Litres Baner
Название книги:

Звёздная МгЛА. Акрида

Автор:
Сергей Александрович Варлашин
Звёздная МгЛА. Акрида

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 2. Станция 39-Восток

Эх, вот отправить бы весточку Варне, прямо с Акриды в виде дальнобойной ракеты с термоядерным зарядом в боеголовке. Лететь самому не надо будет. Да нельзя. Зрячий не поймёт. Велена не одобрит. Слишком радикальный метод, решения главной проблемы. А может зря я паникую? Может просто, связи нет, из-за магнитных скоплений мусора? Так не послать ли мне тогда ракетой поисковый дрон. Через него и связь держать удобно и обследовать «Звёздную МгЛУ» Зрячего помогу. Хотя лучше все же слетать самому. Вдруг там действительно передряга, придётся всё равно лететь. А так хоть увижусь с Веленой и Веселиной, если она это она. Говорю это так, будто не виделся с ними целый год, а в днях прошло то всё ничего, можно сосчитать по пальцам.

      Пустая станция с названием 39-Восток, красноречиво поведала мне, в какой условной стороне света я нахожусь. Судя по счёту ехать до Р14 мне предстояло ещё примерно тридцать девять часов, это при условии что скорость будет около семидесяти километров в час. Про передвижение пешком можно даже не думать. Хоть возвращайся и лети туда на корабле. Но нет. Лишнее обнаружение и идентификация мне ни к чему. Вдруг скрытность мне ещё пригодится, когда станет горячо и мне экстренно предстоит покинуть Меркурий.

      Впереди донёсся оглушительный грохот упавшего и звенящего металлического предмета об пол. Я на рефлексах вытащил пистолет, а сам уже присел за одной из колонн, в тени.

– Проклятый насос, – забубнил кто-то впереди и стал шуметь, будто что-то активно ломая.

      Я убрал оружие и в полный рост, шумно шагая, приблизился. Шумно шагать было трудно, ведь хорошо амортизирующая подошва ступала абсолютно бесшумно. Пришлось намеренно шаркать и даже шумно зевнуть.

– Приветствую, – обратился я первым к сидящему на коленях старику с универсальными ключами в руках, по локоть в машинном масле у автомата, подающего газированную воду с названием «Родники-М».

– Кто ты? – не глядя на меня спросил он.

– Гость. Я не успел на общее собрание.

– Не припомню я тебя

– Это неудивительно. Я вообще-то гостил, у домашнего робота из жилого сектора 0011. Собирался улетать уже, но вдруг узнал, о общем собрании, вот решил наведаться на дорожку. А ты почему уважаемый ещё не там?

– Этот шестерёнчатый монстр теперь ещё гостей принимает. Куда только катиться Акрида? Собрание говоришь. Стар я уже для этих глупостей. Поднимать дух колонии я могу у себя самостоятельно, подсчитывая единицы и нули на расчётном счету и представляя на что их буду тратить. Как тебя зовут сынок?

– Луу… Эээ. Вар. Вар Ра.

– Ага Вар Ра, значит.

– Да нет, в мглу эти прозвища. Зови меня Лучезар.

– Я Матвей. А ты меняешь имена на ходу. Если ты из подпольщиков, то мне никакого дела до того, как кто-то пытается заработать немного больше. Так что не волнуйся, я не из того порядка, кто обо всём срочно стучит наверх, надеясь на поощрение.

– Это видно Матвей.

– Тебя зовут, прямо как того террориста, что захватил ОСМУ, разворовал, продал и взорвал остатки. Только выглядишь ты гораздо добрее. Тот чересчур щеголеватого вида. Гладко выбрит, идеальная площадка на голове. Один мундир сидит, как на пижоне и большого города Земли. А будь ты и им, во что я ни за что не поверю, так мне всё равно. Если только ты не собираешься взорвать мою 39-ю. А если и собираешься, я не против. Будет повод раньше уйти на пенсию и улететь из этой рабской колониальной серой дыры.

– Не смотрю новости. Там всё вранье и искажение. Неужели здесь всё настолько плохо? Пропагандистская реклама делает из колонии чистый рай.

– Зря не смотришь новости. Иногда там есть крупицы правды, только её всегда с ног на голову переворачивают и если это учитывать, то смотришь честный обзор. Только мотаешь наоборот на ус. Тоже самое с пропагандой. Из всех кого я знаю, почти никто не удовлетворён условиями предоставляемыми здесь. Люди терпят до первого же отпуска и больше не возвращаются. А незаменимых специалистов приходится подкупать, двойной или даже тройной платой.

– Насчёт новостей это верно. Точно. В моих глазах Лучезар Волос настоящий герой.

– Может быть. Тот взрыв произошёл прямо у всех на глазах. У нас как раз ночь стояла. Взрыв был такой знатный, что было видно отсюда. Мне пришлось подняться наверх, чтобы смотреть как всполохи и волны света долетают до нас. Незабываемое зрелище было. Тот космический бродяга должен быть помилован, только за устроенный им фейерверк. Когда подолгу сидишь без развлечений в Колонии, начинаешь ценить такие моменты. А ведь когда-то, я был одним из первых переселенцев и знаешь, парень, Меркурий предстал для меня воистину величественной планетой. А что теперь – торчу здесь. Позабыв про покорение, подсчитывая из месяца в месяц гонорар. Чтобы в следующий раз свалить окончательно на родную планету к выросшим без меня внукам. Только на этот раз окончательно и этим бюрократическим мерзавцам из СКА, меня уже не выманить ни тройным, ни четверным, ни десятикратным гонораром.

– Еженедельная обыденность есть везде. Ничего не попишешь.

– Да видал я это всё знаешь где? – вдруг в лицо Матвею ударила струя газированной воды и он недоговори мысль. – Вот и заработал. Родной. Мы с ним старые друзья. Водички хочешь?

– Да. Не откажусь, – во рту у меня давно пересохло, ещё с « утра», от всех стрессов с поимками.

– Стаканы с обратной стороны. Мне тоже один захвати. Руки вон, сам видишь, – он стал вытирать их от масла о ветошь, висевшую у него на поясе, а я налил нам по полному высокому стакану газированной воды и когда он закончил, передал ему. – За знакомство Лучезар.

– Что это такое? – спросил я щурясь и морщась, когда выпил залпом весь стакан прекрасной вкусной меркурианской минералки.

– Пробирает да? – закряхтел старик. – Это я рецепт усовершенствовал, добавил концентратов лимона, лайма, апельсина, фейхоа, мяты и стевии. Не люблю синтетическую кофеиносодержащую дрянь, знаешь ли.

– Ничего так, – выдохнул я, а в голове у меня сразу прояснилось, жажда и аппетит пропали. – Пропорции на мой вкус надо раза в два убавить.

– Нет, самое то. С сорокой по двадцатую станции, я здесь единственный техник, так что мои правила и рецептура.

– Кстати насчёт станций. Подскажешь, как быстрее добраться до Р14? А то электропоезд, я смотрю здесь не частое явление.

– Всё верно Лучезар. Он стоит в доках. Людей-то столько нынче нет. Времена не те. Ветка почти мёртвая. Всё заморожено. Все пользуются личными карами.

– Ну, нет у меня своего. Добрался сюда на элеткроцикле с трудом и тот сломался.

– Если его собрал тот же растяпа, что и робота Любимчика, то это неудивительно. Ты ведь не любишь общественные собрания сынок. По глазам да бороде вижу. Ты такой же волк одиночка, как я, – я кивнул. – Ну ладно. Раз надо так надо. Я тоже хочу скорее услышать шум зелёных, не геномодифицированных, а настоящих берёз на ветру. Побродить под елями в любимом лесу. Да прикоснуться руками к бересте.

– Особенно прикоснуться руками к Бересте, – согласился я, смакуя воспоминания, когда мы сражались на ОСМЕ против порождений Варны, бок о бок с Веленой, но старик меня не понял, не зная, что у меня есть знакомая с таким позывным.

– Ладно. Свой ты человек. Солнечный на всю голову. Помогу я тебе. У меня сын на тебя похож. От того я и не могу заткнуться никак. Наверно наивным в старости становлюсь.

– Матвей, нет ничего плохого в ностальгии.

– Согласен. Хватай старый насос и пошли. Собрание ты наверно пропустишь большей частью, но если повезёт на окончание должен успеть.

– Ты меня часом не в ракету посадить собрался. Расстояние в пару сотен километров.

– Лучше. У меня здесь персональный, горизонтальный пневмолифт имеется.

– Откуда такая роскошь?

– Построили, когда считали восток перспективным направлением. Для вышестоящих умников. В итоге не более четырёх семей там трудится. Нашли более перспективные направления. А лифт достался в моё персональное пользование. Вернее я должен его держать в неиспользованном состоянии и на консервации. Но это не так. Я здесь хозяин и пользуюсь, чем хочу и когда хочу.

– Смело Матвей. Очень смело.

– Старая закалка. Чтож ты хотел. А вот и капсула. Не смотри, что она так затаскана. Работает без сбоев. Прилетишь в яблочко, мягко и без проволочек, как комета.

– Скорее уж как пуля.

– Кому что. Ну так готов? – свесился надо мной Матвей, когда я уже принял горизонтальное положение в удобном полулежачем кресле.

– Вот ещё Матвей, что ты думаешь, о поднятых в воздух боевых дронах?

– Ничего не думаю, – пожал плечами Матвей. – Военное положение, но скорее просто пижня это. Показуха чистой воды.

– Ладно. Готов, – Матвей без лишних слов, набрал за меня на панели конечную точку прибытия и нажал пуск.

      Мягко захлопнулась стеклянная дверца и кабина наполнилась тусклым красным светом. Улыбнувшееся лицо Матвея поднявшего в знак прощания вверх руку, исчезло стремительно быстро. Рывок был не жёсткий, но у меня изрядно захватило дух. Минуты через три, капсула стала сбавлять скорость и уже через пару секунд остановилась вовсе. Матвей наверно очень добросовестно отнёсся к делу, потому как выставил максимальную скорость. Меня мутило. Я едва нашёл в себе силы, чтобы вылезти из капсулы на четвереньках и не вывернуть содержимое желудка. Благо там ничего не было, а газированная водичка благополучно впитались изнутри в мой многострадальный организм.

      Новая станция прибытия знаменовалась 3-Восток. С освещением здесь было всё в полном порядке. Она сверкала новизной и лоском. Вот что значит близость к центру. Едва я оклемался, как решил выпить газированной воды. Новенький автомат Родники-М выдал мне привычную порцию газводы, но на вкус она была абсолютная чистая. В мою сторону уже шла пара человек. Молодые парни лет двадцати в совершенно новеньких синих комбинезонах.

 

– Пневмолифт. Я слышал.

– Не может быть. Он на консервации.

– Да говорю тебе. Я слышал. Хлопок очень характерный, когда капсула прилетает.

– Спорим?

– На что.

– На чашечку латте. Настоящего. Зернового. Не терплю химию, выдаваемую у нас за кофе.

– Ишь, чего захотел. Он только в общепитах, для вышестоящего руксостава есть. Как ОСМЫ не стало, зерновой кофе вообще стал на вес золота, а вернее вольфрама.

– Проигравший, делает что хочет, хоть ворует, хоть подкупает, но достает чашечку победителю.

– Ладно, забили.

– Здорово парни, – вышел я из-за автомата, стараясь не пошатываться, со стаканом в руке вполне мирно и буднично, но они от неожиданности шарахнулись.

– Ёж меня! – напугался ближний ко мне.

– Парни, как добраться до Р14? Мне на собрание надо.

– Оно уже прошло, – ответил зачинщик спора.

– Это вы прибыли пневмолифтом? – спросил другой.

– Я.

– Но ведь он законсервирован и запрещён.

– Проверка исправности и профилактика. Что было на собрании?

– Мы там не были, – ответил гордо зачинщик спора. – А ты мне должен, – победно улыбнулся он приятелю.

– Да подожди ты. На капсуле написана скорость, с которой он прибыл. Тут целых 66.6 километра в минуту. Это ж целых 3996 километра в час. Как он ещё на ногах то стоит?

– Ты давай от темы то не уходи. Как будешь латте добывать, уже придумал?

– А почему вы не были на собрании? – придал я голосу строгий оттенок. – Оно же для всех с обязательной явкой.

– А мы это, – запнулся проигравший спор.

– Мы не тратим время, на всякую чушь, – гордо сказал смельчак. – А вы кто такой, чтобы спрашивать? – его приятель явно стушевался и теперь небрежно дёргал его за рукав куртки.

– Техник, первый разряд. Такие как вы, должны мне безоговорочно подчиняться. У вас какой разряд, четвёртый?

– Да нет. Пятый, – смотря в пол, ответил более скромный прогульщик.

– Не желаете ли чашечку кофе, товарищ техник? – сразу по-доброму улыбнулся смельчак. – Как там вневмолифт работает? Расскажите? А то у нас одни только толки о нём, с напарником по смене.

– Не дует. Расскажу за чашечкой кофе. В обмен на информацию о собрании.

– Не дует, – развеселел от моего ответа парень.

– Кофе, это мы завсегда, – ответил второй. – Прошу вас. Идите за нами. Мы для вас лучшего заварим, что есть.

– Ага, только не говорите никому, что нас не было по обязательной явке, – сквозь зубы сказал первый.

– Так и быть коллеги.

      Они провели меня в зал и на подносе вынесли белую чашечку с отколотым краем, и отдельно стоящим блюдечком с лимоном, сухими пакетированными соевыми сливками и четырьмя крошечными кубиками сахара. На подносе ещё лежали совершенно идентичные галеты своего прошлого, от вида которых я вспомнил самые первые годы службы на Земле. Сделав осторожный глоток чёрного как смола кофе, со странным не кофейным запахом, я тут же его прыснул в воздух губами, с мощностью пневмопульверизатора.

– Что это ещё за дрянь такая?

– К-кофе. Л-лучший. – ответил второй.

– Ты ничего не перепутал? – спросил его первый.

– Плохо у вас нынче с поставками с Земли. Это сразу чувствуется. Ладно, – морщась стал я жевать дольку лимона, чтобы перебить его ужасный вкус. – Что там на собрании было. Рассказывайте.

– Так мы же не были, – поведал второй, дегустируя только что бывший моим кофе и не понимая, что мне в нём так не понравилось.

– Собрание было посвящено новому руководству, целиком и полностью исключающего старое из своих рядов и назначающее новый режим правления, – взял на себя инициативу первый, беря кофе у товарища и тоже не понимая, чем оно мне не пришлось по вкусу.

– Режим правления, – усмехнулся я. – Звучит.

– Нам никакого дела, кто правит верха, если условия существования на Акриде от этого не становятся лучше.

– Это справедливо. Зачем подняли дроны в воздух?

– Какие дроны?

– Мы ничего об этом не знаем, – сказал второй, переглядываясь с приятелем.

– Ладно, раз вы больше ничего не знаете, я пойду. В какую мне сторону?

– Вон в те парадные двери. Из них можно попасть в комплекс Р14.

– Пока парни. Кофе меньше пейте. Искусственный кофеинозаменитель та ещё дрянь. Как и настоящий кстати, – я направился к дверям, открыл их и заметил, как в нашу сторону бежит тёмно серый вооружённый отряд в броне, из четырёх человек с штурмовыми винтовками. – Это вы их вызвали? – доставая пистолет, возбуждённо спросил я ничего непонимающих парней.

– Скорее сюда! – Видя мой пистолет, закричал первый техник. – Он здесь!

– Молчи! – только и успел сказать я.

      Ворвавшаяся группа открыла огонь без предупреждения. Первым от пуль пал активист. Второй оказался умнее, но добежать до заветной двери в спасительные дебри технических комнат не успел. Нет, я конечно всё понимаю. Опасный террорист попал в колонию, чтобы чинить людям сплошное зло. Но зачем расстреливать ни в чём не повинных парней, если они даже без оружия в руках или вообще не составляют мне компанию, в моей якобы «террористической ячейке»? Или это такая мера наказания от нового руководства, за не явку на собрание?

      Прячась за колонной, по звонким шагам их ботинок, я догадался, что двое остались у двери, а двое пошли в обход по обеим сторонам станции. Плохо дело. Объясниться они мне не дадут точно. Больше всего со мной сейчас согласен был активист, смотрящий в потолок полуприкрытыми, мёртвыми глазами. Да тут и договориться не выйдет, раз они их так безжалостно расстреляли без суда и следствия. Что и говорить о террористе.

Моим ответом стала внезапная стрельба автоматическим пистолетом. Сразу три пули взорвали прозрачное забрало шлема одному из них. Я укрылся, а мою колонну жёстко обстреляли из трёх автоматов.

      Едва выстрелы стихли я ориентируясь на звуки стрельбы, скосил ещё одно. Кажется ему пришлись пули в верхнюю часть торса. Куда точно, смотреть времени не было, но упал он быстро и больше кажется не стрелял. Две короткие автоматные очереди растерзали остаток моей колонны, а я надеялся, что та выдержит ещё выстрелы. Один продолжил делать из неё яблочный огрызок. Мне пришлось присесть. Другой стрелок, не тратя патроны, обходил меня со стороны. Я заметил его блик на полу, весьма вовремя, чтобы в прыжке, особо не целясь, выдать в него три коротких очереди по три.

      Обходчик зарычал, упал на пол и задёргался. Наверно все пули остановила броня. Его винтовка откатилась, но не достаточно далеко, чтобы я мог ей воспользоваться. Последний автоматчик, яростно залил мою новое укрытие пулями и спрятался, чтобы перезарядится. Не теряя ценных секунд, я уже бежал в его сторону. Едва он стал высовываться, как тут же получил по рукам три пули, следующие три, взорвали его забрало брызгами бронестекла и крови.

      Затвор на пистолете стоял в обратном положении. Весьма вовремя. Я поднял свежезаряженный автомат, отвёл затвор и проверил наличие пули в стволе. Полупрозрачный магазин полон. Порядок. Того стрелка, что я подстрелил вторым уже не шевелился, видимо испустил дух. А третий, уже полз к своему автомату. Я подоспел раньше него и пнул ногой его оружие в сторону. Заодно приласкал носком ботинка, последнего участника кровавой перестрелки, в место основного попадания. Тот завыл.

– Итак. По порядку друг.

– Это приказ.

– От кого?

– Поступил обычный код. Устранение угрозы на станции 3-Восток.

– Ты даже не знаешь, кого и зачем?

– Говорю же. Обычный код, – он закашлялся держась за грудь, а на губах его показалась розовая пена.

– Так надо было сначала спросить. Вдруг это ошибка.

– Был код 7. Устранить противника.

– Я ладно. А вот тех ребят вы просто так расстреляли. Ну да это на вашей совести. Ты вот лучше скажи мне: заметил, что у вас тут какая-то дичь твориться?

– Ты про новое руководство?

– И про прежних исполнителей, как твои мёртвые друзья. Неужели можно быть настолько узколобыми?

– Что я? У нас приказ. Постой, – он всмотрелся мне в глаза и суеверный ужас непритворно озарил его корчащееся от боли лицо. – Постой, так ты тот самый, из розыска?

– Теперь-то уж нечего скрывать.

– Но ты же не взорвался?

– Как видишь, не совсем.

– Мы все думали, ты мог с успехом на Землю рвануть. Там больше шансов спрятаться.

– Все так будут думать. А я вот к вам решил заскочить. Проведать. Никогда знаешь ли на Меркурии не бывал. А тут такая возможность. Такие перспективы. Порядок хоть наведу.

– Шутишь.

– Уже наверно нет. Невиновных расстреливать. Это же надо.

Глава 3. Телепорт

Договорить нам не дали. Двери распахнулись вновь и новые длинные очереди разрезали тишину плачевной станции 3-Восток. Прежде чем очереди переключились на меня, в моего собеседника воткнулось не менее двух десятков пуль. В момент скорой расправы, я умудрённый опытом, как обычно стоял за колонной.

      Внезапно стрельба затихла. Меня пока не видели в поле зрения, но заходить глубже никто не спешил. Что тут за бардак такой? Одни убивают других, а следующие предыдущих. Следуя такой логике, может мне их не трогать и подождать ещё кого-нибудь? Неспешной поступью, они пошли синхронно и веерообразно прочёсывать станцию.

      А у меня только один автомат в руке и ни одной запасной обоймы. Выходит, что же я такой беззаботный, хватку теряю? Сейчас проверим. Высунув только руки, я разрядил не меньше одной трети магазина, а это добрых два десятка патрон, калибра восемь миллиметров. Сразу двое упали, а ещё двое привычно для меня, стали уничтожать моё прикрытие. Не дожидаясь конца акта, я сам упал на пол спиной назад, и реактивно перенося огонь с одного на другого и обратно, прицельно расстрелял обоих. Стрелки упали. Гора трупов, крови и… и ничего святого. Попробуй теперь объяснись, что ты не безумный террорист, защищающий человечество от безумного искусственного интеллекта. Хрен кто поверит. Результат на лицо. Жаль всех случайных и не случайных жертв. Но что поделать.

      Собрав магазины к автомату и распихав, по карманам, я всерьёз задумался улететь обратно в космос. Только голое любопытство не отправило меня назад в капсулу лифта. Ни одному из новой четвёрки захватчиков, я не попал в голову. Как-то в суете, не дошло до этого. Можно считать за большое везение, что пули моего пистолета оказались в силах пробить их броню. Скорее всего, просто их броня не так тяжеловесна и представляет далеко не самый лучший класс защиты. Это же не элитное подразделение, а просто охрана.

      У меня не было большого желания осмотреть тела, но сделать это пришлось. У новой четвёрки что-то поблёскивало под полублестящими забралами. Подняв забрало у ближайшего ко мне, я сначала не поверил глазам. Вместо глаз, из провалов у него торчали два новеньких блестящих визора. Причём, судя по свежезапёкшимся подтёкам крови, операция была произведена чуть ли не полчаса час назад. Та же самая ситуация с отсутствием и заменой глаз, наблюдалась у остальных из второй четвёрки.

      Знакомое неприятное послевкусие, от встреч с порождениями Варны, явственно закралось во мне. Чтобы снять наваждение я сглотнул. Помогло, но не очень сильно. Я вошёл в те двери, из которых они пришли и вскоре вышел на тоннель. В нём стоял один легкобронированный электрокар, предназначенный для охраны. Как вот так они интересно, между собой разминулись? Допустим, на нём приехала первая четвёрка. Как тогда добралась остальная, особо агрессивная, стреляющая прямо по своим братьям по оружию, и глазастая до нельзя.

      Ну первые понятно, приехали на электрокаре бронированном, а вторые? Пешком пришли? Сомнительно. Тоннель, судя по карте на стене километров в пять. Меня очень заинтересовал этот вопрос. Я стал искать и вскоре у обладателя первой четвёрки, нашёл ключи от электрокара. Это подтвердило мои догадку. Но как добрались сюда так быстро в момент перестрелки другие «глазастые» бойцы?

      За поворотом тоннеля, шёл мягкий, переливающийся разными цветами свет. С винтовкой у плеча, я пошёл на его источник. Прямо в голом воздухе висело три вертикальных чёрных дыры, обрамлённых тусклым свечением. Сквозь эти висящие «чёрные зеркала» не было видно габаритных огней тоннеля. Их было столько же, сколько новых «глазастых» стрелков. Ровно четыре. Причём два из них таяли на глазах, становились меньше и света источали всё меньше.

– Из какой такой установки вы вылезли? – вслух я заговорил сам с собой. – Кто разрезал для них эти дыры в пространстве?

      Сомнений, что это явный портал или того лучше, последствия телепорта, у меня не было. Предположить, так смело, что у них на Акриде есть такие технологии, я до селе бы не смог, если бы не увидел лично. Теперь картина представала полнее, с их внезапным появлением. Хорошо, хоть не ввалились ко мне десятком.

 

      Достав патрон из свободного, запасного магазина, я бросил его в одно из зеркал. Зеркало при сближении с ним, загудело, но приняло в себя объект целиком и тут же пустив короткую рябь, остановилось и вновь стало статичным и непроницаемым. Позади меня, за поворотом, прямо из воздуха, стали расходиться шары не яркого света. На их месте образовались такие же овальные зеркала, размером в два метра от пола. На этот раз было только два портала и из них, по одному высыпалось восемь бойцов. Я быстро укрылся за поворотом. Только они покинули свои порталы, как те плавно стали сокращаться, начиная снизу вверх. Одна четвёрка бросилась в двери, другая обследовав электрокар, пошла в моём направлении.

      Я оглянулся. Тоннель прямой и бесперспективный для меня, если завязывать новую перестрелку. Я колебался. Прыгать в зеркало или нет. Может оно одностороннего действия. Что тогда? Судьба патрона брошенного в одно из них неизвестна. Пока я колебался, они сократили половину дистанции, а зеркала почти затянулись. Лишь одно осталось в вертикали не менее семидесяти сантиметров, и я вознамерился запрыгнуть в него с разбегу.

      Для задуманного не хватало гранаты, но я не я, если не обойдусь без неё. Сделав короткую разбежку, не целясь выпустил в их сторону, длинную очередь. Бойцы дружно рассыпались и упали на пол, а я засеменил к порталу и птицей нырнул в зеркало. Застучали ответные очереди. Но обошлось. Мой эффект появления и исчезновения был рассчитан на полную внезапность и это сработало.

      Не без опасений, голова легко прошла сквозь черноту, а за ней и всё тело. Меня обдало… чем только меня не обдало в этот момент. И сменой температур, и силой безболезненных, но сильных разрядов похожих на электричество, и волной паники, и собственной волной адреналина. Даже ком к горлу подкатил.

      Секунды две я пребывал в прострации, как вдруг свет ударил в глаза и я оказался в довольно уютной обстановке. Столы стулья, настоящая кухня. Позади меня стояла компактная установка, размером со средний чемодан, проецирующая на воздух полупрозрачный овал марева. Вот она точка входа.

      Очень уж напоминает эта установка те прототипы, которыми орудовала Варна. Или у меня просто уже здоровая мания развилась, видеть её проявление везде, где есть технический прогресс и свежие технологии. Ну а что если действительно это доработанный ей экспериментальный телепорт до ума. Какое у него интересно временное искажение. Может я уже в прошлом недалёком или будущем?

      Сомнительно. Судя по последним теоретическим выкладкам самых известных физиков, переход во времени всегда будет сопровождаться довольно сильными нагрузками на психику и более того физической ломкой. Потому как это не совсем естественное состояние для человеческого организма, подвергаться колоссальным нагрузкам, в ходе разбора на ничто и перемещения в таком состоянии сквозь пространство и время, чтобы потом это всё там собрать воедино и самое главное, в правильной последовательности.

      Так как мне довольно легко далось перемещение, расстояние было короткое, да и время не шибко скакнуло. Часы на руке конечно не показатель, но по ощущения всё со мной в физической норме и психика цела. Критерий субъективный, но не проходить же мне теперь полное медицинское обследование, после каждого нового казуса.

      Точка входа была на простой кухне, отделения охраны. Из кухни я попал в просторный зал, из зала в раздевалку, а оттуда в открытую оружейную. Что не могло не радовать, учитывая последние события охоты за мной. Тут меня осенило. Я в спешке вернулся и выключил установку, перещёлкнув на ней обычный тумблер в режим «выкл». Марево в воздухе прошло. Так хотя бы будет гарантия, что со спины ко мне не зайдут. Я проверил все комнаты и убедился, что главные двери входа в мои новые апартаменты, прочно закрыты изнутри на большие засовы.

      Вернувшись в оружейную, я присмотрел новенький автомат системы булпап, висящий особняком от всех, в рамке под стеклом. Наверно это любимая игрушка их начальника. Называется «Мышь», калибр 8.8 мм. Интегрированный глушитель гарантировал бесшумную и беспламенную стрельбу. Магазин трёхрядный, на шестьдесят патрон. На планке голографический прицел «точка» для удобного широкого обзора при прицеливании. С ним в комплекте, восемь снаряжённых магазинов. Приложил к плечу, сменил магазин, дослал патрон. Просто прелесть.

      Вид у меня был довольно парадный и броский. Я отмёл желание выделяться и оделся в новенькую тёмно серую форму блюстителя порядка. Магазины не пришлось распихивать по карманам, устроил их в чёрный разгрузочный жилет и подогнал по телу. Ботинки оставил свои. На голову одел небольшую чёрную кепку.

      По крайней мере теперь при встрече, со мной никто не спросит кто я такой и что здесь делаю. Охране положено быть везде, всегда и при оружии. Свой пистолет я оставил, не найдя к нему запасных патрон подходящего калибра. Замены ему жаль не нашлось совсем, а таскать второй автомат в качестве альтернативного оружия, у меня большого желания не возникло. Не к чему привлекать лишнее внимание.

      Главный производственно-технологический комплекс Р14, в котором я оказался, впечатлял своими размерами. Схематическая карта во всю стену ввела меня в лёгкое весёлое уныние. Просто чтобы пройти её насквозь, уйдут дни, обследовать и вовсе не представлялось возможным, счёт пойдёт на недели. Мне и не надо её изучать, достаточно выцепить более-менее толкового собеседника и узнать всё у него. Задача с виду проста и непримечательна. Нужен язык. Однако вернуться на кухню и подкрепиться, вовсе не помешает.

      Похоже у них здесь стандартная система доступа по вживлённым в запястьях чипам. Но так как плотность населения оказалась весьма и весьма ниже представляемой мне банальной логикой, людей я не встретил в течение первого часа блужданий. Ровно, как и запертых дверей и клинкетов. Все были открыты настежь, а это облегчало поиски и любые свободные перемещения.

      Комплекс Р14 был не просто большим, он был грандиозно большим. Почти целиком автономные технологические мощи, мимо которых мне предстояло проходить время от времени, порой выдавали шум, превышающий все допустимые децибелы. В ушах моих стоял непрерывный гул, а под ногами шла вибрация. Как только пол не раскрошился, и здания не разрушились. Тоже своя технология особой прочности была соблюдена.

      Я остановился на привал. Выбившись из сил и запихивая в уши кусочки рваного платочка, чтобы смягчить звуковой удар, я заметил, как мимо меня, не глядя в мою сторону, прогуливается, как ни в чём не бывало человек в белом халате, поверх жёлтого костюма. На голове у него были объёмные наушники, и его явно не беспокоил идущий отовсюду шум.

      Я подошёл к нему и стал пытаться объяснить на пальцах свои вопросы. Тот внимательно смотрел на меня, а потом один раз кивнул. Проверил последние показания с датчиков и стал уходить. Я пошёл за ним. Понял он меня или нет, так и осталось непонятно. Вскоре мы дошли до комнаты наверху, под самым потолком очередного аналогичного цеха. Он впустил меня вперёд, закрыл за мной массивную дверь и я совершенно оглох, будто мы очутились в полном вакууме. Он снял наушники и стал бесшумно открывать рот. Я вынул всю мятую ткань из ушей, но всё равно не услышал его голоса.

      Он вновь кивнул. Покопался в аптечке и вручил мне небольшую белёсую капсулу и стакан газированной воды из автомата Родники-Меркурия. Я выпил неизвестную таблетку и ощущение ушатанного до последней стадии мозжечка вибрациями и шумами, стало проходить. Меня перестало мутить. Возможно кстати это был ещё побочный эффект перемещения, но я сильно в этом сомневался, ведь поначалу было легко.

      Не дожидаясь, я стал писать ему свои вопросы на бумаге, но необходимость в этом быстро пропала, так как он всё равно не писал в ответ и не пытался ничего говорить. Слух пришёл внезапно. До этого только кроме писка и своего дыхания я ничего не слышал больше.

– Вернулся слух. Ты порозовел. Значит порядок. Так?

– Так.

– Не буду спрашивать, где твои наушники. Но раз пришёл сюда без них, дело серьёзное так?


Издательство:
Автор
Поделиться: