Litres Baner
Название книги:

Звёздные Войны: Траун. Доминация. Грядущий хаос

Автор:
Тимоти Зан
Звёздные Войны: Траун. Доминация. Грядущий хаос

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 1

Порою, отстраненно размышлял Ба’киф, бывает полезно выглянуть из относительного спокойствия Доминации прямиком в Хаос. Благодаря таким моментам начинаешь выше ценить все то, что олицетворяет Доминация: порядок и непоколебимость, безопасность и мощь, свет и славу цивилизации. Она – настоящий островок стабильности посреди извилистых гипертрасс и постоянно меняющихся путей, из-за которых путешествия тянутся так долго, а торговля весьма затруднена.

Хаос не всегда был таковым, по крайней мере если верить легендам. Когда-то, на заре космических путешествий, проложить в нем путь до любой звезды было ничуть не труднее, чем сейчас пересечь Доминацию. Но тысячелетия назад в результате нескольких цепных взрывов сверхновых межзвездное пространство наполнилось веществом, которое разлеталось на высоких скоростях, сметая с пути астероиды и даже целые планеты или стремительным столкновением провоцируя новые взрывы сверхновых. Блуждание этих масс вкупе с проявлением мощной электромагнитной активности в отдельных регионах привело к постоянному смещению гипертрасс, отчего любой перелет дальше чем на пару соседних систем становился рискованным и непредсказуемым.

Но эта переменчивость была обоюдоострым оружием. Ограничения, которые затрудняли путешествия и тем самым обеспечивали чиссам защиту от вторжения, в то же время мешали им исследовать и собирать разведданные. Во тьме Хаоса таилось много опасностей, скрытых космических объектов и тиранов, которые мечтали о завоеваниях и кровопролитии.

И один из них, по всей видимости, замыслил что-то против Доминации.

– Вы уверены, что мы летим верно? – спросил он у женщины, сидевшей за пультом управления челноком.

– Да, генерал, полностью. – На ее лице промелькнула старательно скрываемая боль. – Я была в том отряде, который нашел его.

Ба’киф кивнул:

– Ну разумеется.

Последовала короткая пауза, долгий взгляд на далекие звезды…

– Вон там, – внезапно произнесла женщина. – Десять градусов по штирборту.

– Вижу. Пройдитесь по касательной.

– Слушаюсь, сэр.

Корабль размеренно сокращал расстояние до объекта. Ба’киф неотрывно смотрел в обзорный экран, чувствуя, как внутри сжимается комок. Разглядывать голографии и записи уничтоженного корабля с беженцами – это одно, и совсем другое дело – видеть собственными глазами шокирующую картину произошедшей бойни.

Сидевший рядом старший капитан Траун встрепенулся.

– Это были не пираты, – заметил он.

– Откуда такие выводы? – осведомился Ба’киф.

– Характер повреждений говорит о том, что целью нападавших было уничтожить, а не обездвижить.

– Возможно, корабль обстреляли уже после того, как разграбили.

– Маловероятно, – возразил Траун. – Судя по большинству попаданий, угол обстрела был такой, что атаковали явно с кормы.

Генерал согласно кивнул: он и сам руководствовался той же логикой и пришел к аналогичному выводу.

И на эту логику накладывался один ужасающе беспощадный факт.

– Давайте сразу разберемся с вопросом, который нам всем не дает покоя, – предложил он. – Этот корабль как-то связан с теми, которые два дня назад атаковали Цсиллу?

– Нет, – без раздумий ответил Траун. – Я не вижу между ними никакого конструктивного или эстетического сходства.

Ба’киф снова отстраненно кивнул. Этот вывод тоже не вызвал у него нареканий.

– Итак, есть вероятность, что эти два происшествия не связаны между собой.

– В таком случае я назвал бы это любопытным совпадением, – заметил старший капитан. – Полагаю, что нападение на Цсиллу было скорее отвлекающим маневром, чтобы мы пропустили происходящее здесь, сосредоточившись на своих внутренних проблемах.

– И то верно, – согласился генерал. – А то, какой ценой им обошелся отвлекающий маневр, наводит на мысль, что кто-то очень сильно не хотел, чтобы мы узнали об этом корабле.

– Пожалуй, – рассеянно протянул Траун. – Интересно, почему они оставили обломки, а не уничтожили их подчистую.

– Я знаю ответ, сэр, – подала голос пилот. – Я была на том патрульном корабле, когда с него заметили нападение. Мы были слишком далеко, чтобы вмешаться или хотя бы собрать показания датчиков, но нападавшие нас явно заметили и, скорее всего, решили не рисковать. К тому моменту, как мы долетели до места, их корабль ушел в гиперпространство.

– Значит, мы уже были осведомлены об этом происшествии, – подхватил Ба’киф. – В таком случае можно предположить, что отвлекающий маневр имел целью нагрузить нас более насущными проблемами.

– По крайней мере, на некоторое время, – кивнул Траун. – Сэр, насколько, по-вашему, это затянется?

Генерал покачал головой:

– Невозможно предсказать заранее. Но, учитывая, в какую ярость пришла Синдикура из-за нападения на Цсиллу, думаю, этого хватит, чтобы занять флот поисками неведомых злодеев еще месяца на три-четыре. Это в худшем случае, если волею судеб мы не найдем их раньше.

– Не найдем, – подвел черту капитан. – Судя по записям боя, корабли были старыми, даже несколько обветшалыми. У них наверняка мало общего с техникой, которой в обычных условиях пользуются их хозяева, кем бы они ни были.

Ба’киф мрачно усмехнулся:

– Однако даже малое сходство может поведать о многом.

– Возможно. – Траун указал на подбитый корабль. – Полагаю, нам предстоит его обследовать?

Генерал посмотрел на пилота, подметив крепко сжатые челюсти, натянутую кожу вокруг глаз. Она уже была на борту погибшего корабля и возвращаться туда явно не горела желанием.

– Да, – кивнул он. – Мы с вами вдвоем поднимемся на борт. Экипаж останется дежурить на челноке.

– Вас понял. С вашего разрешения я пойду готовить скафандры.

– Ступайте, – произнес генерал. – Я скоро вас нагоню.

Дождавшись ухода Трауна, он обернулся к пилоту:

– Надеюсь, вы все оставили в том виде, в каком нашли?

– Да, сэр, – растерялась она. – Но…

– Но? – с нажимом переспросил Ба’киф.

– Мне непонятно, почему вы приказали оставить его на месте, а не доставить для изучения на одну из наших баз. Ума не приложу, чем вам поможет законсервированная обстановка.

– Вы еще удивитесь, – пообещал генерал. – Возможно, мы оба удивимся.

Он покосился на люк, через который удалился капитан.

– Сказать по правде, я весьма на это рассчитываю.

* * *

Ба’киф видел голографии, которые патрульный экипаж прислал на Цсиллу в Синдикуру и в штаб Флота экспансии и обороны на Нейпораре.

Как и внешний вид корабля, в реальности внутренняя обстановка оказалась гораздо хуже, чем на снимках.

Покореженные панели управления. Сгоревшие хранилища данных и автономные модули. Разбитые датчики и аналитические капсулы.

И трупы. Множество трупов.

Вернее, их останков.

– Корабль не был грузовым, – раздался в динамике шлема тихий голос Трауна. – Он перевозил беженцев.

Генерал молча кивнул. Взрослые, подростки, дети: перед ними предстали все жизненные этапы.

Прерванные одной и той же недрогнувшей безжалостной рукой.

– Что показал первичный анализ? – спросил капитан.

– Минимум информации, – признал Ба’киф. – Как вы ранее заметили, с таким типом кораблей мы раньше не сталкивались. Нуклеинового кода жертв трагедии в наших базах данных нет. Судя по размерам корабля, он не предназначен для дальних перелетов, но в Хаосе полно планетарных систем и компактных скоплений малочисленных народов, с которыми у нас не было никаких контактов.

– А их физический облик… – Траун обвел помещение рукой.

– Не так-то просто восстановить, – мрачно закончил генерал, непроизвольно содрогнувшись. Взрывы оставили слишком мало материала, чтобы даже лучшие специалисты могли что-то определить. – Я надеялся, вам удастся наскрести информацию исходя из того, что уцелело.

– Кое-что удастся, – ответил капитан. – Базовые характеристики, присущие конструкции их корабля, скорее всего, можно соотнести с отдельными аспектами их культуры. Одежда тоже много о чем говорит.

– В каком смысле? – заинтересовался Ба’киф. – Материал? Крой? Рисунок на ткани?

– Все перечисленное и многое другое, – подтвердил Траун. – Все эти предметы обладают определенными признаками, которые складываются в моей голове в целостную картину.

– А нельзя ли изложить их письменно?

Подчиненный повернулся, и Ба’киф увидел за забралом шлема ироничную улыбку.

– Видите ли, генерал, если бы я мог все это записать, я бы так и сделал.

– Знаю. Нам всем это существенно облегчило бы задачу.

– Согласен, – кивнул Траун. – Могу вас уверить, что узнаю этих существ, если увижу их вживую. Полагаю, вы планируете разыскать место, откуда взялся этот корабль?

– В обычных обстоятельствах я бы так и поступил, – ответил генерал. – Но Синдикура так рвет и мечет, что отвлечь от защиты Доминации даже часть флота будет затруднительно.

– Я готов вылететь в одиночку, если это необходимо.

Ба’киф кивнул: разумеется, ничего иного он от Трауна и не ожидал. Если его протеже и можно было чем-то увлечь, так это как раз погоней за тайнами и поиском разгадок. Прибавить к этому его уникальный талант обнаруживать неочевидные связи между предметами и явлениями, а также тот факт, что многие аристократы будут рады на какое-то время сплавить его с глаз долой – и лучшего кандидата не найти.

К сожалению, устроить это было не так просто.

– Для такой операции мне понадобится хорошо оснащенный корабль, – рассуждал капитан, оглядывая окружающую их разруху. – «Реющий ястреб» подойдет в самый раз.

– Я даже не сомневался, – кисло произнес Ба’киф. – Вы же понимаете, что вас лишили корабля не просто так, правда?

– Конечно, – вздохнул Траун. – Верховный адмирал Джа’фоск и весь Совет были недовольны действиями, которые я предпринял против пиратов-вагаари. Но я уверен, что их недовольство уже улеглось.

– Допустим, – уклончиво произнес генерал. – Но чего уж там, скажем прямо: ваша репутация среди других членов Совета по-прежнему держится на волоске.

 

Вне всяких сомнений, именно коллективное раздражение членов Совета военной иерархии послужило официальной причиной отстранения Трауна от командования «Реющим ястребом». Не только несанкционированная вылазка против пиратов, но и последовавшая за этим смерть синдика Митт’рас’сафиса и утрата ценной технологии инородцев.

Но сыграли роль и другие факторы закулисной борьбы. Успешная операция Трауна, вне зависимости от одобрения аристократов, возвысила престиж «Реющего ястреба», и в семье Уфса решили, что корабль достоин, чтобы им командовал кто-то из их родичей. За негласной петицией в Совет последовал, пожалуй, еще более скрытный обмен услугами и будущими выгодами – и Траун остался ни с чем.

Разумеется, все это противоречило установленному порядку. По закону мнение аристократов не имело никакого веса при раздаче воинских должностей. Но это не значит, что такого никогда не случалось.

Суть в том, что, как обычно, Траун видел только то, что находилось на поверхности, и совершенно упускал из виду политические подводные течения.

Впрочем, ситуацию можно было счесть хорошей возможностью напомнить гражданским правителям Доминации, что армией командует Совет, а не Синдикура. Синдики своевольно распорядились «Реющим ястребом», и теперь настала пора Совету вернуть свое.

– Посмотрим, что удастся сделать, – сказал генерал. – Через несколько дней «Реющий ястреб» должен присоединиться к группировке адмирала Ар’алани для карательной экспедиции против паатаатусов, но после этого вполне реально вернуть его под ваше командование.

– Вы и впрямь думаете, что в нападении на Цсиллу виновны паатаатусы?

– Лично я не думаю, – признал Ба’киф. – Как и большинство членов Совета. Но стоило кому-то из синдиков заикнуться об этой идее, как остальные тут же подхватили. Как бы то ни было, паатаатусы возобновили налеты на окраины Доминации, так что в любом случае заслужили отрезвляющую оплеуху.

– По-моему, весьма разумно, – согласился капитан. – Но я бы предпочел не дожидаться конца карательной экспедиции, а вернуться на корабль сразу. Не обязательно в качестве командира, а хотя бы в качестве наблюдателя, чтобы оценить офицеров и рядовой состав.

– Это можно устроить. А с другой стороны: отчего же не командиром? Закину Ар’алани весточку, посмотрим, одобрит ли она.

– Наверняка одобрит, – заявил Траун. – Полагаю, на время расследования на мой корабль отрядят «идущую по небу»?

– Скорее всего, да, – заверил его генерал. По нынешним временам «идущие по небу» были нарасхват, но, поскольку конечную точку трауновского расследования предугадать было невозможно, было бы неразумно отправлять его в рейс на низкой скорости с использованием коротких прыжков. – Когда вернемся на Нейпорар, я узнаю, кто из них свободен.

– Благодарю. – Капитан указал в сторону кормы: – Надо думать, нападавшие мало что оставили в моторном отсеке и подсобных помещениях?

– Практически ничего, – мрачно подтвердил Ба’киф. – По большей части там лишь такие же изуродованные останки.

– Тем не менее я хотел бы осмотреть и ту часть корабля.

– Само собой, – кивнул генерал. – Идите за мной.

* * *

Долгую секунду средний капитан Уфса’мак’ро изучал новые приказы на экране квестиса, протянутого его первым помощником.

Нет, уже не его. Старший коммандер Плих’ар’иллморф теперь числился помощником старшего капитана Митт’рау’нуруодо. Причем не первым, а вторым.

Первым помощником Трауна назначили самого Самакро.

Он поднял глаза на замершего, как столб, подчиненного. Харилл кипел от негодования, хотя ему наверняка казалось, что он хорошо это скрывает.

– Вопросы, старший коммандер? – спокойным голосом спросил Самакро.

Тот едва заметно вздернул брови. Судя по всему, он ожидал, что бывшего командира «Реющего ястреба» неожиданный приказ приведет в такое же бешенство, как и его самого.

– Не столько вопрос, сэр, сколько замечание, – сдавленно сообщил он.

– Попробую угадать. – Капитан приподнял квестис. – Вы рассержены, что у меня отобрали корабль и отдали его старшему капитану Трауну. Вы прикидываете, следует ли нам обжаловать приказ коллективно или индивидуально, а если коллективно – то с которой из наших семей связаться в первую очередь. Также вы думаете, что жаловаться нужно адмиралу Ар’алани, верховному адмиралу Джа’фоску и Совету военной иерархии, именно в таком порядке. В качестве доводов вы хотите указать, что смена командира накануне боя неразумна и рискованна. И вы определенно считаете, что мы должны проявить свое недовольство максимальной волокитой при исполнении приказов Трауна. Я все перечислил?

У Харилла отпала челюсть еще на втором предложении этой тирады, а теперь он и вовсе стоял разинув рот.

– Э-э… да, сэр, все, – выдавил он.

– Ну что ж. – Самакро вернул подчиненному квестис. – Раз уж я сам все озвучил, вам нет нужды повторять. Возвращайтесь к своим обязанностям и готовьте корабль к смене командования.

У Харилла по горлу прокатился ком, но он только кивнул:

– Слушаюсь, сэр.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Еще один момент, – остановил его капитан.

– Да, сэр?

Самакро прищурился:

– Если я хоть раз поймаю вас за тем, что вы не выполняете приказ – чей бы ни был этот приказ – или выполняете его непозволительно медленно или ненадлежащим образом, я самолично отправлю вас под трибунал. Вам ясно?

– Более чем, сэр, – процедил Харилл.

– Хорошо. Ступайте.

Самакро проводил взглядом офицера, который с прямой напряженной спиной двинулся по коридору к мостику. Оставалось надеяться, что он внушил младшему товарищу идею хотя бы имитировать энтузиазм, даже если ему претило слушаться нового капитана.

Да и самому Самакро не помешало бы возвести вокруг своего сознания подобный фасад.

Потому что внутри бушевала буря. Самакро снедали ярость и обида, он ощущал себя преданным. Как Совет и верховный адмирал Джа’фоск посмели так обойтись с ним и с «Реющим ястребом»? Пристрастность верховного генерала Ба’кифа, когда дело касалось Трауна, была всем известна, но у Джа’фоска-то голова не затуманена.

Тем не менее приказ был отдан, и протесты, которые задумал Харилл, ничего не дали бы, а только раздули бы тлеющий огонь. Поэтому Самакро будет исправно выполнять свою работу и проследит, чтобы остальные члены экипажа не отставали.

И попутно будет надеяться, что очередной неизбежный политический провал Трауна не выйдет им всем боком.

Воспоминания II

По окончании перелета, вынырнув из глубин Третьего зрения, Ал’иастов снова оказалась на тускло освещенном мостике транспортника Сил обороны чиссов «Томра». Убрав руки с навигационного пульта, она почувствовала, что опустошена морально и физически.

– Старший коммандер? – осторожно обратилась она к офицеру, сидевшему рядом.

– Мы долетели, – подтвердил он. – Благодарю. Теперь моя очередь.

– Хорошо, – пробормотала себе под нос Ал’иастов, отстегиваясь. Затем она прошла через весь тихий мостик в сторону люка.

Выйдя наружу, девочка направилась по пустому коридору к капитанской каюте, где ее поселили вместе с воспитательницей. «Томра» никогда не покидала границ Доминации, поэтому специальных кают для «идущих по небу» здесь не было. Мейфол, воспитательница Ал’иастов, весьма громогласно сокрушалась по этому поводу, чем навлекла на свою голову недовольство младшего капитана Ворлип.

На других кораблях воспитательница обычно встречала Ал’иастов у выхода с мостика и провожала ее до каюты. Но после ссоры с Ворлип Мейфол заявила, что не покажет носа из их временного пристанища, пока корабль не долетит до Нейпорара, предоставив Ал’иастов самой находить дорогу туда и обратно.

И вот она в одиночестве шла по коридору, а глаза застилали слезы.

Она знала, что в этом путешествии экипаж не нуждался в «идущей по небу». Проложенные в границах Доминации гипертрассы разительно отличались от тех, что пересекали Хаос. Внутренние маршруты были настолько отработаны, что пилоты всегда в точности знали, как провести корабль до точки назначения.

Потому-то флотское командование и назначило для нее испытание в границах Доминации. Подобные перелеты позволяли без риска узнать, годится ли еще «идущая по небу» для своей работы.

Пилот ни словом не обмолвился о результате, и младший капитан Ворлип ни в чем ее не упрекнула.

Но Ал’иастов знала.

У нее не получилось удержать «Томру» на заданном курсе, и пилоту пришлось на ходу исправлять ее промахи.

Ее Третье зрение почти иссякло, служба подошла к завершению. Наступил конец той единственной жизни, что она знала. На целый год раньше положенного срока.

В тринадцать лет.

– Что с тобой?

Ал’иастов замерла, утирая слезы, которые помешали ей заметить, что рядом кто-то появился. Незнакомец стоял в нескольких шагах от нее. Судя по его молодости и отсутствию знаков отличия на воротнике, он был курсантом. На нарукавной нашивке она заметила изображение восходящего солнца. Ал’иастов знала, что это означает принадлежность к одной из Девяти правящих семей, но не могла вспомнить к какой.

– Все нормально, – выдохнула она. Кто-то из воспитателей однажды сказал ей, что нельзя изливать на окружающих свои переживания. – Ты кто?

– Курсант Митт’рау’нуру, – представился он. – Следую в академию Тахарим. А кто ты?

– Ал’иастов. – Она поморщилась, запоздало вспомнив, что любая информация о ней была тайной для всех, кроме высших офицеров. – Я дочка капитана, – произнесла она заученную ложь, специально придуманную на тот случай, если ей заинтересуется кто-то вне мостика.

Траун едва заметно приподнял бровь, и сердце Ал’иастов ухнуло вниз: он ей не поверил. Неужели ее ждет не только крах прежней жизни, но и наказание за оплошность.

– То есть…

– Все хорошо, – оборвал ее Траун. – Что с тобой случилось, Ал’иастов? Я могу чем-то помочь?

Девочка вздохнула. Нельзя выплескивать свои жалобы. Но в кои-то веки ей было не до запретов.

– Вряд ли, – сказала она. – Мне… просто тревожно. Из-за… даже не знаю. Из-за того, что мне предстоит делать дальше.

– Я все понимаю, – кивнул курсант.

У Ал’иастов перехватило дыхание. Неужели он догадался, кто она такая? Бунтарская искорка тут же погасла, и на первый план выступило осознание того, что неприятностей за оплошность не избежать.

– Правда? – робко спросила девочка.

– Конечно, – ответил Траун. – Все мы испытываем сомнения на своем жизненном пути. Не знаю, что беспокоит конкретно тебя, но могу заверить, что все курсанты на этом корабле взирают в лицо переменам, которые ждут их в будущем.

У Ал’иастов на душе полегчало: все-таки он не знал, что она «идущая по небу».

– Но все вы знаете, куда ведет вас этот путь. Ты курсант и будешь служить в Силах обороны. А я не знаю, что буду делать дальше.

– Ты же дочка капитана, – напомнил он. – Тебе, несомненно, открыты все дороги. Да, я знаю, что лечу в академию, но это не означает, что все в моей жизни разложено по полочкам. А неопределенность может оказаться самой опасной ловушкой, в которую мы сами себя загоняем.

С этими словами, к изумлению Ал’иастов, Траун опустился на одно колено, отчего ему пришлось смотреть на нее снизу вверх. Взрослые никогда так не делали. Даже большинство воспитателей взирали на нее с высоты своего роста.

– Несмотря на то что перед нами лежит множество путей, выбирать все равно нам самим, – продолжил курсант. – И ты тоже вольна выбирать, какой путь подойдет именно тебе.

– Не знаю. – Девочка почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Какой выбор лежит перед «идущей по небу» тринадцати лет – круглой неудачницей? Никто ей ничего не объяснял. – Но спасибо за…

– Что происходит? – раздался за спиной окрик младшего капитана Ворлип. – Вы кто такой и что тут делаете?

– Курсант Митт’рау’нуру, – отрапортовал Траун, вскочив на ноги. – Обходя корабль, я наткнулся на вашу дочь. Мне показалась, она расстроена, и я задержался, чтобы узнать, не нужна ли ей помощь.

– Вам не разрешается входить в этот коридор, – отрезала Ворлип. Обогнув Ал’иастов, она встала перед курсантом. – Вы не видели обозначений, что это зона только для тех, у кого есть допуск?

– Я полагал, что запрет касается гражданского персонала, – ответил Траун. – Поскольку я курсант, то подумал, что на меня он не распространяется.

– Распространяется, – осадила его капитан. – Вы должны быть вместе с остальными курсантами.

– Приношу свои извинения. Я всего лишь хотел почувствовать корабль.

Склонив голову, Траун повернулся, чтобы уйти.

Ворлип вытянула руку, преграждая ему путь:

– В каком смысле – «почувствовать» корабль?

 

– Я хотел изучить его ритм, – пояснил курсант. – Палуба едва заметно вибрирует в такт толчкам и выхлопам двигателей. Перемещение сквозь гиперпространство складывается, как пунктир, из торможений и разгонов. Небольшое движение воздуха выдает смену направления. Время от времени после смены курса компенсаторы немного зависают, что тоже сказывается на вибрации палубы.

– Вот как. – Ворлип больше не казалась рассерженной. – На скольких кораблях вы летали до этого?

– Ни на одном. Я впервые выбрался с родной планеты.

– Надо же. – Капитан подошла ближе. – Закройте глаза и не открывайте, пока я не прикажу.

Траун немедленно подчинился. Ворлип взяла его за плечи и без предупреждения начала раскручивать на месте.

От неожиданности курсант взмахнул руками. Ноги, не поспевавшие за телом, чуть не подвернулись. Не переставая вертеть беднягу, капитан начала медленно перемещаться вокруг него. Преодолев треть окружности, она крепко схватила его за руки, останавливая вращение.

– Глаза не открывать, – произнесла Ворлип, удерживая его на месте. – Куда движется корабль?

С секунду Траун не отвечал, затем поднял руку и безошибочно указал в сторону носа «Томры»:

– Туда.

Чуть помедлив, Ворлип отпустила его и отошла на шаг назад.

– Можете открыть глаза, – смилостивилась она. – Возвращайтесь в каюту и не вздумайте входить в запретные зоны, пока не обзаведетесь допуском.

– Слушаюсь, капитан, – выпалил Траун. Он несколько раз моргнул, стараясь восстановить равновесие. Ворлип он только кивнул, а Ал’иастов – кивнул и улыбнулся, после чего повернулся и ушел.

– Простите, – прошептала девочка.

– Ничего страшного, – обронила капитан, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

– Вы на него сердитесь? – спросила Ал’иастов. – Он всего лишь хотел помочь.

– Я знаю.

– Вы сердитесь на меня?

Обернувшись к девочке, Ворлип мельком улыбнулась:

– Ну разумеется, нет. Ты не сделала ничего плохого.

– Но… – Ал’иастов умолкла в замешательстве.

– Я ни на кого не сержусь, – пояснила капитан. – Просто… Для того чтобы так же чувствовать все тонкости движения, мне понадобилось пятнадцать перелетов на четырех разных кораблях. А этот Митт’рау’нуру разобрался во всем с первого раза.

– Это что, так странно?

– Весьма, – заверила ее Ворлип.

– Мне кажется, он хороший. – Ал’иастов призадумалась, вспомнив его слова о жизненном пути. – Что будет со мной, когда я сойду с корабля?

– Тебя примут в семью, – ответила капитан. – Возможно, в одну из Девяти правящих – они любят удочерять бывших «идущих по небу».

– Почему?

– Вопрос престижа. Надеюсь, ты понимаешь, что девочки с твоими способностями встречаются очень редко. Удочерить тебя – большая честь.

У Ал’иастов ком встал в горле:

– Даже если от меня больше нет никакого толку?

– Не говори так, – строго вразумила ее Ворлип. – Каждая личность бесценна. Я пытаюсь объяснить тебе, с какой радостью тебя примут в любую семью. О тебе будут заботиться, тебе дадут образование и помогут выбрать подходящее поприще, на котором ты сможешь раскрыться в полной мере.

– Если только не вышвырнут за ненадобностью.

– Я ж сказала: выкинь эти мысли из головы, – осадила ее капитан. – Никто тебя не вышвырнет. Ты же помнишь – это честь для семьи.

– Ладно, – сдалась девочка. Она до конца не верила в такую перспективу, но развивать тему было бессмысленно.

Но все же один момент следовало прояснить.

– Я смогу выбрать семью, в которую меня примут?

Ворлип нахмурилась:

– Не знаю. Сказать по правде, я не в курсе всех подробностей, как это делается. А что, у тебя уже есть на примете какая-то конкретная семья?

– Да, – кивнула Ал’иастов. – Семья Митт.

– Вот как. – Капитан оглянулась через плечо. – К которой принадлежит курсант Траун?

– Да.

Ворлип озадаченно вздохнула:

– Как я уже сказала, я не в курсе подробностей. Но никто не мешает тебе попросить об этом. Если поразмыслить, то «идущая по небу» с былыми заслугами, как у тебя, может попросить обо всем, что ее душе угодно.

Вот оно и прозвучало, прямо из уст капитана: «былые заслуги».

Карьера навигатора Ал’иастов официально завершилась.

Странно признать, но это больше не казалось такой уж трагедией.

– Он так и сказал, – поделилась она с Ворлип. – Что я смогу выбрать свой собственный путь.

– Да уж, курсанты любят болтать обо всем без разбору. – Одним движением руки капитан отмахнулась и от идей Трауна, и от продолжения разговора. – Пойдем… Вы с воспитательницей должны зайти ко мне в кабинет. Нужно подписать кое-какие документы.

«Митт’рау’нуру» – так он назвался. Ал’иастов мысленно твердила это имя, шагая за Ворлип по коридору.

«Митт’рау’нуру». Она запомнит.

В один прекрасный момент семье Митт обязательно будет подано прошение.


Издательство:
Эксмо
Поделиться: