Эта книга является продолжением монографии “От Кинбурна до Лиссы. История боевых кораблей” и посвящена следующему этапу военного судостроения и развития военно-морского искусства. А именно, периоду 1865-1885 гг.
Эта эпоха интересна, прежде всего, как подтверждение того закона эволюции живой и неживой природы, согласно которому какая-либо форма материи, материальных объектов, возникнув и создав первые более-менее удачные образцы своего воплощения, начинает, в поисках наилучших решений, бурное ветвление, создание самых невообразимых (на современный взгляд) образчиков живых существ или технических проектов. Так было в живой природе, когда, например, после возникновения первых динозавров началось невероятное варьирование этих существ – начиная от грандиозных длинношеих диплодоков и кончая крохотными микрорапторами; так было, когда на смену динозаврам пришли млекопитающие, в кратчайший (по геологическим меркам) срок давшие массу видов и подвидов – от чудовищных мегистотериев до микроскопических кускусов, землероек и пр. И это если говорить только о размерах; а если вспомнить про “вооружение” древнейших млекопитающих, включавшее то ветвистые рога, то сабельные клыки и когти, монструозные бивни, костные кольчуги и т.п. – вот уж где можно увидеть фантастическое разнообразие форм и размеров!
То же самое касается парового и броненосного судостроения. Класс броненосцев, зародившись в в 1855-1865 гг., каковой процесс подробно описан в монографии “От Кинбурна до Лиссы”, и выразившийся, главным образом, в довольно однообразном типе обшитого железными плитами артиллерийского корабля предыдущей эпохи (линкора или фрегата), в последующее 20-летие дал массу мутаций, в ходе которых на просторы морей вышли бронированные корабли самых различных размеров с многообразным размещением артиллерии – в батареях, казематах, башнях, барбетах, со смешанным вооружением, разнесенным по оконечностям и бортам, и т.п.
Тот же процесс коснулся и первых крейсеров; в этот же период началось серийное строительство кораблей с торпедным вооружением; зародилось несколько тупиковых, но интересных с технической точки зрения классов кораблей – например, таранные броненосцы или ренделовские канонерские лодки, и т.п.
Обо всех этих судах и пойдет речь в книге “Бронезавры XIX века”; всего в ней собраны подробные описания и тактико-технические характеристики 326 уникальных военных кораблей или их типов, 137 образцов артиллерии, стоявшей на их вооружении, а также первых торпед, шестовых и метательных мин. В основу этого текста положены справочные материалы, собранные из различных источников (путеводной звездой по истории английского флота служила книга О.Паркса “Линкоры Британского флота”, по истории французского – соответствующие разделы энциклопедии Ларусс, по истории российского – продолжавшиеся на протяжении многих лет публикации в журнале “Судостроение” и т.д.) и готовившиеся для создания компьютерной игры. Используя эти данные, читатель может самостоятельно при помощи несложных вычислений (в них шла речь в монографии “От Кинбурна до Лиссы) сопоставить силу и эффективность боевых судов разных стран той эпохи, смоделировать боевое столкновение отдельных кораблей или эскадр.
Текст книги максимально беллетризирован с целью сделать его удобоваримым для широкого читателя; хотя описываемый период не был щедр на морские баталии, крупнейшие события военно-морской истории того времени нашли отражение на страницах монографии: подробно описаны действия на море во время Франко-прусской войны и конфликта между Францией и Китаем за обладание Индокитаем; бой английских крейсеров с мятежным перуанским броненосцем “Гуаскар” и обстрел британской средиземноморской эскадрой Александрии во время первого кризиса из-за Суэцкого канала, а также действия на море во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. В монографии приведено множество малоизвестных фактов, связанных с историей военно-морского дела и кораблестроения; в связи с чем думается, что книга будет интересна и тем, кто интересуется и военной историей, и диалектикой развития боевой техники, и просто любителям серьезного чтения.
Уроки Кагосимы
14 сентября 1862 г. в провинции Сацума японские самураи зарубили английского торговца Чарльза Ричардсона и тяжело ранили двух его спутников. Якобы из-за того, что они не отдали должных почестей регенту местного князька Симазо Хизамицу. Хотя по действовавшим международным соглашениям иностранцы в Японии не были обязаны выполнять все японские церемониалы.
Центральное японское правительство согласилось выплатить пострадавшим от разгула самурайских страстей компенсацию. Но англичане потребовали выдать убийц и дополнительно выплатить ₤25000 в качестве компенсации непосредственно с провинции Сацума.
Сацумцы не платили и затягивали переговоры. В конце концов, британский поверенный в делах в Японии Эдуард Нил собрал наличные в регионе морские силы и отправил их к столице Сацумы г. Кагосима для подкрепления своих требований.
В результате на рейде Кагосимы в августе 1863 г. под командой адмирала Огастаса Купера собралась нехилая эскадра: фрегат «Эвриал», корветы «Пирл», «Персей», шлюпы «Аргус», «Рейсхорс», «Кокетт», канонерская лодка «Хэвок». Суммарно – 101 орудие, из которых более 20% – нарезных.
В качестве залога под выполнение своих требований британцы захватили стоявшие в гавани пароходы клана Сацума. Это были построенные в Англии суда, даже сохранившие английские названия – «Сэр Джордж Грей», «Контест» и «Ингленд».
В ответ японцы начали артиллерийский обстрел эскадры. На береговых укреплениях у японцев находилось 83 орудия. Хотя и гладкоствольных, но отчасти весьма крупнокалиберных и мощных. В одном из японских музеев до сих пор хранится ствол стрелявшей по англичанам пушки калибром 290 мм (вес ядра – 150 фунтов).
Англичане не ожидали нападения. Они сожгли все три японских парохода, отошли в море и только через два часа смогли сформировать боевую линию и открыть ответный огонь.
Интенсивная перестрелка продолжалась несколько часов, пока на «Эвриале» японское ядро не оторвало головы сразу двум высшим офицерам – командиру фрегата Джослингу и его заместителю Уилмоту. После этого эскадра отошла мористее; еще два дня, спорадически возобновляя обстрел, маячила у Кагосимы, потом ушла в Иокогаму.
Потери с обоих сторон были мизерными. У англичан – 13 убитых и 50 раненных. У японцев погибло 5 гражданских лиц, которых не успели эвакуировать из города; 10 было ранено. В городе сгорели 500 бумажных японских хижин на бамбуковом каркасе и несколько складов; кроме того, канонерка «Хэвок» сожгла в порту 5 джонок. Батареи и укрепления почти не пострадали.
В результате англичане якобы признали свое поражение, японцы якобы согласились выплатить требуемую с них компенсацию, но не заплатили. Зато уразумели, что с англичанами лучше дружить и учиться у них. Не в меру борзых самураев привели в чувство, и с тех пор провинция Сацума стала главным проводником западного влияния в Японии.
То есть урок жителям Страны Восходящего Солнца пошёл на пользу. А вот у англичан все обстояло гораздо серьезнее. Бомбардировка Кагосимы показала непригодность для реальных боевых действий нарезных казнозарядных пушек Армстронга, считавшихся на момент своего появления верхом артиллерийского совершенства. Мало того, что из-за скверного прилегания снаряда к каналу ствола снаряд летел к цели по спирали. И были случаи, когда снаряд падал на расстоянии до 600 м от точки прицеливания! Это при дистанции стрельбы в 5-6 км! Еще эти орудия постоянно давали отказы в стрельбе, а то и просто взрывались. После третьего-четвёртого выстрела силой пороховых газов вырывало ненадежный затвор со всеми вытекающими для расчета и всего судна последствиями (отсюда и столь высокие потери среди английских моряков).
Статистика отказов английской нарезной артиллерии в сражении при Кагосиме
На 35-пушечном фрегате «Эвриал» было 13 нарезных орудий, которые сделали 144 выстрела. Количество отказов и разрывов орудий при этом – 14.
На 17-пушечном корвете «Персей» было 5 нарезных орудий, которые сделали 111 выстрелов, сопровождавшихся 5 осечками и разрывами орудий.
На 8-пушечном «Аргусе» было 1 нарезное орудие, которое сделало 22 выстрела. Количество отказов – 4.
На 4-пушечных «Рейсхорсе» и «Кокетте» было по одному нарезному орудию; на «Рейсхорсе» нарезная пушка сделала 51 выстрел, на «Кокетте» – 37. Количество отказов: на «Рейсхорсе» —4, на «Кокетте» —1.
Итого 21 нарезное орудие англичан сделало 365 выстрелов, на которые приходится 28 отказов в стрельбе.
Резюме: каждый тринадцатый выстрел из армстронговского орудия сопровождался ЧП. После некоторого колебания – лорды Адмиралтейства не прочь были вернуться к гладкоствольной артиллерии, политики и кораблестроители настаивали на дальнейшем внедрении нарезных орудий – было принято компромиссное решение: возвратиться к дульнозарядным орудиям. Но делать их нарезными. И устанавливать отныне на кораблях королевского флота только пушки, произведенные казенным арсеналом в Вулвиче.
Выбор был обусловлен еще и тем, что проверенные 68-фунтовки явно устарели и если выглядели более-менее пригодным оружием против первых французских броненосцев, то против новых кораблей со 150 мм броней не годились. А попытки создать мощные гладкоствольные орудия оказались у англичан неудачными.
В результате, начиная с 1865 г., английский флот каждый год принимал на вооружение по 1-2 образца новых нарезных дульнозарядных орудий. Причем был взят шаг изменения калибра в 1 дюйм, и соблюдалась довольно ровная прогрессия в весе снарядов для этих пушек. Ниже приведены данные для орудий, состоявших на вооружении британских броненосцев.
Тактико-технические характеристики английских нарезных дульнозарядных орудий 1865-1870 гг.
7-дюймовое (178 мм) орудие (броненосец «Беллерофон»), принятое на вооружение в 1865 г., – вес орудия – 6,5 тонн; вес бронебойного снаряда – 51,98 кг; начальная скорость снаряда 403,86 м/сек.; дальность стрельбы – 4413 м; толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 196 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 42 мм.
8-дюймовое (203 мм) орудие фрегата «Нортумберленд», принятое на вооружение в 1866 г.: вес орудия – 9 т, вес бронебойного снаряда – 81,31 кг; начальная скорость снаряда 423,68 м/сек.; дальность стрельбы – 4241 м; толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 244 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 58,5 мм.
Вес снаряда общего назначения (фугасного) – 81,31 кг; начальная скорость – 423,68 м/с; дальность стрельбы – 4232; вес разрывного заряда – 6,62 кг.
9-дюймовое (229 мм) орудие броненосца «Беллерофон»: год принятия на вооружение – 1865, вес орудия – 12,5 т, вес бронебойного снаряда – 115,21 кг; начальная скорость снаряда 440,44 м/с; дальность стрельбы – до 4552 м; толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 287 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 74,2 мм.
Вес снаряда общего назначения 115,21 кг, начальная скорость 438,91 м/с; дальность стрельбы 4534 м, вес разрывного заряда – 7,71 кг.
10-дюймовое (254 мм) орудие броненосца «Геркулес» – принято на вооружение в 1868 г., вес орудия – 18 т, вес бронебойного снаряда – 184,6 кг; начальная скорость снаряда – 420, 32 м/с; дальность стрельбы – 4562 м, толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 328 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 91,5 мм.
Вес снаряда общего назначения 185,97 кг; начальная скорость – 420,32 м/с; дальность стрельбы 4569 м; вес разрывного заряда – 10,66 кг.
11-дюймовое (279 мм) орудие броненосца «Александра», принятое на вооружение в 1867г.: вес -25 т; вес бронебойного снаряда – 246,8 кг; начальная скорость – 400,51 м/с; дальность стрельбы 9144 м; толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 363 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 95,3 мм.
Вес снаряда общего назначения 248,57 кг; начальная скорость – 414,53 м/с; дальность стрельбы 9468 м; вес разрывного заряда – 12,25 кг.
12-дюймовое (305 мм) орудие броненосца «Монарх»: принято на вооружение в 1870 г.; вес орудия – 25 т; вес бронебойного снаряда – 276,2 кг; начальная скорость – 392,58 кг; дальность стрельбы – 6400 м; толщина пробиваемой плиты из железа у дульного среза – 343 мм; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 89,2 мм.
Чугунный снаряд общего назначения весил 276,2 кг, имел начальную скорость 392,58 м/с; дальность стрельбы 6400 м, вес разрывного заряда 12,77 кг.
Стальной снаряд общего назначения весил 278,5 кг, начальная скорость – 393,8 м/с; дальность стрельбы – 6433 м; вес разрывного заряда 27,96 кг.
Во многих документах и литературе эти орудия обозначаются по весовым калибрам:
7-дюймовки – как 100- или 110-фунтовки;
8-дюймовки – как 150-фунтовые;
9-дюймовые – как 300-фунтовые;
10-дюймовые – как 400-фунтовые;
11-дюймовые – как 500-фунтовые;
12-дюймовые – как 600-фунтовые,
хотя в реальности «весовой» калибр совпадал с дюймовым более-менее точно только для 7-, 10- и 12-дюймовых пушек.
Нетрудно заметить, что бронепробиваемость у дульного среза и на дистанции различается примерно в 5 раз; первый параметр можно рассматривать как некий теоретический показатель; второй точнее отражает возможности этих орудий на основе реального опыта их применения. Во всяком случае, обстрел из 9-дюймовок фрегатом «Шах» перуанского монитора «Гуаскар» с броней толщиной 4,5'' (114 мм) не дал ни одного пробития. Позднее два чилийских броненосца, стреляя из своих 9-дюймовок снарядами Пализера, добились всего нескольких сквозных поражений брони «Гуаскара».
Тем не менее, дульнозарядные английские орудия были мощнее близких им по калибру французских и первых крупповских казнозарядных пушек и пробивали более толстую броню.
Характеристики французских и крупповских орудий, современных английской дульнозарядной корабельной артиллерии
210 мм орудие Круппа (реальный калибр – 209,3 мм), установленное на броненосце «Кронпринц»: вес бронебойного снаряда 89 кг, начальная скорость – 421 м/с; дальность стрельбы 4700 м; толщина пробиваемой стальной брони с 15 кабельтовых 50,4 мм.
Вес фугасного снаряда 78 кг; начальная скорость – 389 м/с; дальность стрельбы 4690 м; вес разрывного заряда 6,8 кг.
240 мм орудие Круппа (реальный калибр 235,4 мм), установленное на броненосце «Кёнег Вильгельм»: вес бронебойного снаряда 139 кг; начальная скорость 455 м/с; дальность стрельбы – 9100 м; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 91,1 мм.
Вес фугасного снаряда 118,6 кг; начальная скорость – 450 м/с; дальность стрельбы 8170 м, вес разрывного заряда – 7,00 кг.
Французская 274 мм пушка обр. 1864-1866 гг. с длиной ствола 18 клб. (носитель – броненосец «Океан»): вес бронебойного снаряда – 216 кг; начальная скорость – 331 м/с; дальность стрельбы 4413 м; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 58,8 мм.
Вес фугасного снаряда – 144 кг, начальная скорость 361,9 м/с; дальность стрельбы 4682 м.
Французская 240 мм пушка с длиной ствола 17,5 клб.: вес бронебойного снаряда 144 кг; начальная скорость 340 м/с; дальность стрельбы 3450 м; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 51,1 мм.
Вес фугасного снаряда 100 кг, начальная скорость 363,6 м/с, дальность стрельбы 5128 м.
Французская 194 мм с длиной ствола 19 клб.: вес бронебойного снаряда 75 кг; начальная скорость – 341 м/с; дальность стрельбы 4551 м; толщина пробиваемой стальной брони на дистанции в 15 кабельтовых – 37,6 мм.
Собственно, выбора-то у англичан и не было. В 1865 г., когда испытывались первые дульнозарядные пушки нового поколения, баланс морских сил Англии и Франции все еще колебался; в любой момент равновесие могло быть нарушено в пользу континентальной державы, и иметь в таких условиях флот, численно равный неприятельскому, да еще вооруженный ненадежной артиллерией, для островной страны было слишком рискованно.
Выбор был объективно оправдан. Другой вопрос, что англичане впервые в своей истории отказались от позиции лидера научно-технического прогресса в важнейшей для себя области, уступили эту позицию потенциальным противникам. И эта «продажа первородства» закономерно аукнулась впоследствии британцам.
Подытоживая высказанное, сообщим, что на полигонных испытаниях в 1865 г. английская 9-дюймовка прострелила с дистанции в 800 м 10-дюймовую железную плиту и стала этапным орудием. Англичане получили пушку, победившую броню, – орудие, которое на реальных боевых дистанциях могло наносить неприятельским броненосцам такие же повреждения, как старые гладкоствольные пушки – деревянным кораблям.
При этом английские дульнозарядные орудия превосходили французские и немецкие казнозарядные и по скорострельности: протолкнуть снаряд в ствол длиной 14-16 калибров получалось быстрее, чем отсоединить и вновь подсоединить к орудию тогдашний затвор, в большинстве случаев представлявший собой обтюрирующую пробку с фланцем, привинчивающимся к казенной части ствола несколькими болтами. Или клин, опять-таки крепящийся при помощи болтов.
Этапное орудие подразумевало появление под него этапного корабля, и таким судном стал «Беллерофон» – относительно небольшой (7550 т) по сравнению с «Уорриором», «Ахиллесом» или «Нортамберлендом» броненосец с батареей из десяти 9-дюймовок. Все эти пушки были плотно (с нарушением принятых в британском флоте норм) установлены в центре корпуса. Концевые орудия имели возможность ведения огня в нос и корму через специальные порты под острыми углами к диаметральной плоскости. Т.к. батарея «Беллерофона» была много короче орудийных палуб предыдущих броненосцев и со всех сторон ограждена броневыми плитами, такой тип броненосцев стали называть казематными или броненосцами с центральной батареей.
Огонь прямо по носу должны были обеспечивать две 7-дюймовки, установленные на главной палубе в носу за 114-миллиметровой броней. Практические использование их было крайне затруднено: при волнении или просто высокой скорости корабля их заливало водой.
Прямо в корму могло стрелять три таких же орудия: два – с главной палубы и одно – с верхней.
Подобное роскошество – установка пяти орудий, большую часть из которых практически невозможно использовать, исключительно для обеспечения продольного огня, при том, что на острых курсовых углах мог стрелять и главный калибр, кажется явным излишеством. Но что было сделано, то было сделано.
Сокращение длины батареи позволило нарастить толщину бронирования. Корпус «Старого Билли» (так стали именовать в обиходе этот корабль) имел в центре броневой пояс толщиной 152 мм, который в оконечностях уменьшался до 127 мм. Каземат длиной 27,7 м имел борта толщиной 152 мм и траверзы в 127 мм. Палуба под батареей имела толщину 25,4 и над батареей 12,7 мм. Позади грот-мачты располагалась боевая рубка со стенками толщиной 203-152 мм. До появления приводов непосредственно управлять из нее кораблем было невозможно, и она служила, скорее, наблюдательным пунктом и укрытием для офицеров в случае обстрела.
Еще один участок брони длиной 8,8 м в носу прикрывал пару погонных 7-дюймовок. На этом бронирование «Беллерофона», в общем-то, и исчерпывалось. Однако при том, что большая часть его надводного борта не имела броневого прикрытия, он считался более надежно защищенным судном, чем «Уорриор» или «Ахиллес».
«Беллерофон» был революционным кораблем не только в плане использования однородной батареи 9-дюймовок. Трудно перечислить все новшества, применённые на нем.
Впервые пушки были установлены на станках Скотта, снабженных механическими приспособлениями для наводки – на более ранних кораблях управление орудиями осуществлялось, как на парусном флоте, при помощи талей и гандшпугов.
Впервые в британском флоте броненосец был оснащен четко выраженным клювообразным тараном. Благодаря меньшему соотношению длины к ширине и применению балансирного руля (также впервые на военном флоте), «Беллерофон» был маневренным, поворотливым кораблем с хорошими шансами использовать свой таран в ближнем бою с неприятельскими кораблями.
В то же время большее соотношение ширины к длине потребовало установки более мощных машин. Хотя машины «Беллерофона» при меньшем, чем у «Уорриора», водоизмещении, были мощнее на 15-20%, по скорости первый броненосец Эдуарда Рида уступал кораблям Уаттса. Правда, совсем немного.
Впервые на «Беллерофоне» был применён бракетный («клетчатый») набор корпуса и впервые в качестве конструкционного материала широко использовалась сталь. Правда, не столько ради увеличения прочности корабля, сколько ради облегчения вспомогательных конструкций.
После введения в строй «Беллерофон» получил высокие оценки даже со стороны английской прессы, обычно критично настроенной по отношению к адмиралам, генералам и их «игрушкам». «Таймс» назвала «Беллерофон» единственным английским кораблем, способным ворваться в неприятельскую гавань, разгромить там вражеский флот или выгнать его в море.
Однако при всех своих достоинствах «Беллерофон» так и не стал стандартом для британского флота. До лордов Адмиралтейства дошло, что французы закладывают корабли с 200-миллиметровой броней и новыми 240 мм и 274 мм орудиями, и они (лорды) потребовали на следующем броненосце I класса увеличить главный калибр до 254 мм и толщину брони до 229 мм.
Таким судном стал «Геркулес». Место 9-дюймовок «Беллерофона» в центре корпуса на нем заняли 8 десятидюймовок, установленные столь же плотно. Тренированный расчет мог делать из каждого такого орудия по выстрелу в 70 секунд – скорострельность, рекордная даже для гладкоствольных 32-фунтовок парусного флота.
Благодаря превосходным качеством этих пушек англичане считали «Геркулес» на момент его спуска на воду самым мощным кораблем своего флота.
Продольный огонь обеспечивали две 9-дюймовки и 4 семидюймовые пушки.
(9-дюймовки стояли на главной палубе на носу и на корме, причем носовая вела продольный огонь сквозь порт, прорезанный в форштевне. Так же для нее в бортах были прорезаны еще два траверзных порта).
Выше, под полубаком, стояли еще две погонные 7-дюймовки. Кормовые ретирадные были установлены под полуютом.
Бронирование «Геркулеса» было аналогично таковому на «Беллерофоне». Однако, там, где на «Беллерофоне стояли 6-дюймовые плиты, на «Геркулесе» были установлены 9-дюймовые, а вместо 5-дюймовых – 6-дюймовые.
Защита «Геркулеса» считалась весьма надежной. Во время опытных стрельб преграду, равноценную бронированному борту «Геркулеса», не смогли пробить даже 276-килограммовые снаряды первых английских 12-дюймовок.
Развитием «Геркулеса» стал следующий английский броненосец с бортовой батареей – «Султан». Во время закладки этого корабля в Британии с визитом находился тогдашний правитель Османской империи, и в честь такого события броненосец и получил свое имя.
Главным отличием от «Геркулеса» стал состав и размещение вспомогательной артиллерии. Погонный огонь обеспечивали две 9-дюймовки, установленные под полубаком и защищенные только траверзной броневой перегородкой.
На острых носовых углах огонь могла вести и передняя пара казематных 10-дюймовок через специально прорезанные порты.
Ретирадный огонь обеспечивался парой 9-дюймовок, установленных в бронированной батарее на верхней палубе сразу за грот-мачтой. Эта батарея несколько выступала за борта корабля (впоследствии подобную конструкцию стали именовать спонсоном); ее бортовые стенки имели толщину 8 дюймов и траверзы 4,5 дюйма.
Эта пара пушек могла вести и траверзный огонь через порты с углами обстрела от 0 до 45 градусов в нос.
Перенос пары ретирадных пушек с кормы (как то было на «Геркулесе») в верхнюю бронированную батарею был вызван стремлением обеспечить кораблю более плавную качку путем изменения метацентрической высоты и, тем самым, улучшить возможности для стрельбы на волнении. Заодно такое размещение пары 9-дюймовок обеспечивало «Султану» возможность действовать хотя бы одним орудием при любом волнении, когда казематные пушки использовать элементарно нельзя из-за захлёстывания волнами.
Но чтобы сохранить остойчивость корабля, конструкторам пришлось пойти на снижения центра тяжести броненосца путем более низкого расположения главной и нижней палуб, доведения водонепроницаемых перегородок только до уровня главной палубы, размещения кранцев первых выстрелов для батареи 9-дюймовок на палубу ниже расположения самой батареи (места за броней батареи для них не хватило), за небронированным бортом. Это было рискованное решение, так как попадание неприятельского снаряда в кранцы до израсходования в них боеприпаса вызвало бы сильный взрыв и тяжелые повреждения корабля. Но конструкторы пренебрегли этим риском, полагая подобное попадание в начале боя маловероятным (опыт сражении при Александрии оправдал этот риск).
Однако все эти меры по повышению остойчивости не принесли ожидаемого результата, и «доводка до ума» «Султана» завершилась тем, что в двойное дно корабля уложили 600 тонн чугунных чушек и залили их цементом. В результате возникла перегрузка, из-за которой порты казематных орудий опустились еще ниже к воде, и шансы использовать их на волнении еще более сократились.
Особо англичане постарались над увеличением углов обстрела казематных пушек: он равнялся 70 градусам. Правда, кормовая пара 10-дюймовок вести ретирадный огонь не могла – для этого просто-напросто не были устроены нужные порты.
Еще одно отличие «Султана» – отсутствие бронированной боевой рубки: опыт «Беллерофона» показал незначительную ценность этого приспособления.
Венцом развития типа британского казематного рангоутного броненосца стала «Александра» – самый роскошный линкор своего времени. При закладке этот корабль получил имя «Саперб» – «Превосходный». Но в его спуске на воду принимала участие процесса Уэльская Александра (будущая королева), и броненосец был переименован в честь крестной матери.
На «Александре» верхняя батарея «Султана» эволюционировала в полноценный каземат на 4 орудия. Носовая пара была новыми 11-дюмовками – мощными и достаточно скорострельными орудиями (на учениях опытные расчеты давали по два выстрела за три минуты), заметно превосходившими свои зарубежные аналоги – французские 274 мм и немецкие 260 мм орудия. Эти пушки могли вести огонь как прямо по носу, так и на траверз.
Кормовая пара была проверенными 10-дюймовками того же типа, что устанавливались на «Геркулесе» и «Султане». Порты этих орудии позволяли им вести огонь как по траверзу, так и под острым углом (5 градусов) в корму.
Под этим казематом располагался нижний, в котором размещалось восемь 10-дюймовок. Из них шесть находились в кормовой части каземата, а еще пара – за броневым траверзом в передней части. Эта пара могла вести огонь как прямо по носу, так и по траверзу (сектор обстрела заходил на 7 градусов в корму от траверза).
«Александра» стала единственным в британском флоте кораблем с двухъярусным казематом. За такими броненосцами закрепилось определение «казематированный».
По сравнению с предшественниками бронирование «Александры» было заметно усилено: толщина броневого пояса в центральной части достигала 12 дюймов, уменьшаясь до 10 дюймов к нижней кромке пояса. В оконечностях толщина пояса составляла 6 дюймов; кроме того, 5-дюймовый траверз, расположенный в 20 м от ахтерштевня, защищал артиллерийские погреба от продольного огня.
Толщина стенок нижней батареи также достигала 12 дюймов при траверзах в 8 дюймов. Верхняя батарея была защищена 8-дюймовой броней.
В 1877 г., когда «Александра» вошла в строй, она считалась наиболее быстроходным броненосцем мира – 15 узлов!
Самым крупным недостатком этого судна считались огромные вырезы в бортах для обеспечения продольного огня из нижнего каземата прямо по носу. Мало того, что в свежую погоду и на высокой скорости они служили своеобразными «улавливателями волны», делавшими невозможными использование передних орудий нижнего каземата. Эти вырезы, вдобавок, настолько сужали жилые палубы в носовой части корабля, что нижним чинам приходилось ютиться на весьма скученным пространстве (в носовой части ширина жилых палуб не превышала 11,6 м).
Зато в корме убранство корабля явно должно было демонстрировать величие империи в ее зените. Достаточно сказать, что офицерская кают-компания имела площадь в 250 кв. м, 4-метровые потолки, была отделана красным деревом с массой медных деталей и больше походила на салон 1-го класса роскошного пассажирского лайнера.
Не удивительно, что «Александра» весь срок своей службы провела в роли флагмана: сначала – Средиземноморской эскадры, которая во второй половине XIX века была сборищем лучших кораблей Королевского флота. А с 1891 г. (после модернизации) – флагманом резерва в Портленде.
К этой великолепной четверке примыкает еще один корабль, который нельзя назвать казематным броненосцем в чистом виде, хотя большая часть его артиллерии и располагалась в каземате. Это – броненосный бриг (еще одно отличие от трехмачтовых собратьев) «Темерер».
Главное же отличие – два из его четырех 11-дюймовых орудий располагались в барбетах – носовом и кормовом.
Барбеты – кольцевые броневые брустверы, внутри которых находилась вращающаяся платформа с орудием, впервые были введены на французских броненосцах. Но англичан недаром называют мудрецами. Бесхитростное французское приспособление, поверх которого располагался ствол орудия, было кардинальным образом усовершенствовано.
Прежде всего, англичане сделали поворотную платформу подвижной. Она опускалась вниз (общая высота барбета составляла 2,9 м, из которых только 1,2 метра находились над палубой), полностью скрывая орудие на период зарядки, и поднималась вверх для производства выстрела. Причем одновременно с подъемом платформа вращалась, осуществляя горизонтальную наводку.
Все операции производились посредством гидравлических механизмов; степень механизации барбетных орудий была настолько велика, что полный цикл от выстрела до выстрела мог осуществлять расчет из трех человек. При полном расчете скорострельность барбетных 11-дюймовок достигала 1 выстрел за 1 мин. 45 сек., а сектор обстрела каждого орудия составлял 240 градусов.
Между барбетами располагался центральный каземат, в передней части которого стояли еще две 11-дюймовки с углом обстрела в 90 градусов – от прямо по курсу до траверза.