Пролог
На что способен человек,
Гонимый алчностью и злобой.
Предательство родных, друзей;
История нам всем знакома.
Мы убиваем каждый день,
Разя своим ударом близких.
Нам безразличны стоны тех,
Кто жертвой пал жестоких мыслей.
Я видел разного зверья,
Но автор скажет без вранья.
На свете хуже твари нет,
Чем та, чьё имя человек.
– Проснись, соня, – приятный голос эхом отражался от стен воздушного замка, в котором вот уже девятый час нежился единственный его постоялец.
Медовый зов затекал в облачные окна, топя в своей сладкой массе барахтающегося мужчину, отчаянно зовущего администратора, чтобы тот разобрался в ситуации, которая помешала пребыванию в столь чудном заведении. Но за стойкой информации никого не было, а на звук настольного звонка никто не откликался. Тягучий поток доходил уже до груди, как вдруг помещение затянули лёгкие потёмки. Мужчина поднял взгляд наверх и обнаружил, что ему прямо на голову со свистом падает огромный бело-красный леденец.
– Проснись!
Лучи тёплого июльского солнца пробивались сквозь начисто вымытое окно, проливая свет на крепко спящего Джорджа. По всей комнате были россыпью разбросаны бумаги, словно сброшенные с осеннего дерева листья. На столе, как заправские солдаты, в один ряд стояли пустые одноразовые стаканчики из-под кофе и молча наблюдали за своим спящим генералом. Скорей всего их предводителю снилось, как он проводит время вместе со своей семьёй, вместо того, чтобы плавать в бесконечном море бумаг и кофе. Но иногда даже самые заядлые моряки сушат свои вёсла.
Как раз в этот день он вместе со своей дочерью и женой планировали сходить в парк развлечений. Малышка Мегги всю неделю была воодушевлена предстоящим воскресным походом. Вместе с отцом они обсуждали на каких аттракционах будут кататься, оживлённо спорили кто съест больше сахарной ваты. А вчера вечером она сказала, что не уснёт, чтобы папа и мама случайно не оставили её спящей и не ушли в парк одни. Джордж до самой ночи читал ей свои старые учебники по юриспруденции. Но в этом плане Мегги была тёртый калач. Папа уже давно заметил, что уголовные статьи действуют получше всяких колыбельных, поэтому чуть ли не с самого рождения в её детской комнате проходили лекции и семинары. Она наизусть знала семейный кодекс, уголовное право, а также то, что родители не могут запрещать ей смотреть телевизор допоздна. Думаю, эта шестилетняя девочка спокойно могла бы засадить какого-нибудь воришку, и даже самый дорогой адвокат не смог бы ей помешать.
Но всё же вчера она уснула; малышка не устояла под напором сконцентрированной скукоты, которая лилась из уст её отца.
Поцелуй в щёку вывел Джорджа из пьянящей неги грёз. Перед ним стояла его красавица жена Маргарет. По её взгляду он понял, что она была крайне огорчена его ночным отсутствием. А ещё Джордж понял, что, если в течение часа бардак в гостиной не будет убран, он будет спать на диване каждый день.
Но всё же она улыбалась.
– Милый, ты опять всю ночь работал, – она скинула со своего мужа бумаги и папки. – Нужно же хоть иногда отдыхать.
Ещё не до конца освободившись от чар Орфея, Джордж не мог нормально говорить, поэтому выдал лишь невнятное мычание.
Маргарет понимала, что действовать нужно немедленно. Не желая потерять мужа в бесконечном царстве грёз, она ловким движением запрыгнула на него. Локоны белоснежных волос щекотали его лицо. Наклонившись над его ухом, она прошептала:
– Ночью ты не пришёл в спальню и пропустил всё самое интересное.
На свете не было средства, которое могло бодрить быстрее. Окончательно сбросив с себя невидимую вуаль сна, он широко открыл глаза. В пяти сантиметрах от себя он увидел лицо Маргарет.
– Такими темпами я от тебя уйду, – её губы приблизились к губам Джорджа.
– Нет, ты не настолько глупая, чтобы уходить от такого красавчика, —голова мужчины подалась вперёд.
– Ах, Джордж ты неисправим, – в ту же секунду она отстранилась. – Красавчик помнит какой сегодня день? – сказала она менее тёплым тоном.
– Конечно пом… – Он не успел договорить, внимание Джорджа полностью переключилось на разрывающийся в звонке телефон.
Он смотрел на вибрирующий предмет и чувствовал приближение чего-то нехорошего. От звонящего мобильника веяло холодом и злобой.
– Что это за телефон? – Держа в руках смартфон Джорджа, Маргарет показывала на старенькую раскладушку, вибрирующую на столе.
Он не стал ей отвечать. Скинув с себя девушку, мужчина взял со стола телефон и откинул раскладную крышку.
– Семнадцать по Глей роуд, казино «Ривьера», в одиннадцать часов быть всем, – Голос из трубки протараторил, будто учил это весь прошлый вечер, а теперь боялся запнуться.
– Подождите!
Но ему не дали договорить. Таинственный голос сбросил, не дослушав, оставив Джорджа наедине с монотонными гудками и озадаченной Маргарет, которой не терпелось обрушить на мужа шквал вопросов.
– У тебя два телефона? Зачем тебе второй? – Девушка как хищник набросилась на свою жертву.
К этому моменту Джордж тысячу раз отругал свою небрежность. Его жена не должна была узнать про этот телефон. А что теперь? Он словно школьник, который не сделал домашнюю работу, пытался найти хоть какое-то оправдание. Но в голове был сплошной вакуум, а Маргарет как паровоз – продолжала набирать обороты.
– Джордж Алан Фишер, немедленно отвечайте.
Хоть голос Маргарет и оставался спокойным, мужчина понимал, что его зелёная миля подходит к концу, и казнь не заставит себя долго ждать.
– Это рабочий телефон…, спецсвязь, недавно выдали. – В спешке одеваясь, ответил Джордж.
– Какая к чёрту Спецсвязь?! Меня уже достали твои выходки. Ты постоянно задерживаешься на работе, а теперь это? И куда это ты резко начал собираться?! – Бомба под названием «Маргарет Фишер» сдетонировала.
– Я собираюсь на работу, два часа, не более.
– Cкажи честно, это Джин?! Та новенькая, которая приносит тебе кофе и у которой на лице написано: «я шлюха, возьмите меня» ?!
«Ох, если бы ты знала насколько ты далека от истины, и насколько эта истина ужасней. Нет, тебе точно нельзя это знать», – подумал Джордж. Семья была всем для него, и её потеря казалось ему концом жизни. Но как назло, в это момент он не мог подобрать нужных слов. Там, у себя на работе, он мог за считанные минуты расположить к себе судью. И не поздоровиться тому бандиту, которому «посчастливилось» попасть на судебный процесс к Джорджу Фишеру – грозе криминального мира округа Дженеси.
По крайней мере так было раньше…
Всё случилось два месяца назад. Мегги…, малышка Мегги не выходила из комы. Врачи твердили в один голос про дорогостоящую операцию, но деньги… Джордж ни разу в жизни не видел столько нулей, а если и видел, то люди, которые смогли наворовать столько, уже давно просиживали нары. Но как бы он не старался, в этом глупом мире ничего не изменится. Большими деньгами всегда будут заправлять самые безобразные твари.
И эти твари нашли его.
Джордж как сейчас помнит, тот злополучный день, когда на него вышли те люди. Они не стали церемониться и с первого телефонного звонка начали давить на него больной дочерью. Сладкий голос на другом конце провода предлагал решить все его проблемы. Но плата была высока. Джорджу нужно было потерять то, что делало его прокурором-людоедом. Предав себя, он должен был выпустить на свободу Франко Руссо – члена итальянского наркокартеля, отправившего на тот свет не один десяток душ. Сидя возле больничной койки Мегги, Джордж держал в руке её маленькую ручку, а в это время голос из преисподней нашёптывал ему: «Разве она заслужила это? А Джордж? Какой из тебя отец, если дашь ей умереть?»
Этот голос не давал ему спать – он проникал в самую душу, принося неимоверные страдания. Джорджа нельзя было назвать слабым человеком, но даже он пал… Откинув в сторону свою честь и достоинства он сделал это – Франко Руссо оправдали, и он вышел на свободу.
Картель сдержал обещание и Мегги провели операцию, но мафия не оставила Джорджа в покое. Путём шантажа и угроз семье они сделали его ручной обезьянкой. С тех пор прокурор-людоед, наводящий ужас на преступный мир округа Дженеси, стал марионеткой в грязных руках картеля. По их указке, Джордж должен был отпускать на свободу всех тех, кому нет места в этом мире. Убийцы и наркодиллеры, свободно разгуливающие на свободе – цена жизни одной маленькой девочки.
Джордж не хотел говорить Маргарет про своё падение. Он не хотел, чтобы она знала его таким. «Она вышла замуж борца с преступностью, за человека, который поклялся защищать невинных. Ручной зверёк на службе у картеля – Маргарет не простит мне это», – прокручивал в голове Джордж. Но правда просилась наружу. Его жена смотрела на него непонимающим взглядом и ждала хоть каких-то ответов.
– Что ты скрываешь от меня? – Спросила Маргарет голосом, полным надежды. Надежды на то, что Джордж сейчас всё прояснит. Однако её муж не знал, как объяснить то, что прямо сейчас поедет на встречу с членами итальянской группировки.
– Я так и знала, что вы хотите поехать без меня! – Спасенье не заставило себя долго ждать. Малышка Мегги, потирая заспанные глазки, стояла в дверном проёме и смотрела на своих родителей.
– Ну что ты солнце, разве мы могли оставить тебя дома, – Маргарет подошла к своей дочери и поцеловала её. – Мы тебя разбудили?
Джордж понял, что это его шанс. Подойдя к своей жене и дочери, он крепко обнял их.
– Два часа, не более, – прошептал он жене на ухо.
– Обещай, что мы сегодня поедем в парк, – прошептала в ответ Маргарет
– Обещаю, к обеду буду дома, – С этими словами Джордж, взяв с полки ключи от машины, выскочил из квартиры.
Глава 1
Серебристый «Цивик» не спеша ехал вдоль узеньких улочек района Блэк лейк. Этот богом забытое место почти целиком состояло из давно заброшенных хибар, поэтому создавалось впечатление, что наступил апокалипсис и всё человечество исчезло. Лишь редко попадающиеся «элементы инфраструктуры», такие как бордели, притоны и стоящие на обочине дилеры, сообщали об обратном. Джордж с трудом ориентировался в этом мёртвом лабиринте. Он то и дело всматривался в потускневшие от солнца номерные таблички домов, пытаясь найти нужный адрес.
– Ну и задница, – Выглядывая из открытого окна «Цивика», Бишоп смотрел на пролетающие мимо пейзажи.
– Только не говори мне, что ты ни разу здесь не был, – Джордж продолжал озираться по сторонам в поисках нужного дома.
– Был конечно, есть здесь один бордель, девчонки там просто улёт, – Бишоп заметно воодушевился.
– Господи, я имел ввиду по работе, ты же полицейский, – Последнюю часть Джордж произнёс саркастичным тоном.
– Я полицейский? Из меня такой же полицейский, как из тебя прокурор, – пассажир залился громким смехом.
Детективу Френсису Бишопу часто приходилось напоминать о месте его работы. Коллегам из полицейского департамента было непонятно, зачем этот человек пошёл в служители закона. Раскрываемость у него хромала, да и рвения к своей работе особо не наблюдалось. К тому же не бывало такого дня, чтобы на службе от него не несло перегаром. Деньги, выпивка и легкодоступные женщины – всё, что его интересовало, поэтому Джордж нисколько не удивился, когда Бишоп согласился на его предложение поработать на картель.
– Смотри…, этот пацан вообще жив? – Джордж показал на впереди лежащего парня. Он валялся на обочине лицом вниз; из одежды на нём были одни лишь грязные штаны.
– Держу пари, этот паренёк нашёл заначку матери, закупился какой-то синтетической дрянью и сейчас валяется, наблюдая чудные видения с Джей Ло в главной роли, – Бишоп отстегнул крышку кобуры и достал свой пистолет. – Сейчас проверим жив он или нет.
Он высунул руку с пистолетом из окна и начал целиться в лежащего на дороге парня.
– Ты что совсем идиот! – Джордж затормозил машину.
– Да шучу я, шучу, – Бишоп засунул пистолет обратно в кобуру. – Ты чего сегодня такой серьёзный?
– А почему ты сегодня такой долбаёб? – Джордж уже не мог сдерживать своих эмоций. Он c трудом переносил выходки Бишопа.
– Ой прости, забыл, что еду в машине с самым занудным человеком округа Дженеси. Чего встал? Поехали!
– Надо ему помочь, – Джордж смотрел на лежащего парня.
– Помочь с чем? Додолбить дурь, которая у него осталась? Ты думаешь, что у него что-то осталось? Посмотри на этот кусок мяса, у него точно ничего нет. Поехали, он сам виноват, надо было покупать нормальную наркоту; может быть и не валялся сейчас здесь.
– Да откуда ты знаешь, что он обдолбан?
– Да потому что это – «Блэк Лейк». Тут других не бывает.
– А если он мёртв? Всё, я звоню в скорую, – Джордж потянулся за телефоном.
– Ты же знаешь, что она не приедет в этот чёртов район, – в машине повисло молчание. – Как и легавые, которые стараются держаться подальше от этого места. Да если они и приедут, мы потратим кучу времени, а если ты вдруг забыл, то у нас в одиннадцать назначена встреча с картелем.
Если и были редкие моменты, когда Бишоп говорил что-то путное, то это был один из них. Джордж в последний раз посмотрел на лежащего парня и нажал педаль газа.
Детектив похлопал его по плечу:
– Если будем останавливаться здесь каждый раз, когда увидим валяющегося торчка, то приедем на встречу к рождеству.
– Если мы спасём каждого обдолбыша Блэк Лейка, то Санта должен будет нам чертовски огромный подарок, – усмехнулся Джордж.
– Если я спасу каждого наркошу в этом районе, то Санта будет должен встать раком и раздвинуть булки.
– Господи, какое же ты животное.
– Спасибо, стараюсь держать планку, – ухмыльнулся Бишоп. – Долго ещё ехать?
– Я заблудился, не могу найти дом семнадцать по «Глей роуд», – Джордж озирался, пытаясь найти хоть какой-то ориентир. – Что за тупая привычка назначать встречи в самой заднице?
– Надо было спросить дорогу у того валяющегося пацана, – Бишоп заржал. – А итальяшки случайно не сказали, как выглядит это здание?
– Какое-то казино, да какая разница, тут все дома одинаковые, будто после военных действий, – Джордж затормозил машину. – Всё, я сдаюсь.
– Дай угадаю, казино называется «Ривьера»?
– Да, но откуда ты…
– Читаю твои мысли, – делая пасы руками рядом с головой Джорджа, произнёс загадочным голосом Бишоп.
– Ха – ха, очень смешно, давай говори.
– Смотри, – Бишоп показал на деревянное двухэтажное здание.
– Ну и что?
– Тебе не видно с водительского места. Посмотри отсюда.
Джордж подался в сторону Бишопа и, наклонившись, начал смотреть через пассажирское окно. И действительно, за кронами двух засохших пальм скрывался пожелтевший корпус светодиодной вывески. Деревья вплотную обступили её, однако Джорджу всё же удалось прочитать надпись: «Казино Ривьера».
– Только чур нежно и не кусаться, – Бишоп показал пальцем на свою ширинку.
Джордж быстро достал свой пистолет из кобуры и приставил его к промежности своего товарища.
– Ты что спятил! – завопил Бишоп.
– Шучу я, шучу, ты чего сегодня такой серьёзный? – Джордж убрал пистолет обратно в кобуру.
– Ого! – удивился Бишоп. – ты что записался на курсы «Как перестать быть занудой»?
– Я там преподаю, – открывая дверь машины, ответил Джордж. – Давай, поднимай свою жирную задницу.
– Преподаёт он, если ты там преподаёшь, то я директор этих курсов, – съязвил Бишоп, вылезая из машины.
Лужайка перед казино полностью заросла бурьяном. Тут и там из зелёной пучины, будто корабли призраки, выглядывали потускневшие на солнце рулетки и столы для блэк-джека. Когда-то за этими столами богатейшие люди просаживали своё состояние, а сейчас, никому ненужные, они лежали и тонули, с каждым годом всё сильнее врастая в землю.
– Ну и срань, это точно то место? – спросил Бишоп.
– Ты видел здесь ещё казино с таким же названием?
– Только не говори, что нам придётся идти через эти заросли, —Бишоп посмотрел на своего напарника. Но по железному взгляду Джорджа было понятно, что сегодня они всё же побудут в роли исследователей джунглей.
– Да ладно, – Бишоп в возмущении откинул голову назад и в туже секунду шагнул одной ногой в бурьян. —Давай свяжемся верёвкой чтобы не потеряться?
– Никакой верёвки не хватит обвязать такого бегемота.
– Тогда может за ручки возьмёмся?
– Хватит! Пошли уже.
Бишоп заржал и нырнул в бурьян. Джордж не стал медлить и проследовал за ним. Он без особого труда продвигался через заросли, идя вслед за Бишопом, который, благодаря своему весу, с лёгкостью проделывал путь в высокой траве, словно судно-атомоход в многолетних арктических льдах. Миновав лужайку, он увидел широкий входной проём с чёрной, местами проржавелой, дверной рамой. Стоящая в нём некогда стеклянная двухстворчатая дверь, валялась на земле хаотичной россыпью стекла.
– Аккуратней, – Бишоп показал на осколки. Обходя их, он начал продвигаться к входному проёму.
Само казино находилось в удручающем состоянии. Наружная красочная облицовка практически полностью облупилась, лишь изредка на гнилых деревянных стенах встречались участки выцветшей краски, отваливающейся от малейшего прикосновения. Джордж вновь посмотрел на вывеску с названием казино. Поддавшись напору времени её корпус полностью проржавел, а лампочки, отвечающие за подсветку, были разбиты, но несмотря на это, наименование злачного заведения отчётливо читалось.
Джордж начал пробирать ко входу вслед за Бишопом. Тщательно выбирая участки свободные от осколков двери, он как балерина, в танце добрался до дверного проёма. Переступив порог, Джордж невольно поморщился – в нос ударил запах сырости и гниения.
Внутреннее убранство полностью соответствовало антуражу казино восьмидесятых годов. По левую стену стояли старенькие игровые автоматы. В глаза бросались раритетные «Roll X» и «Jackpot 777». «Если бы не разбитые экраны и исписанные граффити корпуса за них можно было бы выручить кругленькую сумму» – подумал Джордж. По центру зала стояла барная стойка за которой копошился Бишоп. Его внимание привлекли полки, уставленные бутылками алкоголя.
– Что-то давненько не было слышно твоего ворчания, – подходя к барной стойке сказал Джордж.
– Гляди сюда, – не обращая внимания на фразу собеседника, Бишоп водрузил на стойку заросшую пылью бутылку.
– Ну, и что?
– А вот что, – Бишоп повернул бутылку этикеткой к Джорджу. – Это же виски «Glen Moray» 1964 года. Таких в мире пятнадцать штук!
– Ммм, здорово, – сухо ответил Джордж. Он был не опытен по части распития алкоголя, поэтому название марки не вызвало у него никаких эмоций.
– Ммм, здорово, – передразнил Бишоп. – Какой же ты невежда. Не знать «Glen Moray»! Оно и понятно – сидишь целыми днями с женой и ребёнком. Когда ты последний раз выбирался с нами в паб? Знаешь, что происходит, когда кто-то из наших предлагает позвать тебя?
– Давай, мне так интересно, – саркастично произнёс Джордж.
– Все начинают ржать! Понимаешь? Все уже давно знают, что ты на поводке у своей жены и она тебя никуда не отпустит. Ты ходячая шутка Джордж Фишер!
Прокурор проигнорировал нападки Бишопа. Его коллега был закоренелый холостяк, на первом месте у которого было удовлетворение собственных потребностей. Ему были чужды семейные ценности, а разделить свою жизнь с кем-то было для него, как он сам говорил: «хуже смерти». Именно поэтому Джордж не считал нужным спорить с Бишопом. «Куда мне до алкаша, ходящего по путанам» – усмехнулся про себя Джордж.
– Ничего, сейчас доктор Бишоп вылечит тебя, – он пытался открутить почерневшую от времени крышку бутылки.
Наконец послышался скрежет – крышка бутылки начала поддаваться.
– Не зря топали через эти заросли, – лицо Бишопа засияло.
Отвертев крошащуюся гнилую крышку, он дрожащими руками поднёс бутылочное горло ко рту.
– Сбрендил? Ты уверен, что там виски?
Бишоп недовольно посмотрел на Джорджа, будто ребёнок у которого отняли любимую игрушку, но всё же решил не рисковать. Прикинув, что могло произойти с содержимым за всё то время, которое простояла здесь бутылка, он поднёс горлышко к носу. Бишоп закрыл глаза и крепко вдохнул – в ту же секунду его лицо исказила гримаса отвращения.
– Фу, что там за дрянь, – Бишоп опустил бутылку горлом вниз – из неё потекла густая чёрная жижа.
– Надо было позволить тебе отпить, – засмеялся Джордж.
– Ну что за день, – Бишоп бросил бутылку. Джордж давно не видел его таким огорчённым.
Внезапно в задней части казино послышался громкий шорох. Мужчины бросили взгляд на источник шума. Он исходил от двери, находившейся в самом углу зала. Рефлекторно положив руки на кобуру, Джордж посмотрел на Бишопа и жестом показал, чтобы тот сидел тихо. Бишоп показал ему в ответ средний палец. В этот момент дверь со скрипом отворилась. Прокурор и полицейский вскинули свои пистолеты. В дверном проёме показался итальянец в дорогом костюме с тёмными очками на глазах. Увидев наставленные на него пистолеты, он поднял руки вверх.
– Всё, сдаюсь, – усмехнулся незваный гость.
С поднятыми руками он зашёл внутрь, за ним проследовало ещё трое человек. Пыхтя и надрываясь, троица несла в руках огромный газовый баллон. Он был окрашен в зелёную краску, поверх неё белым цветом была писана химическая формула.
– Эй парни, меня арестовали, – повернувшись к своим спутникам, произнёс итальянец в очках.
Однако трём мужчинам было не до смеха.
– Морелли, у меня сейчас руки оторвутся, куда ставить этот баллон? – спросил самый крупный из троицы.
– Тупицы, вы сами можете хоть что-что сделать? Поставьте его туда, – Морелли показал рукой на барную стойку.
Кряхтя и громко матерясь, трое мужчин потащили баллон к месту где до этого прятались полицейские. Они опустили баллон на пыльный пол, прислонив его к потёртой деревянной стойке. Итальянец в очках повернулся в сторону Джорджа и Бишопа:
– Что за цирк? Направите пушки на меня ещё раз, и мои парни вдобавок к этому баллону будут таскать ваши трупы, – ледяным голосом произнёс Морелли.
– Прости, мы не знали, что это вы. Куда она ведёт? – спросил Джордж, показывая пальцем на дверь, в которую их гости только что вошли.
– Это чёрный вход, главный полностью порос травой. Эти заросли, они мне до сюда доходят, – Морелли показал рукой уровень своего носа.
Бишоп и Джордж одновременно посмотрели друг на друга. Их глаза, выражали удивление и злость одновременно.
– Вы что, хотите сказать, что не догадались обойти казино с другой стороны и пробирались через те заросли? – улыбаясь, Морелли показал на главный вход.
Бишоп закипал. Мало того, что итальяшки заставили притащиться их в эту чёртову дыру, так они ещё и насмехаются. Джордж смотрел на него и понимал, что бомба по имени Френсис Бишоп скоро детонирует и уж он точно знал, что обычной словесной перепалкой конфликт явно не закончится.
– Зачем мы сюда приехали? Что-то обсудить? – перевёл тему Джордж.
– Вот, что я в тебе ценю. Джордж Фишер – человек дела. – Морелли проследовал к лестнице, ведущей на второй этаж. – Пойдёмте наверх.
Служители закона пошли за ним. Старая деревянная лестница завывающе скулила под натиском трёх пар ботинок. Джордж с опаской ступал на гнилые доски, боясь, что лестница не выдержит, и он провалится вниз.
На втором этаже находился глухой коридор с несколькими дверьми. Морелли открыл одну из них и пригласил своих спутников войти. За дверью находилась залитая светом, весьма просторная комната. В отличие от других помещений здесь было относительно чисто; запах гнили и сырости отсутствовал. Яркий солнечный свет падал на красивый письменный стол ручной работы. За столом, прямо у окна стояло не менее элегантное кресло. Чёрная кожа на нём от старости потемнела и приобрела приятный мягкий блеск. В правом углу находился фигурный дизайнерский диван. Можно было подумать, что это кабинет какого-нибудь известного писателя или крупного чиновника, если бы не одно «но». По левую стену были навалены брикеты, аккуратно обёрнутые в чёрную плёнку. Джорджу и Бишопу не нужно было объяснять, что там находится.
Морелли плюхнулся в кожаное кресло. Служители закона в свою очередь удобно разместились на диване. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Лишь изредка её нарушало шелестение листьев, доносящееся из открытого окна. Однако итальянец не спешил начинать разговор. Сидя в кресле, он сверлил копов своим пронзительным взглядом, будто хотел заглянуть в потаённые закрома их полицейского нутра. Первым не выдержал Джордж:
– Мы так и будем молчать?
– Вы такие нетерпеливые, знаете, есть такое выражение: «молчат лишь те, кому есть что сказать», – Морелли достал из золотого портсигара сигарету и закурил.
– В таком случае мне действительно есть, что сказать. За каким хреном мы притащились в эту дыру? – Бишоп был недоволен происходящим. Ему уже осточертело нахождение в прогнившем и вонючем казино.
– Мистер Бишоп, спешу вам напомнить, что вы работаете на Франко Руссо – моего босса, следовательно, вы находитесь здесь, потому что он так захотел, – Морелли выдохнул клуб табачного дыма.
– Мы на вас не работаем, это скорее партнёрство, – ответил Джордж.
Морелли открыл рот, чтобы что-то возразить, но ему помешали. В комнату зашла уже знакомая Джорджу и Бишопу троица. Один из них – мужчина средних лет с густой чёрной бородой подошёл к сидящему в кресле итальянцу:
– Арестовали, а теперь допрашивают? – прося сигарету, бородатый жестом показал на портсигар.
– Да, спрашивают, когда же Кук начнёт покупать себе сигареты, – Морелли протянул ему папиросу.
– Мои сигареты заканчиваются, каждый раз, когда на горизонте начинает маячить твой блестящий портсигар. – Кук закурил.
– У тебя когда-то были свои сигареты? Не гони. – Здоровый амбал ростом под два метра уселся на диван рядом с полицейскими. В руках он держал штурмовую винтовку с оптическим прицелом. Его некогда белая майка была застирана и от времени приобрела жёлтый оттенок. Он лысел, но даже те редкие волосы были настолько грязные, что свисали с головы чёрными сосульками. От него шёл неприятный запах, который сразу учуял сидящий с ним Бишоп. Недолго думая, он отодвинулся от источника зловония в сторону Джорджа.
– Да, ты мог их не заметить за своим двойным подбородком, – парировал Кук.
– Действительно, такую мелкую вошь, как ты, трудно заметить, – огрызнулся амбал.
– Мальчики, ну что вы в самом деле, у нас же гости, – Морелли вклинился в перепалку. – Они приехали сюда не для того, чтобы слушать вашу ругань.
– Ваша правда мистер Морелли, уже не терпится узнать зачем нас вызвали, – сказал Джордж.
– Так и быть, удовлетворю ваше любопытство, – Морелли снял тёмные очки и положил их на стол. – Вчера был арестован наш бывший, скажем так, коллега.
– Зная ваших «коллег», выйдет он нескоро, – перебил Бишоп.
– Вот, для этого вы мне и нужны, – голосом преисполненным радушием, ответил Морелли.
– Дайте угадаю, нужно вытащить его? – спросил Джордж.
– Нет, вы плохо меня слушаете, – улыбнулся Морелли. – Я же сказал, что коллега бывший, – итальянец выдержал секундную паузу, – Вам нужно убрать его и как можно быстрее.
Для Джорджа время словно остановилось. У него был опыт в совершении преступлений, но убийство… Убийство было для него чем-то ужасным и непреодолимым, то, на что в здравом уме он никогда бы не пошёл. Джордж начал представлять, как будет предлагать тюремной охране «прогуляться», как он вставит ключ в замочную скважину камеры и дверь отворится, оставив его один на один со спящим узником.
– Эта шавка, Марио, крысёныш начал стучать на нас, придушил бы его собственными руками! – громкая реплика амбала вывела Джорджа из глубоких раздумий.
– Франко, для такого человека как Марио, удушение – это слишком гуманно, – обращаясь к амбалу произнёс Морелли.
– Вы самая известная мафия в городе, у вас всё куплено, а про ваши дела известно абсолютно всем, что он может рассказать такого, чего полиция ещё не знает? – спросил Джордж.
– Тот баллон, который мы занесли – новый наркотик, называется «яблоко Эдема». Уникальный продукт на рынке с огромным потенциалом. С ним мы поставим на колени весь наркобизнес Америки. А Марио, скажем так, имел отношение к производству, поэтому нам не нужно, чтобы настолько ценная информация попала не в те руки.
– Боитесь, что в полиции узнают про новое вещество на рынке? – спросил Джордж.
– Хуже – об этом могут узнать наши конкуренты. Вы думаете, мы одни подкупаем сотрудников правопорядка? – усмехнулся Морелли.
– Тихо, слышите? – спросил третий из компашки Морелли. Всю беседу он простоял молча возле двери, поэтому находящиеся в комнате невольно забыли о его существовании.
Наступила тишина. Секунд десять все сидели и молчали, вслушиваясь во всё окружающее их пространство.
– Бак, ты про что? Я ничего не…, – Морелли прервала оглушающая автоматная очередь, доносившаяся из открытого окна.
По звуку, стрелявший находился совсем близко, поэтому все рефлекторно попадали на пол. Первым осмелился Морелли, он на четвереньках подполз к окну и аккуратно выглянул из него.
– Четверо, с пушками, направляются к главному входу, – шёпотом сообщил итальянец. – Франко, Кук, быстро сюда.
Двое его сообщников, пригнувшись, подошли к окну. Морелли жестами начал объяснять им план действий. Джордж до конца не мог поверить в происходящее, но судя по тому, что все взяли на изготовку своё оружие, выводы напрашивались сами по себе.
– Сейчас будет весело, – прошептал Джорджу, лежащий рядом с ним на полу Бишоп.
Однако Джордж не видел в этом ничего весёлого. В его сегодняшние планы явно не входило становиться свидетелем убийства. Не в силах отвести взгляд, он словно заворожённый смотрел на переливающуюся на солнце золотую беретту Морелли. Далее всё происходило, словно в замедленной съёмке. Высунувшись из окна, бандиты открыли плотный огонь. С улицы поначалу слышались приглушённые крики и звуки стрельбы, но они быстро затихли. Пальба продолжалась до тех пор, пока у троицы не закончились патроны в магазинах.
Джордж наконец оторвал своё лицо от пола; дальше своего носа ничего не было видно – комнату заволокло пороховым дымом.
– Нас кто-то сдал, они пришли за «яблоком»! – перезаряжая свою берету, кричал Морелли. – Быстрее, надо убираться отсюда!
– Подъём девочки, – Франко похлопал по плечу Джорджа и Бишопа, который, к слову, до сих пор лежал лицом вниз.
– Давай, вставай гордость полиции, – усмехнулся Джордж, помогая своему другу подняться.
Прежде чем покинуть злополучный кабинет, Бишоп подбежал к окну и выглянул на улицу. Весь былой концентрат веселья и легкомыслия, который был в нём до этого, моментально улетучился. Не желая больше задерживаться, он бросился к двери. Подбежав к лестнице, он обнаружил Джорджа в гордом одиночестве, следящего через лестничный пролёт за происходящим на первом этаже. Бишоп отогнул четыре пальца на руке:
– Их четверо, четыре трупа лежат прямо перед входом, – его рука с отогнутыми пальцами дрожала.