# Вирус молчания

Виктория Юрьевна Киндякова

Задумывались вы когда-нибудь о том, что хотели бы изменить мир? Что вы из него убрали бы навсегда, а что оставили. А каким он был бы после этих изменений?

Девушка, в силу обстоятельств, принимает не простое решение и тем самым меняет весь привычный мир. Поначалу ей нравиться то, что она сотворила. Но вскоре, она становится заложницей своего выбора. Назад уже дороги нет. Мир ни когда не будет прежним.

1


Проснувшись, как обычно, в 6:30, я прошла в ванную комнату. Приятная прохлада смыла остатки сна с моего лица и унесла их в канализацию. Мягкие петельки собрали капельки воды с румяной кожи. Я потянулась за зубной щеткой, и тут мой взгляд остановился на странном предмете. Совершенно необычном для ванной комнаты. Рядом с раковиной лежал пульт. На нем было всего четыре кнопки. С изображением рта, уха, носа и глаза. Все изображения были крестообразно перечеркнуты красными линиями.

– Что за фигня?!

Я взяла в руки странный предмет и на пол упала записка.

«Тебе придется сделать выбор. Игнорировать не получится!»

– Бред какой-то.

Послышался звук SMS. Взяв в руки телефон открыла сообщение.

«На принятия решения у тебя сутки!»

«А не то, что?»– отправила я ответное SMS.

«А не то, весь мир погибнет!»

– Бред!

«Почему я?»

Ответа не последовало.

– Ладно. Покажу этот пульт Максу. Пусть посмотрит, что за штуковина.


2


Запрыгнув в маршрутку ощутила себя помидором в банке. Час пик, как ни как. Водитель, не сильно беспокоившийся как о пассажирах, так и о своем транспорте резко входил в повороты, считал колесами все люки и кочки, и стремительно тормозил на остановках. Недовольные пассажиры срывали злость на попутчиках, которые пошатнувшись случайно задевали соседа плечом или наступали ему на ногу.

Рядом со мной стоял неприятный тип, источающий ароматы пота, чеснока и вчерашнего перегара. По его круглому, разгоряченному лицу стекали целые ручьи. Рядом с ним стоял парнишка в наушниках. По всей видимости студент. Об этом говорил рюкзак за его плечами и учебник литературы в руках. Наверно учил домашку, пока стоял на остановке. Маршрутка сделала очередной резкий поворот. Студент не удержался на ногах и повалился на моего соседа. Мужчина, по всей видимости, только и ждал подходящего момента, чтобы вылить на кого нибудь своё утреннее негодование.

– Ослеп, что-ли?! – завопил он на весь общественный транспорт.

– Простите! Я случайно!

– Ещё бы ты специально! Напялил наушники и ничего не замечаешь! Вы молодежь, совсем распустились! Пороть вас всех надо!

Я слушала сумасшедшие вопли мужчины и думала, только об одном, поскорей бы он заткнулся. Но тот даже не думал замолкать. Он брызгал во все стороны слюной и кричал, кричал, кричал. Его лицо стало ещё краснее. Широкие ноздри раздувались и из них торчали длинные волоски. Когда же выносить его вопли стало уже невозможно, я достала пульт и нажала кнопку.

Голоса стихи. Какое же это блаженство, наслаждаться миром без пустого трёпа, брани, матов, и прочей гадости извергаемой человеческими устами. Впервые за долгое время услышала собственные мысли. Их больше не перебивали чужие голоса. Но посмотрев на лица попутчиков, поняла, что они не разделяют моего мнения.

Кто-то сидел с широко раскрытыми глазами, не понимая, что только что произошло. Другие пытались выдавить из себя хоть какой-нибудь звук. Третьи испуганно озирались по сторонам. Мужчина, мгновение назад, обрушивающий всё своё негодование на бедного парня, теперь схватился рукой за свое горло и как рыба шлепал пухлыми губами. Эта картина меня позабавила.

«Так тебе и надо!» подумала я и вышла на своей остановке.


3


Город встретил меня солнечными лучами и какой-то особой музыкой. Звуки движущихся машин замысловато сплетались с чириканьем птиц. Где-то вдалеке, лаяла собака. Рядом мяукнул кот. И никакого гомона. Никаких людских голосов. Это было подобно хору, из которого убрали, сильно фальшивившего, певца. Теперь он звучал чисто.

Наслаждаясь новым миром, я поняла, что к Максу мне теперь не надо. Приземлившись на парковую скамейку стала наблюдать за реакцией людей. Это было забавно. Они в панике бежали куда-то, даже сами не понимая куда и зачем. Хватались за горло, хлопали глазами и губами.

«Как хорошо, что они не могут говорить! А то бы вопили как сумасшедшие!».

Если я вместе с остальными не утратила, дар речи, то залилась бы весёлым, звонким смехом. Но поскольку извергать звуки мои голосовые связки больше не могли, я просто расплылась в злорадной улыбке.

Одна девушка остановилась возле меня с широко раскрытыми глазами. В них читалось недоумение, страх и негодование моим весельем. В ответ я просто пожала плечами и указала рукой в сторону. Что бы та проваливала.

К вечеру возле поликлиник стояли километровые очереди. Каждый хотел знать, что с ним произошло. Во всех аптеках города пропали противовирусные лекарства и всевозможные пшикалки и леденцы для горла. Город погрузился в панику.

Полицейские усиленно патрулировали улицы. Будто пытались изловить зловредный вирус, лишивший людей голоса. Было забавно видеть, как женщины и мужчины в форме, таскают на поясе рации. Теперь этот гаджет был не актуален. Некоторые из них, по привычке подносили чёрные прямоугольники ко рту и нажимали кнопку. По всей видимости, желая доложить обстановку. Но открыв рот, вспоминали о бестолковости своего поступка и цепляли рацию обратно, на ее законное место.

На мой телефон с неизвестного номера поступило сообщение.

«Молодец! Оставишь пульт в своем почтовом ящике.»


4


Прошло 5 дней, с тех пор как человечество лишилось способности говорить. Мир находился в паники. Учёные пытались понять происхождения нового вируса и найти от него лекарство. Новости теперь шли в другом формате. Вместо ведущих в студии, на экране всплывал текст, а там где раньше были корреспонденты, теперь красовалась бегущая строка. Просмотрев очередной такой выпуск, я улыбнулась.

«Знали бы они, что это я, тот самый вирус…».

Вместо того чтобы учится жить в новом мире, люди создавали себе и другим лишние проблемы. Увеличилось количество суицидников, преступников и озабоченных. Хорошо хоть моя профессия художника позволяла оставаться дома. Выходить в безумный мир не очень хотелось.

«Ты как?» – пришло сообщение от Макса.

«Отлично! Ты сам как?»

«Хреново! Из-за долбаного вируса, программа над которой я год работал теперь не актуальна!»

«Что за программа?»

«Голосовой помощник, по типу Алисы, только более развитый. Мне оставалось лишь контрольное тестирование. Представляешь? А теперь заказчик отказался. Сказал что это деньги на ветер.»

« Может и наладиться всё?»

« Ты веришь в это?»

«Не знаю…»

Вот и как мне теперь смотреть лучшему другу в глаза? Ладно. Выбор всё равно пришлось бы сделать. Как по мне это не такая страшная потеря как если бы лишится слуха, зрения и обоняния. А что касается общения, то в современном мире есть масса способов. Начиная от языка глухонемых и листка с ручкой, до всевозможных гаджетов.

В надежде, что человечество все же успокоится, я залезла под одеяло и закрыла глаза.


4


Спустя пол года, жизнь потихоньку стала возвращаться в свои берега. Введенный ранее карантин отменили, народ успокоился. На мою голову посыпались заказы один за другим. Я уже мысленно подсчитывала выручку. Как вдруг звук сообщения разрезал тишину.

«Пришла очередь следующего решения. Загляни в спальню»

Неужели снова придется лишить человечество какого-то чувства? Страх сдавил лёгкие.

– Не хочу, больше таких решений.

Взяв пульт с подушки стала его изучать. На кнопках теперь были написаны заглавные буквы – Л. С. Р.

Я быстро пробежала глазами по ровным строчкам записки.

«Теперь лиши человечество любого из предложенных чувств. Любви, Страха, или Радости. На принятие решения у тебя час.»

– Или миру хана. В этом я уже не сомневаюсь. Непростой выбор. С первым было легче.

Я сидела на диване и смотрела на пластиковый предмет в своих руках. Удивительно, но они казались мне чужими, инородными, неестественными. Тиканье часов звенело в ушах. Наконец я принесла решение и нажала проклятую кнопку.


6


Только человечество приняло новый мир, как его настигла очередная катастрофа. Отсутствие страха породило новый хаос. Лучше бы была паника. Лишенные страха люди словно сошли с ума. Одни переходили дорогу на красный, другие гнали железных коней на предельной скорости, вылетали на встречку и игнорировали сигналы светофора. Нет не все, так поступали. Но таких людей было достаточно. Много людей осталось без работы, высказав все, что думают начальству. Количество суицидов, как и несчастных случаев увеличилось чуть ли не в 70 раз. Преступность возросла на 80%. Правда и раскрываемость преступлений значительно увеличилась.(Статистика из новостей.)

Оставалась надежда на воспитания, этические принципы и здравый смысл. Но даже самые уравновешенные представители людской расы, оказавшиеся без важного инстинкта самосохранения, совершали нелепые поступки.

Я наблюдала в окно, за дворником. Всегда вежливый, рассудительный, здравомыслящий мужчина прикольных лет стоял по среди дороги и рылся у себя в карманах. В его сторону на предельной скорости несся внедорожник. Петар Иванович даже и не думал уходить в сторону. Он рылся в глубоких карманах с видом полного безразличия ко всему. К счастью он нашел, что искал. Это была конфета. Ему просто захотелось конфету! И наплевав на опасность он принялся ее искать.

Таких примеров было много. Дети играющие на проезжей части, электрики без резиновых перчаток, прохожие ныряющие в фонтаны и городские прудики. Фраза «Не суй пальцы в розетку – убьет», теперь была не актуальна. Если бы её хотели использовать сейчас, скорей всего она звучала бы так: «Сунь палец в розетку и посмотри, что будет.»

К своему удивлению обнаружила, что мое чувство страха никуда не делось. Это было странно, ведь в случаи с голосом, действие кнопки распространялось и на меня. Возможно так было задумано, что бы я раньше времени не свернула себе шею или не бросилась под машину. И мне было страшно. Страшно по-настоящему. Ведь жить в мире, где люди совершенно ничего не боятся, сущее безумие. И это все было творение моих рук. Это я приняла такое решение. Я лишила людей страха. Почему не любви или радости? Тогда мне показалось, что страх мешает человечеству. Как же я ошибалась.


7


За две недели, население планеты сократилось в половину. Люди убивали друг друга и сами себя. Преступность превысила все мыслимые показатели. Больницы были переполнены пострадавшим ими. В мире стало править безумие.

«Тебе нравится созданный, тобой мир?» – гласило сообщение на моем смартфоне.

«Нет! Хочу, чтобы все было как раньше!»

«Как раньше не будет! Назад дороги нет! Тебе снова придётся сделать выбор!»

«Нет! Хватит! Я не хочу!»

«Или ты уничтожишь этот мир или это сделаем мы. В последнем случае человечество будет умирать долго и мучительно. Будь гуманнее. Лиши их мук! Пульт на кухне.»

– Нет! Нет! Нет! – кричала я схватившись за голову.

По щекам стекали соленые ручейки. Мозг отказывался верить в происходящие. Я вгляделась в предложенные варианты конца света.

– Землетрясение, цунами, пожар, холод. Классный выбор! Супер!

«У тебя десять секунд! Раз, два…» гласила записка.

Я закрыла глаза и ткнула в первую попавшуюся кнопку. Огромная огненная волна, как после взрыва, пробежалась по планете. Она выжигала всё на своём пути. Люли пытались бежать и прятаться. Но это было бесполезно. Я смотрела в окно, как быстрая огненная лавина сметает всё на своём пути. Сложно описать что я чувствовала в тот момент.

–Я уничтожила мир…

Конечной ее целью была я. Жар уже плавил стекло моего набоюдательного уголка. Последнее, что мне довелось увидеть, это красную пелену перед глазами. Все произошло быстро, почти безболезненно. Пожалуй на это раз, это был правильный выбор.


8


– Доктор! Она пришла в себя! Она наконец очнулась! – кричала склонившиеся надо мной медсестра.

– Что? Где я? Вы кто? – пробормотала я пересохшими губами.

– В психиатрической клинике. Вы пытались покончить с собой, а потом месяц находились в придуманном вами же мире. Игнорируя реальный, – ответил доктор входя в палату.

– Что? Это бред какой-то! Вы лжете!

– Хотелось, чтобы это было именно так, как вы говорите. Но реальность к сожалению полная противоположность вашим словам.

– Из-за чего я здесь? То есть, почему я хотела себя убить и как?

– Вы пытались утопиться в пруду. А из-за чего, надеялся, что вы мне расскажите.

– Я не помню.

– Значит будем вспоминать вместе. Сестра, принесите укольчик.

Я перевернулась на бок и замерла от ужаса. Сердце бешено застучали в груди, в ушах стоял гул. На прикроватной тумбочке лежала записка со знакомым до дрожи почерком.

– Что это? Кто положил её сюда?

– Не знаю, – пожал плечами доктор и протянул мне лист бумаги.

«Ну что ж. Я рад сообщить, что тебе снова придётся выбирать. Как поступишь на этот раз?»

Я застыла с запиской в руках. Стеклянными глазами уставившись на ненавистные строчки. Лучше бы я и вправду сошла с ума. Лучше бы мне это всё привиделось.

Доктор расплылся в зловещей улыбке.

– Посмотри под подушку, – шепнул он.

Я сунула руку себе под голову. Пульт! Как я его ненавижу!

– Как это понимать?!

– Что выберешь на этот раз? Отсутствие слуха, голоса, обоняния или зрения? На принятие решения у тебя сутки.

В полате повис противный смех доктора. Я нажала кнопку.