# Фантомус-прима с Альдебарана

Александр Зиборов

Все обитаемые миры нашей Галактики потрясло дерзкое преступление: из тщательно охраняемого музея похитили «Фантомус-приму», самую знаменитую марку таинственно исчезнувшей працивилизации Альдебарана…

1.

Космопорт на Бетельгейзе напоминал калейдоскопический водоворот из самых диковиннейших существ, которые куда-то бежали, прыгали, ползли, летели или прыгали из стороны в сторону. Они кричали, свистели, верещали, фосфоресцировали или спонтанно меняли свой цвет, облик, размеры и форму.

Аборигены созвездия Тау Кита переливались с места на место одним неуловимым движением, а их боковые отростки вспыхивали малиновым светом, что выдавало полную растерянность. Кассиопеяне передвигались странными боковыми прыжками, постоянно налетая на пробегавших мимо собратьев по разуму. При этом они жутко каркали, раскрывая зубастые пасти. Битюгообразные обитатели Юрты Ворота ползли по-пластунски, сшибая всех на своём пути, ибо обладали формой и массой взрослого моржа. Похожие на гигантских кузнечиков обитатели созвездия Гончих псов делали пару прыжков вперёд, а затем один назад или вбок…

Невольно напрашивалось сравнение космопорта с вавилонским столпотворением, но разница заключалась в том, что Библия описала лишь относительно небольшую заварушку, не идущую ни в какое сравнение с этим несусветным конгломератом многих десятком тысяч разумных существ из самых удалённых уголков Галактики. Бетельгейзе являлся главным транзитным пунктом в ней, сюда сходились все трассы межзвёздных маршрутов 0-транспортировки.

Впрочем, оказавшийся тут проездом бухгалтер Чубчиков не обращал на сутолоку никакого внимания, весь поглощённый чтением только что купленного за астрорубли экстренного выпуска журнала «Филателия Галактики». Его неимоверно сильно заинтересовало сенсационное сообщение о дерзком похищении из тщательно охраняемого музея самой знаменитой марки вселенной – раритета таинственно исчезнувшей працивилизации Альдебарана. Она оставила после себя на планетах сказочно прекрасные дворцы, странные циклопические сооружения, гравиодороги, морские города и диковинные поселения на полюсах. Что стало с самими аборигенами, куда они делись – по сей день оставалось неизвестным. Специалисты всей Галактики строили различные предположения, невероятные гипотезы, вели яростные споры, но к определённому мнению так и не пришли…

Впрочем, сейчас всё это отошло на второй план, померкло в свете неожиданного известия: украдена самая ценная марка из всех известных филателистам вселенной. Она даже имела собственное имя – Фантомус-прима. Марки загадочной цивилизации имели радужную окраску и были объёмными, а Фантомус-прима, при нажатии на определённую точку, мог трансформироваться в плоскую, переходя в двухмерное измерение. Подобных марок больше не имелось во всей Галактике.

Продать её было невозможно, уж слишком уж она уникальна и известна. Ежели предположить невероятное, выставление марки на аукцион на аукцион, то её стоимость оказалась бы просто астрономической – на уровне цены хорошей планеты! Умопомрачительная цифра: марка стоимостью в планету! Все эксперты и знатоки сходились во мнении, что кража совершена по заказу какого-то супербогатого филателиста, даже не миллионера, а триллионера. Назывались фамилии таковых, конечно, с опаской и предположительно…

Правительство Альдебарана пообещало за находку Фантомус-примы солидное вознаграждение и право выбрать по своему усмотрению сотню других марок из запасников своего главного музея.

Страстный филателист Чубчиков застонал от зависти. Он видел каталог марок Альдебарана, искренне восхищался ими, но даже в самых дерзновенных грёзах не помышлял стать обладателем хотя бы одной из них. Просто ничтожными показались ему все новые марки в карманном кляссере, которые он приобрёл тут, на Бетельгейзе, где отдыхал по туристической путёвке. Эх, ему бы хоть одну марку Альдебарана! Нет, нет, не Фантомус-приму, её он не чаял даже увидеть издалека, но хоть какую-нибудь, пусть самую завалящую, но альдебаранскую! Ему бы позавидовали все филателисты Земли. Вот бы он утёр нос соседу Самсаеву, который похваляется маркой созвездия Абракадабры!..

Тут раздались крики, трели свистков полицейских.

Чубчиков поднял голову, так и не успев узнать подробности похищения Фантомус-примы. Вдали пробежал атлетического сложения мужчина, показывая жетон Космопола. «Случилось что-то очень серьёзное, – подумал бухгалтер, – раз здесь появился Космопол. Но что, что?..»

Толпа сжала Чубчикова, понесла вправо, его ударило о скользкую пластиковую обшивку стены, повлекло в противоположную сторону. Он оказался в каком-то неизвестном зале с очень низким потолком. Бухгалтер успел заметить окно справок, где сидело амёбообразное существо. Пробиться к нему землянину не удавалось, ибо его сдавили так, что он стоял, держа руки по швам, ловя момент, чтобы набрать хоть немного воздуха в грудную клетку. Это удавалось ему сделать с немалым трудом, поэтому на окружающее он почти не обращал внимание. Едва перебирал ногами, его и без того несло толпой без всяких усилий неизвестно куда…

Вот стало свободнее, и Чубчиков принялся выбираться из давки. Приметил относительно свободное местечко около камеры 0-перехода. Едва повернул к нему, как краб в кафтане прошёлся своими клещами по ногам землянина, отчего тот взвыл. Крылатое существо, походившее на одноглавого змея-горыныча, село бухгалтеру на плечи, пребольно оцарапав ногтями ухо. Осведомилось на нескольких языках, каким именно владеет Чубчиков. Тот отрезал:

– Только русским, читаю и говорю лишь со словарём!

Змей-горыныч страшно обрадовался, склонился к уху землянина и с кавказским акцентом начал рассказывать:

– После ба-альной командировки в саседнюю Галактику один генацвале вернулся домой…

Бухгалтер вспомнил научно-популярный фильм о вот таких змеях-горынычах, обитающих на Плеядах. Безобидных тварей, если не считать одного недостатка – они обладали поразительной памятью, шутя осваивали любые языки и питали маниакальную страсть к анекдотам, которые любили рассказывать всем встречным-поперечным…

Чубчиков яростно спихнул нахального рассказчика на спину проползавшей мимо каракатицы с Канопуса, а сам полез через толпу к свободному месту. За спиной прозвучал полицейский свисток… Землянин законопослушно хотел повернуться, но на него кто-то налетел, сбил с ног. Падая, он ударился о стенку, та разошлась и он с кем-то кубарем влетел в камеру 0-перехода. Створки входного отверстия сомкнулись. С нарастающей силой завыл ураган, закрутил, оторвал от пола и бросил в бездну…

2.

Бухгалтер закричал от страха: такого 0-перехода в его практике ещё не бывало. Закрыл лицо руками, а когда его закружило, принялся хвататься за пустоту. Глухой звук оборвавшейся басовой струны сменился полной тишиной.

Выждав долгие секунды, Чубчиков с опаской приоткрыл один глаз, затем второй, но ничего разглядеть не смог. Вскоре перед ним замерцало светлое пятно, словно сотканное из призрачного лунного света. Переступил с ноги на ногу и, решившись, шагнул в него… Тут же оказался в огромном пустом зале. У далёких стен высились до самого потолка колонны, между ними находились окна, в которых виднелось зелёное небо с двумя светилами – красным и коричневым.

– Где я? Куда попал?

– И я бы хотел это знать! – услышал он раздражённый голос.

Обернувшись, увидел перед собой среднего роста мужчину в несколько мешковатом костюме со странно бегающими глазками, которые ни на секунду не останавливались. Даже повернувшись к Чубчикову лицом, незнакомец смотрел куда-то в сторону и поймать его взгляд не удавалось.

– Землянин! – обрадовался бухгалтер. – Свой! Земляк! Какими судьбами вы здесь?

– Если не ошибаюсь, то мы с вами прибыли сюда одним маршрутом, – Я вышел вслед за вами из той же камеры 0-транспортировки, что и вы.

– Да? А я и не заметил. Какой-то странный 0-переход. Я и не хотел, меня сбили с ног, я случайно оказался в камере. Сейчас не знаю, где нахожусь. Я из Самары, Алексей Александрович Чубчиков, работаю бухгалтером в издательстве «Боризов». А кто вы?

– Маццола Поганно из Неаполя. Занимаюсь… разнообразными делами. Увлечения также разные.

– А я марки собираю, у меня та-акая коллекция дома! Закачаешься!

– Марки?! – почти вскричал итальянец. – Ах, марки! Вы их коллекционируете! Это неплохо. А я спагетти люблю, сам готовлю.

На полу Чубчиков заметил нечто круглое. Нагнулся, поднял. Это был небольшой значок с портретом кинозвезды Ориона.

– Кто-то потерял…

– Это мой значок! Я потерял! – моментально выхватил находку Маццола, чуть руку не оторвал бухгалтеру, и приколол, почему-то, на свой пиджак с внутренней стороны. Поймав недоумённый взгляд его, быстро пояснил: – Так целее будет, вторично не потеряю. Это… подарок! От моего лучшего друга! Он дорог мне! Как память!

– Ну, раз он ваш, то берите, – покладисто согласился Чубчиков. – Подарки нужно беречь… Интересно, а я ничего не потерял, меня так крутило… – Ощупал свои карманы, всё оказалось на месте. Потом только спохватился: – Эх ма, журнал потерял! Он как-то сам собой вылетел из моих рук, когда меня теснили в толпе! Какая досада! Впрочем, потом можно купить новый… А теперь, земляк, надо бы выяснить, где мы находимся. Спешу домой, скоро кончается отпуск, нужно выходить на работу.

– Мне тоже необходимо быть в Италии, и меня ждёт работа, – подхватил Маццола. – Куда же нас занесло? Сейчас мы это выясним.

Они пошли через зал. На них с явным интересом оглядывались столообразные создания с роговыми отростками на пятой ноге. Чубчикову был неприятен этот интерес, но он старался шагать непринуждённо, не выдавая робости. Явно неуютно чувствовал себя и итальянец, он поминутно оглядывался, ёжился, придерживая полу пиджака, где был приколот значок.

Вспомнив о нём, Чубчиков подумал: «На кой чёрт ему сдался этот значок, это же откровенная пошлятина!.. А вот и бюро справок!..»

Всё пространство в нём занимал мешок, похоже, набитый картошкой или булыжниками. В следующую секунду «мешок» заморгал своим единственным глазом, он был живым.

Смущённый бухгалтер принялся рассказывать, что они оказались на этой планете в результате ошибки…

«Мешок» замялся, испытывая стыд от того, что не понимает вопроса. Принялся дуться, появившиеся откуда-то снизу щупальца забегали по сенсорным клавишам аппаратуры. В динамиках слышался то визг, то вой, то какое-то молодецкое уханье, а то и гудки с барабанным перестуком или свистком… И вот он, наконец, различил искажённые русские слова:

– Моя твоя не понимайт, повторяйт сперва. – И зачем-то: – Ельки-пальки! Аз, буки, веди!.. Аз паки!.. Лепота!..

Чубчиков начал свои объяснения заново, медленно, упрощая свою речь для лучшего понимания. Через какие-нибудь полчаса вопросов, уточнений, переспрашиваний был дан вразумительный ответ. Речь работника Справочного бюро стала почти правильной, он быстро учился.

Оказалось, что спутники попали на планету Хр-пр-пр соседней галактики. Им на редкость не повезло: та 0-транспортировка, которая доставила их сюда, была экспериментальной. Следующая должна была состояться только через полгода. Земляне за головы схватились. Правда, Маццола горевал куда меньше. Какая-то мысль, пришедшая ему в голову, заставила его повеселеть. Он уточнил:

– Значит, раньше чем через полгода здесь из нашей Галактики никто появиться не сможет? Даже… ну, самые-самые авторитетные люди?.. Нет? Неплохо! Вернее, очень плохо. Нам не повезло, вот неудача! Мама миа!

Глазки его забегали веселее.

– Хоть в петлю полезай! – едва не плакал Чубчиков. – Мне же выговор объявят за прогул! Квартальный отчёт нужно делать, без меня никто не справится!

«Мешок» быстро-быстро заморгал глазом, затем нашёл выход:

– Ви можете переходить от нас на Терпсигал, оттуда – на Кшишиши, а с неё можно попасть к ваша Галактика.

– Давай, Маццола, запоминай маршрут, как бы не перепутать, а то окажемся у чёрта на куличках. Запомнил: Терпсигал, затем эти самые Шишиши.

Спутники поневоле вместе направились к ретрансляционной камере 0-транспортировки…

Спустя несколько минут они уже бодро шагали по Терпсигалу.

– Ну, вот, – удовлетворённо молвил Чубчиков, – чуть-чуть к дому приблизились. Теперь нам нужны Шишиги, так кажется, они называются. Ба, но где космопорт?!.

Его не имелось. Вернее, космопорт оказался не таким, к каким привыкли земляне в своей Галактике. Стенами и крышей тут служила едва видимая глазом полусфера из силовых полей. В воздухе порхали разумные бабочки. Бухгалтер, задрал голову, наблюдая за их полётом. Итальянец радостно потирал руки.

– Что с тобой? – удивился Чубчиков.

– Знакомое место, теперь я знаю, как нам добраться до Земли!

– Неужели? Ты здесь бывал?

– Нет, но знаю, мне рассказывал… В общем, неважно кто. Главное, отсюда я дорогу знаю и могу служить тебе надёжным проводником.

– Знаю, что тебя зовут не Сусанином, так что веди.

Итальянец установился непонимающими глазами на бухгалтера. Тому пришлось объяснять соль шутки, рассказав, куда и для чего завёл Иван Сусанин поляков… Затем они вместе посмеялись. Вдруг Маццола нахмурился:

– Вот только…

– Что «только»?

– Я соскучился по дому, солнцу Италии, хотел бы быстрее вернуться на Землю, но прежде нужно сделать небольшой крюк. Понимаешь, земляк, меня просили передать привет и наилучшие пожелания одни хорошие знакомые своим друзьям. Я обещал. А обещания нужно выполнять, сам понимаешь, это дело чести мужчины.

– Понимаю, – уныло произнёс Чубчиков. – А как же я? Без тебя мне нелегко придётся, я всегда плохо ориентировался в незнакомой обстановке… А крюк большой нужно делать?

– Значит, поедешь со мной?

– Боюсь, один я заблужусь. А далеко живут твои друзья?

– Нет, тут близко, всего-навсего пара парсеков. За час-другой управимся. Ну что, двинули, земляк? А потом вместе махнём на Землю.

– Ладно уж, я не против, ежели иначе нельзя. А это куда?

– На Гозванию…

Обитатели Гозвании, куда они прибыли, состояли из какой-то высшей субстанции, почти нематериальной. Объяснялись телепатически, что исключало необходимость в переводчике. Не сразу отыскали нужный адрес – селение, улицу, дом. Тут оказалось, что жилищные постройки вполне материальные. Долго ждали у дверей, а вот для гозванийцев стен не существовало – они свободно проходили сквозь них во всех направлениях.

Наконец им открыл дверь благообразный старичок с бородой до колен. Маццола бойко представился, бегая глазками по сторонам. Потом они отошли со старцем в сторону и долго о чём-то шептались… После разговора их пригласили на обед.

Они прошли анфиладу комнат и оказались в большом зале со сводчатым потолком, где землян ждал богато накрытый стол. Чубчиков изрядно проголодался и с радостным возгласом потянулся к еде, но рука… прошла сквозь неё, как через бесплотный воздух: яства оказались призрачным видением. От изумления бухгалтер опустился на стул. Итальянец лягнул его ногой и прошипел сквозь зубы:

– Ничего не трогай, только смотри. Скоро мы уйдём отсюда.

В чужой монастырь со своим уставом не лезут, пришлось подчиниться. Танталовы муки длились с полчаса. После гости церемонно раскланялись с хозяевами и удалились.

Уходил Чубчиков с чувством большого облегчения, общение с призраками ему не понравилось. Как и его попутчику.

– Старый козёл! – негодовал Маццола. – Боится рисковать! Он завязал! Чтоб ему ноги выломали с того места, откуда они растут!

– А что он завязал?

– Всё! Да это так, я хотел сказать, что он теперь на пенсии.

– Да, старость – не радость. Но почему ты передавал ему приветы шёпотом?

– Приветы? Какие приветы? Ах, приветы! Так у них полагается, обычай такой. Ты же сам, земляк, видел, что за козлы здесь живут1

– Видел, – со вздохом подтвердил бухгалтер.

– Они и питаются глазами, ты просто шокировал их, когда бросился к жратве. В следующий раз будь сдержаннее, бери пример с меня. Впрочем, кое-что я у этого козла выведал!.. Сейчас пообедаем в космопорте, и отправимся в дальнейший путь!..

3.

Часа через два они уже были на … название этой планеты не произносилось, а высвистывалось на ультразвуковых частотах. Человеческое ухо их просто не воспринимало, эти звуки находились за порогом слышимости.

– Стой, земляк, тут! – внезапно выкрикнул итальянец и исчез в толпе, словно камень, брошенный в воду. У бухгалтера неприятно засосало под ложечкой: ему припомнился тот злополучный час, когда его мотало в толпе на Бетельгейзе… И вот он опять один! Предчувствие беды холодком тронуло его сердце.

Чубчиков твёрдо решил оставаться на указанном месте, чего бы это ему ни стоило, не отходя ни на шаг, дожидаться спутника.

Выполнить сие оказалось делом непростым: его толкали со всех сторон, задевали вещами, наступали на пятки, ругали…

Вот проползла гигантская гусеница и до пояса обмазала землянина фосфоресцирующей слизью, которую уже через пару минут толпа насухо стёрла с бухгалтера. Он приободрился: хоть что-то выгадал от этой давки!

Но в следующую минуту на него выбежал нахальный спрут и полез напролом. Чубчиков обозлился. Припомнив молодость, ухватил и бросил наглеца через себя приёмом рукопашной борьбы по системе Кадочникова, а затем заломил несколько щупалец за голову, но спрут ухитрился выскользнуть из казалось бы мёртвой хватки и уползти, обдав землянина на прощание клубом смрадного угарного газа. Бухгалтер схватился за нос, его стало мутить, к горлу подступила тошнота…

– Ты где, земляк? Час уже ищу! – неожиданно подскочил возмущённый Маццола. – Прячешься от меня? Мама миа! Я тогда мог бы и один!..

– Я иду, иду! – пошатываясь, направился к нему Чубчиков, едва справляясь с тошнотой.

– Быстрее за мной, мы не должны опоздать! Я всё разнюхал! Ну, живо!

– Куда? На Землю?

– Пока нет, пока только на планету Кубыр-виыр. Там у меня одно дельце намечается, а заодно отведаем тамошние и-секи-вяки. Следующий рейс состоится только через неделю. Так что мы не должны опоздать ни в коем случае! – крича это на бегу, итальянец почти тащил за собой бухгалтера, полный бурной энергией. – Нам невероятно повезло, прямо не верится! Я знаю одного человека, у которого дальний родственник побывал на Кубыв-виыр. О, о ней рассказывают настоящие сказки!

– А как же Земля? Мне на работе голову оторвут за прогул!

– Не оторвут! В худшем случае намылят шею! Может быть, только уши будут красные. Зато тебе, уверяю, больше никогда в жизни не представится случая отведать восхитительные и-секи-вяки. Разве что кто-то из твоих правнуков когда-нибудь сможет здесь побывать. И то, если ему фантастически повезёт. Усёк?

– Они действительно такие вкусные?

– Кто «они»?

– Ну, это сяки-вяки.

– Не уверен, что их едят, но что это неземное блаженство, амброзия – слышал. По описанию и-секи-вяки нечто невообразимое: удовольствие, возведённое в высшую степень, так сказать, на грани жизни и смерти. Попробовал – и можешь умирать. Ничего лучшего в твоей жизни уже не будет.

– «Попробовал»? Но ты утверждал, что их нельзя есть!

– Я этого не говорил.

– Как же так, я слышал собственными ушами!

– Вспомни, земляк, я сказал: не уверен, что их едят. Возможно, это деликатесы или дивные запахи, какие-то дивно прелестные картины, приятные излучения или что-то в подобном роде. Не знаю. На Земле если и есть знакомые с и-секи-вяки, то лишь один-два человека, не больше. Описать знаменитые и-секи-вяки словами невозможно: в ход идут междометия, восклицания, слова в самой превосходной степени, воздевание рук к потолку, всякие гримасы и прочие, словозаменительные жесты. Но быстрее, быстрее, земляк, мы не должны опоздать. Уже дают последний сигнал!

Они с разбега заскочили в камеру 0-транспортировки. Вход заткался силовым полем и послышался еле уловимый свист, который вскоре стих.

– Всё, прибыли, – торжественно объявил Маццола, – даже не верится, мама миа!

…Кубыр-виыр оказалась действительно райской планетой: лазурное небо с изящными мазками белоснежных облаков, синее-пресинее море, чудесные пляжи с чистым, будто бы просеянным песком… Это была планета-сказка, планета-курорт! Среди беспредельных лесов, больше похожих на окультуренные парки, ввысь тянулись многокилометровые стрелы различных зданий и сооружений. Бесшумно проносились в воздухе летательные аппараты.

Итальянец же словно задался целью испортить впечатления своему спутнику. Около часа они бегали по гравиоэскалаторам, коридорам, переходам, дорожкам; летели на аэрокаре, спускались под землю в сверхскоростное метро…

В конце концов оказались на какой-то захолустной станции в глухом лесу. Дальше пошли пешком.

Это живописнейшее место было, наверное, наилучшим на всей планете. Но скоро собрались тучи, их с оглушительным раскатом разодрал змеистый зигзаг молнии и хлынули холодные тугие струи дождя.

Земляне основательно промокли и промёрзли. Бухгалтер даже начал кашлять и заволновался: ещё не хватало тут простудиться! Эх, чаю бы сейчас с лимончиком, да в тёплую постель под бок к жене!.. Он почувствовал себя самым разнесчастным человеком на свете. На башмаки налипли ошмётки глины и он едва передвигал ноги. Ему казалось, что дороге не будет конца.

Маццола же бодрился, хоть и выглядел не лучше своего спутника. Он что-то бурчал про себя, поминая какую-то мать.

Неожиданно из-за деревьев показалось ажурное строение, отдалённо напоминающее одноэтажный китайский дворец.

Земляне невольно прибавили шагу, а потом и побежали: быстрей под крышу!..

Наперегонки ворвались в здание и тут облегчённо перевели дух. В тёплом помещении роботы-привратники вмиг им вычистили обувь, высушили одежду. Чубчиков приободрился. До его слуха донеслись прекрасные неземные звуки музыки, таявшие в воздухе, едва успев коснуться ушей. Что-то вроде полонеза Огинского, немного печальная и невыразимо трогательная.

Итальянец потянул за собой спутника в просторный зал – это был ресторан. За столиками сидели посетители самых фантастических обликов. Бухгалтер забыл обо всём, заглядевшись на них. Впрочем, и на землян глядели не с меньшим любопытством.

Юная особа с Антареса с головой кузнечика и длинными голенастыми ножками даже прыснула, неприлично показывая пальцем на них. Мамаша тут же одёрнула её, напомнила о необходимости соблюдать этикет. Та притихла, но ещё долго исподтишка бросала взгляды на Чубчикова с Маццолой.

– Не крутите головой! – прошипел итальянец. – Вы привлекаете к себе всеобщее внимание. Нам сие совершенно ни к чему. Сначала подкрепимся, а потом потребуем то, за чем мы сюда явились – и-секи-вяки. О мама миа, я уже трепещу всеми фибрами своей души от неизбывного восторга, предвосхищая скорое наслаждение!

Подбежал услужливый официант с тремя руками и восемью глазами. Нога у него была всего одна, с густой щетиной, как у половой щетки. Передвигался он удивительно проворно, ни одному его земному коллеге не угнаться!

Маццола с важным видом проглядел меню, сделал какие-то пометки и попросил принести в первую очередь чего-нибудь из горячительного, дабы сразу согреться.

Уже через минуту официант доставил вазочку с желе зелёного цвета.

Итальянец омрачился:

– Похоже на мусс, я просил совершенно иное. Вот болван!

– Вроде мягкого мармелада, – тронув ложечкой содержимое вазочки, сказал Чубчиков, – очень люблю.

И сразу же зачерпнул зелень. На вкус желе оказалось слегка кисловатым и прямо-таки таяло во рту. Отведал вторую порцию, третью… Маццола последовал его примеру. Скоро они совместно опустошили вазочку до дна.

– Ничего особенного, – вынес вердикт итальянец, – приятно, но мне бы сейчас хотелось выпить кьянти!

Неожиданно у Чубчикова закружилась голова, глаза заволокло туманом, а в ушах послышался звон. То же испытывал и его приятель: они опьянели. Видимо, это желе заменяло здешним обитателям спиртное. Бухгалтер даже выронил ложечку на пол, находясь в блаженной прострации и наслаждаясь теплом, уютом и спокойным отдыхом после трудной дороги.

Принятая доза «алкоголя» оказалась солидной. Друзья развеселились, обнялись, затянули песню и не заметили, как на столе оказались заказанные ими блюда. Неожиданно для себя обнаружили их, приятно удивились и принялись за трапезу.

Поев, Чубчиков развалился на стуле: ему было хорошо, просто здорово.

– Хорошо сидим! – выкрикнул он почти в полный голос.

– Ни за что! – поперхнулся итальянец. – Сиди сам, а я предпочитаю свободу!

– Ты это чего? – пьяно вопросил его бухгалтер, в это время любивший всё человечество в целом и всех прочих братьев – как и сестёр, дядь и тёть, всех родственников по разуму, обитающих в космосе. – Обиделся? А почему? Ты меня уважаешь?

– Уважаю, уважаю, – закивал Маццола.

– И я тебя уважаю! Ы-ик! – рыгнув пару раз, продолжил Чубчиков: – Эх, хорошо! Эх, здорово!

– Да тише ты, тише, – охладил его пыл итальянец. – Мама миа, разорался на весь зал!

– А я и так тихо, – заверил его бухгалтер. – Ы-ик! Не боись!..

Маццола застыл, глазки его заюлили, забегали по сторонам.

Огляделся и Чубчиков. Подмигнул юной антаресочке, которую заставила потупить взгляд суровая мама, не спускавшая с неё глаз.

За столами ели, пили, разговаривали, флиртовали.

Бухгалтер почувствовал, что для полного счастья ему чего-то не хватает. Но чего? Призадумался, напряг свои мозговые извилины и вспомнил. Радостно крякнул, повелительным взмахом руки подозвал официанта:

– Мальчик, подойди-ка сюда на минутку!

Официант мигом оказался рядом.

– Ты вот что, мил-человек, принеси нам эти самые… Ну, сяки-враки или бяки! Так, что ли, их у вас именуют?

Официант без чувств грохнулся на пол.

Подбежали другие, узнать в чём дело?

Ошеломлённый землянин лепетал:

– Я ничего ему не сделал, я только попросил и сяки-бяки!

Несколько дам за ближайшими столиками обморочно осели в креслах. Вокруг них засуетились кавалеры, приводя в чувство.

Солидная каракатица мужского пола отвела Чубчикова в сторону и шёпотом с тысячью предосторожностей пояснила:

– Вы, видимо, здесь недавно и не ведаете, что нельзя вслух произносить это слово, тем более при дамах. Вон ту небольшую дверь видите?.. За ней коридор, он ведёт в мужской туалет, где имеется окошко заказа… кхе-кхе, сами понимаете, чего. Но, помните, я вам ничего не говорил. Заранее предупреждаю, ежели на меня укажете, то я откажусь от своих слов. Не обижайтесь в таком случае.

И каракатица поспешно уползла.

Бухгалтер поведал услышанное итальянцу. Тот покачал головой:

– Надо же, как вляпались! Между прочим, я сам намеревался заказать и секи-вяи. Хорошо, что нас надоумили. Мама миа!

Они поодиночке посетили мужской туалет и заказали и секи-вяки. Потом с полчаса сидели в неловких позах, всем естеством своим ощущая возникшую пропасть между их столиком и остальными. Дамы ежели и глядели на них мельком, то непременно фыркая и строя гримасы.

Затем подошёл официант – новый, прежнего они так и не увидели – и глазами показал на дверь в противоположном углу зала. Маццола первым понял знак и решительно произнёс:

– Земляк, первым иду я. Минут через пять следуй за мной и ты.

Чубчиков спорить не стал, так они и сделали.

…Когда бухгалтер вошёл за дверь, то оказался в другом зале, меньше прежнего, но куда более уютном. Обстановка в нём была почти интимной. Итальянец уже сидел за столиком и вальяжно махал рукой бухгалтеру. Тот поспешил к нему в нетерпеливом ожидании: наконец-то он увидит знаменитые и секи-вяки!

Против его ожиданий, на столе не было ничего похожего на них. Вот это да! Яства оказались теми же самыми, что и в предыдущем зале. На всякий случай земляне перепробовали их все и разочарованно вздохнули – еда самая обычная. Странно, может быть, и секи-вяки ещё должны принести?

Приятели принялись ждать.

К столу подошли две дамы в предельно декольтированных туалетах, контрастные по внешности: первая – жгучая брюнетка, вторая русоволосая блондинка. Обе высокие с пышными бюстами, осиными талиями и тугими бёдрами, к которым невольно тянулась рука.

Маццола оживился, пригласил женщин присесть. Сделался необычайно оживлённым и говорливым, поминутно сыпал шутками и прибаутками, начал рассказывать анекдот про баню с раздевалками через дорогу… Итальянец оказывал явное предпочтение брюнетке, по-видимому, напоминавшей ему женщин его знойной родины. У них быстро наладился понимающий диалог.

Чубчиков поначалу робел, стеснялся, преимущественно молчал, редко даже поднимал голову, а когда всё же осмеливался на это, то встречал сочувственный, всё понимающий взгляд скромной блондинки. Вот она тихим голоском предложила ему пойти танцевать. Душу бухгалтера окатила волна блаженства и он согласился.

В танце блондинка доверчиво прижималась к нему и тактично молчала, чем до глубины души растрогала землянина. Он ощущал аромат чужеземных духов, сквозь ткань до него доходило тепло крепкого женского тела, и он млел, грезя наяву. Ноги его стали ватными, порой он даже спотыкался. Блондинка заметила это, спросила: «Наверное, вы сильно устали, да?» А после, смущаясь и краснея, предложила отдохнуть в её номере. Произнесла это она столь учтиво и мило, что Чубчиков не смог отказаться.

Переступая порог зала, бухгалтер оглянулся и увидел своего приятеля, обнимавшего за талию брюнетку. Тот ему многозначительно подмигнул.

В номере с огромной квадратной кроватью блондинка резко повернулась и хищно прильнула к землянину всем телом. Бухгалтер потянулся к её пухлым губам с растерянной мыслью: «Что я делаю?!», но уже помимо воли обнимал и целовал женщину…

Дальнейшее всё происходило, словно в кошмарном сне: блондинка оказалась необыкновенно сильной, она так сжала его, что Чубчиков едва смог дышать. Случайно глянув вниз, он затрясся в сильнейшем страхе от увиденного: нижняя часть тела женщины изменила свою форму, растекаясь, точно желе, обхватывая тело человека. Бухгалтер с каждой секундой всё больше увязал в нём, как в трясине.

В ужасе завопил во весь голос. Начал метаться, рваться, неистово бить блондинку кулаками. Её лицо сделалось страшным, будто у хищника, терзающего свою жертву, но Чубчиков уже освобождался из капкана. С чавкающим звуком вырвалась одна из ног и тут женщина, поняв, что потерпела поражение, неожиданно осела, расплылась в лужу и шумно стекла в решётку вентиляционного отверстия с ячейками размером не больше ореха.

В растерзанном виде на подгибающихся ногах Чубчиков выбежал в коридор и столкнулся лицом к лицу с… Маццолой.

– Живой! – искренне обрадовался тот, сердечно обнимая приятеля. – А я уже и не надеялся на это. Ну и дураки же мы с тобой, земляк, – это же цефеянки! Хорошо, что я вовремя вспомнил из того, что когда-то рассказывали мне о них… Не важно, кто именно. Разве ты не слышал, что у обитателей созвездия Цефея несколько необычная любовь: в брачную ночь супруги уединяются и между ними начинается жестокая борьба, в буквальном смысле словами, не на жизнь, а насмерть… Победитель захватывает, поглощает и растворяет в себе побеждённого, а затем начинает делиться на несколько частей, из которых вырастают взрослые особи.

– Страшная любовь! – содрогнулся бухгалтер. У него волосы встали дыбом при мысли, какой опасности он подвергался.

– Да, приятного в ней мало, особенно – проигравшему любовное сражение, – согласился итальянец и пропел довольно приятным сопрано: – «И пусть неудачник плачет, кляня свою судьбу!..» Вот такие спагетти, земляк!

– А что они на нас позарились, у нас же с ними разный генетический фонд?

– Именно поэтому, земляк. Ты знаешь, насколько силён инстинкт продолжения рода, а почковаться – теряя свою индивидуальность – они не желают… оттягивают до последнего. Вот некоторые развращённые цефеянки и приноровились принимать облик других существ, дабы завлечь их, заглотить и получить сексуальное удовольствие. Вследствие различного генетического кода партнёров, о котором ты сказал, почкования не происходит, а удовольствие от процесса остаётся… на сей раз в качестве жертв могли оказаться мы. Бр-р! Я знал одного человека, невероятный был ловелас! Я предупреждал его, что он плохо кончит, и – увы – оказался прав: однажды он повстречал цефеянку, а после их акта «любви» от него осталась лишь грязная одежда, туфли, шляпа да кучка экскрементов… Мама миа, я совсем заболтался! – вдруг хлопнул себя по лбу Маццола, – нам обещали доставить и секи-вяки…

Ему не дал договорить внезапный шум, топот многочисленных ног и крики в зале:

– Спасайтесь! Космопол! Полиция!..

В зале поднялась суматоха, вскоре переросшая в панику.

Итальянец страшно побледнел. Вдруг он ринулся к бухгалтеру с неудержимым порывом, словно утопающий к спасительному берегу:

– Вот что, земляк, всякое может быть, но ты не унывай, держись молодцом. Я тебя после на Земле найду. Непременно! А пока вот это тебе на память обо мне. Береги! Очень сильно береги! Потом отдашь. Я обязательно приду за ней!

– Что это?

Маццола протянул Чубчикову значок кинодивы.

– Береги, очень береги во имя мадонны! Ни в коем случае не теряй! Потом я его заберу у тебя! Ну, беги в ту сторону, а я – в эту! Ну, времени уже нет! Беги! Смотри не потеряй, молю тебя всеми мадоннами сразу! Только не потеряй!!!

После этого итальянец со спринтерской скоростью помчался по коридору, грудью распахнул дверь и оказался в руках мускулистых людей в форме. Забился, как заяц в силках, неистово ругаясь.

Бухгалтер поднялся на второй этаж в какой-то номер и спрятался под кроватью, пребывая в полной растерянности. Несколько придя в себя, он выбрался, со всеми предосторожностями, открыл окно и выпрыгнул наружу. Заметил пробегавшую мимо уже знакомую ему каракатицу мужского пола. Та вначале шарахнулась от человека, а потом узнала его и предложила следовать за ней, ибо знала местные окрестности, словно свои семь пальцем. Именно столько было у ней на каждой из восьми конечностей.

Они отчаянно мчались по лесным тропинкам, сквозь заросли кустов, часто спотыкаясь и падая, пока не оказались на захолустной станции. Сели на первый же подъехавший поезд, который увёз их. Спутник помог землянину добраться до космопорта.

4.

До самого утра Чубчиков прождал тут Маццолу. Его значок он повесил на лацкан своего пиджака, удивляясь странному подарку, сделанному в столь необычной ситуации. Клял себя распоследними словами, что поддался на уговоры посетить злачный притон, но даже самые сильные ругательства не облегчали душу. Впрочем, деваться бухгалтеру всё равно было некуда, да он и не ведал точно: злачный это притон или пристойное заведение, на который полиция устроило облаву?.. Никогда не знаешь, где упадёшь.

Потеряв надежду, Чубчиков перебрался в другую звёздную систему, название которой не произносилось, а вымигивалось поочерёдно обеими глазами: трижды левым, раз правым, пятеро миганий левым и семь – правым. О Земле здесь не слышали.

Отчаявшийся понять что-либо бухгалтер подался на Бютерию.

Поспешил к Бюро справок.

– Я – человек, с планеты Земля. Понимаете, я заблудился в космосе. Убедительно прошу вас переправить меня на родину. Хотя бы – в Солнечную систему!

– Нет ничего легче, – услышал он в ответ от существа, походившего на огромный лист фанеры. – Сейчас я напишу указ о 0-транспортировки вас на любую Землю, какую только пожелаете. Вот, пожалуйста, держите. Вы довольны, у вас ещё имеются претензии?

– Нет, какие могут быть претензии! – заулыбался счастливый Чубчиков. – Вы работаете великолепно, всем стоит с вас брать пример. Большое вам спасибо, самое большое!

– Так на моём месте поступил бы каждый, – скромно ответствовал работник Бюро справок.

Покачиваясь в радостном обалдении от столь лёгкого и быстрого решения своих проблем, землянин направился к камере 0-транспортировки. Там висела табличка «Ремонт. Установка работает в одностороннем режиме – только на приём пассажиров». Остолбенел: «Ба! Что это такое?!»

Вернулся в Бюро справок.

– Что вам угодно? – приветливо встретили его.

– Понимаете, 0-камера закрыта на ремонт, а мне нужно на Землю, быстрее бы. Как можно быстрее!

– На Землю?

– Да, да! И как можно быстрее! Ну, пожалуйста!

– Хорошо, сейчас напишу указ о срочной переброске вас на Землю… Вот, уже готово!..

В руках Чубчикова оказался ещё один лист бумаги. Оторопело поглядел на него.

– А как я попаду на Землю, если ваша 0-камера работает лишь на приём, а мне, наоборот, нужно выбраться отсюда.

– Это вне моей компетенции, – услышал он ответ. – У вас есть к нам претензии?

– Я хотел бы опасть на Землю…

– Это меня не касается, я спрашиваю о претензиях: они у вас имеются?

– У меня к вам лично претензий нет, – чуть не плача от бессилия вскричал бухгалтер. – Но 0–камера на ремонте, я не могу ею воспользоваться. Что мне делать?

– Мы ремонтом не занимаемся.

– А кто занимается? К кому мне обратиться?

– Идите к руководству, пусть решит вопрос…

Чубчикову пришлось направляться к начальнику космопорта. Тот его принял сразу без проволочек. Встретил любезно.

– Чем могу служить?

– Понимаете, я заблудился в космосе. Даже не знаю, где я нахожусь. Хотел бы вернуться на Землю. Помогите, убедительно вас прошу!

– Сейчас мы решим это вопрос. – Начальник вызвал секретаршу и приказал: – Напишите приказ о переброске нашего собрата по разуму… куда вы сказали, на какую планету?

– На Землю, – подсказал Чубчиков.

– Вот, вот, на Землю… Готово? Вот вам приказ, уважаемый, поезжайте! Счастливого пути!

В руках землянина оказался уже третий по счёту документ.

– И это всё? – пролепетал он.

– А чего ещё вам не хватает?

– Приказов у меня хватает, мне нужно попасть на Землю.

– А мы вам так и написали: пункт прибытия – Земля. Что вам ещё нужно?

– Хочу попасть на Землю.

– Не понимаю, – растерялся начальник, – чего вы хотите, приказ у вас имеется? Имеется! Чего же больше? Странный посетитель.

– Большое вам спасибо за приказ, но скажите, а кто конкретно его исполнит?

– Для этого есть соответствующие работники.

– Они вам, очевидно, не сообщили, что 0-камера на ремонте и только принимает сюда пассажиров.

– Понимаете, запчастей не хватает. Ждём новых поступлений.. Ну, хорошо, – решился начальник. – Раз вы жалуетесь, то мы обязаны на это реагировать: сейчас же издам приказ о наказании работников службы переброски. Лишим их премии.

– А 0-камера после этого будет работать?

– Я же вам ясно сказал: нет запасных частей.

– Тогда какой же толк от вашего приказа?

Начальник обалдело посмотрел на землянина.

– И откуда только такие берутся?!

– С Земли! – с вызовом ответил Чубчиков. – С Земли!

– Никогда не слышал о такой.

Страшная мысль посетила голову бухгалтера и он спросил:

– Ну, вы не знаете о Земле, а вашим подчинённым она известна? Ведь для моей транспортировки они должны ведать её координаты!

– Даю слово, что никто о ней не знает.

– «Не знает»?! – задохнулся Чубчиков. – А как же тогда вы издали приказ? Издали, зная, что переправить меня на Землю не сможете!

– А разве это знать обязательно?

– Но без знания местонахождения моей планеты вы не сможете исполнить свой собственный приказ, без этого он технически неосуществим!

– Оказывается, вы сутяжник! – нахмурился начальник.

– Я – сутяжник? – изумился землянин. – Да вы издеваетесь надо мной своими нелепыми приказами! Я – человек, это звучит гордо! Вы унижаете моё человеческое достоинство!

– Вы оскорбили меня, а потому должны понести наказание, – встал начальник и нажал кнопку. В кабинет тут же вбежали четверо фанерообразных существа в форме. – У вас есть только два выхода: или сесть в тюрьму, или навсегда покинуть нашу планету.

– В тюрьму я не хочу, ни в коем разу!

– Значит, мы вас депортируем с нашей планеты.

– Но 0-камера на ремонте?

– У нас есть другая, для служебного пользования. Увести злостного нарушителя порядка!..

Так Чубчиков был переправлен на какую-то неизвестную планету. Понятно, он просил послать его поближе к Земле, но они не имели самого приблизительного представления, в какой стороне она находится. Даже сомневались, что в их галактике таковая имеется. Пришлось утешаться тем, что он избежал тюремного заключения…

Теперь бухгалтер не только не знал, в какой звёздной системе находится, но даже не ведал – в какой галактике? А самое главное, совершенно не понимал: приблизился он к своей родной Земле или отдалился? Где её искать?..

Начались перекочёвки Чубчикова по неведомым планетам, находившимся в совершенно ему неизвестных звёздных системах. Он никак не мог выбраться на оживлённую трассу, дабы там получить необходимые ему сведения.

Однажды он оказался на Изиркисе. Аборигены даром слов не тратили – требовали заплатить за консультацию. Чубчиков согласился, но осведомился: как или чем заплатить? Ему предложили поработать неделю Обязанности оказались лёгкими – так ему вначале показалось – нужно было опекать винные деревья. По уверению изиркисцев, они могли нормально расти только при условии, что слышат искренние комплименты. Бухгалтер подивился: какие только чудеса ни встречаются на отдалённых планетах! Он никогда не думал, чтобы слова, даже самые лучшие и приятные, могли заменить материальные ценности. Впрочем, его сие не касалось. Чубчиков взялся за дело. Вначале хозяева были недовольны и грозились выгнать его на все четыре стороны без всяких консультаций, чего он испугался: «А вдруг им известно местонахождение Земли? Тогда сразу окажусь дома. Потерплю».

Но его восхваления не устраивали туземцев, они были крайне недовольны. Говорили, что их драгоценные винные деревья чахнут быстрее обычного, в чём его прямая вина. Чубчиков был с ними не согласен.

Винные деревья росли на высохшей, каменистой почве, твёрдой, как камень. «Может быть, вместо слов им необходимо нечто конкретное и осязаемое – например, поливка, удобрение и прочее?» – размышлял землянин. Как-то заикнулся об этом, но был жестоко обруган, едва не избит. Ему твёрдо заявили, что у них на первом плане духовные потребности, а не презренная материальная выгода. Потребовали комплиментов самого лучшего качества.

Бухгалтер пришёл в отчаяние, ибо таковых не знал, а особой сноровки в подхалимаже не имел, ибо на его родной планете выдвигали по уму, по способностям. Тренировать гибкость спины и развивать гибкость языка было вовсе ни к чему.

Внезапно он вспомнил восточных средневековых поэтов: они-то при дворах эмиров, ханов, падишахов зарабатывали себе на кусок халвы и шербет самым отъявленным подхалимажем. Принялся выискивать в закоулках своей памяти их цветистые словеса. Оказалось, что знал он таковым немало и принялся за работу, употребляя следующие выражения: «Благодаря вам светит солнце», «ваша красота и величие потрясает вселенную», «своими верхушками вы пронзаете небосвод и достигаете космоса», «самые свирепые ветры, опасаясь вас, необоримых и могучих, облетают стороной», «за один день лицезрения вашей совершенной красотой, дивной соразмерностью и изяществом не жалко расстаться с жизнью, она совершенно бесполезна без вас»…

Время от времени Чубчиков падал наземь, как бы в беспамятстве, от потрясения неземным зрелищем.

Изиркисцы обрадовались: «Вот так, именно так и требовалось работать! Продолжай в том же стиле и получишь прибавку!» А сами удалились отдыхать, развлекаться, в ожидании урожая винных деревьев.

Бухгалтер некоторое время продолжал славословить, но скоро устал. Сел. Неподалёку протекал ручеёк. Землянин не смог не поддаться искушению. Отыскал какой-то ржавый сосуд и принялся им носить воду и поливать деревья. Сразу на глазах они расправляли листья, выпрямлялись. Такое магическое действие на них оказывала вода. Чубчиков ликовал: «Так я и думал! То-то удивятся мои хозяева, когда я им открою глаза!»

Но ему не дали даже и рта раскрыть. Увидев следы поливки, аборигены набросились на бухгалтера с кулаками, жестоко избили и тут же выпроводили с планеты, как носителя подрывных идей…

5.

После ряда перебросок с планеты на планету, где не слыхивали о Земле, Чубчиков вышел из камеры 0-транспортировки в мрачный, тускло освещённый зал с низким потолком. Узкие окна были зарешёчены. У каждого караулы, у дверей – тоже.

Как землянину сообщили, он оказался в созвездии Райского счастья в системе невообразимо огромной серо-коричневой звезды, вокруг которой вращалось свыше сотни обитаемых планет. Каждая из них именовались Счастливией и они боролись, а то и бились – насмерть – за право именоваться самой счастливой. Чубчиков только покачал головой, услышав такое. Многое он повидал в необъятных космических просторов, но с таким столкнулся впервые.

Космопорт, именующийся "Райским", находился на одном из астероидов невероятных размеров, а не на одной из планет. Здесь Бюро справок не имелось, почему-то они находились только на планетах. Бухгалтер принялся выяснять, как туда попасть…

– Куда именно? – спросили его и вручили список планет.

Он мельком просмотрел, потом сказал:

– Мне сложно определиться. Давайте я посещу их по порядку. Сначала направьте меня на Счастливию-17.

– Нельзя. Там только что власть захватили проэлты… Если перевести это слово на ваш язык, то оно означает «рикша, извозчик». Проэлты устроили переворот, и сейчас за вашу безопасность там мы не можем поручиться.

– Рикши, извозчики? Сколько же там рикш и извозчиков, ежели они захватили власть над всей планетой? А как со всеми остальными, они их за людей не считают?.. Ну, за равных себе? А как с демократией, ведь как ни крути, прочие граждане составляют большинство!

– Да, проэлтов совсем немного, но они хорошо вооружены.

– А их противники? Они имеют оружие?

– Нет, те безоружны. Проэлты тайно забрали всё оружие из музеев, никакого другого на планете не было. А с ним, понятно, их «аргументы» оказались более весомы.

– Ясно. А что, ежели попытать счастье на Счастливии-20, а?

– И здесь вашей жизни угрожает не меньшая опасность: гражданская война.

– А она из-за чего?

– Сельчане недовольны: смуты, мятежи, восстания. Власти их усмиряют, но без особого успеха.

– В чём же причина конфликта?

– Трудно разобраться. Сельчан обвиняют в том, что они преступно сеют зёрна по-старинке, вдоль, а власти требуют всё делать по-новому, – поперёк, и в строго установленные ими сроки.

– Странно, мне всегда казалось, что специалист сам должен определять, как ему вести дело, иначе он не специалист. Ежели кто знает дело лучше его, то почему бы им не поменяться местами?.. Так, а что у нас со Счастливией-33?

– Увы, примерно тоже самое, только ещё круче. Ремесленники яро конфликтуют с властями.

– А эти из-за чего?

– Началось с пустячка: некий кустарь в одиночку забил гвоздь.

– И что тут такого? – озадачился Чубчиков.

– А по указу это следовало делать только коллективно, толпой, индивидуализм строго наказывается. Статья есть уголовная за ярый индивидуализм.

– Ладно. Теперь возьмём Счастливию-37, можно побывать на ней?

– Ни в коем разе!

– Почему?

– Вы – бухгалтер, можно сказать – работник умственного труда, интеллигент, а Счастливией-37 правит диктатор Иобзик, бывший сапожник. В школе он просидел всего несколько классов, а потом был отчислен. Его невесту отбил инженер. Теперь он мстит интеллектуалам: без суда и следствия ставит к стенке…

Землянин почесал голову и его осенило:

– Странно, что я начал не с самого начала. Наверное, у вас есть Счастливия-1. Так?

– Да, имеется.

– И как с ней?

– Э-э, власти Счастливии-1 именуют себя самыми первыми во всём, самыми счастливыми, исключительными. Народ там самый главный, а управляет им Главнюк. Так на ваш язык переводится его должность. Счастливия-1 подчинила себе большую часть планет, повсюду установила военные базы, именует себя гарантом свободы, демократии, либерализма, гуманизма, а ежели кто против – те оказываются в тюрьмах. По количество заключённых – они действительно первые, нигде больше такого нет.

– За гуманизм – к стенке? Расстрел?! – удивлённо покачал головой бухгалтер.

– Не за гуманизм, а за то, если что против гуманизма.

– А военные базы на других планетах зачем?

– Неужели непонятно, они нужны, дабы там никто не отказался от того же гуманизма, демократии, либерализма, счастья и так далее.

– Да разве от такого отказываются? Правда, всё это – демократию и либерализм – каждый понимает по-своему.

– Неправильно понимают.

– Неправильно понимают с точки зрения главнюков… извиняюсь за выражение.

– А что тут извиняться, главнюки – они и есть главнюки! Главные во всём мире.

– Так-так, оставим Счастливию-1, а как, например, со Счастливией-73, что на ней?

– Здесь всё сложнее, трудно объяснить неподготовленному человеку. Планета поделена на две враждующие части. Одна именует себя Гармоничным Раем, а врагов – пеклом Ада. Другая называет себя Райской Гармонией, а противников – Адским Пеклом.

– А какая между ними разница? – поинтересовался Чубчиков. – Ведь, что в лоб, что по лбу – разницы нет! Хрен редьки не слаще.

– Не скажите, они друг на друга вовсе не похожи!

– Да, и чем же именно?

– Знаете, мы путаемся в терминах, названиях, но на одной части Счастливии-73 все поют хором, ходят только строем, за пределы страны не выезжают, если не считать официальных лиц, они окружили себя железной стеной и к себе никого не пускают. А у их противников всё наоборот: полная свобода для всех, если соблюдаешь основное правило. Оно гласит: «Право твоего кулака кончается там, где начинается лицо другого человека». Так что можешь хоть на голове стоять, если не мешаешь остальным. Они ездят без всяких ограничений, к себе пускают без документов, ибо сами таковых практически не имеют.

Чубчиков обрадовался:

– Это же очень похоже на нашу Землю, вот сюда и отправьте меня! Устал я от ваших свар и склок на Счастливиях! Между прочим, кто дал планетам такие названия? Великое Кольцо?

– Нет, это они сами себя именуют…

– Понятно. Помню репортаж о футбольном матче сборной Земли со сборной Плутона, так о последней комментатор рассказал, что они САМИ СЕБЯ именуют астрольвами. Скромненько так: астрольвы. А могли взять и что-то погрознее – например, астрозавры.

– Что ж, гражданин-товарищ, если сделали выбор, то пожалуйте в камеру 0-транспортировки.

Чубчиков поблагодарил за консультацию и ушёл.

На этот раз 0-переброска заняла немало времени. Подходили служители, копались в приборах. Командовали отправление, затем отменяли его. Не один раз уточняли, куда именно он решил отправиться… Наконец, вход заткался силовым полем. Лёгкий свист в ушах. Тишина. Вход раскрылся, бухгалтер шагнул вперёд и… был схвачен за руки вооружёнными солдатами. Возмутился, принялся протестовать, но бесполезно – его не понимали.

Чубчикова приволокли к осанистому офицеру, похожего на огромного вареного рака: он стоял на четверых клешнях и ещё четыре служили ему вместо рук. Круглые глазки грозно вращались, а из-под едва заметного носа под потолок дугами тянулись два уса.

Офицер что-то спросил, но бухгалтер его не понял, хоть солдаты преусердно стимулировали его умственные способности пинками и подзатыльниками. Убедившись в низкой эффективности этого средства, офицер достал электронного лингвиста и с его помощью сказал на русском языке:

– Запираться не имеет смысла, вы – иностранный шпион. Мы о вас знаем всё. Признавайтесь, иначе будет плохо.

Чубчиков намеревался дать объяснения, но тут в помещение солдаты пригнали толпу своих соотечественников.

Офицер поморщился, недовольный помехой, но от землянина отошёл и принялся допрашивать новоприбывших. Электронный лингвист переводил бухгалтеру вопросы и ответы на них.

– Ты виновен…

– Я не знаю на себе вины!

– Вот это незнание и есть твоя главная вина! Расстрелять!.. Следующий!..

– Виноват, очень виноват, так виноват!

– Сильно виноват?

– Очень сильно, никакого прощения мне быть не может!

– А ты в чём виноват?

– Ещё не знаю, заранее согласен с любой виной.

– Хорошо, будь по-вашему… Расстрелять!..

Офицер шагнул к третьему, тот трясся от страха, не в силах издать и звука:

– Бледный ты какой-то, розовенький, нет в тебе нормального цвета. Вот твоя вина! Расстрелять!..

Осуждённого увели и минутой спустя раздался очередной выстрел. По всему было видно, что проволочек с приведением в действие приговора не было.

Офицер тем временем допрашивал очередную жертву:

– Сколько будет дважды два?

– Четыре, – последовал робкий ответ.

– Ты слишком много знаешь. Расстрелять!..

Следующий закричал, не дожидаясь вопроса:

– Виновен! Виновен!

– А в чём?

Обвиняемый виновато развёл клешнями:

– Не знаю, не придумал. Ничего в голову не приходит.

– У тебя дома собака есть?

– Есть.

– И, наверное, у неё хвосты кривые, так?

– Да, кривые, как у всех собак.

– Вот-вот, у твоей собаки хвосты кривые, в том твоя очевидная вина! Расстрелять!..

Как было ясно из допроса, аборигены имели домашних животных, похожих на земных собак, только с несколькими хвостами. Представить себе подобного зверя Чубчиков не мог, как ни старался.

А офицер между тем быстро расспросил всех, сразу определяя вину каждого по выше описанному принципу: для обвинения годилось всё. Одного расстреляли за то, что он имел восемь клешней и всего одну голову, как впрочем, и сам допрашиваемый и все обитатели данной планеты. То есть, обвинения были откровенно надуманные, голословные.

Одного он спросил:

– Признаёшь свою вину?

– Признаю, – ответил тот.

– Расстрелять!

– Я не хочу быть расстрелянным!

– Этого не расстреливать, он не хочет, – согласился офицер, а после зевка добавил: – Его повесить!..

И так со всеми.

Скоро в помещении остался один бухгалтер, если не считать офицера с его солдатами.

– Признаёшь себя виновным? – последовал вопрос уже Чубчикову.

– В чём? – смертельно испугался тот. – Я не виновен!

– Нежелание признать свою вину – вот твоя вина, господин иностранный резидент! В камеру!

Солдаты схватили бухгалтера и потянули за собой. Он начал бешено сопротивляться. В пылу борьбы из кармана вылетел кляссер.

– Что это такое? – завизжал офицер, поднимая его.

Солдаты ослабили хватку, землянин объяснил, что это альбом с его марками, которые он приобрёл во время своей туристической поездке по Галактике.

– Это мы проверим. Уведите шпиона!

Несмотря на сопротивление, бухгалтера бросили в каземат, где он просидел несколько часов. Затем его вызвал на допрос офицер. Он находился в комнате один. К удивлению Чубчикова, вёл себя офицер почти любезно. Пригласил к столу, угостил обедом. Завёл уважительный разговор. Оказалось, что звали его МГВГ, он был ярым филателистом. Вот и вызвал собрата по интересам для разговора на любимую тему.

– Но я же – шпион, даже – резидент, – несмело напомнил ему Чубчиков.

– Чепуха, вы такой же шпион и резидент, как и я! – весело махнул клешнёй МГВГ. – Мы же с вами всё понимаем, работа у меня такая: должен же был я вас в чём-то обвинить. Не обижайтесь: шпион – это стандартное обвинение для инопланетян, такие уж у нас порядки. Я же не знал, что вы филателист.

– Хороши же порядочки, – покачал головой землянин. – Скажите, а почему все сразу признавали себя виновными, все как один?

– Попробовали бы не признать! У нас такие мастера пыток и истязаний, что лучше не заводить с ними знакомства! Куда проще и легче отправиться на тот свет.

– Понятно, – вздохнул Чубчиков.

Между филателистами завязался разговор о марках. Бухгалтер рассказал о своей коллекции, которая осталась у него дома. Они вместе с офицером проглядели те, что имелись в походном кляссере. Затем МГВГ принёс и с гордостью продемонстрировал свои марки. Особенно землянина привлекла тематическая подборка, которая по-русски звучала страшновато – «Наши славные душители».

– Что это за «душители»? – поинтересовался он у собеседника.

– Душители всякой дисгармонии в обществе, – объяснил МГВГ, – они установили и поддерживают идеальный порядок в нашей стране Гармоничный Рай. Вот Клабс-1: он создал теорию Гармоничного Рая. Помогал ему Фехс-2. Они с ним первые душители всякой дисгармонии. Потом им на смену пришёл их племянник Уя, он претворил их учение в реальную быль. Наибольшую славу стяжал себе Смешь, двоюродный брат Уя: Смешь правил долго, твёрдой рукой поддерживая гармонию. В переводе на ваш язык его имя означает Металлолом: даже металлы он ломал, если в них не оказывалось гармонии. После него к власти пришёл племянник Смеша – Хрп. Вот его портрет.

Чубчиков разглядывал рачьи морды, похожие друг на друга, как и земные раки. Только постепенно приглядевшись, стал замечать мелкие отличия: кто-то более лысоват, кто-то имел усы длиннее обычных; третий был худ, четвёртый – полноват…

– Хрп сменил его внук Жней, этот душитель и правит нами сегодня. – При этих словах офицер встал и вытянулся во весь рост, гаркнув во всё горло: – Слава нашему отцу и великому душителю!

Чубчикова давно мучил вопрос: на какой части планеты он находится? Эта совсем не похожа на ту, в которую он намеревался попасть. Видимо, произошла ошибка. Он решил это выяснить.

– Ваш душитель правит всей планетой?

– Нет, ещё не всей, Адское Пекло не желает устанавливать гармонию в своём государстве: там царит полная анархия, каждый делает совсем не то, что ему предписано, а то, что сам пожелает. А сие крамола! – Последние слова МГВГ произнёс шёпотом. – Они даже своего правителя сами выбирают…

Тут с шумом распахнулась дверь и в комнату ворвалась толпа солдат во главе с другим офицером. МГВГ страшно растерялся, сделался маленьким и жалким. Чубчикову стало страшно: чем всё это кончится?

– Вы обвиняетесь в том, – загремел новоприбывший офицер, – что…

– Виноват! – Закричал МГВГ. – Во всём виноват!

– Расстрелять! – последовала команда.

МГВГ повели к двери.

Воспользовались тем, что на него не смотрели, позабыв о нём, наверное, бухгалтер бочком-бочком продвинулся к двери 0-камеры, не забыв по пути прихватить свой кляссер. Он запомнил, что прибыл сюда именно через неё. Потом протиснулся внутрь камеры, дальнейшее уже сделала автоматика…

6.

Через минуту он оказался на другой планете за много парсеков от гармоничного Рая с его душителями. Здесь даже не нашлось переводчика, все говорили на совершенно непонятном ему языке. Похоже, всё дальше и дальше он удалялся от родной Галактики. Бухгалтер совершенно пал духом.

Затем он побывал ещё на десятке планет, совершенно ему неизвестных, где и он сам не был никому известен. Наконец оказался на планете контрабандистов. Здесь обитали те, кто откровенно не считался с законом. Контрабандисты были отъявленными личностями, избороздившими вселенную вдоль и поперёк. Они имели форму кристаллов и мыслили с субсветовой скоростью, как компьютеры.

Землянин долго рыскал по планете, пока его не свели со старой призмой, которая побывала во всей обозримой части вселенной.

– Ежели не она, то больше тебе никто помочь не сможет, – заверили Чубчикова.

Призма дико развеселилась при виде столь странного существа, каким ей показался бухгалтер, и даже выразила сомнения насчёт его разумности. В её сознании никак не укладывалось, что такое нежное и хрупкое создание способно мыслить. Выслушав же просьбу, задумалось на секунду, что явилось делом неслыханным, учитывая скорость интеллектуальных процессов призмы. Потом она сказала:

– Я никогда не слышала ни о Солнечной системе, ни о планете Земля. Вероятно, она находится все досягаемости полётов наших кораблей. Подобных тебе существ я также не встречал, даже сейчас с трудом верю своим глазам. Мне думается, что подобных не сыскать во всей вселенной. Но ты передо мной и от этого факта не отмахнёшься.

Чубчиков был задет, обижен и пылко заявил, что является представителем высокоразвитой расы, которая заселила не одну звёздную систему и весьма уважаема в своей галактике, известна в Великом Кольце.

Старая призма покачала головой, но спорить не стала.

– Что же делать? – совсем растерялся Чубчиков.

– Если желаешь, то могу довезти до ближайшего маршрута межгалактической трассы, а там сам добирайся, как знаешь.

Чубчиков готов был обнимать старую призму:

– Это же мне и надо, а то я мотаюсь по окраинам, периферии, где о Земле и слыхом не слыхивали!

Трак! Бухгалтер пошатнулся от резкого толчка в грудь, под самое сердце. Отскочил на шаг назад. Но что это? На пол упало изображение кинодивы, а сам значок остался на груди, но странно изменился…

Дрожащими руками Чубчиков отстегнул его от пиджака. О Боже мой! Это был бесподобный Фантомус-прима, вставленный в рамку обычного значка! Та самая уникальная, неповторимая марка-раритет с Альдебарана, которую похитили из местного музея. Филателист сразу узнал радужные переливчатые узоры, загадочные почтовые знаки таинственной цивилизации.

Как заворожённый смотрел он на Фантомус-приму, забыв обо всём на свете. Так вот почему итальянец столь дорожил «значком», под изображением которого хитроумно спрятал украденную марку, прежде переведя её в двухмерное состояние. Вот кого искал Космопол на Бетельгейзе и Кубыр-виыр, – Маццолу! То-то он вёл себя столь странно, избегал прямого взгляда в глаза, юлил, давал уклончивые объяснения, как это делают люди с тёмной совестью. Тогда бухгалтер итальянца не раскусил. Увы.

А тот в самый последний момент смекнул, как ему избавиться от марки, всучил её Чубчикову под видом «подарка». Сейчас же одна из острых граней призмы надавила на ту единственную точку Фантомус-примы, которая переводит его в иное измерение – он стал объёмным, отбросив прикрытие, картинку с киноартисткой.

– Я вижу, ты не в себе, – сварливо заметила старая призма. – Нет, странней существа я ещё не встречала! Решительно не встречала! Ну, что ты нашёл в этой чепуховинке? Так идём же, а то улечу, не буду ждать.

– Идём, показывай, куда? – откликнулся бухгалтер, укладывая драгоценную марку в карман, испытывая беспредельную радость: он обладает самой ценной маркой во вселенной! Какое-то мгновение у него было искушение никому не говорить об этом, оставить у себя и тайно владеть ею, но потом передумал, решив: сдам Космополу, так будет честнее. Да и за находку обещано хорошее вознаграждение плюс сотня марок из богатой коллекции Альдебарана. Эта мысль несколько утешило филателиста. Эх, только бы добраться до Земли!..

Звездолёт контрабандиста оказался старой, вконец разбитой колымагой на фотонной тяге с гиперонным усилителем. Помятый, обшарпанный корабль держался на честном слове, которое, судя по тому, что он ещё был способен передвигаться самостоятельно, оказалось неплохим крепёжным материалом: этот музейный экспонат вполне годился для полётов в космос.

Чубчиков вошёл в него с немалой опаской. Он привык к удобным камерам 0-транспортировки, которая практически мгновенно переносила пассажира в любую точку вселенной и при этом ещё наделяла иммунитетом против иноземных болезнетворных микроорганизмов.

Взлёт неприятно повлиял на бухгалтера: чудовищная перегрузка пригвоздила к креслу, к горлу подступила тошнота, от свирепой тряски внутренности бились друг о друга, как в камнедробилке… Наконец корабль лёг на намеченный курс и принялся равномерно ускорять своё полёт.

Теперь положение пассажира стало сносным, хотя звездолёт по-прежнему немилосердно трясло. «Расцентровались двигатели», – пояснила старая призма. Бухгалтер чувствовал себя помещённым на вибростенд и никак не мог избавиться от ощущения, что звездолёт вот-вот развалится на составные части.

Старой призме были чужды страдания человека.

– Если бы не ты, – с нескрываемым презрением процедила она, – то я бы запустила двигатели на полную катушку. Но нельзя, иначе от тебя останется только плёнка мокрой слизи на стенках рубки. Да, кстати, собрат по разуму, тебе пора заправиться горючим – то, что ты именуешь едой. Иди, прими своё топливо… Эх, до чего же несовершенное создание! Вот тебе синтезатор, изготовь, что сам пожелаешь. Лично я заряжаюсь на ходу, подключившись к электросети. Легко и просто. Не то что ты, несчастный!

Чубчиков привык к автоматическим синтезаторам, а этот оказался с ручным набором. Он долго маялся, набирая нужный код, всякий раз блюдо выходило столь отвратительным на вид, что о вкусе речи уже не шло. Глядеть на комок гадкой, вонючей слизи не хотелось! В конце концов он сварганил нечто вроде омлета, кислое, отдававшее гарью. Последняя особенность была вдвойне странной.

После обеда Чубчиков направился осматривать чудовищно огромный корабль. Большую его часть занимали пустые ангары. Для чего они, землянин понять не мог. Вернулся в рубку, чтобы пообщаться со старой призмой. Но разговора у них не получилось, слишком велика оказалась разница в скоростях мышления собеседников.

– Задав тебе вопрос, собрат по разуму, я могу выспаться, прежде чем получу ответ, – съязвил контрабандист. – Да-да, именно выспаться! До чего же ты несуразен и нелеп!

– Всё относительно, – попытался было отстоять своё достоинство Чубчиков, задетый за живое. – С нашей точки всё наоборот!..

Но старая призма его уже не слушала, её лицо осветилось гримасой растерянности и даже страха, перешедшего в настоящий ужас.

– Мы погибли, погибли! – вскричала она. – Нас выследили зуляссиане! Мы погибли! Спасения нет!

Внутри у Чубчикова всё похолодело: неужели он больше никогда не увидит милую Землю?!.

– Это наши исконные враги! – причитала старая призма. – Зуляссиане повсюду охотятся на нас, а поймав безжалостно ликвидируют! Меня отправят на тот свет, к электронному богу! Против них я бессильна! Может быть, удастся убежать. Говорят, иногда такое удавалось…

На круговом экране виднелась маленькая точка, с каждой минутой увеличивающаяся в размерах. Контрабандист с неимоверной быстротой принялся нажимать кнопки и клавиши, передвигать рычаги, тумблеры… Загрохотали двигатели. Корабль, словно пришпоренная лошадь, прыгнул вперёд. Бухгалтера отбросило назад и, несомненно, покалечило бы, но на своё счастье он угодил прямо в кресло пилота. Оно тут же автоматически подстроилось под его тело, приняв нужную форму, помогая переносить перегрузку.

Звездолёт понемногу заворачивал влево, стараясь уйти от погони. Рёв фотонных моторов всё нарастал… То, что недавно пережил при старте бухгалтер, теперь ему показалось лёгким неудобством по сравнению с нынешними мучениями. Корабль несся сквозь бездны космоса, но преследователь не отставал, наоборот, приближался с каждой секундой. Неумолимо, как кара, неотвратимое возмездие! И вот уже большую часть экрана занял овальный силуэт корабля зуляссиан.

Тут начались чудеса: несмотря на работающие в полную мощь двигатели, звездолёт старой призмы стал замедлять свой безумный бег сквозь пространство. Приборы показали, что вокруг него образовалось силовое поле неизвестной природы, которое и затормозило корабль. Преследователь приблизился вплотную, развёрзлась гигантская пасть и заглотнула звездолёт…

Старая призма совсем обезумела, носилась по рубке и истошно кричала:

– Всё кончено! Мы погибли! Мы погибли!

Но чудеса ещё не окончились. Внезапно всё покрыла кромешная тьма. Чубчикова потянуло куда-то вверх, и через минуту он очутился в помещении, весьма похожем на камеру 0-транспортировки. «Откуда она тут? Глазам не верю!» – едва успел подумать бухгалтер. Раздался характерный свист и перед ним образовался проход наружу. Чубчиков шагнул вперёд и увидел перед собой… человека! Это случилось столь неожиданно для него, что бухгалтер начал икать от волнения, вытаращив глаза, и не сразу успокоился.

Незнакомец тоже немало удивился, спросил:

– Как вы оказались на этой допотопной колымаге? Ведь мы едва не уничтожили вас вместе с ней! Хорошо, что автоматы-сканеры вовремя распознали в вас разумное существо и, перед утилизацией космогрузовика, переправили к нам.

– Где я нахожусь?

– На главном спутнике Юпитера, в отделе Службы безопасности космических трасс.

– В Солнечной системе?! – не поверил своим ушам Чубчиков.

– Ну, конечно, в Солнечной системе. Я старший диспетчер Кузнецов.

Ошеломлённого бухгалтера попросили пройти в кабинет.

Диспетчер прошёл к своему месту, а гостю показал на свободное место:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Перед тем как сесть бухгалтер оглядел кабинет: он был просторен, большую его часть занимал полукруглый пульт со множеством сенсорных кнопок, датчиков и различных приборов. Стены занимали огромные экраны. В данный момент лишь один из них был включен, транслируя космическое пространство с мириадами далёких звёзд, среди коих последние дни бродил наугад Чубчиков. К потолку крепились длинные полки.

Перевёл взгляд на Кузнецова, и ему бросилась в глаза знакомая обложка книги, находившегося у того под рукой на столике у пульта. Бухгалтер не поверил своим глазам, когда узнал репринтное издание начала двадцать первого века своего знаменитого земляка Александра Зиборова, это был том фантастики «Скипетр царственной династии Рогоносцев».

Кузнецов поймал этот взгляд, посмотрел на книгу и немного смутился, пояснив:

– Читаю в свободное время, когда работы совсем нет. Это у нас не запрещено. Главное, не зачитываться.

Сделал жест пальцем, и тут же от потолка отделилась одна из полок, она оказалась летающей. Спустилась вниз, позволив Кузнецову поставить на неё книгу в ряд других.

Чубчиков успел прочесть несколько названий увесистых томов того же автора – «Секретная миссия Суперагента», «Яд Земли», «Оазис Чёрного джинна», «Тарзан и все монстры Ада».

По команде диспетчера полка вернулась на прежнее место и он начал рассказывать.

Бухгалтер узнал следующее…

Давным-давно, когда люди только осваивали просторы вселенной, была налажена транспортная служба, ведь на новооткрытые планеты приходилось перемещать многочисленные грузы. Со временем водить грузовики передоверили роботам. Они легко переносили любые перегрузки, точно выполняли команды, обслуживания же требовали минимального. После открытия 0-пространства грузовую службу упразднили, но какое-то количество звездолётов-грузовиков в космосе осталось. Беспризорные, они летали по только им ведомым маршрутам. Их водили потомки первых роботов – водителей космогрузовиков. Они совершенно одичали, забыли людей и вели вольный образ жизни. Это бы ничего, но их корабли создавали возмущения в пространстве-времени, которые отрицательно влияли на 0-поле, создавая помехи 0-транспортировки. Пришлось сконструировать специальные автоматы, вылавливающие сбившихся с пути истинного роботов-контрабандистов, ибо они совершенно не передавались перевоспитанию. К одному из таких и попал на корабль бухгалтер…

– Теперь мне всё ясно, – облегчённо улыбнулся Чубчиков, – всё хорошо, что хорошо кончается.

– Хороший конец – делу венец, – улыбнулся Кузнецов.

– Большое вам спасибо! – с чувством поблагодарил бухгалтер.

– Не за что.

– А теперь, наверное, пожелаете переправиться на Землю?

– Конечно, конечно, – закивал бухгалтер, но осёкся, вспомнив о том, что лежало у него в кармане. – Впрочем, нет. Скажите, отсюда можно связаться с ближайшим постом Космопола? Как можно быстрее!

– Это столь важно? – Кузнецов сделался предельно серьёзным.

Чубчиков закивал головой.

– Что ж, соединяю. Говорите!

На экране космосвязи появился офицер Космопола в строгом мундире за полукруглым пультом.

– Здравствуйте, вас слушает лейтенант Солоневич.

Бухгалтер вдруг ощутил дефицит слов, глуповато улыбнулся.

– Вы что-то желаете сказать? Я слушаю.

– У меня с собой вот это, – Чубчиков достал из кармана Фантомус-приму и показал так, чтобы её могли лучше разглядеть. – Это самая знаменитая марка Альдебарана. Она была украдена там. Заберите её поскорее, пожалуйста, у вас она целее будет.

– Да это же Фантомус-прима! – ахнул лейтенант, но тут же овладел собой, сказался высокий профессионализм. Его руки молниеносно забегали по пульту. Замигали разноцветные огоньки, затренькали колокольчики. Солоневич отдал короткий приказ.

Чубчиков всё ещё с нелепой улыбкой стоял на прежнем месте. К нему подошёл Кузнецов, но не слишком близко, чуть сторонясь, и восхищённо произнёс, глядя на марку:

– Так вот она какая! Столько слышал о ней, никогда не думал, что увижу своими глазами столь уникальный раритет. Ваш Фантомус-приму ищут по всей Галактике!

– Он не мой, – скромно потупил бухгалтер и вздохнул: ох как нелегко было ему, страстному филателисту, расставаться с лучшей маркой вселенной!

– Понимаю, что не ваш, это я сказал в том смысле, что сейчас марка находится у вас.

Солоневич на экране повернулся к Чубчикову:

– Специальный наряд уже в 0-камере, через минуту будет у вас. Позвольте задать вопрос: мне кажется, вы непричастны к похищению Фантомуса, правильно я говорю?.. – Получив утвердительный ответ, улыбнулся, как хорошему знакомому: – Так я сразу и подумал, спросил для проформы. Обязан был спросить. Поздравляю вас, товарищ, с находкой: утрём нос нашим коллегам всей вселенной, Фантомус-приму нашли мы, земляне! Пусть дивится вся Галактика, пусть знают наших!..

Чубчиков услышал звук раскрывшегося входа 0-камеры. Всё, прибыла полиция! Он своё дело сделал. Почувствовал страшную усталость. «Впрочем, – успокоил он себя, – теперь можно позволить себе и расслабиться, ведь я уже дома. Путешествие закончилось!»

В последний раз посмотрел на марку: она пока ещё его, но скоро будет возвращена на своё законное место в музей марок на Альдебаране. Против ожидания бухгалтер сожаления не испытывал, наоборот, – сильнейшее облегчение, словно с его плеч свалился невидимый гигантский груз.

У двери послышались скорые шаги. Он повернулся и двинулся навстречу, протягивая представителям Космопола Фантомус-приму, самую знаменитую марку Галактики…