Не учите яблоню порождать яблоки! Лучше не подпускайте к ней свинью, которая портит коренья.
Григорий Сковорода
Вместо вступления
Не бывает непостижимых гениев – бывает плохо изученный, непонятый опыт. Рассматривая через увеличительное стекло синтетического анализа более чем полтысячи биографий крупномасштабных личностей, я не мог не заметить очевидного: далеко не всегда родители помогали своим выдающимся детям постичь мир и добиться успеха. Порой они были неспособны понять своих детей или, будучи душевно несостоятельными, становились на пути у тех, кто потом повлиял на ход развития цивилизации. Но все же история знает много случаев, когда именно родители или первые учителя оказались теми людьми, кто смог оказать благотворное влияние на развитие будущего гения. И мне пришло в голову, что обобщение примеров вмешательства позитивной силы, творящей, колдующей и создающей великую личность, окажется не лишним для думающих родителей. Для отцов, матерей, дедушек и бабушек, дядей и тетей, учителей и просто знакомых, которые тонким воздействием на юную чистую душу готовы пробудить великие порывы.
Кто из родителей, воспитателей или учителей не задавался вопросом: можно ли воспитать гения? Кто, нежно поглаживая маленькую кудрявую головку ребенка, не мечтал, чтобы на него когда-нибудь обрушилось невиданное сказочное счастье как на первооткрывателя чего-либо сверхважного для человечества, чтобы захлестнула непреходящая в течение всей жизни удача? Кто, заглядывая в доверчивые, широко глядящие на мир наивные глаза, не желал этому хрупкому росточку – силы и стойкости, всемирного признания и славы? Или, может быть, богатства? Или умения жить гибко и гармонично?
Все мы желаем детям многих добродетелей, призываем и визуализируем столь разные картинки успеха, что порой они не просто противоречат друг другу, но даже взаимно исключают друг друга. Но, к счастью, есть и действительно судьбоносные примеры влияния родителей, действия которых, произведенные интуитивно или осознанно, создают чудесную мозаику возможностей. И даже если судьбы детей складываются тяжело, в сложных жизненных обстоятельствах и испытаниях, правильные воспитательные приемы способствуют появлению стойких творцов своего счастья. Благодаря мудрости и последовательности родителей дети вырастают недюжинными личностями, закаленными и защищенными иммунитетом, развивающимися и достигающими цели в любых условиях.
Именно анализу конструктивных, плодотворных действий родителей и посвящена эта книга. Она включает и попытки обозначить, до каких пределов могут распространяться те или иные меры воздействия на личность ребенка, когда и при каких обстоятельствах лекарство может исцелить, а может и стать ядом. Об опыте восприятия рассказывают как сами родители, так и свидетельствуют их знаменитые дети. Автор подробно останавливается на стратегиях, которые формируют неординарную личность, которая много достигает в жизни, является автором своей судьбы и исполнителем предназначенной миссии.
Речь в книге идет о создании незаурядной личности. Что это такое? Личность, способная думать и принимать любые, самые неожиданные решения. Личность, стремящаяся направить свои усилия на самореализацию любого толка, стать созидателем в самом емком смысле этого слова. Личность, которая не закована в панцирь комплексов и навязанных стереотипов. То есть личность, как отмечал Николай Рерих в своей знаменитой градации, «способная к синтезу», а значит, наотрез отказывающаяся от роботоподобных или коллективных действий, – напротив, индивидуум, влияющий на социум.
Эта книга, излагающая положения гений-терапии, все же не является пособием, как сделать ребенка гением. Она, скорее, представляет собой сборник рекомендаций для родителей и воспитателей, призванных помочь ребенку стать самим собой, любя, поддерживая, ободряя его, и содержит множество сюжетов о том, как развить в своих детях качества сильных и независимых людей. Это – книга-тренинг, предназначенная для родителей. Подарок от родителей выдающихся личностей.
Глава первая
Какой я воспитатель? Сила соответствия
1
Для незаурядной, обладающей влиянием личности характерно яркое, самобытное и очень богатое отображение картины мира. Способность к независимому мышлению и преобразованию действительности, как правило, заложена в ней с юных лет, меняется под воздействием окружающей среды и тех многочисленных открытий, которые совершаются едва ли не каждый день, – с самого рождения и до последнего вздоха. Любой маленький человечек, появившийся на свет, – это чистый лист, tabula rasa, незапятнанная душа и ничем не засоренное сознание. Его душа излучает чистый, нетленный свет, полна готовности исполнить миссию. И тот, кто первым прикасается к душевному миру ребенка – вместилищу плодотворного семени самой Природы – обязан проникнуться ответственностью за жизнь человека. Космическая губка явившегося на свет сознания обладает необъятными возможностями и бездонным объемом памяти, она мгновенно впитывает и синтезирует всю информацию, создавая свою индивидуальную, отдельную, отличную от всех остальных картинку мироздания. Период становления личности в детские годы, формирования мировоззрения и способа общения с миром является самым важным, наиболее весомым для всей последующей взрослой жизни. Родители, первые воспитатели и учителя составляют значительную часть той картины мира, которую рисует воображение маленького человека. Все то, что говорят, выражают или создают находящиеся рядом взрослые – папа и мама, первый учитель – их намерения и даже мысли, воспринимается ребенком органично, неотделимо от образа всего мироздания. Возникает неповторимая чарующая мелодия, единственная для каждого человека.
Детское усваивание образа мироздания происходит нелинейно, несимметрично и с обязательным учетом всех его характеристик. Чуткий мозг ребенка сканирует и те элементы, которые взрослым кажутся незначительными на общем рисунке или слишком очевидными, чтобы на них обращать внимание. Вряд ли будет открытием напоминание, что худшее, низшее, вульгарное воспринимается живее и усваивается легче. Тут нет ничего удивительного: низкие вибрации проще, они не требуют дополнительных усилий для принятия и расшифровки сигналов. Да и выглядит обывательское всегда привлекательнее, вспомните манящее, но вредное произведение фастфуда с листиком зеленого салата. Божественное же свершается на высоких вибрациях. Порой люди, выросшие на разных вибрациях, находятся словно на различных полюсах, непостижимы друг для друга, даже если общаются и соприкасаются физически. И это прямое следствие самых первых воздействий на все слои сознания и всю структуру будущей личности. Если фильтры сознания быстро забиваются примитивными импульсами, пробуждения высших рецепторов души может не произойти. Думаю, многие обращали внимание, сколь легко молодые люди приобщаются к заводной, клубной музыке дискотек и как неохотно (если только не приучены с раннего детства) – к классике. Первая, высвобождая сексуальную энергию, вызывает низменные порывы, вторая требует внутренней работы, апеллируя к трудно достижимым вибрациям духовной области. Зато если в первые годы, в самый ранний период побеждает величественное чувство сакральной любви ко всему живому и высокому, в юном обитателе планеты не получит развития варварское, уныло-обывательское животное начало, зародыши которого существуют в человеке наряду с зернами вечно прекрасного.
Конечно, в реальной жизни нередко в той или иной судьбе можно отыскать следы противоречивой изнурительной борьбы, которая на поверку оказывается противоборством двух начал детства – великой благости и жуткой интервенции низменного. Взять для примера хотя бы образ оперной певицы советского времени Галины Вишневской (детальнее об этой неординарной женщине написано в книге «Стратегии счастливых пар»). Маленькая девочка, брошенная прожигающими жизнь родителями, воспитывалась бабушкой в старых традициях, пережила тяжелую блокаду Ленинграда во время войны. Нечестивое и порочное родительское наследие боролось в ней со светлыми силами души, пока, наконец, бабушкина любовь не победила окончательно юную душу. Сердце, в смятении готовое ожесточиться, растаяло от священных прикосновений любви и мудрости бабушки, которых оказалось больше, чем разрушающего порока.
Чаще всего родители не задумываются, какие качества их личности более всего «приглянутся» детям, возбудят интерес и желание взять на вооружение. Иногда для маленьких людей, завороженно взирающих на людей больших, важнейшее значение приобретает какое-нибудь одно, преобладающее качество. Причем, вовсе не обязательно то, которое считает наилучшим его обладатель. Скажем, Лев Толстой признавался, что для него чрезвычайное воспитательное значение имел тот факт, что его отец «никогда ни перед кем не унижался». Так формировалась исключительная независимость будущего мыслителя.
Почему это стоит учитывать при воспитании? Потому что сердце, обогретое любовью, открыто к знаниям и конструктивному их применению. Выжившие в сложнейших социальных условиях, окруженные любовью, Галина Вишневская, Чарли Чаплин, Джордж Сорос сумели впоследствии стопроцентно использовать свой потенциал, получить необходимые знания и прожить долго и счастливо. Те же, что познали боль и отвержение в детстве, приобретя массу комплексов, испытав терзания, искали пользу не в знаниях, а в удовлетворении болезненных потребностей или компенсации пережитых стрессов. Случалось, что такие люди достигали успехов в профессиональной и общественной деятельности, но счастья лишены были раз и навсегда. Судьбы философа Сёрена Кьеркегора, писателя Франца Кафки и мистического архитектора Эдварда Лидскалниньша являются яркими свидетельствами этого.
2
На деле главные трансформации личности порой выглядят настолько непредсказуемо для иных родителей, что, воспитывая одну черту характера, они неожиданно открывают у своих детей совсем иную. И чаще всего основной причиной становится соответствие или несоответствие самого родителя тому, чему он учит. Только в первые годы маленький пришелец в мир готов слушать всякого, лишь бы было уделено ему внимание, распространялось тепло и любовь. С каждым последующим днем новая растущая личность расширяет поле приема чужих вибраций, открывает одни слои своей личности, а другие безвозвратно закрывает. И если родитель или учитель учат одному, а сами показывают противоположный пример, они неминуемо утрачивают авторитет. А юное создание ищет и непременно находит себе иного воспитателя. Одним словом, от родителей во многом зависит, станет их ребенок «божьей коровкой» или орлом. Больше всего на это влияет то, насколько они сами обладают качествами, которые проповедуют.
Опыт многих исторических личностей способен оказать нам неоценимую помощь, когда мы намерены выступить в роли родителя или учителя. Высшая мудрость заключается в том, чтобы учиться на лучших примерах. Но наряду с ними есть смысл рассматривать широкий диапазон наглядных иллюстраций, как бы просматривая живую хрестоматию воспитательных идей нашей цивилизации.
Выступая в качестве родителей или воспитателей, совсем не обязательно обладать талантами великих учителей, да это зачастую и невозможно. Тем не менее, соблюдение некоторых важных принципов в отношении собственного образа при формировании личности своих детей вполне посильно для любого из нас. Конечно, можно стремиться к достижению эталонного уровня, взяв пример, скажем, с Николая и Елены Рерих, воспитавших выдающихся сыновей, или с Пьера и Марии Кюри, дочери которых проявили незаурядные творческие таланты. Такие семьи всегда обладают сильными (и достаточно жесткими) внутренними правилами и традициями. Тут уместно вспомнить и знаменитого английского физика Джозефа Томсона, первооткрывателя электрона. Доподлинно неизвестно, какими методами он воспитывал сына, но тот факт, что Джордж Томсон через 31 год повторил достижение отца (своего «Нобеля» он получил за экспериментальное открытие дифракции электронов на кристаллах), является своеобразным свидетельством воспитательного действия идеи соответствия. Вообще, воспитательный процесс в большинстве успешных семей в значительной степени опирается на соответствие детей уровню родителей. При этом важно, чтобы желание детей не отстало от своих известных родителей, поощрение неосознанного копирования образа жизни и мышления взрослых, способа организации отношений и деятельности, наконец, уровня целей и механизмов их достижения осуществлялись с крайней осторожностью и деликатностью, на фоне максимальной свободы выбора. Кстати, все эти примеры прекрасно объясняют, почему у значительной части реализованных личностей, которых мы привыкли называть гениями, дети не повторили их достижений. Вовсе не потому, что природа якобы «отдыхает» на детях гениев, а потому, что сами гении зачастую не прикладывали ни малейших усилий для развития одаренности потомства. Великий преобразователь умов Лев Толстой сокрушался, когда в двух «бородатых мужиках» узнал своих неожиданно выросших сыновей. Но делал он это зря, потому что никогда ими не занимался и получил им же запрограммированный результат. Отмахивался от сына и самососредоточенный Гёте. А демонический Пикассо, для которого отец совершил символическое жертвоприношение, отказавшись от себя в пользу сына, для развития своих детей не пошевелил и пальцем. Не до детей было и эгоцентричному Пушкину. Впрочем, у знаменитых женщин дела традиционно обстояли еще хуже. Всемирно известная женщина-психоаналитик Карен Хорни настолько забросила своих трех дочерей, что они потом обвиняли ее в бесчувственности. Увлекающаяся Жорж Санд (Аврора Дюпен) не видела возможности всерьез заниматься сыном. Одна из наиболее известных в истории женщин-педагогов Мария Монтессори воспитала сына средней, ничем не примечательной личностью. А обольстительница Ницше Лу Андреас-Саломэ, деятельная Коко Шанель или смиренная Анна Фрейд вообще не имели детей. Вечным бунтаркам – Айседоре Дункан и Марине Цветаевой пришлось пережить смерть своих детей, в которой они косвенно, но были повинны. И так далее. Большинство из этих людей попросту считали, что они оставят после себя нечто более весомое, нежели дети. Потомство в чистом виде представлялось им банальным, поскольку практически каждая женщина может родить ребенка и почти всякий мужчина – проявить заботу и вырастить более или менее удачливого отпрыска. Следовательно, дети – вовсе не отражение своих родителей, они – в первую очередь отражение отношения к ним своих родителей.
Конечно, далеко не все воспитатели, гениальные по своей сути, добились признания своих современников и служат идеальным примером для своих детей. А потому возникает закономерный вопрос: можно ли вылепить выдающуюся личность, не будучи знаменитым химиком, признанным художником или мыслителем? Таких случаев в истории также немало. Причем многие из них – многочисленные инварианты исполнения воспитательной функции родителей кем-то другим: более авторитетными родственниками, случайно встреченными учителями или мимолетными пересечениями в жизни с крупными личностями или их созданиями, и так далее. Но уникальность феномена воспитания заключается как раз в том, что родители, если только задумываются над будущим собственного ребенка, способны определенным образом влиять на создание важных для него событий: организовывать судьбоносные встречи, внедрять его в особый, насыщенный идеями социум, формировать его первое окружение, а также обращать внимание на такие нюансы бытия, которые, с точки зрения воспитания уверенного в себе, успешного человека с достаточной самооценкой, окажут благотворное влияние на маленького человека. Но более всего (как это ни парадоксально) они должны неустанно работать над развитием своей собственной личности, достигая такого уровня, на который дети неосознанно будут равняться. Именно это поможет детям понять, как надо действовать каждый день, как уметь жить здесь и сейчас, учась у природы и наслаждаясь ею. Причем этот аспект – самый действенный из всего неисчерпаемого арсенала воспитательных средств. Не стоит думать, что дети решат нерешенные или отложенные нами задачи, реализуют себя вместо нас – нам на радость. Эта иллюзия порой овладевает воображением некоторых отцов и матерей – тем сильнее потом их разочарование. Волшебство, конечно, тоже случается, но в тех редких случаях, когда дети находят себе других учителей, зачастую игнорируя или даже отвергая нереализовавшихся родителей. Или, в лучшем случае, относясь к ним снисходительно, как здоровый человек к больному. Но ведь никто из нас не желает предстать перед своими детьми несостоявшимся человеком с комплексами, а значит, следует помнить: дети более всего ориентируются на способы решения задач своими родителями. Поведенческие реакции родителей на вызовы судьбы, их поведение в различных жизненных обстоятельствах – вот воспитательная основа для новой личности. И это главное, а вовсе не выученные в три года стихотворения и иностранные словечки, не постигнутые к четырем годам навыки чтения и арифметики.
Однако ребенок – это не зеркальное отражение родителей. На его формирование действуют и побочные факторы: встречи с другими людьми, прочитанные книги, наблюдения за окружающим миром, да много чего еще. Но основные черты родителей копируются с потрясающей, поистине аптечной точностью. Попробуем проследить скрытые нюансы формирования личности на нескольких примерах.
3
Знаменитый кинорежиссер советского времени Андрей Тарковский распорядился психологическим наследием родителей таким образом, что можно было бы построить одну из аксиоматичных схем. От отца и матери он унаследовал талант, художественную плодовитость и неиссякаемую жажду творческой самореализации, – его отец был известным поэтом и переводчиком, а мать за литературные пробы снискала себе прозвище «Толстой в юбке». Андрей, как говорят в таких случаях, с младых ногтей впитал понимание красоты мира и истин его развития, как и неисправимую тягу к творчеству, которое он рассматривал как «путь к истине», «выражение духовного существа в человеке в противоположность существу физическому». Конечно, он гордился талантами родителей, желал перенять их. Но уход отца из семьи, когда мальчику было всего три года, остался незаживающим психологическим рубцом на всю жизнь. Это не помешало творцу «оставить свою частицу правды о цивилизации», как он мечтал. И все же механизмом принятия родительского понимания были, скорее, не их таланты, а преломление этих талантов, подредактированных судьбой: образ одноногого отца с надломленной после войны душой; как треснувшее стекло, образ матери – поэтессы и писательницы, уничтожившей свои произведения, чтобы устроиться корректором в московскую типографию. И опять важный момент участия «третьих лиц» – детские годы с бабушкой (и с матерью, и сестрой) в старом, слегка покосившемся деревянном доме с говорящими полами, наполненном послевоенными трудностями и ранней самостоятельностью. (Вспомните фильм Тарковского «Зеркало».). Но гораздо важнее острая боль за то, что мать по льду ходила за реку за картофелем из дальних деревень – вот высшая символика жертвенности. И вот отчего Тарковский написал как-то, что «всем лучшим, что я имею в жизни, тем, что я стал режиссером, – всем этим я обязан матери». А уж потом за всем этим стоят своды музыкальной и художественной школ, встречи с Андреем Вознесенским и Андреем Кончаловским, геологическая партия (и опять главный человек: «мать меня спасла очень странным образом – она устроила меня в геологическую партию») и, наконец, выбор пути.
Духовные ценности и здоровая психика родителей являются неотъемлемой частью воспитательного процесса. Они так же важны, как умение передать своему ребенку конкретные знания или практические навыки. Способность родителей так, а не иначе воспринимать события и реагировать на них активно-позитивным действием является одним из самых главных уроков для потомков. Это техника, предупреждающая неудачи, позволяющая добиться заключительных результатов на пути к успеху. Ведь не случайно один из великих людей цивилизации Альберт Эйнштейн высказался, что «символы служения» для развития человека важнее «символов науки». Живые примеры действия воспитывают лучше привитых навыков постижения материала и блестяще усвоенных учебных пособий.
Родители Стива Джобса, легендарного изобретателя и дизайнера компьютерной техники, даже не имели высшего образования (речь идет о приемных родителях, которые его воспитали и к которым он относился как к родным). Зато отец, автомеханик по профессии, чрезвычайно серьезно (может быть, даже гипертрофированно) относился к отцовскому долгу. Он осторожно вовлек сына в работу в гараже, где они вместе разбирались с неисправностями машин. Таким способом отец стремился заработать на образование сына. Затем в ход пошли радиоприемники и телевизоры, а далее – более сложная техника. Мать же, которой удалось устроиться бухгалтером, тоже приобщила детей к труду (после Стива семья Джобсов, которая не могла иметь детей, удочерила еще девочку). Казалось бы, ничем не примечательная жизнь, учеба в обыкновенной школе, как у миллионов других детей, стандартный дом и ничем не примечательные сверстники. Но, наряду с этим – исключительные поступки родителей по отношению к приемным детям. Например, когда у Стива возникли проблемы с местным подростково-криминальным миром, родители продемонстрировали беспрецедентную поддержку сыну. Ради него они потратили все сбережения, чтобы приобрести дом в более спокойном районе – такое не забывается. Возможно, именно родительские поступки, их любовь обеспечили «возврат кредита доверия» в виде успехов в школе и жизни вообще, развили любознательность юного Джобса. Впервые мальчик увидел компьютеры благодаря соседу-инженеру, пригласившему его в научно-исследовательский клуб компании, в которой он работал. Но, конечно, дело не только в увиденном и в том восхищении, которое вызвал «умный ящик». Скорее, в привитой родителями самооценке и серьезному отношению к делу. Ну, какой тринадцатилетний мальчик решится позвонить главе крупной компании только затем, чтобы получить детали для частотомера, который он мастерит?! Стив позвонил. И получил не только требующиеся детали, но и личное приглашение поработать на конвейере после окончания первого года учебы в старшей школе. Деятельные, по-доброму заинтересованные в детях родители создают деятельных потомков. А их ободрение и поддержка позволяют детям почувствовать свою значимость и развивать едва обнаруживаемые проблески талантов. Малообразованные родители Стива Джобса научили его не чуждаться простой работы ради достижения целей. Так, Стив подростком поработал не только на конвейере в крупной компании, но и на складе в магазине электроники. Зато к 15 годам он имел определенную сумму, к которой отец великодушно добавил еще часть своих сбережений – на автомобиль сыну. Правда, семья не уберегла юношу от пагубного влияния среды и употребления марихуаны и синтетических наркотиков типа ЛСД. Были по этому поводу и конфликты с отцом, но родители вместе с сыном (думаю, благодаря искренней любви и созданной в семье атмосфере взаимного доверия) преодолели эту темную полосу в жизни Стива. Зато спонтанно возникший и развитый отцом интерес к электронике в конечном итоге привел к осознанной смене окружения и знакомству со «знаменитым Возом» – Стивом Возняком, давно увлекавшимся компьютерами. Дальше рассказывать не стоит, ибо то уже история восхождения самого Джобса, для которого мнение семьи всегда было определяющим и удерживало его от многих необдуманных поступков.
Или вот еще один показательный пример – поэт советского времени Александр Твардовский. Его отец, обычный деревенский кузнец, был заядлым любителем книг и вечерами в доме часто читал вслух произведения русских классиков – стихи и прозу. Проникновенные вибрации и головокружительный напев волшебных строк настолько захватили мальчика, что он немедленно стал сам сочинять незамысловатые стихи, даже еще не умея писать. Но из семьи он вынес, может быть, самую пагубную из русских привычек – страсть к лихому пьянству, переросшему у него со временем в многодневные убийственные запои. Таковы противоречивые воспитательные грани отцовского образа.
Действительно, порой родителям не лишне знать, чего не стоит делать при воспитании детей. Хрестоматийный пример на эту тему оставил знаменитый автомобилестроитель Генри Форд, человек, поставивший Америку на колеса, однако не стоит пренебрегать и его негативным опытом. Возможно, Форд не без оснований остался в памяти как автомобильный король и живое воплощение американской мечты. Но к этим звучным прозвищам можно было бы добавить еще одно, нелестное: жесткий, немилосердный и никудышный отец. В самом деле, миллиардер практически уничтожил своего сына – массированным давлением и непрестанным психологическим прессингом он едва ли не ежедневно втаптывал личность своего отпрыска. Клара, по всей видимости, была замечательной женой и доброй матерью, но вмешиваться в мужские дела попросту не решалась. Внешне Генри Форд как будто растил Эдсела уникальным парнем – отличником, отзывчивым и послушным. На деле за добродетелями сына вследствие чрезмерной опеки авторитарного отца стояли тени несамостоятельности, нерешительности и безынициативности. Что с того, что в 21 год всесильный папаша ввел сына в совет директоров своей крупнейшей на континенте компании?! Ни опыта, ни независимого мышления, ни авторитета тот не имел. Ставка отца на послушание в условиях слишком ограниченной свободы привела к коллапсу. Да, Эдсел, образец послушания, дневал и ночевал в конструкторском бюро, «ловил на лету» отцовские распоряжения и даже носил такие же костюмы, туфли и шелковые галстуки, как и его знаменитый отец. Взамен родитель не чурался публично оскорблять сына, отменял его распоряжения, демонстративно увольнял сотрудников, с которыми сын работал, и всячески давил на него. В результате Эдсел сначала перестал принимать какие-либо решения, а через несколько лет скоропостижно скончался от прогрессирующего рака желудка. Говоря языком аналитической психологии, он попросту не мог «переварить» текущие события, избрав смерть в качестве единственной защиты от отцовского непонимания, отчуждения и прессинга.
4
Состояние психики ребенка, сформированное родителями, первыми учителями, воспитателями или нянями, предопределяет его отношение к последующим событиям и фактически воздействует на последующие психические состояния. В качестве иллюстрации можно привести пример отношения к матери и отцу известного философствующего писателя Жана Поля Сартра. «Я пришел в себя на коленях у незнакомки» – это ироничное воспоминание посвящено матери. «Хороших отцов не бывает – таков закон; мужчины тут ни при чем – прогнили узы отцовства. […] По счастью, я лишился его во младенчестве», – а это язвительное замечание адресовано рано умершему отцу.
И совсем иная оценка деда. Хотелось бы обратить внимание на то, что она напрямую связана с патриархально-главенствующей и одновременно великодушной, простовато-сердечной позицией деда. Его влияние выросло из авторитета, едва осознаваемой мальчиком социальной значимости и из душевного отношения к подрастающему любознательному внуку. «…Я продолжал ломать себе голову: «О чем рассказывают книги? Кто их пишет? Зачем?» Я поведал о своих терзаниях деду, тот, поразмыслив, решил, что пришла пора меня просветить, и взялся за дело так, что навсегда наложил на меня клеймо». Эта цитата в корне отличается по тональности от предыдущих. Именно дед воспитал Сартра (кстати, так никогда и не ставшего отцом). Почему именно дед оказался обладателем столь непререкаемого, почти мистического авторитета?! Потому что из всего окружения он один соответствовал уровню учителя, заинтересованного в своем внуке, решившегося не упустить шанс повлиять на его судьбу. Он искренне заинтересовался мыслями, желаниями и проблемами мальчика. Но в жизненном уравнении ситуация Сартра слишком проста (хотя и несет печать поучительности). Мать слаба и являет собой блеклое существо, быстро отцветший цветок. Отец умер слишком давно, чтобы сын мог помнить хоть что-то о нем. Бабушка с радостной покорностью принимает традиционную роль помощницы мужчины, при воспитании внука исполняет, как и мать, скорее презентационные функции. А вот образ деда был незыблем и великолепен: «Дед вошел в роль бога любви, наделенного бородой Бога-Отца и сердцем Бога-Сына». Естественно, притягательность достигается отношением: «Дед меня обожал – это видели все. […] Он обожал во мне собственное великодушие». В своей автобиографии под названием «Слова» Жан Поль Сартр описывает, чем именно дед навсегда завоевал его: предоставил неоспоримые доказательства собственной значимости в этом мире. «Вот эти книги, малыш, написал твой дедушка». «Как тут было не возгордиться! Я внук умельца, искусного в изготовлении священных предметов. […] Я видел деда за работой: «Deutsches Lesebuch» переиздавался каждый год». Позже именно этот книжный маг повлиял на получение будущим нобелевским лауреатом адекватного образования: в престижном лицее Ла-Рошели и Высшей нормальной школе в Париже. Правда, философское направление сформировавшийся Сартр уже выбрал сам. Но своим первым импульсам «писать и создавать» Сартр, вне всякого сомнения, более всех остальных людей обязан деду.
Родители и учителя могут играть переменную роль в изменении состояний психики ребенка. Но их незримое присутствие где-то за кадром порой решает очень много. Поучительный пример можно отыскать в судьбе другого мастера слова – Редьярда Киплинга. Его родители едва не совершили роковой просчет в воспитании сына. Но их положение, авторитет, в конце концов, подключение к исправлению сценария сына – уже само по себе много значит в процессе становления личности. Будущий автор уникальной «Книги джунглей» родился в необычной семье, которую можно отнести к интеллектуальной элите. Отец, положивший жизнь на изучение индийской культуры, был ректором и профессором школы искусств в Бомбее, и, кроме того, известным скульптором. Мать отменно владела литературными приемами и даже писала рассказы и стихи. В такой семье ребенку изначально можно было рассчитывать на многое, несмотря на то, что чересчур занятый и зацикленный на своих интересах отец всерьез обратил внимание на сына лишь после того, как тот прислал ему из Англии тетрадь рассказов и стихов. О родительском опыте Киплингов и поведении сына практически на грани дозволенного будет рассказано ниже. Сейчас же стоит отметить, что значимость и авторитет родителей могут продолжительное время держать в тонусе психику ребенка, сообщая ей стойкость и терпение.