Александр Зиборов
"Великолепная семёрка"

Сокровища Плутоса

Звездолёт «Оклахома» возвращался на Землю, откуда стартовал более десяти лет назад. Тогда на его борту находилось семь человек, а теперь оставался только один – Сэм Хант.

Помятая, местами в заплатах, изъеденная космической ржавчиной обшивка корабля красноречиво говорила обо всех трудностях длительного полёта.

Ещё во время приближения к Солнечной системе Земля установила связь со звездолётом. Сами собой неожиданно вспыхнули экраны мониторов и на них появились изображения людей в странных, непривычных глазам Сэму одеждах, свободных и удобных, переливающихся всеми цветами радуги.

Сэм подивился могуществу земной техники, ведь бортовая телесеть не годилась для внешней связи – она была внутренней. Но находясь на неимоверно далёком расстоянии, земляне сумели привести её в действие. В его время подобное было невозможно. Почти сразу же он почувствовал тревогу, скоро переросшую в сильнейший страх.

Он был вызван грузом «Оклахомы»: все помещения, грузовые отсеки и трюмы, были заполнены золотом, платиной и редкоземельными элементами. Даже большая часть внутренних перегородок корабля была заменена на золотые и платиновые, лишь несущие конструкции оставались в первозданном виде. Даже в душевой стояла золотая ванна, а в туалете – золотой унитаз. Если сейчас на Земле драгоценные металлы по-прежнему в цене, то Сэм будет богаче сотни магнатов и набобов вместе взятых.

Эти невообразимые сокровища были добыты на единственной планете Плутос, вращающейся вокруг маленького безымянного светила в созвездии Андромеды.

Плутос чуть ли не сплошняком состоял из тяжёлых элементов. Золото и платина лежали в виде огромных самородных глыб прямо на поверхности или залегали пластами чудовищной величины, едва прикрытые тонким слоем песка или глины. Их можно было добывать без всякого труда, что и поручили сделать роботам. Те потрудились на славу.

В азарте астролётчики загрузили «Оклахому», как говорится, под завязку. Потом им пришла идея – заменить внутренние переборки. Дальше – больше: из золота отлили столовую посуду, ванну и унитаз. Из платины изготовили многие рабочие инструменты, выбросив прежние как ненужный груз. Думали, на Земле драгоценные металлы можно снова перелить в слитки. Таким образом удалось взять на борт свыше 1 200 тонн, а им всё было мало. Если бы только смогли, то они бы с собой увезли всю планету, такая их обуяла неимоверная жадность.

Плутос оказался коварной планетой: одарив их сказочным богатством, он отнял у людей спокойствие, их былую дружбу, поселил в душах тревогу и страх.

Теперь уже астролётчики не расставались с оружием, зорко наблюдая друг за другом, перехватывая настороженные взгляды, превратно истолковывая каждое слово, движение, жест. Хотя внешне они сохраняли обычное дружелюбие. Сокровища превратило прежде сплочённый экипаж в семь по-волчьи озлобленных одиночек.

Сэм никогда не признался бы, что первым выхватил револьвер именно он…

Дальнейшее было настоящим кошмаром: они прятались по отсекам «Оклахомы», подстерегая бывших товарищей, ставших смертельными врагами. Каждый был за себя, каждый против всех. Звучали выстрелы, после недолгой агонии люди превращались в трупы. Затем снова настороженное подкрадывание с постоянным ожиданием неожиданного рокового выстрела со стороны…

Сэм не сразу поверил, что остался один. Пересчитал трупы и убедился в том. Он оказался не столько самым метким и ловким, сколько наиболее везучим. У него оказалась лишь одна лёгкая рана, от которой он быстро оправился с помощью бортового робота-медика. Раны победителей всегда заживают быстро. Он же был не просто счастлив, а пребывал в эйфории от сознания того, что является единственным обладателем невероятного сокровища, а кроме того он единственный, кому известно местонахождение Плутоса.

Правда, нередко вспоминались погибшие товарищи, и комок подступал к горлу. Порой снились кошмарные сны, в которых он убивал их снова и снова, а затем просыпался в холодном поту…

Сейчас же, когда Земля была совсем близко, Сэма охватила тревога: какой приём его там ожидает? Позволят ли ему владеть и распоряжаться привезённым сокровищем? Не отберут ли силой? Наверное, как минимум, придётся делиться…

Ко всему этому Сэм заранее готовился: бортовые плазменные пушки, ракеты с мезонными зарядами и непреодолимое защитное силовое поле позволяли ему дать отпор любому противнику.

Астролётчик позлорадствовал: «Пусть попробуют взять меня за этой бронёй со своей техникой, какой бы они ни была огромной! Силового поля им не одолеть, а уж пушки и ракеты по вкусу не придутся! А я их пущу в ход буз колебаний, пусть только попробуют тронуть меня!..»

Но это являлось внешней бравадой, внутри на самом деле Сэм не был столь уверен и спокоен, и ждал неприятностей. В нём крепло внутреннее убеждение, что без них не обойдётся.

Когда земляне установили связь с ним, то он попросил показать ему Землю и рассказать о произошедших за время его отсутствия переменах. Он умолчал, что хочет лучше понять то, чего его там ожидает?..

Перед ним ничего не скрывали: он увидел прекрасные просторные мегаполисы с великолепной архитектурой на континентах и плавающие города в морях, огромные спутники на околоземной орбите, заселённую Луну, Марс и Венеру. В плотнейшей атмосфере последней парили воздушные города.

Особенно его поразила история заселения Титана – самого большого спутника Юпитера. Технические возможности землян позволяли им срезать у основания горы и перемещать на новое место. Оказывается, люди уже овладели секретами гравитации.

Это зрелище устрашило Сэма, он осознал, что его оружие выглядит игрушкой, но успокоил себя тем, что в любом случае нож – это нож, ракета – это ракета. И мезонные заряды в них вовсе не подарок, неприятностей доставят немало, так что есть резон землянам не трогать его.

Позже ему сообщили, что на Земле давно уже нет государственных границ, все народы представляют собой одну большую дружную семью. Отменена денежная система.

Последнее известие просто подкосило Сэма. Он даже не сдержал истошного крика в полный голос:

– Это неправда! Я не верю Вам! Не верю! Этого не может быть!

Всеми силами пытался уверить себя, что его обманывают, хотят отобрать все сокровища, но это у него плохо получалось.

Поинтересовался у собеседников о драгоценных металлах.

В ответ услышал то, что в его сознании просто не укладывалось: из недр планеты уже ничего не добывается, а всё необходимое в нужном количестве синтезируется из мусора и отходов с помощью нанотехнологий в специальных установках. Таким же способом изготавливаются любые металлы, драгоценные камни и всё необходимое.

Получалось, что «сокровище» Сэма для землян было просто металлическим хламом. Сознание этого подкосило астролётчика. Он едва нашёл в себе силы вывести «Оклахому» на околоземную орбиту, как ему порекомендовали.

После этого с ним связались снова и сообщили, что высылают за астролётчиком космический челнок, который доставит его на Землю. На ней он должен дать ответ: где его спутники, что с ними случилось?

От услышанного Сэм похолодел, слишком уж неприятные были оглашены вопросы. Почувствовал себя загнанным в угол и закричал:

– Я не хочу покидать свой корабль! Он, как и всё то, что находится на нём, – моё! Только моё! И я не позволю кому-либо распоряжаться здесь! И вы мне не судьи! Я не желаю давать вам отчёт в своих поступках! Так и знайте! Это мой ответ вам!

– Ваше присутствие на Земле необходимо, – настаивали его собеседники. – Челнок уже направлен к вам.

– Лучше вам меня не трогать, а то я!.. – при этой угрозе связь выключилась, экран померк.

В сильнейшей ярости Сэм выругался, тут же приведя в полную боевую готовность свои пушки и ракеты: они были им наведены на ничего не подозревающую планету.

Гнев его нарастал. Не выдержав психологического напряжения, едва заметил приближающийся к нему челнок, астролётчик дал команду и корабль содрогнулся, извергая из себя рои грозных ракет, которые понеслись к беззащитной Земле, стремительно набирая скорость…

Против ожидания Сэма, взрывов там не последовало.

Челнок неотвратимо приближался, совершенно невредимый.

Тогда в отчаянии он навёл лазерные пушки на города и сделал несколько залпов, которые могли стереть с лица Земли горную систему или вскипятить приличных размеров озеро. Какой-то невидимый экран даже не отразил, а просто поглотил всю плазменную энергию чудовищной силы. Сие было настоящей фантастикой!

Камеры внешнего обзора показали совсем близко приблизившийся к «Оклахоме космический челнок, показавшийся полупрозрачной каплей, внутри которой были видны люди.

Астролётчик включил двигатели на полную мощь, решив улететь из Солнечной системы куда-нибудь подальше в просторы космоса. Куда именно – это он решит после. При крутом развороте решил ударить своим огромным огненным хвостом по планете…

Двигатели заработали на полную мощь, но на экране ничего не менялось, он оставался на месте.

С изумлением Сэм понял, что неведомые силы не позволяют «Оклахоме» сдвинуться с места. Держат его, словно невидимый великан маленькую игрушку.

Со страхом обреченного Сэм наблюдал, как к его кораблю приближается космический челнок. Поспешил включить на полный режим защитный силовой экран. Но тот легко прошёл сквозь него, даже не заметив сопротивления.

Астролётчик ничему не удивлялся, осознав, что предела могуществу земной технике нет.

Совершенно отчаявшись, предпринял попытку взорвать корабль, дабы вместе с врагами погибнуть, но взрыва не последовало.

Далее всё происходило словно в каком-то кошмарном сне: Сэма перевезли на Землю, и он предстал перед высшим судом планеты. Астролётчик плохо понимал происходящее, находясь в предельно подавленном состоянии, порой – в прострации. До его сознания доносились только отрывки речей:

– Он – убийца, которому не должно быть места среди нас!

– Его обуздала беспредельная алчность!

– Им играли звериные инстинкты, с которыми он не сумел совладать!

– Он совершил небывалое преступление и достоин самого сурового наказания!

– Это болезнь, его следует лечить! Он не виновен, он не родился таковым, а стал под влиянием определённых обстоятельств!

– Его нужно и лечить, и наказать, следуя древнему принципу: «Око за око, зуб за зуб!»

– Наказание должно быть равно содеянному!

– Пусть совершится возмездие!..

В этот момент в бывшем астролётчике что-то встрепенулось, и он запротестовал:

– А где ваша высшая гуманность? Где справедливость?

– Всё это будет, – последовал спокойный, но твёрдый ответ.

Сэма куда-то повели, втолкнули в дверь, он спотыкнулся о порог и упал лицом в мягкую траву. Поднял голову и застыл в недоумении: перед ним расстилалась бескрайняя степь с редкими деревьями, похожими на гигантские зонтики, которые воткнули ручкой в землю. Впереди справа виднелся небольшой приземистый холмик. Неожиданно холмик дрогнул, покачался и поднялся: у него оказались зубастая пасть, две массивные ноги и чудовищно толстый хвост, на который он опёрся. Это был динозавр!

Сэм вскочил, попятился. Ноги сами понесли его прочь, как можно дальше от ужасного ящера.

«Динозавры же давным-давно вымерли? – мелькнуло в голове Сэма. – Стали ископаемыми!.. Хотя по виду зверюги к ископаемым его относить рановато. Это он меня сейчас закопает так глубоко, что потом долго придётся раскапывать! Вернее, только то, что от меня останется. Откуда же тут взялся динозавр? Или тут взялся я? Неужели меня переправили в прошлое? Очень похоже на это – меня наказали изгнанием во времена динозавров!..»

Удалившись на безопасное расстояние, Сэм несколько успокоился. К нему пришла уверенность, что земляне следят за ним и не хотел ронять своего достоинства. Покажет им, что он не трус.

Сломал небольшое деревцо и сделал себе дубинку, обстругав её осколком кремня. Какое-никакое, а всё же оружие. С ним Сэм чувствовал себя в большей безопасности, хотя прекрасно понимал, что от динозавров самодельной палицей не отмахаешься.

Шло время. Желудок напомнил о еде слабым журчанием. После недолгих поисков наткнулся на колючий кустарник с красными ягодами. Попробовал, похоже на шиповник, но без тех маленьких ворсистых ядрышек внутри, что так отбивают вкус.

Не очень хорошо, но голод был в какой-то степени утолён. Теперь захотелось пить. Принялся оглядываться по сторонам в поисках воды, и тут приметил огромную кошку с невероятно длинными клыками, которые не умещались в пасти. Узнал одного из самых свирепых хищников прошлого – саблезубого тигра, махайрода.

Реакция Сэма оказалась молниеносной – он помчался к ближайшему дереву и даже не вскарабкался, а буквально взлетел на него в один момент. Тонкий ствол согнулся, едва выдерживая тяжесть человека.

Саблезубый тигр примчался за ним следом, но запоздал на какую-то секунду. Обошёл несколько раз дерево кругом, затем уселся внизу, плотоядно облизываясь, не спуская кровожадных глаз со своей жертвы. В его жёлтых зрачках горела насмешка: ну и долго ты там будешь сидеть, чудак? Ты же мой обед, не увиливай от неминуемой участи быть съеденным!..

Ударил несколько раз хвостом, яростно зарычал и прыгнул без всяких подготовительных движений. Смрадная волна из зубастой морды хищника окатила Сэма. Он запаниковал, полез вверх и тут с треском ствол стал наклоняться в сторону, руки бывшего астролётчика сорвались и он полетел вниз. В глаза у него всё завертелось…

Ещё в воздухе его перехватили страшные саблевидные клыки махайрода и сомкнулись, разрывая тело и ломая кости человека. Сэм издал жуткий вопль и полетел в беспросветную тьму…

Сколько времени он пробыл без сознания, Сэм не знал. Постепенно осознал, что не умер и постепенно пришёл в себя.

Принялся собирать мысли. В голове кадрами ускоренной съёмки прошли события последнего времени: мысли ошалело метались словно дикие скакуны, в них перемешивалось и близкое и далёкое. Яркими картинками замелькали дни долгого космического полёта на «Оклахоме», поиск и добыча драгоценных металлов на Плутосе, тягучие дни возвращения, конфликт с землянами…

Затем – суд. Наказание. Отправка в прошлое. Динозавр – махайрод!..

Сэм невольно вздрагивал всем телом, переживая те мгновения, когда падал с дерева прямо в пасть саблезубого тигра…

Он должен быть мёртвым, почему же он жив? Даже не чувствует боли! Уж не спасли ли его земляне?..

Осторожно Сэм открыл глаза и обнаружил, что лежит на тёплой земле совершенно невредимый, даже без единой царапины. Радостно вскочил, не веря своим глазам: вот это медицина у землян, просто сказочная! Удивительно, одежда в целости!..

Но где же он? Где?..

Огляделся. Вид местности неузнаваемо преобразился. Неподалёку протекала река, деревья тут росли большие по размерам и вид у них был совершенно иной. А у горизонта виднелся лес. Трава под ногами росла густая, упругая, но не очень высокая. Она была очень по вкусу щипавшим её оленям, группа их паслась неподалёку в лощине.

Бывший астролётчик догадался, что теперь его переместили в более позднее время, динозавров давным-давно вымерли, ушли в небытие, стали ископаемыми. Это его ободрило, даже вселило некоторый оптимизм.

Дальнейшее знакомство с местностью подтвердил его догадку. Сэм встречал знакомые ему породы деревьев – клён, акацию, берёзу, граб, осину, дуб. Узнавал зверей и птиц, даже нашёл съедобные грибы. Это всё его обрадовало. Без динозавров и махайродов он чувствовал себя спокойнее.

Подумал, что и здесь без хищников не обойдётся, нужно какое-то оружие.

Вторично изготовил себе палицу, потом подумал о еде. Желудок подводило от голода, хотелось есть всё сильнее.

Около реки нашёл яблоню, но яблоки на ней оказались маленькие и кислые до оскомины. Тогда Сэм отыскал на галечном берегу подходящие камни, собрал пук сухой травы, мха и веточек. Долго старательно высекал искры, ударяя одним камнем по другому, пока не удалось разжечь огонь. На нём он испёк яблоки, насадив их на прутики. В таком виде они стали заметно вкуснее.

Отдохнув, из молодого ясеня изготовил копьё, конец его обжёг на костре и заострил. Теперь у него имелось два относительно неплохих оружия и он мог при случае постоять за себя.

Под вечер ему повезло. Сидя на берегу, Сэм заметил подплывающего сома и копьём пронзил его насквозь, пригвоздив ко дну. Немало ему пришлось повозиться, прежде чем метровая рыба оказалась на песке.

Мясо сома было белым и мягким, правда, не особенно вкусным без соли и специй, но сильнейший голод компенсировал их отсутствие.

Ночь для бывшего астролётчика оказалась не особенно приятной, ибо выдалась холодной. Потом днём он не упустил случая метнуть копьё в лисицу, увлёкшуюся охотой на мышей. И попал! Дубиной добил зверька.

Часа два промучился, постоянно чертыхаясь, снимая лисью шкуру, а затем очищая её. Ножа не было, поэтому пришлось пользоваться каменными осколками и речными ракушками. Песком продраил шкуру, удаляя жир, мясо. Затем выложил сушиться на кусте под ветерком в тени дерева, ибо вспомнил, что от прямых солнечных лучей и быстрого высыхания шкура портится, становится жёсткой.

Сэм понимал, что одной шкуры ему мало и направился в лес. После усердных поисков там обнаружил нору барсука. Затаился у одного из выходов и долго терпеливо ждал, недвижно застыв, пока зверь выйдет наружу, а когда тот показался, нанёс ему страшный удар по хребту, размозжив его…

Принёс тушу к берегу реки, до поздней ночи провозился с ней, но всё же освежевал и очистил, отдраил мездру. Для этого использовал золу, вспомнил, что так, вроде бы, делают скорняки. С ней дело пошло лучше.

Поужинал мясом барсука, оказавшимся не особенно приятным.

Шкура барсука оказалась хуже лисьей, но зато была заметно больше по размеру. Выбирать не приходилось, пришлось обойтись тем, что сумел добыть. Даже с обеими он мёрз, хотя уже не так сильно, как в первую ночь. Лишь под утро его пробрал настоящий мороз.

В последующие дни он добыл оленёнка, видимо, потерявшего мать и бестолково бродившего среди кустов. Увидев человека, он с доверчивым блеяньем побежал к нему. Сдерживая подступившую жалость, Сэм саданул его по голове своей палицей, вложив в удар всю силу, дабы убить быстрее и безболезненно. Его шкурка пошла на подстилку в сооружённом шалаше. Место для него он выбрал под раскидистым деревом вблизи реки. Рядом соорудил очаг, на котором жарил, коптил и сушил мясо, заготовляя его впрок.

Ещё лучше его дела пошли, когда в одной из своих вылазок бывший астролётчик набрёл на заросли дикого винограда. Он стал приходить сюда регулярно: наедался и набирал в самодельную корзину. Относил к шалашу и здесь сушил.

Ещё он собирал яблоки и вишни.

Однажды Сэм весь день пробродил в лесу, вернулся с пустыми руками, усталый и голодный. Нашёл свой шалаш разорённым. Все припасы и шкуры исчезли. Он застыл, неприятно этим поражённый.

Сзади послышался шорох. Сэм стремительно обернулся и оказался перед низколобым косматым человеком в медвежьей шкуре. Тот приближался, выставив вперёд рогатину. Сбоку из кустов выступили ещё трое таких же, как этот.

Бывшего астролётчика забил нервный озноб при виде злобных лиц с горящими жаждой убийства маленькими тёмными глазками. Они явно намеревались его прикончить. Но за что, за что?..

Не за этот же жалкий скарб в виде плохо выделенных шкур, скудных припасов вяленого и сушеного мяса, винограда, ягод и яблок? За эти ничтожные блага они готовы лишить его жизни – одной-единственной? Какая несправедливость! Какая жестокость! Да он готов отдать всё, лишь остаться в живых. Жить! Жить!..

Рогатина ударила Сэма под ребро, но он успел в последний момент отпрянуть в сторону и удар оказался не смертельным. Повернулся, побежал, но зацепился ногой о корень дерева и полетел наземь. Подбежал кряжистый бородач и пригвоздил копьём к земле беспомощно распростёршегося человека. Тот видел стремительно опускавшуюся вторую рогатину, но был бессилен помешать – острие вспороло живот, разворотив внутренности. Третий нападающий нанёс удар дубинкой по голове…

В последний момент за секунду до рокового конца в сознании бывшего астролётчика пролетела вся его жизнь, и особенно явственно последние годы: космический перелёт, мрачный Плутос, погрузка несметных сокровищ, охота друг за другом в лабиринте тесных помещений «Оклахомы», трупы товарищей. За что он тогда дрался? За металлолом, который оказался ему совершенно ненужным, ибо на Земле ничего не стоил. В сравнении с этим его шкуры дикарям куда нужнее и ценнее, чем бесполезное золото, платина и прочее. Шкуры хоть немного от холода спасают…

Повторный удар дубины помрачил сознание человека.

…Во мраке он пробыл долго, очень долго, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что стоит на своих ногах в поле. Рядом с ним находилось много людей в металлических доспехах с копьями и мечами. Неподалёку застыли ряды рыцарей на лошадях.

К своему крайнему изумлению, Сэм понял, что он находится – совершенно невредимый – в воинской рати. Такая же стояла напротив и вот-вот должен был разгореться смертоносный бой.

Бывший астролётчик понял, что его оживили и перенесли в другую эпоху. Сейчас он имел на себе кирасу, шлем, ножные и ручные латы, копьё в руках и меч на поясе слева. Он был одним из многих солдат в огромном войске.

Большего он понять не смог, ибо грянули оглушительные крики и оба войска ринулись друг на друга. Ему пришлось помимо собственной воле бежать вместе со всеми, он кричал при этом, выставив вперёд длинное копьё…

В кого-то попал, острие намертво застряло в чужих доспехах, пришлось его бросить и, выхватив меч, наносить удары по всем сторонам, не выбирая, кто оказывается перед ним – свой или чужой…

Грянули орудийные залпы. Ядра прорвали плотную людскую массу, проделав в них кровавые бреши. Пушки противника ответили столь же убийственным огнём.

Воины кричали, кололи копьями, рубили мечами, кони топтали раненых или просто упавших. Каждый убивал, чтобы не быть убитым самому.

«Зачем всё это? – захотелось кричать бывшему астролётчику. – Ради чего и кого затеяна эта бойня? Варварство! Самое худшее из человеческих преступлений! Мы же люди, а не звери! Неужели не ясно, что никакие сокровища мира не нужны мертвецу, пусть даже он падёт самой героической смертью! Люди рождены для жизни! Что же вы делаете, люди, остановитесь, ужаснитесь содеянному! Подумайте о своих матерях, детях, супругах – на кого вы оставляете их? Прекратите это безрассудство! Хватит убивать! Проклятье вам!.. О господи, останови безумцев, не ведающих, что они творят!..»

Перед Сэмом появился могучий противник с копьём наперевес… Бывший астролётчик испугался, его окатила холодная волна, словно он увидел ангела смерти. И тут же упал, пронзённый насквозь стальным остриём, уйдя в небытие…

Сэм совсем не удивился, когда очнулся целым и невредимым, уже в доспехах римского гладиатора. Осмотрелся. Он находился на арене амфитеатра, на трибунах расположились важные сенаторы с дородными матронами, патриции, весталки, шумный плебс. Все они одинаково жаждали кровавого зрелища, предвкушая удовольствие.

«Как вы можете наслаждаться мучениями таких же людей, как и вы сами? Вы же люди, а на двуногие животные, имеете разум!» – хотелось выкрикнуть Сэму в лица всех собравшихся на трибунах, но уже началась жестокая схватка. Он даже не коснулся своего кривого фракийского меча и пал от руки полубезумного самнита с потным лицом от страха, так тому не хотелось умирать. Толпа заревела, почти все опустили большой палец вниз, требуя добить раненого.

– Проклятье вам! – выкрикнул Сэм из последних сил прежде, чем получил смертельный удар.

…Потом он снова воскресал и умирал многажды: то на стенах осаждённого Карфагена, то на палубе фрегата, который брали на абордаж карибские пираты, то погибал в польском концлагере, то чах на рудниках Кастилии, то умирал за веслом галеры…

Затем снова оказался в рядах войска, которое одолевало другое в ожесточённом сражении: вот враги пустились в паническое бегство, началось преследование и истребление тех, кого удавалось догнать.

Сэм побежал за хрупким юношей, который совсем обезумел от страха и ноги которого подгибались. Быстро бежать он не мог и Сэм быстро догнал его, замахнулся саблей и вдруг остановился: «Что я делаю? Я же могу его убить, а за что? За что?! Какая вражда между нами? Я не хочу быть убийцей! Я не буду больше убийцей, пусть лучше убивают меня!..»

Юноша трепетал в ожидании смертельного удара, который ему всё не наносили… Поднял голову и увидел, что ему протягивают руку. Понял, что его пощадили. Не успел он сказать и слова благодарности, как их окружила толпа воинов из войска Сэма, они были готовы тут же прикончить юношу, но им помешал сделать это их бывший товарищ – подняв саблю, он принялся яростно защищать своего недавнего врага, но скоро был изрублен и пал бездыханным…

Когда сознание в очередной раз вернулось к бывшему астролётчику, он увидел себя на мягком ложе в небольшой комнате с куполом, украшенным ярким цветным витражом. Некоторое время лежал, осваиваясь с незнакомой обстановкой. Все сражения, битвы, поединки, смертоубийства теперь казались ему страшно далёкими. Да и были ли они? Они походили на кошмарные сны, о которых не хочется даже вспоминать.

Створки двери, на которую он не обратил внимания, скользнули по пазам в стороны, пропуская в комнату высокого мужчину в строгом костюме.

Сэм поднялся:

– Где я нахожусь?

– Я должен сообщить вам следующее. Вы прошли назначенный вам курс… лечения или наказания, называйте как сочтёте нужным. Официально сие именуется: сеансом карательной психотерапии.

– Значит, в реальности ничего того, что я пережил, не было?

– Именно так. Это всё только внушалось вам. Простите нас за доставленные вам крайне неприятные переживания. Нам нелегко далось такое решение и уж тем более его претворение в жизнь, ведь вам была назначена высшая мера наказания. Прошу прощения за это. Мы рады, что срок миновал. Теперь вы у себя дома. Отдыхайте.

Мужчина простился и ушёл.

Дверь за ним осталась открытой. По всей видимости, совсем не случайно, а как знак прощения, доверия и свободы.

Сэм прошёлся по комнате, ступая по мягкому ковру. Когда-то он видел похожий в музее, там он именовался персидским ковром. Подивился высокому и мягкому ворсу, по которому было приятно ходить.

Сэм ощущал себя совершенно здоровым и полным сил, как никогда прежде. К нему пришли покой и умиротворённость. С каждой секундой в него вливались новые силы и энергия. Вот они уже переполняли его, готовые выплеснуться наружу. Тело едва не трепетало от новых ощущений и чувств.

Сэм решительно шагнул к двери…

За ней оказался сад, а за ним – прекрасный город: чудесный, как сказка, как мечта! Здания утопали в зелени парков и скверов. Дорог и тротуаров не было, только едва заметные тропинки. Сверху над городом, казалось, перемещаются многочисленные рои бабочек или пчёл, но вдруг бывший астролётчик понял, что то были люди: овладев силами гравитации, они стали использовать воздух для передвижения. Только значительно выше, где-то в тропосферы, проносились большие аэробусы. Справа с площади стартовал звездолёт, помчался прямо в зенит и уже через минуту он скрылся где-то в космосе…

Чудесное зрелище на фоне ярко-синего неба с редкими белоснежными мазками облаков, словно специально вымытого к этому дня.

Таков был мир, в котором предстояло жить прощёному Сэму…

Боги космоса

Временами я поражаюсь тому почти безграничному могуществу, которого достигло человечество! Оно не только заселило практически всю Галактику, но и уже активно осваивало соседние. Все былые страхи перед иноземными цивилизациями, которые опередили нас в своём развитии, остались только пустыми опасками: нигде земляне не встречали никого, кто бы превосходил нас хоть в чём-то, хоть в самом малом. При том, что было открыто необозримое количество обитаемых миров, но все они значительно уступали нам по всем компонентам, какие ни возьми. Люди оказывались на несколько порядков выше, несоизмеримо выше. Это не могло не вызывать гордость за человечество.

Наш капитан Хейтис любил разговоры на эту тему. Он чувствовал себя конкистадором, завоёвывающим неведомые миры на чужедальних планетах. Постоянно подчёркивал превосходство землян, именуя их богами космоса.

– Ежели мы и не боги, то практически полубоги! – хвастливо заявлял Хейтис, хлебнув изрядную дозу алкотоника. – Нашему могуществу нет пределов! Границу ему мы устанавливаем по своему хотению и разумению. Мы властители судеб всех обитателей своей Галактики, скоро покорим и соседние! В конце концов вся Метагалактика окажется нашей!

Очень хотелось с ним согласиться, что я обычно и делал, но внутри во мне роились сомнения. Однажды я не сдержался и несмело заикнулся о том, что рано или поздно люди встретят силу, которая окажется превосходящей их…

Капитан устроил мне разнос, снисходительно прочитал длинную лекцию о всемогуществе землян: мол, мы способны взрывать ненужные нам звёзды, переводить на другие орбиты планеты, а их спутники вообще для нас словно мячики – делаем с ними, что хотим. Жонглируем ими. Соперников у нас нет! И не будет!

Я пожалел, что высказал свои сомнения и затем уже даже не заикался о подобном.

Ещё Хейтис не уставал хвалиться своим новеньким астрокрейсером, способным летать с субсветовой скоростью не только от одного до другого края нашей Галактики, но и в соседние. Его он назвал броско – «Боги космоса», то ли подразумевая таковыми – богами – всех людей, то ли лишь наш экипаж. Не скрою, сиё льстило нашему самолюбию.

Я радовался, что оказался на корабле в качестве штурмана. Правда, капитана мне хотелось бы другого – о Хейтисе шла дурная слава, о чём шёпотом говорил экипаж, не смея сказать прямо. Отзывались о нём как о жестоком, бессовестном и беспринципном человеке, который ради наживы способен пойти на любые преступления. Его подозревали в связях с Тёмным сектором. Имелся такой в соседней галактике, где существовали самые дикие нравы, в ходу было даже рабство. Мне не хотелось в подобное верить, но слухи такие ходили, весьма упорные слухи…

Мы рыскали от одной звезды к другой, но ничего хорошего – в смысле поживы – для себя не находили.

И вдруг совершенно неожиданно наткнулись на неизвестную милую планету под оранжевым солнцем. Обследовали её приборами и не поверили в привалившее нам счастье: атмосфера на ней оказалась практически идентичной земной, болезнетворных микробов не имелось, так что на ней можно было обходиться без скафандров. Сила тяжести – 99% от земной. На новооткрытой планете царила вечная весна, только на полюсах белели снега и льды.

Половину её поверхности покрывали моря и океаны, а остальную занимала причудливо изрезанная суша, архипелаги, острова с лесами, саваннами. Кое-где имелись невысокие живописные горы. Просто идиллия!

Планета была не только богата флорой, но и фауной. И она оказалась обитаемой!..

Наши дальневизоры показывали не слишком многочисленные поселения на берегах рек, на островах, в горах. Судя по постройкам, тамошняя цивилизация находилась на уровне обработки камней. Жилища строились из них и ещё из деревьев. Нередко мы видели примитивные шалаши. Заметили мы и заселенные пещеры.

Наверное, аборигены только недавно почувствовали власть над камнем, впали в упоение им и понастроили множество мегалитов, дольменов, пирамид. На одном из побережьев мы обнаружили высоченных каменных истуканов, при обследовании оказалось, что они вытесаны из природных скал. Не хило!

Но самым удивительным… нет, даже поразительным оказалось население планеты: по внешнему виду оно напоминало детей младшего и среднего возрастов. А вот юношей и взрослых людей не было, не говоря уже о пожилых и стариках. Все туземцы имели здоровый, даже цветущий вид. Вели самый активный образ жизни, обычными были разнообразные игры, соревнования.

Мы недолго гадали над таким феноменом, наши суждения прекратил капитан, резко заявив:

– А плевать! Раз ничего другого нам не попадается, то захватим их. Не возвращаться же пустыми вообще без всякой поживы! Я знаю одну планету, очень далёкую планету, где за партию таких «детишек» выложат крупные деньжищи, мы разом обогатимся! Набьём ими трюмы под самую завязку и в путь! Как бы сюда не нагрянул Галактический патруль или какая-нибудь научно-исследовательская экспедиция, они нам могут испортить всю игру!

Теперь всем стало ясно, что Хейтис открыто признал свои связи с Тёмным сектором, раз решил заняться работорговлей, и всякие-разные подозрения на его счёт обоснованы. Увы, никто протестовать не стал, ибо астрокрейсер – его собственность, контракты с нами заключены хитро, он волен поступать так, как считает нужным, и может расстаться с любым из нас в один момент, как говорится, даже без выходного пособия. Оказаться безработным никому не хотелось. А вдруг он ещё сразу же избавится от строптивца, выкинув на планету? И здесь можно провести в качестве Робинзона всю оставшуюся жизнь! Бр-р!..

Дальнейшее вспоминать просто стыдно, за всем я наблюдал с трудом сохраняя внешнее спокойствие, порой скрипя зубами.

Выведенные из спячки когорты роботов-воинов были тут же отправлены на планету, куда их доставили космоботы.

Аборигенов принялись сгонять в наскоро созданные концентрационные лагеря, ограждённые колючей поволокой, через которую был пропущен электрический ток. Постепенно космоботы партиями по полусотне пленников их переправляли на борт «Богов космоса».

Не все дети подчинялись, таковых роботы вразумляли силой, порой избивая до крови.

К нашему удивлению, среди аборигенов нашлись такие, что успешно сопротивлялись не только нам, но и боевым роботам, ибо владели на немыслимо высоком уровне единоборствами. Никогда бы не поверил, если бы не видел такое своими глазами.

Некоторые такие случаи были зафиксированы нашими видеокамерами, и затем мы раз за разом прокручивали действо, поражаясь, как мастерски дети валили своих противников различными приёмами, ударами рук и ног. Они смогли вывести из строя несколько роботов с бронированными телесами. А затем сбегали от нас.

Капитан оказался сильно рассерженным, но не знал, что ему предпринять.

Затем выяснилось, что многие жилища туземцев обнаруживались уже покинутыми, они ушли от нас в леса, в горы и в пещеры, где их было невозможно отыскать.

Хейтис зло выматерился и велел поскорее хватать тех, кто остался. Теперь космоботы набивали так, что дети стояли, плотно стиснутыми, что позволило отправлять на корабль на двадцать человек больше – по семьдесят вместо пятидесяти.

Но и сие капитана не удовлетворяло. Он собрал отряд и самолично повёл его на поиски беглых аборигенов. Неожиданно на подходе к сумрачному лесу на отряд обрушился град камней, дротиков и стрел. Столь сильный, что пришлось отступить. Несколько человек из экипажа оказались раненными, а одного робота вынуждены были бросить, ибо у него оказалась сломанной нога.

Хейтис потом рвал и метал, ибо один из камней чиркнул ему по виску, оставив ссадину, а стрела вонзилась в левую ягодицу. Пару дней он усаживался на стул лишь частично, только на правую здоровую сторону.

Видеозапись показала, что противник – дети – использовали примитивные пращи, потому удары камней оказались столь чувствительными. А вот луки они имели небольшие и слабые.

Следующий поход в тот же лес оказался неудачным: никого из детей там не нашли, но потеряли двух роботов. Один провалился в хитро замаскированную глубокую яму-ловушку, вырытой туземцами, а установленный внизу острый кол оторвал ему голову. Пришлось бросить.

При возвращении другой робот случайно угодил в силок, который оказался привязанным к верхушке согнутого дерева, оно тут же высвободилось, с силой вскинув высоко в воздух свою добычу, а свалившись на землю робот оказался изувеченным. Его оставили на том месте, где он упал.

На сей раз Хейтис разозлился очень основательно. Он рвал и метал. Никто из экипажа не рисковал появиться перед его глазами без веской необходимости.

Запущенные нами аэроразведчики под видом птиц обнаружили в одном горном ущелье целый лагерь беженцев, искусно замаскированный, но не для взоров сверху.

Капитан тут же снарядил новую экспедицию. На четырёх космоботах туда спустились полсотни боевых роботов и двадцать пять членов нашего экипажа. Все с парализаторами и оружием. Была дана команда: пускать их в ход без раздумий и жалости. Раз не хотят повиноваться, пусть получают на всю катушку!

Лагерь окружили и по команде принялись сживать кольцо.

В нас полетели камни из пращей, стрелы и копья. Но мы уже имели защиту от них. И сами отвечали, хотя лично я с огромным внутренним сопротивлением нажимал гашетку бластера, ибо целями были дети. Порой очень маленькие.

В результате сопротивление аборигенов мы сломили и захватили около сотни пленных. Навигатор Гервец получил удар камнем прямо в лицо, отчего у него оказался сломан и свёрнут набок нос. Астрофизик Пелесрим в результате схватки с ребёнком неудачно упал в овраг и сломал ногу. Ещё несколько из нас имели ушибы или царапины. Шестеро роботов получили повреждения, несовместимые с их будущей жизнедеятельностью. Мы оказались вынужденными оставить их в ущелье.

Хейтис тихо негодовал, его злобу гасило недоумение: в лагере до нападения находилось не менее тысячи аборигенов, куда же делись ещё почти девятьсот? Не увидели мы убитых и раненых. Ни одного!

– Ничего не понимаю, я сам лично подстрелил не меньше десятка, – говорил капитан.

Дополнительные космоботы переправили всех нас с пленными на астрокрейсер. Здесь навстречу капитану бросился его помощник Клуннен с неожиданным сообщением:

– Наши трюмы почти пусты!

– Как это «почти пусты»? – не понял Хейтис.

– Ну, рабов… простите, пленных осталась не больше трети из того, что там находилось!

– Как? Не может быть! – ахнул капитан. – Где они, куда делись с борта корабля, находящегося в космическом безвоздушном пространстве?!

– Не знаю, но имеется гораздо худшее…

– Есть что-то «худшее»?

– Да, последняя видеозапись…

– Какая ещё «видеозапись»?

– Ну, переговоров пленных в трюме.

– Они о чём-то лепетали? Но их язык нам неизвестен»!..

– Был неизвестен до сегодняшнего дня. Бортовой космолингвист сумел расшифровать их язык и я только что прослушал самую последнюю видеозапись в трюме. Настоятельно советую и вам сделать тоже самое, – настойчиво произнёс Клуннен.

Крайне заинтригованный Хейтис поспешил в главную рубку. Там на большой экран была выведена видеозапись, о которой доложил помощник.

Он и мы все одновременно с ним увидели трюм, большей частью заполненный будущими рабами. Там находилось почти две тысячи детей.

Капитан повернулся к Клуннену:

– Они все на месте. Как это понимать?

– Это же видеозапись. Показано то, что было около часа назад. Посмотрите и послушайте, что будет дальше.

Слышались переговоры пленников:

«Как же мне всё это надоело, я устал.»

«Терпи, это же игра!..»

– Игра? О какой игре он говорит? – повернулся капитан к своему помощнику.

– Слушайте, слушайте. Скоро всё поймёте…

«Так не играют! Это плохие игры, они мне не по нраву…»

«Это старые-старые игры. Так было в незапамятные времена. Неприятно и трудно, но нужно терпеть. Даже боль.»

«Зачем? Мне это надоело…»

Послышались дружные возгласы детей:

«И мне!»

«И мне!»

«И мне!»

«Эх, сколько среди вас хлюпиков!»

«А зачем терпеть всё такое? Это уже не игра, а не знаю что.»

«Нужно тренировать силу воли! Воспитывать себя!»

«Мне надоело! Я ухожу! Я хочу жить мирно! Или буду сражаться, вот такая игра мне нравится больше.»

«И я ухожу в партизаны!»

«И я!»

«И я!»

«Ну, и уходите, а я остаюсь. Буду воспитывать себя, чтобы стать настоящим мужчиной!»

На наших глазах трюм на три четверти опустел. Свыше тысячи детей исчезли из закрытого помещения.

«Слабаки!» – прозвучало им вслед от тех, кто остался.

После некоторой паузы прозвучал одинокий голос:

«А может, мы поиграем во что-то иное?»

«Во что ты хочешь играть?»

«Ну, например, в восстание…»

Хейтис ошалело посмотрел на нас, протирая глаза:

– Куда они делись? Они же были здесь, и вдруг исчезли. Как им это удалось?

Помощник уже почти овладел собой и флегматично пожал плечами:

– Не знаю. Но обратите внимание на то, что те, кто остался, всё происходящее считают игрой и пока терпят. Пока! – многозначительно подчеркнул он.

– Как и те, что сражались с нами? – застыл от внезапно пришедшей ему в голову мысли капитан.

– Уверен, для них всё происходящее – это лишь игра, – веско заметил Клуннен.

– Получается, что они играют с нами, а мы нет, мы действуем по-настоящему. Так?! – вырвалось у меня.

Капитан повернулся ко мне, но слов не нашёл. За него ответил помощник:

– Вы правы. Похоже именно на это. – Чуть помедлив, он продолжил: – Трудно предположить, что будет после того, как они перестанут с нами играть и отнесутся к нам серьёзно.

«Спасибо нас боже от этого!» – едва не вырвался из меня этот крик, но я его придушил.

Кто-то из экипажа за моей спиной негромко произнёс:

– Они сказали о новой игре – в восстание.

– Восстание?! – невольно повторил Хейтис и изумлённо застыл.

Заверещали зуммеры на пульте, завизжала сирена тревоги, скоро усилилась до предельного воя: происходило нечто ужасное.

Капитан повелительным жестом включил видеокамеру трюма и вынес на главный экран его изображение: мы увидели пустое пространство длинного помещения, ни одного пленника в нём не имелось. Они исчезли все до единого.

– И эти исчезли, – вполголоса произнёс Клуннен. – Неужели это ответ на вопрос?

– На какой вопрос?

– Ну, о новой игре, в которую они захотели играть, раз прежняя игра им надоела.

В этот момент вся головная часть рубка словно бы исчезла, нашим глазам открылась мрачная бездна космоса с неисчислимыми мириадами звёзд.

Не сразу я обратил внимание на летящих прямо к нам в безвоздушном пространстве троих удивительных людей, не имевших скафандров. Их покрывало то, что мне показалось голубоватыми костюмами, но они мерцали, меняли толщину и форму, походя на слой ионизированного газа или силового поля.

Светловолосые незнакомцы своей величавой внешностью заставляли вспомнить изображения мудрецов античных времён, только более моложавых и высоких. Атлетические сложения, красивые головы с глазами, словно бы излучившими свет, внушали невольное уважение. Я почувствовать в себе трудно сдерживаемое желание встать в уважительной стойке «смирно».

И вот уже они оказались в нашей рубке. Мы поневоле глядели на них снизу вверх, ибо они были на голову выше капитана, самого высокого из нас. Незнакомцы подавляли своим впечатляющим видом, хотя в нём не имелось и грана высокомерия или спеси. Глаза словно пронизывали нас, мы ничего скрыть не могли. Никто из них не открыл рта, но их слова прозвучали в моей голове и, как я понял, во всех прочих нашего экипажа:

«Мы знаем, кто вы и зачем здесь. Увы, возникло взаимное непонимание между вами и нашими детьми. Мы их вернули домой. Далеко отсюда. В иной метагалактике. Пока контакты между нами невозможны. Они установятся в будущем.»

Средний метагалактинянин с русой головой остановил свой взор на астронавигаторе Гервеце, у которого неожиданно вновь обильно потекла кровь из изувеченного носа.

Я услышал его слова с ноткой удивления:

«Вы даже ещё не владеете умением регенерации своих органов…»

Он подошёл к Гервецу, поправил ему нос. Навигатор ахнул и тут же изумлённо застыл: его нос принял нормальный вид, и кровь уже не текла.

Метагалактинянин мимоходом тронул ногу астрофизика, мгновенно излечив её.

Троица попрощалась с нами. Их слова прозвучали в наших мозгах:

«Прощайте! Внуки ваших внуков увидят нас.»

Гости вновь прошли сквозь обшивку корабля и оказались снаружи в безвоздушном пространстве, стремительно удаляясь от нас.

Хейтис злобно выругался, и рванулся к управлению протомезонными пушками, явно намереваясь выпустить залп вслед метагалактинянам. Я перехватил его руки:

– Капитан, не сходи с ума! Неужели ты ещё не понял, с кем мы имеем дело?

– Я не позволю так разговаривать с людьми, богами космоса!

– Капитан, мы имеем дело с богами космоса! Настоящими богами!

– Это они так считают!– буркнул он, несколько смиряясь.

– Как раз об этом они не сказали. Как и вообще не сказали ни слова – они общались с нами телепатически. Мы на такое не способны!

– Это ещё ни о чём не говорит!

– А массовые телепортации – мгновенные перемещения в пространстве тоже ни о чём не говорят? На подобное у них способны даже дети! – я принялся напоминать: – А что вы скажете о способности к регенерации собственных органов, которой обладают они? При этом они способны делать это с другими! Видели, как походя оказались излечены Гервец и Пелесрим? Излечены одним божественным прикосновением!

Хейтис наконец-то начал осознавать реальность и ошеломлённо произнёс:

– Вот почему в горном лагере не оказалось убитых и раненых. Они заращивали свои раны.

– Совершенно верно, – согласился с ним я и продолжал: – Готов поспорить с вами, что на планете детей этих богов космоса не осталось. Доселе их количество там оценивалось нами примерно в полтора миллиона. Что это значит? Полтора миллиарда детей легко – почти шутя – прибыли сюда для игр и забав. Они поиграли с нами, и убыли в свою метагалактику. Все разом! В единое мгновение! А что такое метагалактика вы понимаете. Мы освоили Солнечную систему, потом принялись осваивать Галактику, которая является крохой нашей Метагалактики. Только-только мы начали проникать в соседние галактики. А эти свободно шастают по метагалактикам туда и обратно. Представьте разницу между нами и ими. Она колоссальная. Невообразимо колоссальная. Мы даже не дети в сравнении с ними, а ещё находимся в пелёнках! Вы рвётесь в драку с ними, уверен, они даже не ответят, а лишь посмеются. И вы бы так сделали, если бы на вас замахнулся грудной младенец!

Капитан понуро опустил голову, не споря со мной. Я не мог остановиться и сыпал вопросами:

– Вы способны пребывать в открытом космосе без всяких скафандров и защитных устройств? Перемещаться в пространстве без всяких механизмов и машин? Шутя проходить сквозь броневой борт астрокрейсера, способный выдержать удары метеоритов?.. Неужели вы хотите устроить конфликт с такими людьми? Нет, это не люди – а боги космоса!

– Нам что, молиться им?

– Им наши молитвы без надобности. А вот внуки наших внуков разберутся, какие им иметь отношения с ними. – Тише я добавил: – Надеюсь, тогда они станут такими же богами космоса. Или – полубогами. Надеюсь на это. А до той поры нам приличествует лишь смирение.

«Великолепная пятёрка»

(Записки астрокока)

Ежели кто-нибудь из вас ожидает услышать от меня рассказы о невероятных приключениях на новооткрытых планетах, о набегах межзвёздных пиратов, о загадках Чёрных дыр – коллапсирующих звёзд, то предупреждаю сразу: не ждите, ничего подобного не будет. Ведь я всего-навсего астрокок, то есть космический повар гиперзвездолёта «Великолепная семёрка».

Правда, среди своих коллег я не последний. Хотите, открою секрет, как готовить в космосе пожарские котлеты, пельмени, пилав, самарский курник, чахохбили, русские щи, сациви, окрошку, расстегаи, борщ, кулебяку по-марсиански, люля-кебаб, расстегаи или галактический шашлык?..

Да, кстати, наш штурман Семён недавно взялся за окрошку, но не учёл, казалось бы, малюсенькой разницы между природным, земным, тяготением и искусственным на корабле. А в результате получилось невесть что! Даже сам Семён опробовать не решился. Весь экипаж мог остаться голодным, если б не я: зная наперёд, чем всё завершится, я приготовил настоящую окрошку и подал на стол, произведя прямо-таки фурор. Видели бы вы, с каким удовольствием они её уплетали! Я даже начал опасаться, что языки проглотят, нечем будет просить добавки и меня благодарить…

Но, наверное, хватит о кулинарии. Признаюсь, это моя слабость, люблю о ней поговорить. Как шутит наш капитан: «Его пирогами не корми, квасом не пои, а дай заняться стряпнёй». Это он обо мне. Напоследок добавлю, что каждый из вас может прочитать мою книгу «Секреты астрокухни» или статью в последнем номере «Космического вестника». Она называется «Влияние невесомости на технологический процесс приготовления пищи с учётом многовекторности космических излучений». В них я всё изложил. Правда, столь мудрёный заголовок придумали в редакции, мне на него ума не хватило. Простите великодушно.

А вас предупреждаю ещё раз: ничего особо занимательного поведать не могу. Другое дело, если бы вы порасспросили кого-нибудь из нашего экипажа гиперзвездолёта «Великолепная семёрка». Семеро нас на нём, оттого и название такое. Получается, что все семеро – небывалые удальцы, герои! Правильнее было бы переправить второе слово на «шестёрку» – «Великолепная шестёрка». Меня-то к ним отнести нельзя даже с большой натяжкой. Куда простому корабельному повару до бывалых космических львов, тигров, пантер, ягуаров, волков и барсов! Стыдно мне перед ними, чувствую себя известным животным, залезшим со своим рылом в калашный ряд.

Вы не подумайте, я и к капитану ходил, тоже самое сказал, но он не пожелал менять название. Заявил, как отрезал: мол, нас на корабле семеро и нельзя одного отделять от всех, какой бы незначительной работой он ни занимался. Мы должны быть, привёл он образный пример, как плотно сжатый кулак, ведь раскрытой пятернёй не ударишь!..

Так-то оно так, да не совсем так. Как-то плохо вяжется слово «великолепный» с моей скромной особой. Но с начальником не поспоришь, у нас с ним разные весовые категории.

Словом, ушёл я от него ни с чем, несолоно нахлебавшись. Неаппетитный осадок остался внутри.

А всё же совестно мне, кошки на душе скребут, зря меня приравняли к остальным: они-то подвиги совершают, а я кастрюли тру. Каждый из них – настоящий герой, исполин тела и духа. Взять, к примеру, нашего капитана Михаила Моисеевича. Человек-кремень! Всю Галактику облетал, в каких только переделках ни бывал, что ни видывал! А сколько звёзд наоткрывал – не перечесть! Последнюю назвал Дельтой Бармалея, так просил его внучок Гриша.

(Надо сказать, презабавный мальчуган: поэт, на горшок ямбом просится! Недавно считалку сочинил: «Альфа, гамма, фазатрон, сигма, бета – выйди вон!» На весь детский сад прославился. Возгордился Гриша и пошёл на нехорошее дело, плагиат совершил: пытался выдать за свой всем известный стишок, который он слегка замаскировал: «Сидел в траве киберкузнечик, совсем как синтетический огуречик!..» Его уличила девочка Маша из младшей группы и Гриша получил ататашки в педагогических целях.)

Продолжу о нашем славном капитане. Имеется у него одна слабинка (а у кого её нет?!) – любит покушать. Жаркое по-марсиански, пельмени, пироги разные, блины, холодец, окрошку, шашлыки всякие и разные, курочку жареную, плов по-шаартузски – эти блюда у него в первом почёте. Он же человек! Тем более, повар-то у него кто? Я!..

Страдал я через своё искусство. Вызовет меня, бывало, Михаил Моисеевич, стыдить-срамить начнёт, рассердится не на шутку, даже ножками затопает. Разругает прежестоко, что закармливаю его. Устный выговор шепотком на ухо объявит, ведь одно время в дверь боком проходил, да и то не с первой попытки. Они же на его комплекцию не рассчитаны! Порой застревал, приходилось аврал объявлять – всей командой вызволять. Иногда сие никак не удаётся, хоть и бьёмся с раннего утра. Тогда я иду на хитрость: шагаю на камбуз, начинаю громко стучать кастрюлями, а потом кричу во весь голос:

– Обед! Марш все в столовую, жаркое по-юпитериански стынет!

Тогда наш капитан с львиным рыком рванётся, освободится и первым примчится в столовую, оставив всех далеко позади, – уж очень он любит поесть.

А вот помощник его, Али-заде, он же корабельный врач, придерживается диеты. Йогой увлекается. Фонтанчики воды из ноздрей пускает на тренировках. Питается одной морковкой, и сам стал на неё похож: худой, кожа жёлтая, никакой стати в нём – сложение, скажу так, диетическое! Перед коллегами стыдно.

Про Семёна, штурмана и астронома, я уже говорил: этот выхваляется, что умеет готовить. Вот брехло! На Земле – может, быть, но не в открытом космосе. Тут особая сноровка требуется. Нужно назубок знать кухонную технику, технологию, качества продуктов… Про искусственное тяготение я уже упоминал, но кроме него следует помнить о самых разных излучениях близлежащих звёздных систем и туманностей. Они воздействуют не столько на сами продукты, сколько на плазменные плиты, инфракрасные духовки, кухонные приборы, а порой – на упаковку.

Помню, около Канопуса у меня никак не получался настоящий русский салат (его ещё называют салатом Оливье), пока я не удосужился проверить спектр излучений звезды и тогда обнаружил в нём одно неизвестной природы. Оно-то и влияло на вкус салата.

Кстати, позже излучение назвали моим именем – Федяевское излучение, ведь меня зовут Федей, а фамилия у меня – Лаптев. Совершенно незаслуженно назвали, я так считаю. Может ли простой кок делать какие-то важные открытия, ведь для этого необходимы особые чины, звания, заслуги! Да и образование должно быть какое-то совершенно необычайное. А про фамилию я уж и не говорю – с такой в герои не пускают…

Но я отвлёкся. При варке пищи также необходимо помнить о величине ускорения или торможения корабля. Позабудешь, так соус распадётся на составные компоненты, особенно, если готовить его по способу венерианских аборигенов. Этого, да и многого другого Семён не ведает. Откуда ему знать, что вкус продуктов зависит от тары и длительности нахождения в ней, как и от количества ускорений-торможений корабля. Влияния эти сами по себе ничтожны, но все вместе они существенно сказываются на качестве блюд. Говорят же, сила мелочей в том, что их много: одна капля – пустяк, а вот когда капель наберётся море, тогда совсем иной компот!.. Впрочем, я уже принялся пересказывать содержание моей книги, о которой упоминал в начале.

Продолжу рассказ о нашем великолепном экипаже. Василий – неблагодарный человек. Скушает всё, что сготовишь, поблагодарит, но видишь, что настоящего вкуса съеденного он не ощутил. Пища для него – необходимость, и только! Что ж, бывают такие ущербные люди. Возможно, сие от профессии – он пилот-кибернетик. Сухарь сухарём!

Ян и Лацис – вот те разбираются в самых сложных пищевых гаммах и нюансах: гурманы, одним словом. Для них с капитаном в основном и стараюсь. Уписывают за обе щёки и жалеют, что не могут есть один раз в сутки – с раннего утра до позднего вечера. Особенно Лацис меня радует, смотреть на него мне одно удовольствие: пышный такой, сдобу напоминает. А вот Семён над ним посмеивается, дразнит, обзывает «облаком в штанах». Любит в его присутствии бросить реплику, вроде следующей: «Уймись, обжорство – худший из изъянов. Живот твой – не могила для баранов». Или такое: «Живём не для того, чтобы есть и пить, а едим и пьём мы для того, чтобы жить». Прямо-таки изводит человека, изверг!..

Однажды я не выдержал и, когда Семён изрёк свою очередную подобную сентенцию, подбодрил Лациса словами: «Не стыдись, и если очень хочешь есть, умудрись меж дух тарелок сесть». И с этими словами демонстративно налил в качестве добавки полнющую тарелку борща. Семён аж заколдобился.

Но это частности, а так наш экипаж на редкость хороший: все – богатыри, молодец к молодцу, джигит к джигиту. Естественно, я не в счёт, хотя ростом на голову выше самого высокого из них и со штангой управляюсь играючи, как с половником, цепи рву и подковы ломаю. Но подвиги – не мой удел. А вот они – богатыри, не я!.. О, о них многое можно рассказать!

Помню, прилетели мы к звезде ХЕК-20, что в созвездии Абракадабры. В ней обнаружили семь планет. Внимание капитана привлекла вторая от светила с кольцами, вроде как у нашего Сатурна. Помчались прямо к ней.

Вышли на планетарную орбиту. На пути эти самые кольца оказались. Михаил Моисеевич направил «Великолепную семёрку» сквозь них. Хорошо, что на самой малой тяге и низкой скорости. Уже через несколько секунд нас тряхнуло, словно мы упёрлись в мягкую вату. Все с ног попадали на пол. Корабль остановился, двигатель заглох.

Все недоуменно переглядываются: что такое? Что случилось?..

Бросились к приборам. Ничего не слышно, не видно. На панели красная лампочка мигает и зуммер верещит, что двигатель блокирован из-за засорения сопел. Какого засорения? Чем?..

Понять никто не может. Капитан решил произвести наружное обследование. Но едва открыли люк выходного шлюза, как за ним обнаружили целый пласт налипшей на «Великолепную семёрку» пыли. Пришлось отбойным молотком пробиваться наружу. Далее – в ходе обстоятельных исследований – выяснилось, что кольцо планеты состоит из аномальной пыли. Сама по себе она инертна, но при движении любого тела притягивалась (возможно, статическими зарядами), оседала и слипалась в поразительно прочную массу.

Мы объявили аврал и более суток очищали корпус звездолёта от нароста. Особенно пришлось повозить с дюзами.

На самом малом ходу двинулись дальше, но скоро история повторилась, словно под копирку: снова автоматы произвели аварийную блокировку двигателя. Нам опять пришлось взяться за очистку…

Вымотались неимоверно, пока её завершили.

Лацис помотал головой:

– Если ещё раз подобное произойдёт, то я повешусь. Сил моих уже нет никаких.

– И меня на третий раз не хватит! – добавил его приятель Ян.

Долго Михаил Моисеевич не решался запускать двигатель, но всё пришлось, не оставаться же тут на веки вечные! Тронулись предельно тихо, летели-летели, а потом «Великолепная семёрка» начала терять ход… Толчок! И зуммер противно заверещал: «Аварийная остановка двигателя!»

Слышали бы вы, какой мат-перемат пошёл по отсекам! Даже я не вытерпел и вздохнул:

– Елки-палки, лес густой! Снова нам предстоит аврал!

Так всё и оказалось. Опять нам путь преградила пыль. Василий сказал:

– Судя по толщину кольцу планеты и по тому, сколько мы пролетаем от очистки до следующего залипания, нам не менее недели продвигаться в таком темпе. И сие в самом лучшем случае. Нужно что-то делать!

– Ты прав, – согласился Семён. – Должен же быть какой-то способ продвижения в этой треклятой пыли! Необходимо найти какое-то средство.

Попытались с помощью лазерной пушки пробить себе канал, но пыль отражала луч, и он сжёг саму пушку. Хорошо, что мы начали с минимальной мощности, а то бы пострадал весь корабль.

– Значит, и астроторпеды нельзя использовать, – сокрушенно произнёс Али-заде, – они вряд ли сумеют выйти за пределы корабля: пыль тут же сгустится, остановит. Так мы подорвём сами себя.

Я хожу по рубке взад-вперёд, нервничаю.

Капитан ко мне обратился:

– Может, Федя, ты что-то дельное подскажешь. Иногда порой в каких-то случаях твоё мнение бывает не лишним.

Я только развёл руками:

– Тут карты вам в руки. Я могу лишь подгоревшие сковородки на кухне очищать, и только.

Семён съязвил:

– Мы тебя на нос корабля посадим и полетим, а ты метлой будешь пыль отгонять.

Меня за живое задело, но его слова вместе с упомянутой мной сковородкой натолкнули меня на идею. Я заявил:

– А вот и сяду на нос, только не с метлой!

Растолковал то, что мне пришло в голову. Они переглянулись.

– А что, может получиться, – сказал Василий. – Тем более, иных, лучших, вариантов всё равно нет.

Словом, очистили мы корабль и в третий раз: весь-весь, с носа до кормы! Как и в предыдущие разы особенно намучались с дюзами.

На носу «Великолепной семёрки» соорудили временный обтекатель и в нём поместили резервуар с маслом. Им же смазали весь корпус.

Полетели дальше, но при этом масло выделялось наружу на обтекатель, с него попадало далее на корпус корабля и служила хорошей смазкой. Пыль уже не прилипала к кораблю, и мы благополучно выбрались из пылевого кольца.

Этот случай попал в астрономическую энциклопедию, где сказано, что «экипаж «Великолепной семёрки» сумел преодолеть пояс аномальной пыли с помощью масла…»

Позже о нас все газеты с журналами написали снова: мы тогда от пиратов беляшами отбились. Они с голодухи на них набросились, наелись до отвала и оказались совершенно небоеспособными, мы их всех перевязали и сдали Космополу. Но рассказывать не буду, подумаете, что хвалюсь. Хотя тогда скверное выдалось дело: верх брала, то одна сторона, то другая. Я не знал, как своим помочь и решил пустить в дело только что напечённые беляши, пираты перед ними не устояли…

Был и другой случай. В созвездии Гончих Псов мы наткнулись на неизвестное светило. Вокруг него несколько планет кружатся, как горошинки в супе. Летим мимо одной и вдруг слышим, что нас зовут оттуда, вернее – взывают о помощи. Наши – земляне!

Капитан, недолго думая, отважно останавливает наш гиперзвездолёт и посылает на планету авторазведчика для уяснения обстановки. Ждём сообщений, а вместо них слышим только невнятные звуки, словно кто-то перед микрофоном сухари грызёт: хрум-хрум, хрум-хрум… Затем полная тишина. Полное впечатление, что съели нашего посланца.

Час ждём, другой. Молчание. Дивуемся, небывалое происшествие: у него же шестикратное дублирование всех важнейших систем и элементов. В жерло вулкана брось – будет работать в кипящей лаве. Термоядерная бомба против него бессильна. А сигналов нет и нет. Чудо чудное, диво дивное!

Какие только предположения, гипотезы наши космические волки-барсы не выдвигали, без толку – не могут сыскать сносного объяснения.

В конце концов разгорелся у них спор: спускаться на планету или нет? Одни кричат «да!», другие «нет!». Мол, опасно, может погибнуть корабль, и тогда мы не выполним важное задание начальства.

Словом, мнения разделились: трое «про» и столько же – «контра». Вы не подумайте, пожалуйста, что это я такой умный, знаю столь мудрёные слова, так капитан сказал, ученейшая голова!

В этот ответственный момент Михаил Моисеевич оборачивается ко мне – заметил-таки, что я стою у дверей! – и спрашивает в упор:

– А ты, Федя, что посоветуешь?

Я вроде как человек маленький, тут важное совещание, чуть ли не симпозиум, посторонним не место, но он насел и потребовал ответа. Пришлось высказаться:

– Люди же там, вызволять надобно. Как же иначе!

Капитан даже крякнул, поперхнулся, наверное. Усы подкрутил и сказал:

– Слышали все? Глас народа – глас божий! Значит, решено – садимся. Слушать мою команду: экипажу занять свои места!

…Опускаемся на планету. Трудно пришлось, нас мотало, как сахаринку в гоголе-моголе: куда-то влекло, крутило, едва не опрокинуло, но всё же приземлились. Наш капитан дока, посадил «Великолепную семёрку», как собственный зад на стул. Так мягко, что даже кастрюли на кухне не звякнули. Вот это мастер!

Глядим в иллюминаторы, а местность – странней не бывает: видимость ограниченная, какие-то диковинные радужные туманы вокруг нас, заунывные звуки, солнца почти не видно из-за необычных матовых облаков.

Вновь собрались на совет: хотим рискнуть и послать одного из нас к потерпевшим бедствие. Долго кандидатуру подбирали, рьяно обсуждали. Капитан, ясное дело, отпадает сразу – его дело осуществлять общее руководство, принимать единственно верные решения. Али-заде также – он же его непосредственный помощник и врач вдобавок. Семён штурман, один-разъединственный, должен же кто-то вести корабль, а на неизвестной планете всякое может случиться. По столь же веским причинам не подошли и остальные.

Тут я самовольно встрял в разговор:

– К чему долго толковать, посылайте, как обычно, меня. Ежели что со мной произойдёт, то до Земли обратно как-нибудь доберётесь и без повара. Вон Семён умеет готовить, замена есть.

Каюсь, покривил душой: ну, какой из него повар! Разве что чай вскипятить да яичницу поджарить. Но надоело вечно передником плиту обтирать, ведь лишь в подобных случаях на планеты и выбираюсь!

Они переглянулись и привычно порешили: быть сему! Каждый в команде наперечёт и жизненно необходим, ведь недаром все они смежные профессии осваивали, и только я, вроде, не очень нужен.

Снаряжали меня дотошно, всем экипажем. Наставлений наговорили уйму, на советы никто из них не скупился, давали их охапками. Я мало что запомнил, но усердно головой кивал, соглашался во всём, страшно боялся: а вдруг передумают и не пустят.

Затем выехал на персональном вездеходе капитана. Эта машина имела суперброню и соответствующее вооружение.

Поначалу с непривычки жуть брала. Несусь по полному бездорожью на вездеходе, и всякие чудеса мерещатся, аж холодный пот прошибает. Ветер с жутким воем задул, смерчи радужные крутятся волчками. Песок безжалостно хлещет по броне обшивки машины. Тучи сгустились в сплошную тёмную завесу. Хоть убей, пути не видно! Не сбиться бы, вся надежда на приборы. По сторонам и не гляжу, слежу за показаниями автоштурмана. Стихи А эС Пушкина «Бесы» вспомнились: помимо воли всплыло в памяти: «Мчатся тучи, вьются тучи; невидимкою луну освещает снег летучий; мутно небо, ночь мутна. Еду-еду в чистом поле; колокольчик дин-дин-дин… Страшно, страшно поневоле средь неведомых равнин!..» Действительно, страшно было до жути средь неведомых равнин чужой планеты.

«Эй, выноси, залётная! – так я мысленно обратился к машине. – Не дай пропасть бедному повару в этой мороке!..»

За бортом визг жалобный и вой раздирал мне душу на части. Но я нашёл контрмеры: закрыл глаза и жму сильнее на педали, прибавляю газу. Мотор ревёт с перетуги, вездеход мчит напропалую. Какая-то тварь (местный бес?), похожая на гигантскую сковородку ринулась на меня, но я угостил её залпом из нейтронной пушки и разнёс в клочья. Потом появились летающие шашлыки, так я их окрестил, ибо они походили на шампур с нанизанными на нём кусочками мяса и сала. Пришлось пустить в ход лазеры с автоматической наводкой.

Еду дальше. Начинается местность, вся изрезанная каньонами, ущельями, оврагами. Как говорится, каньон на ущелье сидит и оврагом погоняет! Въехал в одно ущелье, вдруг его стены начали сходиться и бурно выделять какую-то жидкость. Произвёл экспресс-анализ: по составу она оказалась схожей с желудочным соком, но с необычайно высоким содержанием соляной кислоты. Плюс ко всему в нём имелись неизвестные ферменты и катализаторы, которые просто фантастически усиливали действие сока.

Позже мне рассказали, что это был колоссальный желудок одного из местных хищников. Причём, далеко не самого крупного по местным масштабам. Имелись такие, что могли сожрать и целый гиперзвездолёт со всем экипажем! Представляете себе его размеры?!.

Так вот, чудовище приняло бронеход за живое существо и принялось его переваривать. Уже гусеницы стали растворяться. Неподалёку я приметил остов нашего авторазведчика, что мы сбросили на планету перед посадкой. Он был «съеден» почти весь, лишь сверхпрочный каркас ещё сохранился. Так вот почему он замолчал, а мы-то голову ломали!..

Впрочем, сейчас мне было не до него: не до жиру, быть бы живу! Самому необходимо выкручиваться, иначе окажусь в качестве закуски в брюхе этого монстра. Лично для меня это вдвойне обидно, ведь я же повар!..

Вовремя вспомнил об изжоге, что досаждает человеку, когда его желудок в повышенном количестве выделяет соляную кислоту. Избавиться от изжоги просто – следует только выпить соду, она нейтрализует кислоту. Вот и я принялся рассыпать вокруг машины соду. Она немедленно произвела своё обычное действие, и я благополучно выбрался из ловушки.

Таким образом и ехал. Едва угожу в лужу или озерцо желудочного сока – пользуюсь содой. Вдоволь попотчевал инопланетных обжор. Думаю, после встречи со мной у них здорово расстроились желудки…

Наконец, оказался у цели. Вижу – стоит на ржавых амортизаторах старый, латанный-перелатанный военный космокрейсер «Шайтанабадский гепард». Входной люк в шлюзовую камеру открыт, но опутан металлической паутиной, а в серёдке её копошится паучище величиной с таз. Он швырнул в меня клейкую нить, вернее – тонкую проволоку и принялся обматывать, чтобы потом полакомиться… И кого он планировал употребить в качестве обеда? Повара! Вот нахал!

Но обжорство до добра не доводит. Паучище начал меня заглатывать, да на свою голову начал с той руки, в коей я держал бластер… Мне оставалось только нажать курок… После залпа огненным лучом он забился в жестоких судорогах. Оказывается, лишь в рот его и можно было убить – в любое другое можно палить даже из пулемётов и пушек, зверюге хоть бы хны. Из-за него экипаж «Шайтанабадского гепарда» не мог выйти наружу, сидел взаперти. Это я потом узнал, а сейчас, пристрелив паука, принялся распутывать проволоку… Едва освободился, как прискакало чудище, похожее на гигантского кенгуру, но ростом побольше слона.

Я перепугался, заорал благим матом и кинулся бежать от него. Преследователь за мной. Промчался пару сотен метров – впереди край отвесной пропасти, дна которой и не видать. Понял, что остановиться уже не успею, и шмякнулся плашмя наземь – инерция пронесла вперёд, и лишь у самого края задержался, только голова вниз свесилась. Ещё немного, ещё чуть и грохнулся бы в бездну. Зверюга подобного манёвра не ожидала, за мгновение до моего падения прыгнула на меня, перелетела и… шваркнулась в пропасть. Только её грязные мозолистые пятки надо мною сверкнули…

Я пригляделся: то, что от неё осталось, можно было именовать, в лучшем случае, суповым набором… Для неё это и к лучшему, ибо и эта пропасть оказалась желудком хищника, который принялся переваривать останки с такой быстротой, что желудочный сок струился с шумом горной речушки.

Поскорее поворачиваю обратно к крейсеру. Давай сдирать металлическую паутину, но она ни в какую. Пришлось воспользоваться лазерной ножовкой. С час возился, страшенные мозоли натёр.

Вбегаю в корабль, а там сидят-тоскуют две роты джигитов из дружественной нам южной республики. У всех лица серые, кривятся, словно кислейшего лимона отведали. Руки так трясутся, что в самый раз муку через сито просеивать. Это они, сердешные, за меня переживали, ведь отлично видели на экранах внешнего обзора мою схватку с пауком и последующий спринтерский забег к пропасти и падение туда моего преследователя. Обняли меня, радуются неимоверно, что я уцелел. Милейшие люди!

Расспросил, выяснилось, что у них перегорел предохранитель в стартовом блоке, а запасного нет – забыли захватить. Вот из-за такой мелочи и сидят, кукуют в ожидании помощи.

Я всё ещё в запале нахожусь, мне теперь моря-океаны по колено, кричу: «Ничего, сейчас я вам мигом всё устрою!» Сам я в технике ну ни бельмеса, но в детстве у бабушки в деревне Задубеевке не раз в электросчётчике «жучка» ставил. Сейчас мне те навыки пригодились. Тут же обмотал концы контактов паутиной (она была из чистейшей стали), покрыл изолентой и командую, как заправский командир: «Запускай двигатель!»

Включили. И что бы вы думали? Заработал, как миленький!

Экипаж космокрейсера возликовал, прокричал хором «браво» и принялся готовиться к старту. А я сказал, что мне пора в обратный путь. Подвезти меня они не могут – нужно собственным ходом добираться. О своей великолепной шестёрке вспомнил и за голову схватился: вот растяпа, забыл им ужин приготовить! Как же они там без меня? Небось, всухомятку жуют, желудки портят!..

Попросил у джигитов соды. Они клятвенно уверили меня, что её у них в обрез, самим не хватает. Потом всё же продали пару мешков. По галактическим ценам…

Сердечно с ними распрощался – и к вездеходу. Обратно покатил по своему следу. В пути всю соду израсходовал, но добрался благополучно. Только когда свой гиперзвездолёт узрел на горизонте, какой-то монстр набросился на вездеход, как голодный на пирог. Вмиг прогрыз в суперброне изрядную дыру и просунул внутрь когтистую лапу. Ухватил коготком за скафандр и тянет, тянет, раскрыв в предвкушении пиршества зубастую пасть. Только материал не выдержал, хоть и сделан был из синтефлонита. Лопнул. Я осатанел, света белого не взвидел: скафандр-то почти новый, когда ещё другой выдадут?!.

Ухватил бадью суперклея и зашвырнул в пасть нахальной гадины. Она, рада-радёшенька, сжала челюсти, сочтя это лакомой закуской. Принялась жевать, как жвачку, а та вдруг окаменела, зверь челюстью шевельнуть уже не мог: клей схватывался в пару секунд. Намертво. Шов из суперклея получался крепче стального. Так-то, будет знать наших!

Монстр ускакал весьма обиженным на меня. А я перетянул скафандр на бедре повыше разрыва, чтобы воздух не выходил зазря, и лихо покатил к «Великолепной семёрке».

Ввёл вездеход во входной люк. Скинул скафандр и поднялся в общую рубку, где капитан со всем экипажем находился, следя за моими приключениями по телевизору. Доложил обо всём.

Михаил Моисеевич крепко обнял, расцеловал и сказал:

– Благодарю вас, товарищ кок, за выполненное задание. Объявляю благодарность. За испорченный скафандр вычтем из зарплаты, а за задержку с ужином объявляю выговор, и приступайте поскорее к исполнению своих прямых обязанностей.

Действительно, промашка вышла с ужином, совсем забыл про него. Покаялся. Стал в стойке «смирно», козырнул:

– Есть приступать к своим обязанностям!

И поспешил на камбуз – готовить ужин. Экипаж так проголодался, что все уже пожирали глазами своего повара…

+ + +

…Вернулись на Землю. За спасение военного крейсера «Шайтанабадский гепард» нас наградили: капитану, как и положено, медаль вручили, а Яну, Лацису, Василю, Али-заде и Семёну – почётные знаки. И меня не забыли, в приказе отметили, что «и другие члены экипажа поработали неплохо». Другие – это я. Нас же на корабле семеро – «Великолепная семёрка». Стыдно мне, что я один выпадаю из этой блестящей обоймы, словно осадок какой-то, перед людьми совестно. Может быть, подать документы в астронавигационный институт и стать штурманом, а если повезёт, то и капитаном. Но вряд ли возьмут: им же парни-хваты требуются, а кто я? Всего-навсего астрокок – космический повар!..

Его час

Чланг лежал, словно затаившись в засаде, под тонким слоем глины, высохшей до твёрдости камня, а потому на ней ничего не росло. Ни травинки! Давным-давно хозяева уложили его здесь, а потом забыли. По какой причине, он не ведал. Не одно тысячелетие Чланг провёл в полудрёме, но готовый в любое мгновение проснуться и выполнить свою миссию. Пока же этого от него не требовалось и он терпеливо ждал своего часа.

Однажды чуткие датчики первой ступени подали ему сигнал о визите гостей. Сторожевая часть мозга пробудилась, провела проверку и дала команду «отбой» – тревога оказалась ложной. Чланг вновь погрузился в спячку, ибо его время ещё не пришло…

+ + +

– Чудесная планета! – воскликнул Семён. – Единственная такая в этой и соседних звёздных системах. Все они, почему-то, безжизненны, только вот она одна – истинный рай, Эдем! Эх, гурий бы ещё сюда!

– Действительно, удивительная планета, хоть и без гурий, – согласился с ним Василь. – Нормальное для нас тяготение, мягкий субтропический климат, болезнетворные микроорганизмы отсутствуют. Недостаток, пожалуй, лишь один – вся она сплошь покрыта тропическим лесом. Деревья высоченные, одно к одному, метров по сто каждое, не меньше. Едва-едва нашлось место для посадки.

– Да, пришлось поискать, пока натолкнулись на эту поляну, – кивнул Алексей, – но зато посадочная площадка для нашего «Светозара» идеальная: ровная, даже гладкая, словно бы утрамбованная, без единой травинки! Как на космодроме в Байконуре!

– А вас это не удивляет? – спросил Василь. – Почему тут ничего не растёт? И это при буйстве растительности на всей планете. Вы заметили, поляна имеет почти правильную форму круга? Диаметр её, я уже замерил локатором, около километра. Просто удивительно!

– Странновато, конечно. Впрочем, в космосе таких странностей предостаточно. Взять, к примеру, опустошённые неведомыми природными катаклизмами соседние планеты, на них страшно смотреть!

– «Природные катаклизмы?» – переспросил Семёна Василь. – На мой взгляд, правы те учёные, которые выдвинули гипотезу о войне неведомой нам цивилизации или цивилизаций. Сие – последствия звёздных сражений, не иначе!

– Предположение, не более, – нахмурился Алексей. – Не хочу и не могу в это поверить. Стыдно, преступно разумным существам воевать между собой. Нет, пока они способны на военные конфликты, называть их разумными язык не поворачивается! Не заслуживают они этого высокого звания, разум даётся совсем для иных целей.

– Абсолютно с тобой согласен, – поддержал его Семён. – Наша Солнечная система только-только навсегда избавилась от своих собственных вояк: наконец-то, и Западная империя Марса постановила распустить свою армию…

– Постановить-то она постановила, но только часть их вооружённых сил не согласилась с решением правительства, вынесенного после референдума, и улетела в открытый космос на боевых кораблях. Почти два десятка суперкрейсеров увели. Командует ими звёздный генерал Брайтнер, – с горечью произнёс Василь. – Самое неприятное то, что они похитили недавно созданный усилиями лучших умов всего человечества мультиватор, производящий самообучающихся биороботов. Это уникальный, единственный экземпляр. На создание второго уйдут многие десятилетия. Мультиватор нетрудно перепрограммировать вместо выпуска рабочих роботов создание боевых, роботов-солдат, послушных орудий убийства с интеллектом пятилетнего ребёнка. Эти «деточки» такое способны натворить!.. Тем более, что у беглого генерала произошёл сдвиг по фазе в голове – он помешался на идее реванша. Мечтают покорить всю Солнечную систему.

– Бред! Вернуться в Солнечную систему он не посмеет, – возразил Семён. – С ним же горстка людей, всего тысячи четыре человек… Правда, мультиватор может ему создать за год сотню тысяч идеальных солдат, но даже они не помогут Брайтнеру, конец его ждёт бесславный, как и у всех реваншистов… Но хватит говорить об этом безумном космическом наполеончике. Надоело. Пора приступать к обследованию планеты, у нас обширная научная программа… Ба, что это?!.

Семён показал на экран внешнего обзора: там один за другим падали с неба и приземлялись на поляне военные звездолёты.

– Только помянули дьявола, и он тут! Действительно, лёгок на помине, – усмехнулся Василь. – Это армия генерала Брайтнера, о котором мы только что говорили. Видите, вон его «Кабальеро». Что ему надо? Зачем он здесь?

– Сейчас он нам сам скажет, – хмуро буркнул Алексей.

Почти сразу же после его слов на экране внешней связи появился мужчина властного вида в мундире звёздного генерала. Он сурово вопросил:

– Кто вы? Что тут делаете? Что это за корабль?

– Научно-исследовательский звездолёт «Светозар», – ответил Алексей, – проводим комплексное обследование новооткрытой планеты по программе, утверждённой Организацией Объединённых Народов Солнечной системы.

– У нас свои планы на использование планеты, – высокомерно произнёс генерал, – а насчёт того, кто её открыл, не будем спорить, это значения не имеет. Конечно, мы могли бы задержать вас силой, ведь между нами война…

– Какая – война? Её никто вам не объявлял! – воскликнул Семён.

– Вот сейчас я и объявляю войну вам! – резко бросил Брайтнер. – Так и доложите своему жалкому правительству, когда вернётесь. Даю вам полчаса на взлёт. Промедлите – заговорят пушки «Кабальеро». Учтите, повторять дважды я не намерен. – Сразу же после его слов экран погас.

Друзья переглянулись.

– Это возмутительно! Это дикий произвол! – протестующее выкрикнул Семён. – Мы будем жаловаться!..

– Кому? – прервал его Василь. – Нас никто не услышит. Тут прав тот, кто сильнее. Спорить с маньяком бесполезно, нужно поскорее убираться восвояси. Мы обязаны предупредить человечество, ему грозит опасность. Этот безумец, действительно, намерен затеять войну. А у него, не забудьте, мультиватор!..

Экипаж побил все рекорды подготовки к старту: через двадцать шесть минут «Светозар» рванулся в небо и исчез в плотных тучах, багровых от лучей заходящего солнца.

– Жалкие трусы! – с фанатично горящими глазами прошептал генерал Брайтнер, его лицо исказила презрительная гримаса. – На их месте в бы дрался даже голыми руками. Погиб бы, но не уступил. Трусы, все они ничтожные трусы! Погодите, мультиватор со мной, я ещё вернусь с армией настоящих солдат. Я вернусь! – генерал погрозил кулаком в сторону улетевшего корабля.

Потом отдал приказ начинать сооружение военной базы. Солдаты принялись руководить роботами-рабочими, начав разгрузку грузовых отсеков. В одном из них находился мультиватор, призванный создать непобедимых солдат – завоевателей вселенной…

+ + +

Внезапно одновременно заговорили датчики первой и второй ступеней. Электронный мозг Чланга молниеносно пробудился от долгого сна. На сей раз ошибки не было – ментоуловители подтвердили это, зафиксировав мысли-волны агрессивности, ненависти и злобы. Настал долгожданный час: он должен был исполнить то, к чему его предназначали…

Некогда его хозяева вели звёздные войны и заложили на планете мину-робота. Потом военные действия окончились, о нём забыли. Впрочем, возможно, уже просто некому было помнить…

Чланг проверил готовность своих систем и механизмов: все они находились практически в идеальном порядке и функционировали безукоризненно, несмотря на очень долгий период бездействия. Взрыватель только и ждал сигнала, чтобы привести в действие квантовую бомбу. Чанг мог быть доволен собой, но мины-роботы лишены эмоций, они действуют согласно заложенной в них программе.

И Чланг отдал последний приказ…

Заурядная планета

1

С некоторой долей сожаления Шааф покончил с решением загадки образования галактик. В бездействии он пребывал недолго – его заинтересовали процессы, протекавшие в недрах Чёрных дыр – коллапсирующихся звёзд, которые под воздействием своего собственного чудовищного тяготения как бы закукливались, сворачивая вокруг себя пространство и время. От их поверхности не в состоянии оторваться даже фотон света, не говоря уже о частицах материи.

Шааф заставил работать свой колоссальный супермозг и принялся за эту задачу, весьма простую, если учитывать его невероятные интеллектуальные возможности. Но она требовала определённого терпения, ведь приходилось учитывать невероятное множество параметров, факторов и величин, значение которых менялось по мере перехода сверхзвезды в новое для неё состояние Гравитационной могилы.

Неожиданно для самого себя Шааф увлёкся. Давно он не испытывал такого сильного интереса…

Незаметно текло время.

2

Василь и Алексей были крайне разочарованы своим назначением на планету Тристон. Для того ли они готовились столько лет, получали высшее образование, чтобы затем быть отправленными в должностях операторов на заурядную планету, единственную в системе ничем не примечательного светила? А они-то мечтали о работе трудной, полной опасностей и риска, на новооткрытых планетах, о подвигах, которые там совершат…

Впрочем, вы сами знаете, о чём грезят выпускники Юпитерианского астронавигационного института!

Звездолёт «Самара» на Тристоне долго задерживаться не стал: высадив пассажиров и опорожнив грузовые отсеки, тут же исчез в подпространстве, из которого теперь должен был появиться уже в пределах Солнечной системы. Обратно он вернётся лишь через полгода со сменной вахтой.

Оставшись одни, Василь и Алексей первым делом обошли помещения станции. Она была построена на седловине горного отрога и имела форму гигантского диска, установленного на прозрачном стекловидном фундаменте, который одновременно исполнял функции стен оранжереи. Сверху размещались рабочие и жилые помещения. В примыкающей скальной породе в выдолбленных пещерах расположились складские и хозяйственные отсеки.

Обязанности дежурных операторов были несложны: приходилось только следить за исправной работой астромаяка, находившегося на вершине горной гряды, самой высокой на Тристоне. Его сигналы служили ориентиром для звездолётов, посещавших этот сектор космоса. Попутно Василь и Алексей совершали экскурсии по планете, собирали образцы руд и минералов, фотографировали и описывали местность, а также вели наблюдения за состоянием светила и проводили исследования звёздного неба по программам, составленным на Земле. Для их выполнения не требовались специальные знания. Впоследствии полученные данные переправлялись учёным соответствующих специальностей.

Поначалу Василь с Алексеем рвались в экскурсионные поездки, даже азартно спорили между собой из-за очерёдности, но скоро они им надоели. Очень уж заурядной была планета! Без атмосферы, без единого клочка ровного места, вся изрезанная каньонами, ущельями и расщелинами, с бесчисленными отрогами, горными кряжами, пиками и хребтами. Видели бы вы, какое это однообразие!

Выполнив официальную программу, они почти не покидали станцию. В свободное время читали книги, смотрели видеофильмы, играли в шахматы, нарды, го и различные компьютерные игры. Много часов проводили в спортивном зале, чаще необходимого парились в бане – это нравилось и являлось скорее приятным развлечением, чем мытьём.

Коллеги часто спорили между собой о загадочных находках, совсем недавно сделанных в звёздной системе Антарес созвездия Скорпиона, и будто бы принадлежавших высокоразвитой цивилизации. Правда, некоторые авторитеты считали это мнение недостаточно обоснованным, но многим просто хотелось верить, что человек не одинок во вселенной. Каждый искусно находил множество хитроумных доводов в обоснование своей позиции.

Говорили, будто бы существует несколько форм материи. Первая – это неживая материя, следующая стадия – живая материя (вирусы, протоплазма, клетки), а потом появляется одушевлённая материя (рыбы, птицы, звери), вслед за которой идёт разум (на Земле – это человек). Значит, следует настойчиво искать наших внеземных собратьев по разуму.

Некоторые фантазёры даже продолжили этот ряд и выдвинули гипотезу о существовании следующей стадии, так сказать, – суперразума. Правда, тогда можно предположить, замечали им, что этим дело не заканчивается и существует ещё более высокая ступень – сверхсуперразум, а также что-то следующее за ним, совершенно невообразимое человеческому разуму. Этого ни понять, ни даже представить себе, невозможно, а потому, вероятнее всего, относится к области чистейшей фантастики.

Василь пылко ратовал за то, что где-то есть братья по разуму, может быть, даже у нас под боком, но мы попросту не догадываемся о их существовании. Алексей же придерживался прямо противоположного мнения…

Споры вносили оживление в довольно-таки однообразную жизнь, раскрашивая её хоть какими-то эмоциональными красками.

Первый месяц пребывания на Тристоне пролетел быстро, минул второй, уже после третьего они почувствовали себя утомлёнными, а на четвёртый у них начались беспричинные вспышки раздражения, нередко возникали ожесточённые перепалки. Поссорившись, они искренне недоумевали: а собственно говоря, что же послужило поводом для конфликта?..

Пятый месяц тянулся словно целый год, когда же начался последний, шестой, то они было вздохнули с облегчением, но слишком рано – теперь сутки казались им бесконечными, неимоверно растянутыми во времени, словно резиновые…

3

Сколько времени прошло с той поры, когда он начал свои размышления над проблемой Чёрных дыр, Шааф не знал. Впрочем, сие его не волновало: что ему время, ежели он практически бессмертен!..

И вот, наконец, задача решена. Всё разложено по полочкам чудовищной памяти и после этого ему стало скучно. Так случалось каждый раз, когда он справлялся с одной проблемой, но ещё не подыскал себе следующей, ибо интеллект Шаафа органически не переносил бездействия. В его сознании туманной абстракцией забрезжило ощущение ещё неведомого, но вот-вот готового открыться ему откровения…

И тут он подумал, что чересчур много времени пробыл в состоянии полного отрешения от всего, а сие вредно даже для него. Ему необходима гимнастика, моцион, лёгкая зарядка, которая взбодрит тело и даст встряску, новый импульс мозгу, после чего работается более легко и плодотворно.

Да, прежде чем взяться за новую головоломку, он должен размяться!

И Шааф легонько потянулся всем своим телом…

4

Василь находился в рубке – была его очередь дежурить. Он развлекался играми-стрелялками, имея соперником электронный мозг. А Алексей только что отправился отдыхать в свою комнату.

Проиграв в очередной раз, Василь вознамерился было начать новый турнир, как вдруг сильнейший удар потряс всё здание станции до самого основания и сбил человека с ног. Погас свет. В кромешной темноте он заскользил по перекосившему полу к стене и пребольно ударился о неё плечом. Закричал от боли и страха, таким ошеломляюще внезапным было происходящее.

Станцию основательно тряхнуло ещё раз: стены затрещали, завибрировали. К страшному шуму ломающихся перегородок, грохоту падающей мебели прибавились шипение, треск, металлический лязг и скрежет. Снова вспыхнул свет, но уже более тусклый. Включилось аварийное освещение. Тут же заревели сирены, а в унисон с ними замигали красные лампочки тревоги.

Василь заставил себя подняться и поползти по крутому полу вверх к пульту. С трудом вскарабкался в кресло, пристегнулся ремнями, ибо опасался последующих толчков. С благодарностью подумал о том, кто подумал о них. А ему-то всегда они казались излишней перестраховкой.

Большинство контрольных лампочек не горели, а электронный мозг жутким бесстрастным голосом рассказывал детскую сказочку про Аленький цветочек. Нервным движением выключил его и тут же вспомнил об Алексее. Что с ним?..

Попробовал оживить внутреннюю связь, но она не работала. Ему пришла мысль, включить экраны внешнего обзора, но и они бездействовали. Странно, очень странно, учитывая двойное дублирование всех систем. Что же произошло?..

Мысленно принялся анализировать ситуацию.

Версия первая, В станцию угодил один или несколько крупных метеоритов. Возможно, хотя вероятность этого низка, крайне низка…

Версия вторая: землетрясение… вернее, поправил он сам себя, планетотрясение. Но сие ещё менее вероятно. Они провели исследования и совершенно точно установили, что в недрах Тристона не происходит никаких тектонических процессов. Он похож на каменный монолит колоссальных, астрономических размеров…

Версия третья: взрыв силового агрегата. Она наиболее вероятна. Примем в качестве основной за неимением лучшей. А для более точного диагноза придётся выйти наружу и провести осмотр.

В это время Василь почувствовал первые признаки удушья. Глянул на пульт и увидел горевшую красную лампочку – произошла разгерметизация отсека. Бросился к скафандрам, которые имелись в каждом помещении на вот такой непредвиденный случай. Сейчас это спасло ему жизнь.

Оделся. Вышел в коридор, открыв дверь вручную – автоматика не работала.

Прошёл по стыку между перекрытием пола и левой стеной, так сильно перекосилось здание. Следующая дверь оказалась сжатой в гармошку. Понятно, что открыть её человеку просто было не по силам. В щель между ней и обшивкой увидел звёзды. Значит, отсеки за нею разрушены, а именно там находился Алексей. Бедняга!..

Впрочем, и сам Василь находился в незавидном положении. Как ему выбраться из западни? Как?..

Не сразу, но вспомнил, что справа за стеной находится библиотека, через которую можно попасть к выходному люку.

Решение пришло само собой. Перегородка здесь тонкая, но одним имеющимся у него бластером её не прожечь. Сходил, принёс бластер из комплекта второго скафандра и принялся выжигать овальное отверстие диаметром свыше полуметра. Потратил заряды почти обоих бластеров, пока добился своего. Выждал пару минут, чтобы остыли края, и полез в дыру с предельной осторожностью, дабы не порвать скафандр о заусеницы…

Миновав библиотеку и вычислительный центр, он оказался у выхода, но вместо него увидел чёрное небо с равнодушно мерцающими звёздами, а на их фоне – горные пики и кряжи.

Шлюз оказался оторванными чудовищным по силе ударом, перед которым не устоял даже риттег – материал, в десятки раз прочнее лучших сортов стали.

Василь осторожно выглянул наружу, и представшее перед ним зрелище потрясло его: панорама местности неузнаваемо изменилась. Рухнули многие вершины, появились новые ущелья. Под станцией прошла расщелина, разорвав надвое прочнейший фундамент и уничтожив оранжерею: воздух вышел из неё и космический холод погубил всё живое. Вдобавок ко всему обрушился астромаяк, подмяв под собой, точно пустую яичную кожуру, большую часть станции. Это было истинной катастрофой.

Верным оказалось, на первый взгляд, самое невероятное предположение – планетотрясение! Планета сейсмически активна!..

Василь почувствовал себя в отчаянии от вдруг осознанного одиночества. Алексей, без сомнения, погиб, а до прилёта сменной вахты остаётся около двух недель. Сумеет ли он продержаться до этого дня, вот в чём вопрос? Оранжерея же погибла. Имеется, правда, пища в консервах и концентраты. Они с водой и запасами жидкого воздуха хранятся в искусственно созданной пещере.

В следующую секунду его ошеломила мысль: а что, если и она разрушена? Тогда ему конец! Дело лишь во времени, когда сие произойдёт…

Василь поспешил в пещеру и с чувством глубокого удовлетворения обнаружил, что она уцелела. Хоть здесь ему повезло! Впрочем, его везение началось раньше – когда он остался в живых после катастрофы, ведь маяк мог рухнуть чуточку левее, и тогда бы погиб он, а не Алексей…

В пещере Василь проверил запасы воздуха, воды и продовольствия. Они оказались в полном порядке, хватит не на один месяц. Склад устраивался в гранитном монолите и он выдержал толчки, не дав ни единой трещины…

Вдруг в полной тишине зловеще прозвучал резкий звук открывающейся двери… Липкий пот покрыл тело. Василь медленно повернулся и увидел перед собой Алексея с необыкновенно бледным и встревоженным лицом.

– Живой! – одновременно воскликнули друзья, кидаясь друг другу в объятия, плача и смеясь от радости.

Когда первые восторги прошли, Василь сказал:

– А мне казалось, что я тебя живым не увижу.

– И я думал также, – признался Алексей. – По счастливой случайности мне пришла мысль прогуляться в гравилодке. Я подумал, что скоро мы покинем Тристон и, возможно, уже никогда сюда не вернёмся, а потому захотелось ещё раз поглядеть на планету… Уже в полете заметил, что Тристон содрогнулся, его поверхность заходила ходуном… Если сказать по совести, я очень удивился, а вспомнив о тебе, встревожился. Стал вызывать тебя по радио, но ответа не услышал. И тотчас повернул обратно. Просто не могу передать словами то, что пережил, увидев, в каком состоянии находится наша станция! Особенно ужасающее впечатление произвёл на меня повалившийся маяк. Уму непостижимо, при таком-то запасе прочности!.. Пробежал по уцелевшим отсекам – тебя нигде нет. Сюда же шёл со страхом: а вдруг и тут тебя не окажется!

Василь поведал ему о своих впечатлениях.

– Выходит, мы ошиблись, считая, что планета сейсмически мертва, – заключил Алексей. – Хотя все данные говорили об этом. Теперь нужно подумать, как нам дождаться звездолёта? Толчки могут повториться, у меня такое ощущение.

– И у меня также, – сознался Василь.

– Наверное, нам стоит хотя бы часть необходимых припасов перенести в какое-то помещение станции, – сказал Алексей, – а кое-что положить в гравилодку, остальное же пусть остаётся здесь. Почти в любом месте где-то и что-то уцелеет. Но возникает вопрос: где безопаснее всего находиться нам самим?.. Нет никакой гарантии, что эти своды выдержат последующие толчки. Хотя трудно представить, что возможно более сильное землетрясение… Оговорился, тристонотрясение!

После недолгого совещания они решили как можно больше времени проводить в гравилодке – это самое надёжное место. Поднявшись в ней над планетой, они окажутся в полной безопасности, а переждав катастрофу, опустятся там, где сие окажется возможным.

Не откладывая дела в долгий ящик, друзья принялись за осуществление намеченного плана. «Реанимировали» робота-грузчика, находившегося до этого в отключенном состоянии, и он по их указанию перетаскал баллоны с кислородом, упаковки с водой, консервами сначала в гравилодку, а затем в библиотеку, попадая в неё по пути, проложенному ранее Василем.

Друзья уже уходили из корабля, когда услышали далёкий зуммер, который верещал в рубке. Поспешили туда и на пульте увидели мигающую красную лампочку – их вызывали на связь. Изумлённо переглянулись: кто бы это мог быть?..

Наперегонки бросились к телефону…

Оказывается, вблизи случайно пролетал исследовательский звездолёт «Аркона». Опытный капитан Святослав Кузнецов не обнаружил привычных сигналов астромаяка и заподозрил неладное, так как это являлось делом неслыханным: за исправной работой маяков следили особенно тщательно.

Узнав от Василя с Алексеем, говоривших наперебой, о происшедших событиях, капитан принял решение:

– Держитесь, максимум через девять часов будем у вас.

Алексей радостно пнул пакеты концентратов в сверхпрочной упаковке – они уже не нужны! Они с Василем вернутся на Землю, а вместо них прибудет бригада исследователей для выяснения загадочных событий…

Пол под ногами землян задрожал: планета снова начинала сотрясаться.

Василь с Алексеем бросились наружу, попрыгали в гравилодку и тут же взлетели. Как раз вовремя: разверзнувшаяся пропасть разодрала гору надвое и в бездне исчезли остатки здания вместе с астромаяком. Следом повалился гранитный монолит, где в пещере хранились припасы…

Друзья со страхом наблюдали, как планета шевелится, словно живая, горные пики шатались и рушились, ущелья сходились и расходились. Тристон напоминал море в безжалостный шторм.

– Горючего нам хватит часов на десять, – подытожил Василь. – «Аркона» должна придти раньше. Так обещал капитан.

– Надеюсь, ничто её не задержит, – тихо молвил Алексей, глядя на содрогавшуюся планету…

5

…Шааф сделал очередное усилие. Его сознание заметно прояснилось, стало предельно чётким – сказывалось благотворное влияние зарядки. Теперь можно подвигаться уже поэнергичнее. Он тотчас же это сделал, ощущая, как в него вливаются новые силы…

В этот момент Шааф вдруг осознал, какую задачу начнёт решать на сей раз: до этого он бился над загадками мироздания, а теперь займётся познанием своей сущности. Странно, что он до сих пор не задумывался над этим. Ведь то, что он существует, – не менее интересная проблема, чем все остальные. Кто он? Зачем он? Есть ли ему подобные? Неужели он совершенно один?.. Нет, где-то должны быть существа, подобно ему наделённые разумом. Совсем не обязательно они должны быть похожи на него, вовсе нет! Но они должны быть! Только где их искать, где?..

Столь заманчивой проблемы он ещё не решал!

Шааф уже предвкушал удовольствие от будущей работы над нею. Вероятно, ему даже придётся покинуть звезду, вокруг которой он вращался в тоскливом одиночестве, и отправиться в путешествие по вселенной в поисках собратьев по разуму. Насколько продолжительным оно будет, Шааф не знал. Да его это и не волновало, впереди у него – вечность…

Последний диктатор

Вездеход ехал вдоль зловонной топи грязно-бурого цвета. Неожиданно из её недр поднялась безобразная голова с клыкастой пастью на мощной шее. Когтистые лапы потянулись к машине…

Даг едва успел навести лазерную пушку, как чудовище ринулось на бронеход. Огненная точка заплясала по бронированной груди болотного монстра, прожигая его насквозь. Хищник забился в конвульсиях, упал, по инерции налетел на машину и отбросил её в сторону с такой силой, что она чуть было не перевернулась. Остов вездехода заскрипел всеми составными частями, но выдержал.

– Вперёд! – скомандовал Эд. – Быстрее! Мы и так потеряли уйму времени, пробираясь сквозь эти джунгли. И что было нам приземлиться поближе к арсеналу!

– А куда? – огрызнулся Сид. – Я и так посадил корабль на самой ближайшей к нему поляне. Тут же вокруг сплошной лес

– Я тебя не виню… – начал было Эд, но договорить не успел.

Его оборвал возглас Дага:

– Босс, опасность с воздуха! Ещё одна бестия намеревается полакомиться нами!

Сид пригнулся к штурвалу, дал самый полный ход. Бронеход словно прыгнул вперёд и влетел в чащу леса, сминая жёсткий кустарник. А на то место, где он только что находился, упал в пике крылатый зверь, похожий на одноголового дракона: капавшая из его рта слюна разъедала камни.

Находившиеся в машине люди поёжились: совсем недавно они едва отбились от точно такого же чудища и вовсе не жаждали повторной встречи с ним.

Вездеход лавировал между стволами исполинских деревьев диаметром ярдов в пятьдесят, продирался сквозь заросли лиан и колючих кустарников. Вдруг сверху из переплетения ветвей на бронеход обрушилась массивная туша неизвестного зверя, и его острые когти принялись разрывать прочнейшую обшивку, сделанную из лучших сортов синтезированной армостали. Пушка была смята и превращена в бесформенное месиво металла.

Первым пришёл в себя Даг: он выхватил бластер, открыл входной люк и, протиснувшись в него до пояса, почти в упор выпустил весь заряд в голову хищника. Тот взревел так, что люди едва не оглохли, а затем повалился вниз бездыханным.

Сид облегчённо вздохнул, взялся за рычаги, но машина не сдвинулась с места – зверь повредил в ней какие-то жизненно важные механизмы.

Осознав положение, в котором они оказались, Эд скомандовал:

– Дальше идём пешком.

– Босс, это слишком опасно! – визгливо вскрикнул Сид.

– Знаю, а что ты предлагаешь делать? Вездеход неисправен, оставаться в нём – равносильно самоубийству, служить надёжным убежищем он не может, вы сами видели, какие монстры тут водятся. А так существует хоть какой-то шанс, что сумеем добраться до арсенала, он совсем близко. В нём мы окажемся в полной безопасности.

– Правильно, – поддержал его Даг. – Сидеть здесь бесполезно, а впереди нас ждёт абсолютное оружие, оно сделает нас непобедимыми. Мы ещё посмеёмся над всеми хищниками Галактики. Оно даст нам власть над всей Вселенной. Мы должны во что бы то ни стало добраться до арсенала.

Эд, Даг и Сид быстро собрали самые необходимые вещи, уложили по рюкзакам, что-то рассовали по своим карманам. Остальное они заберут потом. Проверили оружие, теперь вся надежда только на него. Держа наизготовку бластеры, выбрались наружу.

Грозно шумел гигантский лес. Какие опасности таил он в себе?..

Земляне осторожно пошли по скользкой, разбухшей от дождя почве, обходя колючие кусты, покрытые крупной росой.

Вот и опушка леса. За ней оказался сказочный дворец с витыми куполами, резными башнями, лепниной и цветными витражами-окнами.

– Арсенал! – вскричал в восторге Эд. – Именно тут и находится абсолютное оружие чллегов!

Сзади послышался угрожающий шум. Он оглянулся и увидел быстро ползущую к ним гусеницу, толщиной с пивную бочку, но с пастью саблезубого тигра-махайрода.

Лишь несколько почти одновременных залпов трёх бластеров остановили её. Но из леса показалось неисчислимое множество таких же чудищ. Люди переглянулись и со всех ног панически помчались к арсеналу.

Узорчатые двери автоматически открылись при их приближении, а потом, пропустив всех троих внутрь, закрылись. Преследующие их монстры опоздали лишь на самую малость.

Эд, Сид и Даг осмотрелись. Они находились в овальном помещении, напоминающем фойе, за ним шла анфилада комнат. Уже в первой они наткнулись на штабель продолговатых ящиков. Эд достал кибернетический переводчик, направил его фотоглаз на ярлычки тары.

– «Запахоаэроторпеды, – прочёл и тут же перевёл киберпереводчик. – Наводятся по запаху на расстоянии двенадцати километров. Двигатель антигравитационный».

В следующем помещении находились устройства, которые устанавливали защитные силовые поля, преодолеть их не могли никакие виды излучений.

Затем земляне нашли устройство, создающее роботов, послушных воле своих хозяев. Управлялись они телепатически.

– Это будут мои верные солдаты! – возликовал Эд. – Теперь я стану звёздным диктатором! Я буду править миром! Я превращу Землю в пепел! Я покажу им!..

«Показать им» Эд мечтал обитателям Солнечной системы, из которой был изгнан за экстремизм, авантюризм, безрассудство и многие преступные акции. Случайно ему удалось захватить корабль известного астронавта Дина, в чём ему помогли его сообщники – телохранитель Сид и советник Даг. Втроём они полетели к центру Галактики, куда намеревался отправиться Дин. Дело было в том, что преступникам случайно удалось узнать, что там находилась планета с арсеналами таинственной суперцивилизации чллегов. Там хранилось абсолютное оружие, которое делало непобедимым своего обладателя, будь он даже ребёнком. Эд загорелся идеей отыскать арсенал чллегов, вернуться и завоевать Солнечную систему, отомстив тем, кто его изгнал.

– Они хотят мира, покоя и справедливости! – злобствовал Эд. – А я вот вернусь и загоню их в казармы. К каждому приставлю по солдату-роботу, под руки их будут водить! Лишний шаг вправо или влево будет караться самым суровым образом! Не только говорить, но и думать будут по-моему! После завоюю Вселенную, брошу её к своим ногам. Стану звёздным диктатором. Мир слишком мал, чтобы иметь несколько владык, хватит ему и одного – меня!

С таким настроением Эд принялся осматривать остальные помещения арсенала, обнаруживая всё более и более грозное оружие. Тут находились гравитонные бомбы, звукомины, лазерные и мазерные установки, нейтринные фугасы и совершенно ужасные по своему действию коллапсаторы – они сворачивали в ничтожную точку пространство-время.

Сида привлекла винтовка с вакуумными патронами, самонаводящимися на цель. Даг заинтересовался какой-то надписью на стене и принялся старательно переводить её с помощью киберпереводчика.

«Любознательный, – криво усмехнулся Эд, – даже очень. И головастый, нужно отдать ему должное, мозги у него более совершенной системы, чем у меня. Этим он и опасен. Но Сид опаснее вдвое, хотя и не шибко обременён интеллектом, так как виртуозно владеет любым оружием, в силу своей профессии. Когда-то такие были наёмными убийцами: ничто его не остановит, когда он решит пустить в ход оружие против меня, ведь тогда звёздным диктатором станет он… Его следует убрать первым. Они мне уже не нужны, с солдатами-роботами я без них обойдусь».

Эд действовал столь же быстро, как и принимал решения: он выхватил бластер, но и реакция Сида оказалась не хуже – он вскинул винтовку… выстрелы прозвучали одновременно…

Сид пошатнулся, обмяк всем телом, словно лишился внутренней опоры, и рухнул на пол с дырой в груди. Эд же остался стоять живым и невредимым. Как ни поразительно, но на сей раз профессионал Сид дал промашку, оказавшуюся роковой. Для него роковой. А вот любителю удался смертельно точный выстрел. Не мешкая, убийца взял на прицел Дага. Тот выронил киберпереводчика и в страхе закрылся руками:

– Босс, не делай этого! Это безумие! Почитай вот эту надпись! Это не абсолютное оружие! Мы ошиблись! Это иг…

Выстрел оборвал его пронзительный крик.

Всё, соперников у единоличного хозяина огромного арсенала чллегов больше нет, он один владеет им. Да здравствует звёздный диктатор Эд Первый!..

Но что хотел сообщить ему Даг? Он кричал, что это не абсолютное оружие, но что же тогда?..

Мурашки от недоброго предчувствия пробежали по телу Эдда. Он подумал: «А если сие правда?..» Даг сослался на какую-то надпись, нужно посмотреть, что там такое?..

Эд направился к стенке с чужеземными непонятными знаками, навёл на неё фотоглаз киберпереводчика и услышал перевод:

– «Склад игрушечного оружия. Разрешается пользоваться детям младшего возраста. Абсолютно безопасно в обращении: действует только против хищных зверей и неживой, неокультуренной материи».

Эд схватился за голову: «Так вот почему Сид не смог убить меня! Он не промахнулся, но это оружие против разумных существ не действует. Выхвати Сид свой проверенный бластер, то дело закончилось бы иначе… А это всё только игрушки для детей младшего возраста. Мы неправильно поняли разговоры об этом арсенале, ведь в то время мы уже были изгоями, и земляне не делились с нами имеющейся информацией, мы довольствовались косвенными слухами, домыслами. Сочли детское оружие за настоящее. Абсолютным оно является только в смысле безопасности для гуманоидов. Ошиблись. Что ж, бывает, древние правы: человеку свойственно ошибаться».

Эд печально покачал головой: зря он прикончил своих помощников, зря.

Посмотрел в окно, за которыми находился лес, населённый неисчислимым множеством чудовищ, один внешний вид которых приводил в ужас. Содрогнулся всем телом, но тут же спохватился: они же ему уже не страшны, ведь у него имеется оружие ребятишек чллегов, для которых эта планета была подобием детской площадки, где они развлекались охотой. С их оружием ему нечего бояться, он спокойно доберётся до своего звездолёта и стартует в космос. Только куда ему теперь лететь, куда?!.

«Потом решу, – подумал Эд, подавив тайный вздох сожаления при мысли о Сиде и Даге. – Поторопился я их убрать, а спешка никогда ещё к добру не приводила! Одному мне будет скучно».

Подошёл к трупу своего телохранителя, посмотрел на сквозную дыру в его груди и прошептал: «Прости меня, Сид, так уж получилось, ничего личного». Из полусожжённого нагрудного кармана телохранителя торчала какая-то пластина.

Что-то Эдда заинтересовало в ней. Он нагнулся, достал пластину и похолодел всем телом: то был наполовину оплавленный, а потому совершенно непригодный к работе, вводный блок стартового устройства, без которого звездолёт взлететь не мог. А запасного нет. Теперь огромный космический лайнер – это просто груда металла, которому суждено вечно пребывать тут: ржаветь, ветшать, гнить. А всё потому, что Сид не доверял своего начальнику, тайком прихватил с собой блок, положив его в карман у своего сердца, в которое и угодил заряд бластера… Винить было некого – Эд сам себя сделал вечным узником планеты.

Своды арсенала потряс безумный вопль несостоявшегося звёздного диктатора. А снаружи угрюмо шумел гигантский лес…

Космическая вахта

Инспектор космической полиции Шурик Отбойцев собирался на работу, когда к нему плавной походкой подошла его жена Людмила:

– Пожалуйста, возвращайся сегодня пораньше, ведь у меня день рождения. Наверное, забыл?

– Что ты, дорогая, конечно же, не забыл, прекрасно помню и приду сразу же, как только освобожусь!

Шурик попрощался с супругой и вошёл в аэролифт. Спустился в подземный гараж, где в отдельном боксе стояла его служебная ракета «Сивка-Бурка», изготовленная на заводе города Великий Устюг. Завёл бор-керосиновый двигатель, дал ему прогреться и нажал кнопку «Старт»…

Шумно промчался по шахте вверх, поднялся в воздух тёплого самарского неба и, пробив облака, через несколько минут оказался в открытом космосе.

День не предвещал особых трудностей, никаких специальных заданий – обычный патрульный полёт. Шурик вставил в бортовой «видик» диск своего любимого кинофильма «Илья Муромец» и с головой ушёл в созерцание подвигов былинного богатыря, время от времени бросая взгляд на панель управления, дабы не пропустить какое-либо срочное сообщение.

Пролетая вблизи Луны, инспектор услышал радиосигналы «SOS»: его лазерный локатор засёк прогулочную яхту «Жигули», потерявшую управление и стремительно падающую на земной спутник.

На отчаянном вираже Шурик подлетел к астрояхте и в самый последний момент забрал на свою «Сивку-Бурку» её пассажиров – молодожёнов Саврасовых из Сызрани, совершавших своё свадебное путешествие…

Уходил на предельном форсаже, промчавшись над скалами океана Бурь, едва не чиркнув по ним стабилизатором. А пустые «Жигули» упала в кратер и разбилась вдребезги.

Инспектор отёр холодный пот.

Затем Отбойцев доставил молодожёнов в Селеноград – столицу Луны.

Саврасовы пылко заверили Шурика:

– Мы напишем благодарственное письмо вашему руководству. Вы – герой!»

Женщина даже чмокнула его в щеку, несмотря на убийственно ревнивый взгляд мужа.

Когда молодожёны улетели на Землю с первым рейсом планетолёта «Селеноград – Самара», инспектор посмотрел на часы: близился обед. Решил зайти в кафе-столовую «Скатерть-самобранка», где знакомый повар Блинков чудно готовил борщ, пельмени, кулебяку и расстегаи.

Предвкушая гастрономическое удовольствие, Шурик шагал по проспекту Селенитов. Вдруг в толпе мелькнуло угрюмое лицо с обвисшими усами и крючковатым носом. Мысленно ахнул: «Да это же Бандителло, преступник номер один Солнечной системы! Его давно разыскивает Космопол!»

Сразу же бросился вдогонку. Быстро настиг и после бурной схватки, в которой достойные противники применяли приёмы рукопашной, самбо, ушу, айкидо и вольной борьбы, замкнул на запястьях задержанного стальные наручники. Затем проэскортировал в местное отделение полиции.

Там дико изумились, а начальник Василий Котовкин восхищённо произнёс:

– Ох, какой ты молодец! Как тебе удалось задержать этого нехорошего человека, как? Больше года он скрывался, никто его поймать не мог, а ты… Ой, какой ты молодец! Очень расхороший рапорт пошлю твоему руководству – от радости танцевать трепак станешь! Какой молодец! Когда приедешь в Москву – заходи, гостем будешь!

…Пообедав в «Скатерти-самобранке», Отбойцев направил свою «Сивку-Бурку» к Земле.

По пути внимание инспектора привлёк один из пролетевших планетолётов. Интуиция выделила его из прочих, чем именно, Шурик понять не мог: внешне обычный космогрузовик, только вот великовата кормовая часть. Или это просто ему кажется?.. Нет, на самом деле непропорциональна велика. Слишком большой двигатель, зачем ему такой?..

Молнией в голове сверкнула догадка и инспектор, не мешкая, направил свою ракету вдогонку, передав по радио приказ: «Назовите свои позывные, сообщите, чей космогрузовик и куда следуете?»

Вместо ответа тот резко увеличил скорость и попытался скрыться.

«Так вот для чего ему нужен столь мощный двигатель! – понял Шурик. – Это же контрабандисты! О них говорят на всех инструктажах последние месяцы».

От преследуемого корабля отделилась маленькая точка. Инспектор до максимума увеличил изображение на экране и похолодел: на его «Сивку-Бурку» неслась грозная астроторпеда. Молниеносно ударил по клавише автоматической защиты…

Бортовой компьютер в долю секунды проанализировал ситуацию, выявил угрозу и выстрелом лазерной пушки превратил астроторпеду в облачко частиц, близких по размеру к молекулам. От них ракету оборонило силовое поле.

Шурик сообщил на Землю, что ведёт преследование контрабандистов, попросил помощи. Последовал моментальный ответ о вылете группы захвата.

Космогрузовик же увеличивал и увеличивал скорость, надеясь оторваться от преследователя, но – тщетно! Тогда он заложил крутой вираж и «Сивка-бурка» оказалась в зоне досягаемости его лазерных пушек. Последовала ослепительная вспышка! Грохот, скрежет!..

Носовая часть ракеты отлетела, словно срезанная гигантским ножом. Вместо передней стены с экраном внешнего обзора и пультом управления оказалось пустое пространство чёрного космоса с россыпями неимоверно далёких созвездий.

Инспектор ухватился за подлокотники своего кресла, чтобы не оказаться выброшенным в открытое пространство. Порадовался, что на нём скафандр с полной заправкой воздухом, как это и полагалось по инструкции.

«Сивка-Бурка» совершил замысловатый кульбит и оказался вблизи космогрузовика. В самый последний момент, уже проносясь мимо, Шурик успел выбросить магнитные якоря и намертво сцепиться с планетолётом. От резкого толчка полетел в угол и ударился шлёмом о стену, в голове зашумело.

Он не сразу пришёл в себя и уяснил произошедшее. Оказывается, и его пушка нанесла ответный выстрел, повредив двигатель космогрузовика – теперь они, соединённые намертво магнитными якорями, летели по инерции в пространстве, беспорядочно кувыркаясь. Более инспектор ничего предпринять не мог, оставалось лишь ждать, когда подоспеет группа захвата.

А вот контрабандисты смиряться не желали: открылся выходной люк, и из него наружу вышла группа человек в восемь-девять. Было видно, что они разъярены и готовы на всё.

Шурик достал бластер, но тут заметил на своих противниках армейские скафандры высшей защиты (интересно, где они сумели достать такие?!), а против них его оружие бессильно.

– Вот лешаки! – выругался инспектор. – Ну, ладно, погодите!

Увеличил мощность выстрелов бластера до максимума: так хватит лишь на несколько залпов, но ничего другого ему не остаётся. Контрабандисты уже приблизились к его ракете. Он прицелился и выстрелил по сгибу колена ближайшего нападающего: гибкие сочленения тоньше, огненный жар луча бластера они выдержали, но до тела всё же отдельные уколы прошли, словно ткнули иголками. Они не покалечат, только на коже появятся волдыри, но приятного мало, не всякий выдержит.

Контрабандист подтвердил это бешеным рёвом и диким скачком в сторону, при этом он сбил с ног двух своих спутников.

Отбойцев ударил лучом в сгиб локтя другого. Снова последовал крик… Зато третий находчиво прыгнул головой вперёд в рубку ракеты, сбив инспектора с ног. Шурик увидел возле дула своего бластера шею врага и, пользуясь благоприятным моментом, нажал курок. Выстрел в упор ожёг уже не иголками, а огненными иглами, да ещё в такое чувствительное место! Контрабандист лишился чувств от страшной боли…

Инспектор начал было привставать, но на него навалились остальные противники. Он дрался, как амурский тигр супертяжёлого веса. Постепенно всё же стал изнемогать, и тут прозвучали грозные слова:

– Всем стоять на своих местах! Космопол!

Ракету окружили многочисленные фигуры вооружённых людей: группа захвата прибыла в самый решающий момент…

+ + +

Домой Шурик вернулся поздно вечером, едва волоча ноги от усталости. Дверь открыла жена и сразу же посмотрела на пустые руки мужа, сказав с укоризной:

– Так и знала, что опять явишься поздно и без подарка. Даже цветы не купил!

– Прости, Людочка, забыл! Понимаешь, выдался хлопотный денёк, дела были всякие…

– А у тебя всегда дела, всегда про меня забываешь! Даже в такой день – день моего рождения! Эх ты, космический шериф!..

РИСУНОК НА ОБЛОЖКЕ: Pixabay License. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется: halo-965259_960_720