Название книги:

Страна сбывающихся надежд

Автор:
Дмитрий Борисович Соколов
Страна сбывающихся надежд

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Почувствовав знакомое замирание в области мечевидного отростка грудины, как и каждый раз перед вхождением в Сеть (особенно, после долгого перерыва), я законнектился. Ура! Что произошло за эти в мире?

Ух ты, оказывается, Президент Российской Федерации В.В. Путин в эти самые дни тоже посетил Индию и встречался сперва с премьер-министром г-ном Нарендрой Моди, а потом президентом республики Рамом Натхом Ковиндом. Даже с одарёнными детьми Индии где-то встречался… Уже улетел. А вчера у него был день рождения…

Тэк-с, что там ещё? В Барселоне в 15.00 состоятся похороны знаменитой певицы Монсеррат Кабалье… Израильские истребители совершили полеты вблизи Сирии впервые после поставки С-300 из РФ… Министр спорта пригрозил Кокорину и Мамаеву недопуском в сборную из-за драки в кафе… экс-глава СКР по Кузбассу и два бывших замгубернатора предстанут перед судом… самолёты США провели многочасовую разведку близ границ РФ на Чёрном море… Bellingcat назвала имя второго подозреваемого в отравлении Скрипалей… Лидеры зарубежных государств поздравили В.В. Путина с днём рождения… Трамп выразил надежду на встречу с Ким Чен Ыном в скором времени…

Я быстренько написал Жану – всё в порядке, командировка идёт по плану. Как там, в госпитале, обстановка, есть ли пациенты и нужен ли я там в ближайшее время? Написал исключительно для порядка – что мне тут, в Индии, делать одному… разве, что Сокна вдруг бросит своего жениха и любезно согласится поехать со мной в Гоа!

Ага, «в Гагры, с самим Якиным»…

«Трогай!»

Пора бы уже успокоиться, zyablikov. Якин из тебя так себе…

Но, как говорится, «никогда не сдавайтесь! Никогда, ни за что, никому и нигде. Сражайтесь, стреляйте до конца – и пусть самый последний выстрел принесёт вам победу!»

Черчилль, кажется. Уважуха, чо!

Написал маме – всё в порядке, я в Индии, скоро (не стал писать, что завтра) улетаю в Камбоджу.

Теперь – Фейсбук. Там ничего нового за эти дни не случилось, я только отправил паре друзей и дочери приветы из Индии. Где она, та Индия, я из отеля ещё ни разу не выходил…

Разделавшись с делами, дрожа от нетерпения, я набрал в поисковике “Sokna Choudhari”– как мне написала Рачана. Выскочило десятка четыре всяких сокн чаудхари, я тогда сузил поиск “22, Чандигарх». А вот эта Сокна была уже в единственном числе, и именно та, о которой я столь влажно грезил!!!

На заставке страницы девушка была ослепительна – в сари, с косметикой на лице и с красным пятном во лбу. Казалось, что она сошла со страниц «Махабхараты»…

«Тут сердце благородного Кызылдура и не выдержало – инфарт микарда…»

Остальные фотки были так себе – семья, отец, мать, старшая сестра и младший брат. Родители её явно моложе меня. Все надписи сделаны на санксрите, и я, как ни силился, ничего не мог разобрать. Знание кхмерского алфавита из 106 букв тут не могло ничем помочь – у санскрита свои закорючки, только остроугольные, а не круглые.

Их дом. Ещё их дом… её группа в колледже… одни девушки, ещё бы. А, вот и жених – сердитый такой, щекастый парнишка… брови хороши, густые, срослись на переносице… его семья… родители, братья, сестры… они вместе… а вот ростом, кажется, жених не очень вышел – дышит Сокне в пупок, что называется…

Друзья, аж 357 друзей, точнее, подруги – и тут одни девушки…

Блин, до чего скучная страница.

«Здравствуйте, Сокна! Это я, zyablikov»! – недолго думая, написал я в мессенджере.

Может, надо было написать ”Dr. Zyablikov”?

Или ”Mr. zyablikov”?

Да ну, надоел хуже горькой редьки официоз весь этот.

Тем более, после того, как я её так «прижал» вчера», сполна ощутив мягкое, податливое, но очень упругое сопротивление выступающих частей фигуры… теплоту, желанность и изобилие этого тела… какой я, нафиг, «мистер» или «доктор».

Едем мы, наконец, в Гоа, или нет?

Добавил «как дела»?

И стал ждать, пья неизвестно какую по счёту чашку «американо» (наверное, я лобби-бару за эти сутки весь план сделал), краем глаза наблюдая, что она там за стойкой делает.

Сокна как раз выдавала бумаги двоим индусам (до сих пор ни одной женщины-ортопеда в Индии я не встретил, и это правильно). Как только они ушли, взяла телефон, посмотрела, что же там такое пикнуло или провибрировало, или просто загорелось. Такое приятное лицо индианки неприятно вытянулось. Она перевела взгляд на меня.

Нас разделяло метров 50-60 пространства. Я весь растянулся в самой широкой и дружелюбной улыбке, на которую был способен. Примерно, как Волк в финале 4-й серии «Ну, погоди!», когда он пытается сымитировать поломанную городошную фигуру.

Наконец-то мы смотрели друг на друга!!!

Сокна немного скосила свои изумительно выразительные глаза налево, потом направо, убедилась, что кроме меня её никто не видит и с не менее обворожительной, чем моя, улыбкой, супинировав правую кисть, отчётливо показала мне полностью разогнутый средний палец на фоне полностью согнутых остальных…

Потом, как ни в чём не бывало, уткнулась в компьютер.

Если она думала, что подобный еврожест меня в ней разочарует, то совершенно напрасно! Фак от индийской девушки, его надо умудриться заслужить, браво, zyablikov! (Тот факт, что фак означает всего лишь «фак», в смысле, «фак офф», не могло прийти мне в голову). Мой пулемёт застрочил ещё яростнее…

Я. «Неужели Вы, наконец, удостоили смиренного несчастного страдальца своим вниманием?»

Сокна.

Я. «Какая красивая рука и как грациозен Ваш III палец!»

Сокна.

Я. «Навеки останется со мной в память о Вас!»

Сокна.

Я. «Покажите мне этот священный ритуальный древнееиндийский жест ещё раз, умоляю…»

Сокна.

Я. «Умираю…»

Сокна.

Я. «А если я сейчас покину лобби бар, Вы придёте сюда выпить кофе?»

Сокна.

Я. «Почему Вы ничего не отвечате, Вы что, сердитесь на меня?»

Сокна.

Я. «Завтра я уезжаю, тогда и сердитесь, сколько угодно, а сейчас ответьте же хоть что-нибудь!»

Сокна.

Я. «Очень жестоко от Вас!»

Сокна.

И такое:

Я. «They say that love is a light thing,

A foolish thing and a slight thing,

A ripe fruit, rotten at core;

Тhey speak in this futile fashion

To me, who am wracked with passion,

Tormented beyond compassion,

For ever and ever more.»

Сокна.

И даже вот такое:

Я. «Если Вы мне не будете отвечать, я информирую моего Президента».

Сокна.

Я. «Немедленно».

Сокна.

Я строчил эти послания каждые 10-15 минут – насколько хватало моего терпения. Сокна угрюмо продолжала заниматься своим делом – смотреть в монитор, стучать по клавиатуре и водить мышкой, разговаривать с то и дело подходившими к ней мужчинами (сугубо по работе, конечно), оформлять и выдавать им какие-то бумаги, переговариваться с Рачаной (которую мне отсюда не было видно) – при этом абсолютно не обращая внимания на телефон, который у неё сразу по мере поступления моих отчаянных виртуальных воплей в мессенджере «Фейсбука» – либо пикал, либо вибрировал, либо загорался. Бессердечной это не стоило никаких усилий, не обращать! Мало того, даже начало доставлять девушке удовольствие – о чем я мог судить по лёгкой улыбке в углах губ и ямочкам на щеках, появляющихся после того, как я отправил очередное сообщение. Извращённое удовольствие – наверняка она специально это делала, осознавая, какие страдания причиняла мне своим игнорированием…

Пару раз её звонили, она отвечала – судя по краткости разговора и официальному выражению лица Сокны, звонки были чисто деловыми, рутинными.

Три раза индианка вставала и отлучалась куда-то, беря, впрочем, с собой телефон… непонятно, открывала ли мои сообщения – они так и оставались неотреагированными. По ней ничего такого видно не было – вернувшись, снова садилась за свой ноут как ни в чём не бывало, кладя телефон на прежнее место.

И такое поведение было намного красноречивее «фака».

«Что-то не сильно похоже, что Сокна поедет с тобой в Гоа, zyablikov…»

Рачана, оказывается, хорошо знала свою подругу. А что там у той на странице? В Фейсбуке Рачаны Каур было намного веселее. Сивка-бурка… вещая каурка… Она там снялась в разных позах, в стиле фотосессии. В национальных и европейских костюмах, даже в шортах – довольно легкомысленно. Ножки, что надо… Ого, и даже не в Индии – Корея или Япония, кажется…  Хотя у неё же нет жениха. Впрочем, фотки были неплохие – на них девушка выглядела даже лучше, чем в жизни – не такая худая, как мне показалась, просто очень стройная, с достачно выступающими частями – что называется, skinny…

Её друзья… странно – одни японцы и американцы, мужчины, в основном. Индусов нет почти. Ещё более странно – Рачаны нет в друзьях у Сокны, а Сокны – в друзьях Рачаны. А по жизни и работе – не разлей вода!

Написать, пожаловаться ей на подругу, что ли? Ага, чтоб порадовалась – она же меня предупреждала…

В час дня из конференц-зала повалили наружу участники и стали подниматься на второй этаж, в ”JW”– обеденный перерыв!

Я подумал, что неплохо тоже подняться, съесть там чего-нибудь, хотя аппетита совершенно не было после такой переписки…

В Индии практически никто не пользуется стиральными машинами – состоятельные индийцы предпочитают нанять домработницу, которая берет стирку на себя, а бедные семьи просто стирают свое белье в ближайшем водоеме.

-20-

12.00 IST (UTC+5.30) 08/10/18

Обед в «ДжиУях» не сильно отличался от завтрака. Выбрав себе как можно более европейски выглядевшие блюда, я присел за столик и оказался в компании троих оживлённо переговаривающихся молодых индусов в рубашках, без пиджаков и тюрбанов. Все они были в районе 25 – интерны или начинающие ортохирурги, не получившие практики в травме и в ортопедии в целом, но мечтающие с ходу прорваться к оперстолу, заменять суставы и ездить по международным конференциям с докладами. Втроём они занимали почти весь стол, молодые львы. Но других свободных мест в джиуях не было, многие уже ели стоя. Я робко присел на уголок – пустите, ребята… те с плохо скрываемым неудовольствием покосились на мою евроморду и немного подвинулись.

 

…растёт, волнуется, кипит,

и к гробу прадедов теснит.

Покамест упивайтесь ею,

Сей лёгкой жизнию, друзья!

Её ничтожность разумею

И мало к ней привязан я.

Для призраков закрыл я вежды,

Но отдалённые надежды

Тревожат сердце иногда…

Чёрт, чем старше я становлюсь, тем больше вокруг становится людей моложе меня… и намного моложе…

Вдруг мобильник в моём нагрудном кармане ощутимо пикнул – точно первое сокращение миокарда на фоне длительной изолинии. Я выхватил его и впился – нет, это мне отвечал всего лишь Жан- «zyablikov, молодец, так держать. Работы пока нет, можешь отдыхать, даю тебе 10 дней на Индию, больше не могу дать. В Гоа не езди, не теряй времени – все говорят, там точно такой же Сиануквиль, как и наш, только пока без китайцев. Горячий привет Савитару – он мне звонил только что. Насладись Индией. Завидую тебе».

Эх, Жан, добряк. Зачем мне вся эта Индия, если в ней не будет Сокны рядом со мною…

Без тебя, без тебя!

Всё ненужным стало сразу без тебя

От заката до рассвета без тебя…

Дни я проколачиваю зря…

Тут мои львы-соседи, словно по команде, все утихли и начали вставать, забирая с собой недоеденные порции.

– А, вот ты где, – услышал я знакомый голос.

Это Савитар Рананда, лёгок на помине! Кышнув ортомолодёжь одним своим появлением (сеньор-хирург!), индус подсел ко мне с тарелкой чего-то национального, полужидко-полутвёрдого, ядовито-жёлтого цвета, пахнущего шафраном, гвоздикой и ещё многим – чем я точно, я не смог определить. И следом сел этот, темнокожий индус с фосфорическими глазами, похожий со спины на мальчика – мистер Гобинда. Мы с ним сухо поздоровались.

– Ну как, zyablikov, нравится тебе наша конференция? – спросил Савитар, принимаясь за блюдо.

Я ответил утвердительно.

– Вообще, ты видишь, чем занимаемся. «Морсби Лимитед» – вместе с PIMER это очень большая сеть клиник с обширными международными контактами.

– Да, я очень впечатлён, Савитар! Размах крыльев орлиный,– хмыкнул я в ответ.

Мистер Гобинда пил из чашки что-то, похожее на чай с молоком – ласси, кажется, и заметно прислушивался к нашему разговору.

«Ну, до чего же похож на ифрита из «1001-й ночи», – подумал я. – Неприятное соседство. Похоже, что-то им от меня надо. Да, Савитар же говорил вчера… »

– Мы, кстати, работаем с Россией – это один из наших основных и традиционных партнёров, – продолжал Рананда. – У нас очень большие контакты – не только в области эндопротезирования, а и по кардиохирургии, по кардиососудистой, по трансплантациям органов, хирургии сосудов мозга… Если ты, zyablikov, не встретил на этой конференции своих соотечественников, россиян, то это не значит, что мы их не приглашали. Должны были приехать ребята из Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Иркутска и Владивостока, – с докладами и т.д. Самая многочисленная делегация ожидалась как раз из России.

– А почему же всё-таки тогда наши не приехали? Хоть было бы с кем мне выпить тут, а не в одно рыло…

При этих словах мистер Гобинда тонко усмехнулся:

– «Без хмеля и улыбок – что за жизнь? Без сладких звуков флейты – что за жизнь? Все, что на солнце видишь, – стоит мало, но на пиру в огнях светла и жизнь!» Это Омар Хайям, мистер zyablikov.

Но я решил игнорировать «ифрита».

– Вся проблема, zyablikov, в русском координаторе, штатном сотруднике «Морсби», – вздохнул Савитар, не отрывая взгляд от малосъедобного на вид блюда индийской кухни, которое он с аппетитом поглощал маленькми кусочками, наслаждаясь каждым. – Михаил, Миша – хороший мужик, но он сильно злоупотреблял крепкими спиртными напитками. Там, в России, вообще много приходится пить, так как его обязанность присутствовать при подписании контрактов для контрассигнации подписей и уверенности в том, что нет никакого непонимания. А эти события всегда сопровождаются водкой – увы, это стратегия ведения бизнеса в России. Два года мы с Михаилом плодотворно сотрудничаем, все наши контакты с русскими врачами идут через него. В данном случае, надо было организовать вашим эндопротезистам выдачу виз через индийские генконсульства в Санкт-Петербурге и Владивостоке. Раньше он успешно это делал, а тут непонятно куда, вдруг пропал. Перестал контактировать. Сперва мы ничего понять не могли, а потом оказалось, что Миша… как это… «выпал на ходу из фургона»…

– Zapoy, – подсказал я. Мне уже давно всё ясно стало. Кажется, что такая работа – представителем иностранной фирмы – по факту «не бей лежачего» и полная синекура, но есть, есть в ней подводные камни.

– Да, запой, – выговорил Рананда без акцента. – Таким образом, приезд российской делегации сорвался в самый последний момент – по вине Михаила. Поэтому ты здесь единственный русский, и то представляешь не Россию.

– Это у нас, у русских национальное бедствие, – подтвердил я. – Сколько бизнеса у нас там рухнуло и сорвалось из-за пьянок и запоев, не передать! Как говорится, «ему переводить – а он лыка не вяжет». Эх, Савитар… У меня был в России напарник, Валерон М. Мужик – золото и специалист прекрасный! А пил на приёме запоями. Приходил – и прямо с утра начинал! Больные, не больные – пил, собака и не закусывал. Один день он ещё высидит кое-как. Второй – уже только до 10.00 – набрался, снял халат, оделся, вышел к очереди – «Россияне! Я устал, я ухожу», –  и домой, продолжать там столь успешно начатое дело. Уж не знаю, как жена это терпела. Больные все его ко мне, а куда ещё. А на завтра вообще локдаун – взял и не вышел. Все его больные придут, посидят часок под кабинетом. Те, кто опытные, посмеются только – «Ну, что М. Принимает?» «Нет, не принимает!» «Как же, вчера начал принимать, сегодня продолжает. Это у него на неделю точно затянется». Молча уходят – знают, что когда выйдёт, всем явки задним числом оформит и больничные продлит. А неопытные пациенты помаются, помаются под дверью – и шасть ко мне – когда М. появится, вы же должны знать! Я им – да кто же это знает, кроме него самого! А что хоть с ним?! Если больничный – то до какого числа?! Да какой там больничный, начальство в курсе, его медсестра липовые статталлоны подаёт, десяток в день досточно, чтобы старшуха ему «восьмёрки» поставила. Жалели все его. Нет, не отцепляются от меня пациенты – что с М.??? Ну да- я же его убил, расчленил и в ящик стола спрятал… Запой, отвечаю, у вашего М.! Как – запой??? Какой ещё запой??? Почему запой?????? Ха, как будто у русского врача запоя не может быть! Странные люди, как будто с Луны в Россию свалились. Как говорится, «это Россия, детка». Хотя да, морда у того такая, что ни за что не подумаешь, что перед тобой – алкаш конченный. Ну, вот… неделю мой Валерон отбухал, выходит на работу к 8.00 – бледный, как моль, потный, как мышь, с тремором, как отбойный молоток. Но – трудоспособный как бульдозер. Недельки две попринимал, злого духа из себя выдохнул – и снова фигак, на пробку наступает! Не проблема – все ж «несут»… Фигли, помер мой Валерон вот так в 15-м, прямо на приёме, сердце, лёгкая смерть… дожалелись… Я уже в Камбоджу уехал, там узнал.

Савитар с неудовольствием выслушал мой рассказ. Гобинда, наоборот – чересчур внимательно. Наверное, такое действительно дико слушать, противно даже, особенно в непьющей стране.

– Нет, мы здесь, в Индии, такого не делаем.

– Да вы тут много чего не делаете, – усмехнулся я, вспомнив плакат-растяжку по дороге из аэропорта- «Увидев голосующую на дороге девушку, немедленно звони в полицию!»

– Так вот, zyablikov, – перешёл к делу Рананда.–  Есть проблема. Проблема в том, что 9 октября в Санкт-Петербург выезжают наши представители для подписания крупных контрактов по обучению, обмену, технологиям и поставкам, в разных сферах медицины. Там всё уже заключено, патрон подписал, остались сущие мелочи. Только суммы уточнить и контрподписи поставить. Миша тоже должен был быть в числе подписантов. А теперь, если он даже и появится, то патрон уже слышать о нём не хочет.

– Надо искать нового, непьющего, – кивнул я. – Но я, Савитар, таких в России не знаю, среди врачей, во всяком случае. У нас в Великобелозёрской ЦРБ все пили, как лошади. На дежурствах по 0.7 на рыло стабильно за ночь.

– Я видел, как ты пьёшь – страшно много, но ты, zyablikov, всё время остаёшься трезвым. Ясная голова…

– Это печень у меня двойная.

– Демоном человека является он сам, – неизвестно, к чему, произнёс мистер Гобинда.– «В одной реке встречаются и лотосы и крокодилы», как говорит наша пословица…

– Ты пьёшь, но на тебя всегда можно положиться, zyablikov, а это очень важно! Слушай, слетаешь с нашими представителями на эти три-четыре дня в Россию?

– Кто- я??? – до меня, наконец, дошло, что Савитар начал этот разговор не просто так, потрепаться, пожаловаться на запившего Мишу.

Мистер Гобинда тут же вперил в меня свой фосфорический взгляд.

Рананда объяснился. Ввиду того, что под угрозой срыва находятся крупные сделки с российскими партнёрами «Морсби лимитед», Сети клиник и PIMER (Чандигарский институт постдипломного образования и исследований) срочно нужен временный, но надёжный представитель – с российским гражданством, знанием английского и высшим медицинским образованием.  И обязательно, привычный к алкоголю – перед подписанием и после подписания контрактов придётся много пить, так как, если не пьёшь с ними водку стаканами, русские сильно обижаются. Можно очень выгодно подписать при умении пить.

– Там целая стратегия, как объяснял мне Михаил. Сегодня ты выгодно подпишешь, если не будешь пить, как бы русские не угощали, а завтра ты выгодно подпишешь, когда всех русских перепьёшь – так, кажется. Он так и называл это – «особенности национального медбизнеса». В принципе, именно это от тебя и требуется, так как все документы готовят и оформляют индийцы, представители «Морсби».

– Опять же, никто из них не знает русского, а по-английски русские изъясняются просто ужасно! Переводчик с русской стороны очень часто переводит неточно, или в их интересах, так, что доверять нет никакой возможности! А брать с собой индийского переводчика – слишком накладно. У нас не так много знают русский, это очень сложный язык.

– А откуда такая уверенность в том, что я буду действовать в интересах «Морсби лимитед»… даже, если я вдруг возьму и соглашусь… – угрюмо ответил я.

Немигающий взгляд «ифрита» начал меня нервировать.

Савитар ответил, что действовать в их интересах – это действовать в моих интересах, ибо условия Сети клиник таковы – бесплатный перелёт первым классом до Санкт-Петербурга, проживание в пятизвёздочном отеле,  командировочные расходы 200 долларов в день, 1500 долларов по окончании командировки, плюс бонус 5% в зависмости от выгодности подписанных контрактов. Обратный авиаперелёт первым классом в любую точку мира.

– Ну, и на перспективу. Может быть, именно ты и окажешься следующим резидентом – представителем «Морсби» в России…

– Ерунда какая-то, – ответил я в сердцах. – Завтра я улетаю обратно в Пном Пень, где меня заждался Жан в госпитале. Сотни пациентов, знаешь…– начал я заводиться, но Савитар решительно перебил:

– Я два часа назад звонил Жану – спросил, можем ли мы здесь предложить zyablikovy небольшой временный контракт, в пределах одной недели. Я не стал говорить, какой контракт. Жан не возражает. Он сказал, что особой необходимости тебе именно сейчас возвращаться он не видит, а в отпуске ты не был уже год, как минимум. Вчера ты сказал, что полтора…

– Не обижайтесь, мистер zyablikov – мы действительно находимся в стеснённых обстоятельствах, – тут же подхватил Гобинда.– Поэтому будем очень обязаны, если вы всё же решите нам помочь. Давно вы не были в России? А в Санкт-Петербурге? Вся Индия мечтает побывать.

«А, так вот почему вчера девушки произносили «Санкт-Петербург»… значит, мне не послышалось».

– «Дремлет притихший северный город…– пропел я в ответ.– Большая граната, и я ещё молод»… В Санкт-Петербурге, мистер Гобинда., сейчас холодно! Вы, индусы. себе даже не представляете, как там мерзко в это время года… Там в любое время года мерзко, но в октябре особенно. А у меня нет одежды соответствующей. И вообще, это – Россия, детка…

– Это же бизнес-поездка! Ты всё время будешь внутри самолёта, такси, отеля, ресторана…– вкрадчиво произнёс мой первый собеседник.

– Сеть клиник оплатит вам покупку одежды и обуви, если потребуется, – добавил второй.

 

– Ты видишь, zyablikov, все твои неудобства будут минимизированы и компенсированы!– радостно заключил Савитар.

– А вы что, с этой целью пригласили меня на конференцию? – вдруг дошло до меня. – Ну да, блять, ничего личного – только бизнес! А я-то за чистую монету принял…

Савитар объяснил, что нет, конечно же. Идея пригласить меня на «Ортоуорлд» родилась у них ещё в августе, когда никакой угрозы срыва контрактов не было! Кризис случился буквально накануне, и масштабы его нарастают – срыв контрактов грозит «Морсби» огромными неустойками…

– Мы ни в коем случае не собираемся давить, твоё решение должно стать полностью волонтёрным…

«Эх, ребята – сейчас огорчу я вас ло невозможности»… – подумалось мне, видя, как заговорщически переглядываются эти индусы, уверенные, что делают мне предложение, от которого невозможно отказаться!

Как говорил дон Корлеоне, «иди нахуй, но с уважением»…

– Нет, Савитар,– начал я, игнорируя мистерв Гобинду.– Решительно, я отказываю! Не вижу ничего заманчивого в твоём предложении. Нет, нет, оно справедливо и пристойно, – остановил я возражения, готовые сорваться с его губ. – Я бы как следует над ним подумал, если бы целью предлагаемой тобой командировки была не Россия. Изо всех стран именно туда мне меньше всего хотелось бы ехать! Ты удивишься, но Россию любят все, кроме самих русских – не всех русских, а только таких, как я. Там, у нас, хорошо делать только две вещи – воровать и (или) пить, а всё остальное там лучше не делать. Я, Савитар, принципиально не поеду, эстетически, даже предложи ты мне в три раза большую сумму! Это трудно понять… просто прими, как должное. Россия – она не для русских. А здесь, в ЮВА, я себя в 50 лет человеком почувствовал и полным русофобом стал! Я бы вообще домой не летал, кабы не родители в возрасте. Если будут у тебя предложения ещё куда-нибудь съездить на тех же условиях – в Африку, в Австралию, в Америку… в Антарктиду –  я поеду не задумываясь. Но в Россию – уволь.

– У вас в России что, нелады с законом? – проницательно посмотрел ифрит. – Долги? Личные враги?

– Никаких, мистер Гобинда. И не было никогда. Просто отвращение к Родине. Вы знаете антоним к слову «ностальгия»? Поеду туда на неделю только следующей весной, в апреле, не раньше. Мать повидаю, к Валерону на могилку схожу…

Неприкрытое разочарование во мне проступило на лицах принимающей стороны.

– А я-то был уверен, что ты согласишься! Что ж, zyablikov, хоть мне и жаль, но я уважаю твои мотивы, какие бы они ни были, – постарался вырулить Савитар. – На всякий случай, у тебя ещё есть немного времени. Понимаешь, мы просто загнаны в угол, поэтому, если ты вдруг передумаешь, пусть даже в последний момент, это не будет поздно… можешь сильно выручить многих хороших людей, если вдруг захочешь.

– Я благодарен тебе и «Морсби» за предложение, Савитар. Но я не передумаю. Никогда.

– Никогда не говори «никогда», – рассмеялся в усы индус. – У нас тоже есть такая поговорка…

– Есть такая индийская поговорка, мистер zyablikov – «даже в разбитом кувшине может лежать сахар», –  добавил Гобинда, сверкнув ослепительно белыми зубами – вот же ходячий «негатив», темнее просвет анального канала негра, прости господи…

Индийский городок Черапунджи считается одним из самых дождливых и влажных мест на Земле.

-21-

13.00 IST (UTC+5.30) 08/10/18

Амбин почтительно кивнул мне из глубин «Софрона», когда я, покинув «ДжиУи», проходил мимо. Я лениво отозвался – если и зайду, то вечером разве… Конференция же… блин, я и забыл, что приехал вообще-то на конференцию… вот-вот должна была закончиться, а после у меня оставался как раз целый вечер для знакомства с Чандигаром. А завтра в 10.40 должен был начаться мой исход в обратном направлении – «Куала Лумпур – Дели».

Спускаясь по лестнице на 1 этаж, я вдруг подумал – а что, если Сокна мне всё же ответила? Хоть мобильник не подавал никаких сигналов во время оживлённого разговора с Савитаром и Гобиндой, я мог не услышать в гуле голосов и в пылу беседы. Я выхватил телефон, глянул жадно – нет, доктор Лектер… наслаждайтесь  молчанием ягнят…

Зайдя в конференц-зал через боковой вход, я и сел тут же, «на камчатке». Надо как-то убить время до вечера. Да, верно говорила моя вторая жена – всё самое лучшее происходит только в первый день стэя, в день прибытия. Потом уже время начинает тянуться змеёй…

Собственно, конференции уже не было, как таковой. На экране шла прямая интерактивная трансляция то из одной операционной, то из другой. Полностью изолированные от окружающей среды хирурги в скафандрах сосредоточенно протезировали тазобедренные и коленные суставы, в огромных оборудованных софистической аппаратурой залах, с турбулентным потоком воздуха – как роботы в научно-фантастическом фильме. Я вспомнил две тесненькие травмоперационные в 20-й больнице города Москвы, в корпусе постройки 1959 года. Я там был на сертификационных курсах в апреле 2017-го. В тех операционных тоже протезировали коленный и тазобедренные суставы, но не молча-сосредоточенно, как андроиды на экране, а весело, шумно, со смехерочками. В масках, шапочках и халатах и бахилах… кто-то постоянно входил и выходил… Даже наши операционные в Ах Куонге смотрелись по сравнению с этими кафельными пещерами гораздо выгоднее…

И Савитар хочет от меня, чтобы я поехал в Россию! Я и Индию-то уже не хочу – с её шотами по 30 мл… гомогенными мажущимися массами всех цветов радуги вместо кухни… девушками с женихами, которые не разговаривают с мужчинами… и обязательными звонками в полицию по поводу «голосующей на дороге девушки»…

Была, была мысль о Гоа… но, если там всё так же, как у нас в Сиануквиле, то чёрта лысого туда переться, к тому же, одному-одинёшеньку?

В Сиануквиле у меня есть пара русскоязычных камрадов, экспатов, которых я оперировал… серьёзных парней… действительно, там не так, как в России, где человек человеку – волк. Там человек человеку – друг, товарищ и брат! Накормят, напоят, накурят, искупают в море, покатают на яхте, подложат девушку…

Нет! Хватит скитаний, zyablikov! Послезавтра вернусь в весёлый город Пном Пень! Закину чемодан на виллу! И на том же такси рвану в центр, на угол двух главных бульваров – Нородома и Монивонга. Именно там, направо, в тихом неприметном переулке, какие здесь ведут в тупик или на свалку, прячется караоке – клуб “Dream”. Три этажа там действительно караоке, а на 5-м – «массаж»… вот и надо сразу туда подниматься на лифте. Там, внутри, в огромном «аквариуме» в 12 рядов сидят девушки, якобы – массажистки… выбирай любую… или хоть всех бери. Рум –  7 долларов, а с той –  как договоришься. За 7 долларов получишь только боди-массаж. Если не знаешь, нипочём не найдёшь… и три фейс-контроля на въезде. Из иностранцев я туда один и хожу, наверное, а так только местные «клуб» посещают. Один раз встретил там японца – переглянулись с ним остренько, как два цивилизованных господина, бегло, на ходу обменялись впечатлениями. А на местных мужиков лучше было не коситься – “Dream” посещают одни начальники и бизнесмены (только у них есть деньги). Все они женаты. А по древним кхмерским законам, супружеская измена – уголовное преступление. Жена элементарно засудит, если тебя там застукают!

Нет, трепетная холостая душа zyablikova после всех этих перипетий настоятельно требовала «Dream».

Возьму сразу двух девушек, самых новеньких. Которые только что из деревни…

В голове мигом заиграл разухабистый канкан – «французский эстрадный танец с нескромными телодвижениями»…

Это послезавтра. А завтра – «Петушки-Москва»… то есть, «Дели – Куала Лумпур». Как представлю себе, насколько же долгая дорога мне предстоит обратно… Почти сутки уйдут вместе со всеми стыковками.

Эх, скорее бы уже всё это закончилось – интерактивный репортаж с закадровыми комментариями на скверном английском не призводил ни малейшего впечатления на фоне канкана и влажных мыслей о «Dream»…

Наконец, экран погас, и началась заключительная часть конференции – надо было улыбаться и постоянно аплодировать тому, что происходило на сцене. С «камчатки» я видел там одни тюрбаны.

Прощальные церемонии и восточные учтивости длились минут 15, наконец, лампы на сцене погасли, в зале загорелись, и все 200 или 300 участников дружно  зашумели и повалили к выходу. Хорошо, что я сидел у дверей – выскочил одним из первых. Сокну и Рачану уже обступили со всех сторон, так что мне не пришлось испытывать неудобства, проходя мимо стоек.


Издательство:
Автор
Поделиться: