Название книги:

Танцы с духами. Часть первая

Автор:
Екатерина Бердичева
Танцы с духами. Часть первая

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Жизнь идет в суете. Не напьешься росой поутру.

Зеркала нагло врут. А быть может, сама себе вру.

Правду знать не дано. Лишь иллюзия разумом крутит.

День проходит за днем. И однажды я тоже умру.

Прах сомнений моих грешный мир в тот же час позабудет.*

Пролог.

Вечерняя заря догорела последним всполохом затухающих в старом камине углей. Сменив ее резкие оранжевые и малиновые оттенки скромной темнотой небесного покрывала, летняя ночь вошла в долину, постепенно гася свет в суетливых окнах и приглушая абсолютно все звуки, кроме треска сверчков и едва слышного писка птиц в большом парке за рекой. Легкий теплый ветер, принесший прохладу городским улицам, раздул парусом занавески, висевшие в одном из номеров отеля средней руки, где обычно останавливались торговые агенты, мелкие клерки юридических компаний и девушки, приехавшие из провинции в поисках мужей и работы. Богатый столичный город с удовольствием проглатывал неискушенную юность и смачно плевал вслед убежавшим от его навязчивого блеска пройдохам, знавшим настоящую цену завлекающей мишуры, под которой пряталась глубокая бездонная яма с небольшими вкраплениями золота. Нырнуть туда и вынести из неприглядного зловонного нутра сокровища могли только самые жесткие и беспринципные личности, не оглядывающиеся на бледные лица утонувших в ее миазмах.

По длинному и плохо освещенному коридору отеля пробежали запоздалые женские шаги. Где-то скрипнула и хлопнула открытая старомодным ключом деревянная дверь. "Опрометчивый шаг к падению только что был сделан". – Равнодушно подумал сидевший в кресле с высокой спинкой мужчина в неброском и дешевом городском костюме. Единственное, что его отличало от местных постояльцев, так это красивая прическа и дорогие часы, на циферблат которых он посмотрел, приподняв манжету темной рубахи. – "Удивительно, но ты запаздываешь. Это так не похоже на твою пунктуальность, что я начинаю волноваться!" Вытянув к столу руку, он задумчиво погладил пальцами верх длиннополой шляпы, вошедшей в моду в прошлом сезоне и еще не утратившей определенной новизны в нынешнем. Вздохнув, он машинально потянулся к выключателю торшера, но тут же спохватился, сжав ладонь в кулак. "Определенно, я волнуюсь!" – Он легко поднялся с кресла и сделал несколько шагов по темной комнате, стараясь не попасть в тоненькую полоску лунного света, падающего из окна сквозь щель между шторами.

Он не заметил, как повернулась предварительно смазанная им самим дверная ручка, но сразу почувствовал, как комната наполнилась чужой и, вместе с тем, до малейшего оттенка знакомой аурой. Он развернулся и мягко шагнул навстречу, протягивая руку тому, кто только что вошел внутрь.

Человек в скрывающей фигуру накидке осторожно прикрыл дверь и только после этого снял похожую длиннополую шляпу, точным движением бросив ее на стол рядом с первой. Темные прямые волосы упали на лицо, мгновенно прикрыв легкой завесой блестящие глаза. Но это не помешало ему увидеть того, кто торопился навстречу, вытянув знакомым с детства приветствием ладонь.

– Лайсин! – Вошедший шагнул вперед, вглядываясь в светлое пятно лица, на котором светились вниманием и… терпеливой вежливостью глаза того, с кем он не виделся уже целых три года.

– Здравствуй, Герден! – Тихо сказал тот, кто недавно волновался.

Они подошли к друг другу настолько близко, что протянутая рука Лайсина осторожно коснулась локтя поверх накидки.

– Лайсин! – Черноволосый мужчина, закусив нижнюю губу, продолжал всматриваться в лицо того, кто с детства знал о нем почти все. – Как же мне тебя не хватает!

Подняв руки, он первым обнял плечи друга. Тот вздохнул и осторожно прикоснулся щекой к его щеке.

– Герден… Кругом условности и интриги! Чтобы всего-навсего встретиться, приходится шифроваться, как шпионам на военной базе противника!

Черноволосый хмыкнул и разжал объятия, впрочем, оставаясь рядом.

– А как ты хотел? Чем выше поднимаешься, тем больше глаз смотрят в твою сторону. – Прошептал он. – Шпионам проще. Они ставят на кон всего лишь собственные жизни и мелкие государственные тайны. Мы с тобой можем потерять гораздо больше.

– Герден! – Лайсин встревожено посмотрел собеседнику в лицо и, неожиданно для себя, увидел маленькую морщинку между темными бровями. – Ты меня пугаешь! Что случилось?

Мужчина в накидке положил ладонь на шею друга, снова привлекая его к себе так, чтобы ухо оказалось у самых губ.

– Дед решил отойти от дел.

– Я знаю… Ты говорил об этом, когда мы связывались последний раз.

– Тогда это были всего лишь неоформленные пожелания. Но сейчас они стали реальностью. Он составил текст отречения. Где-то через полгода его огласят средства массовой информации.

– Вот как… И что же? Кто станет его преемником? Твой отец или дядя?

– Он решил… Лайс, он решил все передать мне.

– Все-таки ты добился своего… – Не удержался Лайсин, снова заглядывая в глаза, прячущиеся под темной челкой. – Но готов ли ты к тому, что отец и дядя, вожделеющие дележа жирного пирога, тут же попытаются тебя растоптать? В провинциях, подогреваемых их деньгами, могут начаться волнения…

Герден снова привлек к себе светловолосого мужчину и, чтобы тот больше не дергался, крепко прижал его голову рукой.

– Я ему об этом говорил. Но дед считает, что сыновьям нет дела до процветания того, что создавалось им на протяжении стольких лет. К тому же, он еще не умер и всячески будет мне помогать не только советом, но и делом. Что касается отца, думаю, ему совершенно не хочется лезть в политику. Только его смутными алкогольными желаниями зачастую управляют родственники моей матери.

– Ну да… – Согласился Лайсин, приглаживая волосы ночного гостя, лезущие в нос. – Твои заморские корни всегда тянули сюда свои жадные ветви, пытаясь прорасти в нашей стране хоть малюсеньким побегом. Но что же твой дядя?

– Продолжает строить свою, отдельно взятую ото всех, империю. Помнишь, как он пытался прибрать к своим цепким рукам золотоносные и алюминиевые разработки?

– Твой дед дал ему по носу. – Фыркнул Лайсин. – После чего тот покинул столицу и возвел дворец в южной оконечности нашей страны. Поближе к нефти и газу.

– У него богатый округ. – Согласился Герден. – Поставив несколько перегонных заводов, он продает богатства нашей земли всем иноземцам, готовым их купить по самой бросовой цене. Лишь бы покупали. Но играет на повышение внутри страны. В северных краях сырец светлый, и затраты на очистку и обогащение гораздо значительней. Однако, дядя держит цены, поскольку на обеспечение топливом всей страны северной нефти не хватает.

– И все-таки, мне кажется, он – неплохой хозяйственник. – Хмыкнул Лайсин. – Был я полгода назад в его хоромах на каком-то приеме. Ты же видел эту помпезную роскошь! И жену с дочерьми. Боги, стоимость нарядов была сопоставима со стоимостью буровой вышки.

– Наверняка, ты прилетел туда в аэромобиле и не заметил убожества местных городков и поселков. Именно из его округа в канцелярию приходит больше всего жалоб о невыносимых условиях труда и мизерной оплате. Я тоже был у него по… делам. Дорога от границы похожа на поле после бомбежки, а дома – на хатки бобров.

Лайсин снова тихо фыркнул.

– Ш-ш-ш! – Теплая рука, пахнущая знакомым парфюмом, легла на его губы. – Не шуми.

– Неужели ты разучился управлять аэромашиной? – Нос друга снова уткнулся в ухо.

– Не смейся. Вот с этого момента начинается все самое интересное. – Герден едва слышно выдохнул. – Тогда я пересек границу по воздуху. За мной шли четыре машины эскорта… – Молодой мужчина в накидке на мгновение замолчал, еще раз переживая то, что с ним случилось.

– Продолжай! – Руки Лайсина крепче сжали плечи взволнованного человека.

– Неожиданно мой двигатель заглох. – Сглотнул Герден. – Хорошо, что нас с тобой учили управлять магическими потоками. Иначе ты до сих пор обливался слезами, перечитывая некролог.

Плечи Лайсина дрогнули, но он промолчал.

– Я не растерялся и создал воздушную подушку, с помощью которой опустил на землю неисправную технику. После этого, подняв глаза к небу, я в полном шоке увидел, как моя машина, а за ней – сопровождение, гусиным клином уплывают в сторону столицы.

– Что?!

– Клянусь, я отказывался верить своим глазам. Лайс, я был тут и там! Вернее, я был на земле. А фантом моей машины спокойно летел в небесах, определяемый радарами спецслужб и диспетчеров воздушных потоков, как исправно работающий транспорт. И только после того, как они исчезли за горизонтом, двигатель моей машины сам по себе, без моего участия, завелся. Но тяги хватало ровно настолько, чтобы медленно ехать по земле. Навигация тоже заработала, но связь исчезла, словно сгорела половина оборудования. Ты ведь знаешь, что я разбираюсь в механизмах. Поэтому, снова заглушив двигатель, я вышел на дорогу и открыл обтекатель. Сначала я проверил подачу топлива… Лайс… Возможно, у меня случилось временное помутнение рассудка, но только к ночи я проверил все, вплоть до рассеивателя потоков.

– Машина была исправна?

– Да, черт подери! И по-прежнему не могла летать! Тогда, сверившись с навигатором, я отправился туда, где мне гарантированно оказали бы помощь.

– Во владения твоего дяди?

– Именно. К утру, уставший, голодный и грязный, я оказался у въезда в особняк. Удивительно, но едва я вышел из машины на землю, объясняясь с родственником по поводу незапланированного визита, как подбежал начальник его охраны и доложил, что меня начали искать. Лайс, где я тогда был те двенадцать часов, что добирался до дядюшкиного дома?

– Полагаю, механики гаража тоже не смогли найти неисправность?

– Именно. Когда я выспался, во дворе меня уже ждал эскорт и прячущие глаза бойцы.

– А дальше?

– Дальше ты, наверняка, читал в газетах. Спустя неделю произошла авария на одной из его вышек. Взрыв был такой силы, что полностью снесло поселок, находящийся неподалеку. Погибли женщины, дети, старики… Это было ужасно. Я снова отправился туда. Но в этот раз возглавляя комиссию по расследованию. Лайс, мой недалекий и жадный дядя держал своих рабочих на маленькой зарплате и без медицинской помощи. Другой работы в этом округе нет, а все разработки принадлежат единственной корпорации, совет директоров которой тщательно следил не только за износом оборудования, но и за техникой безопасности. Так что куривших рядом с вышкой в принципе не могло быть.

 

– Да, я не только читал, но и предложил соседу свою помощь.

– Не сомневаюсь в том, что он отказался. – Хмыкнул Герден.

– Именно. – Подтвердил Лайсин. – Поэтому я решил, что дело нечисто.

– Комиссия тщательно обследовала все, что осталось после пожара, и даже восстановила временной скан пространства в момент взрыва. Лайс, уверяю, что никаких нарушений в работе установки не было! Дядя был не то, что в шоке… Он был в ужасе, подозревая, что в нашем государстве завелись неведомые маги-террористы. Представляешь, этот скряга расщедрился и выплатил родственникам умерших нехилую компенсацию!

– Задело за живое. – Задумчиво произнес Лайсин. – Но ты не выдернул бы меня просто так в столицу. Скажи, произошло что-то еще?

– Да, мой друг. Помнишь еще одно недавнее и шумное дело?

– Крушение аэропоезда в северных скалах? Я думал, что это – чисто технический сбой. Горы, туманы, колебания электромагнитного и магического фона планеты… Помнишь, когда полеты только начинались, такое иногда происходило.

– В летный коридор заложено несколько степеней безопасности. Говорю тебе, как хороший инженер. Если отказывает одна, срабатывают еще пять. Я сам, будучи студентом, принимал участие в разработках пространственных туннелей.

– Да, помню, как ты матерился, когда у тебя что-то не получалось!

– Как будто сам не матерился, если фантомы исчезали прямо во время процедур! Спрашивается, зачем поступал на медицинский, если мы с тобой связаны навеки?

Лайсин уткнулся лбом в плечо друга.

– Мой отец, советник твоего деда, умер от не оказанной вовремя медицинской помощи. Сам помнишь, как плохо в провинциях было со специалистами…

– Его не успели довезти в столицу. Но это – не твоя вина! – Герден погладил блестящие в темноте волосы друга.

– Знаю. Моя учеба на медицинском была его желанием. Ему хотелось построить по всем провинциям современные больницы с отличным оборудованием и персоналом. Он был хорошим советником, несмотря на молодость.

– Дед его ценил. – Согласился Герден. – Но ты все равно молодец: закончил сразу два факультета!

– Моя жизнь – служение тебе… – Улыбнулся Лайсин. – А в деле управления государством знание экономики необходимо. Возвращаясь к катастрофам… Если ты заметил, крушение поезда произошло в округе, принадлежащем твоему отцу! И снова многочисленные жертвы!

– Да. Я знал, что ты сразу все поймешь. Кто-то подрывает авторитет наследников престола. Ведь кроме этих громких дел были еще всякие мелочи вроде чумы домашнего скота и куриной инфекции. Казне пришлось тратиться на помощь. Как ни крути, мы – единое государство!

– Считаешь, в игру вступил кто-то из остальных наместников? Но в них нет ни капли королевской крови!

– И что? Кто помешает, в случае чрезвычайных обстоятельств, этому типу стать новым королем? Ведь именно так родилась наша династия!

– Согласен.

– Лайсин… – Герден тревожно посмотрел другу в глаза. – Ты – наместник принадлежащей мне провинции.

– Да.

– Когда этот некто узнает, что в игре еще один кандидат…

– Ты считаешь, наш край в опасности? Но, кроме тебя, у твоего отца есть еще один сын. Причем, старший. У него тоже есть свои земли. А у дяди – замужние дочери!

– Волден частенько проводит свое время вне столицы. Чем занимается, непонятно. Но каким он был в те времена, когда ты жил здесь, таким и остался. Сам знаешь, что принадлежащий ему край управляется из столицы, а его снимки изредка появляются в прессе другого континента в окружении развеселых родственников и приятелей. Лайс, тот, кто затеял крупную игру, умеет думать.

– Скажи, у вас с дедом есть мысли, кто им может быть?

– Двенадцать разных по величине, населению, уровню доходности территорий… Нашему правящему дому принадлежат только четыре. Остальные управляются потомками тех владык, которые когда-то, после очередной кровопролитной войны, на всеобщем совете решили объединиться и выбрали моего предка своим Королем. Лайсин, они практически независимы. У каждого – своя армия, полиция, административная власть и судейский корпус. Пусть все основные решения по-прежнему принимает Совет, и Король может отклонить или принять какой-то законопроект, касающийся общественной жизни или государственных налогов. Но о том, что творится там, на местах, мы можем даже и не догадываться, пока недовольный несправедливостью подданный не направит в канцелярию письмо!

– Н-да… Сплошные "не". Получается, мы знаем не так уж и много?

– Да, Лайс. Мы знаем непозволительно мало. О нас информации гораздо больше.

– Герден… Как считаешь, тогда… тебя хотели… убить?

– Не думаю. Если бы хотели – убили. Думаю, перед терактом мне дали проехать по округу и посмотреть, как живут люди.

– Значит, хотели свалить на аборигенов? Не подумали, что с комиссией приедешь ты и сделаешь скан?

– Лайсин… В нашем мире не так много тех, кто умеет работать с магическими потоками. Еще меньше таких, чью работу я не почувствую. Но во всех случаях, кроме абсурдности происходящего, я не увидел ничего. Мой друг… – Герден взял ладони друга детства в свои. – Если мы не найдем того, кто это затеял, боюсь, будет война.

– Может, не согласишься с мнением деда и уедешь вместе со мной? Спокойно, вдали от столицы, заживешь в своей провинции! У тебя отличная маневренная армия и поддерживающее тебя население. Откажись от власти! Твоя жизнь дороже королевства, управляемого кучкой амбициозных аристократов!

– Лайс… Как ты можешь такое говорить? – Герден ласково улыбнулся другу. – Это все равно, что попросить тебя отказаться от служения мне! Пойми, это – моя земля. Мой мир. Мои предки отвечали за него. Теперь буду отвечать я. Как только меня коронуют… Ты станешь моим первым советником. Ведь кроме долга перед своим Домом, я делаю это ради нас… Или ты не согласен?

– Как ты мог так подумать! – Побледнел Лайсин. – Где будешь ты, там буду и я. Что бы ни случилось. До конца жизни.

– Конечно. – Улыбка принца погасла. – Но, чтобы мы жили долго и счастливо, нам нужен мир. А еще – тот самый идейный вдохновитель. Конечно, я не стал бы тебе об этом говорить, если бы мог привлечь к работе государственные спецслужбы. Но я абсолютно уверен, что вокруг двора крутятся те, кто с радостью продает секретную информацию, набивая собственные карманы. Поэтому, мой друг, вся надежда – только на твой пытливый ум и теплое ко мне отношение…

– Я тебя понял… – Лайсин провел ладонью по своему лицу, пряча мелькнувшую в глазах безнадежность. – Мне кажется, я знаю, что делать. Только мне нужны командировочные удостоверения сотрудников какого-нибудь сельскохозяйственного или природопользовательского департамента с государственными печатями и разрешением проводить проверки правильности выращивания, скажем, проса на территории всех провинций.

Герден тихо засмеялся.

– Хорошая идея. Надеюсь, сам не примешь в ней участие? Не хотелось бы раскрывать карты раньше времени и подставлять в эту жестокую борьбу твою голову.

– Боги, конечно же, нет! У меня есть специальное подразделение… Ничего особенного. Просто оперативная работа и сбор информации на всех уровнях.

– Значит, я перед тобой распинаюсь, а ты уже все знаешь? – Улыбнулся принц.

– Не все. – Ответно улыбнулся Лайсин. – Кое-что. Сотрудников маловато.

– Маги есть?

– Конечно. Герден… Я прилагаю все усилия, чтобы быть тебе нужным.

– Вот и хорошо. – Принц, наконец, откинул с лица длинные волосы. В его глазах плавала бесконечная усталость, но внутри ее темноты блеснул отраженным лунным светом упрямый и яростный огонь. – Рад, что довелось вот так, без официальных церемоний, с тобой встретиться. Надеюсь, через полгода все изменится!

– Да, Ваше Высочество! – Поклонился, отступив на шаг, Лайсин. – Безмерно счастлив служить Вашим великим замыслам!

– Не мне. Нашей земле, Лайс!

– Это Вы, господин, служите своей стране. А я служу Вам!

– Лайс… – Герден снова взял пальцы друга в свои ладони. – Я не хочу, чтобы ты погиб в бессмысленной войне. Если тебя не будет… Я не умру. Но мир станет серым.

Лайсин встал на одно колено и приложился щекой к руке принца.

– Я сделаю все, чтобы Ваш мир сиял для Вас самыми яркими красками!

– Хорошие слова, мой друг. Встань.

Когда Лайсин встал, принц вытащил из кармана записывающий кристалл и протянул его наместнику.

– Тут – все образцы гербовых бумаг и документов, выдаваемых сотрудникам департаментов. Распечатаешь любые, какие сочтешь нужными. А еще… – Теперь он сунул руку во внутренний карман. – Возьми.

В раскрытой ладони Лайсина оказалась гербовая печать Его Величества.

– Ого! – Приподнял брови будущий советник. – Не боишься доверить настолько ценную вещь?

– Мой дед, когда принял власть, сделал магический дубликат и создал к себе привязку. Этот перстень был у твоего отца, Лайс. Теперь, в твоих руках, он будет служить нашей стране.

Лайсин крепко сжал пальцы. Когда он снова открыл ладонь, то в ней ничего не было.

– Снова магические фокусы? До сих пор не могу понять, как ты это делаешь!

– И не надо. Комбинации, над которыми ты размышляешь, не идут ни в какое сравнение с моими дешевыми трюками!

– Ты прав. Луны падают к горизонту, и мне пора возвращаться. Увидимся, Лайс!

Взгляд Гердена скользнул по лицу друга, запоминая тени вокруг глаз, разлет бровей и покорную улыбку. Такую, от которой хочется плакать.

– Ну же, Лайсин! Взбодрись! Самое главное дело жизни только начинается! Если мы справимся, у наших ног будет весь мир!

– Да, Герден. – Лайсин отступил на шаг, полностью скрываясь в сумраке комнаты. – Береги себя!

Широкополая шляпа снова оказалась на голове принца, пряча в тени полей лицо. И вот уже дверь без единого звука снова встала на свое место, словно ее только что никто не открывал.

Лайсин, отдернув рукав рубахи, снова посмотрел на часы.

– Через пару часов рассветет. – Он подхватил со стола свою шляпу, затирая следы ауры принца, а потом – собственной, оставляя взамен невнятную картину романтического свидания со смятыми покрывалами на кровати, а также початой бутылкой вина, двумя бокалами и пахучей между ними лужицей. С утра сюда придет горничная, которая натопает и надышит так, убирая номер, что магу, если он захочет что-то понять и попытаться снять временной скан, останутся только ее множественные изображения. Лайсин был превосходным магом и умел не оставлять следов, в отличие от своего друга, который в детстве обижался на то, что его постоянно находили.

Выйдя на балкон, он перелез на карниз и легкой тенью заскользил по нему к водосточной трубе, по которой полез не вниз, а вверх, на крышу. А там, осторожно ступая по старой черепице, он перебрался на соседний дом, водосточная труба которого выходила на параллельную улицу. Спустившись по ней в пушистые кусты, он улыбнулся: в университете юный принц пользовался бешеной популярностью у девушек, изредка снисходя к их робким попыткам назначить свидание. А Лайсин за ним следил. Не дай Боги, возникнет непредвиденная королевским домом ситуация! Тогда же он научился скрываться от прочих наблюдателей и записывать миниатюрным шпионским приборчиком интересные кадры, которые не показывал Гердену, но бережно хранил в личном архиве. Конечно, ничего особенного в них не было, поскольку принц, в отличие от прочих молодых людей, всегда был осторожен. Особенно, в отношениях с женщинами. Но счастливые глаза девушки, нетерпеливый и проникновенный взгляд принца… Они остались в памяти кристаллов. А Лайсин, за бокалом-другим хорошего вина вспоминая студенческие годы, изредка просматривал подвиги своего господина…

Пройдя несколько улиц, верный слуга и наместник зашел в обшарпанный окраинный дом. Хлопнув коридорной разбитой дверью, он открыл внутренний двор, где его ждал один из агентов личной службы со взятой напрокат аэромашиной. Усевшись рядом с водителем, Лайсин кивнул головой.

– Стартуем. Запроси коридор на север.

Мужчина, сидевший за штурвалом, молча набрал на панели несколько слов и цифр. Наместник скосил взгляд на бегущий ряд символов.

– Вот этот. – Выбрал он, а водитель загрузил предложенную диспетчером воздушного пространства программу. И скоро небольшая машинка растворилась в ночном воздухе, отражая покрытием неяркий блеск закатных лун, рассеянных по небесному своду.

– Включи габариты. Мы ведь ничего противозаконного не делаем! – Улыбнулся Лайсин. – Всего лишь направляемся по делам одного из торговых домов. Бумаги с собой?

 

Водитель кивнул.

– Тогда прибавь скорость.

Когда огни столицы пропали где-то далеко позади, а горизонт обзавелся белой полосой утренней зари, Лайсин скомандовал:

– Пятнадцать градусов к северо-востоку.

Буквально через минуту лета они зависли над крохотной лесной поляной, на мгновенье моргнувшей красным маячком.

– Ну все. Я пошел. Делай, как мы договаривались и возвращайся. Ты мне нужен.

Водитель кивнул и разблокировал пассажирскую дверь, в которую его господин легко выпрыгнул, раскинув руки. Когда мужчина спустился с воздушной подушки и поднял голову к небу, прокатной машинки простыл и след. На поляне, стиснутой со всех сторон высокими елями, было сыро и темно. Мрачный предрассветный покой нарушал лишь треск сучьев под ногами и заунывное пение стаи голодных комаров, с вампирской настойчивостью требующих кровушки. Равнодушно прихлопнув ладонью самых наглых, Лайсин забрался на водительское место небольшой машины без опознавательных знаков, выждал время, а потом запустил двигатели. Теперь перед ним стояла задача проскочить воздушные коридоры так, чтобы контролирующие диспетчерские службы ничего не заметили. Поэтому, выведя на прозрачный экран перед щитком приборов проходящие здесь трассы, он проложил маршрут и, пристегнувшись ремнями крест-накрест, предоставил маневрирование автоматике. Ибо человеческое тело при значительных перегрузках теряет работоспособность. Даже если принадлежит превосходному магу.

И уже совсем скоро мощная машинка с маскирующим покрытием неслась к юго-востоку. А ее водитель, приглушив сияние рассветных лучей светофильтрами, продолжил свои раздумья над проблемой, ради которой принц, возможно, рискуя жизнью, встретился с ним в одной из маленьких гостиниц небогатого столичного района.

"Оказывается, я все еще тебе нужен среди прелестей и интриг правящего двора…" – Подумал Лайсин. – "Если ты обо мне вспомнил, снова придется играть в жесткую игру мягкими лапами. Маг! Надеюсь, ты действительно существуешь. Какой же увлекательной станет наша встреча!"

Глава первая. Оперативная служба.

      Ударившись запястьем о спинку кровати, Ханна резко дернулась и открыла глаза. Простыни сбились потным валиком, а тонкое одеяло вместе с подушкой валялись на полу. Утренний сон, обычно самый сладкий и легкий в детстве, последние полгода ежедневно превращался для нее в череду бесконечных кошмаров. Молодая женщина застонала и закрыла руками лицо. Никогда не отдыхающее подсознание с равнодушным цинизмом опять рисовало ее внутреннему взору сумеречную дорогу и выкрикивающего ругательства мужчину, в руках которого был крепко сжат маленький ребенок – ее дочь. В детских синих глазах слезами дрожали непонимание и ужас: почему оказавшийся у их нового домика почти забытый папа злится на самую лучшую в мире маму и держит детское тело так, что становится нечем дышать? Ханна отчетливо видела пустую дорогу, припаркованную напротив дома аэромашину и мужчину, бросившего ей под ноги исполнительные листы, обязывающие передать опеку над дочерью бывшему мужу.

– Прошу, не забирай… – Слышатся ей во сне собственные слова. – Девочка тебе только в тягость!

Жестокая усмешка искривила губы, которые она когда-то с таким упоением целовала…

– Ты отказалась со мной развестись, хотя я предлагал тебе неплохое содержание. Но когда замужняя женщина покидает дом и бежит, прихватив ребенка, к черту на рога, это называется ненадлежащим исполнением родительских обязанностей. Так что девочка, из-за твоего упрямства, теперь принадлежит только мне. Ты никогда ее не увидишь… – Ответил он. – Тебе будет больно от осознания, что твоя подросшая дочь станет считать свою мать бросившей ее на произвол судьбы негодяйкой. Обидно, да? Но, увы, я выиграл суд, и ты больше ничего не сможешь сделать!

– За что ты так с нами поступил? – Простонала Ханна, протягивая руки к дочери. – Почему ты не хочешь услышать меня и слепо веришь своей матери, которая всего лишь хочет женить тебя на подходящей по статусу аристократке?

– Ну почему же слепо? – Усмехнулся тот, еще крепче сжимая малышку. – Лови!

Он подкинул в воздух записывающий кристалл.

– Что это? – Ханна с недоумением повертела его в руках.

– Мои детективы выследили тебя за ночной работой. – Усмехнулся он. – Как же ты долго водила меня за нос, маленькая воровка! – Мужчина перехватил девочку так, что ей пришлось уцепиться ручонками за его воротник, чтобы не упасть. – Но, чтобы это отродье не пошло по стопам матери, ее вырастят в самых строгих традициях закрытого частного пансиона. Можешь поклониться мне в ноги за то, что я оплатил ее пребывание в этом богоугодном заведении вплоть до восемнадцати лет! И даже не старайся выяснить его название. Тебя туда все равно не пустят!

– О чем ты говоришь? Какая работа?! Ты прекрасно знаешь, где я служу!

– Но дочь не знает. – Улыбка мужчины выражала полное самодовольство. – Когда она спросит про мамочку, я покажу ей запись. После этого она никогда не захочет тебя видеть.

– Ты идиот и скотина! – Сжала кулаки Ханна. – Недоумок, которому мама до сих пор указывает, как жить! Неужели ты поверил ее россказням, что мне нужны твои деньги? Да пропади ты с ними пропадом! Только прошу… отдай мою девочку! Клянусь, мне от тебя ничего не надо. Я выращу ее сама. Без твоей помощи…

– И продолжишь позорить имя моего рода? Теперь, даже если согласишься на развод, ничего от меня не жди. Ни денег, ни внимания. Эта встреча была последней. – Он бросил к ее ногам маленький белый прямоугольник. – Координаты моих адвокатов.

Мужчина поднял руку и, развернувшись к ней спиной, быстро направился к своей машине.

– Мама! – Услышала Ханна детский крик. – Моя мамочка!

Она отмерла и бросилась вперед. У нее был призрачный шанс перехватить машину до того, как она поднимется в воздух…

Но бывший муж, швырнув ребенка на заднее сидение, уже сел за штурвал. Дверь опустилась перед самым ее носом. Положив на потеющее стекло ладони, она жадно вглядывалась в свою ненаглядную кроху, бьющую кулачками изнутри.

Из-под днища полетела мелкая пыль, а потом включилось защитное поле, бросившее молодую женщину на дорогу. Поднявшись на колени, она растерла грязными пальцами слезы и выкрикнула вслед улетающей машине:

– Как я хочу, чтобы ты разбил свою тупую башку о первый встречный камень! Чтобы твоя мать почувствовала то же, что чувствую я! Я проклинаю тебя, скотина! Сдохни!

В том месте, где сбежавшая от длинных рук бывшего мужа Ханна снимала дом, улица маленького городка заканчивалась, плавно переходя в проложенный внутри скал двухуровневый туннель. Северный край был горист и непредсказуем своими лавинами, зимой засыпающими серпантин верхних путей. Поэтому в самых опасных местах Королевское управление контроля за перемещениями пробило перевал насквозь, привязав летный коридор ко второму подземному уровню, оставив колесному транспорту первый. Возможно, муж Ханны слишком упивался своей победой, забыв вручить управление автопилоту, или его самонадеянность не придала значения спустившемуся в долину туману… Только он слишком поздно понял, что навстречу ему летит глухая стена. А может, не видел ее вовсе. Его смерть, как и смерть маленькой девочки, плачущей на заднем сидении, стала быстрой и неосознанной. Удар, взрыв… конец. Но Ханна увидела огненный шар, взлетевший над ущельем. Потом услышала отраженный горным эхом грохот. Тогда она побежала изо всех сил, зная, что на пустынной дороге в этот час, кроме одинокого аэромобиля, ничего больше нет. А шансов выжить у сидящих внутри людей – ничтожно мало. Она насмотрелась на аварии еще до знакомства с мужем, работая в Службе движения. Но… Вдруг ее маленькую дочку выбросило из покореженной машины, и сейчас ее израненное тельце лежит где-то на камнях?

…Протерев покрасневшие глаза, молодая женщина решительно поднялась с узкой постели и, подхватив одеяло с подушкой, бросила их на место. Сердце, бьющееся в горле с момента пробуждения, уже встало на место. Недоспавший организм требовал отдыха, но, распахнув окно навстречу заре, Ханна надела свободные штаны и майку. Накинув на шею полотенце, она вышла в прихожую. Ноги скользнули в удобную спортивную обувь. Щелчок замка изнутри, потом – снаружи… Сначала неспешной рысью, а потом все увеличивая скорость, женщина бежала по сонной улочке города, заросшего жасмином и плакучими ивами, в сторону большой реки. Там она обычно делала разминку, а потом плавала в ее чистых водах. Так Ханна встречала каждое утро четвертого месяца своей жизни в этом небольшом, по столичным меркам, городке, являющемся центром одного из южных округов.


Издательство:
Автор
Поделиться: