Пролог
«Ее голубые глаза ― мое небо. Я парю в нем и если упаду однажды, разобьюсь насмерть»
© Лука
В комнате пахнет алкоголем и сексом. Спортивное тело, увитое тугими канатами мышц, лежит на постели, раскинув в стороны руки со сбитыми костяшками. Кусок простыни, чудом не сползший с него, прикрывает большой эрегированный член. Затаив дыхание, я прислонилась к дверному косяку и смотрю, как вздымается широкая грудь, разрисованная узором татуировок.
Почти до рассвета из его комнаты доносились хриплые сдавленные мужские и пошлые женские стоны. Я слышала, как ушла из его постели очередная женщина без имени. Он не закрыл дверь. Просто упал спать после бурной пьяной ночи.
Мое сердце бьется как птица, попавшая в сети. Ему больно и сладко одновременно. Кто я для этого мужчины? Восемнадцатилетняя девчонка, за которой попросил присмотреть сводный брат.
– Ты так и будешь пялиться?
Вздрогнула от его холодной усмешки. Щеки моментально вспыхнули от стыда. Некрасиво вышло.
– Извини… те, – не придумала ничего лучше, как шмыгнуть в ванную.
Открыла ледяную воду, стала плескать ею в лицо. Ладони дрожат, пальцы плохо слушаются. Его горячее дыхание с перегаром и горьковатым привкусом сигарет коснулось кромки уха. В поясницу уперся твердый стояк. Мужские пальцы скользят по изгибу шеи мешая дышать.
– Лука, прекратите, – пытаюсь сопротивляться, но тело предательски выгибается навстречу его касаниям. Между нами не осталось расстояния.
– Что прекратить, Яна? – его губы почти касаются кожи. Он играет как хищник, зажавший в углу добычу. – Ты сама пришла ко мне, – напоминает постыдную правду.
– Я не приходила, – упираюсь до последнего.
Он двигает бедрами, его член пульсирует мне в спину.
– Просто…
Лука не дает договорить. Зубы впиваются мне в плечо. Боль отрезвляет, сбрасывает дурман, которым окутывает мое сознание в его присутствии, вбрасывает в кровь приличную дозу адреналина. Он развернул лицом к себе, и бездонные серые глаза вновь лишили меня воздуха. Голова кружится. Кажется, я уже пьяна вместе с ним. Добыча, которая сама пришла в клетку зверя.
Он скользит по бедру шершавой ладонью. Задирает слишком высоко короткие пижамные шорты. Шов врезается прямо между ног, давит на возбужденный клитор. Жмурюсь, пытаюсь сделать вдох, а Лука все тянет ткань вверх, причиняя легкую боль, наслаждаясь моей реакцией.
– Как же брат просчитался, доверив мне свою единственную дочь.
Стальные глаза становятся ближе, я тону в них, окончательно теряя рассудок…
Глава 1. Звонок из прошлого
Лука
В прицел отлично видно затылок заказанного объекта. Считая секунды до нужного момента, замедлил дыхание. Вдох заполняет легкие еще свежим воздухом раннего утра. Выдох расслабляет мышцы, очищает голову.
Пока все идет по плану.
Мужчина закончил утреннюю планерку, сам сделал себе кофе. Он, как и каждое утро на протяжении всей недели, что я его изучал, подошёл к окну, чтобы посмотреть на «муравейник» из спешащих людей под его ногами.
Сука! Хозяин жизни! Тварь, решившая, что деньги решают все, и похищение ребенка сойдет ему с рук. Мой клиент хорошо заплатил за его голову. Убивать таких – особенное удовольствие.
Крестик на прицеле совместился с точкой у него на лбу. Я улыбнулся ласкающему слух щелчку при нажатии на курок. Пуля прошла сквозь стеклопакет, попав точно в цель.
«Закончил», – отправил короткое сообщение заказчику, не переставая улыбаться.
«На ваш счёт зачислено…» – не дочитал, мне не надо.
Я знаю цифру. Наебать меня – подписать себе смертный приговор. Мои клиенты это знают, как и то, что свою часть сделки я выполняю всегда. Если не уверен, что смогу – не берусь. Это и есть профессионализм, когда ты реально оцениваешь свои возможности. А здесь было еще и дело принципа. У меня особенная ненависть к таким, как мой сегодняшний *фраг.
Выполнив заказ, сполз по бетонному бортику крыши, подавил в себе желание закурить и принял назойливый вызов с неизвестного номера. На этот телефон звонят только клиенты, потому, услышав голос, прозвучавший на том конце трубки, я просто охренел.
– Лука, мне нужна твоя помощь, – с ходу заявил человек, с которым я не общался тринадцать лет.
– Нет! – устало прикрыл глаза, мечтая поспать часов восемь. – Однажды я уже все потерял из-за тебя, – напоминаю сводному брату.
– Только ты можешь защитить мою дочь, – Иван словно не слышит меня. – Я заплачу любую сумму. Столько, сколько скажешь.
– М-м-м, так ты со сделкой? – Стало смешно. – Пошёл на хуй, – отвечаю равнодушно, но трубку чего-то не кладу. Может, просто хочу, чтобы он справедливости ради ещё немного поумолял меня и поунижался. Да, точно! Это приятно.
– Брат…
– Забудь это слово, – перебил его. – Три года тюрьмы без права обжалования. Вот твоя братская любовь. Я уже обозначил маршрут, по которому тебе двигаться дальше. Счастливо! – собрался сбросить вызов, но мое прошлое истошно орет в динамик, не желая отступать.
– Чего ты хочешь, Лука? Чтобы я просил прощения? Без проблем. Сделаю это при личной встрече, только забери Яну, пока я разгребу здесь дела. Она не доставит проблем. Хорошо воспитанная домашняя девочка.
– Звучит так, словно ты говоришь о собаке, – вздыхаю. – Откуда у тебя этот номер? И если ты его знаешь, значит знаешь, чем я живу. Не боишься? – в моем голосе тонны льда.
– Знаю, – Иван игнорирует вопрос, подтверждая свою осведомлённость о моей жизни. – И даже знаю пару твоих клиентов в лицо. Поэтому ты. Безупречная исполнительность, холодная голова, боевые навыки. Это все, что мне сейчас нужно. Моя дочь будет в надёжных руках. Назови свою цену.
– Я согласен, – пока сам не знаю, зачем. Может, из желания доказать что-то самому себе, или ради кайфа держать в руках уязвимость старшего брата. О да! Последняя мысль приятно разогрела кровь. – Но не обещаю, что ты об этом не пожалеешь.
– Лука! – рычит в трубку Иван.
– Я вылечу утренним рейсом, – сбросив вызов, бережно упаковал винтовку в большую спортивную сумку, надвинул капюшон на глаза и под вой сирен скорой и полиции быстрым шагом пошёл в сторону своей тачки.
Домой хочу. Спать! Только ни тёплый душ, ни горячий чай уснуть не помогли.
Сонливость исчезла, мозг начал активно подкидывать мысли о том, что я влезаю глубоко в задницу, согласившись на эту сделку, но не даю заднюю, если взялся за работу. Разбираться буду по ходу дела.
Кинул в рюкзак чистые носки и футболку, проверил документы, деньги, заказал билет на ближайший рейс до столицы своей бывшей родины.
* * *
Шумный город встретил меня летней духотой и нахлынувшими воспоминаниями. Когда-то давно я бежал отсюда в поисках новой жизни, преданный родным братом. Озлобленный на весь мир. Обещал себе, что не вернусь.
Солгал.
Махнул рукой таксисту, бросил рюкзак под ноги, закурил, откинувшись на удобную спинку сидения в автомобиле. Иван назначил встречу в ресторане отеля, где сам забронировал мне номер, в очередной раз пытаясь показать себя лучше, чем он есть на самом деле. Лицемерная сволочь, готовая продать родную мать, а в моем случае брата, чтобы спасти собственную шкуру.
«На кой хер я сюда приехал?» – задаюсь этим вопрос уже в который раз и нахожу разные ответы. Ни один из них меня не устраивает, но давать заднюю – не про меня.
Устроившись в номере, спустился вниз в ресторан. Заказал кофе и, перебирая пальцами по скатерти, уставился в окно. Я люблю большие города с этими их бесконечно снующим туда-сюда людьми и машинами, с суетой, шумом и хаосом. В таком месте легко затеряться при необходимости. Всегда можно найти место, чтобы развлечься, и одно я уже приметил. Отправлюсь туда, как только закончу с делами.
– Лука, – удивленно выдохнул Иван, замерев в нескольких шагах от моего столика.
– Что? – скривился в ухмылке. – Так изменился? – Знаю ответ на этот вопрос. Практически до неузнаваемости.
– Здравствуй, – сводный брат протянул мне руку, которую я демонстративно проигнорировал.
– Давай без сантиментов, Маркелов. Я не для этого десять часов провел в самолете. Мне нужны детали, потом я назову сумму. Твоего «согласен» будет достаточно, чтобы я взялся за работу. Нарушение контракта – пуля. – Он дернулся. – Устраивает?
– Яна – моя единственная дочь. Ради нее я согласен на все. – Брат налил себе воды с листьями мяты и долькой лимона, сделал пару глотков и стал объяснять: – Я попал в сложную ситуацию, Лука. Передо мной встал выбор: либо провести слияние с одним крупным холдингом, либо переоформить кое-какие документы и выплыть самостоятельно. Слияние, как ты понимаешь, мне не особенно импонирует на данный момент, и я выбрал второй вариант. Мы договорились об определенной сумме благодарности, только все изменилось, когда Дасаев увидел Янку. Ты не поверишь, что потребовал этот ублюдок!
– Почему? – ржу в ответ. Иван непонимающе сдвинул брови. – Он же коллекционирует молоденьких девчонок. Ты не знал? Целок вскрывает сам, потом отправляет в бордель. Если девочка послушная и ему особенно нравится, то ей достаётся работа в эскорте. Это, считай, элита, – достал из пачки сигарету, провел по ней носом, вдыхая аромат отличного табака.
– Не думал, что это коснется моей девочки. Ты поможешь? – растеряв всю свою спесь, Иван смотрит мне в глаза.
Еще немного и бахнется на колени. Мое эго просто ликует, глядя на эту картинку.
– Я прошу тебя, Лука.
Нарисовал на салфетке семизначную сумму, швырнул ее брату через стол. Он внимательно посмотрел, согласно кивнул, поджигая тонкий кусочек бумаги.
– Я согласен, – произнес вслух Иван. – Увези Яну отсюда. С Дасаевым я все решу сам.
– Буду нянькой, – усмехнулся в ответ. – Когда ты нас познакомишь?
У брата зазвонил мобильник. Мужчина извинился и принял вызов. Первые две секунды разговора сделали из серьезного мужика перепуганного отца.
– На Яну напали, – сообщил он севшим голосом, подрываясь со своего места.
Глава 2. Особенная
Яна
– Отпустите! – по моим щекам текут слезы ужаса. – Куда вы тащите меня? Помогите! Умоляю! – скатываюсь в настоящую истерику, но на заполненной автомобилями парковке огромного торгового центра никто даже не смотрит в нашу сторону.
– Да заткись ты! Достала, – крупный мужчина ударил меня наотмашь прямо по лицу.
Во рту моментально появился металлический привкус крови, перед глазами заплясали черные точки, а в голове зазвенело до тошноты.
– Ты чего творишь, дебил?! – орет на него второй. – Девочку надо доставить в презентабельном виде. Шеф такое не простит.
– Похуй, – выругался похититель, завязал мне глаза темной непрозрачной тканью, в рот вставил кляп, а руки пристегнул наручниками к ручке над автомобильной дверцей. – Вот скажи, – жалуется он соучастнику. – Нам больше заняться нечем, как баб по городу отлавливать?
– Эта особенная.
Машина тронулась с места, меня качнуло, кожу на руках оцарапало холодным металлом.
– Это же не шлюха. Такие стоят дорого, а ты испортил.
От услышанного меня скрутило до тошноты. Я совершенно не понимаю, что происходит. Это похоже на какой-то дебильный розыгрыш, но никак не на современную реальность.
«Папа, вытащи меня отсюда, я умоляю», – жалобно поскуливаю без возможности произнести хоть слово.
Мы куда-то едем. Мужчины ведут неспешную беседу, где из приличных слов только предлоги. Они громко смеются и много курят. В салоне уже нечем дышать от едкого дыма, разъедающего глаза. Огромный черный внедорожник несется по городу, лишь прибавляя скорость. Я очень хорошо ее чувствую, болтаясь подвешенной куклой на заднем сидении этого «катафалка».
Сильный удар толкает меня вперед, и к разбитой губе добавляется кровоточащий нос, ободранная на запястьях кожа и очередная волна ужаса, сковавшая дыхание. За скрежетом металла с улицы слышны громкие мужские голоса, хлопки, похожие на выстрелы, но точно не разобрать, я на грани потери сознания. Да и кто будет стрелять на улице средь бела дня? Мы же не в кино. Успокаиваю себя этими мыслями, отдаваясь спасительной темноте.
– Яна, – родной голос не дал отключиться.
Папа отстегнул меня от двери, на руках вынес из машины, не снимая повязки. Я пока даже не плачу. Заторможено уткнулась носом ему в плечо и позволяю себя нести.
– Все хорошо, – слышу его голос. – Все будет хорошо, – зачем-то повторяет папа, укачивая меня на коленях как маленькую. Но так становится хорошо, спокойно, что тело начинает расслабляться, глаза слипаются.
– Ай! – вздрогнула, когда в руку вошло что-то болезненно-острое.
– Так надо, – это снова папа, мне не кажется.
Вроде бы… Веки тяжелеют, тело не слушается, все вокруг странно замедляется, даже стук моего сердца.
– Спи, – его губы коснулись моего виска, как последний толчок в долгожданную темноту, куда в первый раз мне не дали провалиться.
Просыпаться оказалось трудно. Если бы я знала, что такое похмелье, назвала бы это состояние именно так. Папа, после того как переберет с алкоголем, постоянно жалуется на головные боли, сухость во рту, озноб и ломоту в теле. Ко всем прочему у меня еще затекли ноги и руки. Они слушаются с трудом, а каждое движение провоцирует желудок на приступ тошноты.
Я с трудом могу вспомнить, что случилось. В голове все смешалось, и все больше кажется, что похищение мне привиделось. Ну правда, ведь так не бывает. Мы живем в современном цивилизованном обществе, где не нападают на человека среди бела дня в людном месте!
– Очнулась? – ко мне подошел мужчина в белом халате, заглянул в глаза, прощупал пульс.
Мозг работает еще слишком заторможено, и до меня медленно доходит, что это врач, я в больнице, и говорит он со мной на английском языке.
– Ты меня понимаешь?
Кивнула.
– Вставать пока нельзя. Нужно выпить вот это, – положил на стол две большие белые таблетки, в стакан налил воды из прозрачного графина. – Тебе станет легче.
– Где папа? – спросила у врача, не спеша принимать лекарство.
– Папа? – Он удивленно приподнял бровь.
– Да, мой папа. Маркелов Иван, – объясняю врачу.
– Нет. Тебя привез другой мужчина. Он подписал все документы, оплатил лечение и уехал. Вечером вернется, чтобы забрать домой, – ошарашил меня доктор и показал взглядом на таблетки, которые я все еще не выпила.
* * *
Проглотила пилюли, и уже минут через десять заторможенность стала отпускать. На ее место пришел страх. Со второй попытки мне удалось встать на ноги. Пошатываясь, подошла к окну, чтобы попробовать понять, куда я попала. Оперлась ладонями на высокий подоконник, прижалась лбом к прохладному стеклу и замерла в шоке, рассматривая шумный Нью-Йорк.
Здесь я была с отцом несколько раз, потому легко узнала этот город. В средней школе даже мечтала перебраться сюда на постоянное место жительства, но весь бизнес отца сосредоточен в России. Здесь только партнеры. Ему невыгодно было переезжать, а я нашла другую мечту и позабыла, как мне нравится шумный, постоянно двигающийся мегаполис.
В других обстоятельствах я бы точно обрадовалась, но сейчас в висках стучит вопрос: как я здесь оказалась? Кто меня заберет? Где мой отец?
– Надо позвонить, – прошептала, сглотнув липкий ком в горле. – Просто позвонить и все встанет на свои места, – шарю рукой под подушкой, в тумбочке, даже под кроватью.
Ни мобильного, ни документов, ни моих вещей. Стало дурно.
Я опустилась на матрас, закрыла руками горящее лицо. Просто дышу, отгоняя панику.
В палату вошла женщина средних лет. Тоже в белом халате. На подносе еда и снова таблетки. Я не хочу пить таблетки. Мне нужен телефон.
– Где я могу позвонить? – обратилась к медицинской сестре.
– Вам нельзя, – она покачала головой.
– Что значит «нельзя»?! Подождите! – поймала ее за руку, когда та собралась уйти. – Вы не понимаете, – хотела сказать про похищение, но это даже в голове прозвучало странно. – Мне очень нужно. Я волнуюсь за отца.
– Нельзя, – она отцепила мои пальцы от своего рукава. – Выпейте лекарство и поешьте.
– Почему мне нельзя позвонить?! – срываюсь в слезы отчаяния. – Вызовите тогда полицию!
– Мужчина, который вас привез, объяснит сам. Успокойтесь, Яна. Здесь вам ничего не угрожает. – Она тепло улыбнулась и быстро ушла заниматься своими делами.
Я рванула за ней в коридор, ударилась в твердое мужское тело, преградившее мне дорогу. Высокий мужчина с типичной внешностью качка из передач про единоборства. Лысая голова украшена татуировкой, в ухе серьга, в глазах насмешка.
– Яна Ивановна, – пробасил мужчина на родном языке. – Вернитесь в палату. – Он сделал шаг, буквально внося меня своим телом в комнату моего заточения. Иначе это просто не назовешь.
– Мне нужно позвонить, – умоляюще смотрю на него, интуитивно не чувствуя опасности. В охране отца много таких ребят. В основном добрые и отзывчивые ко мне. Может, и он оттуда? – Пожалуйста, – коснулась его огромной ладони. – Или хотя бы объясните, что происходит. Где папа? Я ведь помню, как он доставал меня из машины похитителей. Мне не могло привидеться все это! Просто не могло!
– Ваш отец остался в России, – ответил мужчина. – Звонить ему нельзя. Пока не приедет Лука, вам запрещено связываться с кем-то и выходить из палаты.
– Кто он? – обессиленно опустилась на кровать.
– Ваше спасение, – усмехнулся мой охранник. – Отдыхайте.
Мужчина тоже ушел, оставив после себя еще больше вопросов.
Расчесав пальцами волосы, заплела их в небрежную косу, влезла с ногами на подоконник и уставилась в окно. Отсюда нет выхода. Остается лишь ждать и не утонуть в приступах паники, пока не придет тот, кто сможет все разъяснить.
Глава 3. Ненавижу быть сентиментальным
Лука
«Такая хрупкая» – эта мысль засела в голове, и даже высокая скорость любимого байка, петляющего в рядах машин, не помогает ее выветрить. Ненавижу быть сентиментальным, но тепло ее тела всколыхнуло старые воспоминания, от которых я бежал долгих тринадцать лет.
В моей памяти Яне два годика. Она крохотным рыжим карапузом носилась по квартире наших с Иваном родителей, а Даяна звонко смеялась, глядя на дочь. Не хочу думать, что согласился охранять девчонку из-за нее. Даяны больше нет, и в этом брат обвинил меня, подставил под удар, избавился, закрыл на три года за решетку, закопав пустой гроб под куском гранита с нацарапанным именем жены. Он не стал ее искать. Он запретил о ней говорить. Так все удобно тогда сложилось.
– Пошел на хуй, – показал средний палец дебилу, решившему открыть водительскую дверь, стоя в пробке. Меня спасли лишь хорошая реакция и отличные тормоза на мотоцикле. – Сука… ты совсем дебил?! – несет меня.
Я шлемом сбиваю ему зеркало, надеясь, что сейчас он кинется в драку. Но чуда не свершилось. Трусливый придурок быстро поднял стекло и оттуда счастливо улыбнулся. Шарахнув шлемом еще и по стеклу, поднял уложенный на тротуар черный Дукати и рванул с места под недовольные сигналы клаксонов четырёхколёсных «друзей».
Больше никаких воспоминаний! Только работа. Остановился у неприметной металлической двери, байк отогнал глубже в подворотню, пару раз стукнул по металлу, чтобы меня впустили.
Закрытый бойцовский клуб в будние дни превращается в спортивный зал для своих. Можно неплохо размяться, укрепить навыки в спаррингах с сильным противником. Мне сейчас жизненно необходимо сбросить куда-то пар, иначе взорвусь.
Переоделся в удобные спортивные бриджи, на руки надел перчатки без пальцев, туго зафиксировав запястья, чтобы не получить растяжения. Дернув за шкирку знакомого парня, вышел с ним на ринг.
Шикарный бой помог отключить голову, и все в ней само встало на свои места. Ненужные эмоции улеглись, а взгляд зацепился за невысокую миниатюрную брюнетку с алой помадой на пухлых губах.
– Иди. Кажется, это к тебе. – Томас кивнул в сторону дочери хозяина этого места. – Спасибо за бой, – пожал мне руку.
Я спрыгнул с высокого пьедестала на пол, подмигнул девчонке и отправился в душ. Открыл горячую воду. Штаны и полотенце, прихваченное из раздевалки рядом, бросил на скамейку у противоположной стены.
– А папы нет, – проурчала Тина, обнимая меня со спины, скользя руками во влажной коже к напряженному паху.
– И чего же ты хочешь? – развернулся к ней, уперевшись стояком в плоский живот.
Ее белая футболка быстро намокла, соски напряглись и проступили сквозь ткань, заводя меня еще сильнее.
– Я покажу, – улыбнулась брюнетка, опускаясь на колени.
Мой член моментально исчез у нее во рту. Он уперся в горло, Тина чуть отклонилась назад, пропуская головку глубже.
– Мне нравится твой настрой, – сжал в кулак мягкие волосы, натянул ее рот на стояк так, что яйца коснулись подбородка.
С пошлыми всхлипами девчонка принялась жадно сосать. Пальчики с длинным маникюром сдавили яйца до легкой боли.
– И чего я раньше тебя отшивал? – усмехнулся, двигая бедрами быстрее. – А, ну да, – покинул ее рот, чтобы отдышалась пару секунд. – Ты же дочка местного босса, – ржу. – Но, если что, я ему скажу, что это ты трахнула меня. Ведь, по сути, так оно и есть, – с наслаждением насаживаю ее голову на свой член.
Секс с нотками адреналина быстро разгоняет кровь по венам. Пах тянет и ноет от приближающегося оргазма. Тина сделала последний вдох, прежде чем заглотить мой ствол максимально глубоко. Кончил ей в глотку, держась одной рукой за боковую стену, а второй за ее темноволосую голову.
– Отличная тренировка, – погладил девушку по волосам, мягко отталкивая от себя. – А теперь исчезни, – посмотрел жестко. Ее передернуло. – Продолжения не будет. Сегодня точно. Мне надо ехать.
– Позвони мне, – улыбнулась чертова кукла, слизывая остатки помады вместе с моей смазкой с припухших губ.
Тина, виляя бедрами, прошла к моим вещам, изящно прогнулась в спине, демонстрируя округлые ягодицы. Она что-то засунула в карман моих штанов и, помахав ладошкой, покинула душевую.
– Вот же, – усмехнулся, приятно растянув в стороны руки. В позвоночнике хрустнуло, тело окончательно расслабилось.
Интересно, сколько местных прошло через этот умелый рот?
К черту!
Быстро собрался, попрощался с парнями и поехал в клинику, рассчитывая на то, что Яна уже пришла в себя после «волшебного» укола, что я всадил ей еще в России.
Яна
За окном становится все темнее. Город загорается разноцветными огнями рекламных вывесок, автомобилей, светофоров. Я все так же сижу на подоконнике, не притронувшись к еде и лекарствам. Мне холодно, страшно, но я не двигаюсь с места даже чтобы взять одеяло.
Я всего лишь поехала в торговый центр, чтобы купить новое платье к дню рождения подруги, а оказалась втянута непонятно во что.
Странным образом воспоминания куда-то проваливаются. Они вроде всплывают, но их заволакивает туман и понять, что произошло, никак не выходит. Начинаю думать, а не сошла ли я с ума? Может эти таблетки как в психбольнице? Чтобы вела себя тихо? Значит правильно, что я от них отказалась. Я нормальная! Но если так пойдет и дальше, то крыша точно съедет.
– Привет, – мужской голос с легкой хрипотцой напугал так, что я чуть не упала с подоконника.
Пронзительные сощуренные стальные глаза смотрят на меня, как на насекомое, посмевшее сесть на его черную футболку, обтянувшую раскаченный до кубиков торс. Взгляд сам, без моего согласия, зацепился за бляшку ремня с изображением змеи на темном металле.
– Тебе не рано туда смотреть? – с холодной усмешкой незнакомец обжег мои щеки румянцем.
– Кто вы? – решилась спросить. Взгляд отвела к окну. Некрасиво вышло.
– Лука, – представился мужчина. – Собирайся. Я отвезу тебя домой. Там у тебя будет возможность задать мне пару вопросов, но не обещаю, что на все дам ответ. Пять минут, Яна. – Он вышел из палаты, плотно прикрыв дверь.
А что мне собираться? У меня ведь ничего нет. Так что я просто вышла в коридор, где Лука, небрежно привалившись спиной к стене, тихо разговаривает с лысым охранником. Увидев меня, мужчина кивнул и быстрым шагом пошел в сторону лифта. Чтобы его догнать, мне пришлось перейти на бег и в двери лифта я буквально ввалилась, тяжело дыша от неприятной слабости.
Когда на улице я увидела черный байка, мне окончательно стало дурно.
– Я не поеду на этом, – говорю ему, демонстрируя, что на мне летнее, не самое длинное платье.
– Иди пешком. – Он пожал плечами. – Адрес дать? – и смотрит так, что меня пробирает озноб. – Садись! – рявкнул мужчина. – Она не доставит тебе проблем, Лука! – ворчит он, застегивая шлем. – Яна, твою мать! Ты так и будешь там стоять?
– Где мой отец? – не сдвинулась с места. Ноги буквально вросли в асфальт. – Как я оказалась в другой стране? Почему почти ничего не могу вспомнить? Где все мои вещи? – засыпала его вопросами.
– Достала, – застонал Лука.
Он в пару шагов оказался рядом. Подхватил под колени, перекинул через плечо и грубо уронил на свой байк. Пару раз покрутил как куклу, усаживая на пассажирское сидение. Внимательно посмотрел на задравшееся до неприличия высоко платье. Сам его одернул так, что ткань затрещала, а его теплые пальцы коснулись заледеневшей кожи на моих ногах.
– Я сейчас сажусь на мотоцикл, – говорит со мной как с умалишенной. – Ты хватаешься за меня и держишься крепко, пока не разрешу отпустить. Тебе ясно?
Кивнула.
– Отлично. Мы уже договариваемся, не прошло и пяти минут.
Как только он сел, послушно вцепилась пальцами в черную футболку. Лука снова недовольно вздохнул, схватил меня за запястья и устроил их у себя на животе. Мотоцикл сдвинулся с места, и я поняла, почему это было необходимо. Он приподнялся на заднее колесо, зарычав мотором, словно выпуская наружу всю злость своего хозяина. Я бы просто рухнула на дорогу, если не держалась за этого странного, но очень привлекательного мужчину.
«Отлично, Яна! Этот тип может тебя вообще похитил, а ты считаешь его милым», – отругала себя, стараясь не прижиматься к нему слишком плотно.