© Мила Дрим, 2019
ISBN 978-5-0050-1051-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Все герои вымышлены, все совпадения случайны, однако автор был бы счастлив, если бы подобная любовь существовала.
Раннее средневековье, западные земли.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Наверное, ей не стоило этого делать. Вероятно, нужно было поостеречься и пройти мимо.
Но Леа.
Леа не смогла.
Услышав приглушенный шум у зарослей мирта, листья которого девушка собиралась собрать для того чтобы позже из них сделать благовония, Леа, вместо того, чтобы убежать, опустила корзинку и шагнула в сторону раздающегося звука. Она вся напряглась, пытаясь понять, откуда доносится то ли стон, то и рычание… Леа не могла понять, но чувствовала – кто-то ранен и нуждается в ее помощи. А кто это сделает, если не она?
Быть может, это хищный зверь или олень? Хотя Леа была почти уверена, что обнаруженное существо вряд ли окажется травоядным созданием. Терзаемая волнением, стеснившим ее грудь, и одновременно любопытством, девушка сделала еще несколько аккуратных шажочков, и, наконец, обнаружила то, что так хотела и одновременно опасалась найти.
Она едва сдержала крик, когда взгляд ее уперся в раненого воина.
Совсем не это ожидала увидеть Леа. С правого плеча незнакомца тонкой струйкой стекала кровь, сам он полулежал на траве. На нем были темные одежды, на ногах – сапоги. Оружия поблизости с ним Леа не заметила. Она нахмурилась, пытаясь понять, жив ли раненый. И тут же получила ответ. Завидев девушку, воин, лицо которого скрывали слипшиеся, мокрые волосы, налепленные на него, прошептал глухо:
– Воды.
Этот шепот вывел девушку из некоего оцепенения, в котором та была эти мгновения. И хотя слова прозвучали еле слышно, Леа услышала в них приказ. Она резко дернулась и поспешила до ручья, что находился чуть подальше, возле сада с цветами. Заполнив глинный кувшин с узким горлышком почти да края водой, Леа, оглянулась по сторонам – дабы убедиться, что не была никем замечена, и, чуть сбавив ход, направилась к раненому воину. Пока девушка шла, в голове ее всплывали различные слова-напоминания, в большинстве своем упрекающие ее в том, что она делала. Этот чужак мог оказаться врагом, вором, насильником или убийцей, и Леа рисковала, намереваясь помочь ему.
Но она не могла поступить иначе. Ее душа требовала оказать помощь раненому. Она требовала столь громко, что заглушала все доводы разума, которые теперь казались слабым шепотом на фоне сильного намерения помочь. И в тот миг, когда Леа вновь приблизилась к незнакомцу, страхи покинули ее, уступая место твердой решимости.
Молодая девушка опустилась на колени перед воином, совершенно не обращая внимания на то, что подол ее платья сливочного оттенка испачкался об траву, которая тут же оставила на ткани зеленые пятна. Это не волновало Лею сейчас. Ей хотелось помочь. Она, было, собралась сама напоить раненого, но тот, чуть приподнявшись, с удивительной силой в руках, забрал у нее кувшин и с жадностью приник к его узкому горлышку.
Леа замерла, встревоженная тем, что почувствовала. Именно почувствовала. Ей стало страшно – по-настоящему, давно забытое чувство подступило к ней, перехватывая дыхание и вынуждая девушку замереть на месте.
Незнакомец не сводил с нее глаз, которые едва проглядывались сквозь спутанные, темные волосы. Леа громко сглотнула и нервно сжала вмиг поледеневшие ладони. Подняла руку, заправила за ухо выбившуюся, из косы, прядь волос. Опустила глаза вниз, разглядывая траву и ползающих по ней букашек.
Она хотела бы уйти.
Но не могла. Что-то не пускало ее.
Наконец, преодолевая свою робость и страх, Леа осмелилась поднять глаза на воина и произнесла сдавленным голосом:
– Вы ранены, позвольте я вам помогу.
Девушка ждала какой-то ответ. В конце концов, она ведь предложила помощь, и человек вежливый, нуждающейся в ней, непременно согласился бы и принял ее.
Но не этот незнакомец. Вместо слов, он всунул в пальцы Леи опустошенный кувшин. Девушка нервно вцепилась в него, испуганно глядя на раненого и силясь увидеть его лицо. Зачем ей это было нужно – увидеть лицо незнакомца – она и сама не знала.
Воин взмахнул рукой – и этот жест означал – «уходи». Леа с облегчением поднялась на ноги и медленно попятилась назад, глядя себе под ноги. Внезапно, тишину и щебет птичек, нарушило ржание коня. Молодая девушка испуганно подняла глаза на незнакомца, словно ища в нем ответ на свой вопрос. И снова взмах руки, и жест, означающий – «молчи».
ГЛАВА ВТОРАЯ
Леа, спеша, вышла из укрытия и остановилась возле мирта, торопливо срывая с него мелкие, темно-зеленые листья и складывая их в корзину, оставленную здесь. Ржание коня усиливалось, послышался топот копыт и вот, наконец, показался всадник. Девушка обернулась, наблюдая за тем, как кузен приближается к ней. Он не стал спрыгивать с коня, а лишь произнес, окидывая Лею внимательным взглядом карих глаз:
– Леа, все в порядке? Твой отец прислал меня проверить тебя, говорят, есть вероятность того, что границы были нарушены, и неприятели могут быть и здесь.
Незаметно для молодого мужчины, девушка сжала сорванные листья чуть сильнее, отдавая им свое нервное напряжение. Затем, чуть улыбнувшись, девушка произнесла:
– Отец так говорит каждый раз, когда я ухожу от дома чуть дальше. Он думает, что я поступаю так, желая показать свой характер, но на самом деле, я тут лишь потому, что здесь растет мирт. И мне нужны его ароматные листья.
Всадник улыбнулся в ответ, скользя взглядом по листьям кустарника и вглядываясь вдаль. Он чуть нахмурился, размышляя, и Леа поспешила продолжить:
– Ты же знаешь, Джерго, что воины моего отца сильны, и не один враг не пройдет к нам. И в этом тоже твоя заслуга.
Кузен кивнул головой, принимая похвалу от сестры. Та, тем временем, подошла поближе к нему, окидывая брата лучистым взглядом.
– Довези меня, пожалуйста, до дома, – попросила Леа, и ее просьба не осталась не услышанной.
Сидя позади кузена, девушка размышляла над своим поступком – правильно ли она поступила, умолчав про раненого незнакомца. Вряд ли тот мог оказаться врагом, однако его могла постичь жестокая кара – Джерго имел садистские наклонности, и именно этого – издевательства над человеком – боялась Леа, и лишь это стало причиной того, что девушка сохранила при себе встречу с чужаком. Она не желала никому зла и считала себя ответственной за встречу с раненым незнакомцем.
Ее семья была сильной, мужчины – жестоки, отец, кузен, присягнувший на службу ему, каждый из них был обучен военному мастерству, был не раз в боях и являлся защитником родных земель. Леа была единственной ребенком, мать ее, подхватив простуду, умерла, когда ее дочери не было и года.
Фредек, отец Леи, не женился, и всю свою печаль он направил на укрепление границ своих земель. Мужчина так бы и сражался, не получи серьезное ранение в левое колено – оно было повреждено, и с тех пор Фредек начал сильно хромать, с годами становясь все медленнее и теряя свою хватку. Теперь, мужчина проводил почти все время в замке, изредка покидая его стены, ведь даже поездка верхом приносила ему физическую и моральную боль.
Леа тепло любила своего отца и была глубоко привязана к нему, считая его мудрым и справедливым человеком. Фредек обожал свою дочь столь сильно, что, порой призадумывался – а сможет ли он когда-нибудь выдать ее замуж? Ей было уже семнадцать лет – возраст, почти граничивший с возрастом «старой девы» в их краях.
Когда Леа вернулась в замок вместе с Джерго, Фредек подозвал дочь к себе. Она поспешила к нему, не заставляя его ждать. Отец залюбовался дочерью – ее светлые волосы поблескивали, а выразительный ярко-синие глаза искрились дочерней нежностью.
– Отец, – улыбнулась Леа, целуя его в морщинистую щеку.
– Леа, – он улыбнулся в ответ, окидывая ее проницательным взглядом выцветших, когда-то тоже ярко-синих глаз. – Рассказывай, где была.
– Как обычно, я собирала листья мирта для благовоний, – девушка провел ладонью по лицу отца, убирая с него соринку.
– Моя милая дочка, ты заставляешь меня переживать о тебе. На границах стало неспокойно.
– Ты всегда так говоришь, – улыбнулась Леа, но тут же, встретилась со строгим взглядом Фредека.
– Теперь, все изменилось. Призраки подошли столь близко, что я вынужден запретить тебе покидать территорию замка.
– Призраки? – повторила Леа, бледнея.
Она слышала об этих призраках последние десять лет – и каждая история о них заставляла ее кровь леденеть от ужаса. Но девушка всегда думала, что эти существа далеко от их мира. Оказалось, она ошиблась.
Заметив испуганное выражение лица дочери, Фредек, похлопав ее по ладони, поспешил сменить тему разговора:
– Нашу границу они не перейдут. Успокойся, просто я хочу проявить осторожность. Я не успел сообщить тебе о приятной новости – Эрно прибудет сегодня вечером.
Тут же все страхи стали несущественными, а все переживания отошли на задней план. Леа чуть не захлопала в ладоши от радости – Эрно был тем, кого она любила. Фредек, кончено, заметил, как заблестели глаза дочери, и едва не сдержался, чтобы сказать что-то резкое. Затем, тяжело вздохнув, напомнил самому себе, что Леа не должна всю жизнь провести подле него. Эта мысль была справедливой, но достаточно болезненной для старого правителя.
Леа искупалась, после, ее служанки помогли расчесать густые, блестящие волосы и собрать их в замысловатую прическу – соединив две косы в узел на затылке и закрепив его гребнем с переливающимися камнями. Девушка выбрала новое платье – оно было из синего бархата, невероятно дорогое, даже для них, но сейчас оно как никогда подходило для сегодняшнего ужина. Леа к завершению образа надела на талию широкий серебряный пояс – тот выгодно подчеркнул женственную фигуру своей хозяйки. Взволнованная, она окинула критическим взглядом свое отражение – на нее смотрела юная, необычайно привлекательная девушка, на пухлых губах которой блуждала загадочная улыбка. Еще немного, и она вновь увидит его!!!
Сердечко Леи трепетало, когда она, спустившись по каменной лестнице, шагнула в зал. Ароматом различных блюд было наполнено помещение. Звучали веселые голоса и приглушенная, лиричная песня, раздающаяся под звуки лютни. Девушка, не обращая внимания на заинтересованные взгляды мужчин, прошагала до стола, за которым сидел ее отец, Джерго и он – Эрно. Как он похорошел! За эти шесть лун воин стал еще привлекательнее! Золотисто – каштановые волосы, аккуратно обрамляющие его лицо с выразительными чертами, мягко поблескивали в свете сотен свечей, размещенных на широкой люстре. В этот миг Леа мечтательно подумала, что для полной картины Эрно не хватает короны – он выглядел, как настоящий король. О таких людях девушка читала в старинных преданиях. Подумать только, одно из них словно воплотилось в жизнь.
Мужчины, кроме Фредека, поднялись на ноги. Леа с трепетом в груди разместилась на соседнем стуле от самого красивого мужчины, что был в этом зале. Девушке стоило немало усилий, дабы отвести от него взор. Но сердцу своему она приказать не могла – то радостно плясало в ее груди, разливая молодую, влюбленную кровь по венам Леи. Поглощенная радостью и волнением, девушка совершенно не слушала, о чем беседовали мужчины. Ей не терпелось поскорее закончить с ужином, чтобы обмолвиться хотя бы несколькими словами с Эрно. Она то и дело ощущала на себе его взгляд, и осознание того, что Эрно неравнодушен к ней, окрыляло девушку.
Наконец, когда прислуга начала убирать со стола грязные тарелки, заменяя их чистыми – для десерта, Леа, не выдержав, покинула зал. Она, с надеждой в сердце, медленно пошла в сторону аркообразного коридора, подальше, там, где царила полутьма, освещенная мерцающим пламенем одинокого факела. Девушка, минуя стражу, прошагала до узкого окна и замерла, ожидая Эрно. Она засомневалась – придет ли он? Ей стало стыдно от того, что она позволила себе такую вольность. Стыд, обжигая грудь, заставил Лею развернуться и направиться к лестнице, однако на полпути к ней девушка столкнулась лицом к лицу с Эрно.
– Леа, – прошептал он, чуть обнимая ее за округлые плечи, – как же я рад видеть тебя.
Он, ухватив ее за ладонь, повел девушку обратно, в полутьму. Леа разволновалась, но это было сладкое волнение. Меж тем, Эрно встал у дальней стены, его красивое лицо было едва видно, но девушка залюбовалась тем малым, что могла сейчас разглядеть.
– Леа, я попрошу у твоего отца твоей руки, – торжественно, с жаром, сообщил молодой мужчина, и тут же его теплые губы накрыли губы Леи.
Девушка затрепетала в мужских объятиях – все же, это был ее первый поцелуй – легкий, словно касание крыльев бабочки. Леа широко распахнутыми глазами смотрела на лицо Эрно, силясь понять, что он испытывает сейчас, целуя ее. Но сделать это в окутавшей их полутьме оказалось невозможно.
Молодой мужчина чуть отстранился от девушки, ласково проводя ладонью по ее пылающей щеке.
– Моя прекрасная Леа, – прошептал он.
Девушка хотела было сказать, что она еще не его – до тех пор, пока не станет его женой, но, не желая портить волшебные мгновения, промолчала. Она, воодушевленная и раскрасневшаяся от нахлынувших чувств, попрощалась с Эрно и торопливо поднялась в свои покои. Пока она одолевала лестницу на дрожащих ногах, Леа ощущала взгляд на своей спине. Обернувшись, она встретилась глазами с Джерго. Мысль о том, что он мог стать свидетелем ее встречи с Эрно, заставила девушку еще больше покраснеть. Подобное легкомыслие не было свойственно ей. Она спешно скрылась в комнате. Пытаясь успокоить совесть, Леа напомнила себе, что Эрно – почти ее муж. Девушка была уверена, что отец даст согласие на этот брак.
Но, как оказалось позже, она ошиблась.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Леа проснулась рано. Обычно любившая немного понежиться в мягкой постели, девушка в этот раз отказалась от этого удовольствия. Ей хотелось как можно скорее узнать, услышать из уст любимого отца о его благословении на брак с Эрно. Утренние процедуры – купание, прическа, одевание наряда – все это казалось слишком долгим и утомительным для Леи сегодня. Обычно привычно терпеливая, этим утром девушка едва сдерживалась, чтобы просто-напросто не убежать из заботливых рук своих служанок.
Она не узнавала себя, окрыленная, словно парящая, Леа, надев золотистое платье из парчи, поспешила к своему отцу. Сердце ее гулко стучало, в тон ее быстрым шагам. Не помня себя от волнения, девушка, миновав большой и малый зал, библиотеку и широкий коридор, оказалась, наконец, в комнате, где каждое свое утро проводил Фредек.
Леа, приоткрыв дверь, тут же заметила крупную фигуру отца – тот стоял возле прямоугольного, решетчатого окна, вид с которого выходил на зеленеющие луга и казавшийся отчего-то этим утром мрачным, многовековой лес. Но мрачен был не только лес. Сегодня Фредек не улыбался. Леа, будучи внимательной, тут же ощутила настроение своего отца. Он, конечно же, улыбнулся после своей дочери, приветствуя ее, но эту улыбку нельзя было назвать радостной.
– Отец? – сорвалось с губ девушки, и сама она поспешила к Фредеку, ощущая нарастающую в груди тревогу.
– Ко мне ранним утром заходил Эрно, – отстраненным голосом начал пожилой мужчина, окидывая дочь внимательным взглядом. Солнечный лучи заскользили по густым волосам Фредека, и будто только сейчас девушка заметила, как много седых прядей появилось на голове отца. Когда он успел так быстро постареть? Постареть. Это осознание отозвалось в сердце Леи неприятным, достаточно болезненным уколом. Она нерешительно застыла посреди комнаты, не зная, что сказать отцу. Однако у Фредека имелись слова для своей дочери.
– Этим утром, едва я поднялся с постели, я получил несколько новостей. Одна из них – Эрно просил твоей руки, Леа, но я был вынужден отказать ему.
– Отказать? – потрясенно выдохнула девушка. Горло ее сковало от боли – ведь Леа была уверена, что Фредек согласится на ее союз с одним из своих самых верных и, что немаловажно для отца, знатных людей.
– Ты верно все расслышала, Леа.
Фредек шагнул к ней, хмуря свои кустистые брови. Лицо его тут же избороздилось десятками морщин – некоторые из них были тонкими, словно паутина, другие – глубокие, подобно иссушенному руслу реки.
– Но почему? – прошептала девушка, непонимающе глядя на отца, блестящими, от подступивших к ним слез, глазами.
– Сейчас не время для свадьбы. Не время пировать. Время – оттеснить врага, – отозвался усталым, полным ответственности, голосом Фредек.
– Враги будут всегда, – с жаром отозвалась Леа, не сводя с отца пылающих глаз.
– Ты права, дочь. Все именно так, однако, что-то останавливает меня от того, чтобы я сейчас дал согласие на ваш брак, – мужчина задумчивым взглядом посмотрел в окно, размышляя.
– Почему ты сомневаешься во мне? – удивилась девушка, мягко хватаясь за плечо отца. – Ведь мне уже семнадцать, папа. И Эрно… Я еще никогда не испытывала таких чувств.
– Ты молода, Леа, – грустно улыбнулся Фредек, обнимая дочь и прижимая ее к груди.
Девушка запрокинула голову, глядя на столь дорогое и родное сердцу лицо отца.
– Но разве это плохо, что я молода, отец? И я… так давно хотела быть с Эрно – я думала о нем последние четыре года.
– Я вынужден сказать – нет, – твердо произнес Фредек.
Леа отстранилась от него, окидывая отца грустным взглядом.
– Папа! Пожалуйста! – попросила она.
– Нет, – не сводя с дочери строгого взгляда, ответил мужчина.
– За что ты со мной так? – Леа силилась не расплакаться, однако слезы уже, не слушая ее, потекли тонкими дорожками по нежным щекам девушки.
– Я люблю тебя и хочу сберечь, – Фредек говорил в этот раз мягко, не желая причинить боль дочери, но он опоздал – его предыдущие слова уже успели ранить ее.
– И поэтому ты решил запереть меня от всего мира и оставить подле себя? – тихо, потрясенно, вопросила Леа, пятясь назад. Лишь упершись спиной в дубовую дверь, девушка остановилась. Широко распахнутыми глазами она смотрела на отца.
Ее слова задели Фредека – он мотнул головой, затем тяжело вздохнул, и только после ответил:
– В тебе говорит ребенок, ты не понимаешь, чем я руководствуюсь. Повторяю – сейчас не время для свадьбы. Ступай.
Леа порывисто отвернулась и почти выбежала из комнаты. Невыплаканная горечь душила ее, не позволяя дышать и мыслить. Девушка не стала возвращаться в свои покои, вместо этого она направилась во внутренний яблоневый сад – тот как раз зацвел, и все вокруг благоухало ароматом его цветков. Леа сбавила ход, и теперь уже медленно побрела меж деревьев, размышляя над своей участью. Она была всегда послушной дочерью, внимавшей каждому слову своего героя-отца. Леа не приносила Фредеку никаких проблем – не считая болезни в детстве, от которой чуть та не умерла. И это была единственная, ощутимая причина, заставившая тогда Фредека понервничать. Остальные годы Леа являлась образцовой дочерью – и в тайне ото всех девушка надеялась, что за свое прилежное поведение будет вознаграждена счастливым замужеством.
Но сегодня.
Сегодня отец, самый родной и близкий человек, собственноручно разбил ее мечты на мелкие осколки.
И это было действительно больно.
– Леа, – знакомый, мужской голос окликнул девушку, и та резко обернулась, встречаясь взглядом с золотисто-карими глазами Эрно. Тот стоял на расстоянии в нескольких шагах от нее, и Леа несмело направилась к нему.
– Эрно, мой отец, – сдавленным голосом произнесла девушка, оказываясь в объятиях молодого мужчины и поднимая на него заплаканные глаза.
– Я знаю, милая Леа, – Эрно провел ладонью по светлым волосам красавицы, любуясь ее, пусть и печальным, но по-прежнему красивым лицом.
– Я не могу поверить, что он отказал, – всхлипнула девушка, часто-часто моргая, дабы снова не обрушить поток слез.
– Не плачь, – отозвался молодой мужчина, – все это – временно. Фредек отказал лишь потому, что нам предстоит сразиться с призраками. Сейчас действительно не время для свадьбы. Когда они будут уничтожены, я уверен – твой отец даст согласие.
Молодой мужчина говорил спокойно, и слова его – полные уверенности, отогнали от сердца девушки грусть. Она подняла на Эрно лучистые глаза.
– Пусть будет так. Я желаю вам уничтожить врагов, каждого из этих призраков. А затем мы сыграем свадьбу.
– Да будет так, – улыбнулся Эрно, одаривая Лею нежным поцелуем.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Войско из десяти сотен вооруженных до зубов воинов так и не добралось до замка правителя западных земель. Направленные на подмогу Фредеку, они попали в засаду в Темном лесу – том самом лесу, граничившему с севера с территорией, принадлежащей правителю. Эта весть, подобно темной туче, омрачила жителей замка, нависая над ними, предостерегая и одновременно обещая страшное будущее.
Хоть Лею и оберегали от подобных, жутких новостей, она все же узнала – благодаря болтливости прислуги. Те как раз помогали девушке нарядиться к завтраку, когда одна из служанок, с тревогой глядя в широко распахнутое окно, откуда виднелось зеленеющее поле, а за ним – верхушки вечнозеленых деревьев, произнесла сокрушенным голосом:
– Не знаю, как долго сохранится наш мир.
– О чем это ты? – чуть нахмурив брови, спросила Леа, позволяя другой служанке повязать на талию широкий пояс из круглых, золотистых пластин. В их роду пояс был показателем, и мог рассказать многое о своей хозяйке – например, еще незамужние девушки носили пояса только определенной формы, которые можно было украшать лишь некоторыми видами камней. Становясь замужней, женщина имела право на более широкий выбор украшения – и чем замысловатее и дороже был пояс, тем больше это подчеркивало высокий статус мужа. В своих мечтах Лея видела себя с шикарным поясом – да, да, именно такой подарит ей ее Эрно.
– О том, что за этим лесом пало тысяча воинов, которые так и не дошли до замка, – бесхитростно прошептала женщина, невидящим взором уставившись вдаль. Слова ее, полные затаенного ужаса, тот час отогнали мечты о замужестве от Леи.
Губы служанки побелели, когда она продолжила:
– Это все – призраки. Говорят, они убили за один короткий миг десять сотен мужей. Так же говорят, что совсем скоро они придут и сюда.
Служанка перевела на Лею глаза, в которых застыл страх. Девушка содрогнулась. Пытаясь успокоить и себя, и прислугу, она, широко улыбнувшись, произнесла максимально уверенным тоном:
– У нас есть защитники! Армия правителя сильна, а его военачальники – дальновидны и хитры. Я уверена – ни один из этих призраков даже не сможет приблизиться к границам. А что касается тех якобы погибших воинов, думаю, это ложная информация, дабы испугать всех нас.
Прислуга, сохраняя молчание, посмотрела на свою госпожу. Их лица выражали такую озабоченность, словно перед ними стояло душевно больная девушка. Это задело Лею, она, выпрямившись во весь свой довольно высокий рост, строго, пытаясь скопировать взгляд отца, сказала:
– Не смейте разводить панику! Это – всего лишь чьи-то уловки, чтобы ослабить нас.
Не дожидаясь ответа, Леа прошла мимо служанок, покидая свою комнату. Лишь скрывшись от прислуги, девушка могла чуть расслабиться – ее руки тут же затряслись, а тело окатило противной слабостью.
Ей было страшно.
Но она не имела права показывать свой страх.
Шумно, с жадностью вдохнув теплый воздух, доносившийся с открытых окон, Леа направилась к единственному человеку, который мог успокоить ее и дать ей силы.
Отец.
Но в этот раз Фредек не принял свою дочь. Окруженный своими военачальниками и воинами, среди которых были Эрно и Джерго, правитель был занят тяжелыми беседами, суть которых заключалась лишь в одном – как справиться с врагом. И в этом разговоре для Леи не было места. Ей оставалось лишь молчаливо, терзаемой нехорошими мыслями, смотреть на плотно закрытые двери зала, за которым решалась судьба людей.
Сколько так Леа простояла – она не знала. Что-то тяжелое опустилось на голову, давя ее и не позволяя уже спокойно мыслить. То была тревога – беспощадная, отнимающая радость. В эти мгновения Леа почувствовала, словно это было озарение, словно кто-то шепнул ей, – случится страшное, непоправимое.
И когда из зала вышел Эрно и подошел к ней, твердым голосом успокаивая ее, говоря, что они знают, как убить призраков, это уже не могло успокоить девушку. Светловолосая красавица кивала головой, глядя доверчиво-печальными глазами в прекрасное, утонченное лицо мужчины, ловя каждое его слово, но внутри, там, где поговаривали, спрятана душа, Леа знала – миру не быть. На прощание воин увлек девушку к дальней стене и поцеловал – мягко, вкладывая в поцелуй обещание. Леа попрощалась с Эрно, едва сдерживая нахлынувшие слезы.
Такой ее и застал отец – одинокой, с покрасневшими глазами. Правитель подошел к дочери и обнял ее за напрягшиеся плечи.
– Все будет хорошо, Леа.
Слова Фредека – мудрые, с нотками теплоты – так же не возымели никакого действия на молодую красавицу. Тревога не освободила ее, пустив свои корни до самого сердца.
И это было самое ужасное чувство.
Она хотела было готовиться к свадьбе, однако пришлось подготовиться к войне…