ГЛАВА 1. СВАДЬБА
Святой отец, который приехал, чтобы обвенчать нас, оказался стареньким. Вместо окладистой русской бороды, какую я ожидала увидеть от священника, он мог похвастаться бородкой в стиле китайских учителей: она была бы козлиной, если бы не была такой длинной. Посередине ее украшал бантик из простой конопляной веревки. Сам священник оказался под стать своей бороде- такой же худой, словно иссушенный многочисленными постами и лишениями. Ряса буквально болталась на нем, а ребра проступали и сквозь грубую ткань одеяния.
– Значит, ты решил жениться, сын мой. – Протянул он неожиданно звучным голосом, а заметив мое недоумение, неожиданно подмигнул.
– Истинно, святой отец. – Смиренно протянул Йохан.
– Можешь звать меня по имени, Отец Йохан.
– Да, отец Люций.
– Ну и отлично. – Еще раз подмигнул мне священник. – Так, а что, хозяйка, сообразишь на стол? Правда пост нынче, но не строгий. С мясом пироги мне нельзя, а вот с капусткой с удовольствием откушал бы.
Судя по топоту, Степан кинулся исполнять пожелание нового священника.
Отец Люций посетил мой дом на следующий день. А вот день предыдущий у нас тоже оказался наполнен событиями: вначале состоялся суд над Йоханом в четырнадцатом мире. Суд, который мы выиграли, посадив в лужу Эдвина Байера, а после собрались у меня в ведьминском доме на скромный ужин, к которому присоединился господин Кэвин с дочерьми и госпожа Амалия, благодаря которым мы и смогли одержать такую мощную победу.
А, откушав, мы узнали, что над полем повисло темное-темное облако, и все местные думают, что это все благодаря моему черному колдовству.
Впрочем, жечь меня никто не спешил. Во-первых, за меня еще в прошлый раз заступился Йохан, который был местным священником и народ ему верил, во-вторых, все помнили, что я спокойно вошла в церковь и даже была удостоена света от местного Бога, ну а в-третьих, ведьм боялись, и переживали, что злая и злопамятная я не только не сгорю в костре, а наоборот вылезу из него и тогда местным мало не покажется.
После того, как девочка Эдита принесла нам эту весть, мы с гостями из четырнадцатого мира сходили на это поле, и самостоятельно убедились, что черное-черное колдовство в самом деле представляет собой угольное облако, которое к нашему приходу уже осело на поле, превратив ростки пшеницы во что-то непривлекательное.
– Выглядит ужасно. – Согласился Йохан.
– Сейчас. – Я сунула руку в сумку и достала свой учебник. – Лучше дождь? Или ветер?
– Ветер сдует на соседнее поле и все. – Предположила Амалия.
– Да. – Согласился Кэвин. – Местные подумают, что теперь у них просто два проклятых поля и все.
– Тогда лучше дождь. – Решила я. – Но, вам, наверное, лучше спрятаться куда-то. Может быть, в церковь?
– Нет. – Не согласилась Амалия. – Мы поедем домой. А вы вызовете дождь. Не хотелось бы застрять тут надолго, да и вы сами можете вызвать дождь из дома. А уже утром объявить, что провели очистительное колдовство, и все такое.
– Отличная мысль.
Именно поэтому мы увиделись со вторым священником только на следующий день.
Колдовство у меня получилось опять весьма мощным: гроза прошла не только по средневековому миру, но еще и зацепила мир морской и ушла в море, изрядно потрепав рыбацкую флотилию, которая, однако не расстроилась, а наоборот наловила вдвое больше рыбы, благодаря дождю.
Вечером мы с Йоханом сидели на веранде, кутались в плед и наслаждались обществом друг друга и горячего какао со свежими ягодами, которые где-то раздобыл домовой.
Жаба все еще работала над потомством, но я повесила глушащие звуки полог над кабинетом.
– Я повидался с отцом Люцием. – Сказал священник. – Он придет завтра как сможет, чтобы прояснить некоторые детали.
– Боже. – Воскликнула я, вскакивая и после вновь садясь обратно. – У меня же нет платья!
– И колец. – Вздохнул Йохан.
– Кольца можно купить. – Сказала я с надрывом. – А вот что я надену на собственную свадьбу? У меня это вообще-то в первый, и я надеюсь, в последний раз! Я хочу быть самой красивой и запомнить этот день на всю жизнь!
– У тебя отличные платья. – Попытался успокоить меня священник, но я была безутешна.
– Они прекрасны для вдовы. – Всхлипнула я, капая слезами в кружку. – Но я-то планирую быть счастливой невестой. Они же черные!
– Хозяйка, – прошептал домовой от двери, – но тебе по уставу другой цвет не положен.
– Совсем? – Всхлипнула я. – Даже в день собственной свадьбы?
– Вообще-то нет. – Пожал плечами Степан. – Но насколько я знаю, ведьмы вообще замуж не выходят.
– Может быть, можно как-то исключение сделать?
– Можно. – Решительно встал священник, а потом также решительно сел. – Я посоветуюсь со святым отцом Люцием. Но, по-моему, есть какой-то пункт в требовании к венчанию.
– Да? – Я перестала всхлипывать. – Точно.
– Конечно. – Уверено кивнул священник. – Ты будешь самой красивой.
– Можно и не белое платье. – Добавила я. – Но лишь бы не черное. Я уже ненавижу этот цвет.
– Мы тебе выберем самое красивое платье. – Успокаивающе произнес священник. – В конце концов, ты абсолютно права, я тоже планирую, что такое событие в нашей жизни будет всего один раз. А ты знаешь, что Церковь не предусматривает разводов?
– Я слышала об этом. – Кивнула я. – Но я не собираюсь разводиться. Ты будешь мучиться вечно!
– Неправда. – Ответил Йохан, проникновенно глядя в мои глаза и беря меня за руку. Помимо воли, мое сердце странно бухнуло в груди. Я даже начала подозревать у себя тахикардию. – Я буду наставлять тебя на путь истинный всю жизнь.
– Наставляй. – Согласилась я, накрывая его губя своими. – Можете, святой отец, приступать к наставлениям прямо сейчас.
– Эй, – возмутился домовой, – а можно ее наставлять не на столе?! Ну, вооооот, ну, я же просил…
Но мы настолько увлеклись, что не слушали стенаний домового, который в итоге всхлипнул и убежал на кухню, хлопнув дверью веранды.
– Кажется, в этом доме разлита какая-то любовная лихорадка. – Заметил священник, когда все закончилось.
– Думаешь, Степану тоже пора завести себе какую-нибудь домовушку и не завидовать? – Спросила я, торопливо натягивая платье.
Придя в себя, я обнаружила, что на улице не так уж и жарко, к тому же несколько мокро. Мы натянули одежду и нырнули обратно под плед.
– Какао остыл. – Вздохнула я, заглядывая в кружку.
– Я подогрел. – Раздался ворчливый голос домового из-под двери. – Если вы уже закончили, так я принесу.
– Спасибо, мой золотой. Что бы мы без тебя делали?
– То же самое, но без какао. – Пробурчал Степан, внося ковшик с горячим напитком.
И вот в обед, как и обещал нас посетил священник, который сможет обвенчать нас.
– Как вы относитесь к домашней нечисти, святой отец? – Спросила я. – Просто у меня готовит мой домовой. Но если вы по каким-то причинам не можете такое кушать, то я сама встану к плите.
– О! Настоящий домовой. – Благоговейно протянул священник. – Так какая же это нечисть-то? Это же буквально родня.
Домовой выглянул с кухни и довольно улыбнулся.
– Ну и отлично. – Согласилась я. – Просто он готовит гораздо лучше меня. А я сама тысячу лет не делала пироги.
– Не повезло тебе, отец Йохан. – Притворно вздохнул священник. – Твоя невеста криворука. Может, пока не поздно, другую какую хозяйку себе присмотришь?
Но не успела я нахмуриться и начать метать гром и молнии, как оба святых отца улыбнулись.
– Ай, знаю-знаю, не в пирогах счастье. Тем более, коль будешь ей хорошим мужем, так и пироги будут справные.
– Твоя правда, отец Люций. – Улыбнулся Йохан. – Приложу все усилия, чтоб пироги в моем доме были самыми вкусными на все три мира.
– Когда свадьбу планируете играть?
– Так хоть сейчас. – Улыбнулся мой будущий муж. – Кольца я заказал. Вечером привезут. Вот правда с платьем невесты вышла загвоздка. По правилам ведьме можно носить только черные платья. А невеста должна быть в белом. Как нам быть?
– Что за глупости про черный цвет? – Удивился святой отец. – Я помню, что предыдущая ведьма только черное носила, так она поперек в три обхвата была, на такую что ни надень, все как на корове седло висело бы, а вот до нее были ведьмы модницы. Помню была одна вертихвостка, так все норовила алые юбки приодеть. Ох и хороша была чертовка. А правда бают, что у ведьмы хвост есть махонький? Навроде поросячьего?
– Нет, святой отец Люций, – ответила я, – нету у меня никакого хвоста. Обычная бабья задница. Только я вам ее показывать, вы уж, извиняйте, не буду. Я девушка почти замужняя.
– Боже упаси меня от такого зрелища. – Перекрестился священник и у меня в доме что-то бухнуло.
– Свято-о-о-й отец. – Укоризненно протянул другой святой отец.
– Извиняюсь, позабыл, что я все же в доме нечисти. А как вы венчаться собираетесь? Коль реакция такая?
– А вот тут, отец Люций, история крайне интересная. Может Даша в церковь заходить. И святая вода на нее не действует. И кагор освященный она пьет как обычное вино. И ко всему остальному у нее нормальная человеческая реакция.
– Интересно. – Протянул священник с интересом рассматривая меня, а после размашисто перекрестил.
Наверху опять что-то бухнуло, но я даже не почесалась.
– Давайте я вам сразу крест быстренько поцелую и пойдем чай с пирогами есть? А то если вы меня начнете святой водой поливать, то мне станет мокро, и я пойду переодеваться. – Прошипела я.
– Постараемся без крайних мер. – Улыбнулся священник. – Вот крест, целуйте, дочь моя.
Я послушно коснулась губами прохладного металла, стараясь не думать о том чьи микробы еще скачут по нему. Как и ожидалось, гром не грянул, лишаями я не покрылась и даже чихать не начала.
– Ну и чудны твои дела твои, Господи! – Пробормотал священник.
– Откушайте пирожка пока, святой отец. – Выбежал в торговый зал домовой. – Я тут сделал с капусткой, с картошкой с грибами, и со сгущенным молоком и с брусникой. Чуть погодя еще будет с вишней и еще один с яблоком.
– С молоком? – Удивился священник. – Это как?
– Ой, а вам молоко тоже нельзя, да?
– Да, почему нельзя-то, можно. Как ты тесто без молока и яиц замешаешь? Можно. Убоину я только нынче не вкушаю, а так-то все можно.
– А вот я читала, что даже если пост держишь, то в гостях надо все кушать. – Пробормотала я. – Вроде как, сделав хозяевам замечание, ты ставишь себя выше них. А это тоже грех.
– Есть правда в словах твоих, дочь моя. – Степенно кивнул священник. – Однако ж грешен я, не буду отнекиваться.
– Да все мы грешны. – Согласилась я, делая приглашающий жест. – Где вы посидеть хотите, святой отец? Здесь, в зале? Или на веранде? На свежем воздухе?
– На свежем воздухе, конечно.
– Ой, не знаю не знаю, они там вчера такое творили. – Буркнул домовой, но под моим строгим взглядом осекся.
– А и откушаем. – Мудро сделал вид, что ничего не слышал, сказал священник, осеняя знаменем снедь на столе. Пироги не задымились и стол тоже не упал. Правда, на втором этаже опять что-то бухнуло.
И тут до меня дошло, что звуки второго этажа со священником и верой никак не связаны.
– Что ты там творишь, животное? – Грозно вопросила я и побежала на второй этаж.
Священники и домовой тоже не смогли остаться в стороне и едва не снесли лестницу наверх, пытаясь успеть за мной первыми.
А в кабинете происходило событие века. Жаба метала икру, а ее ухажер вовсю ей помогал. Икра аккуратно раскладывалась среди золотых монеток, причем жаб (мужик) старательно лапками промазывал икру в дырки между монетками.
– Эм, ну раз тут все хорошо, то не буду вам мешать. – Пробормотала я, сдавая назад.
– Ква! –Жаба ткнула лапкой в монетки.
– Мало? – Предположила я. – Так, а что делать? Ты уже два дня от еды отказываешься.
И это было правдой. Степан честно носил червяков на второй этаж, но одурманенные вопросом продолжения рода жабы не могли отвлекаться на еду.
– Ква! – Замахала жаба лапами.
– Я должна пополнить казну? – Опять догадалась я. – Детям нужно больше золота?
– Погоди! – Побледнел Йохан. – Ты хочешь сказать, что у нас скоро будет целый аквариум таких же жаб как ты? И куда мы должны будем делать тысячу жаб?
– Не тысячу? – Уточнила я, когда жаба замотала головой. – Всего пару сотен? Класс.
Жаб тоже квакнул, тоже показывая лапами на то, что золотых монет сильно меньше, чем икринок.
– На монетку надо прилепить икринку. Я поняла! – Радостно воскликнула я. – Нет монетки, нет икринки? Слава Богу! У нас будет всего около тридцати жабок! Фуф!
– Мы все равно многодетные родители. – Пробормотал обескураженно Йохан.
– Дал Бог зайку, даст и лужайку. – Укоризненно пробормотал святой отец Люций. – Хоть и жаба, а все равно Божья тварь.
– Да мы же не против. – Протянула я. – Да вот только потом куда девать этих тварей? Которые не по паре.
Жаба укоризненно посмотрела на меня.
– Ты поторопилась с материнством просто. – Заметила я. – Нам должны долг будут вернуть. Там будут еще золотые монеты.
Жаба начала махать лапками, и ее кавалер стал рассаживать на монетки по две икринки.
– Думаешь, дотянут? – Спросила я. – Может, не будем рисковать?
Жаба опять замахала руками.
– Пять дней? У нас есть еще пять дней? – Уточнила я ее пантомиму. – Думаю, мы постараемся хоть немного заработать, чтобы дать шанс большему количеству малышей.
Жаба послала мне воздушный поцелуй.
Убедившись, что здесь все в порядке, мы опять спустились вниз.
– Ну, а теперь откушаем. – Священник Люций еще раз перекрестил снедь на столе и на сей раз она никак не отреагировала на это действо.
– Кагорчика? – Предложил Йохан.
– Эй, домовой, садись с нами. – Позвал Люций и к моему удивлению Степан послушно уместился с краешка. – Откушай, хозяин дома, не побрезгуй нашим обществом.
Священник разломил первый пирог и с поклоном подал его домовому. Тот тоже поклонился и принял подношение двумя руками.
– Вот, хоть кто-то тут обращение старое знает. – Буркнул он, споро накладывая остальным пирог на тарелки.
– Я тебя вообще-то тоже всегда за стол зову. – Возмутилась я. – Это у тебя вечно какие-то отмазки, то холодец варится, то пирог горит, то блины надо печь, а то соседка за солью сейчас зайдет.
– Ладно, тебе хозяйка, – усмехнулся отец Люций, – дай поворчать ему. Все же знают, что домовые страсть как поворчать любят.
– Вот и нет, я милый и заботливый. – Сразу возмутился Степан. – А вот, ушицы отведайте. По рецепту хозяйки варила. На сливочках.
– Это как? – Удивился священник, сразу позабыв про свой пост. – О, и впрямь вкусно. Вроде бы и рыба и в то же время сливочное послевкусие чувствуется. Интересно так.
– Степушка, а ты по рынкам сам ходишь? – Спросила я. – Или ты как-то доставку наладил?
– Конечно, наладил. – Скосил он на меня глаз, но заметив, что я не сержусь, а полна любопытства, распушился и начал рассказывать, как построил торговцев и теперь нам на дом доставляют самые лучшие продукты: рыбу по четвергам, мясо по вторникам, а крупы, овощи и все остальное по каким-то другим дням. Молочку и яйца нам носили каждый день.
– Ничего себе! Молодец какой! – Уважительно протянула я.
– А то! – Домовой довольно улыбнулся.
Священник тоже заинтересовался этим новшеством и домовой, почувствовав заинтересованного собеседника, радостно стал ему рассказывать, как он наладил быт нашей семьи.
– Похоже на наш приход. – Заметил священник. – С той только разницей, что мне прихожане несут что они сами считают нужным и что у них есть, а у вас вы сами решаете, что вам надо и в каком количестве.
Йохан взгрустнул.
– Помню, как-то был урожай капусты. – Пробормотал он. – С тех пор недолюбливаю ее.
– Ой, а я на ужин пироги с капустой затеял. – Всплеснул руками домовой. – Хотя, там не только капуста будет. Но, хочешь, я специально для тебя еще пару вариантов сделаю?
– Да, что ты, Степушка. – Ласково сказала я. – Делай, как считаешь нужным. Если бы сделал весь ужин только из капусты: жареной, квашеной, тушеной, с грибами, в салате и еще щи, то тогда было бы понятно, а так-то какие проблемы. Подумаешь, один из пирогов будет с капустой.
– Я даже понятия не имел, что из капусты можно столько всего сделать. – Пробормотал Йохан. – Я всегда ее резал и просто жарил… Аж захотелось дать ей второй шанс.
– Так я сделаю. – Обрадовался домовой. – А если не понравится, то еще пироги будут.
– Степа! Главное- не увлекайся. Готовь столько, сколько мы реально можем съесть. Не забывай, мы не собираемся превращаться в семью колобков. Хочу быть стройной и красивой.
– Так, вы же так плохо кушаете! – Воскликнул домовой. – Так не честно!
– Честно. – Не согласилась я. – Иначе мы будем раздавать нищим.
– Где мы найдем столько нищих? – Не согласился мой жених.
В дверь опять задолбили, и я отправилась открывать, пока жаждущие зелий не вынесли ее. Но там оказались не потенциальные покупатели.
– Служба доставки «Перекресток». – Курьер был одет в фирменную шапочку, но был не тот, который обычно мне привозил ведьминские штуки. Этот был постарше и странным образом солиднее. Хотя, возможно, всему виной были его пышные усы.
– Доставка? – Удивилась я. – Я ничего не заказывала.
– Стрелкина Дарья?
– Да.
– Согласно постановлению суда, номер 177-45-14 дробь сорок, господин Байер Эдвин обязан вам выплатить штраф в размере тридцати золотых. Получите и распишитесь.
– Разве я не должна получить их в отделении банка? – Удивилась я, не торопясь подписывать нужные бумаги.
– Можете получить и в банке. Но господин Байер вызвал вам курьера. Это совершенно законно. Деньги настоящие и уведомление будет направлено в суд и в банк.
– Ну, хорошо. – Согласилась я. – Давайте.
Я забрала деньги и перед тем как ставить свою подпись, поднялась наверх.
– Ропушечка, а ты можешь проверить деньги? Мне их еще никогда курьером не привозили. – Спросила я жабу, которая нынче с видом жабы, выполнившей свой самый главный долг, отдыхала в углу, взирая на результат своих трудов.
– Ква. – Согласно ответила жаба, протягивая лапку за золотым кругляшком. – Ква-ква.
– Нормальные деньги? – Удивилась я. – Ты уверена?
– Ква!
– А, ну да, я не думаю, что ты будешь рисковать здоровьем потомства. Просто сомневаюсь в курьере.
– Ква!
– Да, я знаю, что лучше тебя никого нет. Спасибо, милая.
Я ссыпала монеты в аквариум и спустилась вниз.
– Хорошо. – Ответила я. – Оставьте мне бумаги, которые подтверждают, что вы мне привезли деньги из банка и я подписываю ваши накладные.
– Какая вы подозрительная. – Нахмурился курьер. – Ну, хорошо, держите.
– Благодарю. – Кивнула я, пробегая глазами справку.
– Теперь все хорошо?
– Да. – Согласилась я, ставя привычную закорючку. Сама не знаю, что на меня нашло, из-за чего я стала докапываться до людей и мешать им выполнить их работу.
И тут жаба разоралась сверху.
– Подождите! – Опять воскликнула я, вновь влетая наверх.
Жаба злилась. Это было видно невооруженным глазом, к тому же она ругалась на чем свет стоит, так что от постоянного кваканья буквально подпрыгивала.
– Три монеты фальшивые? – Уточнила я. – Точно всего три? Нет-нет! Я в тебе не сомневаюсь, просто уточняю. Давай их сюда. Ты же знаешь, что я не собираюсь рисковать здоровьем твоих будущих жабок. Поэтому я и принесла тебе монетки, чтобы ты проверила их на подлинность. Мы вовремя заметили и все будет хорошо.
– Ква!
– Нет, я не могу убивать курьера. Возможно, что он не при чем.
– Ква!
– И импотенцию на него насылать тоже не буду. Нет, Ропуха, это негуманно, и мы так делать не будем!
– Ква!
– Нет я сказала! Я просто верну фальшивые монеты и потребую составить акт… ну, хорошо, я еще напишу заявление в милицию… ладно!
Успокоив жабу, я спустилась вниз и потребовала курьера составить акт.
– Вы могли лишить мой сейф здоровья. – Заметила я. – Это несколько низко и мелочно так поступать со стороны господина Байера.
– Простите, госпожа. – Внезапно повалился в мои ноги курьер. – Это я подменил. Бес попутал!
– А теперь давайте сюда настоящие. – Велела я. – А сами, будьте так добры, прослушайте проповедь от двух святых отцов о вреде воровства, обмане и спасении души.
– Это мы запросто! – Улыбнулись святые отцы, и дождавшись, пока я оформлю все бумаги, а новые монеты пройдут приемку у жабы, забрали нечистого на руку курьера в свой мир.
– Мы будем все вместе молиться в стенах святой церкви во спасение его души. – Пояснил мне отец Люций на прощание.
– К ужину будем. – Кивнул Йохан.
– Свадьба в субботу. – Кивнул отец Люций.
– Но это же уже завтра! – Крикнула я, в закрытую дверь. Следом в нее полетела моя туфля.
– А не беременная ли ты, хозяйка? – Растерянно спросил домовой, появляясь на пороге кухни в забавном передничке с кружевами.
– Нет. – Рыкнула я. –но у меня свадьба завтра, и до сих пор нет платья.
От безысходности я разрыдалась.
– Ну, что же ты, маленькая! – Домовой бросил половник и подбежал ко мне. Поскольку я была сильно выше него, то утешать он начал мою коленку. – Ну что же ты, ты у меня и так самая красивая. Да на тебе любой мешок из-под картошки будет смотреться самым лучшим платьем. Ты у меня сама по себе украшение любого платья!
Я присела на корточки, обняла домового и вдоволь предалась слезоразливу.
– Ну, будет-будет! – Утирал мои слезы домовой. – Ну, подумаешь, платья нет. Вон, у тебя от этих платьев шкаф ломится. Любое надевай и будешь самой красивой.
– Они все черные! – Заметила я между всхлипами.
– Ну и что. – Махнул лапкой домовой. – Ты же ведьма. И тебе между прочим идет черный цвет.
– Правда? – Опять всхлипнула я.
– Ну, конечно. У тебя есть отличное платье для торжественных случаев: длинное, как положено по твоему уставу, с красивой вышивкой по вороту и короткими рукавчиками. Вместо фаты сделаем прическу с цветами. И ты красавица.
– Думаешь? – Я перестала всхлипывать и поднялась.
– Конечно, пойдем платье посмотрим.
– Пироги не сгорят?
– Нет. У меня все под контролем. – Успокоил меня домовой и потащил смотреть платье.
Платье было черным, и я уже приготовилась опять разрыдаться (хотя на что я надеялась?), но пока я не устроила очередной слезоразлив, домовой споро натянул его на меня и заставил посмотреться в зеркало. А там я, как завороженная уставилась на свое отражение.
– Вот смотри, какая красавица, – причитал домовой, – волосы подколем, сюда цветочки вставим, а знаешь, что живыми цветами можно ведьмам прически украшать, это даже в уставе было сказано. Пункт восемь что ли, если я не ошибаюсь. Жениху к груди такой же цветочек прикрепим, и вы будете самой стильной парой. И туфельки сюда еще. Да?
– Да. – Как завороженная выдохнула я.
– Ну и отлично. – Просиял домовой. – Снимай платишко, пойдем я тебе какавушку сделаю, слезки вытрем, а платье мы с Ропушкой за ночь еще биссером разошьем, вообще поутру не узнаешь. Ну и что, что черное. Что за глупые предрассудки.
– Ага. – Кивнула я. В самом деле, какая разница, какого оно цвета, если я буду самой красивой.
Домовой устроил меня на веранде, где я села, поджав под себя ноги и пододвинул поближе пузатую кружку с горячим какао и миской свежей клубники.
– Ну, вот и славно. – Пробормотал домовой. – Может, тебе книжку дать почитать?
– Опять учебник? – Спросила я. Признаюсь честно мне было так хорошо: какао в меру сладкий м горячий, а клубника сладкая и спелая, солнце грело, а не жарило, а сад благоухал и настраивал на лирический лад.
– Хочешь, я тебе просто книжку принесу? Мила любила почитать.
Не дожидаясь ответа домовой убежал, а потом принес стопочку книг в ярких обложках:
«Запасной выход из гномы». – Гнома Эсмеральда очень любила нетрадиционные способы сношения, но только знакомство с вампиром позволило ей узнать всю полноту запретной страсти.
Я с недоумением отложила первую книгу из стопки. Читать про способы сношений гномки и вампира у меня не было никакого желания.
«Записки с того света». Это чувственная история о любви между умертвием и юным некромантом. Он ее поднял из могилы, а она отказалась туда обратно укладываться, вместо этого подарив юному Ульриху множество незабываемых ночей.
Я потрясла головой и отложила еще одну книгу. Следом отправились «Танцы с крокодилами», немного о любви оборотней и непорочной девы, «Отбор для девственницы», история о нимфоманке, и сорока богатырях и «третий не лишний, третий запасной», история о суровой мужской дружбе в хоккейном клубе.
– Я, пожалуй, учебник почитаю. – Пробормотала я, откладывая книги в сторону и открывая учебник. – Как раз такая глава интересная, про грибные зелья.
– Так убирать книги? – Уточнил Степан.
– Да, убирай. Если тебе надо, можешь вообще их на растопку пустить.
– Хозяйка, у нас вообще-то газовая плита. – Укоризненно заметил домовой.
– Ну, вдруг мы решим шашлыки пожарить на лужайке перед домом? – Предположила я.
– Шашлыки? – Задумался домовой. – А это интересная мысль. Только не сегодня вечером, ладно? Наш гость вроде бы не вкушает убоины?!
– А, да, конечно. На твое усмотрение. Спасибо. А у тебя случайно нет классики? Ну, других книг?
Домовой задумался, а потом куда-то умчался.
– Вот!
На стол передо мной легла книга:
«Домострой» – Прочитала я.
– Есть еще одна, вот! – Домовой радостно бухнул еще одну.
«Молот ведьм»
– Странный набор. – Пробормотала я. – Но я поняла. Спасибо. Мои учебники самые лучшие.
– Да не за что. – Отмахнулся домовой, забирая отвергнутые книги и перевел разговор в другое русло. – Ты какие цветы завтра хочешь в волосы вплести?
– Ой, да, любые. Чтобы было красиво. – Отмахнулась я.
– Мы тогда сами решим? – Просиял от доверия домовой.
– Конечно. Тебе виднее. – Отмахнулась я.
Степан убежал советоваться к жабе, а я осталась наедине с книгой и своими мыслями.
А вечером у нас были милые посиделки, отец Люций с юмором рассказывал забавные истории из своей практики, а мы слушали. Даже домовой бросил свои бесконечные хозяйственные дела и заслушался, присев на табуретку и подперев мордочку кулачком. Хотя ночевать вдвоем с Йоханом нам не разрешили. Домовой с отцом Люцием проявили странное единодушие, разогнав нас по разным комнатам. Для мужиков домовой постелил в кабинете, где как оказалось раскладывался диван, а я осталась коротать ночь в своей огромной черной постели.
Проворочавшись в час, я поняла, что слишком сильно волнуюсь и не могу уснуть. Пришлось встать, одеться и спуститься вниз. Я решила немного посидеть в саду, проветрить голову и заодно посмотреть, как цветут мои ночные фиалки. Кажется, они распускались ночью, и должны были испускать тонкий медовый аромат.
– Не спится? – Спросил домовой, неслышно появляясь рядом и протягивая мне плед.
– Нет. – Я посмотрела на него. – Слушай, а где ты сам ночуешь?
Домовой грустно улыбнулся.
– Я просто думала, что ты спишь в кабинете. – Зачем-то принялась я оправдываться. – Но сегодня ты там устроил мужиков, и я задумалась.
– Ничего. Никто из ведьм никогда не задумывался, где я живу. Раньше все домовые жили за печкой или в кладовке. У нас, как ты знаешь, печки нет. Поэтому я живу в кладовке.
– Боже! – Я прижала руку к губам. – Но там же невозможно жить! Там темно, пыльно.
– Ты там сама все вычистили. – Педантично напомнил Степа. – И погреб теперь стерильный, как операционная в больнице!
– Но там же все равно темно и хлам всякий стоит. Степа! Это ужасно.
– Так повелось исторически. – Пожал плечами домовой. – Еще мы жили в вентиляциях, в банях и в сенях.
– Так не пойдет. Надо подумать, как сделать лучше. Может быть в самом деле поставить тебе кроватку в кабинете?
– Хозяйка, да ты что! Еще никто никогда не покупал кроваток домовым. Это бред!
– Это не бред. Полноценный отдых очень важен. Чтобы как следует работать, а ты нынче почти полностью ведешь дом, надо полноценно отдыхать. А как можно отдохнуть в кладовке? Или в погребе.
Домовой странно посмотрел на меня.
– А я могу себе заказать кроватку? Прям любую, какую я себе захочу?
– В пределах нашей финансовой ситуации. – Согласилась я. – Спроси у жабки, сколько мы можем выделить без ущерба ее потомству. Но, насколько я знаю, потомство она растит исключительно в золоте, в то время как у нас имеет запас меди и серебра. А так, конечно.
– А не в кабинете мне можно обустроиться?
– Ты хочешь с нами в спальне?
– Упаси Боже! – Отказался домовой настолько торопливо, что даже замахал лапками. – Я хочу в кладовке, но с кроваткой.
– Но там же темно!
– Ничего. Там есть вентиляционное окошко.
– А под лесенкой не хочешь жить? – Уточнила я. – Степ, может все же кабинет? Ропухе нравится. Есть еще лаборатория, но там у меня совсем грустно.
– Кабинет? Но там же уже Ропуха живет. – Домовой задумался, а потом решительно замотал головой. Нет уж. Испокон веков домовые жили в кладовках. Не будем менять традицию.
– Хорошо. – Сдалась я. – Я подумаю, что там еще можно сделать. В крайнем случае, всякий инвентарь можно сложить в сарайку в саду, а из кладовки сделать небольшую комнату. Но это пока не точно. Мне надо ее посмотреть.
– Да не надо комнату. Кроватки хватит.
– На чем ты сейчас спишь? – Уточнила я, глядя на домового и заметила, как у него забегали глаза.
– Я пледик взял из кабинета. Ты не сердишься?
– Я даже не помню, что у меня в кабинете был плед. – Отмахнулась я. – Но твои условия проживания ужасны. Особенно при наличии кучи комнат и всяких бытовых удобств.
– Какавушку будешь? – Ответил домовой на мои возмущения.
– Давай лучше чайку попьем с травками. – Предложила я. – Пойдем, я сама сделаю.
На кухне я в самом деле поставила чайник, потом кипятком обдала заварочный чайник и принялась колдовать над составом. Вскоре чай был разлит.
– Волнуешься? – Проницательно заметил домовой.
– Еще как. – Согласилась я. – Еще и мама трубку не берет.
– Странно, конечно, но может не по душе ей твоя скоропалительная свадьба?!
– А что не так? Парень хороший, мне нравится. Замуж позвал, чего бы не пойти?
– Ты же понимаешь, что это навсегда? – Уточнил домовой. – У нас разводы не предусмотрены.
– Во-первых, предусмотрены. – Не согласилась я. – Во-вторых, я не собираюсь разводиться. А в-третьих, есть еще вдовство.
– Ты шутишь. – Улыбнулся домовой. – Спасибо за чай, хозяйка, пойду я посплю пару часиков. А то нам с жабкой еще тебя под венец собирать рано утром.
– Спокойной ночи. Я еще пару минут посижу.
– Не засиживайся. А то будешь завтра некрасивая.
С чашкой чая я вышла на веранду и вдохнула ночной воздух полной грудью. Воздух пах травами и немного медом. А еще он был насыщен разными звуками: стрекотом каких-то букашек, уханьем совы, хлопаньем крыльев каких-то птиц и шелестом трав. Общая обстановка была такой умиротворяющей, что я расслабилась, допила чай, ополоснула кружку на кухне и отправилась спать. Едва моя голова коснулась подушки, как я погрузилась в сон.
Утром я ожидаемо проспала.
– Дашка, вставай, все пропало! – Закричал домовой, врываясь в мою комнату.
Естественно я подорвалась как ужаленная и едва не упала с кровати.
- Перекресток 177-3-14
- Перекресток 177-3-14. Слияние миров
- Перекресток. Новые миры