Название книги:

Если б я был султан

Автор:
Золотина
Если б я был султан

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Короче говоря, Виктор слегка затупил, как говорят нынче, и остался на поле боя один на один со своей еще совсем недавно возлюбленной Анной. Та в свою очередь, опьянев от достигнутого эффекта, выхватила из рук Виктора стаканчик и выкинула его в сторону. Сторона оказалась очень удачной – стаканчик с содержимым попал ровнёхонько в костер. А так как Виктор любил себя как снаружи, так и изнутри, то пил он виски не самый дешевый, а соответственно и крепкий. Огонь вспыхнул ярче, и все туристы свои взгляды дернули в сторону костра, оставив Анечку с ее феерично выкрученным телом в покое. Аня развернулась на пятках, прокрутив в почве две небольшие воронки и опрометью бросилась в темноту, возможно, чтобы оплакать свои несостоявшиеся отношения, но у нее все же оставалась еще ее Химера…

Утро внесло ясность в недопонимание и невысказанность. Солнечные пятна были разляпаны уже по всему лагерю и его окрестностями. Они яркими бликами контрастировали с тенями уходящей ночи. Так как время было не совсем раннее, то прелести цветового перехода под народным названием «сереет» Аня не застала. То есть мягкий уход ночи и пребывание светлого времени суток Анечка судя по всему благополучно проспала, как и все остальные жители их туристического лагеря. Общаться с людьми, которые поневоле стали свидетелями вчерашней их размолвки с Виктором, Ане не хотелось совсем. Но времени уже прошло достаточно много, поэтому совсем или не совсем, но пообщаться надо. Аня заглянула в ближайшую к ней палатку – там было пусто. Она судорожно пробежалась по остальным палаткам. Ситуация повторилась – никого. Мысли в голове заметались, как мотыльки над лампочкой. Если ее бросили, то почему не забрали с собой палатки. В конце концов хотя бы вещи. Все выглядело очень странно. Если над ней подшутить решили, то шутка очень даже глупая и не смешная. Может решили тут задержаться и просто пошли погулять. Этот вариант развития событий Ане больше всех понравился и показался наиболее вероятным. Надо было пойти в палатку и собрать свои вещи, ведь не будет же она отказываться от своей мечты – похода на гору Химеры, из-за таких глупостей, как ссора с парнем или неприятные ей попутчики. Аня фыркнула своим мыслям и полезла в палатку. Под куполом палатки в специальной сеточке лежал ее мобильный телефон и мигал разными оттенками электронного света, что говорило о сообщениях или еще каких новостях, пришедших на гаджет. Сообщений было несколько и все голосовые. Первое было от Виктора: «Анечка, может я поступаю неправильно, а точнее сказать даже подло, что не говорю тебе это все в лицо, но твое вчерашнее поведение напрочь отбило у меня охоту поговорить с тобой тет-а-тет. Мы разные люди, которые должны оставить друг друга в покое и жить дальше каждый своей жизнью». Голос Виктора звучал как-то по-девичьи истерично. Анечка немного посидела задумавшись, потом как ни в чем ни бывало продолжила свои сборы – ведь путь ей предстоял достаточно долгий. До Химера ее навигатор насчитал порядка 25 км, а это шагать и шагать.

Девушка пожала плечами каким-то своим мыслям, загадочно улыбнулась им же и отправилась в путь на встречу своей мечте. Выйдя на ближайшую возвышенность Аня все-таки оглянулась. Их лагерь сиротинушкой выглядывал из камней разноцветными пятнами. Весело помахав ему рукой, Анечка навсегда попрощалась с этим местом, с этими людьми и чувствами к ним, и с Виктором в том числе. В этом лагере Аня оставила все ненужное и лишнее. Именно так она успокоила себя, прослушав еще раз сообщение Виктора и стерев его одним нажатием кнопки на экране. Точнее двумя нажатиями, так как сомневающийся телефон повторно переспросил действительно ли она хочет стереть это сообщение, и Анечка с абсолютной уверенностью нажала «да».

Именно до этого лагеря добрались спасатели. Они долго бродили по лагерю. Совещались, высказывали предположения, но так и не пришли к общему выводу на тему – что же все-таки произошло тут. Было очень много вопросов, на которые никто не мог дать хоть немного удовлетворяющий ответ. Например, почему туристы, разделившись на группы, разошлись в разные стороны, но не взяли с собой вещи? Хотя бы вещи первой необходимости. Хотя бы телефоны. Трудно представить сейчас молодых людей без своих гаджетов. Еда, аптечки, «мыльно-рыльные» принадлежности – все оставалось в палатках. Наличие этих вещей в лагере наводило на грустные мысли. Спасатели опечалились и, как бы им не хотелось, связались с местными представителями властей.

Плавный, слегка завораживающий рассказ Ахмета прекратился. Набежавшие облака закрыли солнце. Получилось это синхронно и поэтому очень меня впечатлило. Конец повествования – нет солнечного тепла. Однако. Я улыбнулась этим каламбурным мыслям и приоткрыла глаза. Ахмед испарился как мираж в пустыне (хоть я никогда и не видела данное явление, но как словесный оборот оно мне очень нравилось). На месте Ахмета возвышался Сережа, он счастливо улыбался мне, подставляя свое тело лучам солнца. Именно он был этим облаком, что закрыло меня от яркого солнечного тепла и прервал моего рассказчика.

«Что, одолевают местные с предложениями экскурсий и массажей?»

Я только неоднозначно мотнула головой в ответ и улыбнулась.

«Ты главное не вступай в разговор, просто «нет» ответила и все на этом. Они так быстрее отстанут. А если хочешь на какую экскурсию или может процедуру, то давай решим куда и как». Сережа продолжал улыбаться то ли мне, то ли солнцу. Понять было сложно, но с его лица улыбка здесь практически не сходила. И хотя бы из-за этого я была бесконечно благодарна это месту. Здесь мой любимый забывал о всей той боли и грязи, что были следствием его работы. Вот такой побочный эффект. Теперь смысл фразы «добро должно быть с кулаками» для меня приобрел новый смысл. Да, у добра должны быть кулаки, но не столько для борьбы со злом, сколько для защиты от последствий борьбы со злом. Нужно иметь особенное строение организма, чтобы каждый день сталкиваясь с насилием, бандитизмом и убийствами не впитать в себя всю эту грязь. Чтобы не уподобиться преступникам, а по-простому – не озлобиться на весь мир вокруг тебя. И только поэтому я готова была целовать порог этого отеля, лишь бы улыбка и какая-то детская радужность еще немного продержалась в этом таком любимом и дорогом мне великане.

Пусть я испытывала самые добрые и нежные чувства к Сереже, но себя я любила не меньше. И именно поэтому я почти искренне улыбнулась ему в ответ и серебристым голоском, от которого стало аж себе противно, произнесла: «Ну, раз так уговариваешь, то может возьмем машину на прокат и посмотрим округу сами. Тем более за рубежом ты еще не водил автомобиль». Моей подлости не было предела. От этой мысли меня слегка передернуло. Сережа немного потоптался с ноги на ногу, потом поговорил сам с собой у себя в голове – при чем это было явно заметно по его мимике лица. И наконец-то выдавил из себя. «Ну, давай. Только узнаю где и на каких условиях можно авто в ренту взять». Мой рыцарь со вздохом и печалькой в глазах посмотрел на море, потом на бар и естественно на шезлонг, еще раз вздохнул и побрел в сторону главного корпуса отеля. Не было его минут двадцать. Я успела выпить минеральной воды и окунуться у берега в море, спасаясь от жары. Сережа вернулся в более веселом расположении духа. Он бесконечно долго и радостно рассказывал о том, как он искал где взять автомобиль. О том, как он раззнакомился с неплохим малым по имени Ахмед. Этот парень очень подробно рассказал ему о местных достопримечательностях, которые обязательно надо посетить. Все это я слушала в небольшом напряжении. Уж очень все складывалось благополучно для меня, поэтому непроизвольно я все-таки ждала этого злополучного «но», поэтому, когда Сережа его произнес, то для меня это было совсем даже не удивительно, а можно сказать очень даже ожидаемо. «Но машина, подходящая нам, освободиться только через два дня. Так что у нас два «матрасных» дня еще, а потом go-go-go в путь по округе», – и он беззаботно плюхнулся на шезлонг, который натянуто под ним то ли крякнул, то ли всхлипнул. Чтож, два дня значит два дня. Тем более всю полученную информацию о происшествии, которая скакала в моем мозгу с извилины на извилину, мне нужно было как-то урезонить и упорядочить. Двух дней на это вполне хватит. Я поудобнее устроилась на шезлонге и … уснула.

С Ахмедом мы пересекались вскользь по пути в ресторан со шведским столом (по-простому – столовую с самообслуживаением). Они очень активно здоровались с Сережей, я попутно кивала головой в знак приветствия. Короче говоря, возможности продолжить общение не было, а значит и получить еще информацию о происшествиях было нереально. Первый день размышлений прошел достаточно продуктивно. Я раздобыла бумагу и карандаш промаркерованный отелем. Надо было свести все данные или даже, если хотите – сведенья в одно целое. На бумаге это сделать было проще, по крайней мере для меня. Написав групками, которые были больше похожи на островки, весь материал, я принялась думать над тем, как и что объединяет эту информацию.

«Прости, любовь моя, но я все-таки влипла в убийственную историю», – улыбнувшись своим каламбурным мыслям, я с нескрываемым удовольствием погрузилась в размышления.

Глава 3

Просто третья глава

Признаюсь, всю информацию от Ахмета и плюс то, что удалось получить ото всюду, с листочком и карандашом, а также без них я крутила и вертела почти два дня, прежде, чем хоть намек на объединение уловить. Не буду утомлять всеми подробностями моих аналитических изысков в этой работе, но с гордостью могу сказать – я уловила тонкий смысл происходящего. По крайней мере мне так кажется. Итак, в итоге я разбила инфу по географическим данным. Все, что случилось на территории поближе к отелю я отметила на одной половине листика, а то, что случилось в горах – на другой. Потом перечислила всех известных мне участников этих событий, также распределив их по уже описанному критерию – люди с отельных территорий и люди, присутствовавшие в горном лагере туристов и офисе спасателей. И по-моим соображениям, человек или люди, что находились и в отелях, и в горах должны стать прямыми подозреваемыми. То есть эти люди выступили в роли пересечения событий в отеле и событий в горах. Все вроде верно, если не считать, что в список этих людей вошли полицейские и спасатели. А так все хорошо начиналось. Да уж. Судя по всему, аналитик из меня никудышний. Придется по старинке – сугубо интуитивно действовать, или как Серж говорит – делать то, что придет в голову, а в мою голову что только не заходит. И как ёрничает все тот же Серега: «Заходит обычно в твою голову что-то минуя мозг. Но это полбеды! Оно и выходит из твоей головы опять-таки минуя мозг – сразу на язык». Слова его конечно были обидные, но, если быть предельно точной, то он – прав. Я – импульсивна и хаотична. И мой опыт с аналитикой это подтвердил. По моим логичным прилогичным соображениям преступниками могут быть либо спасатели, либа полицейские. Очень хорошо, нечего сказать. Да уж, с такими аналитическими способностями как у меня недалеко и до международного скандала. Но что-то же должно объеденять эти происшествия. Или не должно?

 

В машине был слегка неприятный запах. Сигареты, чей-то парфюм. Но все это было не критичным. Тем более я была озадачена все еще мучавшим меня вопросом – события отеля и события в горах связаны или нет. Отвлекаться на такие, казалось бы, мелочи как запахи в авто и возгласы моего веселого спутника: «Мань, глянь какая красота вокруг! А воздух, воздух-то!». Я естественно кивала в такт Сережиным восклицаниям и даже, периодически «охая-ахая», улыбалась с выражением восторженного счастья.

Но вернусь к своим дидуктивным и не очень мыслям. Эти происшествия действительно объединяли полиция и спасатели. И все. И всё! Есть еще конечно Ахмет, который мне все это расскал-поведал, но если так думать, то он является участником и чуть ли ни виновником всех событий побережья, так как Ахмет знал обо всём и обо всех почти всё, простите опять за каламбур. За своими тяжкими раздумьями я не заметила, как машина остановилась, Сережа вышел на улицу и оглядывал территорию, точнее то место куда нас привез. Это была «точка» в лесу. По-другому это место назвать было нельзя. На небольшой полянке компактно разместились – маленькое кафе с тремя столиками под открытым небом, магазин в виде одного прилавка и небольшого ассортимента товара, пара душевых кабин и биотуалетов, а также псевдостоянка для авто. Все было сделано на скорую руку, но при этом это был абсолютный необходимый минимум для посетителей. Приятная забота – искренне грела душу. Сережа довольно потер руки, пошуршал пакетами в машине, извлек на свет Божий свои плавки и полотенце. «Я в душ, переодеваться и на пляж. Чего и тебе желаю». Я немного мрачно восприняла его предложение о пляже, но судя по Сережиной решительной походке – он вальяжно шагал в сторону душевых кабин, одной рукой крутил свои плавательные труселя «мельничкой» или, если хотите, «каруселькой», повесив полотенце на шею. Ну, чем не залихватский турист. «Чтож, пляж, значит пляж. Видать судьба у меня такая в эти дни – пляжная».

Пляж бык «дикий». Были местные жители с семьями. Людей было не много. Вода теплая и прозрачная. Сам пляж каменистый. Но близость хвойных деревьей с их тенью и ароматом добавляли какой- то непривзойденный шарм, присущий именно этой местности. Мне было тут хорошо. Правда. Было очень хорошо. В отеле тоже было хорошо, но все-таки не так. В этом месте пьянил запах свободы. Ощущение, что тебя не ограждают стены и заборы отеля очень радовало и воодушевляло. Да, человек все-таки существо вольное, по крайней мере я точно отношусь к этой категории людей. Рабство, пусть и в присловутой «золотой клетке» не по мне. Сережа кайфовал по-своему, но также, как и я был доволен сменой обстановки. Новый пляж, новые рельефы затягивали его все дальше и дальше в море. Я сняла корректирующие очки, нацепила его солнцезащитные и предалась любимому делу – размышления на тему таинственного, непонятного и обязательно с преступлениями или даже убийствами. Судя по нескольким дням, проведенным на, хоть и чудесной, но чужбине вдали от родной земли, я поднакопила несколько, а точнее, как минимум, три нераскрытых мною темы для размышлений. Первая – это конечно же убийства на соседней от нашего отеля территории. Эта тайна для меня распадалась на много маленьких вопросиков, прямо как веер у барышни – в сложенном виде аккураная штучка, помешающаяся в рукаве, а в разложенном – хоп! И на тебе хвост павлина в виде опахала. И если разобрать это «опахало» на перья, то первое – очень уж мне хотелось понять это убийство или убийства. Этих людей убили одновременно или хотя бы они связаны друг с другом не только убийцей, а и жизнью? Или это абсолютно не знакомые при жизни между собой люди? Понять, как их убили я конечно самостоятельно без специалиста, не смогу. Как жертвы были доставлены в старый отель, как погружены под воду и еще много «как» всплывали одно за одним, чем глубже я погружалась в размышления. Одно я поняла точно – не мог это все сделать один человек. По крайней мере абсолютно незаметно не мог. Очень уж помпезно было это преступление. Много жертв, много, как для меня, сложных действий, чтобы завершить преступление, а именно опустить под воду убитых и привязать их там к столбам. Это работа и очень непростая работа. Надо как минимум уметь нырять, уметь вязать узлы, по крайней мере, если разобрать совсем подетально, то один человек не мог одновременно и держать, и привязывать труп даже под водой. Или тем более под водой. Ведь имеено в воде все тяжелое держать легче, но ведь завязывать веревку в воде уж точно не легче или, если точно, то не легче одному человеку. Короче говоря, все сводилось у меня в голове к тому, что убийца был не один. Второе перо их вышеописанного опахала – это была «прична». Почему или зачем убили этих людей. Случайность отпадает в принципе. Это не порыв, не случайнось, неосторожность тоже категорически не подходит. Но что это? Такое театральное завершение преступления – привязывание трупов под водой к столбам, очень уж явно наталкивало на мысли о свершении какого-то обряда. Страшного, кровавого, но все-таки обряда. И, если это действительно обряд, то место, где были размещены жертвы должно быть как-то связано с этим обрядом. Поэтому мне срочно нужно порыться в интерне в поисках легенд о подобных событиях в давних давнинах. И я очень надеюсь, что это не вновь испеченая какя-то секта, со своими свеженькими извращенными канонами и верованиями. Эх, жаль, что Венечка с Иваном Ивановичем так далеки сейчас от этого преступления. Ведь по манере убийства, ранам, нанесенным жертвам там много можно понять. Но, на нет и суда нет. Капли прохладной воды раскаленным оловом обожгли мое согретое или даже перегретое на солнце тело. Я взвизгнула и со злости даже хрюкнула. Серега вернулся из дальнего плаванья и весело брызгал на меня мелкими каплями воды, от чего его радость просто перестала видеть границы. Да, мой любимый умеет быть под завязку заполненным эммоциями. Как говорится, если радоваться, то радоваться, если уж горевать, то горевать.

«Соскучилась? Ты не перегрелась ли на солнышке? Пойди окунись, вода – супер!», – было непривычно видеть Сережку без очков. Его лицо стало совсем другим. В такие минуты становится ясно, почему при маскировке все шпионы в фильмах используют очки. Очки действительно меняют внешность. Ненавязчиво, как-то деликатно, но меняют. Сережа, как будто услышал мои мысли – вытер лицо полотенцем, отобрал у меня свои очки от солнца и нацепил их на себя.

«Как буд то я могу заскучать за тобой только если перегрелась на солнце. Ох, Сергей, не умеете Вы в правильной последовательности вопросы расставлять.», – я игриво глянула на любимого и намеренно медленно сняла с себя парео и также плавно зашла в воду. Конечно мне хотелось произвести на любимого впечателение своей вдруг непонятно откуда появившейся грацией, но, если быть предельно честной, то на солнце я действительно перегрелась. И, как оказалось, не только головой, тело все было горячим и гладким и погружение в воду вызывало мучительное «ой!» и «а-я-яй!». Поэтому, стиснув зубы в очумелой улыбке Щелкунчика, я медленно и осторожно погрузилась в воду. Сделать это эстетично до конца у меня не вышло, я подскользнулась на каком-то валуне и шлепнулась лицом в прибрежные волны. Хорошо хоть зашла в воду уже практически по пояс, поэтому мое падение можно было принять со стороны за неудавшийся нырок. Короче говоря, заходила я в воду как раскошная яхта, а вошла как груженая баржа. Ну, раз уж феерия элегатности не удалась, то можно расслабиться и отдаться приятному купанию, а не строить из себя красоту неописуемую. Тем более на своего любимого я в любом случае произвела впечатление, судя по его хоть и короткому, но громкому хохоту на берегу.

«Ты в порядке? Не ушиблась?», – его неприлично довольное в сложившейся ситуации лицо было просто олицитворением счастья.

«НЕ дождешься!», – рявкнула я в ответ и поплыла прочь от берега. Наплевав на красоту поведения в воде, я от души нарезвилась и получила массу удовольствия от купания. И когда я как нерпа крутилась в воде, Серега грелся на солнышке и с кем-то беседовал по телефону. Разговор я услышать не могла, да и увидела я телефон в руке любимого не четко, скорее догодалась, чем увидела. Накупавшись, я вышла на берег, Серега подал мне полотенце, обнял меня и слегка растер.

«Не замерзла?»

«Да, чтож такое-то?! Тебя интересует только мое низменное состояние – не перегрелась ли я, не замерзла ли я…», – в такие моменты я была сама себе противна. Ну, что тут такого?! Человек заботится обо мне, а я такой реакцией на его волнения показываю себя жуткой стервой. Но как оказалось Серегу это абсолютно не трогало. «И чё? Меня еще интересует не голодная ли ты. Или может в туалет хочешь». И он опять залисто хохотнул. Тьфу. Вот зараза. Ну, совсем не дает мне возможности стать добрее и мягче. Чтож, сам виноват. Я хряпнула его мокрым полотенцем по спине и требовательно рявкнула: «Пить хочу, да и пожевать что-то хочется».

Серега словно ждал этих слов, как сигнал к действию. Он накинул на себя одежду и бодренько так побрел в сторону стоянки. Именно подренько побрел. По другому его походку нельзя было охарактеризовать. Сережа всегда передвигался как мавританская лодка – медленно, но уверенно. В таком темпе он мог передвигаться несколько дней без устали. Но так как он засиделся на берегу без дела, то его движения приобрели непривычную суетливость, что легко можно было принять за бодрость. И если убрать всю эту словесную воду, то сейчас он был похож на деловитого, радостного мамонта, который только лишь из-за своих размеров не мог передвигаться быстренько и вприпрыжку.

Проводив Сержа влюбленным взглядом, я вернулась к мыслям о преступлении. Итак, план действий сложился в схему – мне очень надо покопаться в интернете на предмет старинныз обрядов, связанных с жертвоприношением в этих краях, а также остро необходимо получить заключение экспертов по поводу нанесенных повреждениях жертвам и выводов об их смертях. И если первая часть плана мне была доступна, правда на территории отеля, то вторая полностью ставила меня в тупик. Да и в отель Серега еще торопился, так что все мои мероприятия по поиску убийцы, или даже убийц откладывались на вечер. Чтож, очень жаль конечно, но …

«Если хочешь, то можешь взять мой телефон, там есть мобильный интернет», – голос Сереги просто выдернул меня в действительность и шмякнул об песок.

«Да не дергайся ты. Не говорила ты вслух свои мысли. Просто вон на песке палочкой написала фразу и плюс я же не дурак, я сто процентов был уверен, что тебя заинтересует эта история».

Сережа подал мне бутылочку с водой и что-то вкусно пахнущее и завернутое в бумагу. Это был горячий бутерброт, запах был очень приятный от горячего хлеба и пряных трав, добавленных в соус. Впервые во мне низменные чувства победили. Было очень, очень приятно. Серегина забота обо мне победила мою вечную противность и сволочность. Ни слова, ни одного гребаного слова я не сказала ему в ответ. Просто обняла и несколько раз поцеловала его лицо. Куда попало, как попало, при этом прижигая ему плечи бутербродом, что держала в руках. Серега ойкал от прикосновения горячей еды к его коже, немного уворачивался от моих «шопопальных» и «кудапопальных» поцелуев то в лоб, то в глаза, но при это блажено и счастливо ухмылялся.

«Вот мне интересно, чему ты больше обрадовалась – что теперь не надо прятаться от меня, раздумывая над преступлением, горячей и вкусной еде, прохладной газировке или возможности покопаться в интернете? Кстати, что ты хотела там найти?»

Я и сама думала об этом, но решила оставить все как есть, без анализа, просто чистые ощущения и эммоции. Я принялась с привеликим удовольствием жевать бутерброт, вкусно почавкивая. Мысли вернулись к преступлению. Непроизвольно я взяла в руки палочку и опять начала чертить всякое на песке рядом с уже начерчеными словами «Интернет? Отчет по трупам?», и от этих фраз были наривоаны стрелочки в стороны. Да уж. Теерь понятно, как Серега догадался о моем интересе к преступлению. Доев бутерброд, я вытерла руки, попила воду и схватила Серегин телефон. Да, интернет был конечно плохонький, но был. Информации о жертвоприношениях, а точнее обрядах, связанных с жертвопришениями было много. И о легендах, и о современных ужасах писалось сколько угодно и кем попало. Поэтому, чтобы просеить всю эту информацию требовалось время. По крайней мере больше времени, чем я это себе радужно представляла до того, как залезла в инет.

 

«Я пойду еще поплаваю, правда уже с маской и трубкой».

«И что это значит?», – я ненадолго оторвалась от экрана телефона и глянула на Серегу.

«Ровным счетом ничего, Пинкертон. Точне ничего более того, что плавать я буду немногим дольше, чем обычно, просто потому что, что буду в маске и с трубкой, а значит заплыву подальше, чтобы поглазеть на фауну и флору подводного мира этой части моря», – он немного ехидно улыбнулся и опять занялся своими масками-ластами.

«Флора, фауна, главное навых обитателей подводного мира не найди, как я…», – на этих словах я прикусила себе язык. Ведь мы до сих пор так и не обсуждали мою подводную находку у старого отеля. Эх, язык мой враг мой. Но Серега был настолько занят своими сборами и возьней с ластами-трубками-масками, что не обратил внимание на мои ядовитые замечания. Ну, и хорошо, ну, и слава всем Богам. Не настроена я сейчас была на разбор полетов, а точнее заплывов моих.

Закончив собираться, окончательно нацепив на себя все снаряжение для плавания, Сережа помахал мне рукой и пятясь задом в воду, постепенно погрузился и поплыл, при чем рукой махал на прощанье до последнего, а точнее до первого погружения. Выглядело это все потешно настолько, что даже по пляжу были слышны единичные смешки. Я улыбалась и махала Сереге в ответ, поддержав его легенду уходящего в дальнее путешествие мореплавателя. Потом уже более спокойно вернулась к интернету и приступила к своим поискам нужной мне информации. Нужность информации я определяла интуитивно, и не более того. Ведь ни знаний, ни навыков в этой области у меня не было.

Где-то я слышала или читала о сосуде, который наполняли три раза до верху, ни разу его не опустошая. Сначала камнями, потом песком, который просачивался между камнями, потом водой, которая впиталась в песок. Так и я, сортировала информацию из интернета. Отбрасывала очевидную глупость, потом убирала явный вымысел, и оставляла что-то хоть немногим похожее на правду. Копировала ссылки и сохраняла в электронном блокноте в телефоне. При этом я постоянно изменяла запросы, уточняя или абсолютно прописывая новые. Честно говоря, за этой рутиной время пролетело незаметно. Серега уже успел вернуться из своего псевдопутешествия. Солнышко опустилось достаточно низко и можно сказать откровенно готовилось ко сну. Время уверенно клонилось к ужину.

«Марусь, давай собираться. Сейчас обсохну и будем ехать, а то скоро стемнеет. А темнеет тут быстро, тут же горы. Сейчас раз и выключат свет. Кстати, в горах, высоко я имею в виду в горах. Так и бывает. Сначала выключают свет (солнышко прячется на ночь), потом выключают отопление (так как ночью в горах холодно без солнца), а потом и воду отключают – замерзает всё при минусовой температуре», – и, черт побери, Серега опять радостно улыбнулся. Даже при таких, казалось бы, невеселых словах он все равно улыбался. Чудной человек, никогда не перестану ему удивляться. После этих мыслей, каким-то непривычным для меня теплом залило все в груди.

По пути к машине ничего сверхестественного и криминального не произошло. Мы достаточно быстро дошли до машины, тем более пляж был очень близко к парковке. Между деревьями даже был виден кусочек берега и морская гладь. Очень, кстати, эстетическое зрелище. Светлый песок, зеленые хвойные кроны с бурыми стволами сосен, и морская сине-голубая поверхность. Очень, очень красиво. И уже садясь в машину, я заметила, что по берегу шла или даже парила по воздуху женская фигура, замотанная в развевающиеся нежно голубые одежды. Хотя нет, о ней нельзя было говорить замотанная, она была скорее облачена в дымку из нежнейших тканей, которые легко и утонченно повторяли изгибы ее тела. По первой я озадачилась – а не грезится ли мне это. А вот и нет. Я пощекотала Серегино плечо, привлекая к себе внимание и до неприличия прямо ткнула пальцем в сторону морской нимфы.

«Ты это тоже видишь? Или это мой личный глюк?»

«О, да. Я это тоже вижу.»

Серега опять ошкерился, именно ошкерился, так как плотоядный оскал Чеширского кота, сложно назвать было улыбкой. Немого нахмурившись, я озадаченно посмотрела на любимого, а потом вдаль, туда, где в перемешанных слоях теплохо и по-вечернему прохладного воздуха реяла моя нимфа.

Нуууу, конеееечно. Девица обнажила свое идеальное тело, и блистая безупречными формами в лучах заката вошла в воду. Не хватало только апплодисментов. Хотя почти капающая слюна изо рта моего суженного, с успехом их заменила. Как только нимфа приобрела черты обыденной мирской красотки, я потеряла к ней всякий интерес. Бесцеремонно хлопнув Серегу по спине, я села в автомобиль и заняла позицию «ждуна». Почему так грубо? Ревность? Нет. Простая принципиальность, порой прущая из моего характера нескончаемым селевым потоком. Ибо в моей вселенной именно такого обращения заслуживал мой любимый мужчина, который настолько плотоядно реагировал на женские прелести, пусть самые прекрасные, но не мои. Эх, чего греха таить – это была банальная ревность. Ревность… это слово зашевелило у меня в голове какие-то совсем отличные от теперешнего момента мысли. Ревность. Хм, а ведь преступление в гостиннице очень и даже очень может иметь личную подноготную. Сильно личную. А что может быть сильнее злости, ненависти и еще многих других чувств, которые вытекают из основной, отправной, так сказать, точки – из ревности. Любовь и ревность – это, ой, какие двигатели и не только прогресса. Прогресс, как всем уже давно известно, двигает в основном лень человеческая. Например, лень ходить пешком – на тебе транспорт и даже движущиеся ступеньки в виде эскалатора. И так далее и тому подобное. А вот любовь и ревность движут более тонкими на мой взгляд материями. Они как минимум могут уничтожить единую для всех нас адекватность – это разумное восприятие чего-то либо, разумную трезвую оценку происходящечего. Очень мудрено конечно. Так чтобы понятнее было самой себе, я решила банально смоделировать (а если точнее, то даже пофантазировать, придумать) как и из-за чего могло произойти данное преступление. И может, повторюсь, очень даже может быть в конце моей фантазии я приду к выводу – кто? Кто же мог совершить это убийство. Или хотя бы я пойму каким должен быть человек, чтобы такое сделать.

Автомобиль мерно гудел двигателем, Сережа упралял им на абсолютном автомате, так как с интересом разглядывал все по сторонам.

«А ты не хочешь вести машину более внимательно? А то ты как на экскурсии. Я волнуюсь. Ты же отвлекаешься от вождения на все эти красоты за окном».

«А ты не хочешь рассказать мне куда ты опять вляпалась?»

«Никуда я не вляпалась. Точнее я не специально. Точнее я не влпывалась специально. Блин. Короче…»

«Вот именно. Вот именно, любовь моя. Не специально, не вляпывалась, все как обычно. Только я тебя все-таки немного уже изучил. И то, что ты опять затеяла что-то детективное – это очевидно!»


Издательство:
Автор
Поделиться: