Тимофей Зуев
Когда туман окутает город

За тридцать лет своей безмятежной жизни Эринхард нажил хорошую работу, красавицу жену, сына Сашу и дочь Надю. Он работал техником, который чинит самолёты и проверяет их. Но, однако, в 2041 очень сложно жить обычному человеку без связей в правительстве. Они с женой работали на износ, а он ещё и писал произведения, получая за них копейки.

Однажды он сидел на работе, с паяльником в руках и вдруг плата в его руках заискрила, а некоторые компоненты перегорели. Эринхард был очень вспыльчивым, да и вообще его характер отличался буйством, поэтому он тут же громко выругался.

– Эй, Николай Григорьевич, разве вы не проверяли компоненты на предмет брака? – После этих слов на него устремился растерянный взгляд Николая Григорьевича. Этот взгляд был похож на взгляд новорождённого цыплёнка, у которого только открылись глаза. Цыплёнок отчаянно протараторил

– Пропустил ненароком, Эринхард Владимирович. – И тут Эринхарду Владимировичу очень захотелось дать своему многоуважаемому коллеге, в морду. Вообще дать в морду этому персонажу хотелось постоянно и причём не только ему, но как не странно его никогда в жизни не били. Скорее всего, это происходило из-за его, мягко говоря, странноватой внешности. И тут наш герой понял, что до конца его смены осталось двадцать минут, и решил слегка припугнуть коллегу и всё-таки завершить работу, сказав

– Ладно, проехали. – Конечно, это не было угрозой, но он умел мастерски играть интонацией, и было ещё не понятно, что скрывается за этим, проехали. Его напарник судорожно затрясся и поспешил отвернуться, а Эринхард продолжил работу, как ни в чём ни бывало. И хотя времени оставалось мало, закончить он успел.

С работы он вышел счастливым, с чувством героя на душе. Сел в электромобиль, который сам себе собрал и поехал домой. Но как же выглядел сей обыкновенный гражданин? Его голубые глаза смотрят уверенно, светлые, почти белые волосы стоят пучком, а намозоленные руки твёрдо и непоколебимо ведут машину. Обычная светло-серая куртка, синие джинсы. Ничего в нем не выделялось, но за свою жизнь он понял, что она не так проста, как кажется. Ростом и телосложением он тоже не отличался от большинства – не высок, не худ, но и не толст, словом, обыкновенный человек.

И так, Эринхард уже заходит в свою квартиру

– Саня! – ещё с порога кричит он, а потом внезапно хватает своего семилетнего сына обеими рукам и сажает себе на плечо. Тому явно это не нравится, но он не кричит, а молча пытается вырваться, извиваясь как змея. Саша увлекается муравьями и как бы сказал его отец, знает о них всё. У него богатое воображение, он хорошо рисует. Он от природы спокойный, в противоположность родителям и своей четырёхлетней сестре.

Муравьи, – пробормотал он, продолжая вырываться.

– Ну, беги к муравьям, – и Эринхард выпустил его – Наат, я дома! – сказал он, и лучезарная улыбка расплылась по его лицу.

– Привет, – донёсся её голос откуда-то сзади – Что опять всё исправил, когда твой коллега дал тебе шанс всё исправить?

– А ты, как я вижу, учишься тихо ходить, как мышка, но пока получается только, как слон, – он повернулся и поцеловал её – Учись у муравьёв.

– А, то есть относительно муравьёв я слон? Ну ладно, сочту за комплемент, – и она поцеловала его в ответ – А ты знал, что люди с экзотическими именами имеют завышенную самооценку? Эринхард сделал удивлённое лицо и, подняв палец вверх, произнёс

– Меня назвали в честь человека, который подробно рассказал о Вавилоне.

– Обоврал, – поправила Наташа.

– Как я тебя обожаю… – мечтательно протянул он.

– А я-то тебя как ненавижу, – тем же тоном ответила она – Ты завтра выходной, отвозишь детей по кружкам, и готовишь, летописец мой любимый.

– Ну ладно я же глава семьи, альфа самец как, никак – и он гордо поднял голову. Наташа с улыбкой посмотрела на мужа, с любовью ткнула ему пальцем в нос и сказала

– Ты, альфа пипец!

ВЫХОДНОЙ

Выходной, название одно, выходной у Эринхарда складывался как самый напряжённый рабочий день. Наташа ушла рано. День прошёл как в тумане. Говорят что у людей, не у многих и не всегда, бывают предчувствия того, что что-то должно произойти, что-то нехорошее, злое. Так вот Эринхард в этот день что-то почуял, тогда почуял, когда приехал передать своё очередное произведение в редакцию. Ему показалось, что время этого дня будто растягивается, давая ему пожить подольше. Его лицо будто окаменело, смотря в пустоту, а его сын на заднем сиденье даже позвал его

– Пап, ты чего? Он встряхнул головой

– Да ничего, Саш, задумался просто, – после этих слов он вышел из машины, захватив с собой пачку бумаг.

Вскоре у него состоялся короткий разговор, после которого он забрал своё творение и пожелав тому с кем говорил хорошего дня, вышел вон. А про себя подумал

– Интересно, а тот летописец тоже за гроши работал? Машина его была прямо перед ним, и оставалось только перейти дорогу, но Эринхард решил изобразить законопослушного гражданина, и перейти через пешеходный переход. Он осмотрелся, вокруг сновали пешеходы и машины, они куда-то спешили и совсем его не замечали, он усмехнулся, мрачно и безрадостно, и подумал

– Да что сегодня может случиться, самый обычный день, в котором всем плевать на тебя, а тебе плевать на всех. – Ему даже захотелось на мгновение оказаться в городе, где всех, кроме него, съели зомби. Последний раз такие мысли приходили ему в голову классе в пятом, наверное. Тогда они с его другом шли по дороге в этом самом месте и представляли это. Бери, что хочешь, делай, что хочешь, только они вдвоём, а можно ограбить ювелирный салон, и даже банк, или даже сжечь миллион, но всё время быть готовым размазать парочку голов зомби, вот это жизнь. В своих воспоминаниях он дошёл уже до середины дороги, потом опомнился и подумал, что его сейчас собьют, но светофор ему явно благоволил, словно говоря

– Переходи, дядя, я ведь не буду показывать зелёный вечно. И дядя, нисколько не ускоряясь, продолжил свой переход, но когда он был уже в полутора метрах от края, вдруг послышался режущий уши звук, он начал поворачивать голову в сторону звука, но не успел, его сознание, будто выключилось, безболезненно и молниеносно. Это было подобно тому, как человек засыпает. Мы часто помним момент пробуждения, и вправду, этот момент легко запомнить, но никто не поверит человеку, который будет говорить, что помнит, как он заснул. Но Эринхард не заснул, переходя дорогу, а если даже и заснул, то очень на долго, и проснулся спустя шесть месяцев.

ВРЕМЕННЫЙ ОТПУСК

Его, будто толкнули с дороги прямо на больничную кровать. В комнате, в которой он находился спиной к нему стоял человек, врач, очевидно. Эринхард хотел вскочить с кровати, но почувствовал, что не может двигать ни руками, ни ногами, ни даже головой. После этого он очень испугался и крикнул

– Эй, парень, ты, что вколол мне какую-нибудь дурь. – Врач, хоть и долго ждал пробуждения пациента, не выказав никаких эмоций, стоя спиной, произнёс

– Вы были сбиты машиной, потом были в коме шесть месяцев, ваш мозг отключил весь опорно-двигательный аппарат, видимо из-за слишком сильного стресса, и ещё одно, с дороги вас вытащил ваш сын, а затем позвонил в скорую. Так что ответ явно отрицательный, я не вкалывал вам никакую дурь. Кстати, я ваш врач, Семён Васильевич, и сейчас собираюсь позвонить вашей жене. После этого он вышел. Ответ оказался достойным, а именно вывалить на него всю ценную информацию разом и эффектно удалиться.

– Шесть месяцев! – глаза его стали круглыми как блюдца – Да, за это время могло произойти всё, что угодно, – подумал он. Потом вихрь мыслей закружился у него в голове

– Как Саня мог его вытащить с дороги, ведь его вес превышал вес ребёнка больше чем в два раза. И тут он вспомнил, что смотрел передачу, в которой люди в состоянии своеобразной паники творят невообразимые вещи. Но ещё его беспокоило одно обстоятельство, что за машина сбила его так, что он её даже не видел, тем более, переходя на зелёный. Причём он огляделся, никакой машины не было, хотя вполне вероятно, что кто-то прикрепил к ней реактивный двигатель, почему бы и нет, сначала он подумал на какого-нибудь террориста, но зачем ему сбивать одного человека.

Уже через несколько часов, он узнал остальные подробности. Ни одна кость не сломана, а машина управлялась, подобно машинке на радио управлении, только опытным хакером. Сама машина тоже была далеко не ведром, судя по данным полиции номера на ней не было, и существовала она в единственном экземпляре.

Он не верил в Бога, хотя даже нет, не так, он всегда считал, что не может утверждать есть там кто-то или нет, пока не увидит его или же не увидит доказательство того, что его нет. Однажды настал день, когда он поговорил с Сашей об этом. На вопрос есть ли Бог он прямо так и ответил

– Не знаю, ты сам решай, есть он для тебя или его нет, но знаю одно, может он и есть, но если хочешь сделать что-то хорошее, сделай это сам.

После этого известия Эринхард решил поспать, и он был уверен, что заснул, но вскоре проснулся, сверился с часами, что висели перед его кроватью и понял, что проспал ровно пять минут. Окно было приоткрыто и его лицо чувствовало холод, скоро должна будет приехать Наташа. Однако, у него было странное ощущение, что он как раз попал в тот самый город в котором остался только он и зомби мечтающие сожрать его мозги

– Эй! – позвал он, но никто не пришёл, а ветер колыхнул занавески. Вскоре он уловил шаги, кажется. Сколько он не звал никто не приходил ему на помощь.

Говорят, что у всех людей своя аура, у всех она разная, сегодня он это узнал на своей шкуре, да-да, на той самой шкурёнке, которая лежала теперь на кровати не в силах пошевелиться. Ощущение страха нарастало, он с испугом посмотрел на дверь, та приоткрылась и в неё просунулась голова. Тут он не на шутку перепугался. Голова была почти вся седая, и только лишь в некоторых местах виднелись остатки чёрных волос. На макушке зияла лысина. Рубленые черты лица, густые брови, худые щёки, но Эринхард испугался его из-за глаз, которые, словно вопрошали

– Поиграем, как кот и мышка, мяу? Но тут в дверь проникла его большая часть, человек был под два метра ростом, в форме военного, ему было лет шестьдесят, не меньше. Хотя Эринхард его и испугался, как только тот вошёл, крикнул

– Ты кто?

– Моё имя Хог, здравствуйте, насколько мне известно, вы Эринхард, – важно изрек великан подобающим тоном. Совсем недавно мы сделали небольшое открытие, мы создали препарат, который способен вернуть вас на ноги уже через три месяца, только вы должны поработать на нас, – с непоколебимой уверенностью продолжал он.

– Интересно, а откуда этот могучий старец узнал про меня и припёрся сюда раньше, чем моя жена, – подумал Эринхард, а вслух сказал

– А как вы узнали про меня? Хог усмехнулся и ответил

– У меня всё под контролем, все базы больниц проверяются ежедневно, поймите, мне это надо что бы доказать успешность проекта, а вам, может вернут жизнь, в буквальном смысле. Эринхард как-то странно на него покосился, что вызвало высказыванье – Нет, конечно, все не бесплатно, вы будете работать за хорошую зарплату.

– А может вы, хотите дать мне ствол в руки, – догадливо произнёс он, взирая на своего собеседника, как жучок на гору камней. – Так я вас расстрою, я не умею стрелять, и в армии не был.

– Будете делать то, что умеете. – не растерявшись, ответил великан – Даю вам одни сутки на раздумья, сделайте правильный выбор. Когда этот великан ушёл Эринхард тяжело вздохнул

– Знать бы ещё, какой правильный, на всю жизнь остаться растением, или согласиться и вообще концы откинуть, хотя не факт, что я откину концы, – вслух сказал он.

Через некоторое время к нему зашла Наташа. Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, хотя нет, стояла она, а он лежал на кровати, словно был какой-то тряпкой. Потом из её глаз потекли слёзы, а он попытался улыбнуться. Получилось не очень, но зато Наташа тоже улыбнулась, подошла к нему и обняла за шею.

– Ну как ты тут? – спросила она, еле пересиливая слёзы.

– Да, по правде сказать, хреново – ответил он

– Проснулся сегодня, ни сесть, ни встать, рукой не пошевелить, и ещё много всякого такого. Они немного поболтали, а потом Эринхард вдруг что-то вспомнил

– Наат, – протянул он – Знаешь, тут ко мне приходил один человек, говорил, что сможет меня поставить на ноги, только за то, что я на него поработаю, как думаешь, соглашаться или нет. Наташа улыбнулась и опять заплакала, только на этот раз то были слёзы радости

– Дурак ты, – сказала она – Соглашайся, конечно.

После этого разговора начался невероятно долгий день, а перед его началом пришлось вытерпеть ещё и ночь, в которую спать ему совсем не хотелось. Под вечер в дверь просунулся гигант, он так вытянул шею, словно был на сто процентов уверен, что наткнётся на какие-то воображаемые шипы, торчащие из пола, около двери. Эринхард, заждавшийся уже хоть какого-нибудь действия, крикнул через всю палату

– Не бойтесь, постараюсь вас не укусить! – Великан ещё на ходу важно изрёк вопрос

– Так вы определились с выбором?

– Да, я…Определился в общем, да, – немного потянув, ответил он.

– Я согласен.

– Чудно! – и человек в военной форме снова загорелся своей идеей, как огонёк, вернее он и не переставал так гореть, но сейчас вспыхнул ярче. Он начал доставать из своей папки документы, как вдруг понял, что подписать Эринхард ничего не сможет и неторопливо засунул их обратно. Он кивнул, намекая, что подписать всё равно придётся и вышел вон.

– Странно, – подумал Эринхард – Неужели это чудо в перьях сейчас просто выйдет и больше не вернётся?

– Эй – крикнул он, но Хог даже не обернулся в его сторону. Наступила ночь, казалось, что перед этим вся больница отрастила себе ноги и ушла, и только он лежит тут, как труп, не только без ног, но и без рук. Когда стемнело, он уже совсем потерял надежду, но мир вокруг него, будто этого и ждал, ждал подходящего момента. И вот настал момент, когда он уже смирился с участью калеки, а потом кто-то накинул ему на голову тряпичный мешок. Дышать он мог, но не мог видеть, хотя той дозы снотворного, которую ему вкололи, хватило, что бы он и видеть перестал. В полусне ему было слышно, что его куда-то везут, везут непрерывно и далеко.

ПОХИЩЕНИЕ

Проснулся он уже днём, он был бодр и весел, но ходить по-прежнему не мог. Комната, в которой он теперь находился с общем-то ничем не отличалась от предыдущей, разве что кровать стояла в другом месте. К нему тут же зашёл громила, он увидел, что Эринхард проснулся, по камерам.

– Как вам спалось? – спросил он с таким видом, как будто они с ним пили чаёк. Эринхард даже не удивился бы если бы вопрос прозвучал так

– Как почивали, Эринхард Владимирович?

– Под снотворным спится прекрасно, – невозмутимо ответил он, и хотел ещё что-то спросить, но громила перебил его

– Препарат вам ввели около пяти часов назад, посмотрим, что будет дальше, но я вынужден предупредить вас, что препарат действует тогда, когда организм борется, так что вам придётся пытаться двигаться.

СВОБОДА

С этого момента он постоянно старался двигать руками и ногами. В основном ощущение было одно, его заковали в железо и двигаться он не мог, но он не сдавался, не сдавался ни на минуту. Прошло уже полтора месяца, он несколько раз говорил со своей семьёй по видео связи, но находился на объекте, местонахождения которого формально не существовало, так что встретиться было нельзя. И вот однажды, он проснулся утром всё на той же койке, увидел лучи солнца, пробивающиеся через окно, и вновь попробовал двинуть рукой, бесполезно, саркофаг, придавивший мозги, был таким же тяжёлым как всегда, и тут его осенило

– Может попробовать напрячь руку, а потом её расслабить. – Так он и сделал. Напряг руку, что было силы, потом ещё и ещё. Ему уже казалось, что рука очень устала, но он знал, что это было не так. И вдруг ему в голову ударила резкая боль, она как каракатица выползла прямо из мозга, пробежалась по шее, потом вдруг стала жидкой и стекла на подушку. Стало намного легче, он попытался пошевелить рукой, и о чудо его указательный и средний палец слегка дёрнулись, а потом задрожали, как осиновый лист. Невообразимая радость заполнила его сознание и эта радость вылилась наружу, потому что её невозможно было остановить, или сдержать, да он и не пытался её сдерживать

– Вау! – Крикнул он во всё горло.

Теперь Эринхард практически не спал, да и как можно спать, когда сама жизнь вливается в его тело по капле, нет, такое пропускать нельзя. Он приходил в норму странными областями, сначала одна рука, потом вторая, а через месяц он уже смог шевелить головой и поднимать туловище. Но бороться было тяжело, приходилось сражаться за каждый сантиметр площади поверхности тела, а головная боль стала его верным спутником. Активность препарата пять процентов, десять, пятнадцать, двадцать процентов, периодически слышал он от Хога.

– Как-то уж слишком мало, – подумал он, – Двадцать, когда я не сегодня, завтра встану на ноги. Но времени, уходить в раздумья у него не было, он мечтал поскорее встать, встать и начать бегать, прыгать, заниматься спортом, делать всё, что угодно, только не лежать на одном месте, подобно мусору на свалке. И вскоре его мечта была исполнена. Сначала с помощью врачей, он пошёл, сотрясаясь при каждом шаге, а потом и без них. Он действительно сделал так, как мечтал сделать, он начал бегать, правда сначала ему пришлось долго упрашивать Хога, но когда тот понял, что Эринхард не сбежит, разрешил ему выходить, сначала на один километр, а потом и больше только не выпускал его без рации.

Но это ещё не все изменения произошедшие с ним за последние дни, раньше он как-то не очень ценил то, что может ходить, двигаться, в общем, жить полной жизнью, а теперь он будто родился заново, только вместо того чтобы начать учиться ходить, он вскочил на ноги и побежал и побежал быстро. Он давно подписал документы, что подсунул ему Хог, сразу после того, как заработала правая рука. Он прочёл их и увидел, что там сказано, что домой вернётся по окончании операции в Унтаре. Про Унтар он знал, в новостях говорили, что люди в городе спятили и возвели вокруг неприступную стену, но он никогда в это не верил

– Нет в мире ничего неприступного, говорил он Наташе, когда они вместе смотрели новости. Любую охрану можно подкупить, любую защиту, взломать.

Эринхард не был пьющим человеком, вся его карьера начинающего алкоголика рухнула в тот момент, когда его друг, пригласив его на день рожденья, уговорил попробовать дорогущий виски, и он попробовал и тут же выплюнул все обратно в стакан. Поэтому для храбрости принять сто грамм он не мог, и он пробежал три километра, а потом ввалился в кабинет Хога со своим вопросом. Просто так он бы туда никогда не вошёл, потому что испытывал к его обладателю ярко выраженный страх.

– Здравствуйте! – объявил он, бесцеремонно открывая дверь в кабинет – У меня тут маленький вопросик созрел. Хог сидел за своим столом, что-то оформляя и совершенно не обращая внимания на проявление внешнего мира. Да за этим столом он чувствовался царём в своём царстве, в частности из-за изгороди сувениров вокруг него и его компьютера, и судя по ней же царь не только объезжал своё царство, но и бывал за границей. – В общем, что за операция в Унтаре, и каким боком там нужен я? – бодро продекламировал он. Хог оторвался от документов, и как он всегда это делал, посмотрел на него, как на проблему, которую надо решить

– Хм, – сказал он – Вещество на тридцати процентах, скажу, когда оно достигнет пятидесяти. Эринхард удалился, а что ему было делать, Хог всё равно сделает, как душе угодно. После этого он стал ждать, пока это самое неторопливое вещество достигнет пятидесяти процентов. Теперь ему было решительно не понятно, зачем нужны все сто процентов, если ему хватает и тридцати. Ждал он ещё около двух недель, за это время он научился стрелять из разнообразного оружия, что было на базе, причём, никогда раньше не держа оружие в руках, он стрелял достаточно хорошо.

СТИМФАЛИЙСКАЯ ПТИЦА

Но вот, настал тот день, когда он как обычно вскочил с кровати и обнаружил, что на тумбочке лежат дротики, а на стене висит мишень. Раньше он играл в эту игру, как и большинство, и решил попробовать сейчас. Он прицелился и бросил дротик. Дротик застрял в кружочке посреди мишени.

– Странно, – подумал он, – Раньше такое получалось раз в месяц. Он взял ещё один и бросил его туда же. Первый отлетел, выбитый вторым.

– Вот это да! – сказал он, взял ещё один, повернулся к мишени спиной и бросил. Дротик попал туда, куда он хотел. После этого в голове у него промелькнула одна странная мысль. Он залез на кровать, а потом прыгнул головой вперёд. Приземлился на ноги, прямо как в фильмах. Перед его кроватью стоял экран, на котором всегда высвечивалась активность вещества, и там сейчас горело число пятьдесят. Эринхард, конечно не знал, как происходит этот бесконтактный расчёт, но в подробности не вдавался, считал, что учёные своё дело знают.

После этого он решил пробежаться, а затем нанести визит своему непосредственному начальнику.

– Пятьдесят процентов! – пожалуй, чересчур громко крикнул он, влетая в кабинет Хога. В этот раз он снова увидел, как вспыхнули глаза Хога, каким-то хищным азартом. Он поднялся со стула, хлопнул Эринхарда по спине и сказал

– Пора тебе, наконец, сделать то, ради чего ты здесь. И с этими словами он вышел из кабинета, ну а Эринхард последовал за ним.

– Что это значит? – спросил он. Хог ничего не ответил. Они оказались в помещении с рингом.

– Сегодня ты покажешь, чего стоит мой проект! – властно произнёс Хог, указывая на ринг. Эринхард нехотя влез на квадратную площадку

– То есть вы хотите сказать, что если я смог сделать сальто, то я смогу и роту солдат положить? – недоумевающе спросил он.

– Знаешь, судя по тому, что лежит на тебя в правоохранительных органах, ты далеко не зайчик, хотя и не пьющий – и тут он открыл свою папку – За свою прекрасную молодость тебя засекали в семи драках, причём три из них ты выиграл и просто ушёл.

Драться Эринхарду сейчас совсем не хотелось, да и объясниться, он не пытался, где тут объяснишь этому гиганту, что когда тебя на улице обзывает пьяница, очень похожий по консистенции на желе, хочется ему в морду дать, а когда он потом падает становиться боязно, что он сейчас помрёт.

С другой стороны на ринг вошел человек, ростом он был примерно, как и сам Эринхард, да и крупнее него не был. Человек этот вышел вперёд, не говоря ни слова. Эринхард даже в стойку не встал, он решил полностью положиться на свою реакцию, которая явно возросла. А мужик тем временем ударил, и ударил, не слабо так, но вот только попасть ему не удалось. Эринхард прошёл у него под рукой и выпрямился у него за спиной, тот даже не успел понять, что произошло, когда его плечо сдавило мёртвой хваткой, и он грохнулся в отключке. Хог молча хлопал в ладоши.

– Молодец, ты делаешь успехи! – сказал он через некоторое время.

– Да, в фильмах это видел, – доверительно сообщил ему победитель этого странного матча.

– Скоро прибудет особое подразделение, и тогда ты поедешь с ними в Унтар, – без эмоционально заявил Хог – Ты возглавишь подразделение. На самом деле в этом городе поселились инопланетные существа, мы зовём их кресталлидами, но там всё ещё есть люди, это не даёт нам уничтожить город окончательно. – Потом он показал Эринхарду планшет на котором был изображён фиолетовый…Нет, не человек, а существо, часть тела его покрывали фиолетовые кристаллы, еще более яркие, чем кожа, иногда даже казалось, что они служат ему одеждой, но из головы торчал целый кристаллический рудник. И судя по фото фиолетовый парень был явно не маленького роста, он стоял рядом с обычным пятиэтажным домом и вполне спокойно мог заглянуть в окно первого этажа. Эринхард аж содрогнулся.

– Пули его не берут, – спокойно продолжал Хог – Танковые снаряды тоже, одолеть его можно только в рукопашном бою.

Эринхард молча стоял и смотрел на эту безумную фотографию, и ничего не говорил, но думал

– Понятно, зачем ты меня, гад с того света достал, только затем, чтобы снова туда отправить. Понятно теперь, что бесплатно можно только съесть сыр в мышеловке, а потом посмотреть, как у тебя сломается шея, вот он сейчас и смотрел на это фото и понимал, что шея начинает медленно и неотвратимо ломаться с таким явным, видимым хрустом.

– Надеюсь, ты понял, что эта информация конфиденциальна? – спросил его Хог, заканчивая свою речь. – Да не бойся, так, теперь ты сможешь копировать приёмы из всех фильмов, из которых захочешь, и эти кресталлиды будут для тебя мошками. Проект стимфалийские птицы воспарит над всеми остальными – торжественно произнёс он.

– Сумасшедший! – подумал Эринхард и молча вышел из этого здания. Он взял рацию, нацепил её на себя и двинулся к выходу с базы. Охранники его пропустили, открыв ворота, они знали, что он не сбежит, и были правы, он просто хотел пробежаться.

ВСТРЕЧА С ВАМПИРОМ

Если выйти из-под галографического навеса, который скрывал базу от глаз с воздуха, человек оказывался в лесу. Так же, как Эринхард сейчас в нём оказался, но он знал, если пройти по лесу ещё около трёх километров, то можно выйти к полуразрушенной деревне, в которой, на первый взгляд, никто не жил, но на самом деле жители тут были, только не так много, как раньше, точнее почти никого. Жила тут одна старая бабушка, но разве могла она ему помочь? Конечно, нет, она и так-то на него поглядывала, как на демона, который появляется из леса, бегает, а потом исчезает в то же лесу. Можно, сказать, как на лешего, а учитывая, что он отпустил небольшую бороду, можно было с уверенностью сказать, что он леший. В этот раз бабуля снова на него покосилась, и презрительно фыркнув, снова закопошилась в земле. Ну что он мог ей сказать?

– Здравствуйте, меня скоро скормят инопланетянам, позвоните в полицию и скажите, чтоб там срочно изобрели статью по такому преступлению. – Нет, звучало уж очень не убедительно.

Такие мысли летали у него в голове, когда он пробегал старый, вековой дуб. Под ногами валялось множество желудей, и хотя деревня и была почти заброшена, дорога не заросла, видимо, сюда ездили рыбаки и охотники. Вдруг из-за дуба выскочил человек, он был крупнее него и здоровее раза в два, на голове был капюшон, а в руке пистолет. Этакий детина, казалось, мог одним щелчком прихлопнуть его, зачем ему ещё пистолет?

– Стой на месте! – Рявкнул он. Говори сейчас же, на сколько процентов эта штука завладела тобой. Эринхард хотел было сказать, что не имеет понятия, о чём он говорит, но когда человек одним прыжком подскочил к нему и ткнул его в лицо пистолетом, он испугался и сказал

– Пятьдесят процентов.

– Плохо, парень! – прорычал он, и чуть потерял бдительность. – У тебя последний шанс уйти. Потому что этот гад, Хог, не только тебя со свету сжить хотел, ты потом от него не отвяжешься. Тут он скинул капюшон

– Меня зовут Балвальт, проект вампир. В этот момент Эринхард ударил его по руке, выбив пистолет, и попытался врезать по лицу со словами

– А я Эринхард, рад знакомству! – Но кулак его до цели не долетел, незнакомец блокировал удар, и отшвырнул его руку. – Хог меня спас! – крикнул он, с необыкновенной для него ранее прытью отскакивая, в сторону.

– Это так только выглядит! – и незнакомец попытался попасть ему в грудь

– Тебя тачка без номера сбила и без водилы, копы не смогли её отследить, ты, что настолько тупой, что не можешь понять, что это всё подстроено?! Раньше он долго работал над проектом стимфалийские птицы, но все, кого сбивало той тачкой, до больнички не доживали, а тут ты. Видать, он рассчитал точную скорость машины, что бы у тебя вся ходилка отказала, а потом надо же, явился, не запылился! Пойми, ты, он из людей монстров делает, а потом просто использует!

По скорости и реакции они были равны, и Хог действительно не соврал, когда сказал, что он может повторить любой приём, но это дядя, тоже откалывал пару раз удары, от которых еле удавалось увернуться. Но было у этого прохожего еще одно преимущество, он одним ударом мог снести Эринхарда с ног. И они продолжали драться, и тут этот накаченный дядя достал из кармана ещё один пистолет, навёл, но его противник уже вцепился ему в плечо, сдавив его до потери сознания. Человек повалился на землю.

– Чем больше шкаф, тем громче падает! – крикнул ему Эринхард. Не смотря на то, что этот человек напал на него, Эринхард не желал ему зла, и он просто оттащил его с дороги – Когда очнётся, пусть уйдёт, – подумал он. Всё-таки он решил не говорить в штабе, что на него напали. А вдруг этот здоровяк сказал правду, мысли вихрем закружились у него в голове. Единственное, что он знал точно, это то, что стимфалийские птицы были чудовищами, которые опустошали всё на своём пути, роняя свои смертоносные перья на головы людям, и он вовсе не хотел, становиться похожим на них.

Подумав, немного об этом он взял оба пистолета, заткнул их за пояс, а сверху нацепил футболку, ну кто его будет проверять, все охранники знали его в лицо, да и знал о нахождении секретной базы из простых смертных только он, хотя можно ли теперь его считать простым смертным?

– Телефон! – Эринхард чуть не подскочил на месте, а потом быстро рванул обратно. Повезло, незнакомец ещё не очнулся, он обыскал его. О да, вот сей гаджет, он здесь. Он достал телефон, включил GPS, открыл приложение для просмотра местоположения. – Если уж я такой крутой, то наверное у меня есть фотографическая память, – подумал он. Деревня называлась Гниловка, и они находились больше чем на тысячу километров южнее.

Вернулся он поздно, но и запыхался тоже не слабо, так что как обычно никаких вопросов к нему не возникло. На пороге в его корпус он столкнулся с Хогом

– Где был? – спросил тот, как бы между делом.

– Где, где… Бегал я. А вы думаете в самоволку сбежал, и уже вернулся? – и Эринхард смерил своего спасителя раздражённым взглядом, правда получилось не очень уместно с его то ростом. Хог улыбнулся и понял, что он просто где-то навернулся или разозлился на него за то, что тот отправляет его на войну.

ИЗЛИШНИЕ ПОДОЗРЕНИЯ

Как только он зашёл в свою комнату, сейчас же спрятал пистолеты под подушку, телефон он не взял, потому что глушители сигналов на базе превращали его в бесполезную железку, да и смысла в том не было, потому что он запомнил фрагмент карты. На следующий день, в пять утра, когда все, кто там были, ещё спали, он тихо оделся, вышел из корпуса и направился к тому зданию, где хранились документы в бумажном виде, хотя все документы уже можно было хранить в электронном виде. Ключ-карту он украл у одного из учёных, которые работали здесь, и ничем кроме своей драгоценной работы заниматься не умели. Ту же карту он приложил к двери архива. Там вдоль стены стояли железные стеллажи, или вернее ящики, как камеры хранения в магазинах. А, Б, В.В, вот что надо – и он полез в стеллаж с буквой В. Вампир, нашел он, там же были фотографии и данные шестерых людей – А вот и тот экземпляр с черными волосами. Эринхард открыл описание проекта и начал читать.

ПРОЕКТ ВАМПИР

Были взяты мальчики из детских домов. С малолетства их поили веществом с особым вкусом, получить его не так-то сложно… – Как получить вещество Эринхард пропустил и продолжил дальше – .Мальчиков в совершенстве обучили многим видам борьбы, а также привили психологическую зависимость к веществу, без потребности в увеличении дозы, но, когда вещество долгое время не поступает в организм: слух, зрение и обоняние обостряются, а реакция увеличивается. Все шестеро считают, что без вещества они умрут, все в совершенстве владеют любым оружием. Вампиры выполнили ряд особенно сложных и опасных операций, не потеряв ни одного бойца, но требовалась постоянная мотивация, и мотивацией этой было вещество, которое при завершении задания наш исследователь оставлял бойцам в указанном месте. Проект был закрыт из-за того, что действующий куратор проекта исчез, и использовал проект в личных целях. В настоящее время все вампиры являются особо опасными преступниками.

Имена куратора и организатора были стёрты из архива.

В его голове закопошились мысли. По крайней мере проект существовал, а это значит, что Балвальт частично не врал. Тут ему вспомнились слова этого супермена

– Он делает из людей чудовищ.

– Чудовищ из тех людей сделал бы детский дом, а тут, человек суперсолдат, убийца, а не мелкий гопник из подворотни, хотя ещё не ясно, что лучше. – И тут он подумал – Посмотрю проект стимфалийские птицы. И тут кто-то вошёл в здание. Эринхард похолодел. Мимо ящиков проскочил Хог, он тоже хотел поскорее заглянуть, в стеллаж с буквой С. Он нёс в руках папку, на ней крупными буквами было выведено СТИМФАЛИЙСКИЕ ПТИЦЫ. Хог подошёл к стеллажу с буквой С и положил папку туда. Но Эринхард этого не видел, он лишь слышал, как открылся ящик, и шаркнули папки. А потом ящик закрылся и он понял, что надо притаиться, потому что Хог идёт обратно. И он вжался в пол. В этот раз Хог пронёсся мимо с куда большей скоростью. Он не увидел, что было у него в руке, хотя нет, видел, ещё одна папка, но это уже не казалось ему важным, и он ринулся к стеллажу с буквой С. Быстро, не мешкая, он открыл ящик, нашёл свой проект, и прочёл.

ПРОЕКТ СТИМФАЛИЙСКИЕ ПТИЦЫ

Необходим человек с отключенным опорно-двигательным аппаратом, из-за отключения его мозгом в период стрессовой ситуации. Препарат вводят ему внутривенно, и при наличии желания со стороны пациента, его опорно-двигательный аппарат вновь начинает функционировать. В дальнейшем у пациентов проявлялись невероятные успехи практически во всех сферах деятельности. В боевых искусствах, рисовании, умении владеть оружием. Они быстрее обучаются, у них улучшенная реакция, повышенная концентрация внимания, восприятие обострено. Им предложены условия, на основе которых они выполнят одну или несколько операций, а затем уходят на пенсию досрочно. Они на уровень выше нас. Они люди нового поколения. Они лучше, чем другие. В настоящее время проект открыт.

Далее следовали имена тех, кто принимал участие в проекте, там Эринхард увидел и себя. Дальше читать он не стал, там были имена организаторов, он и так знал, что Хог там значился. После того, как он прочёл, у него прямо на душе отлегло, теперь он знает правду, а не ту лапшу, что ему пытался повесить на уши тот качок, которого наверняка прислал тот безумный куратор, который контролирует вампиров. Поэтому, Эринхард решил вернуть всё на свои места, в том числе пропуск и папку, и отправиться по своим делам. Например, позвонить Наташе, и сказать ей, как ему тут, а еще про то, что скоро его отправят на войну. Хотя, нет, про войну говорить нельзя, это же конфиденциальная информация.

РАЗГОВОР

– Алло, – ответил приятный, женский голос.

– Алло, привет, Нат, включи пожалуйста камеру, и хотя Саня звонил мне неделю назад, я хочу увидеть тебя – протораторил он, словно на одном дыхании.

– Привет – и Эринхард прямо почувствовал, как она ему улыбается, – извини, камера не работает, я телефон на асфальт уронила. И тут он понял, что в нём проснулась интуиция следователя, и что причина совсем в другом.

– Нат, если тебя кто-то ударил или обидел, ты можешь мне сказать, я ему верну, когда приеду! – по прежнему буйно и весело ответил он. И тут он услышал, что она заплакала.

– Да, я шла домой – начала она всё ещё пытаясь подавить рыдания, – держала в руках телефон, хотела тебе позвонить, и тут, ко мне из кустов вышел мужчина, он сказал… Сказал, что б я отдала ему все деньги из сумки, иначе мне конец. Но я ответила, что вызову полицию, а он меня ударил и забрал сумку, повезло, что я забыла карточку со всеми деньгами дома… Потом я увидела, что телефон он не взял, он ударился камерой, но перед этим я его случайно сфотографировала, рука соскользнула. В полиции сказали, что в базе его нет, да и фото размыто, хотя оно не размыто совсем. Рин, я уже начала привыкать, что когда мужа нет дома, а его зарплата есть, это хорошо, а оказалось нет… Ты бы знал какой у меня сейчас глаз, я ведь почти им не вижу ничего, но врачи сказали, что это пройдёт – и до него снова донёсся плач. От этого всё веселье у Эринхарда сразу куда-то делось, но он сопли, почти никогда не распускал, разве что ради разнообразия, по пустякам. И тут он не увял, ему удалось её очень быстро развеселить и заставить поверить, что жизнь прекрасна.

Ну ты не беспокойся, – Серьёзно сказал он. Покажешь фотку мне, когда я приеду, я пущу её по друзьям, и найдём мистера неизвестность, а потом я ему лично оставлю точно такой же финик на роже, вот и всё, я бы не был в этом так уверен, но теперь… Теперь, когда в крови эта дрянь можно практически всё. А, кстати, что там с зарплатой, я просто даже не знаю, сколько мне платят. И тут плач смешался со смехом, а потом и вовсе на него перешёл.

– Ты там на каком-то важном задании как мне сказали, и даже не знаешь, сколько тебе платят, – рассмеялась она в трубку, вытирая слёзы. Ну для начала скажу, что я погасила все кредиты.

– Правда?! – Эринхард подкинул телефон, сделал сальто, поймал, и изрёк из своих уст такое выражении, которое окончательно привело Наташу в чувство, а именно – А это значит прощайте бессонные ночи, прощайте эсэмэски от прожорливых банков, прощайте голодные дни в блокадном Ленинграде и прощайте, наконец, наши бесконечные расчёты бюджета.

– Ха… Остановись, – сквозь смех попросила она – Всё в одну кучу смешал. Эринхард улыбнулся, он прекрасно знал, что разговор записывается

– Будет шанс испытать свои возможности – подумал он – Держись, гад, который её ударил.

– Так, когда ты вернёшься? – ещё посмеиваясь, спросила она, но в тоне её чувствовалась серьёзность – Дети уже по тебе соскучились, да и я тоже.

– Передавай им от меня привет, – ответил он – а у меня тут ещё есть маленькое дельце, врать не буду, затянется около полугода. Так что давай, я тебя люблю.(под маленьким дельцем подразумевалась война с инопланетянами).

Да, теперь он выше на уровень, лучше других, но ему как-то не хотелось подниматься выше, а хотелось остаться там же, где он и был. Он помнил, фильмы, в которых герой получал сверх способности, а потом во многих фильмах пытался лезть во власть. Сейчас его восприятие мира изменилось кардинально, раньше он иногда говорил, как ему плохо и сложно жить, работая без передыха, но не сейчас, сейчас он понимал, что все проблемы решены, а то, что он много работал, закалило его. Проблемы будто сами развеялись, ведь теперь он мог быть, кем хотел – врачом, писателем, учёным, и даже художником, но во власть лезть нееееет, пусть они там себе командуют, а он, Эринхард будет просто жить, жить и не задирать нос. Ну а если вдруг война, или ещё что, он будет готов. Иначе говоря, счастье не в деньгах. Он просто хотел спокойно состариться вместе с Наташей, посмотреть, как вырастут его дети, а потом спокойно уйти из этого мира. Да и зачем птицам деньги.

ДРУГОЙ МИР И ЕГО ИСТОРИЯ

А тем временем в Унтаре царила гробовая тишина, город окружала кристаллическая стена, выросшая из земли с прибытием этих странных созданий, которые не убивали людей, но проявляли к ним огромный научный интерес. Один из учёных, находившихся в городе, за несколько дней в срочном порядке изобрёл морковь, растущую невероятно быстро, он же научил людей очищать грязную воду из речки. Так что с грехом пополам люди жили, но их почему-то не эвакуировали, хотя вояки несколько раз прилетали, и им было ясно, что люди в городе есть. Связи не было, интернета тоже, но человек быстро приспосабливается, и они научились жить и без этого. Электричества тоже не было, повезло, что не задолго до вторжения инопланетян, в городе учредили проект по использованью солнечных батарей, хотя это скорее нововведение, батареями уже давно никого не удивишь. Батареи обладали максимальным КПД своего времени, но увы снабжать они могли хорошо если одну десятую города.

И тут за дело взялся всё тот же гений, который ещё раньше работал над термогенераторными модулями, потребляющими минимум энергии, иначе говоря, делал экономичный холодильник. Но даже этого не хватало, а запасы еды хранились в таком месте, где лучше хранить неисправные атомные бомбы. В общем, взлом длился долго, а никого из тех, кто имел ключ, дабы открыть этот ларчик, не оказалось в городе.

Дунул ветер, шелохнулся воздух, будто обеспокоенный чьим-то тяжким на него влиянием. Но на самом деле влияние это ещё не наступило, а тот, кто должен был оказать его не встал ногой на землю.

Риверден был первым в своём роде уничтожителем. Его убили. Он отдал жизнь за планету, но от него осталась кровь, она брызнула в тот момент на корабль, в тот момент, когда его голову прострелил охотник, нанятый специально для его устранения, после этого корабль закрылся и улетел с планеты, а он остался лежать на взлётной площадке, мёртвый. Но кровь осталась, осталась капля внутри корабля, и если бы ни его друг, который сохранил ту каплю, он бы никогда больше не встал на ноги.

Друг его вспомнил, что была закрытая программа уничтожитель, когда из клетки умершего кресталлида воссоздают могучего воина, он будет сильнее и быстрее, но программа была не совершенна и её признали не гуманной на их планете. О какой планете идёт речь, её же ведь больше нет, нет дома, ничего нет, есть только кучка кораблей, у которых почти кончилось топливо, которые летят, летят, не зная куда, может быть искать новый дом, не известно.

Он помнил не так уж и много, и сейчас он вспоминал, вспоминал во сне, вспоминал , что произошло на их планете, и почему она пала.

Риверден помнил, что он имел безупречную репутацию, он был доверенным лицом того, кто правил половиной планеты, а так-как этот кто-то оставлял на его плечах горы формальностей, само собой, порой Риверден владел этой властью целиком и полностью. И вот как-то раз правитель поведал ему тайну, о которой знает только он

– Мои учёные, – говорил он – Выяснили, что нашей планете осталось несколько восходов звезды, и я беру с собой семью и тех, кто мне дорог, на корабли, которые хоть сам и запретил разрабатывать, всё же не удержался и построил. Да не бойся ты так, тебя я тоже беру, мы с тобой найдём жизнь в другом месте. -

Потом он показал доказательства, и летучие корабли, кораблей было два, и они были не большими. При их виде он вспомнил своего друга, которому хоть и запретили использовать построенные им и его бригадой корабли, он всё равно доводил свой замысел до конца и достраивал своё творение. Через некоторое время Риверден спросит у своего босса

– А как же остальные. Надо взять максимум кресталлидов, и я просто уверен, что вы построили больше летунов. На что начальник уныло качнул головой, давая понять то, что брать больше он не собирается ни при каких обстоятельствах. Тут-то и зародился у него коварный замысел, вернее не коварный, а благородный, хотя это ещё как посмотреть… Он подробно изучил строение кораблей его начальника, обнаружил оружие, и вывел корабль из строя. После этого они с его другом вместе завершили строительство своих кораблей. Пустили информацию об уничтожении планеты, и набрали максимально возможное число тех, кто должен продолжить род кресталлидов. Но среди них оказался предатель, сдавший их затею его начальнику, который в свою очередь нанял опытного охотника, который должен был лично расправиться с Риверденом и устроить диверсию. Но диверсию он устроить не успел, так как корабли взвились в воздух.

Вот, что он помнил, не так уж много, но не так уж и мало. Не помнил он только той части, когда поднимаясь на корабль, поймал в затылок смертоносный кристалл. Не помнил, как упал вниз, с трапа, не помнил, как корабли улетели, а планета взорвалась. Взорвалась и распалась на миллионы крохотных песчинок.

А потом на него навалилось еще много воспоминаний. О том, как он впервые встал на ноги, теперь он был крупнее остальных, глаза его теперь были большими и чёрными, как глубина космоса, а эмоции почти пропали, но начинали возрождаться вновь. О том, как топливо подошло к концу, и о том, как они сели на обитаемую планету. А затем они собрались поговорить с теми, кто жил там, попросить помощи. Сначала всё шло гладко, но как только один из кресталлидов умер от болезни, те существа, назвавшиеся людьми, обследовали его и неожиданно атаковали их, повезло ещё, что пулей ранить их было нельзя.

Кресталлиды не были агрессивной расой, они даже смогли в своё время вступить в симбиоз с живым кристаллом, силу они использовали только в крайнем случае, или не использовали вообще. Они считали, что тот, кто долгое время использует силу, он привыкает к ней и теряет ей цену, затем такое создание может превратиться в сумасшедшего монстра. А тот, кто слаб, или не использует силу, знает цену ей и сможет правильно ей распорядиться.

Так вот, воздух шелохнулся, земля, будто прогнулась, когда на неё ступил тяжёлый кристаллический сапог Ривердена. Он шёл легко и свободно, выходя с пустыря, где стояли корабли. Живой кристалл, как только кресталлиды занесли его на землю, начал ускоренно плодиться и образовал вокруг города кольцо, огромное кольцо. Риверден редко доходил до него, а сейчас он шёл по одной из главных улиц, он знал, что пока в воздухе не появятся маленькие летучие корабли людей ему нечего бояться. Он знал, что другие люди спрятались по своим домам, и что даже если он встретит их на улице, они скорее всего разойдутся, как уже бывало.

Последнее время кресталлиды думали, как наладить контакт с этими людьми, но все попытки были пока тщетными, потому что у кресталлидов не было голосовых связок, они общались телепатией, более того, кислород не был необходим им, но прилетев на землю, они поняли какой подарок, преподнесла им судьба. Еды на корабле было мало, но кресталлиды могли долго жить, добывая лишь воду из реки, что текла поблизости.

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Активность вещества выросла до семидесяти процентов, его скорость реакции возросла, но ему не стало тошно от себя, как он предполагал, просто он мыслил быстрее, быстрее соображал, и везде носился, как угорелый, но когда ему хотелось отдохнуть от этого безумного ритма жизни, он просто становился обычным человеком, даже порой немного уставшим. Бегал он везде, что бы досадить Хогу, который отправил его на войну, вернее назвал точный срок отправления туда.

После того, как этот срок прозвучал, в Эринхарда были в срочном порядке залиты данные о всём существующем ныне оружии и о всех боевых искусствах. Он даже, подобно школьнику в компании друзей, частенько задавался вопросом

– Зачем мне это всё? Голова от этого всего болела, и болела ещё как, надо было дать информации плавно в ней установиться, тогда голова переставала болеть, и он мог воспользоваться своей новенькой полочкой архива. Но отдохнуть ему не давали, и голова продолжала болеть, видимо из-за того, что полочки его личного архива заполняли с умопомрачительной скоростью.

Один раз он пришёл, а точнее влетел в кабинет Хога со словами

– Сколько можно уже, если вам нужен был робот, так создайте его, создайте робота, который не ест и не спит, а на счёт себя заявляю! Если вы так и будете заваливать меня информацией, вам, пожалуй, придётся оплатить мои похороны! – В такие моменты Хог вставал со стула. Подходил к нему. Опускал свою руку на его плечо и начинал свой длинный, умиротворённый монолог. Монолог всегда начинался так

– Послушай, Эринхард, мы с тобой… – И это затягивалось на долго, и даже что-то его успокаивало.

Но спустя три месяца, и пришло время отправляться в Унтар, город из которого время от времени приходили фотографии монстров. Началось с того, что за три дня до того, как он должен был отправиться в Унтар, на базу прилетел самолёт, он приземлился, и из него вышло шесть человек, Эринхард видел их издали. Они зашли в одно из зданий, в которое его не пускали, и больше он их не видел, а потом всё произошло стремительно. Хог самовольно приблизил день отправления ровно на один, и когда Эринхард заснул в своём корпусе он проснулся уже в…

Самолёт, не большой, но всё же самолёт вёз его, а вместе с ним ещё шестерых.

– Какой-то уж очень реалистичный сон, – пришла ему мысль. Ему захотелось проверить сон это или нет. Большинство людей щиплют себя, что бы это выяснить, но Эринхард пошёл по более оригинальному пути, он решил ткнуть первого, кто под руку подвернётся, и этим кем-то оказался военный сидящий рядом с ним. Этому бедняге достался не слабый тычок пальцем в бок, от которого он издал звук похожий на ХМ! А с этим звуком рука его непроизвольно дёрнулась, и удар её локтя пришёлся прямёхонько Эринхарду по лицу.

– Не сон – произнёс он, резко садясь на лавочку.

Ой, прости, парень, – вдруг услышал он над своим ухом

– Я Марк, а тебя как звать? Тебя сильно накачали снотворным, дружок, а потом занесли в самолёт, нам ничего не объяснили, Хог вообще ничего объяснять не любит, но мне лично непонятно зачем ты здесь.

– Эринхард, – и он протянул Марку руку – И если мои предположения верны, мы летим в Унтар, но я должен был отправиться туда днём позже. Хорошее решение проблемы, накачать человека снотворным, и закинуть его в самолёт, просто милое дело.

– Да, а вот мы отдыхать только изредка мотаемся – заверил его Марк – отдохнём немного, а потом снова выводить людей, и бороться с этими, фиолетовыми… Хотя выводить людей это наша главная задача, а тех гуманоидов лучше не трогать, они в основном не опасны, но иногда похищают людей, а иногда и на нас бросаются. Редко бывают случаи, мы с ними цапаемся, но и тогда потерь у нас больше, чем у них. А если мы привозим Хогу их трупешник, так он на седьмом небе от счастья, не знаю уж почему.

Эринхард с удивлением обнаружил, что Марк очень любил почесать языком, а его товарищи болтливостью не отличались, а так же то, что если он хочет узнать больше, надо просто слушать, иногда кивать и направлять поток слов Марка в нужное русло. Если бы не Марк никто бы его не посвятил в суть дела. Судя по его утверждениям, они вообще почти не сражались с кресталлидами, а лишь выводили людей, да и кресталлиды оказались не такими уж злодеями, какими он их представлял, да, забирали иногда людей, но не уничтожали их пачками.

А потом Эринхард рассказал им свою историю, и они все внимательно слушали, хотя говорил с ним только Марк, но вот заговорил и другой

– Чудо, говоришь? – отчеканил он – Да чудес не бывает, это я по себе знаю, а теперь и про тебя скажу. Думаешь, свезло тебе, а вот и нет, меня также в это вовлекли, наркоту подкинули, а потом Хог и говорит мне

– Хочешь на свободе остаться, послужи. А с тобой было так – тачка эта без номеров им и послана, но теперь уже поздно отступать, когда бумаги подписаны.

После этого заявления, Эринхард познакомился с ними всеми, и оказалось, что того, кто говорил звали Вильм. А потом он всерьёз стал задумываться над тем, что произошло в архиве, а там он увидел какой-то предмет, который нёс Хог, после звука шуршания листов

– Он её подменил, подменил папку СТИМФАЛИЙСКИЕ ПТИЦЫ – пронеслось у него в голове, и он понял, что всё сошлось, всё было инсценировано Хогом. Разумеется, ввести препарат можно было и здоровому человеку, но какой человек согласиться принимать дурь, которая ещё не проверена, а если создать калеку, то всё намного проще. Но калека должен быть без единого перелома, и тогда его гениальный начальник узнал о таком редком случае, когда у человека отказывает ходилка, как говорил тот здоровяк. А дальше надо продумать всё до мелочей, и вуаля, у Хога идеальный убийца, для выполнения любой грязной работы. Хотя с другой стороны он много всего ощутил и познал благодаря этому происшествию, но это всё же не сравнить с виной, которая лежит на этом гиганте.

Вдруг завопила сирена, а Вильм небрежно бросил ему парашют

– Надевай, – безразлично сказал он. Эринхард надел, и через несколько секунд пол самолёта раскрылся, и он вывалился от туда, как мешок с картошкой, но вскоре он выровнялся, и занял вертикальное положение. У него не было шлема, а у всех остальных он был, это сильно затрудняло ситуацию, но он всё равно раскрыл парашют позже всех, да и приземлился тоже не плохо.

Приземлившись, он отстегнул парашют, вспомнил передачу, в которой подробно показывали, как складывать сие творение господне, сложил его и огляделся. Он находился на улице города, обыкновенного города, только вот людей на улице не было. В конце улицы он заметил движение, и оно приближалось.

– Добро пожаловать в город зомби – провозгласил он, а потом достал из-под футболки пистолет, который он отобрал у Балвальта. Он всегда затыкал пистолеты за пояс, когда спал, а так как отопление оставляло желать лучшего, ложился прямо в верхней одежде, постель он менял себе сам, поэтому пистолеты, кроме него никто не видел.

Движущееся нечто приближалось, и Эринхард уже мог заметить, что это ранее им видимый гуманоид, но вблизи он выглядел намного страшнее, чем на фото. Он попробовал отойти, но существо побежало на него. Бежало оно прямо таки семимильными шагами. Глаза двухметрового инопланетянина светились белым светом, а точнее светились радужки, лицо не выражало ровным счётом ничего. Он несколько раз выстрелил в пришельца, но без толку, пули, хотя и попали в него, вреда не причинили.

Когда существо было уже близко, Эринхард прыгнул и с невероятной скоростью ударил ему кулаком в грудь, поставив пальцы костяшками вперёд. Существо скрючилось, и он, не давая ему опомниться, прыгнул еще раз, выписал ногой в воздухе какую-то невообразимую загогулину и обрушил удар ноги на голову пришельца. Инопланетянин пошатнулся и рухнул, судя по виду, он умер. Тут сзади его хлопнул по спине Вильм

– Пушка тут, что слону дробина, – по светски, заявил он – А ты молодец, однако, в одиночку справился с кресталлидом, наверное, ты, один из безумных проектов Хога.

ГОРОД ПРИЗРАК

Они блуждали по городу уже два дня, город оказался большим, просто огромным. Людей они пока не нашли, да и вообще это странное, жуткое безлюдное место создавало впечатление того, что сейчас кто-нибудь выпрыгнет и сожрёт тебя вместе с костями, но кроме первого инопланетянина, которого он убил, они больше никого не видели. Мерзопакостное ощущение осталось у него после убийства этого гуманоида, он не знал, придётся убивать ещё или нет, но знал одно, если убить человека это ощущение утроится.

Ещё через день они вышли к реке.

– Вон там они обосновались – мрачно сказал Марк и указал на противоположный берег реки. На том берегу, в сероватом тумане виднелись смутные очертания корабля, стоящего ближе всего к реке.

– А много там их? – спросил, поёжившись Эринхард.

– Много – однозначно произнёс ещё один из военных Элен – Сможешь написать об этом книгу, когда вернёмся, великий летописец.

– Если вернусь, – поправил его Эринхард.

– Не волнуйся, за всё время операции мы потеряли только одного бойца, а на место него прислали Вильма. Кресталлиды в основном не агрессивны, нападают они редко и ходят в основном по одному – обнадёжил его Элен.

После этого разговора, они некоторое время посмотрели на корабль, он не был похож ни на один космический корабль из фильмов, скорее уж на корабль из мультика “Тайна третей планеты”. Ноги, подпирающие его с четырёх сторон, об этом свидетельствовали. Потом они повернули назад, но пошли уже в другую сторону, еды у них должно было хватить на неделю, вся еда заключалась в порошке, который при добавлении воды раздувался и превращался в нечто наподобие хлеба, вкус тоже был хлебный. Как оказалось потом, это тоже была разработка Хога, правда вредная дрянь, но Хог, по словам Марка, собирался сделать её безвредной, и запустить в производство. Но попадалась еда и в домах, та, что ещё не успела испортиться. Абсолютный праздник наступал, когда кто-то из них находил банку тушёнки или печенки.

После разговоров с ребятами Эринхард понял, что Хог очень зажиточный человек, создающий свои безумные проекты ради получения прибыли.

Телефоны и другие гаджеты в кольце кристаллов не действовали, поэтому нельзя было ни включить навигатор, ни позвонить. Да им навигатор и не нужен был, во первых у них была карта, а во вторых Вильм знал весь огромный город наизусть, ведь он здесь родился и вырос, а когда прилетели пришельцы ему повезло и его эвакуировали.

– По началу, всех хотели увезти, – рассказывал он. – А потом этих побоялись, и вот теперь нас отправили, – и он махнул в сторону реки. Вильм вообще не отличался разговорчивостью, и рассказывал он что-то только тогда, когда они проходили мимо мест отложившихся в его памяти.

Так они шли ещё день, а потом на утро четвёртого дня Эринхард услышал в одном из домов небольшой шумок, и поднял палец вверх, призывая не шуметь. Они остановились как раз перед домом, напоминающим по форме огромную каракатицу, вообще архитектура Унтара была невероятно красива.

Оружия у них не было, потому что оно всё равно не помогало, но у Эринхарда было два пистолета, один с полной обоймой, другой с половиной в четыре патрона.

Они вошли в дом, повернули за угол, прошли по коридору, повернули еще раз, и…Он на что-то наступил, посмотрев вниз, он обнаружил, что это была земля. Всё помещение было засыпано землёй слоем в половину метра, но по бокам виднелись ограждения. Тут из противоположной двери вышел человек с огромным рюкзаком, ему было лет сорок, чёрные, видимо наскоро срезанные волосы не закрывали глаз, над причёской можно было посмеяться. Человек был в халате, который когда-то был белым, но теперь замазался, будь здоров. Человек, будто прилип к месту

– Здравствуйте, а вы кто? – спросил он.

– Спасательная операция, мы вас отведём туда, где вас заберёт вертолёт – выступил Вильм.

– А я профессор Мархорф – и при этих словах профессор без всяких объяснений пожал Вильму руку, причём как пожал, прямо потряс, видно было, что он рад появлению военного – Дождались, наконец – выдохнул он.

Профессор рассказал им, как он придумал быстро растущую морковь и как проект не приняли и как он потом смог реализовать проект в Унтаре, и другие его задумки, очень им помогли, а профессором он стал благодаря своей разработке вещества, которое увеличивало концентрацию внимания, реакцию…

– Стоп! – прервал его Эринхард – А кто купил у вас препарат?

– Не видел его лица, он был в маске – бегло говорил профессор, который по внешности вовсе на профессора не походил – Но он, он был огромного роста. После первых исследований всё было нормально, но потом один подопытный умер, но у меня не забрали звание, ведь остальные двое выжили. А через некоторое время ко мне ворвались вооруженные люди, они уничтожили половину препарата, а половину украли, сказали мне, что если я продолжу разработки, то мне конец, и я с этим завязал. А вы что-то знаете о проекте? Эринхард мрачно улыбнулся

– Да, знаю, а ещё, я знаю то, что кое-где проект довели до идеала. Ваш проект у меня внутри, профессор, и как видите, я не умер.

Они ещё поговорили об этом, и профессор рассказал им ещё о том, что сейчас они перемещаются или точнее уже переместились во внутренний двор, одного из больших домов, там-где можно будет начать выращивать супер морковь, не опасаясь, что на тебя набредёт кресталлид. Этот дом представлял собой гигантский, без преувеличения бублик на окраине города. Высотой он был в сорок этажей с огромными квартирами и автономной системой электропитания с солнечными батареями и ветряными турбинами. Этот дом был построен для местных богатеев, но богатеи, уехали в первую очередь и дом с электричеством остался этой группе людей, последней группе.

Они подошли к дому, перед этим профессор ещё успел сказать, что кресталлиды иногда забирали безнадёжно больных, которым даже он не в силах помочь, или стариков, которым уже скоро на покой.

Их встретила камера домофона, а динамик проговорил

– Эй, кто это с тобой?

– Они вызволят нас отсюда – сказал профессор в микрофон. Дверь запищала, и они вошли внутрь. Внутри был длинный коридор, освещённый светодиодными лампами, он втыкался в ещё один коридор, а от него уже шли разветвления на квартиры, также тут находился лифт, очевидно рабочий, но профессор повёл их по лестнице. Они поднялись на второй этаж, тут было окно и лестничная площадка.

– Ничего себе! – удивлению Эринхарда не было границ, когда он заглянул в окно.

Тут открывался вид на маленький рай, наверное, его можно назвать райок. Тут находилось несколько детских площадок, фонтан, множество деревьев, и не большая плантация для выращиванья супер моркови. Как оказалось в этом здании умещается десять тысяч человек, а остальных уже вывезли, либо они успели уйти до того, как появилась кристаллическая стена

Вильм открыл карту, взглянул на неё

– Да, место посадки находится около этого дома – подтвердил он – Вам даже ходить, далеко не придётся, так, что скажите людям собирать вещи, и дайте нам пока комнату.

Профессор выделил им не комнату, а целый двух этажный домишко, на крыше. Видимо у какого-то богача разыгралось воображение, а чего не сделаешь за денежки. Причём дом был деревянным и походил на деревенский. Вскоре город окутал туман, туман всегда окутывал его при наступлении темноты. Профессор принес им несколько морковин на ужин, и уже собрался уходить, но Эринхард остановил его

– Я думаю, что тоже смогу вас удивить, – загадочным тоном произнёс он. Потом взял воду, которую принёс ему профессор, достал мерный стаканчик, отмерил, а потом вылил её в миску из-под моркови, потом достал пакетик с порошком, всыпал его в миску. Первые секунды ничего не происходило, а затем вода впиталась и из миски начало подниматься нечто круглое, по вкусу похожее на хлеб. Этот хлеб всегда приобретал форму идеального шара, как и в этот раз. Когда шар, наконец остановился, профессор Мархорф расплылся в широкой улыбке и деловито изрёк, унося съедобный шар

– Значит есть ещё умные люди на земле. – После этих слов Эринхард представил, как этому умному человеку приставляют к голове ствол, и приказывают завершить свои разработки порошкового хлеба.

Они поужинали морковкой, потом распределили, где кто будет спать и улеглись. Эринхард лёг на втором этаже, в небольшой комнатке, около окна. Вскоре показалась луна.

Он ещё долго не мог заснуть, а лунный свет падал на него. Туман заволок весь город, на поверхности остался их деревянный дом и пару этажей бублика. Причем туман казался невероятно густым, почти как йогурт. Это был туман, туман, что выделяли кристаллы, это ему сказал Вильм. И Эринхарду казалось, что его можно даже зачерпнуть ложкой.

– Красиво – сказал он. И вновь принялся смотреть на такой маленький, и такой, казалось бескрайний океан тумана. Это зрелище просто завораживало, и он всё же заснул, под шум ветряных турбин, которые даже ночью трудились на благо человека. А где-то далеко, далеко маленькая девочка спросила маму

– Мама, а папа вернётся. – Наташа на секунду задумалась, вернётся ли он, она и сама уже не знала, телефон его не отвечал, уже давно, телефон того человека который предупреждал её, что всё будет в порядке сбрасывал трубку

– А куда он денется – сказала она с деланным легкомыслием. Потом она вышла из комнаты, подошла к кухонному окну и ещё долго смотрела на машины и людей, изредка проходивших по улице.

Эринхард буквально видел своё окно и Наташу, да он её тоже видел, такую одинокую и печальную, фингал под глазом почти зажил, и скоро он исчезнет совсем. Вдруг кто-то резко стряхнул его с кровати

– Перекур окончен, – услышал он, а потом последовал стакан холодной воды, если не ведро. Он молниеносно вскочил и проснулся окончательно, посмотрел на механические часы

– Шесть часов, – произнёс он Вильму, который стоял рядом с огромной кружкой (уже пустой) и щёткой в зубах.

– Скоро привыкнешь, – без эмоций сказал Вильм и куда-то ушел. Вообще Эринхард всегда вставал раньше всех остальных, просто сегодня лёг поздно.

– А что если вещий сон – подумал он – В таком случае магические силы мне благоволят, и это уже скоро закончится.

Он тоже почистил зубы, умываться не стал, потому что Вильм и так его облил. Он сделал зарядку, спустился на лифте на второй этаж, там его уже ждали все. Марк стоял перед окном и внимательно смотрел в бинокль

– Скорее всего, они пройдут мимо, но лучше подстраховаться – докладывал он – О, с добрым утром – и Марк протянул Эринхарду бинокль. Тот взял сей прибор и внимательно всмотрелся вдаль. Километрах в двух к ним ковыляло, аж шесть пришельцев, причём один явно отличался от других, он был крупнее своих собратьев, глаза его не светились белым светом, они были огромными и черными, как сажа, и он был темнее чем другие. Когда бинокль дали сорокалетнему профессору он заявил, что этого они видели всего один раз, и думают что он такой один.

Интересно… – сказал, наконец, Вильм, когда эта делегация подошла совсем близко – Почему они раньше ходили по одному, а теперь их шестеро. Вдруг инопланетяне ускорились, один нагнулся метрах в четырёх от здания, а черноглазый разбежался, оттолкнулся от его спины и… Такого чудовищного прыжка Эринхард в жизни своей не видел. Пришелец влетел прямо в окно, и оно разлетелось на осколки. На руке у него был кристаллический нарост, он с невероятной скоростью навёл его и произвёл шесть выстрелов. Они и опомниться не успели, как уже все были прикованы к стенам кристаллами, которые мгновенно вросли в стену. Лишь Эринхард сумел увернуться, одним рывком он оказался около незваного гостя и треснул ему, что было силы по его ярко фиолетовой физиономии.

Второй удар последовал за первым, но существо, похоже, превосходило в реакции и его, оно поймало его руку ну лету, и безболезненно пригвоздило к стене. Он попытался было, ударить другой рукой, но её постигла та же судьба, а потом гуманоид законсервировал ему и ноги, потому что те грозились больно его ударить.

Инопланетянин был таким здоровенным, что ему приходилось пригибаться, что бы смотреть в глаза своим пленникам. Он выпрямился, и прошагал по коридору туда, потом обратно.

Отрастил ходули! – крикнул ему Эринхард – А что в твоих ходулях толку, в цирке, что ли выступать собрался. Пришелец посмотрел на него.

– Да, да, это я тебе кричу, дубина! – продолжил он – Если хочешь меня заткнуть, то лучше залепи мне рот тоже, своим кляпом из кристаллов.

При этих словах гигант рванулся к нему, и застыл на расстоянии десяти сантиметров. Эринхард на секунду заткнулся, потом хотел ещё что-нибудь сказать, будто пришелец его понимал, но здоровяк поднял руку с наростом на ней и поднёс её к голове Эринхарда, он не коснулся головы, но рука застыла на расстоянии сантиметра. Невообразимая боль пронзила всё его существо, но в основном голову, глаза его остались открытыми, но видел он какое-то поле, вдалеке виднелся город. Боль понемногу отступила.

Вдруг он понял

– Это моя голова, мой разум. – Перед ним стоял тот же инопланетянин. – Я тут хозяин – сказал он – Можешь сожрать меня в реальности, но не здесь. Он представил каменную стену, и стена появилась, но пришелец рванулся вперёд и пробил её. Эринхард почувствовал невероятную силу, не только физическую, но и психическую.

Он представлял себе камни, летящие во врага, воинов сражающихся на его стороне, даже попробовал натравить на него парочку детских страхов, но ничего не помогало. Наконец инопланетянин ухватил его за руку, и они оба исчезли, и он появился совсем в другом месте, если это можно назвать местом. Перед его глазами проносились тысячи слов, все воспоминания, он будто проживал жизнь в ускоренном темпе. И самое страшное было то, что он понимал каждое слово, каждую фразу, каждое воспоминание. Голова снова заболела, на этот раз от перегрузки. От боли он откинулся назад.

Тут Вильм вырвался из ловушки, сумел-таки вывернуться, подскочил к пришельцу, который, казалось, не обратил на него внимания. Но пришелец всё слышал, второй рукой он схватил его за шиворот и поднял в воздух, не обращая внимания на бесплодные попытки вывернуться вновь.

Воспоминания потихоньку замедляли свой бег, и приближались к настоящему моменту. Вот они остановились, но и Эринхард уже не был полон сил, и вдруг раздался голос, приятный голос, который сообщил

– Спасибо тебе, воин, теперь я впущу тебя, смотри внимательно. – Теперь всё поменялось, теперь он с немыслимой скоростью читал сознание пришельца, но только самое важное. Вот планета, момент, когда они научились управлять живыми кристаллами, которые ради своей лишь жизни вступали с кресталлидами в симбиоз и отдавали им полный контроль над собой

Ему сообщают, что планета скоро падёт, он идёт к своему другу, вместе они строят корабли, берут других, сколько могут, но перед этим уничтожают двигатели тому, кто с начала предложил полететь с ними.

Вот, корабли взлетают, а он остается лежать, глаза его закрываются, а планета рушится под ним.

– Нет – кричит Эринхард, я не умер, этого не может быть. Словно ему в ответ глаза его вновь открываются, часть воспоминаний проскакивает, но вот, он в Унтаре. Оппа, знакомое лицо, Хог. Они с ним пытаются найти общий язык жестами, но вдруг один из кресталлидов умирает. Хог делает анализ, а у пришельца, сознание которого он просматривает очень хороший слух и он слышит

– Вы знаете, сколько это, да тут одна кровь чего стоит! – и тут перестрелка, война, воспоминания останавливаются, всё, остановились, он в бублике.

Пришелец опустил Вильма и позволил Эринхарду прийти в себя. Вильм даже удивился, сначала его одной рукой подняли за шиворот, а потом опустили, словно он был деревянным солдатиком. Пришелец вдруг выпрямился и проговорил громким, но приятным голосом, обращаясь к Эринхарду

– Наши судьбы с тобой похожи, мы оба были мертвы, а теперь скажи своим друзьям, почему мы должны быть на одной стороне.

– Вроде бы нам говорили, что у вас нет голосовых связок, – сказал Марк, после некоторого замешательства.

Да, так было, пока мы не изловили старика, он умирал от рака, но мы не позволили ему умереть зря. Мы усыпили его и взяли голос, этот голос я взял себе, а вашему языку меня научил Эринхард, а я научил его своему. Но с голосом ничего бы не вышло, если бы наши предки им не обладали. Моя планета погибла, но ваша нет, надо спасти её. Ваш генерал, предал нашу и вашу планету, ради себя. Он узнал, что у нас дорогая кровь, и тогда решил уничтожить нас, а если вы не верите, спросите у друга своего, он скажет вам, что воспоминания невозможно подделать.

Взгляды уставились на Эринхарда, тот покивал в знак согласия и сказал

– Не врёт, фиолетовый.

– Знаешь, я тебе верю, генерал у нас паршивый, – согласился Вильм – Более того, если бы ты хотел нас убить, думаю уже бы, это сделал.

Инопланетянин развернулся и освободил всех

– Моё имя Риверден, – сказал он и поклонился – Насколько я знаю, тут много людей, если они захотят, мы можем выпустить их за стену, в близлежащие поселения.

– А ты можешь убрать стену? – Осведомился профессор.

Нет, – однозначно ответил Риверден – Но я могу сделать так, что она расступиться перед любым из вас, и пропустит.

Тихо! – громко крикнул Эринхард, он услышал шум вертолёта. Риверден, как он себя называл, научил его не только языку, но и телепатии, и сейчас он воспользовался ею, сам не зная того

– Входите в дом – обратился он к пятерым кресталлидам, что остались на улице – Мы с вами и Риверденом теперь на одной стороне, поэтому заходите, мы не причиним вам вреда. – Кресталлиды зашли в дом, сторонясь стен. Скорее всего, они поняли, что самолично, человек не мог научиться телепатии, значит, причинно-следственные связи у них были развиты хорошо.

Теперь звук вертолёта был слышен отчётливо, а вот он уже и появился. Они стояли на просторной лестничной площадке, семь людей и шесть инопланетян. Вдруг Эринхарда осенило или прямо даже озеленило, если кристаллы выделяют туман, а Риверден вполне может управлять ими то… В тот момент он не думал о жертвах, что унесёт с собой предстоящая битва, почему-то сомнений, что это битва, а не спасение, уже не возникало ни у кого. – Риверден, ты можешь вызвать тот туман специально? – все обернулись, действительно идея была хорошая, учитывая то, что кресталлиды в тумане видели прекрасно. Риверден кивнул, потом видимо понял, чего от него хотят, открыл окно во внутренний двор и приложил руку к земле. На руке пульсировали фиолетовые вены, инопланетянин общался с кристаллами.

Вертолёт приземлился прямо около бублика. Из него повалили солдаты, их было человек пятнадцать, если не больше, двое около вертолёта обсуждали что-то радостное

– А если труп засох? – говорил один.

– Засох, да ты чего!? – сказал другой, – Он и за сто лет не потеряет десяти процентов стоимости. Раньше не знали, как их убить, а теперь понятно, надо послать семерых ковбоев, а потом в расход их, что бы, не пикнул никто, сейчас наши с ними разделаются. Вот Хог молодец, так ведь можно до бесконечности теперь, это золотая жила, друг мой

Вильм всё это слышал, и ему даже стало немного обидно, что он честно служил своей родине, а родина его потом в расход. Он сделал знак своим, что бы никто, не высовывался из окна, а про себя подумал

– Это мы сейчас проверим, кто, кого в расход.

Тем временем туман окутывал город, окутывал очень быстро. – Автоматы всё равно не помогут этим ребятам – пронеслось в голове у Вильма. Туман опустился, ни чего не было видно. Те, кто были в здании, знали, что это кресталлиды позвали туман, а точнее Риверден. Вдруг началась стрельба, вспышки от выстрелов были видны, эти вспышки смешались с криками, в какой-то единый гул. Военный всё ещё стоял у окна и думал, думал под этот злой шум, думал, что он сделает с инициатором всего этого дьявольского проекта, который планировал медленно уничтожать целую расу, наживаясь на этом.

А ведь мы многому можем научиться у этих разноцветных громил – подумал он

Через пятнадцать минут всё стихло, туман развеялся и открыл поистине страшную картину, которая показывала, что наиболее эффективное убийство у кресталлидов, это оторвать голову. Все семнадцать солдат лежали на земле и половина безголовые. А в центре стояли шестеро кресталлидов, во главе с Риверденом.

На сколько они превосходили людей в скорости и ловкости, на сколько в интеллекте? Никто не мог того знать, они могли бы истребить всех людей и занять землю, но они этого не сделали, они стали пытаться найти общий язык, наверное поэтому природа наградила их такой силой. А что бы стали делать люди, даже страшно представить, страшно представить их с такой разрушительной силой в руках. Наверняка они бы не ограничились одним разрушенным миром, не остановились бы, они бы продолжали разрушать, пока камня на камне бы не осталось от всего того, что они бы нашли, но далеко не все люди такие…

После неловкой паузы профессор, наконец, сказал

– Надеюсь их учили хорошим манерам и они уберут за собой. Марк чуть не рассмеялся, но подумал, что шутка применима лишь к фильмам. Они выбежали из дома. Вильм вытащил телефон у безголового, подошёл к Ривердену и сказал

– Спасибо, если бы не твои воины, нас бы уже не было в живых, и на этот раз он сам поклонился пришельцу – Но теперь нам надо разобраться с нашим генералом, а вас мы просим вывести людей за стену из кристаллов.

Через минуту все шестеро и Эринхард сидели в вертолёте, он сидел в кресле пилота. Вильм включил телефон и нашел ту деревню, о которой говорил Эринхард, а потом боязливо спросил

– Так ты действительно умеешь им управлять?

– Я смотрел фильм про Джеймса Бонда – самоуверенно ответил тот и рванул вертолёт с места.

– Убедительно – подумал про себя Вильм, но вслух ничего не сказал.

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА.

Казалось, они летят уже вечность. База находилась в ста пятидесяти километрах от Унтара. Голографический навес, который должен был прикрыть базу от лишних глаз, ей не помог, Эринхард так много раз был тут, что знал каждый кустик, он пустил две ракеты в те места, где стояла охрана.

Вертолёт сел, солдат на базе больше не было, кроме Хога разумеется, а он как обычно сидел в своём офисе. Сейчас он выбежал на звук, увидел семерых вооружённых человек, достал свой пистолет, он успел выстрелить три раза, три мёртвых солдата упали поражённые выстрелами в голову, но четвёртый выстрел прогремел из пистолета Эринхарда. Пистолет Хога упал на землю, а его хозяин схватился за свой отстреленный палец. И тут Эринхард гневно посмотрел на него и тихо, но зло произнёс

– Ты уничтожал невинных, ради наживы. Ты серьёзно думал, что тебе это сойдёт с рук?

– Ты стимфалийская птица, ты летаешь выше других, я создал тебя и иногда…Эринхард не дал ему договорить

– Что иногда, иногда роняю ненароком свои медные пёрышки, да?! Знаешь, мне надоело, что я всё время лучше, лучше, чем все остальные я хочу быть нормальным человеком, но всё же лучше, чем такие, как ты.

Он навёл пистолет, но Хог расхохотался и сказал – Ты в человека не выстрелишь. Эринхард улыбнулся – Да, не выстрелю, не выстрелю, потому что кое-кто другой больше этого заслуживает, – Он поставил пистолет на предохранитель и бросил его Вильму – Он выстрелит. Вильм кивнул и торжественно произнёс

– Я, Вильм Фартан приговариваю тебя, Хог Эстрайз к смерти! И грянул выстрел.

КОНЕЦ

Что же мы тут делаем, повтори ещё раз, – спросил Риверден, когда они сидели в одном баре со странным названием.

– Мы охотимся на одного очень, как оказалось серьёзного вора, потому что во первых он ударил мою жену, а во вторых он очень серьезный вор. Но он не учёл, что разыскивается и что у меня теперь знакомый военный.

– Жена твоя по вашей терминологии, когда меня увидела, подумала, наверное, что ты голубой, – не спеша проговорил Риверден, осматривая бар. В тот момент Эринхарду тоже захотелось его обозвать как следует и он сказал

– Да, а про тебя она, наверное, подумала, что ты фиолетовый. – Потом он посмотрел назад и увидел объект своих изысканий. Он сделал знак Ривердену и указал на мужчину, вошедшего в бар.

В следующую секунду Инопланетянин развернулся с невероятной для его роста скоростью и ухватил черноволосого мужика за шиворот. Копюшон и какой-то плащ, скрывающие его фиолетовый цвет тут же свалились с него, открыв его кристаллические одежды и громадный рост. Вор тут же как будто окоченел от страха. Риверден поднял его на метр над землёй.

– Итак, – начал свою речь Эринхард – У меня есть к тебе три просьбы. Первая, ты прямо сейчас извиняешься за то, что ударил одну женщину в парке. Вор проговорил заикающимся голосом

– Д…д…да что ты. Дело обычное. П… П… Прости, если обидел кого. Эринхард властным движением руки приказал ему замолчать и заговорил вновь

– Обещай мне, что ты никогда больше не будешь воровать. Обе обещаю, что ворованное и в руки не возьму и сам никогда ничего не украду – отчеканил вор и слегка дёрнулся в железной хватке Ривердена.

– Славно, – заключил Эринхард – И последнее. Если спросит кто, что тут произошло, ты пришел выпить, и никто тебя не трогал. Вор закивал головой

– Да кого хотите спросите, я никогда в жизни никого не сдавал. Свободен – оборвал его Эринхард. Риверден развернул вора к двери, взял одной рукой за штаны, второй за спину. Потом он посмотрел на своего друга, тот кивнул, после чего инопланетянин запустил вора прямо на улицу, через открытую дверь, где тот пропахал носом по земле. Немного не долетая до забора, вор поднялся, вытер окровавленный нос, с опаской оглянулся и бросился бежать, без оглядки.

Через некоторое время они вышли на улицу

– Ну как тебе работа в кафе у Вильма с Марком? – спросил Эринхард, пытаясь достать до плеча своего инопланетного друга.

– У нас толпы посетителей, но они очень неторопливы, мы успеваем обслужить всех. И ещё они постоянно меня фотографируют, если видят – как-то неловко признался Риверден.

– Ничего, это значит, что бизнес идёт в рост, раз ты такой популярный – рассмеялся Эринхард, а потом подпрыгнул и всё-таки достал до его плеча. Главное, что всё нормально с кристаллической стеной, теперь это местная достопримечательность, и что вашим разрешили выращивать у нас на земле еду.