© Алексей Безруких, 2023
ISBN 978-5-0055-7709-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
НЕРЕАЛЬНОЕ МГНОВЕНИЕ
ЧАСТЬ 1. ТАЙНА БЕРМУДСКОГО ТРЕУГОЛЬНИКА
Недалёкое будущее…
Русская научно-исследовательская группа вместе с репортёром, в сопровождении морских пехотинцев на частном самолёте с современным оборудованием и новейшими технологиями, отправляются в экспедицию на бермудские острова с целью исследовать последний и самый загадочный участок земного шара – «бермудский треугольник».
На Бермудах их должна встретить группа водолазов, с которыми они отправятся туда, где многие века таинственным образом пропадали корабли самолёты и сотни человеческих душ, растворяясь в густых туманах бермудского треугольника.
Об этом таинственном месте складывалось много различных легенд. Одни поговаривали об ужасном морском чудище, топившем корабли. Другие – о последнем пристанище пиратов, грабивших мимо проплывавшие суда. Рассказывали также о похищении людей инопланетянами, о подводных жителях Атлантиды, об искажениях и провалах во времени. Некоторые просто опровергали все вымыслы человеческого разума о паранормальных явлениях и ссылались на факты природных климатических явлений.
И вот в начале третьего тысячелетия человечество на пике своего величия, отправлявшее космические корабли на дальние планеты солнечной системы, решило стереть с лица земли последнее белое пятно, которое стало роковым местом для огромного числа людей.
Глава 1. Собрание научно-исследовательской группы
Сон.
В седьмой день от создания Мира по ясному, синему небу под лучами яркого солнца Бог Творец вместе с Денницей пролетая над цветущей землёй, наполненной разной живностью вёл беседу: Денница, всё, что ты видишь, Мне бесконечно дорого. Эту горячо любимую планету Я назвал «Земля», а тебя ставлю хранителем её мира. Я наделяю тебя силой и властью начальствующего над всеми небесными духами. Отныне ты – Денница – «сын зари» будешь Моей правой рукой.
Денница, кротко улыбаясь и возрадовавшись всей своей сущностью, благодарил Господа за оказанную ему честь: С благоговением и трепетом я принимаю вверенную мне Тобой эту чудесную планету и обязуюсь охранять и беречь её всеми небесными силами и властью, что Ты дал мне.
И смиренно приняв своё предназначение, он отправился выполнять свой долг.
Денница был первым после Бога. Величественный, мощный Архангел в белоснежном одеянии, с золотыми длинными кудрями, лучезарным ликом и большими белыми крыльями.
Облетев Землю, Денница опустился на одно из деревьев Эдемского сада, и стал наблюдать, как у берега реки среди райских животных Господь общался с Адамом. Повсюду царили мир, покой, радость и любовь. Адам сидел на траве с маленьким пушистым животным, положившим ему на ногу свою мордочку.
– Адам, как ты назвал это милое, белое животное? – ласково спросил Господь.
– Я назвал его ягненком, – улыбнулся Адам, поглаживая ягнёнка по спинке. – Я с ним недавно наперегонки бегал.
– И кто из вас быстрее бегает? – улыбнулся Господь.
– Пока что я! – порадовался Адам. – Но когда он вырастет, я за ним уже не угонюсь.
– А как ты назвал того, что в речке плещется? – кротко спросил Господь счастливого Адама.
– А этого я назвал осетр! – рассмеялся Адам, радостно заявляя, – я с ним купаюсь, и он меня плавать учит. А ещё ко мне прилетает друг мой Денница и рассказывает мне о своих путешествиях по миру.
– Адам, – обратился Бог, заключая беседу, – ты видишь все великолепие мира, и как премудро устроена жизнь! Знай, что ты – венец Моего творения. Обладай всею землею, и владычествуй над нею, над рыбами морскими, над зверями земными, над птицами небесными.
И по-доброму улыбаясь, Господь ласково смотрел на сотворенный мир. В этот момент, глаза Денницы, доселе переполненные любовью, заботой и вниманием, внезапно стали тускнеть, наливаясь страшной завистью и гневом. Его лучезарный лик, помрачнел. В глазах вспыхнуло адское пламя ненависти, и вся его белоснежная сущность изменилась в черноту, обретая страшное, звероподобное обличие. Ногти рук и ног, почернев, приняли форму когтей, вонзаясь в ветви райского плодового дерева, к которому мгновенье назад он кротко, прислонялся, созерцая беседу Бога с человеком. Из ран ветвей, причинённых когтями Денницы, в виде бесчисленных трещин по всему дереву начала расползаться зараза, оставляя за собой чёрный след.
Господь, уловив ещё только легкое колебание в гармонии жизненного цикла и почувствовав невыносимую боль, от зарождения греха, обратил Свой печальный взор на Денницу и на его новое обличие. На мгновенье их взгляды встретились. И Бог снова обратился к Адаму, продолжая беседу: Я дал тебе всякую траву и всякое плодовое дерево сеющую семя – это будет тебе в пищу. От всякого дерева в саду будешь есть, но от этого дерева!…
Указал Он десницей на тёмное, изуродованное, плодовое дерево, с которого из-за серой листвы, присев, наблюдал за ними жадными глазами Денница: Не ешь! В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.
После их слов Денница лишивший себя былой чести, славы, радости, любви, свободы и вечной жизни, взмахнул чёрными крыльями над Эдемским садом и умчался прочь.
Москва. Апрель. Понедельник 7:00
От звона будильника, прервавшего загадочный сон, резко дёрнувшись в постели, проснулся в холодном поту до смерти напуганный Иван Петрович Казаков. В груди Петровича тревожно колотилось сердце, а его обострившийся взгляд без конца скользил по тёмной от закрытых штор спальне. Придя в себя, отдышавшись, он перевёл дух и выключил будильник. На тумбочке возле будильника лежала Библия. Посмотрев на неё, Петрович прошептал: На ночь больше не читать!…
И, протерев глаза, он поднялся с кровати, надел тапки и в пижаме направился в зал.
В зале находилась мебельная «стенка», в центре которой располагался телевизор. На полках лежали книги, три семейные фотографии в рамках. У противоположной стены стоял диван, рядом с которым находился стол с персональным компьютером и кресло с маленьким круглым столиком. На столике лежали сигареты, зажигалка, пепельница и пульт от телевизора. По привычке, Петрович сел в кресло, включил телевизор и закурил.
Шли новости. Диктор рассказывал о конфликтах между западными странами и об очередных гражданских войнах.
– Обычный день, – сказал Петрович, и, потушив в пепельнице сигарету, пошёл принимать душ. Его жена Варя, встала вслед за ним, застелила постель и отправилась на кухню готовить.
Петровичу тридцать лет, он – специалист в области современного оборудования и новейших технологий. Полтора месяца назад, после внезапной смерти его единственного сына, он уволился из крупной российской компании «Голиаф», где занимал должность ведущего программиста. Варе двадцать семь, она – воспитательница детского сада. Жили они вдвоем в двухкомнатной квартире в центре Москвы.
Бывший начальник Петровича, богатый и состоятельный человек – Сергей Сергеевич Мельников – заключил с ним контракт на круглую сумму. Новой обязанностью Петровича было следить за работой сложного оборудования, с которым он из личного аэропорта Мельникова должен отправиться вместе с научной группой на Бермуды. Все финансовые расходы Мельников брал на себя.
После душа, Петрович оделся, вызвал по телефону такси и пошёл завтракать.
Кухня была небольшой и удобной. В ней находилась кухонная стена небольшой прямоугольный стол, три стула и холодильник на котором стояла большая икона Богоматери с Младенцем Христом.
– Может быть, ты останешься? – тревожилась Варя, не отводя от Петровича трепетного взгляда. – Пускай он найдет, кого-нибудь другого! У меня плохое предчувствие.
– Дорогая, всё будет нормально, – уверенно ответил Петрович и посмотрел в её встревоженные глаза. – Всего одна неделька.
За окном рассвело, намечался теплый апрельский день.
После завтрака, Петрович взял сумку с вещами, и крепко обняв, поцеловал Варю: Я скоро вернусь.
– Зайди в церковь, свечку поставь и попроси у Бога помощи! – предложила Варя, перекрестив Петровича.
– Хорошо, зайду! – улыбнулся Петрович и, выходя, закрыл за собой дверь.
Было слышно, как с верхних этажей спускается лифт. Петрович нажал кнопку и стал дожидаться. На пятнадцатом этаже лифт остановился и неторопливо открыл свои двери. В кабине стоял подозрительный незнакомец невысокого роста, в старом сером плаще и в такой же старой серой шляпе.
– Вам вниз? – прозвучал из-под шляпы вкрадчивый голос незнакомца.
– Да, мне на первый, – ответил Петрович, и вошел в кабину.
Благополучно спустившись на первый этаж, Петрович первым вышел, из лифта и, не оглядываясь назад, поспешно вышел из подъезда. Увидев подъехавшее такси, он сел в машину и отправился в аэропорт Мельникова, где собиралась научно-исследовательская группа.
На дорогах как обычно были автомобильные пробки. Проезжая мимо храма, Петрович попросил таксиста остановиться и подождать его пять минут. В храме прихожан можно было по пальцам сосчитать. Петрович купил свечку и направился к Распятию. Перекрестившись, зажёг её и поставил на подсвечник.
– Помоги в дороге и в исследовании, помоги положить этому треугольнику конец, – прошептал Петрович, развернулся и пошёл к выходу, а свечка погасла.
Когда Петрович вышел из храма, он заметил, что голубое и ясное небо внезапно затянуло серыми облаками, и солнечное утро внезапно стало мрачным.
Аэропорт 9:41
Приехав в частный аэропорт Мельникова, Петрович расплатился с таксистом, взял свою сумку и, минуя служебное здание, направился к самолету, у которого все собрались. Здесь были: сам Мельников – организатор экспедиции с двумя телохранителями, группа учёных с репортёром и видеооператором, и четверо морских пехотинцев. Петрович обменялся рукопожатием с Мельниковым и кивком головы поприветствовал остальных. Грузчики заканчивали погрузку оборудования в самолёт.
– Уважаемые дамы и господа! – обратился ко всей группе организатор экспедиции. – Вы собрались здесь, чтобы отправиться в дальний путь с целью исследовать тайну Бермудского треугольника – последнего, до сих пор еще неисследованного участка нашего Земного шара. Мои морские пехотинцы всю дорогу будут вас сопровождать и охранять. По вашем возвращении, каждого из вас будет ждать круглый счет в любом московском банке. Я желаю вам удачи в этой познавательной работе, приятного полёта и скорого возвращения. Сотрите это белое пятно с карты нашей Земли!
И торжественно закончив свою речь, Мельников помахал всем рукой, провожая группу довольным взглядом. Ученые в ответ радостно захлопали в ладоши: – Ура—а—а! После чего все стали подниматься на борт самолёта.
Предоставленный группе самолет был последним словом техники. Он был оснащён мощным компьютером, который выполнял команды не только пилотов, но и пассажиров, заменяя даже стюардессу. Поднявшись в небо и разогнавшись, самолет автоматически переключал двигатели в экономичный прямоточный режим, с использованием напора встречного потока воздуха. Салон был рассчитан на десяток пассажиров. В хвосте самолёта находились кабины с душевой и туалетом, а так же багажный отсек, в котором поместили научное оборудование.
Разложив личные вещи в багажных отсеках под пассажирскими сиденьями, все заняли свои места.
Пассажирские кресла располагались в два ряда по одному друг за другом вдоль самолёта, пять с правого борта и пять с левого. У каждого из них со стороны прохода были прикреплёны мини-буфеты. Они представляли собой белые, металлические коробки. Сверху на буфете находилась панель управления, которая отвечала за подачу различных напитков и лёгкой закуски. А с боку со стороны пассажира на уровне рук, открывался отсек, где находились стаканы под краниками с напитками и пластиковые контейнеры с заранее расфасованной пищей. В спинку сиденья на уровне глаз был встроен монитор с выдвигающейся клавиатурой. Под ней по нажатию кнопки выезжал мини-столик.
По правому борту расположились ученые. На вид им было лет по двадцать пять. На первом месте сидел метеоролог Андрей Семенович Ветров, на втором – океанолог Ирина Семеновна Сухих, на третьем – геолог Анна Максимовна Хвостик. По левому борту расположились репортер Анастасия Святославовна Пеньчук, видеооператор Федор Степанович Баранов, который должен будет снимать на цифровую камеру и передавать исследовательское путешествие в прямой эфир через спутниковую связь. Им было по двадцать семь. За ними сел Петрович. А последние места заняли морские пехотинцы.
Видеооператор включил камеру и пошел снимать пассажиров. Петрович включил встроенный компьютер, открыл в программе карту мира, и спросил проходящего мимо видеооператора: Фёдр Степанович, не подскажете, сколько нам лететь?
![](/pub/t/66878633.json/image0_61abc53400f8907452cd8b65_jpg.jpeg)
Фёдор плавно обернулся к программисту и указал на Бермуды: Если погода внезапно не ухудшится, то к вечеру будем в точке сбора. Там нас встретит группа опытных водолазов с бывалым капитаном быстроходного и непотопляемого катера «Стрела». Переночевав, с самого раннего утра, вместе с ними мы отправимся исследовать темный и загадочный мир бермудского треугольника. Кстати, если Вы не против, перейдёмте сразу на «ты». Нам все-таки вместе работать, так, что можно просто Федя или Степанович!
![](/pub/t/66878633.json/image1_61abc53b00f8907452cd8b71_jpg.jpeg)
– Ясно, – улыбнулся Петрович, пожав его протянутую руку. – А меня тогда можно просто Ваня или Петрович.
Из динамиков встроенных над окнами раздался голос первого пилота, Геннадия Борисовича Макаренко: Прошу всех пассажиров пристегнуть ремни безопасности и выключить все ваши компьютеры и личные электронные приборы. Мы взлетаем.
– Про эти компы понятно, – оглядываясь по салону, спросил удивлённый Фёдор у Петровича, – но как он узнал про мою камеру?
– Вон там, видишь? – указал ему Петрович на мини камеру над дверью кабины пилотов.
– Круто! – сказал Фёдор, помахав пилотам рукой в камеру, и пошёл выполнять прозвучавшую команду.
Глава 2. Рейс Москва – Бермуды
– Итак, суперсамолёт легко поднялся в серое, безрадостное небо, – промолвил Фёдор, снимая экипаж на камеру, спустя пять минут после взлёта. – Подумать только человек научился поднимать двумя руками не просто свой собственный вес, а тонны различных предметов, в общем, целый самолёт. И так, на борту этого судна находится первоклассный московский научный коллектив. На этих людей возлагается невыполнимая миссия – покончить с тайной бермудского треугольника!
– Не каркай! – сказала напряжённая Настя. – Если со мной, что-нибудь случится, я тебя убью!
– Расслабься, – спокойно ответил ей оператор. – С нами ничего не случится. – Я вчера к гадалке заходил.
Петрович вдумчиво, посмотрел в окно на крошечные леса, реки, поля, дороги и сёла, и слега забеспокоился. Девушки, убирая ремни безопасности, невольно заметили его страх и похихикали между собой.
– Боишься? – спросила Ира программиста. Она сидела справа от Феди.
– Нет, – равнодушно ответил Петрович, поправляя на себе ремень безопасности. – Волнуюсь. Просто я давно не летал.
– Бояться надо будет тогда, когда мы будем плавать в Бермудском треугольнике, – добавила Аня, сидящая за Ирой справа от Петровича. – А сейчас ремень можно убрать.
– Кого бояться-то? – убрав ремень с насмешкой, Петрович обернулся к Ане. – Выживших пиратов?
– Инопланетян! – ужасающе промолвил Фёдор, продолжая снимать разговор на камеру. – Ну, или там каких-нибудь плавающих трупов.
– Если их в космосе нет, откуда им у нас взяться? – рассмеялся программист, кладя ногу на ногу и готовясь скоротать время в познавательной беседе.
– Конечно, нет, – улыбнулась Ирина. – Иначе вместо нас туда бы отправили кого-нибудь из центральной службы США по вопросам паранормальных явлений.
– Я, правда, мало что знаю об этом месте, – заявил заинтересованный Петрович.
– Да брось!…, – изумлённо посмотрел Фёдор через объектив камеры на Петровича. – Все хоть немного, слышали про это ужасное и зловещее место.
– Я слышал только сказки и легенды, – спокойно ответил ему Петрович и перевел взгляд на учёных.
Метеоролог задумчиво смотрел в своё окно, а Ира включила свой мини компьютер.
– Бермудский треугольник, – начала объяснять увлечённая беседой Аня, – это район юго-восточного побережья США между Бермудскими островами, полуостровом Флоридой и островом Пуэрто-Рико.
– В западной части Атлантического океана, – кивнул Петрович.
– Ещё в начале прошлого века, – продолжила Аня, – примерно в 1918 или 19 году там участились пропажи людей. Тогда люди ещё не могли объяснить этот феномен. Потому-то и выдумывали всякие легенды. И только спустя десятки лет, участники совместной советско-американской исследовательской программы 1978 года установили и зафиксировали там многочисленные редкие оптические явления. Такие как: нарушения земного магнетизма, водяные вихри, достигавшие двадцати-тридцати метров в высоту, и вихреобразные течения.
– Даже так? – удивился программист. – И в чём же оказался весь секрет?
– А весь секрет заключается в сложной системе Гольфстрима, – включилась в разговор Ирина. – Виноваты его вихри, образующие морские течения. Там были выявлены нарушения земного магнетизма, которые встречаются в принципе и в других районах океана. Но здесь сложилась уникальная система мелководий, коралловых рифов и проливов, через которые проходят приливные течения. Из-за чего тут непосредственно бушуют зимние штормы и летние ураганы. Наши предки изучали энергетический баланс Гольфстрима и другие проблемы, имеющие немалое значение для долгосрочных метеорологических прогнозов. Научные институты неоднократно посылали туда сотни экспедиций с целью исследования морского дна, температуры и солености воды, движения водных масс и других интересных возникающих перед ними вопросов.
– Ещё в пределах Бермудского треугольника находится ядро циркуляции водных масс Атлантического океана, – добавил Ветров, перебирая свои документы.
Все посмотрели на него.
– Да!…, – продолжил Ветров. – Кстати, на морском дне Бермудского треугольника располагается глубоководный желоб! Это самая глубокая часть океанского дна. По острову, с которым он соседствует, его называют желобом Пуэрто-Рико. Накарте он выглядит как овальное черное пятно в правом нижнем углу треугольника. Так вот в этом желобе, отмечаются самые большие глубины во всем Атлантическом океане. Глубина его составляет примерно 8742… Короче, 14000 км, с копейками.
– Это максимальная глубина Атлантического океана, – добавила Ира.
Внимательно выслушав учёных, удивленный программист уважительно покачал головой.
– Я смотрю, вы все хорошо подготовлены! – похвалил Петрович выдающуюся молодежь. – Тогда я спокоен за себя. Ведь со мной летят будущие доктора и профессора! А что там насчет летних ураганов и зимних штормов? Надеюсь, сейчас нам ничто не угрожает?
– Наше оборудование показало, – продолжила Аня, – что у нас есть восемь спокойных дней. После чего возвращаемся домой! А если в ходе исследований произойдут какие-то климатические изменения, то мы об этом сразу же узнаем по нашим приборам.
– Но не стоит забывать! – подметил Фёдор, проходя мимо неё со своей включённой камерой. – И в тихом омуте черти водятся.
– Фёдор, закругляйся там уже со всеми своими байками и помоги мне разобраться с этим противным буфетом! – угрожающе крикнула Настя. – Как работает этот агрегат?!
– Насть, ну ты чего! – рассмеялся оператор, указав на листочек под стеклом возле панели управления. – Вот же здесь есть инструкция!
– Да убери ты свою камеру! – рявкнула беспомощная Настя. – Я только что ногти накрасила. Хочешь, чтоб я их испортила об эту панель?
Фёдор недовольно убрал камеру.
– Ну вот, нажимаешь сюда, и выбираешь себе, чего хочется.
– Сам нажимай! – перебила Настя. – У тебя ногти не накрашены. Сделай мне жасминовый чай и картошечки!
– Да откуда здесь возьмётся эта твоя картошечка! – возмутился отрываемый от работы оператор.
– И давай побыстрей! – Гаркнула утомлённая Настя.
Повернув голову и посмотрев на Аню с Ирой, втихаря смеявшихся над ними, Настя вздохнула: Ой, девчонки! Повезло же вам, что у вас такого парня нет, а то вы бы с ним с голоду померли.
Пока Федя маялся с буфетом, Аня вернулась к беседе с программистом.
– Мы только что аспирантуру закончили, и бац! – радостно заявила она. – Сразу появилась высокооплачиваемая работа! Здорово, правда?!
– Вообще-то это наша первая такая серьёзная практика, – добавила Ирина.
– И что мы там будем изучать? – поинтересовался Петрович.
– Мы там будем изучать, – продолжила Аня, – сам Гольфстрим, влияния океанских вод на погодные условия, морское дно и его минеральные богатства, а также геологическое строение земной коры глубоко под дном океана.
– Это очень сложный район океана, – продолжила Ирина. – В нём соседствуют огромные мелководья и глубоководные впадины, сложная система морских течений и запутанная атмосферная циркуляция.
– В общем, – пожала Аня плечами, – будем изучать всё-то же самое, что изучали наши предки!
– Так если всё уже давно известно и никакой тайны нет, зачем нужно проводить новые исследования? – спросил Петрович и, сделав удивлённое лицо, налил себе кофе.
– Значит не всё! – заявила Ира. – И не забывайте, что в любом случае нам платят большие деньги!
– Просто тогда у наших предков не было такой аппаратуры и техники, как у нас, – добавила Аня. – И возможно мы выясним что-нибудь ещё.
– Да, у вас ещё целая жизнь впереди! – ухмыльнулся Петрович. – Вас ждут самые великие открытия! А вы успеете все изучить за это время?
– Конечно! – уверенно ответила Ирина. – Этого даже предостаточно.
Позади программиста раздался ровный голос морского пехотинца: Из-за всей этой карусели в декабре 1945 года пропали 5 самолетов-торпедоносцев типа «Эвенджер» звена 19. Погибло 14 человек. По официальной версии самолёты одновременно потеряли ориентировку. Поисковый самолет «Маринер» с экипажем в 13 человек, также бесследно пропал в том же районе.
Петрович развернулся к незнакомому пехотинцу. Тот внимательно смотрел в монитор.
– Меня зовут Иван Петрович Казаков, – протянул он руку занятому пехотинцу. – Можно просто Петрович. Будем знакомы.
– Будем, – вежливо ответил пехотинец и пожал ему руку, не отрываясь от экрана. – Меня зовут Тимур Игнатович Мамонтов, можно просто Мамонт.
Справа от Мамонта, не протягивая руки, присоединился к знакомству второй пехотинец, сидящий за Аней. Он, наклонив спинку кресла назад, лежал с закрытыми глазами.
– Григорий Егорович Тайфун, или просто Тайфун, – самодовольно пробормотал пехотинец. – Извини казак, руки не подаю.
Мамонт и Тайфун были того же возраста что и Петрович. Два других пехотинца на последних местах выглядели старше. Они были в солнечных очках и также как и Тайфун лежали, откинув спинки, но знакомство не разделили.
– Очень приятно! – оглядев их, Петрович насторожился, но не обиделся.
Аня обведя всех взглядом посмотрела на репортёра с оператором, а Мамонт продолжал смотреть в монитор.
– А откуда эта информация? – продолжил Петрович начатый разговор Мамонтова.
– Да вот по нэту смотрю, – с покойно ответил Мамонтов. – Продолжить?
– Продолжай, – удобно устроившись в кресле, программист приготовился слушать.
Мамонтов глубоко вздохнул, похрустел шеей и продолжил читать дальше: Вскоре о Бермудском треугольнике возник миф. Как показали архивные сведения подобные, необъяснимые трагедии в треугольнике случались и ранее. С 1781 по 1812 год по непонятным причинам пропало 4 американских военных корабля. В 1909г. яхта знаменитого моряка Джошуа Слокама «Спрей» бесследно пропала. Он первым совершил кругосветное плавание в одиночку, за что и получил свою славу. Знавшие его люди уверенны в его опытности и потому отрицают случайность. В 1918г. бесследно пропал углевоз «Циклоп». Экипаж составлял 309 человек. Углевоз был оборудован радиопередатчиком, но сигнал «SOS» с него не последовал.
Петрович задумчиво смотрел в окно.
– Так, вот здесь ещё, 2000 год, 2004 год, 2009 год, ну и список продолжается. – продолжал Мамонт просматривать интернет. – Ага, вот заключение. В «Таинственном» треугольнике десятки судов и самолетов ежегодно терпят катастрофы. К несчастью, несмотря на такие аномальные явления, десятки авиалиний проложили трассы на курортные острова Карибского моря через «зловещий» треугольник.
– Мда…, – вздохнул Петрович.
– И хотя в этом районе часто происходят тайфуны, – продолжил вещать Мамонт, мельком и с ухмылкой глянув на Гришу, а тот, искоса глянул на него, – а вблизи побережий множество мелководья и рифов, всё же некоторые катастрофы до сих пор остаются непонятными…
– Хм…, – хмыкнул Тайфун.
– Всё конец, – сказал пехотинец, выключая компьютер. – Глаза устали.
– Что ж, спасибо за полезную информацию! – поблагодарил озадаченный Петрович военного информатора.
– Девчонки, у вас есть помада? – спросила Настя у учёных, рыская в своей сумочке. – А то я свою, кажется, забыла… Федь ты её не брал?
Обалдевший Фёдор, сидя в кресле, выпучил глаза от услышанного и посмотрел вокруг себя на реакцию пассажиров. Все, улыбнувшись, тихонько засмеялись.
– Держи, – сказала Ира, передавая свою помаду через Федю.
Андрей, достал из дипломата какие-то документы и подсев на корточках к Ирине начал обсуждать работу. К ним присоединилась Аня. Фёдор принялся выяснять отношения с Настей. Петрович долго глубокомысленно смотрел в окно, о чем-то размышляя, а потом спросил пехотинцев: Когда мы вернёмся обратно, чем вы будите заниматься?
– Для начала, я уволюсь, – ответил Мамонтов, с облегчением вздохнув.
– Мы уволимся! – поправил Тайфун.
– Да, мы уволимся, – согласившись, он ему кивнул. – А потом, я открою своё дело.
– Мы откроем своё дело! – снова поправил Тайфун, ёрзнув в кресле.
– Да-да, мы откроем своё дело! – вновь согласился Тимур с поправкой напарника. – Суть в том, что мы больше не будем работать на Мельникова, а будем заниматься своим бизнесом.
– Понимаю, – положительно покивал Петрович.
– А ты чем займешься? – заинтересовался Мамонтов. – Ты ведь на него работал раньше, да? Я тебя в компании где-то видел.
– Да, я у него работал ведущим программистом, – неохотно вспоминая, Петрович снова покивал.
– А что уволился? – спросил Мамонтов усмехнувшись. – Тоже надоело пахать на кого-то, да?
– Да, – согласился с ним Петрович. – Точно! Надоело постоянно слышать: «Сделай то, сделай это…». Тоже хочу поруководить!
Глубоко вздохнул Петрович, уклонившись от ответа, по какой истинной причине он уволился.
– Наверное, шеф решил меня отблагодарить за десять лет моей жизни, которые я проработал у него.
– Понятно. Мы тоже по десять лет на него работаем, В девятнадцать лет, как дембельнулись из армии, сразу по контракту пошли. Потом появилась эта компания «Голиаф», и мы устроились к нему. Сначала охранниками, потом телохранителями, а теперь сам видишь, его людей охраняем. Как и тебя.
– Ну и ну…, – удивился Петрович. – Десять лет вместе работали, и только сейчас встретились да познакомились.
– Да, жизнь удивительная штука! – пробормотал полусонный Тайфун, не открывая глаз. – Я невероятно счастлив, что мы, в конце-то концов, встретились в спокойной обстановке и завели эту задушевную братскую беседу.
Петровичу и Мамонтову стало смешно.
Из динамиков связи с пилотом прозвучал голос Кирилла Евгеньевича Панамина, второго пилота: Предлагаю вам посмотреть кино или прослушать спокойные мелодии до прибытия в аэропорт.
– Ну, наконец-то, – довольно прокряхтел Тайфун, завалившись набок. – Можно и отдохнуть спокойно!
Пассажиры, одев наушники, принялись, кто смотреть видео, а кто отдыхать. Петрович от занимательных бесед и упоительной классики в скором времени заснул и увидел очередной таинственный сон.
Сон.
Петрович спускается вниз по каменной, длинной и широкой лестнице в тёмный пустой подвал вместе с Мамонтовым и какими-то людьми, которые друг с другом что-то обсуждают и постоянно спорят. Их не удалось разглядеть, но голоса похожи на голоса учёных: Андрея, Ирины, Ани, корреспондента Насти и видеооператора Феди, пилотов – Геннадия и Кирилла, и пехотинца Григория. Другие два незнакомых ему пехотинца молча идут впереди всех и несут, держа за ручки, какой-то железный, чёрный ящик. Со спины их трудно разглядеть.
Спустившись в подвал, Петрович испугано начинает оглядывать его. В его груди быстро колотится сердце, предчувствуя ужасную беду. Внезапно раздаются торжественные крики и визг, повсюду вспыхивает огонь. Этот подвал оказался огромным залом, посреди которого стоит шестиметровая, мощная клетка, в которой едва умещался огромный страшный, чёрный, крылатый зверь. В его глазах пылает огонь. А вокруг него радуется целая армия подобных мутантов, но меньших размеров. Два пехотинца, подошли к клетке, и, достав из ящика какой-то предмет, принялись открывать её.
– Нет! – дико закричал Петрович, вытаращив от страха глаза и задрожав всем телом.
Пехотинцы резко обернулись, посмотрев на него с презрением красными, как угольки глазами, и оскалившись, заржали миллионами звериных голосов. Они не были людьми. Они оказались одними из мутантов. А в это время, из открывшейся клетки разрывая мощные цепи, со страшным рёвом вырывался огромный мохнатый зверь.