Предисловие

– Ты понимаешь, что навсегда покидаешь круг перерождения и это полностью лишает тебя права на ошибку?

– Понимаю…

– Ты понимаешь, что сила, полученная без усилий, разрушительна, отчего пользоваться ей необходимо предельно осторожно?

– Понимаю…

– Ты готов принимать решения без опоры на мелочный человеческий эгоизм?

– Нет, но я попытаюсь…

– Ладно, хватит формальностей, для тестового проекта вполне достаточно. Просто помни, им в спину будет дышать смерть, тебе же забвение.

***

Вы готовы принять режим администратора:

– Да. – Нет.

***

Глава 1. Вечная игра

***

Глава, в которой Виктор просыпается.

***

Будильник звенел противно. Странно, но есть у будильников мистическое свойство, какую мелодию ты на них не поставь, даже самую любимую и приятную, на третье утро она превращается в ор кота, на яйца которому упал включенный перфоратор.

Чёртовы будильники…

Уже минула середина века, а криворукие ученые до сих пор не могут изобрести бесшумный будильник. Вот это я понимаю, будет девайс. Так нет, плодят бесполезную электронную ерунду и клянутся, что завтра, вот-вот, выдадут лекарство от всех болезней. Лекарства нет, половину электронной ерунды запретили, а будильники безжалостно портят добрым людям утро.

Будильник тем временем не унимался.

– М-м-м… – пробурчал Виктор и поворочавшись, накрыл голову подушкой.

Подумаешь, зависал на форуме «Противостояния» до трех часов ночи… Нашли повод будить хорошего человека в семь утра!

Будильник замолк, набрался силы, а после затрезвонил вновь.

В голове родилась догадка:

«Это не будильник, это телефон…»

А после родилась фраза, за которую бюро общественного контроля безжалостно режет социальные баллы. Фашисты чёртовы…

– Да? – подскочив как угорелый и главное проснувшись как-то сразу, схватил телефон Виктор.

– Виктор, мудила ты наш бесценный! Ты хоть знаешь который час? – раздался в трубке голос командного координатора.

– Знаю Пал Васильич, семь тридцать…

– Накинь два часа сверху, после открой череп и вложи в него мозг, который лежит у тебе под подушкой. Девять тридцать Виктор! Девять тридцать! Через полчаса отборочные!

– Буду, скоро… – выпалил молодой человек, нажал отбой и принялся одеваться.

Радовало одно, за окном лето, отчего приведение себя в «боевой режим» значительно упрощалось. Короткая борьба с модной футболкой от корейского дизайнера: истребители невинных собак уже лет с десять цепкой восточной хваткой держат молодёжный рынок, далее шорты, шортам Виктор доверял и отечественным, сандалии, а после головокружительный паркур по просторной лестнице его недавно отстроенного дома.

«А дверь то я закрыл?» – пулей вылетев из подъезда на засаженную зеленью площадку, задался вопросом молодой человек.

«А, пофиг», – заключил он.

Да и правда, что париться, когда камеры службы социального контроля висят на каждой лестничной площадке. Стоит лишь зайти в квартиру кому-то кроме прописанных в ней жильцов, как на мобилу немедленно придёт нарезанная ИИ видюшка. Разве что без зажигательной музыки.

Добежав до пустующей остановки общественного транспорта, Виктор в очередной раз убедился, что бог любит геймеров, блаженных и идиотов: нужное ему маршрутное такси подошло почти сразу, словно автопилот специально караулил его за поворотом на Пролетарскую. А может и караулил, кто этих электронных болванов знает.

«Спасён»! – вознес хвалу высшим силам молодой человек, заскочил в маршрутку и заранее расплатился за проезд, прислонив телефон к турникету. Усевшись на «камчатку», он, наконец, выдохнул и расслабился: когда ты, зачисленный в Лигу профессиональный геймер, умудрился опоздать на отборочный, это все равно что написал на имя начальника служебную записку «Уважаемый Иван Иванович, оштрафуйте меня пожалуйста на треть зарплаты».

До ушей донёсся разговор, тема немедленно показалась интересной, так как пусть и косвенно, она касалась «Противостояния», отчего весь Виктор моментально превратился в слух. Да и чем ещё сейчас заниматься, ведь декрет от сорокового года «Об ограничении цифровых технологий в быту» во многом превратил телефоны в то, чем они изначально и являлись – в средство связи без всякой музыки, видео и интернета. Хочешь в сеть, будь добр дотащить свой зад до дома и зайти в глобальную паутину оттуда. Да и то, встроенная в монитор камера дотошно проследит чтобы ты, бедный, не засиделся.

Тем временем сидящий впереди приличного вида мужчина, на вид лет так сорока – сорока пяти, говорил:

– Открой древний журнал по медицине года так 2020, что ты в нём прочитаешь? «Мы нифига не понимаем, как работает мозг, но если в него потыкать электродами, то происходит это, а если тыкать электродами не в мозг, а скажем, в зад, снимая при этом электроэнцефалограмму, то мы видим это и то. Отчего, товарищи обыватели, давайте договоримся, что мозги есть наше всё и именно они делают нас человеком». И вот, проходит десяток лет, и военные вспоминают, что бог наказал делиться, а может не военные, а это, благослови его черти, мировое правительство. Так вот, обывателям открывают доступ к технологии «полного погружения». И что ты думаешь? Берём тот же медицинский журнал за 2040 год. Цитирую: «Мозг играет в процессе мышления важную, но всё же вспомогательную функцию, основной же процесс интеллектуальной деятельности происходит в так называемом морфологическом поле, границы которого в среднем выходят за границы черепной коробки на десять – двадцать сантиметров». Не верите, так вот вам электрографическая стереограмма»…

Сказанное предназначалось соседу говорящего, более молодому, на вид лет тридцати пяти, человеку.

– Ох, Иван Сергеич, опять ты со своей теорией заговора, – вздыхал этот второй, более молодой товарищ. – Наука не стоит на месте, научная мысль развивается, открывает и осваивает новые технологии. Да возьми хотя-бы «пипелац» на котором мы сейчас едем. Электромобиль питающийся от расположенных через каждые сто метров передающих станций. Заговори кто о «беспроводном электричестве» лет так двадцать пять назад, засмеяли бы.

– Наука, Геннадий, последние сто лет разительно напоминает идеологию, которую меняют, когда текущая её версия начинает выглядеть совсем уж глупо, – возмутился на это первый, который постарше. – И не отвлекайся, беспроводное электричество – это так, цветочки. Мы с тобой говорим о том, что человек есть, по сути, существо биоэнергетическое и современная наука это уже не просто признаёт, она это утверждает. Ты слышал о последних попытках перетащить сознание из одного тела в другое. А когда получится? Что им останется?.. Объявить о существовании души?

– Не… Ты всё напутал, там речь о переносе сознания на небиологический носитель. И пока не особо удачно, – возразил Геннадий.

** Остановка – Центр организации досуга граждан. Следующая остановка – Парк Виктора Цоя. **

«Да чтоб меня!» – охнул увлечённый чужим разговором Виктор и катапультировав задницу с сиденья, выскочил из маршрутки.

Центр организации досуга граждан напоминал потерпевшее крушение НЛО. Впрочем, данное здание, в отличии от шизоидных коробок начала 21 века, не было лишено гармонии и шика. Приплюснутое яйцо из стекла и бетона могло, казалось, вместить в себя полгорода, да оно и вмещало: утром сюда стягивались тряхнуть стариной пенсионеры, после обеда подтягивались окончившие занятия студенты, а под вечер подходили всех мастей работяги и офисные работники. Пришедший с утра Виктор к пенсионерам не относился, Виктор ходил сюда на работу, и его работа ему нравилась.

Поднявшись по широкой лестнице, он вошел в услужливо распахнутые электроникой двери, минул рамку весьма продвинутого металло и хим детектора и попав в холл, огляделся. Как обычно, несмотря на утро, в холле было людно. Кто-то обсуждал со знакомыми новинки и достижения, кто-то отходил от пережитых баталий, многие спешили к ведущим на верхние этажи лифтам, дабы вкусить свою порцию цифрового счастья. Или уже не цифрового, не разберёшь. Виктор же, оглядевшись, проигнорировал лифты и прислонив телефон к электронному замку одной из имеющихся в холле дверей, вошёл в прохладный, ведущий на территорию Лиги коридор.

Лига! Как много в этом слове для сердца геймера слилось…

Лига находилась на первом этаже досугового центра и в отличии от необъятных верхних этажей не напоминала филиал матрицы. Здесь не было шанса попасть в попахивающую сомнительными жидкостями капсулу, так как штурмовавший цитадель инопланетных супостатов дедушка, видите ли, переволновался. Здесь за каждым было закреплено своё «рабочее место», которым кроме тебя пользовались лишь несколько, завязанных на другие проекты человек.

Кроме Противостояния мозги граждан кушали ещё два проекта – Второй мир и Сфера. К эльфятине Второго мира Виктор был равнодушен: парила его вся эта магия, элексирщина и +2 к доверию трактирщика Бухляра. Сфера с её космическими баталиями, неизведанными планетами и жаждущими крови землян инопланетными расами нравилась ему больше, но всё же не то. Казалось бы, проектов должно было быть десятки, а то и сотни, прямо как онлайн игрушек в начале века. Но нет, полное погружение требовало настолько суровых вычислительных мощностей, что дай бог в ближайшие лет десять реализовать задуманное в текущих проектах, а задумано было немало.

Войдя в зал ожидания и приметив от входа хороших знакомых, молодой человек направился к одному из стоящих здесь столиков.

– Привет Виктор, никак купил себе персональный телепорт? А то мы уже делали ставки, опоздаешь ты или нет. И чтоб ты знал, ты отличился: Палыч звонил тебе по громкой связи… – хмыкнув, поприветствовал молодого человека Ден – командир отделения разведчиков и снайперов.

Участвующий в отборочных состязаниях народ давно был в сборе. Члены команды сидели на удобных креслах у стены или болтали, перекусывая за стоящими в помещении столиками. Суровый «комбат» Пал Васильич, ещё позавчера, пригрозив лишением премии и расстрелом из боевого говномета, наказал всем быть за сорок минут до начала.

– Да он, поди, даже кофейную клизму себе не ставил, – прокомментировал Рустам – высокий плечистый парень, одного взгляда на которого хватало чтобы сказать: в Противостоянии он бегает минимум с двумя пулемётами наперевес. Но нет, Рустам являлся капитаном команды и заодно, по более узкой специализации, связистом-координатором, задача которого заключалась в мониторинге общей ситуации и обработке докладов сталкеров и командиров отделений.

И всё же в Лиге хорошо! Комната ожидания совмещена с кафетерием, тут тебе и бесплатные напитки, и не менее бесплатный перекус. Официантка, правда, не человек, а слегка железная леди со стеклянными глазами, но и за то спасибо.

Жестами поприветствовав знакомых, да тут собственно все знакомые, но не со всеми Виктор общался: вот она обратная сторона «людей на зарплате», молодой человек заказал роботу кофе с круассаном и обратился к Дену:

– Ден, а против кого мы сегодня?

«Разведчик» взглянул на него почти возмущённо:

– Виктор, Палыч, конечно, успел сказать, что он о тебе думает и там даже проскакивали слова «безответственный», «недозрелый» и ещё одно, непечатное, но, чтобы всё было настолько плохо…

– Слышь, Склифосовский, мне под землёй всё одно с кем вы там на поверхности писюнами меряетесь, – возмутился Виктор. – Я через раз за всю схватку ни одного выстрела не делаю, – дополнил он.

Ден, нервно хмыкнув, произнес:

– Случайная карта с китайцами… Да, да, дружище именно с ними. Ты знаешь китайцев. Этих чертей, поговаривают, даже в реале заставляют по полигону со стволами бегать. Дикий народ ё-моё. И если эти милые ребята с невыговариваемым названием команды нас сегодня поимеют, не видать нам полуфинала. А если не видать полуфинала, то не попадём в «ящик», а если не попадём в «ящик», то придётся тебе, мой оставшийся без круассана и кофе друг, идти подрабатывать на сортировку мусора, так как премии нам не видать. Благо мусора предки наплодили столько, что ещё лет тридцать предстоит отдирать реликтовые презервативы от поеденных коррозией алюминиевых банок…

– А почему это «оставшийся без кофе»? – осторожно поинтересовался Виктор.

– А поэтому, – ехидно хмыкнул Ден и постучал ногтем по смарт часам на своём запястье.

Дзинь! – звякнуло из запрятанного в потолке динамика.

– Вижу все в сборе, – раздался из того же динамика голос Пал Васильича – координатора и менеджера команды. – Ну что, «по коням» сынки, – задорно и с тенью волнения в голосе, дал старт координатор.

Искусственно улыбаясь, человекоподобный робот поставил перед Виктором заказанный кофе и круассан.

«Вот сама теперь его и ешь, железяка нерасторопная», – буркнул про себя молодой человек, впрочем, не сильно расстроившись. В ближайшие четыре часа реального времени и двенадцать часов времени игрового, еда будет волновать его до обидного мало.

***

Виктор не знал какому дуболому пришло в голову назвать игровое кресло «капсулой», наверняка одному из тех параноиков, у которых, вот-вот, через полчаса, мир захватят злые роботы, а захватив, немедленно запихают людей в баки с целью получать из них электрический ток. Помнится даже был древний фильм на схожую тему, как там он называется? «Матрица» вроде.

На деле же «капсула» представляла собой удобное кресло-кровать и пользователь, после вхождения в полное погружение, действительно закрывался полупрозрачным пластиковым щитом. Но то скорее штука декоративная, предназначенная скрыть те глупые мины, которые корчит «во сне» твоя бессознательная тушка.

Ко всему, за вхождение в состояние полного погружения отвечала не сама капсула, а напичканный датчиками и передатчиками закрытый шлем. Имелись в шлеме звуковые и светогенераторы, призванные воздействовать на зрение и слух, но они играли исключительно вспомогательную роль, основное же взаимодействие с мозгом шло через так называемое морфологическое поле. Что это и с чем его едят, Виктор толком не понимал, но набожная мать, впервые прочитав о данном чуде прогресса, долго охала, утверждая, что изображённые на иконах нимбы оказывается вот оно что, а глупые атеисты ни во что не верили.

Виктор с матерью не соглашался, так как считал, что в глубоком погружении нет абсолютно ничего мистического и практики осознанных сновидений активно занимались чем-то подобным в начале века. Если кратко, полное погружение было основано на таком чисто биологическом явлении как фаза быстрого сна. «Чудо» же происходящего заключалось в том, что миллионы людей одновременно видели один и тот же сон, активно в нём участвовали, изменяли и ко всему этому процессу был «привинчен» удобный интерфейс взаимодействия. Более того, имелась возможность вести трансляцию происходящего как от первого лица каждого отдельного игрока, так и со стороны, например сверху.

Как упоминалось, за четыре реальных часа нахождения в капсуле, в игровой вселенной проходило примерно двенадцать часов игрового времени. При этом восприятие реальности ничем не отличалось от физического мира. И тем не менее, перепутать реал и полное погружение было сложно. Сделано ли это было специально или же мозг всегда знал где что, но миры погружения неуловимо отличались от реальности, пусть даже сложно было уверенно сказать, чем именно.

– В темпе давайте, что вы как «умирающие лебеди», – лютовал из мониторной Пал Васильич. – Китайцы уже вошли и ждут вашей кровушки, – в своей манере подбадривал народ славящийся своим сарказмом координатор.

Покинув зал ожидания, члены команды вошли через двойные двери в так называемый «зал входа» и начали рассаживаться по своим рабочим местам. Многие, прежде чем занять место в капсуле, направились в туалет: двери ведущие в это, архинеобходимое в деле покорения игровых вершин место, находились здесь же, в зале входа. И не дай бог тебе неразумному зайти в игровой мир с переполненным мочевым пузырём или кишечником. Если сеи важные органы начнут активно сигналить в мозг о своём переполнении, обеспечивающая безопасность пользователя система принудительно выведет тебя из полного погружения и тогда брат, ты попал! Ибо принудительный выход, пусть даже мягкий, это есть по ощущениям отравление, помноженное на лёгкое сотрясение мозга, благо хоть отходишь быстро.

Устроившись в удобное, напичканное массажной электроникой кресло, Виктор надвинул на глаза шлем и ощутил тонкий приятный запах цветочных духов.

«Мариночка»… – мечтательно подумал молодой человек.

Марина являлась профессиональным игроком Второго мира, Виктор же периодически пытался к Марине подкатывать. Увы, но все его неуверенные попытки познакомиться девушка разбивала одним лишь своим непонимающим взглядом. Он бы наверно давно бросил: страшно товарищи мужчины, отчего-то страшно подкатывать к стройной красавице-блондинке на пол головы выше тебя самого. Но открытая информация в социальном профиле сообщала, что Марина одинока и активно ищет вторую половину. Но кто их – этих «эльфофилов» поймет? Бросить что ли Противостояние и засесть за Второй мир? Не зря же говорят, что во Втором мире за последние годы завязывается беспрецедентное количество знакомств, имеющих дальнейшее развитие в реале.

Отбросив душевные терзания, Виктор расслабился, закрыл глаза и попытаться заснуть. Конечно оборудованию, которое на ближайшие четыре часа целиком и полностью возьмёт под контроль его мозг и сознание, ничего не стоит вырубить человека мгновенно. Но безопасность прежде всего, отчего будь добр успокоиться, расслабиться и погрузиться в объятия морфея с минимальной помощью электроники. И это, спустя время практики, не так уж и сложно.

Короткий миг размытой красноватой пелены и Виктор оказался стоящим на полу небольшой комнаты с абсолютно белыми, испускающими приглушенный свет стенами.

Приятный женский голос произнёс:

** Здравствуйте уважаемый пользователь. Добро пожаловать в комнату ожидания тактической MMOFPS полного погружения «Противостояние».

Система опознала вас как Виктора Соколовского, члена команды «Взятая высота». Идентификационный личный номер – ru13424576745. Заявленная профессия – Сталкер.

Происходит ожидание остальных членов команды, предположительное время ожидания – 10 минут реального времени. Помните, что до момента вхождения в игровой мир, ускорения времени не происходит.

Вас ждет случайная карта. Вашими противниками будет команда «Нефритовый дракон». Рекомендуем самостоятельно выбрать снаряжение для предстоящей миссии, в противном случае вам будет выдан стандартный комплект снаряжения, рекомендованный вашему классу.

Желаем удачи и помните, что происходящее не более чем игра. Тем не менее, в случае проявления излишней жестокости с вас будут сняты социальные баллы. Также возможны прочие санкции вплоть до лишения доступа к мирам полного погружения. **

Стоило Инфу закончить, как в пространстве раздался приятный короткий звон, сообщающий, что меню выбора снаряжения стало доступно.

– Камуфляж, – коротко произнес Виктор.

Комната мгновенно вытянулась, после чего прямо из воздуха возникла длинная, висящая в воздухе перекладина с полусотней висящих на ней сталкерских костюмов, от самых обычных типа «горка», до похожих на костюмы химзащиты комбинезонов.

– Город 2-12, – сделал ставку на универсальность молодой человек.

Тут же, сразу, вместо цветастой майки, сандалий и шорт, он оказался облачен в пропитанный водоотталкивающим составом плотный брезентовый комбинезон. На лице появился удобный респиратор, который пока был снят за ненадобностью.

Не помешал бы лёгкий бронежилет, но увы-увы, в режиме соревнований подобными бонусами можно было разжиться лишь в игровом мире: найти в тайнике или снять с «трупа» случайного игрока.

– Снаряжение… – перешёл Виктор к следующему этапу экипировки.

Перекладина с костюмами исчезла, вместо неё появился огромный стеллаж, в каждом из отделений которого было разложено множество предметов. Стандартный сканер пространства, дополнительный сканер, сканер обнаружения ловушек, различные зонды, комплекты подрыва, конечно же фонари, портативные резаки, альпинистское снаряжение. На некоторых полках в дополнение к основному сталкерскому снаряжению лежали среднего размера, окрашенные в маскировочные цвета разведывательные роботы – летающие и наземные. Хорошая штука, но тяжеловатые, да и не любил Виктор с ними возиться. К тому-же берутся они в ущерб радиусу работы основного сканера.

– Стандартный комплект город 1-4, – не мучаясь выбором, произнес молодой человек.

За его спиной появился пузатый военный рюкзак, а поверх брезентового костюма, возникла напичканная снаряжением разгрузка, впрочем, не особо перегруженная. Грудь разгрузки занимал откидывающийся на шарнирах планшет – главный сталкерский девайс в Противостоянии. Удобно: руки свободны и информация всегда перед тобой, только взгляд вниз опусти. На заре становления игрового мира, многие игроки требовали голографические очки или полупрозрачное окно перед глазами, однако разработчики сказали твёрдое нет. Да и с самого начала проекта была заявлена «разумная приближённость к реальности».

– Оружие, – перешёл Виктор к тому, что делало «Противостояние» – Противостоянием.

Помещение с белыми стенами уменьшилось, после чего молодой человек оказался среди заполненных оружием стоек и стеллажей. Увы, выбор скромен, если не сказать уныл: хочешь больше, иди в игровой магазин или находи на карте. Вот они – ограничения командных соревнований.

Выбор геймера оказался краток:

– П-23-17.

Всё оружие в Противостоянии не имело реальных аналогов: на данную уступку пришлось пойти под давлением противников игры.

Перед запуском проекта кипело немало споров, разумно ли вообще запускать FPS, ведь все полученные в игре навыки оставались с человеком в реальности. Недаром военные использовали полное погружение именно для тренировок. Но мужская часть общественности настойчиво требовала, да и в мире, где большинство серьёзных стволов давно имеют привязку по днк, проблема не выглядела серьёзной.

На поясе Виктора возникла кобура с двадцати зарядным автоматическим пистолетом и пол десятка обойм к нему. Сталкеру больше не надо, задача у сталкера одна – открыть карту. И если сталкер во время данного процесса попался боевикам, то он – мертвый сталкер.

Далее предстояло заполнить слоты для разной мелочёвки, вроде защитных очков, перчаток, наколенников, налокотников, сигнальной ракетницы и прочего – нужного и не очень. Важно не забыть сух-паёк. Сух-паёк сила, особенно притом, что осязательные ощущения ничем не отличаются от реальности, а толстеть не толстеешь. Конечно, будь это свободная игра, а не соревнование Лиги, выбор снаряжения и полезных девайсов был бы куда шире. Например, незаменимые сталкерские виброаккустические комплекты подрыва, позволяющие открывать большие участки карты и высвечивать тайники и скрытые проходы. Да что говорить, если в кармане есть внутренняя игровая валюта, можно даже взять технику вроде багги или мотоцикла. Но сейчас подобное недоступно, да оно и к лучшему, ведь противники имеют доступ ровно к такому же комплекту снаряжения.

И, пожалуй, неверно, что задача сталкера лишь в открытии карты. Тайники и выроненное «свободными» игроками оружие и снаряжение. Найденное сталкером, все это распределяется внутренним координатором по отрядам, так что ищем, открываем, живём.

Внезапно перед занятым выбором Виктором появилось похожее на висящий в воздухе монитор окошко, из которого на молодого человека глядел их менеджер и внешний координатор Пал Васильич – немолодой уже усатый мужчина со строгим лицом и цепким взглядом. В меру ехидный, в меру строгий, всё всегда помнящий и всё знающий.

– За что я тебя уважаю Виктор, – начал говорить координатор, – половина народу ещё в капсулах овец считает, а ты уже со снаряжением заканчиваешь. Ну ничего, сейчас железяка наших бессонных рыцарей убаюкает. Знаешь почему система полного погружения старается обеспечить как можно более мягкое засыпание? – внимательно глядя на Виктора, спросил мужчина.

– Чтобы мозги не грузить?

– И это тоже, но вот что нам важно: мягкое вхождение гарантирует более лучшую работу рефлексов внутри игры, что в Противостоянии ох как требуется. Ну да ладно, я к тебе не за этим. Слышал я, что ты с родителями поссорился сильно…

По мнению Виктора существовали два типа начальников – «Босс» и «Командир». Боссу на личность и жизнь подчиненного было, по сути, плевать, босса интересовало лишь насколько быстро и качественно будет выполнена поставленная им задача. Командиры же, по крайне мере командиры настоящие, в том числе занимались воспитанием и обучением подчинённых и следили заодно, чтобы все у тех было хорошо. Пал Васильевич был Командиром, так что возмущаться: "Что вы, батенька, лезете не в своё дело", как-то и не тянуло.

– Да вот, два месяца уже как от родителей съехал, – выбрав защитные очки наобум, понуро ответил молодой человек. – Они же у меня эти – «антипрогрессисты», ну, которые против всего этого, – обвел он взглядом виртуальное помещение, в котором сейчас находился. – А до того, как съехал, они мне с год перед каждой поездкой на работу скандал закатывали, особенно мать…

– То, что от ты родителей съехал и живёшь самостоятельно, это, Виктор, замечательно, – уверенным тоном произнёс Пал Васильич. – В этом, Виктор, людям стоит поучиться у животных, которые, как только дитя определённого возраста достигло, пинками его в самостоятельную жизнь выгоняют, ещё и покусать могут. Да оно бы наверно так и происходило, да вот беда, все мы большие дети, а наши маленькие дети для нас игрушки, из которых нам сильно хочется вылепить второго себя. Поэтому, Виктор, используй свою ситуацию с толком, месяц-другой поизображай ещё запредельную самостоятельность, а после всё же помирись. Пусть будут хорошие отношения. На расстоянии, но хорошие. Чтобы не как у меня… – вздохнул мужчина.

– А как у вас? – прочитав намёк в хитрых глазах, поинтересовался молодой человек.

– Меня в твоём возрасте мать никак из-под юбки отпускать не хотела, да и меня оно как-то всё устраивало, удобно – накормлен, одет, обласкан. Но вот ударила в мою голову большая такая любовь, притом взаимная… – многозначительно и с гордостью в голосе произнёс мужчина. – Да вот беда, на словах то мать вроде даже и одобряла, на деле же считала, что в моей жизни должна быть только одна женщина и это она – мама. Я же, при всём к ней уважении, как-то резко начал считать по-другому. Если без демагогии, закончилась история скандалом, множеством ненужных слов и переездом со своей нынешней женой в другой город. Год я с матерью не общался. Но знаешь, покрутился я в самостоятельной жизни, да ещё с малым дитём на руках и понял, как много мать для меня сделала, рос я, к слову, без отца. А поняв, решил, что надо бы хотя бы позвонить, помириться, да и съездить на пару дней не помешает. И тут выяснилось, что звонить уже некому… В общем, я больше эту тему поднимать не буду, но ты всё же отнесись к делу серьёзно, ладно?

– Хорошо, – кивнул Виктор и почувствовал к координатору большую благодарность. Приятно, когда не всем на тебя насрать и когда есть рядом кто-то, кто может дать дельный совет, пусть даже ты его и не просил.

– Ну наконец-то, – хмыкнул мужчина, – Белоснежки расфасовались по гробикам. Всё, разговоры по душам отставить, перехожу в режим групповой конференции.

Здесь координатора словно подменили:

– Ну что сынки, готовы к труду и обороне? По вашим кислым лицам вижу, что не готовы и напугали вас бедных байками про страшных китайцев. Мол, суровые узкоглазые парни сначала порвали американцев, после французов, далее немцев, тех даже без анальной смазки, на сухую, и вот, теперь осталось натянуть русских папуасов. Я тут одну историческую газетку почитываю, беллетристика, конечно, но всё же. Так вот, в ней всё чаще пишут, что была у нас давным-давно с китайцами большая война и якобы мы эту войну выиграли и даже построили некую стену, которую отчего-то зовут «Великой китайской». И что в этой стене даже бойницы в сторону Китая смотрят. Китайцы, правда, всё отрицают. Говорят, пока мы у себя в Китае компас на пороховой тяге изобретали, вы там в своей тайге шишками подтирались. А бойницы в сторону Китая сделаны, чтобы экскурсии по той стене водить и в эти бойницы Китай показывать. И всё же не все в версию про экскурсии верят, отчего Коммунистическая партия Китая поставила задачу русских в Противостоянии порвать на кровавые лоскуты, дабы сомневающимся было ясно кто что строил и кого куда водил. Итак, что нас должно в данной ситуации радовать? Молчите? Это правильно, особенно при том, что я пока в режиме монолога говорю… – в своей манере «серьёзно шутил» координатор.

– А радовать нас должно то, – продолжал Пал Васильич, – что мне тут нашептали о крайнем недовольстве товарища Вонга – координатора китайской команды. Товарищ Вонг считает, что в предыдущей серии побед его подопечные приобрели излишнюю самоуверенность, которая непозволительна, когда имеешь дело с русскими. Ведь русские, по мнению товарища Вонга, непредсказуемы в своей творческой расхлябанности. Отчего рекомендую командирам отделений опасение китайского координатора подтвердить и сделать упор на тактику «свободное течение». Всем всё понятно? Ну, если понятно, забрасываю вас в очередь. Задача на сегодня простая – победить.

Свет мигнул, после чего окно с сидящим в нём координатором исчезло. Приятный женский голос инфа вопросительно произнёс:

** Вы закончили с выбором снаряжения или вам требуется дополнительное время? **

После тот же голос, но более строго дополнил:

** Локация подобрана. Обе команды поставлены в очередь на загрузку в локацию.

Внимание! Течение времени изменено на игровое. Через пять минут игрового времени вы будете автоматически отправлены в локацию. **

– Готовность подтверждаю, – произнес закончивший со снаряжением Виктор.

Свет мигнул, окружение сменилось. Как и предполагалось, его загрузило в серый бетонной тоннель с идущими вдоль стен трубами и охапками высоковольтных кабелей. Через каждые десять метров коридора в потолке мерцали тусклые, готовые умереть лампочки. Иногда они отсутствовали, создавая нагоняющие страх участки темноты. А в темноте в Противостоянии могли прятаться не только люди…

«Удачи тебе сталкер», – пожелал себе удачи Виктор и откинул закреплённый на груди планшет-карту.

Сражение началось.

Глава 2. Неоконченный бой

***

Глава, в которой всё решает постороннее вмешательство.

***

Бета считал программирование божьим даром. Ещё он считал, что будь люди чуток поумнее, они бы поняли очевидную вещь: мир написан программным кодом энергии и бога давно пора перестать называть богом. Великий программист вполне подойдет.

Увы, многие люди занимаясь чудом программирования, отчего-то считали, что занимаются они весьма утилитарной деятельностью, почти скучной. Идиоты…

Бета был хакером. Будь социальное эго менее эгоистично, хакеров бы считали лучшими из людей, ведь они находят ошибки. Ошибки есть враги совершенного. Но отдельный человек, как и общество в целом, очень не любят, когда им указывают на ошибки, отчего хакерам оставалось лишь одно – найденные ошибки использовать.

А еще Беты не существовало, пусть он жил в мире, в котором приватность резко закончилась лет так с двадцать назад. В мире, в котором система знает о тебе всё. Да что говорить, уже около двух десятилетий с самолётов разбрасывают миниатюрные камеры, которые, сделав своё маленькое дело, становятся замечательным экологическим удобрением. Мир давно оцифрован и тем не менее Беты в нём не существует, так как люди забыли, что они неравны богу и в отличии от бога обречены делать ошибки, которые даже не хотят замечать.

Ошибки… И всё же это мальчишество, которое Бета давно перерос. Сейчас его острый разум требовал большего, он жаждал решать задачи, он желал испытывать систему на прочность. Испытывать, пока система не рухнет. А она рухнет, она обречена рухнуть, ибо бог даровал человеку свободу не для того, чтобы он променял её на горсть социальных гарантий.

Недавно Бета поставил себе задачу – обрушить мир. Но, пожалуй, стоит начать с игрового…

***

Виктор уже и не помнил, когда он в последний раз пользовался продвинутым сканером, только дефолтное снаряжение, то, которое при в ходе в игру мог получить каждый. За это Лигу уважали многие свободные игроки, ведь воевать приходилось, считай, с последним хламом. А вот для свободников получение лучшего снаряжение являлось важной частью игры, так как достать крутые стволы и снаряжение было весьма непросто.

В Противостоянии не было доната, в Противостояние нельзя было ввести или вывести реальные деньги. Разработку и обеспечение доступа в миры полного погружения обеспечивал международный государственный конгломерат, а за соблюдением правил внутри игры следил мощный искусственный интеллект. И следил дотошно, о чём крупными буквами значилось в подписываемом при получении доступа в игру договоре. В довершение, за пользование досуговыми центрами не взымалась плата: от человека требовалось лишь одно – иметь положительный баланс социальных баллов. Такая вот награда за согласие жить в обозначенных рамках общественной системы.

И всё же внутренняя валюта не только имелась, но и играла в проектах очень важную роль, вот только добывалась она целиком и полностью внутри, а не вовне игры. Присутствовал и вывод «награбленного» в реал, но, как говорилось выше, конвертация производилась не в деньги. Внутреннюю валюту можно было обменять на официальном сайте на доступ к сотням тысяч платных интернет ресурсов, будь то сайт с любимой продой или же доступ к музыке и новинкам кино. Имелись и более осязаемые варианты обмена, такие как абонементы на общественный транспорт, экскурсии, билеты в музей или на живой концерт вокального исполнителя и, даже, для особо суровых фармеров, путёвка на отдых в тысячи государственных санаториев.

Виктор, пожелай он зайти в игру как свободный игрок, обнаружил бы на своём игровом счету внушительную по местным меркам сумму денег, ведь часть добытого им во время тренировок и соревнований Лиги снаряжения, система при выходе из игры автоматически конвертировала во внутреннюю валюту. Да вот беда, в режиме «Схватка» доступ в магазин закрыт наглухо, а вне Лиги он не играет: нет ни времени, ни желания.

Пощелкав пальцами по меню планшета, Виктор вывел на экран общую карту и запросил расположение ещё двух сталкеров своей команды. Так и есть, город, а собратья разбросаны по его окраинам на равном удалении друг от друга.

Выведя на экран список членов команды, молодой человек отметил два имени, после чего перешёл в режим голосовой связи:

– Серый, Давид, приём, – произнёс он.

Всё же есть у сталкеров свои маленькие бонусы: боевики слепы без связиста-картографа, а отдельные бойцы могут переговариваться при помощи рации лишь со своими товарищами по отделению, сталкер же может связаться со всеми. Правда делать этого не стоит, так как по сеансу радиосвязи тебя и твоих сопартийцев может запросто запеленговать враг.

Голос из динамика планшета немедленно ответил:

– Серый слушает.

Второй голос, с заметным кавказским акцентом, дополнил:

– Давид на связи. Берём как обычно?

– Да, давайте как обычно, – подтвердил Виктор.

– Дойду до центра, подсвечу по максимуму, – согласился Серый.

– Принято, – кивнул планшету Виктор и сеанс окончил.

Теперь радиомолчание. Возможно даже до конца схватки.

Итак, один из сталкеров начнет обходить город по кругу, второй, он – Виктор, углубится на пару километров к центру города и начнёт открывать карту средним кольцом. Серый же максимально быстро постарается попасть в центр и «подсветить» его на карте с высокой точки. Задача сложная и ответственная, ибо в центре сталкера обычно ждут…

А ещё, есть в Противостоянии важная такая, размером с арбуз, изюминка: сражения Лиги происходят не в отдельной песочнице, а на глобальной карте. Да и другой здесь и нет. Отчего кроме «белых» и «чёрных» всегда присутствует некоторое количество «серых» переменных, которые могут как помочь, так и осложнить тебе жизнь. Конечно, профессионалы сильны, но не раз и не два имели место близкие к курьёзам случаи, когда обе команды выпиливала третья сторона. Так что, будем посмотреть.

Многим такой подход казался странным и неправильным, но дальновидные люди утверждали, что Лиги создана вовсе не для развлечения её поклонников. Цель Лиги внести дополнительное разнообразие в игровой процесс и увеличить вес игрового мира в глазах обычных игроков. Приятно, ох как приятно, оказаться причастным к чему-то большему.

Достав из чехла на бедре похожий на полицейскую дубинку вспомогательный сканер, Виктор, не торопясь, начал двигаться по захваченному полумраком коридору. Пока голову морочить нечем: ведущий в сторону города проход один и никаких ответвлений в нём не видно. Тихо и медленно, водя перед собой «дубинкой» словно слепой тростью, молодой человек зашагал по коридору.

«Эх, прибор бы дополненной реальности раздобыть», – скромно вздохнула хотелка.

Может и раздобудем, но пока как есть.

Вспомогательный сканер тихо пискнул, да и без тебя всё видно электронный друг. Почти под потолком зиял метровый квадрат коммуникационной шахты, в которую чёрными змеями уползали разной толщины кабеля. Наверняка ведёт в расположенное над головой здание, но не факт, что удастся по нему пролезть. Берём на заметку.

Прямо, прямо, прямо. Впереди три лампочки подряд решили вознести хвалу богу запланированного устаревания. В реале последователей данного бога уже лет пятнадцать как сажают, а вот игра отстаёт. А может не меняли их давно, ведь некому. Страшно. Мозг искренне считает происходящее явью. Да и попробуй не считать, ведь здесь есть боль. Пусть её порог ограничен, но она есть и когда твою глотку грызёт мутировавшая тварь, это очень и очень неприятно. Что, не нравится? Так отправляйтесь в «эльфляндию», здесь никто не держит…

Захлопнув планшет: нечего разгонять полумрак, Виктор достал пистолет и закрепив на оружии компактный тактический фонарик, направился в темноту. Фонарь он включать не спешил: сам включится если спусковой крючок нажать, а пока не будем выдавать себя-любимого. Твари видят плохо, слышат средне, чуют так себе, для опытного сталкера они небольшая проблема, пусть и досадное препятствие.

Шаг, второй, десятый. Ботинки на подошве из марочного силикона не то, что не шумят, они мягки как грудь топовой секс куклы. Хотя сдаётся и эти игрушки скоро запретят, ведь последние лет пять ИИ подбирает пары по психологической совместимости практически идеально. Нечего «мять» напичканных электроникой роботов, работайте над рождаемостью, после событий тридцатых годов это актуально.

И вот тёмный участок коридора пройден. За спиной осталось почти сто метров подземного тоннеля, а кроме сомнительной дыры под потолком всё ещё не встречено ничего перспективного.

Дополнительный сканер опять тихо пискнул. Боги, да он издевается, тоже мне «скрытый объект»! Впереди, с левой стороны прохода, Виктор приметил сварную из листовой стали дверь. Осторожно подойдя и осмотрев находку, он уверенно заключил:

«Россия или ближнее зарубежье».

За границей так не варят, да и двери там обычно типового изготовления. Замков нет, но это не значит, что дверь не заперта, просто замки там, с другой её стороны. На глаз, десять минут работы портативным газовым резаком. Резать или не резать, вот в чём вопрос?

Не резать. Любопытная дверь и что за ней тоже весьма любопытно. Но он пока слишком далеко от взятого на «подсветку» района, отчего и ходить налево также рано. Пока прямо, тоннель располагает.

Да чтоб вас с вашими тухлыми лампочками! Впереди таких не менее десятка подряд. В реал их тырят что ли? Ну не любит Виктор светить фонариком, знаете ли, вредно для здоровья.

Закрыв планшет, молодой человек опять достал пистолет, не забывая о вспомогательном сканере, шагнул в темноту.

Бип… – где-то на двадцатом метре кромешной тьмы, пикнула удерживаемая параллельно пистолету «дубинка».

Убрав оружие, Виктор включил слабенький налобный фонарик, имеющий ко всему шторки отрезающие боковой свет. Не все берут этого малыша, а зря.

У боковой стены, под поддерживающими охапки кабелей стальными опорами, лежал растерзанный труп. Свежий труп. Несвежих в Противостоянии не бывает…

«Отыгрался», – сочувствуя собрату, подумал молодой человек.

И всё же Противостояние весьма хардкорный проект и, если ты умер, никакой загрузки в локацию больше не будет. Точнее сегодня не будет. Новый вход в игровой мир только на следующий день. Впрочем, всё продумано и гуманно, в оставшееся после «смерти» время можно понаблюдать за действиями товарищей, а можно не торчать в игре и посетить, например, виртуальную библиотеку, кинотеатр или форум, потратив, кстати, заработанные в игре деньги, а то и просто перейти в режим активного отдыха, посвятив оставшиеся часы полного погружения банальному сну.

«А фортуна-то сегодня в настроении…» – беззвучно присвистнул Виктор, разглядывая остатки чьей-то «трапезы».

Из ценного имелась продвинутая штурмовая винтовка с неплохим коллиматорным прицелом, прибор ночного видения, комплект легкой, слегка пожёванной брони. Всё куплено за внутреннюю валюту и ценник немалый.

Дабы не тянуло умирать, всё надетое на игроках снаряжение при смерти терялось навсегда, если, конечно, его не прихватит товарищ по отряду или не подберёт проходящий мимо сталкер, да и не только сталкер, кто угодно может поднять, пока владелец доматывает часы погружения. А вот когда неудачливый игрок выйдет из игры, виртуальный труп исчезнет навсегда, так что торопимся пока не «испортилось».

Откинув висящий на груди планшет, Виктор вошел в меню оцифровки и «снял» с трупа полезные предметы. Винтовка и броня, исчезнув, улетели на распределение внутреннему координатору, а вот приборчик ночного видения материализовался на голове удачливого мародёра. И прибором этим, переведя налобный фонарь в режим совместимой подсветки, молодой человек немедленно воспользовался.

«Достойный приборчик…» – завистливо вздохнул Виктор.

Окружение из непроглядно-чёрного немедленно стало приемлемо-серым. А после на экране планшета появился конвертик, из которого «выпрыгнул» «большой палец»: внутренний координатор подгон оценил. Виктор же нахмурился, ведь трупы в Противостоянии рождаются не из капусты, их кто-то да делает, и этот кто-то может быть неподалёку. А ещё, городок похоже людный.

Закрыв мешающий работе прибора ночного видения планшет, молодой человек, стараясь не шуметь, направился дальше. Конец коридора он приметил сразу: хорошие «глаза» позволяют многое. Однако приметив, торопиться он к нему не стал, ведь на середине пути темнела здоровенная лужа крови, а у стены валялся пистолет с опустошённой обоймой. Хозяин пистолета отсутствовал, от лужи же крови, в сторону непонятного пока помещения, тянулся хорошо промазанный кровавый след.

«Может ну его?» – возникла в голове резонная мысль.

«Надо сталкер, надо…» – вздохнул про себя Виктор.

Он не видит результатов своей работы, но сейчас за ним тянется «след» открытой карты, примерно трёхсот метров шириной. Этот, сделанный сталкерами «след», становится доступен дружественным боевым отрядам, в нём можно ставить маркеры, отмечать свой путь, засекать противников электроникой и много чего ещё. Так что надо, время не ждёт, а китайцы не дремлют.

Бесшумно пройдя остаток тоннеля, Виктор оказался перед выходом в тоннель метро. Попахивало и до этого: когда человека едят живьём, его физиология резко забывает о приличиях, здесь же откровенно смердело. С правой стороны, метров за двадцать от того места, где сейчас находился сталкер, на рельсах лежало похожее на спящего медведя нечто. На очень большого спящего медведя… Очень, очень большого.

«Средний рвач», – коротко подытожил увиденное Виктор.

Слово «средний» иногда вызывало у неоперившихся игроков Противостояния слегка неверную реакцию, особенно если до этого они играли во Второй мир или Сферу. В данных проектах лениво почёсываться полагалось начиная со слова «большой», а вострить уши лишь на «Эпик» и «Мега». Здесь всё не так, ибо обычный Рвач выносит заряженный отряд игроков с шансом 70%. На среднего же ходят рейдами: за пару талонов на доступ в закрытую часть игрового магазина можно и попотеть.

Выйдя из тоннеля словно призрак, Виктор приблизился к монстру на несколько шагов, приоткрыл планшет и «оцифровал» два лежавших в стороне от рельс истерзанных трупа, сняв ещё одну штурмовую винтовку, пистолет и пару среднего класса бронежилетов. Почти без риска, ведь спят Рвачи крепко, особенно после сытного обеда.

Живём…

А сняв, тихонько ретировался, «подобрав» по пути пропущенный пистолет и отметив на карте нежелательное препятствие.

Обратно идти всегда спокойней, на обратном пути становятся доступны некоторые сталкерские бонусы, вроде пеленга биологических объектов. Карта то открыта.

Вернувшись к обнаруженной ранее железной двери, молодой человек осмотрел препятствие. Хорошо сделана, с умом, так чтобы лом не вклинить или пилочку какую не просунуть.

«Ну здравствуй, творение неизвестного сварщика. Что резать то будем, замок или петли?»

Газ в горелке не вечный, а месяц отстреливать мертвецов на лазерный резак возможности не имеется.

«Петли…» – решил Виктор.

Замка вероятно два, и они висят с той стороны двери, терзать которую на удачу не хочется, место же петель видно за счёт конструктивной особенности данного препятствия.

Запихав в щель под дверью вынутый из рюкзака перевязочный пакет, молодой человек достал газовый резак, поджог его и принялся за дело. Пять минут сосредоточенной работы и дверь, разорвав оставшуюся тоненькую полосочку раскалённого метала, осела на заранее подготовленную подкладку.

Напрягшись и осторожно отодвинув препятствие в сторону, Виктор принялся убирать инструмент, как вдруг приметил установленный на потолке сигнальный датчик, призванный сообщить если вдруг данная дверь будет открыта.

«Это ещё ничего не значит», – успокоил он себя.

Подобные девайсы после своей установки висят несколько месяцев и лишь после исчезают, отчего вовсе необязательно, что кто-то сейчас данную дверь мониторит, скорее всего этого кого-то и в игре сейчас нет. Наверно… В общем, важно одно, поставили приблуду не китайцы, так что гадать зачем и кем она установлена не стоит.

Войдя в проход и пройдя метров пятнадцать залитого мраком коридора, Виктор оказался у ведущей наверх лестнице. Здесь прибор ночного видения пришлось снять, так как в данном месте света имелось предостаточно. Вот она игровая условность: солярка в обеспечивающем резервное питание генераторе вечная, что не мешает этот генератор вырубить. При попытке же солярку из генератора слить, оказывается, что её осталось в нём жалкий литр. Ладно, что там дальше.

Подземная стоянка. Такая, какие обычно бывают в подвалах крупных деловых центров. Машины гражданские, баки пустые, так положено. За горючкой в игровой магазин, цены, словно французские духи литрами покупаешь.

«Коли я вышел на поверхность, стоит подсветить радиус с крыши», – решил про себя молодой человек.

Сталкеры поверхность не любят, больно здесь возни много. Мертвецы, мутанты, отстреливающие первых и вторых игроки; игроки, отстреливающие игроков; засады на игроков отстреливающих игроков, рейды на особо опасных монстров, клановые и глобальные войны в наконец. Сплошное «Противостояние». Ну ничего, сканер в режим поиска биологических целей и потихоньку. Умный в жопу не пойдёт, умный жопу обойдёт – первое правило сталкера.

Выход на улицу Виктору неинтересен, ещё есть лифты, но они мертвы, а вот служебная лестница вполне подойдёт. Поднявшись по ней, он попал в пустующий коридор, в стене которого находились двери в разного рода служебные помещения. Именно что находились: часть дверей выломана, часть открыта. Примерно зная планировку подобных зданий, Виктор, не забывая поглядывать на включённый в режиме поиска супостатов планшет, вышел к «пронзавшей» здание пожарной лестнице.

«Тридцатка, не меньше», – присвистнул молодой человек, взглянув вверх и прикинув количество лестничных пролётов.

Вот почему не стоит обвешиваться снаряжением и брать в руки самый длинный и толстый ствол. Физические характеристики то, самые что не на есть родные, без всяких там «+5 к силе». Бывает, под конец положенных двенадцати игровых часов еле ноги волочишь. Мысль одна – забиться куда-нибудь, присосаться к фляге и сточить прихваченный сух-паёк. Ну ничего, зарядку Виктор не делает, больно она ему тяжело даётся, зато спортзал посещает регулярно. Мышцами его средней комплекции тело не желает обрастать принципиально, но вот выносливостью обладает весьма достойной.

Вперёд сталкер… Точнее вверх.

Сняли его между шестнадцатым и семнадцатым этажом. Из чего? Да хрен поймёшь, но явно не из того, что при входе в игру на халяву дают.

**

Внимание! Вы поражены из оружия нелетального типа. Вы находитесь под действием эффекта шок. Вы потеряли сознание. До выхода из состояния шока сорок две минуты игрового времени.

**

Ну хоть не отстрелили ничего и то радует…

***

Очнулся Виктор сидящим на железном стуле, руки были связаны за спиной, ноги прихвачены к ножкам. Как опытный игрок Противостояния, он немедленно оценил, что обездвижили его без фанатизма. Да, собственно, вероятных сценариев всего два – выяснят кто и зачем, после чего отпустят или же, выяснят кто и зачем, после чего пристрелят. Всё же это игра, у которой есть определённые цели и задачи и они не в том, чтобы мучить привязанного к стулу человека, за подобное здесь сурово штрафуют. Но вот пулю в лоб это запросто, за это фраг и игровые бонусы.

Обведя взглядом место, в которое он попал, точнее в которое его притащили, молодой человек про себя присвистнул: судя по наполнению комнаты, он находился во временном штабе «Охотников класса А» – отрядов, специализирующихся на уничтожении самых злобных и опасных игровых монстров. То, что уровень оснащённости пленивших его людей без пяти минут космос, следовало из стоявших у одной из стен платформ с боевыми экзоскелетами. И стоит отметить, что большинство людей в Противостоянии подобного не только не имеют, они данное снаряжение видели лишь на форумных скриншотах.

«Свободники», так у членов Лиги отчего-то повелось называть непрофессиональных игроков, встречались весьма разношёрстные. Да и что значит «непрофессиональных»? Задача у команд Лиги одна – дать яркое, пусть и медленно разгорающееся сражение. Всё устроено так, что в течении двенадцати часов с шансом 99% будет победитель и будет проигравший. А киношники, если это полуфинал и выше, уже нарежут как надо в двухчасовую вечернюю трансляцию. У свободников всё не так: кто-то заходит пару раз в неделю пострелять мертвецов, а кто-то, не пропуская ни одного дня из 365 имеющихся в году, выполняет серьёзные, требующие кропотливой подготовки, навыков и, главное, головного мозга, задачи. А ещё в Противостояние раньше 18 лет не пускают…

– А я тебя знаю, – обратился к Виктору сидящий на потертом диване мужчина средних лет, обладатель шикарных гетманских усов и свисающего с лысой головы чуба. – Ты – третье место общего зачёта Лиги среди сталкеров.

Виктор кивнул, имелась у него такая заслуга. Система отчего-то оценивала его как весьма эффективного в своём классе игрока. Хотя народ обычно смотрит, кто там среди свободников дел наделал, а Лиговских так, заодно, ведь вот они, здесь же, рядом висят. Хотя Виктору на его заслуги было довольно побоку: он в Противостояние не ради понтов играет, да и Мариночке на рейтинг «дурачков с автоматами» наплевать.

– Та я же что говорил, Лига запёрлась, – выдавая потомственного одессита, произнёс подпирающий стену молодой мужчина, который, судя по одетому на нём костюму тепло-оптического камуфляжа, являлся разведчиком или снайпером.

– Забросило сюда шебутных, – продолжил камуфлированный. – Вон, Пашка уже с час жалуется, что по всему городу датчики срабатывают, – произнёс он и положил на подоконник отобранный у Виктора планшет.

Третий из присутствующих, попивающий за столом чай дородный мужчина в зелёной офицерской форме, лишь цепко осмотрел пленника глубоко посаженными голубыми глазами.

«Украинцы», – сделал нехитрый вывод Виктор.

Украина вошла во второй союз последней, а войдя, немедленно развернула в нём бурную деятельность, стремясь вернуть себе позиции житницы России, что за последние лет десять ей вполне себе удалось. В общем, свои, отчего всё должно было пройти нормально.

– Лига? – обращаясь к пленнику, спросил первый – сидящий на диване обладатель усов и чуба.

– Да, команда «Взятая высота», где-то полтора часа назад забросило, отборочный с китайцами, – не имея ни одной причины темнить, отрапортовал молодой человек.

– Палыч, надо бы отпустить мальца, пусть воюет на утеху рабочему классу, – обратился «чуб» к попивающему чай дородному мужчине.

– С китайцами… – отставив чашку, протянул названный Палычем. – А как китайцев то кличут? – медленно и тяжело спросил он.

– Имя команды «Нефритовый дракон», текущие фавориты, – коротко ответил Виктор.

– Ха! – выдохнул стоящий у стены молодой.

– Те самые! – возмущённо воскликнул «чуб». – Пан полковник, те самые, которые нам три года назад малину запороли… Обидно тогда было!

Мир в Противостоянии был один, огромный, разнообразный, но один, да и самая движуха, как и сражения Лиги, происходили обычно в крупных городах. Изюминкой этих сражений, той, которая размером с арбуз, было то, что всё происходящее на карте считалось так называемым «текущим климатом» и если твоя команда столкнулась с кучей палящих во всё живое непонятных граждан, то вам, батенька, не повезло. Что поделать, учитесь ценить удачу и предусматривать даже то, что предусмотреть невозможно.

Ещё имелись так называемые «региональные особенности»: если русские предпочитали со свободниками договариваться, то англосаксы и азиаты обычно безжалостно зачищали локацию от путающейся под ногами шушеры. Да, снаряжение у свободников лучше, но они редко играют командами больше трех – семи человек и когда против тебя слаженная, четко следующая приказам боевая масса, шансов почти нет. Это вам не подстрелить бедного сталкера, который есть одиночка и задача у которого весьма специфическая.

– Те самые… – зачем-то помешав ложечкой недопитый чай, протянул Палыч-полковник. – Поднимай Малыша, – обращаясь к «чубу», продолжил дородный мужчина, – мне нужна хорошая трансляция, как «те самые» будут сегодня землю жрать… – а ты, – обратился мужчина к Виктору, – дай-ка мне частоту вашего внутреннего координатора.

«Вот так «Игровой момент», – получив обратно свой планшет и потирая затекшие от пут руки, подумал молодой человек.

***

Бронетранспортёр, лихо выйдя из-за поворота на ровный участок дороги, разогнался и прижавшись к краю, ударом борта отправил на обочину брошенный посреди проезжей части шикарный спортивный «ягуар». Видать, кто-то уж очень захотел покататься на стоившей в реале баснословные деньги машине, но не рассчитал глубину своего кошелька. Курьёз, однако, заключался в том, что «ягуар» в Противостоянии есть полторы тонны бесполезного металлолома, а вот горючка – благостная жидкость и от мысли сколько её сейчас пережигает броник, Виктору стало не по себе.

– Эм, а солярку не жалко? – осторожно спросил он у сидящего напротив техника.

Техник, молодой, слегка постарше Виктора парнишка, оторвался от компактного терминала слежения и, ухмыльнувшись, произнёс:

– Это прокачанная модель за золотые билеты, хавает как легковушка. Да и горючки у нас, что таить, отсюда и до Магадана хватит.

Прочитав недоверие на лице собеседника, техник сочувственно улыбнулся и дополнил:

– Узколобые вы лиговцы ребята. Ты хоть знаешь сколько бабла и билетов за один «Холодец» дают? Мы их только за неделю двоих уговорили.

Виктор не знал сколько там чего дают, зато он прекрасно знал, кто скрывается за термином «Холодец». По справочнику данный монстр обзывался «Неклассифицируемая аномалия 4» и представлял он из себя несколько тонн «живой воды» или, точнее, слизи. Любимым местом обитания «Холодца» были станции метро и хоженые подземные тоннели, в которых он подкарауливал зазевавшихся игроков. Радовало при встрече с данным монстром лишь одно: сначала жертва захлёбывалась и лишь после её растворял желудочный отдел твари.

– Ладно, не отвлекай пока, я минут пять закончу тогда и поболтаем. Как ваших отсекли, я китайцев, считай, как на ладони вижу. Не зря до этого две недели потели: у нас датчиков тысяч пять раскидано, да и сеть городских камер подняли. Вот только, что-то они зашевелились канальи, – произнёс техник и опять уткнулся в мониторы.

Не отвлекать, так не отвлекать. И вообще, замечательно делать свою работу просто сидя на мягком откидном кресле. Броник едет, карта открывается, совсем чуток осталось, халява сер…

– Так вот, – спустя примерно десять минут, обратился к Виктору оторвавшийся от мониторов техник, – как дядя Паша нашу бригаду собрал, то сразу сказал: «На писькамерение не отвлекаемся, работаем по-крупному». Первый год тяжело было, это да: иногда мы элитника убивали, иногда он нас, а потом наладилось, ведь одного босса запилить, считай, как десять тысяч обычных мертвецов настрелять. Но, решают, конечно, билеты на закрытую часть магазина, там брат всё то, что в реале только у большой спецуры есть.

– Малыш, приём? – прервал беседу раздавшийся из терминала незнакомый голос.

– На связи, – перевёл терминал в режим рации техник.

– Подходим к обозначенной точке, жду информацию с камер, – запросил голос.

– Я тут с каналами помудрил под текущие задачи, идет синхронизация, через пару минут будет «живая карта». Если кратко: китайцы разделились на три отряда. Два сформировали «коробочку» в районе Орудийной, третий направляется к союзникам, видать приманка.

Виктор приуныл. Из услышанного следовало, что противник их уже вычислил и активно «разрабатывает». Но, что душой кривить, «Взятая высота» молодая команда, им всего полтора года, а «Нефритовый дракон» существует с момента старта Противостояния, то есть более пяти лет.

– Да ты не ссы, – завершив сеанс, – обратился к приунывшему Виктору техник, – дядя Паша на связи с вашим координатором, отчего, к гадалке не ходи, гостей ваши встретят достойно, мы же займёмся умниками, которые в засаде сидят. Это они удачно в одном месте собрались, наш «дрессировщик» сейчас туда «Умку» ведёт.

– Так вот, – заставив Виктора проглотить вопрос, кто есть этот «дрессировщик» и что за «Умку» он ведёт, – продолжал парнишка, – тебе наверно интересно, отчего это мы на китайцев так взъелись? Они нам, канальи, «джокера» запороли. «Джокер» тот был Пересмешником, который в аномалии сурово апнулся. Ты знаешь наверно, Пересмешников только электричество берет: пока в него током не жахнешь, он вроде как нематериальный. Мы тогда недели две квадрат электромагнитными ловушками опутывали, еле раздобыли «батарейку», ну, фуру-генератор, редкая штука. И вот, считай, кульминация, тонны бабла и сил потрачены, ребята сидят как приманка, ждут, когда «джокер» их тушками соблазнится. И здесь впирается Лига, чтоб вас! Нет, против конкретно вас мы ничего не имеем, но тогда заперлись китайцы с сингапурцами. Мы договариваться, сингапурцев кое-как уболтали, а вот гордые внуки Конфуция ни в какую. Так и сказали: «Ничего не знаем, тут закон джунглей и ваша снаряга нам не помешает». Короче бардак и перестрелка. «Джокер» от завязавшейся заварухи свалил, нас китайцы перестреляли, занавес…

– А вы это, с Украины? – слегка потерявшись от свалившейся на него информации, поинтересовался Виктор.

– Не, не совсем, костяк с Киева, это да, а так ребята и с союза есть. Так вот, мы это город уже месяц окучиваем, ждём нового «джокера». Тут под центром города «вихрь» открылся, так элитников на него как пчёл на мёд тянет. А ещё конкурентов. Конкуренты в основном сами дохнут, а кто не дохнет, мы помогаем, – залыбился техник. – Так что ваши китайцы нам сейчас на один зуб. О, всё, езду заканчиваем, наши штурмовики на подходе, так что пора и нам поближе к «коробочке» запарковаться. Ты как, высадишься или останешься представление посмотришь? Оставайся, я буду в реальном времени всё с глаз и с техники снимать и в сеть грузить. Мы открыли бесплатную трансляцию и дали клич по сети, уже тридцать тысяч ждущих представление, – глянув на монитор, довольно сообщил собеседник.

– Пожалуй, останусь… – неуверенно произнёс Виктор.

– Занимайте места в нашем кинотеатре, – кивнул на кресло рядом с собой Малыш и принялся с лютой скоростью долбить по клавиатуре портативного терминала.

Очень скоро мониторы начали заполняться картинками, вероятно со скрытых и не очень камер слежения, и на одном из мониторов молодой человек наконец увидел бойцов из команды противников. Китайцы, около десяти человек, прислонившись спинами к стене и держа оружие наготове, сидели на полу похожего на ресторан помещения. Перед сидящими, хмурясь и поглядывая на плотно зашторенные окна, расхаживал высокий, с резкими чертами лица китаец. И здесь Виктора привлекла другая камера, и привлекла не столько картинкой на ней, сколько тем, как картинка эта себя вела. Казалось, что съёмка ведётся с камеры закреплённой на лбу собаки, вот только шагала собака больно грузно, тяжело и приземисто. Вот она обернулась, и Виктор вздрогнул, увидев покрытое черной шерстью здоровенное тело Рвача и шагающего следом за ним человека. До него как-то сразу дошло, кто такой этот Умка и чем на практике занимаются «дрессировщики».

***

Хан Сень волновался, как волновался он на каждом важном этапе сражения, пусть поводов для волнения сейчас имелось как никогда мало. Фортуна, что озарила их своей улыбкой в предыдущей схватке с немцами, не покинула гордых чинайцев и в сражении с русскими. Китайские сталкеры, двигаясь к центру города широкими зигзагами – фирменная тактика их команды, открыли участок карты, на котором ожидала активной фазы схватки команда русских. Точнее на тот момент это был просто участок открытой карты, но чуть позже вражеский координатор имел длительную беседу по открытому каналу, которую без труда засёк их техник. Боги, какая тупость! Нет, Хан Сень не настолько глуп, чтобы считать всех русских идиотами, имеются среди них действительно сильные команды, но конкретна эта – попавшаяся им сегодня, редкие нубы и неудачники. Как они вообще до отборочных добрались?

– Капитан, – подошёл к Хан Сеню один из лейтенантов, – «Осы» докладывают: в секторе активное движение, с одной стороны, непривычно мало обычных мертвецов и слабых монстров, но с другой довольно много середняка и игроков, даже засекли курсирующий по городу бронетранспортёр. С востока в город входит большой рейд свободников, около сорока человек, вероятно привлечены аномальной обстановкой в городе.

– Принято, пока следуем выработанному плану, докладывайте о любых изменениях, – кивнул капитан и продолжил обеспокоенно ходить взад-вперёд. Сейчас он и его люди заняли первый этаж расположенного на углу улицы здания, когда-то бывшего рестораном. Через его внутренний двор отделение ликвидации, после выполнения поставленной перед ней задачи, направится к отряду «два», который, не сказать, что сильно маскирует своё присутствие. Он же, Капитан команды и лидер отряда «один», ударит клюнувших на приманку русских с тыла. А они клюнут, ведь русские, в отличие от азиатов, не умеют ждать.

«Главное, чтобы отделение ликвидации сделало своё дело хорошо», – волновался он о том, справится ли их элитная группа снайперов и разведчиков с поставленной целью.

«А вдруг наши перестреляют их всех, вот смеху то будет», – взвесив своё впечатление от противника, весело подумал Хан Сень.

Внезапно тело уловило передающиеся от пола толчки, едва различимые, но явные и усиливающиеся.

Переведя взгляд на разложившего свой терминал в углу зала техника, капитан недовольно приподнял брови.

Дабы не нарушать звукомаскировку, подчиненный тихо заговорил в терминал, транслируя сказанное на гарнитуру лидера.

– Монстр – топтун или собиратель, подошел к нам с подворотни, а сейчас зачем-то зашёл в здание. Точнее даже два монстра, за ним вроде мертвец плетётся, не разобрать.

– Ну так ведь о монстрах без особой нужды не докладываем… – на возмущённый взгляд Капитана, промямлил техник.

«Не забыть вставить ему по первое число после», – сделал пометку в памяти Хан Сень.

– Боевая готовность, непонятный биологический объект, вероятно, блуждающий монстр класса «С», – дал команду в голосовой канал группы Капитан.

Скучающие у стены бойцы немедленно собрались, а пулемётчики, укрывшиеся за баррикадой собранной из вынесенного из кухни хлама, торопливо проверили свои «рабочие инструменты». А после удача от китайской команды отвернулась.

Со сдвоенным хлопком ударов, словно кто-то зачем-то дважды ударил тяжёлым предметом в кирпичную стену, в стене появились две дырки. Стоявшие у пулеметов бойцы дернулись и буквально потеряв головы упали на пол.

Пригибаясь, Хан Сень немедленно скомандовал в канал:

– Через кухню в подвал, уходим под землю!

Воевать с неопознанным противником он не собирался, особенно когда у противника имеются большого калибра снайперские винтовки с установленными на них приборами дополненной реальности. Очень удобная штука, когда надо стрелять по тому, чего ты не видишь, но что видит снимающая цель скрытая камера или ультразвуковой сканер.

Бойцы, моментально сориентировавшись и четко подчинившись приказу, дисциплинированной лентой ринулись к входу на кухню, но первый же из них, вместо того чтобы заскочить внутрь, ушёл в сторону и приготовив оружие, прижался спиной к стене. Тут же из дверного проёма хлынул едкий серый дым. А после пришел он – большой такой трындец. Двойные двери ресторана вылетели фонтаном щепок, после чего в помещение ворвался Рвач. За ним, словно аккомпанементом, залетели несколько дымовых и осколочных гранат.

Помещение моментально наполнилось оглушительной трелью выплёвывающих смертоносное железо стволов. Капитан, вырвав из кобуры пистолет, навел ствол на рвущегося к его подчиненным Рвача. Похожая на огромного медведя тварь, игнорируя врывающийся в её тело свинец, с завидной скоростью приближалась к людям.

Извернувшись, монстр врезался тушей в первого бойца и лапой отправил в полёт другого, а Хан Сень успел увидеть, что на одном боку твари красной краской нарисована пятиконечная звезда, а на другом черной выведено «Т-34». А после брошенные в зал осколочные гранаты взорвались и всё стало неважно…

***

– О, а ваши тоже ничего ребята: взяли в «клешни» «приманку», заканчивают.

– А… – оторвавшись от мониторов, взглянул на техника Виктор.

Молодой человек был буквально ошарашен увиденным на экране. Менее чем за полминуты основные силы противника были довольно цинично уничтожены. При этом со стороны свободников в операции участвовали всего пять человек и один «Умка».

– Дядя Паша по голосовому каналу передал, что ваши вступили в бой с отправленными выманивать их китайцами, – насмешливо поглядывая на Виктора, пояснил техник.

– А этот Рвач? Как вы его так? – подивился Виктор.

– Ты, походу, за обновлениями не следишь. Полгода назад в закрытой части магазина появились специальные зонды позволяющие подчинять монстров, не всех конечно, но многих… Только установить такой зонд ну пипец как сложно! Ладно, поехали к вашим…

– Зачем к нашим? – отчего-то даже испугался молодой человек.

– А, да, – вспомнил техник, – мне тут параллельно на голосовом передавали. Сейчас будет совместный рейд по остаткам противника: так дядя Паша и ваш Капитан договорились. Это чтобы если китайцы залупятся, что, мол, несправедливо, давайте переиграем, их отправили куда подальше. И сделать всё надо в темпе, у нас всего четыре часа погружения осталось, а тут с востока отряд фармеров зашел залётных.

– Понятно, но я, пожалуй, сойду, – вздохнул Виктор. – Хотя нет, высадите меня поближе к месту будущего сражения, постараюсь подойти поближе и сканером накрыть, нашему брату за это бонус идёт.

– А, хитрец, а говоришь общий зачёт тебе безразличен, – хитро заулыбался техник, – знаешь, за что система вашего брата-сталкера любит. Всё сделаем, в лучшем виде.

– Николай! – крикнул паренёк, обращаясь к молчаливому механику-водителю. – Ты слышал? Давай подбросим человека, как раз успеем, пока его там возятся…

Водитель принял просьбу молча. Машина завелась, загудела, а после… После мозг Виктора взорвался от боли. Такой боли, какой в Противостоянии не бывает. Да и не просто в Противостоянии, он подобного в жизни не испытывал. Мир поплыл, погас и на этом игра закончилась…

***

Виктор обнаружил себя стоящим на карачках, как он выбрался из капсулы было непонятно, как вызывало большое удивление и то, откуда в его желудке взялось такое количество блевотины. Да и не только в его: большая часть стоявших в зале капсул были открыты и из них, падая на пол, выбирались контуженные отдачей люди. Одна из ведущих в зал дверей распахнулась и на пороге показался бледный как смерть Пал Васильич. Охнув, мужчина бросился открывать капсулы, из которых до сих пор не выбрались сидящие в них индивиды.

«Отдача» – весьма болезненный эффект, возникающий при насильственном прерывании полного погружения. Ходят слухи, что возможен даже летальный исход, но, вроде пронесло.

Из динамика под потолком раздался тревожный механический голос:

** Внимание! Наблюдаются проблемы в работе ядра координирующего сервера ФПС ПО «Противостояние». Сервер принудительно разорвал соединение с клиентами! Сервер принудительно разорвал соединение с клиентами! Сервер принудительно разорвал соединение с клиентами!.. **

Около минуты Инфобот терзал своим трескучим голосом раскалывающуюся от боли голову. В какой-то момент он хрипнул, умолк, а после продолжил:

** Капсулы 434, 1201, нет отклика системы контроля физического состояния! Нет отклика системы контроля физического состояния! Нет отклика системы контроля физического состояния!.. ** – опять заклинило электронного болвана.

Конвульсивно подергавшись от рвотных спазмов и на этот раз так и не вырвав на пол ничего нового, Виктор обессиленно перевалился на пятую точку и отполз к капсуле, прислонившись к ней спиной. Народ отходил, кое-кто уже помогал Пал Васильичу вытаскивать из капсул бледных до синевы и залитых блевотиной сокомандников.

– Виктор, что с Виктором!? – внезапно закричал Рустам – координатор и капитан их команды.

«А что со мной? Со мной всё нормально, только голова болит…» – поднял на товарища удивлённые глаза молодой человек.

Однако многие с тревогой в глазах отчего-то уставились именно на него.

– Вашу мать! Кто получше, дуйте к медикам! – рявкнул Пал Васильевич и бросился к сидящему на полу молодому человеку.

В больной голове родилась догадка. Трясущейся рукой Виктор прикоснулся к уху, а после посмотрел на пальцы. На пальцах была кровь…

«Отдача тип два. Летальна…» – родилась в голове отчего-то невероятно безразличная мысль.

«Обидно… Надо было помириться с родителями, да и Оксана почти сдалась», – закрыв глаза, с сожалением подумал молодой человек.

– Виктор, Виктор всё будет нормально, ты главное не паникуй, – тряс его за плечо Пал Васильич.

Звуки погасли, через секунды затихла и боль в голове, далее же навалились темнота и покой. Обида исчезла, как исчезли тревоги и сожаления. А после… После было что-то ещё, чего Виктор уже не помнил.

Глава 3. Маша и медведи

***

Глава, в которой Виктор попадает в очень непонятное место.

***

Было тепло и холодно одновременно. Холод шёл от пола, охлаждая щеку, грудь, живот и ноги. Тепло же покусывало затылок, спину и бёдра. Было странно.

Виктор застонал и приподнялся над полом. Застонал он скорее по инерции, так как последнее его ясное воспоминание оказалось редкостно нехорошим. Сейчас же, он чувствовал себя замечательно – бодрым, здоровым и полным сил. Голова была ясной. Ясной, как никогда.

«Вопрос? Мне задали вопрос?» – всплыли в голове расплывчатые и зыбкие сцены.

Кроме воспоминания о произошедшем в Досуговом центре, имелись ещё какие-то, неясные, очень похожие на основательно забытый сон. У него что-то спросили, а что именно, Виктор не помнил.

«Я, получается, не умер? Живой!» – попытался обрадоваться молодой человек.

Но радость отчего-то не шла, возможно оттого, что голова работала неприлично хорошо и уже намекнула, что для начала стоит понять, где он находится и что вокруг происходит, а вот после и порадоваться можно.

Приподнявшись, Виктор уселся на пятую точку и принялся оглядываться. Одежда на нём оказалась та, в которой он вышел с утра из дома, сам же он сидел в бетонной коробке метра так четыре на четыре. Пол, стены и потолок были сделаны из покрытых выщербленой бетонных плит, кое где из них торчала ржавая арматура. Плиты на потолке смыкались неплотно, отчего в щель в палец толщиной приникала полоска яркого солнечного света. От потолка шло тепло, намекавшее, что нагреты плиты над головой солидно. На полу тускло поблескивал мелкий золотистый песок, вероятно просыпавшийся сверху. Но краю коробки, в потолке, темнел квадрат железного люка или, скорее, крышки.

«Однако», – оценил обстановку молодой человек и попытался понять, что с ним произошло и где он, чёрт возьми, находится?

Прагматичный разум, а характером Виктор обладал взвешенным, порой даже излишне безразличным, не поддался зарождающейся панике и сухо посоветовал в ситуации разобраться спокойно. Главное, что он жив и не превратился в пускающего слюни идиота, что после «отдачи» также случается.

Поднявшись на ноги и чуть не ударившись головой о низкий потолок, молодой человек сделал довольно простое и логичное действие: подошел к запирающему это место люку и громко в него постучал. Тишина… Постучим ещё. Опять тишина. Открывать не спешили.

Упершись в люк руками, Виктор попытался железяку открыть или сдвинуть. Люк, весьма тяжёлый, начал поддаваться, в глаза сыпануло горстью просочившегося с поверхности песка.

«Тяжёлый, чтоб его»! – подумал пленник бетонного нечта, напрягая все имеющиеся в теле силы.

Внезапно пошло легче, словно с той стороны кто-то принялся ему помогать. Люк открылся, в образовавшемся проёме Виктор успел увидеть человека – женщину.

Отойдя от образовавшейся в потолке дыры, он принялся ждать, подумывая в процессе не зацепиться ли за края и подтянувшись, выбраться на поверхность, но всё же решил не торопиться. Тем временем на поверхности происходила какая-то возня, в результате которой, осыпая вниз горсточки песка, сверху опустилась грубовато сколоченная деревянная лестница.

Ну, если приглашают, надо подниматься.

Выбравшись, Виктор зажмурился от яркого солнца. Но вот глаза адаптировались и сфокусировались на стоявшей метрах в пяти от него женщине. Странной женщине, точнее даже девушке лет семнадцати – худенькой, грязной и смотрящей на Виктора наполненными опасением глазами.

Девушка была одета в белое платье. Да нет, какое нафиг белое, белым оно было когда-то очень давно, сейчас же платье имело грязно-серый цвет. Имелись на нём заплатки и потёртости. В руках девушка держала старый зонтик, на гнутые спицы которого вместо призванного защитить от дождя материала, кое-как натянули кусок запачканной простыни. Но более всего поразили Виктора надетые на девушку ботинки – старые, потрепанные, мужские и совершенно не подходящие ей по размеру.

Зонтик, кстати, служил вполне практическим целям: солнце припекало безбожно.

Девушка тем временем молчала и хлопая большими голубыми глазами, с интересом и страхом разглядывала молодого человека.

– Где я? – задал Виктор вполне резонный вопрос.

– У-а-а… – указав пальцем на своё горло, издала нечленораздельный звук собеседница.

Жест намекал, что говорить она либо не может, либо сильно не хочет. Так, ладно, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед может и прогуляться, точнее оглядеться.

Впереди, сразу за спиной обладательницы постапокалиптического зонтика и ботинок, виднелись распахнутые металлические ворота. Ворот без стены не бывает, и стена имелась – двухметровая, состоящая из всё тех же бетонных плит.

Обернувшись, молодой человек увидел двухэтажную коробку сложенного из белого кирпича здания. Слева от здания стояла пара металлических ангаров, метров пяти высотой и около десяти шириной. Справа же находилось глухое, одноэтажное не пойми что. Словно на грубом фундаменте отстроили один единственный этаж, в котором после замуровали все окна, а потолок застелили бетонными плитами. Ну хоть одна единственная металлическая дверь имелась и на том спасибо. Всё перечисленное, не сильно «густое» хозяйство, было обнесено упомянутой ранее бетонной стеной. Дополнял картину песок. Много песка. За воротами его была бесконечность, под ногами меньше, но хватало.

Оглядевшись, Виктор повернулся к девушке с целью наладить хоть какое подобие общения, но не успел. Девушка вскрикнула и устремила испуганный взгляд за спину Виктора. Повернув голову, молодой человек чуть не вскрикнул сам. Из распахнувшейся железной двери глухого одноэтажного строения, в его сторону бежал быковатого вида угрюмый мужик – темноволосый, массивный и с абсолютно безумными глазами. И бежал он не к Виктору, интересовала его девушка и интересы те явно были недобрыми.

«Да какого здесь происходит то?!» – ошарашенно охнул про себя Виктор.

Мужик тем временем быстро приблизился и пробегая мимо Виктора, зло толкнул того рукой в плечо, отчего молодой человек немедленно полетел на песок. Не упасть оказалось сложно, так как веса в мужике имелось кило под сто. Ко всему, под тонким слоем песка оказались бетонные плиты, отчего падая, молодой человек ушиб запястье и ободрал руки.

Девушка тем временем вскрикнула ещё раз, бросила зонтик и ловко увернувшись от «быка», бросилась в сторону двухэтажного кирпичного здания.

– А ну стой, шалава мелкая! – взревел мужик и бросился следом.

Виктор же, приподнявшись, ошалело посмотрел им вслед, а после перевёл взгляд на ободранную в кровь руку. Рука болела, на рану налип мелкий песок…

«Это не может быть правдой. Это сон, я сейчас проснусь. Надо проснуться», – панически подумал он.

Но «сон» продолжался. Внезапно молодого человека накрыла волна злости и злость эта была отчего-то к самому себе. Руководствуясь не столько головой, сколько каким-то душевным порывом, он вскочил и бросился следом за странными людьми.

Заскочив в открытую дверь двухэтажного кирпичного строения, Виктор оказался в коротком коридоре с парой дверных проёмов по бокам. Из левого доносилось похожее на звериное рычание и наполненные ужасом девичьи крики. Ринувшись на звук, молодой человек вбежал в комнату и увидел совсем уж чудовищную картину: «бычара», скрутив обладательницу засаленного платья и положив её грудью на стол, удерживал жертву одной рукой, а второй боролся с ремнём на штанах.

– Ах ты сука! – охнул Виктор и опять же не сильно думая головой, ринулся на помощь.

Всё же стоило вооружиться чем-то посерьёзнее чем кулаки. Мужик, резко обернувшись, оставил штаны и ловко врезал свободной рукой в нос молодого человека. Знатно хрустнуло, в мозг хлынула боль, а тело от удара отлетело к стене и ударилось затылком об оштукатуренную бетонную стену.

Сознание провалилось, но после сразу же вернулось от боли, силы как-то очень резко закончились, голова закружилась, захотелось блевать.

«Это сотрясение…» – с трудом приподнявшись и отползая к стене, подытожил Виктор, поражаясь при этом своему же спокойствию.

Насильник тем временем забыл о третьем лице и сосредоточился на своих похотливых целях. Девушка отчего-то затихла и повернув голову, посмотрела на молодого человека грустным, но при этом довольно спокойным взглядом.

«Не вмешивайся…» – прозвучало в голове Виктора.

Ошарашенный от боли и произошедшего, он и рад бы был вмешаться, но тело ни в какую не желало подниматься на ноги. И здесь произошло странное и, наверно, немного безумное действо: справившийся со штанами, «бык» остановился и завыл словно голодная собака, которой дали хорошего пинка и отобрали кость. Бросив жертву и воя как ребёнок, которому родители отказались покупать вожделенную сладость, мужик принялся прыгать у стола то ли от обиды, то ли от приступа сумасшествия.

Резко остановившись, «бычара» схватил с тумбочки у стола массивную настольную лампу и бросился с ней на Виктора.

«Безумие какое-то», – только и смог подумать молодой человек и сжался, ожидая чего-то очень нехорошего.

«Бык», подскочив к Виктору, занёс лампу над его головой! Удара не последовало…

Сдавленно вскрикнув, безумный ублюдок бросил лампу на пол и плача, воя и матерясь, выскочил из помещения. Девушка же сползла со стола, шмыгнула носом и поправив скособоченное от борьбы платье, подошла к поверженному спасителю, из сломанного носа которого на творение корейского дизайнера уверенным ручейком лилась кровь.

Подойдя, она присела на корточки рядом с Виктором и принялась гладить молодого человека по голове. Странно, но от этого не совсем подходящего ситуации действия боль ушла, а глаза самопроизвольно закрылись. Виктор провалился в сон.

***

– Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо… – напевал рядом высокий немолодой голос и звучал голос по-доброму.

Открыв глаза, Виктор застонал и пошевелился, отчего кровать, на которой он лежал, жалобно заскрипела.

– Ага, – обрадовался напевавший до этого голос, – наш «прекрасный рыцарь» очнулся, – заключил он.

Виктор, поборов желание дотронуться до пылающего болью поломанного носа, повернулся в сторону голоса. Говорил высокий суховатый мужчина лет сорока пяти, с пролысиной и в очках, из-за стёкол которых на лежавшего на кровати молодого человека смотрели добрые насмешливые глаза. Одет мужчина был странно, а именно в засаленный рабочий халат, в каких ходят мастера во всяких несильно чистых цехах.

– Нос я вам молодой человек сделал как новый, даже легкое искривление межпазуховой перегородки убрал. Как я погляжу, носы Хмурый ломает не хуже моего больничного фельдшера, – подойдя к стоящему у окна столу, на ходу произнёс мужчина, после чего отодвинул от стола стул и расслабленно на него уселся.

– Где я? – собравшись с мыслями, спросил Виктор.

На это другой голос, весёлый и низкий, хмыкнул:

– Ха, да за ответ на этот вопрос я бы отдал ключи от своей новенькой копейки!

Осторожно изогнув голову, молодой человек посмотрел в сторону голоса. У боковой стены стояли две железные кровати с лежавшими на них полосатыми ватными матрасами. На одной из кроватей лежал приземистый круглолицый мужичок. На второй же, болтая ногами и поглядывая на проснувшегося Виктора, сидела недавняя девушка в «белом» платье.

– А ты бы что отдал Док? Сколько, по-твоему, стоит ответ на вопрос, что за срань божия здесь происходит? – обратился круглолицый к сидящему на стуле «сухому».

Названый «доком» на это лишь тяжело вздохнул.

Виктор, из сказанного понявший, что ответа на свой вопрос он не получит, приподнялся и свесив ноги со скрипящей как не смазанная дверь кровати, произнёс:

– Тут это, хмырь был какой-то безумный, он её изнасиловать пытался, – кивнул молодой человек на девушку.

– Мы к курсе, – помрачнел лежавший на кровати круглолицый. – Но, как ты наверно заметил, попытка не удалась…

– Да и не могла удаться, ибо все мы здесь существа в каком-то смысле бесполые, – задумчиво дополнил Док.

Виктор, голова которого слегка прояснилась, на сказанное непонимающе помотал головой.

– Пить хочешь? – вместо разъяснений, спросил Док.

– Да не отказался бы, – прислушавшись к своему внутреннему состоянию, сразу же ответил Виктор.

«Состояние», лишь только на него соизволили обратить внимание, немедленно сообщило, что стенки желудка находятся в опасной близости друг от друга.

– Ну, пошли, только без резких движений: у тебя ко всему лёгкое сотрясение мозга, но здесь такие мелочи быстро проходят, как и нос дня за три заживёт, – вставая со стула, произнес Док.

Круглолицый, с хрустом потянувшись, лениво поднялся с кровати и принялся надевать засаленные, с дырками на носках тапочки. Девушка же спрыгнула на пол легко и весело. Вот у кого похоже всё замечательно…

«Как там дед говорил: «Счастлив не тот, кто много хочет, а тот, кому мало надо», – глядя на голубоглазое создание, отчего-то подумал Виктор.

Встав с кровати, он понял, что рано посчитал себя «бодрячком»: ноги подкашивались, а тело предательски штормило.

Круглолицый крепыш, на вид мужчина лет сорока – сорока пяти, ловко взял «пациента» под локоть.

«Это тоже кирпичное здание, только этаж второй», – оглядев облупившиеся, выкрашенные синей краской стены, подумал молодой человек.

Странная компания спустилась по короткой лестнице на первый этаж и направилась как раз в ту комнату, в которой совсем недавно произошли неприятные события. Войдя внутрь, Виктор чуть не вскрикнул: за столом, мрачно глядя на дно металлической чашки, сидел вчерашний, а может и сегодняшний «бык» и он же неудавшийся насильник. Подняв на Виктора тяжёлый взгляд, мужик нахмурился и виновато опустил глаза.

– Вы, я подозреваю, уже знакомы, – подводя молодого человека к стулу, кивнул на «быка» круглолицый, – но всё же наберусь смелости вас представить. Это Хмурый, – усадив Виктора на стул, кивнул на «быка» мужчина.

– Привет, – буркнул хриплым голосом Хмурый и коротко махнул Виктору рукой.

– Чтобы в твоей голове не крутилось ненужных мыслей, – продолжал круглолицый, – сообщаю, вчера Хмурый был сильно не в себе, точнее даже, очень сильно. Но в целом человек он терпимый, пусть и тяжёлый.

– Данного, чинившего твой нос индивида, – продолжил он, кивнув на высокого мужчину в засаленном халате, – зовут Петр Сергеевич, но, дабы упростить себе жизнь, мы называем его просто Док. Вон ту замечательную девушку, что забилась в уголок подальше от Хмурого, зовут Машенька. Машенька, как и Хмурый, слегка не в себе, да и как её величают на самом деле, мы не знаем, она о себе не рассказывает. Но так как до этого здесь имелось «три медведя», которые мы, то решено было звать Машеньку – Машенькой. Ферштейн? – подмигнул круглолицый Виктору.

– Ах да, я забыл представить тебе самого замечательного человека из присутствующих – себя. Меня зовут Геннадий, приятно познакомиться, – и мужчина протянул молодому человеку свою здоровенную мозолистую ладонь.

– Виктор, – принимая рукопожатие, ответил молодой человек.

Док зачем-то положил на стол извлечённый из шкафа кирпич. После, рядом, были приставлены ещё два кирпича. Наблюдая за процессом, Виктор подумал было, что Док, как и Хмурый с Машенькой, тоже слегка не в себе, но нет. Выстроив конструкцию в виде перевёрнутой буквы «П», Док положил на первый кирпич несколько больших белых таблеток и зажёг их вытащенной из деревянного коробка спичкой (ну ничего себе раритет), после чего примостил сверху потускневший алюминиевый чайник.

Закончив с чайником, мужчина принялся расставлять перед сидящими эмалированные металлические чашки. Далее на столе появилась бумажная коробка с надписью «сахар», железная банка на которой большими буквами значилось чай и куда-то шли тронутые ржавчинной верблюды. Завершила чайную церемонию алюминиевая кастрюля, доверху наполненная упакованными в целлофан спартанского вида печенюшками. Таблетки и печенюшки молодой человек узнал – то было сухое горючее и галеты из сух-пайков. Только выглядели они слегка несовременными, да какой слегка – ранний палеолит, не меньше.

– Так вот… – закончив с приготовлениями, уселся за стол Док.

– Вот-вот, – хмыкнув, добавил круглолицый Гена.

– Хрень полная, а не вот, – проворчал до кучи Хмурый.

Машенька вскочила со стоявшего в углу стула, как сорока выхватила из кастрюли пачку с галетами и вернулась с добычей в угол.

Молчали несколько минут, благо тягостную тишину разбавляла работа маленьких белых зубок.

Мужчины поглядывали на Виктора, словно взвешивая, что тому рассказывать стоит, а чего лучше пока придержать.

– Ты в каком году умер? – прервав тишину, наконец спросил у Виктора Гена.

Здесь молодого человека не-то что бы накрыло, но всё же очень нехорошо ёкнуло. Ещё он понял, что слишком сильно привык к миру полного погружения, отчего текущую, во всех смыслах аномальную ситуацию, воспринимает вероятно, как некую новую «игру». Однако паники не вышло: прагматичный разум резонно сообщил, что, если уж панической истерики не случилось до этого, нечего впадать в неё и сейчас, да и момент вроде как важный.

– 2056 год, – прервав новую порцию молчания, произнёс Виктор.

Гена присвистнул, Хмурый буркнул что-то нечленораздельное и вроде даже матерное, Машенька закинула в рот последнюю печенюшку.

Док произнёс:

– Да ты у нас гость из будущего…

– Ага, как Алиса Селезнёвая, – дополнил Гена.

– Что за Алиса? – спросил Виктор.

– Э… Неужели настолько хреновое будущее? Ты хоть Пушкина знаешь? – возмутился Гена.

– Это тот, который лампочки выкручивает? – нашёл в себе силы пошутить Виктор.

– Ага, именно он, – закивал Гена.

– Так, ладно, – прервал отступление Док, – к делу, – строго продолжил он. – Я военный хирург, умер во время разгрома Квантунской оккупационной армии в 1945 году. Геннадий – 1984 год, ЧП на производстве. Наш хмурый товарищ на данную тему не распространяется, но иногда мы накатываем по сто грамм с горя… В общем, из его бормотания следует, что Хмурый браконьер и помер он по пьяни, накормив своим распухшим трупом пиявок году так в 1991.

Закончив говорить, мужчина вопросительно уставился на Виктора, ожидая какой-то реакции.

Молодой человек флегматично тупил, возможно всё ещё не веря в реальность происходящего, а возможно просто приняв всё как есть. В девятнадцать лет к изменениям привыкать проще чем в сорок.

– А Маша? – вопросительно кивнул он на девушку.

– Крепкий, однако, орешек, – хмыкнул на это круглолицый Гена. – Я вот сутки волосы на голове рвал… – скривился он.

– С Машей непонятно, не в себе она слегка, – взялся отвечать Док. – Но нам ясно одно, она, Виктор, крепостная…

Молодой человек подвис, пытаясь вспомнить в каком году отменили крепостное право, но не вспомнил.

Тем временем Гена, который видать был большим весельчаком, так как периодически улыбался словно кот, вспоминающий весеннюю ночь, снял с кирпичей закипевший чайник и принялся разливать чай по металлическим кружкам, в которые Док чуть ранее засыпал заварки. Виктор, понимая, что не только можно, но и нужно, взял упаковку галет, распаковал и принялся грызть пресное на вкус печенье.

Док на это вздохнул и требовательно посмотрел на Хмурого.

– А что сразу я? – буркну тот.

– Давай, давай, заглаживай вину перед парнем, – строго произнёс мужчина.

Хмурый, который был не сильно ниже стройного Дока и где-то вдвое шире того в плечах, по мнению молодого человека вполне мог взбрыкнуть и послать всех на три известные буквы. Но не взбрыкнул, а молча встал и вышел из комнаты.

– А сколько вы здесь по времени? – съев пол пачки галет, спросил Виктор.

– А вот здесь главная заковырка, – поправив очки в тонкой металлической оправе, продолжил обстоятельный Док. – Хмурый здесь восемь или девять месяцев, он появился первым. Далее я, примерно четыре месяца назад. Видимо кто-то решил поберечь мою психику, так как Гена и Машенька появились почти одновременно, примерно через неделю после меня.

Док прервал рассказ, так как в помещение вернулся Хмурый, который бесцеремонно поставил перед Виктором вскрытую банку тушёнки и вернувшись на своё место, грузно бухнулся на деревянный стул.

Молодой человек осторожно приоткрыл банку, вполне ожидая увидеть в ней подгон в виде неаппетитного зеленца. Но вроде ничего постороннего, обычная тушёнка. А какой запах! Да она не обычная, она божественная!

Получив от Дока столовую ложку, Виктор набросился на содержимое банки, на крышке которой успел приметить дату производства 01.07.1972 года. Однако…

Док тем временем продолжил:

– Так вот, а вчера здесь появился ты. Хм… – задумался он.

– Давай начнём с самого ненормального, но пока без «этого»… – предложил дующий в чашку с горячим чаем Геннадий.

– Ну без «этого», так без «этого», – согласился Док. – Первое Виктор, – обратился он к уничтожающему тушёнку собеседнику, – мы, слегка не «мы», – произнеся данную, не очень ясную фразу, мужчина полез в карман и достал побуревшую от засохшей крови тряпицу из которой вынул нечто.

Виктор чуть не отправил съеденную тушёнку обратно в банку, но не столько от отвращения, сколько от внезапности: в руке Док держал отрезанный человеческий палец, сморщенный и высохший, словно отрезали его от египетской мумии.

– Это мой палец… – очень спокойно и веско произнёс мужчина, а после «заначку» убрал и показал Виктору раскрытые ладони: все десять пальцев были на месте.

– Ты не подумай, у меня с головой все в порядке, но больно сильно мне хотелось понять, что здесь происходит. В общем, не буду томить, я сделал себе ампутацию примерно три месяца назад, новый палец вырос за два с половиной… Даже твой нос, заметь, уже болит не так сильно, как после пробуждения.

«И правда», – подивился молодой человек и посмотрел на собеседника с невольным уважением. Его бы на подобные опыты точно не хватило.

Нос, конечно, болел, но действительно болел вполне терпимо. А в процессе поглощения тушёнки, Виктор про него так вообще забыл. Чудеса блин.

– Ты бы ещё член себе отрезал, – буркнул Хмурый. – И так ясно, что на нас всё зарастает как на собаках, главное не подохнуть, – проворчал он.

– Да, да, – ехидно поглядывая на Хмурого, закивал Геннадий. – До кучи имеется ещё один телесный момент, – продолжил он. – Член нам здесь нужен исключительно чтобы писать. Не для чего другого данный замечательный орган не годен. Как и отсутствует всякая положенная по природе межполовая тяга. И не только у мужчин… Именно из-за этого наш слегка съехавший с катушек товарищ, потерпел вчера счастливое фиаско…

– Да ну вас, не в себе я был вчера, не в себе, – простонал Хмурый.

Здесь Виктор понял, что возможно не такой уж он и пропащий: в голосе грубого мужчины звучали искренние вина и обида.

– Но это, Виктор, цветочки… – игнорируя замечание, продолжил Док, – вот ты кушаешь тушёнку и вот-вот будешь пить довольно недурной цейлонский чай. Здание одноэтажное видел? – непонятно спросил мужчина.

– Ага, – отложив опустевшую банку и подвигая к себе чашку с чаем, кивнул Виктор.

– Так вот, там в подвале склад – вода, еда, медикаменты, разная химия и по мелочи, разве что одёжки нет. Раз в месяц всё перечисленное приходит в эталонное состояние. То-есть к некоему положенному объёму и количеству, – осторожно произнёс док, явно ожидая недоверия или же бурную реакцию собеседника.

«Может всё же игра?» – вместо бурной реакции тоскливо подумал Виктор и огляделся. Из коридора тянуло горячим воздухом, за окном было солнечно, сейчас явно утро, скоро станет значительно жарче.

– Я понял, это называется «сброс окружения», – кивнув, ответил он.

– Э-э-э… А может ты знаешь, что за херня вокруг творится? – оживился Геннадий.

– Нет, не знаю, пусть кое-что мне это напоминает. Из того, что у нас в будущем есть, я вам потом расскажу, давайте пока вы закончите, – чуть-чуть виновато покачал головой молодой человек.

– Да, пожалуй, стоит закончить, – кивнул Док. – Далее из важного – мы здесь не одни. Здесь – это в окружающей нас пустыне. Место, в котором мы сейчас находимся называется «станция», ещё есть «полисы» – там народу поболее конечно, в ближайшем к нам сотни две. Я и Геннадий, кстати, вчера отсутствовали, так как в упомянутый полис ходили и встретили нас там не очень – люди напуганы и понимают не больше нашего. Предвижу твой вопрос, уйти с данной станции насовсем мы, к сожалению, не можем, есть к этому одно большое препятствие…

Круглолицый Гена страдальчески вздохнул и произнёс:

– Не хотел я пока об «этом»… Суеверными мы здесь невольно стали, но лучше сейчас чем к ночи…

Док на это кивнул и произнёс одно лишь слово:

– Боты…

«Боты?» – ошарашенно поднял глаза на собеседников молодой человек, отчего-то поняв, что имеются ввиду не битники.

Удивило его следующее, первое – знакомое слово, второе – знакомое слово, но в смысле того, что оно есть игровая терминология, а именно, если собеседники не врут, ни о каких ботах они и близко знать не должны: не было их в то время. И пусть объявить всё розыгрышем было легче всего, отчего-то сделать этого Виктор не мог. Его чуткая сталкерская интуиция говорила – всё серьёзно.

– Откуда вы знаете о ботах? – удивлённо спросил он.

– Мы не знаем… Это же вроде капиталистическое словечко? – виновато почесал голову Геннадий. – Хмурый? – обратился он к угрюмому соседу.

– Хмурый, Хмурый… – начал тот с ворчания. – Бандюган их так назвал. Как я появился здесь, он на следующий день припёрся и объяснил мне всё кратко. Мол, выживайте… А вот как выжить, целиком ваша проблема. И что, мол, будут приходить некие боты, а там либо вы их, либо они вас! Пока исключительно второе…

– Так вот Виктор, – заговорил Док, – все мы попали в большую беду и совершенно не знаем как из неё выбраться… Раз в месяц на станцию приходят упомянутые Хмурым боты и убивают нас. И даже то, что мы, выходит, бессмертные, радует нас крайне мало. Тут у меня во время нашей беседы пару раз проскакивала надежда, что может ты нам чем-то да поможешь… Кстати, а кто ты по профессии? Или учишься ещё? – спросил мужчина.

Виктор обвёл собеседников взглядом. Мужчины выглядели серьёзными и заинтересованными, даже Хмурый и тот, казалось, смотрел на него с какой-то надеждой.

«Сказать им, что я профессиональный геймер, только голову заморачивать», – подумал молодой человек.

Вслух же он, серьёзно и без пафоса, произнёс:

– Моя профессия – сталкер…

Глава 4. «Станция 12»

***

Глава, в которой Виктор выясняет, что в наличии есть патроны, но нет горючки.

***

Разговор продолжался до позднего вечера, собеседники Виктору понравились, кроме Хмурого, конечно. Приятно иметь дело с людьми, которые будучи старше тебя более чем вдвое, не давят авторитетом и относятся к тебе как к равному. Хотя нет, молодой человек чувствовал, что доверие этих людей ещё предстоит заслужить и задача это непростая, но всё же понты у них отсутствовали как таковые.

Особый интерес у собеседников вызвали миры полного погружения, да и что там в будущем творится, они также слушали с нескрываемым интересом. Виктор же узнал, что упомянутые боты действительно напоминают человекоподобных высокотехнологичных роботов, по крайней мере сделаны эти твари из железа, а их лица закрыты цельными пуленепробиваемыми стеклами, за лёгкой тонировкой которых проглядываются датчики, окуляры камер и огоньки инфракрасной подсветки. Хотя то, что подсветка инфракрасная, это Виктор уже сам додумал, по описанию, а как оно на самом деле ещё предстояло выяснить. Выяснять, кстати, не сильно то и хотелось.

Далее была более плотно затронута тема отчего нельзя уйти со станции, точнее уйти то можно, но, если такого «блудного» сына примут на другой станции или в полисе, той же ночью убивать его придут упомянутые боты. А по причине того, что повоевать с ботам жители станций и полиса толком не могли, страх принимать чужаков, да что принимать, просто с ними общаться, имелся солидный.

«Добили» же его вечером, точнее даже ночью. Под беззлобное ворчание Хмурого о том, что прислали, понимаешь, молодого, у которого даже сигарет с собой не оказалось, компания вышла на площадку перед зданием «Штаба», так Док и Гена называли квадратную двухэтажную коробку посреди станции.

Во дворе Виктор понял, что попал и если происходящее не игра, в которую его зачем-то запихнули, попал он конкретно, по самое не хочу. Восхитительное фиолетовое небо светилось мириадами ярких звезд и то, что многие из них были непривычно большими и яркими, намекало, что с небом явно что-то не так. А вот целых три, разбросанных по небу розово-красных луны, говорили это прямо.

– Это не земля… – простонал Виктор и поёжившись от ночного холода, уселся на ступеньки штаба.

Если днём было очень жарко, то с темнотой температура начала резко падать и сейчас на улице было где-то градусов десять.

– Я спать… – безразлично мазнув по ошарашенному Виктору взглядом, буркнул Хмурый и развернувшись, направился внутрь здания.

– Да и нам пора, – произнёс Док, в стеклах очков которого отражением блистали яркие местные звёзды.

Устроили Виктора в той же комнате, в которой он проснулся утром и вопреки здравому смыслу, по которому ему до утра полагалось мучиться от страхов и тысячи вопросов, заснул он сразу, как по щелчку выключателя, стоило лишь закрыть глаза и поудобнее устроиться на жестковатом матрасе.

***

«Надо идти на разведку», – проснувшись и ещё не успев даже открыть глаза, подумал Виктор, после чего своей мысли удивился.

Странная мысль для человека, третий день находящегося непонятно где. Хотя, если подумать, не такая уж она и странная, а здравая на все сто. Просто люди боятся неизвестности, но сделать в неизвестность первый шаг, они боятся порой ещё больше. Однако есть личности, которых мёдом не корми, но дай в эту неизвестность влезть по самые уши. И кое-кто такой личностью являлся, ведь в Противостоянии Виктор выбрал сталкера главным образом для того, чтобы данную жажду удовлетворить. Да эрзац, да игра, но всё же…

«Что важного я узнал из вчерашнего разговора? – уткнувшись взглядом в желтоватый потолок, принялся размышлять молодой человек. – Полис окружают четыре станции, от нашей станции до полиса около десяти километров, на первый взгляд не сильно много, но в условиях безводной пустыни очень даже солидно. Полисы напоминают учебки – учебные военные части, станции же похожи на небольшие посты, тоже военные. Док говорил, что кроме полиса, он и Гена общались с обитателями станции «одиннадцать». Полис же, по его словам, поддерживает контакты со станцией «девять», а вот что творится на «десятке» никто не знает. А как они туда путь находят? По звёздам? М-да, вчера болтали много, а кучу всего пропустили. Гена упоминал, что здесь какие-то непонятки с магнитным полем, отчего самодельный компас не работает совершенно. Надо бы узнать…»

На этом моменте молодой человек одёрнул себя и подумал следующее:

«Я сумасшедший… О чём я думаю! Я же умер и вроде как попал…» – здесь он замялся и попытался охарактеризовать куда же он, блин, попал. Отчего-то очень просилось слово ад.

«Да пофиг, попал и попал, решаем проблемы по мере их возникновения», – так и не выжав из себя душевные муки, коротко подытожил Виктор и вскочил с кровати.

Нос почти не болел, а напитанное ГОСТовской тушёнкой тело бурлило энергией и жаждой эту энергию применить. Здесь выяснилось, что Гена и Док уже встали, по крайне мере соседние кровати пустовали. Надев сандалии, Виктор вышел в коридор постучал в соседнюю дверь. Тишина. Открыв её, он обнаружил, что и Машенька уже встала и он, получается, самый соня. Но ему можно, он вроде как в «трауре и печали».

Машенька нашлась на первом этаже: девушка убирала коридор, сметая метлой солидную кучу непонятно как просочившегося сюда песка. Увидев Виктора, она заулыбалась и промычав что-то нечленораздельное, указала на дверь в комнату, в которой вчера происходила беседа.

– Маш, а где туалет? – спросил у девушки Виктор.

Вчера он ходил по малой нужде обойдя штаб по кругу, сегодня же остатки тушёнки и галет желали увидеть свет.

Маша на этот простой вроде-бы вопрос, непонимающе захлопала глазами.

– Ну этот, нужник, сортир, отхожее место, – стал перебирать названия молодой человек.

Девушка понятливо закивала и просто ткнула пальцем в сторону двери на улицу.

«Весь мир мой дом…» – понял намёк Виктор.

Удары чего-то тяжёлого о камень он услышал ещё из коридора, выйдя же на улицу, увидел работающего напротив ангаров Хмурого. Сейчас на мужчине были одеты одни лишь засаленные штаны, отчего Виктор понял, что позавчера он отделался относительно легко: телосложением бывший браконьер обладал титаническим. Занят Хмурый был странным делом, а именно, расчистив песок, долбил кувалдой лежавшую на земле бетонную плиту и долбил, надо заметить, с остервенением.

Не рискуя пока подходить к вооружённому кувалдой амбалу, Виктор вышел за распахнутые настежь металлические ворота и чуток пройдя вдоль внешней стены, сделал важное дело. Теперь главное, чтобы в эту «важность» никто не вляпался. Хотя, жара такая, что уже через полчаса не то что не вляпаешься, молотком не разобьёшь…

Испльзовав по назначению прихваченную в штабе салфетку, молодой человек натянул шорты, после чего прикрыл ладонью глаза и огляделся. Открывшаяся взгляду картина тянула по шкале однообразности на твёрдые девять из десяти. Песок… При этом песчаная гладь выглядела до неприличия ровно, хоть бы дюн каких понагнало, ан нет.

И всё же пустыня тянула, ведь там, в этих жёлто-рыжих песках, находились ответы на вопросы, которые он даже ещё не успел задать.

Вернувшись к воротам, Виктор осмотрел створки и понял, что если сомкнуть два железных листа, то на них состыкуется сделанная большими буквами надпись «Станция 12».

«И это ещё утро…» – обернувшись, и с ненавистью взглянув на безжалостное солнце, подумал он, после чего вернулся обратно в здание штаба. Здесь, на вчерашнем столе, его ждал оставленный кем-то завтрак – кружка с водой и перемешанный с тушёнкой варёный рис в металлической тарелке. Кстати, вполне себе съедобно и даже вкусно.

Машенька куда-то исчезла, Хмурый долбил…

Не желая пока соваться к ангарам, Виктор направился в так называемый склад. Зайдя в приоткрытую металлическую дверь, он оказался в узком тёмном коридоре. У входа, на стене, висела зажжённая керосиновая лампа. Взяв её, молодой человек направился вглубь строения, метров так через десять оказавшись между двумя деревянными дверьми.

Открыв деревянную дверь с левой стороны коридора, Виктор оказался в просторном помещении. Ну как просторном? Не будь оно практически под потолок забито разнокалиберными деревянными ящиками, имелось бы где развернуться. Ящики он узнал сразу, зелёные такие с чернеющими на них, сделанными через трафарет надписями. В подобных контейнерах положено лежать оружию и боеприпасам. Проверим…

Откинув крышку одного из ящиков, молодой человек увидел внутри два лежавших в пазах снаряда. Танковые, калибр 85 миллиметров, вероятно для Т-34 поздней модификации: если оружие в Противостоянии было «свое», то вот техника имела реальные характеристики и обозначение. Маловато её конечно было, но встречалась.

Просмотрев ещё два десятка ящиков, Виктор понял, что комната буквально забита четырьмя типами боеприпасов – для танка, для, вероятно, авиационной пушки времён отечественной войны (если судить по маркировке на ящиках) и для авиационного же пулемёта. Четвертый тип – цинки с винтовочными патронами 7.62 на 54 – боеприпасы для бессмертной трехлинейки. Вроде данный патрон и ко многим старым пулемётам подходит.

Ящики, вопреки ожиданиям, сильной радости не вызвали, так как среди них отсутствовало главное – то, из чего данными патронами можно было стрелять.

«Надо провентилировать этот вопрос», – сделал пометку в памяти молодой человек, после чего направился во вторую комнату.

Обойдя второе помещение и осветив его содержимое керосинкой, Виктор обнаружил здесь следующее – советский дизельный генератор военного образца: здоровенная такая коробень полтора на два метра. Что интересно, как забор воздуха в карбюратор, так и труба выхлопных газов были выведены на улицу, отчего хоть сейчас заводи и радуйся благам цивилизации. Да и вон они, лампы, под потолком висят.

Открутив крышку топливного бака, Виктор не рискнул светить в него керосинкой, да и этого не понадобилось: из бака соляркой даже и не пахло. Всё с тобой понятно, железный друг.

У левой боковой стены стоял здоровенный бак из нержавейки с выведенным из него краном и большой надписью «вода для питья». Постучим. Ага, почти полный, да и не удивительно, куба три воды, не меньше. Далее коробки, в основном картонные. В коробках лежали крупы и консервы, при том не только тушёнка, четверг смело можно сделать рыбным днем. Имелось несколько больших ящиков с сух-пайками; в деревянном, набитом опилками ящике, нашлись закатанные трехлитровый банки с яблочным соком! Подожди родной, я до тебя доберусь… У правой стены стояла пара шкафов, под завязку забитых пачками с хозяйственным мылом, солью, содой, разной химией вроде медного купороса, бутылок с керосином, хм, банок с краской, в общем, со всем тем, что позволяет построить маленький такой коммунизм в отдельно взятой пустыне.

Закончив беглый осмотр, молодой человек пришёл к выводу, что не хватает в данном, складском помещении, трёх вещей – одежды, горючки (керосин не в счёт, мало его) и чего-то такого, что может хорошенько жахнуть, газовый баллон там какой например.

Ладно, позже можно будет порыться здесь более основательно, а сейчас в конец коридора, туда, где расположена последняя дверь.

Подойдя к двери, Виктор заметил, что та слегка приоткрыта и с той стороны пробивается неяркий свет, отчего, прежде чем войти, он предусмотрительно постучал.

– Входите… – донёсся из-за двери голос Дока.

Отворив дверь, молодой человек попал в вытянутое прямоугольное помещение, в одном конце которого стоял древний на вид операционный стол, но всё же стол полноценный, с нависающими над ним специальными лампами. В другом конце комнаты находился небольшой письменный стол, за которым, собственно, и сидел что-то пишущий в тусклом свете керосиновой лампы Док. Имелось здесь в том числе несколько застеклённых металлических шкафов. Подтверждая, что данная часть склада есть территория медицинская, шкафы были заполнены бинтами, коробками из нержавеющей стали, бутылками жёлтого и синего стекла и прочими, далеко не хайтековскими медицинским штуками.

– Привет, – махнул гостю Док. – Присаживайся, – кивнул он на стоящий перед столом деревянный стул.

Виктор присел.

– А что вы пишете? – с интересом спросил он у мужчины.

– Хм, да так, глупости. Записываю разную поэзию, которую помню наизусть. Тренировка памяти, да и мало ли, понадобится для потомков, – виновато улыбнулся Док.

– Это получше будет чем долбить кувалдой бетонную плиту… – решил выразить своё неодобрение занятию Хмурого Виктор.

– А вот здесь я вынужден с тобой не согласиться, – отложив желтоватые листы бумаги, произнёс Док. – Хмурый, конечно, позавчера учудил, но занят сейчас он делом весьма необходимым. Ты наш танк видел?

– Танк? – подивился Виктор.

– Ага. Так значит в ангарах ты ещё не был. Так вот, есть у нас танк – T-34 последней модификации. Ну как последней, из тех, которые я помню, последней. Как ты, вероятно, убедился, хватает у нас к нему и снарядов. Ещё есть самолет и именно к нему сейчас пробивается Хмурый.

Здесь мужчина замолчал, видимо ожидая вопросов.

– Какой самолёт? – немедленно поинтересовался Виктор.

– ИЛ-2, так же последней модификации.

– Так… А пулемёты и пушки на нём есть?

– Есть, – улыбнулся Док. – И мы хотим их снять и попытаться пустить в дело. Вчера мы больше тебя пытали праздными и не очень вопросами, а надо бы было поговорить о главном, так что слушай, заодно отвечу на часть вопросов, которые наверняка возникли у тебя после осмотра склада. Хотя постой, одна голова хорошо, две выпить можно, а три – совет народных депутатов…

Произнеся это, мужчина наклонился и поднял с пола небольшую прямоугольную коробку, от которой куда-то тянулся тонкий чёрный провод.

«Полевой телефон», – узнал девайс молодой человек.

Открыв защелки и откинув крышку, Док извлёк из коробки ручку индуктора, которую вставил в паз на боку аппарата, после чего нажал кнопку вызова и покрутив вставленную ручку, дал дозвон на второй, расположенный в таинственном «где-то там», телефон.

– Геннадий? – дождавшись ответа с той стороны, произнёс в трубку Док. – Подойди в операционную, тут поговорить и подумать надо.

Положив трубку и отставив телефон, мужчина, собираясь с мыслями, произнёс:

– Такс…

И тишина.

Сняв очки, Док принялся задумчиво протирать стекла извлечённым из кармана куском марли. Закончив, он вернул очки на глаза и, наконец, заговорил:

– Я и Геннадий умирали от рук ботов четыре раза, Хмурый девять. Машенька умерла один раз, да и то по вине нас – двух дураков.

Виктор удивился, мужчина тем временем продолжал:

– Мы, в смысле я и Гена, появившись здесь, объяснения Хмурого всерьёз не восприняли, а стоило бы прислушаться, но уж больно дико многое для нас звучало. Это для тебя боевые роботы свершившаяся реальность, а для нас та ещё фантастика. И вот, прошло две недели и ночью заявились боты, которые застали всех нас в здании штаба. Накрыли тёпленькими… Приходят они, кстати, не точно по графику, день – два разброса имеется. Ещё, есть у ботов одна особенность: они стараются оставлять одного выжившего, отчего в остальные их приходы мы прятали Машеньку в выкопанном у стены колодце. Забегая чуть вперёд, всем так спрятаться не выйдет, это нам и на «одиннадцатой» подтвердили.

После данного ботами «стимула», следующий наш месяц здесь прошёл весьма плодотворно: мы в том числе расчистили базу от песка и обнаружили, что имеется подземный, закрытый большой бетонной плитой ангар. Отодвинуть плиту не сложно при условии, что танк на ходу, но он сейчас есть тридцать тон «мёртвого» железа, ведь на станции нет ни грамма солярки чтобы его завести. Как итог, из готового к бою оружия у нас на тот момент имелась лишь одна единственная танковая пушка. Ах да, с танком нашим есть одна большая беда: с него сняты пулемёты… Винтовочных патронов 7.62 у нас пол вагона, а вот стрелять ими не из чего.

Так вот, месяц мы превращали ангар с танком в неприступную крепость. Из танковых снарядов и начинки телефонов были изготовлены пороховые фугасы дистанционного подрыва, в общем, много всего сделали: Гена в этом смысле большой талант и мастер на все руки. Вторую атаку ботов мы встретили в танке, в котором нас и поджарили… Из произошедшего мы сделали вывод: будь танк на ходу, может что-то бы и вышло, а так эти твари прорезали заднюю стенку ангара, установили за ней какое-то своё тяжёлое орудие и… М-да… Вчера я говорил тебе, что раз в месяц восстанавливается содержимое склада, но это не совсем верно, когда мы все на следующее утро очнулись в том подземном помещении, ну, в котором появился ты, всё стало прежним. Представь, на утро к эталону пришла вся станция! Все те баррикады, которые мы нагородили в ангаре, бесследно исчезли. После случившегося, что-либо делать здесь нам расхотелось, отчего следующий месяц мы посвятили исключительно внешним связям.

Дверь заскрипела и в помещение вошёл улыбающийся круглолицый Гена.

– Строим коварные планы? – поздоровавшись с Виктором, заинтересованно спросил он.

– Вроде того, – ответил молодой человек.

– Что думаешь? – непонятно обратился к вошедшему Док.

Гена на вопрос ответил:

– Раздобыть бы полтонны цемента, и я бы рискнул поставить на нас. Не все семейные сбережения конечно, но утаённую от жены заначку точно…

– Мы хотим попробовать укрыться в ангаре с самолётом, – повернувшись к Виктору, пояснил для него Гена. – Увы, но из того, что мы видели ранее, план этот имеет свои изъяны. Боты эти, не знаю, что у них там в голове, но соображают они прекрасно, да и оружие у них что надо. Печально всё в общем, – подытожил мужчина.

– В полисе есть цемент… – заметил Док.

– Но они нам его не дают, – парировал Гена. – Слушайте! – «осенило» мужчину. – У меня тут идея на грани гениальности родилась! Раствора же хорошего, без песка не сделаешь… Так может это, предложим полису песочка на цемент обменять? У них, поди, своего то нет?..

– Интересный вариант. А что, напомни, они нам позавчера за патроны дали? – улыбаясь, поддержал шутку Док.

– А ни хрена не дали. Они – эти добрейшие люди, нас не пристрелили! За что мы, по их мнению, должны быть им крайне благодарны…

– В полисе есть оружие? – оживился Виктор.

– Есть, – кивнул Гена, – лёгкое – стрелковое, маловато, но есть. А вот патронов, судя по всему, прилетает ежемесячно с гулькин нос. Думаю, недельку они мозгами подумают и в следующую нашу встречу будут посговорчивее. Хреновое в полисе начальство, мелковатое так сказать… – на вопросительный взгляд молодого человека, пояснил мужчина.

– А они к нам, это, не заявятся? За патронами то? – заволновался практичный Виктор.

– Вряд ли. Без указателей в этой пустыне хрен сориентируешься, а они, похоже, только на станциях есть. Они бы их у нас отобрали, да мы народ сообразительный, – пояснил Гена.

– Что за указатели? – поинтересовался Виктор.

– Так, Гена, возьми перерыв, – слегка возмутился Док, – я тут человека пытаюсь в ситуацию в целом ввести.

– Молчу, молчу! – театрально закрыл ладонями рот Геннадий.

– Так вот Виктор, – продолжил Док, – план «цитадель» провалилась, отчего следующий месяц мы целиком посвятили разведке.

Замолчав, мужчина выдвинул один из ящиков стола, из которого достал несколько круглых, похожих на старинные карманные часы предметов, которые положил перед молодым человеком. Взяв со стола одни из «часов», Виктор повертел их в руках и обнаружил на блестящей металлической поверхности сделанную травлением надпись «Станция 9». Нажав на выступающую на кругляше кнопку, он откинул крышку, за которой оказался не циферблат, а закрытый стеклом подвижный диск с нарисованной на нём стрелкой. Устройство представляло собой компас – указатель.

Покрутив остальные «часы», а всего их было пять, Виктор прочитал – «Станция 10», «Станция 12», «Станция 11» и «Полис 17».

– Открой «Станция 10», – попросил Док.

Выполнив просьбу, молодой человек обнаружил, что стекло указателя разбито, а диск со стрелкой отчего-то застыл на месте.

– Мы его не разбивали, он таким стал месяца полтора назад, – пояснил мужчина, после чего дополнил:

– Как ты, я надеюсь, догадался, указатели указывают на станции и полис. Заблудиться с ними невозможно. Умерев от рук ботов во второй раз, мы, первым делом, посетили полис…

– И нам там не понравилось… – вставил Гена.

– Да, делиться ресурсами с нами не захотели, да и мы, признаться, прикинулись бедными родственниками. Далее мы отправились на «Станцию 11». Дело сдвинулось с мёртвой точки: народ на «одиннадцатой» оказался более общительным.

– М-м-м, а какие там женщины! – опять не удержался Гана. – Я чисто платонически… – на ехидный взгляд дока запротестовал мужчина.

– Вкусы у него специфические, – подмигнул молодому человеку Док. – Так, далее. На «Станции 11» нам объяснили отчего народ в полисе такой нервный. Если человек задержится на чужой станции надолго, за ним придут боты, дабы вернуть его обратно. Точнее отправить на точку воскрешения, как ты вчера соизволил обозвать наш тесный подвальчик во дворе.

Здесь заговорил Гена:

– На «Станции 11» есть оружие и патроны. На шестерых местных обитателей имеется два калаша и один макаров, да вот беда, против ботов они не играют, пусть и действуют «железяки» более осторожно чем с нами. Возможно, будь патроны к калашу бронебойные, шансы бы были, но, держись, патроны у них есть лишь трассирующие, – грустно хмыкнул мужчина.

– Калибр 7.62? – уточнил Виктор.

– Ага, старенькие калаши.

– А горючка?

– С горючкой голяк. А может зажали, неизвестно, – получил он ответ от Дока.

– Далее мы отправились на «Станцию 9», – продолжил Док, – но не дошли…

– Встретили этих чертовых ботов, – нахмурившись, перехватил слово Гена. – На их базу нарвались в общем, – пояснил он. – И походу у них там есть что-то вроде локатора, так как наши попытки их обойти проваливались, благо хоть видели мы их издалека и успевали сматываться. Да и они, что душой кривить, особо нас не преследовали.

– Как итог на «Станцию 9» мы не попали, – заговорил Док, – а компас, указывающий на «Станцию 10», на тот момент уже был сломан. Это, конечно, не проблема: имея на руках четыре других указателя, направление можно вычислить, да вот беда, время закончилось, месяц пролетел.

– Да уж, больно долго мы с «девяткой» провозились. По этой пустыне не набегаешься! Это кажется, что туда – обратно как два пальца, на практике же после каждого похода два-три дня отходили, – страдальчески дополнил Гена.

– Ага, – кивнул Док. – Раны здесь заживают будь здоров, а вот выносливости особо не прибавилось. Хотя, стоит отметить, чувствую я себя ощутимо лучше, чем при жизни, да и выгляжу помоложе.

– А если ночью ходить? Ночью же холодно? – задал очевидный вопрос Виктор.

– Холодно… – поёжился Гена, – а ещё ночью выползает местная живность и боты по сравнению с ней милейшие и добрейшие создания, пусть и железные. Есть большое подозрение, что от станции упомянутую живность что-то отпугивает, другого объяснения как мы «мирно и счастливо» проживаем тут месяц у меня нету. Живность, кстати, сильно похожа на наших земных насекомых, только размером от собаки до автомобиля и хитин без пулемёта не пробьёшь. Хмурый, пока нас здесь не было, разок отправился ночью погулять – очнулся с утра известно где. А тебе мы местных обитателей ночью покажем: оставленные за воротами вскрытая банка тушёнки и керосинка заменяют билет в местный зоопарк.

– Ладно, подытожу, – продолжил Док, – несмотря на протесты Хмурого, новую атаку ботов мы встречали в данном помещении, – рукой обвёл операционную мужчина. – Хмурого иногда стоит послушать, так как какую-то, сильно необычную гранату нам забросили через дырку в потолке… – подытожил он.

– А на следующий месяц мы, наконец, вскрыли ангар с самолётом, – оживился Гена. – Сняли пулемёты… Они нам, увы, сильно не помогли, так как пулемёт без станины и ленты есть, Виктор, штука довольно бесполезная, а упомянутые боты парни весьма ловкие и сообразительные. Не меньше чем пулемёты, нас порадовали сложенные в ангаре листы К-1Д – это сборное металлическое покрытие для аэродромов. Ох, в какую конфету с их помощью мы превратили штаб! Жаль, что из крепёжного материала у нас была только проволока. И вот, на третий месяц, мы продержались полночи… Виктор, я сварщик пятого разряда, варю электродом и газом, полуавтоматом умею, конечно, но редко пользовался. Да будь у меня сварочный аппарат, мы бы порвали этих железяк как тузиков. Но сварочника нет, как и нет банальной турбинки, отчего прикрученный проволокой к трубе авиационный пулемет, оружие мощное, но непрактичное…

Виктор хотел задать возникший у него вопрос, но док опередил:

– По полису. Как я говорил, власть там взяли люди несильно приятные и на полис также нападают боты. Оружие у них есть – трёхлинейки. Не знаю, насколько они эффективны, но судя по рассказам ребят с «одиннадцатого», боты приходят в полис дабы убить десяток – другой человек, после чего отступают. Сдается мне проблему жители полиса решают как-то по-своему и не сильно по-человечески. Что, наверно, важно, ещё на полис нападают какие-то люди. Да, да, не боты, а именно люди… Мало мы Виктор знаем о творящемся вокруг, но то, что полис имеет номер 17, намекает что нами и полисом жизнь в данной пустыне не ограничена.

– Сколько осталось до новой атаки ботов? – наконец задал волнующий его вопрос Виктор.

– Здесь тебе повезло, – улыбнулся Док. – Выдержав неравный бой, мы день отходили, так как помирать штука неприятная, да и за полночи боя считай жизнь прожили. На следующий день, чуть только рассвело, мы прихватили пару цинков патронов к трёхлинейке и пустую костру и с этим нехитрым добром отправилась в полис дабы разжиться двадцатью литрами солярки.

– Даже канистру отобрали нелюди… – вздохнул Гена.

– Вернувшись вечером, – продолжил Док, – мы обнаружили тебя без сознания и со сломанным носом, Машеньку с порванным платьем и хныкающего на складе Хмурого. Следующий же день, который вчера, мы посвятили распитию цейлонского чая, которого, к слову, прилетает всего две пачки в месяц и твоему рассказу о нашем светлом капиталистическом будущем. Хотя мне пока не сильно понятно, какое оно у вас там – светлое или не очень. Сегодня же нам предстоит заняться подготовкой к следующей атаке ботов.

– А сейчас предлагаю выбраться из этой «конуры» и оценить работу Хмурого, он как раз должен закончить, – предложил Гена.

Виктор кивнул: ему в свою очередь было крайне любопытно посмотреть на танк и самолёт. Но прежде предстояло обсудить один важный момент.

– Завтра с утра я пойду на станцию десять, я хотел бы взять указатели… – уверенно озвучил он решение, которое выработал во время беседы.

Не сказать, что собеседники сильно опешили, но всё же удивлённо переглянулись. Первое, что отобразилось на их лицах был скептицизм. Однако спустя минуту молчания, он сменился на одобрение.

– А что, пусть парень разведкой займётся, пока мы здесь ковыряемся, – задумчиво произнёс Гена. – А то нам – «старикам», по этой пустыне бегать та ещё пытка и комедия.

По лицу Дока было видно, что отпускать Виктора ему не хочется: слишком уж это рискованно. Но и держать смысла тоже нет, да и делать что-то действительно надо.

– С одежкой у нас плохо, но что-нибудь да подберём. И что душой кривить: указатели в случае твоей смерти вернутся с тобой на точку воскрешения, Хмурый проверял… – вздохнул мужчина.

– В честь такого дела предлагаю открыть вечером банку компота! – торжественно заявил Гена.

– И не только компота… – открыв дверь, заглянул внутрь разящий потом Хмурый. – И это, – устало продолжил он. – Я говорил вам, что хрень здесь творится та ещё, а вы, дурачьё, не слушали. Да я не о ботах, не кривляйтесь, я вот об этом…

Подойдя, мужчина положил на стол некий предмет.

«Компас – указатель», – узнав знакомые очертания, понял молодой человек.

Первым компас взял док, осмотрел и протянул Виктору.

– Откуда? – передав предмет, спросил он у Хмурого.

– На полу лежал, рядом с самолётом…

Виктор же, получив указатель, прочитал на одной из его сторон лаконичное:

«Сталкеру».

Глава 5. Этот безумный, безумный мир

***

Глава, в которой Виктор находит торговый центр.

***

Виктор не думал, что он сумасшедший, он знал это точно. Мог ли нормальный человек, угодив в подобную «задницу», прибывать в состоянии неподдельного счастья? Виктор вот прибывал. А ещё он боялся. Бояться было нормально: уже с час он шагал по желтому песку пустыни и уже с час как за его спиной осталось единственное относительно безопасное место. Впереди же ждали опасности. Впереди ждал неизведанный мир! Последнее делало его счастливым.

И всё же тело с душой не соглашалось, тело настойчиво твердило, что он последний идиот.

Жарко… А ведь с момента, когда солнце выползло из-за горизонта прошло всего два часа и до пика жары ещё около пяти часов. Не спасали от припекающего солнца ни намотанный на голову тюрбан, ни сделанный из простыней пустынный плащ. Снимать данную, не сильно удобную одежду, Док и Гена ему категорически запретили, ибо без неё он труп. Да и нет, одежда помогала и помогала хорошо, просто не привыкло тело к подобному климату после его сыроватого прибрежного города.

Пожалуй, будь тюрбан и плащ белыми, было бы легче, но мужчины предусмотрительно придали ткани жёлто-рыжий цвет, превратив самопальную одёжку в довольно неплохой маскхалат. Как там Док говорил: «Одна голова хорошо, а три – совет народных депутатов…»

Хотелось пить, но пить было нельзя, пока нельзя, точнее можно, но только пол глоточка, которые не глотать, а под язык, пока живительная влага не всосётся в обезвоженное тело. Но тело пока бодрячком, ноет, жалуется, но, бодрячком.

Да и есть, по словам Дока, во время перехода по пустыне не рекомендовалось, плотно поел Виктор вчера, сегодня же с утра его напоили неприлично сладким чаем. Ну и ладно, хоть сух-паёк с собой дали, который также трогать пока не полагалось. Только на привале и строго отдохнуть после. Для привала молодому человеку выдали четыре тонких жерди и относительно белый пододеяльник, из которого при помощи жердей можно было соорудить простенький навес.

Кроме навеса и пустынной одежды, его снаряжение состояло из армейского вещмешка, двух алюминиевых фляг с водой, сух-пайка, из которого вынули часть консервов и сделанного из крепкой палки и куска толстой заточенной арматуры «топора». Легкого, простого и очень эффективного: этакий стилет на палке. На этом всё. Мало? Нет, много! Половину уже хочется бросить.

Песок коварен, при каждом шаге ступня проваливается в него на два-три сантиметра, и эта мягкость отчего-то быстро забирает силы. Если идти быстрее чем он идёт сейчас, краник потери сил солидно приоткрывается, если бежать… Бежать уж точно не стоит.

Уходя со станции, Виктор взял с собой три указателя. Ну как взял, их ему выдали, ведь он всё ещё на правах «стажёра». Вот принесёт на станцию пятьдесят литров солярки и будет большим человеком. Солярку, кстати, в этих песках разливают рядом с пунктом выдачи губзакаточных машинок.

Стрелка первого из полученных указателей указывала на «Станцию 9». Зачем ему такие приключения, если из вчерашнего разговора следует, что на пути к «девятке» стоит база ботов? А затем, что найденный Хмурым таинственный указатель, указывает градусов на тридцать левее. То есть, имелся шанс следуя второму указателю базу ботов обойти и всё же посетить «девятку». Успеет ли? Посмотрим. Но в любом случае, когда солнце перевалит за зенит, необходимо будет возвращаться. Станции расположены квадратом, полис в центре. Сколько там по словам мужчин до полиса? Километров десять? Значит до ближайших двух станций поболее, но всё же задача выполнима. С какой скоростью он сейчас идёт? Километра три в час? К полудню должен куда-то да прийти. Наверно.

Третий же взятый «компас» указывал домой, на «Станцию 12. Может ли место стать домом за три дня? Вряд ли, но другого не было.

Непонятный объект Виктор заметил на третьем часу пути и что важно, компас-указатель на это «нечто» не указывал. Темнеющий вдалеке шпиль находился метрах в пятистах левее, перпендикулярно нужному направлению, а шёл сейчас молодой человек руководствуясь вторым указателем.

Смотреть или не смотреть? Если сильно задержаться, можно не успеть к основной цели, которая, кстати, непонятно что и непонятно где. Отчего смотреть… Сейчас важен любой результат, если он хоть как-то проясняет картину действительности.

Изменив направление, Виктор направился к не очень понятному пока объекту.

Вышка. Точнее шпиль. Нет, нечто среднее межу первым и вторым. Торчащее из песка основание имело толщину около пяти метров, на основании, на высоте метров десяти от земли, находилась юбка обзорной площадки. Площадку окружала решетчатая ограда, на которой были повязаны разноцветные платки. Или не платки? Не разобрать пока. Далее же, после площадки, сооружение резко сужалось и тридцатиметровой иглой устремлялось в небо. Странное сооружение, чем-то непривычное, неземное.

Проделав путь до обнаруженного объекта и медленно обойдя его по кругу, молодой человек наконец понял, что вызывает у него диссонанс восприятия. Из песка словно торчала верхушка очень высокой башни. Ещё удивлял материал, точно не бетон и не железо. Подойдём-ка, совершим акт вандализма, охраны вроде не наблюдается.

«Очень похоже на пластик – крепкий, легкий и слегка пористый», – поковыряв торчавшее из песка сооружение топором, сделал нехитрый вывод Виктор.

Ещё во время общего осмотра находки, молодой человек обнаружил ведущие вверх, на площадку, ступени. Ну, как ступени, специальные удобные выемки на теле башни. Разве что не имелось страховочной клети. Ну и ладно, выглядят ниши надёжно, а падать он вроде не собирается.

Отвязав от вещмешка жерди, Виктор положил их на песок и полез наверх, очень скоро уткнувшись в небольшой круглый люк. Толкнём, вроде не тяжёлый. Люк послушно открылся и мягко откинулся на шарнирах, словно от резкого падения его удержала невидимая пневматика. Странно, а ведь нет её…

Поднявшись на площадку, молодой человек огляделся. Обычная обзорная площадка, какие сделаны для желающих посмотреть на мир с большой высоты. Ага, с высоты 10 метров… Ну это ладно, в непонятном мире – непонятные решения, сейчас интересно другое: на предохраняющем от падения вниз ограждении висели разноцветные яркие платки и это момент важный, так как на палящем солнце ткань выцветает чуть ли не за день, отчего следовало: либо платки повязали недавно, либо это неправильная ткань.

Подойдя к ограждению, Виктор отвязал один из платков, развернув который, получил довольно большой прямоугольник ярко-красной, похожей на синтетику, ткани. Чем-то ткань напоминала прорезиненный хлопок, хорошо тянувшийся, легкий и сохраняющий форму.

«Непривычная ткань», – подытожил молодой человек.

Разноцветных платков по кругу ограждения было повязано несколько сотен, словно кто то хотел засвидетельствовать своё посещение данного места.

«Ладно, продолжим», – оставив платки в покое, Виктор принялся искать дверь.

В то, что кучу материи притащили сюда по неудобной, технического назначения лестнице, он не верил.

Дверь нашлась почти сразу и дверь эта удивила. В тёмном теле сооружения имелось арочное углубление закрытое некоей крышкой, словно дверь должна была открываться не на себя или внутрь, а ей полагалось уползать в сторону или вверх.

Сняв с пояса топор, молодой человек постучал в дверь тупым концом арматуры.

Есть кто дома? Открывайте, сталкер пришёл, себя вам принёс… Тишина.

Попытки сдвинуть, приоткрыть или пробить препятствие, успехов не принесли. Похожий на пластмассу материал поддавался, но всё же по крепости мог посоперничать с древесиной из дуба, отчего время на вскрытие двери было решено не тратить, да и задачи на сегодня были поставлены слегка другие. Пока ясно одно – как обитатели станций, так и полиса, строить подобное точно бы не стали. Чужое сооружение, на чужой планете. Дела…

Пошарившись по площадке и не найдя более ничего интересного, Виктор отвязал несколько тряпок: товарищам показать, да и Машенька порадуется, ведь цвет словно вчера окрасили, после чего спустился вниз. Обойдя основание башни ещё раз и не найдя ничего интересного, молодой человек непонятное сооружение оставил и отправился дальше. Настроение приподнялось, ведь его поход уже принёс результат. Более того, к найденной башне вполне возможно вернуться.

Отойдя от сооружения примерно на километр, Виктор понял одну важную вещь: не такая уж песчаная гладь ровная как кажется на первый взгляд. С той точки, в которой он сейчас находился, обзорную площадку видно не было, только шпиль, который тонкий и не сказать, что хорошо заметный. Это намекало, что либо между ним и сооружением имеется бугор, либо он или башня находятся в обширной яме. Момент важный, стоит отметить.

Примерно через час пути по терзающей тело жаре, Виктор начал подумывать, что башня ему приснилась и что не может быть посреди этой проклятой пустыни ничего подобного. Может мираж? Осязаемый такой… Нет, разноцветные тряпки из вещмешка никуда не делись.

Спустя ещё два часа солнце начало печь безбожно, ноги потяжелели, жажда стала невыносимой и заставила достать из рюкзака одну из фляг и начать периодически заливать в себя отмеренные Доком пол глотка. Помогло, силы частично восстановились.

Когда первая фляга опустеет на три четверти, ему полагалось встать на привал, разложив импровизированный навес. Переждав под ним пик жары, необходимо было возвращаться обратно, на «двенадцатую». Так наказали более опытные товарищи. А может не товарищи, а новые знакомые? Да нет, пожалуй, товарищи. Других, как и дома, здесь нет.

Сказав себе «цыц» и начав присасываться к фляге вдвое реже, Виктор ускорился. Можно и поднапрячься, ведь до пика жары ещё час и за этот час стоит выложиться, а после он отдохнёт. Хотелось дойти до цели, на которую указывал странный «компас». Ведь цель эта была источником непонятного сталкерского счастья. Всё же сумасшедшие люди – сталкеры и это, похоже, не лечится.

Сколько он уже прошёл? Сложно сказать, что-то от пятнадцати до двадцати пяти километров. Всё, надо останавливаться, сегодня, похоже, не дойдёт. Ничего, дойдёт в следующий раз, не до намеченной цели, так до «Станции 9». Ведь результата у него уже два: кроме обнаружения странной башни, он выяснил, что если взять солидно левее, то ботов, получается, можно обойти стороной. Ну нет, ещё пятнадцать минут, силы есть, а после заслуженный привал…

Вперёд, вперед, вперед.

Всё! В известные дали эти пятнадцать минут! Воздух начал обжигать лёгкие. Хотя нет, кажется это, но жарко невыносимо. Всё, хватит.

Остановившись, молодой человек огляделся и увидел, наконец, свою цель. А может и не цель, но на этот раз «компас» указывал чётко к ней. До виднеющейся не теле пустыни «аномалии» было около километра, может меньше, может больше, с точным определением расстояния здесь беда.

«И всё же самую жару стоит переждать», – приняв это, весьма разумное решение, Виктор принялся торопливо раскладывать навес.

Когда солнце минует зенит, он подойдёт к цели поближе, изучит её и лишь после отправится обратно. Конечно, времени останется меньше, чем потрачено на путь сюда, да и усталости накопится. Ну ничего, вечером здесь почти хорошо, справится, да и непонятные твари, которых ему вчера так и не показали, выползают из своих нор лишь в полной темноте. Прорвёмся… Не так ли, сталкер?

***

«Это безумие…» – подытожил увиденное Виктор.

Тот, что он, похоже, сумасшедший, более не расстраивало, ведь в сумасшедшем мире нет места для вменяемых людей. Тяжело им среди идиотов: все считают себя нормальными, а на тебя поглядывают как на чудака.

«Это торговый центр…» – разглядывая здоровенное, метров пятнадцати в высоту здание, понял молодой человек.

«Торговый центр посреди пустыни. Ущипните меня…» – дополнил он.

Немного подумав, Виктор принял решение к строению приблизиться, дабы разглядеть находку получше, так как сейчас он был от неё далековато, метров пятьсот. И сближение это, он совместил с движением по дуге, изучая здание и поглядывая на «сталкерский» указатель. Сомнений не осталось: «компас» вёл его именно сюда.

Начал сближение молодой человек шагом, примерно метров за триста перешёл на полуприсядь, закончил же ползком. Здание было обитаемо, оно издавало звуки и порождало движение, заодно интуиция сталкера подсказывала, что подходить к большим стеклянным дверям не стоит.

Торговый центр представлял собой прямоугольник примерно полторы сотни метров в длину и около сотни в ширину, вся его лицевая часть была выполнена из больших стеклянных панелей. Перед входом, на заметённой песком стоянке, стояли несколько квадроциклов, людей видно не было. И тем не менее люди в здании присутствовали, так как из разбитого стекла второго этажа доносилось приглушенное «дыц, дыц» и пару раз вылетали пустые бутылки, которые со звоном разбивались об асфальт. При этом музон играл такой, от какого получают удовольствие исключительно люди с одной, скрученной в неприличную фигуру извилиной, либо же люди, находящиеся под кайфом.

– И-х-х-х-а-а-а! – раздался из окна дебильный крик, который, спустя секунду, дополнил выстрел. Зачем-то вытащенный на стоянку плазменный телевизор, хрустнул и покрылся трещинами. Следом за криком, перекрывая музыку, послышались отборные матюги, примерное содержание которых значилось как: «Хрен ли ты, дебил пьяный, патроны переводишь!» Виктор же понял, что место это ему не нравится, пусть и вызывает повышенный интерес хотя бы потому, что торговый центр есть сооружение не советского периода, а что-то из тридцатых годов 21 века. Более того, торговая сеть не российская, дизайн здания выдаёт американца. То-есть, внутри оно скорее всего напичкано всякой разностью, начиная от продуктов и заканчивая отделом охоты и рыболовства. Особенно интересовала Виктора «охота» и не столько оружием, сколько, для начала, одеждой и снаряжением.

Страдая от жары, молодой человек решил ещё раз обползти торговый центр по кругу, так как первый круг он сделал находясь от здания довольно далеко. Весьма напрягало то, что вокруг торгового центра песчаная гладь и даже вымазанная под цвет песка одежда не есть гарантия скрытности. Но всё же риск, по мнению Виктора, себя оправдывал, ведь находка тянула минимум на «сезам».

Сезам откройся, сезам отдайся…

Оказавшись напротив боковой, выполненной из метало-бетона стены здания, Виктор, лежа на песке, замер и принялся корить себя за неосторожность и невнимательность, благо удача пока была на его стороне. В глухой боковой стене было прорезано небольшое неброское окно, за которым сидел человек с оружием. Расстояние скрадывало детали, но Виктор отчего-то решил, что сидящий за окном – подросток.

Полежим, посмотрим.

Понаблюдав за дозорным минут десять, молодой человек понял, что тот выполняет свою работу из рук вон плохо, периодически присасываясь к банке с пивом и покачивая головой в такт воткнутым в уши наушникам. В окно он если и смотрел, то не чаще одного раза в пару минут, словно вспоминая, что делать это надо, пусть и незачем.

Успокоившись и помолившись богам, великому рандому и безымянному покровителю всех отчаянных и больных на голову сталкеров, Виктор пополз дальше. С торца торгового центра имелась пара закрытых сейчас ролл-ворот и пара же дверей служебных входов. Дозорный сидел и здесь, но только не в окне, а на стуле у настежь открытой двери. Здесь оказалось, что первый охранник есть верх ответственности, так как этот, второй, парень лет семнадцати – восемнадцати, банально спал. Оружия при нём видно не было, хотя нет, вон, кобура на поясе висит.

Ползи сталкер, ползи и молись, чтобы не заметили… Убежать от людей можно, а вот от пули убежать сложнее.

Третья грань прямоугольника открыла взгляду новое окно, за которым сидел подросток лет пятнадцати. В руках, если подмыленный потом взгляд не обманул, подросток держал то ли мелкашку, то ли воздушку. И здесь Виктор осторожно дал задний ход, ибо молодость есть источник неиссякаемой дури и любопытства. Неизвестно как с дурью, но вот с любопытством у дозорного была норма: свою работу он выполнял добросовестно, неотрывно сканируя взглядом окрестности.

Сделав полукруг и вернувшись к главному входу, молодой человек подполз к зданию метров на пятьдесят и выполнив некоторое количество слегка неприличных движений, насколько смог закопался в песок. Проделав это, он принялся обдумывать увиденное, заодно ожидая новых входящих данных. Пока на руках имелось следующее: все увиденные им обитатели торгового центра подростки и о том, что алкоголь можно потреблять с двадцати одного года, они не знают или знать не хотят. Хотя раньше вроде с восемнадцати дозволялось? Да и не важно это, важно то, что связываться со здешними обитателями похоже было рискованно.

Далее Виктор осознал одну вещь, а именно, что на ползанья вокруг здания у него ушло где-то полтора часа. Точнее, ему казалось, что он за двадцать минут управился, однако перевалившее зенит солнце говорило об обратном. И последнее из важного, очень хотелось пить: рюкзак он оставил под разбитым примерно в километре от торгового центра навесом.

И сейчас необходимо было определиться с планом дальнейших действий. Следовало либо немедленно ретироваться, дабы успеть на станцию до темноты, либо… Ладно, что врать себе, он уже всё решил, и его текущий план выглядит следующим образом: до темноты наблюдать за торговым центром, а с темнотой попытаться пробраться внутрь с целью разжиться снаряжением и понять на что указывает «компас». Но так, без фанатизма: если поймёт, что охраняется данное место хорошо, лучше будет отступить. Последнее вызывало некоторые сомнения.

Спустя минут сорок наблюдение принесло первые плоды: одну из створок стеклянной двери откатили в сторону: делать это должна была электроника, но с электричеством в пустыне туго. Открывшись, дверь выпустила на запорошенную песком асфальтированную площадку двоих подростков лет пятнадцати. За ними, вразвалочку, топал третий – одетый в спецовку бритый парень постарше. В руках «старший» держал незнакомый Виктору карабин. По виду, предназначенная для требовательных охотников гражданская модификация.

Компания вышла из здания не ради подышать разогретым до неприличия воздухом: двое подростков помладше катили наполненные непонятной снедью садовые тачки.

Первым делом Виктор подумал, что бритый с карабином есть конвой или надсмотрщик, но нет, охранник, просто имела место быть «железная дедовщина», так как на работников сопровождающий поглядывал надменно и с легким презрением.

Выйдя из дверей, троица, чтоб их, направилась точно в сторону присыпанного песком наблюдателя. А ведь вокруг этого наблюдателя ещё и натоптано по самое мама не горюй! Надежду остаться незамеченным давало лишь то, что один из подростков пьяно покачивался, а по подторможённым движениям бритого было понятно, что он либо под кайфом, либо просто очень счастлив от происходящего.

Покрепче сжав самодельный топор, Виктор приготовился при первом подозрении на обнаружение вскочить и дать троице бой. Пусть его знания о данном месте были ограничены, веры в то, что удастся договориться не было от слова совсем. Да и не хотелось отчего-то с этим молодняком договариваться.

Троица вышла с территории стоянки и, попав на песок, резко замедлилась, так как колёса загруженных тачек начали вязнуть в песке. И о! Сталкерская удача! Выйдя на песок, троица сменила направление и начала двигаться относительно Виктора под углом градусов так сорок пять, при этом удаляясь не только от его схрона, но и наделанных ранее следов. Как-там говорят умники: «Случайность – псевдоним бога» и похоже бог не планировал сегодня отправлять Виктора в известное место. Хотя, возможно, он уже в нём находится…

До слуха молодого человека донёсся разговор:

– Мля, оно, считай, три дня назад прилетело, а уже прокисло всё. Слышь, лысый, может на брагу эту кислятину пустить, что витаминам пропадать? – стараясь придать своему голосу «ржачность» и авторитет, произнёс один из подростков.

– Шутник, мля, у тебя бухла полмагазина, на хрена тебе брагу гнать? – лениво и пришибленно прокомментировал сказанное второй «тележечник».

Лысый же нашел разговор недостойным для участия в нём великого себя, отчего размеренно пожёвывал жвачку и смотрел перед собой пустыми глазами.

– Слышь братиш, а куда кислятину то везём? Может прям здесь вывалим? Всё одно пересохнет до вечера, а что не пересохнет, местные тараканы сожрут, – обратился к лысому первый.

Виктор разглядел, что тележки были доверху наполнены испорченными фруктами, пластиковыми бадьями с салатами и сырым посеревшем мясом.

Конечно, в тонкостях ещё предстояло разобраться, но пока из увиденного следовало, что торговый центр, как и станции, «откатывался» раз в месяц и что холодильники, понятно, не работали.

– Везите уже, – пробурчал лысый. – К вечеру Резкий с ребятами из рейда вернется, и вы, мля, представляете, во что превратятся ваши розовые попки, если он унюхает всю эту тухлятину, – авторитетно растягивая слова, дополнил он.

– Ну не за километр же её вести? – проскулил второй, подпитый подросток.

– Мямля, ну как можно быть таким тупым? – с вселенской печалью в голосе, поинтересовался лысый. – Отвезти надо настолько, чтобы вонь не доставала, метров на пятьдесят от площадки то есть. Вот и вези, а не воняй, без тебя вони хватает…

Отряд минул позицию Виктора и оказался за его спиной.

– Харе, вываливай, – дал команду старший.

Испорченные фрукты, куски мяса и бадьи с прокисшими салатами полетели на песок.

– Давайте в темпе, ещё полтонны дерьма вывезти надо, – подгонял молодых лысый.

– И чё Кроту нас именно сейчас припахать приспичило, сам то с ребятами с той ципой в подвале развлекается… – прогундел один из подростков, тот, которого лысый обозвал Мямлей. – Эх, телочка с картинки, я бы её трахнул, – брезгливо тряся тачку, гундосил он.

На это второй подросток, старательно изображая авторитет, произнёс:

– Чем трахнул то? Вялым своим? Или чем-то из отдела взрослых игрушек? Всё одно не заводит, а вот помучить бы её, это да…

– Резкий приедет, всё решим, может и помучаете. И сегодня вечером посвящение, новенькие созрели уже. Или забыли, дебилоиды? – заметил на сказанное старший.

– А если Крот её того, грохнет с дури? Он же сегодня не на смене, поди закинулся уже с утра пораньше. Я при жизни о таких цыпах только во влажных снах мечтал, хоть потискать её надо что ли.

– Если грохнет, то ты сегодня увидишь заодно, что Резкий делает с теми, кто его приказам не подчиняется. Я вот парень крепкий, но последний раз при виде «воспитательной работы» дважды блеванул. Мял, тупить харе, жопы свои двигайте!

Прихватив полегчавшие тачки, троица направилась к зданию. Виктор же разжал хватку на рукояти топора. Слава недоразвитым идиотам, так как не заметить такую «кочку» могли только они.

Остаться или ретироваться? Выходит, место то гиблое, пусть и интересное.

Виктор решил остаться, более того, он даже место дислокации менять не стал, лишь сделал минимум телодвижений, закопав себя в песок более основательно, считай один нос торчит. Решение себя оправдало: подпитым работничкам и их обдолбанному охраннику не было дела ни до чего кроме их непосредственной задачи. Они активно болтали, матерились, иногда ржали как лошади, а иногда переходили в режим угрюмого молчания, абсолютно не желая замечать скрытого песком лазутчика.

Всего мусорщики сделали семь ходок, вывалив на песок солидное количество скоропортящихся продуктов. Виктор же, ловя обрывки фраз или целые разговоры, понял, что зря считал «Станцию 12» филиалом ада. Настоящий ад вот он, рукой подать. Ад, в котором обитатели разделились на «чертей» и «грешников» совсем не по божественным критериям. Этот безумный, безумный мир…

Мусорщики закончили, Виктор же страдал от жары и жажды, радуясь, что жара терзала всё меньше, так как неумолимо накатывался вечер. И вот, до слуха донесся звук работающих моторов. Похоже в «ад» возвращался его король

***

Поднимая за собой клубы мелкой золотистой пыли, по полотну пустыни мчались два десятка квадроциклов. Издали они напоминали рой разгневанных насекомых, что с рёвом и жужжанием летел мстить неудачливым обидчикам.

Ворвавшись на площадку перед торговым центром, машины начали тормозить и довольно дисциплинированно парковаться. Парковка не оставляла сомнений, что водители машин минимум трезвы, максимум имеют опыт в подобных маневрах. Это наблюдение Виктора расстроило, так как пьяный идиот безусловно опасен, но всё же в его ситуации он куда более предпочтительнее чем идиот трезвый и злой.

Словно масса растревоженных муравьев, из торгового центра высыпала ватага подростков примерно от четырнадцати до восемнадцати лет. У многих, если не у всех, имелось при себе оружие, и удивило Виктора то, что разгорячённые встречей обитатели торгового центра не устроили приветственную пальбу, видать с патронами было туго. Имелись среди встречающих и существа женского пола – суетливые девахи с неотягощённым разумом лицом. Впрочем, масса подростков была разношёрстной во всех отношениях, в том числе и по поведению и степени опьянения. Но ясно было одно, перед Виктором стая с жёстким распределением старшинства и места под дающим блага солнцем.

А после настроение молодого человека подпортилось, так как пыль осела, и он разглядел новые детали. К некоторым квадроциклам верёвками за ноги были привязаны люди, а может уже и трупы: сколько их волокли по песку даже думать не хотелось. Пленники, в отличии от молодчиков-водителей, которые красовались пустынной спецовкой с очками и пылезащитными масками, были одеты в зелёную военную форму или во что-то на неё похожее.

Приехавший рейд также состоял из молодёжи, но эти были постарше, на вид лет по семнадцать – восемнадцать. Спешившись, члены рейда начали снимать пылезащитные маски, Виктор же подметил, что одному из них, высокому и жилистому, уважительно подали черную, увешанную блестящим металлом косуху. Немного понаблюдав, молодой человек понял, что именно этот – высокий и жилистый парень с растрёпанным ирокезом и есть тот самый Резкий, так как все без исключения своим поведением выказывали ему уважение, а то и банальный страх.

Провалявшись на жаре полдня и увидев привязанных к квадроциклам людей, Виктор искренне считал, что некое дно его ментального состояния достигнуто. Увы, ошибался. Подойдя к одному из притащенных «зелёных», вожак пнул его по ребрам ногой, развязал и стянул мешок с головы добычи, а после, приподняв голову пленника за волосы, направил его взгляд на торговый центр. Далее вожак с полминуты что-то втолковывал «зелёному», а после достал нож и…

Виктор отвернулся. Насмотрится он ещё и натерпится, пока же стоит помнить, что отсутствие кошмаров по ночам также есть своеобразный ресурс.

Под улюлюканья и крики толпа потащила остальных пленников внутрь здания, труп же поволокли в пески, в противоположную от наблюдателя сторону. Виктор, вернув взгляд на площадку понял, что не вся молодёжь растеряла остатки человечности, так как некоторые, зайдя за угол здания, блевали прислонившись к стене.

Увы, но движуха на площадке не закончилась: часть местных обитателей осталась и принялась заниматься квадроциклами, отвязывая от них вещевые мешки, вероятно с провиантом и снаряжением, которые неторопливо заносили в здание. Также внутрь закатили и некоторые машины, возможно на ремонт и обслуживание. Виктору же оставалось только ждать.

***

Не раз и не два Виктор безмолвно материл себя за затею остаться. С возвращением рейда обитателей торгового центра словно подменили: пусть дозорные в окнах исчезли, зато с наступлением вечера по периметру крыши начали неторопливо разгуливать караульные, появилась охрана и перед главным входом. Правда эти лениво сидели на вытащенных из здания стульях и потягивали газировку, которой притащили с собой целый ящик. Данная пара индивидов невольно будила в молодом человеке здоровую ненависть и желание газировку отжать. Да и вообще странно, что он чувствует себя относительным живчиком, ведь днём припекало так, что на спине можно было яичницу жарить.

Не принесли положительных изменений и первые сумерки. С наступлением темноты из подвала здания послышалось приглушённое тарахтение генератора, после чего по периметру крыши зажглось множество ярких, освещающих прилегающую территорию фонарей. Хотя нет, всё же имелось и хорошее: стало прохладно, а после и откровенно холодно.

Темнело. Ненавистное солнце окрасилось в медно-красный цвет и начало тонуть в песке на… Да хрен знает где оно начало тонуть, компас то здесь не работает, пусть будет на западе. Наконец темнота захватила мир окончательно, не сумев сожрать лишь освещённое здание торгового центра, и здесь Виктор понял, что у него появились новые проблемы.

Пусть лампы на крыше светили ярко, да и три местных луны добавляли света, но всё же чуток дальше его позиции видимость была очень так себе. И вот, там, куда днём бригада мусорщиков вывалила тухлятину, началось непонятное шевеление, шуршание и хруст раздавливаемых жвалами пластиковых контейнеров. И Виктор и рад бы был обернуться и посмотреть на любителей несвежих продуктов, да вот только боялся пошевелиться, так как охраняющие крышу подростки подошли к её краю и начали внимательно изучать происходящее. Рядом с Виктором происходящее, чтоб его!

Ночной воздух стал очень проницаемым для звуков и сейчас даже негромкие голоса хорошо слышались на солидном удалении.

– Слышь, Питон, а чё там мураши зашевелились? – наводя ствол на источник звуков, произнёс один из дозорных на крыше.

– Дык третий день с отката, завонялось, вот пацаны и повыбрасывали всякое.

– А, да, Крот же сегодня Лысого с мелкотой заряжал. Ну, блин, дебилы ленивые, не могли подальше отвезти.

– Да забей, к утру сожрут всё. И в этом районе только «крабы» по ночам беспредельничают, да и то они только на трупнину ползут.

– Трупнину?.. Слушай, а вояку то, которого Резкий зарезал, куда отволокли?

– Да не парься, он через, – здесь второй дозорный посмотрел на часы на своей руке, – через час на респ улетит.

– На хрена ты часы то таскаешь? – поинтересовался его товарищ. – Здесь же в сутках даже не двадцать четыре часа. Совсем мозги от жары пересохли?

– У кого-то может и пересохли, а кто-то Эйнштейн местного разлива. Я их на закате на нули выставляю и знаю после, что до рассвета семь часов куковать.

– Слышь Эйнштейн…

Потеряв интерес к издаваемым местной живностью звукам, дозорные направились к другому краю крыши.

Это был шанс!

«Пора», – подумал Виктор, ведь чавканье жвал за спиной нарастало. Как бы скоро за него не принялись. Да и, знаете ли, нервирует.

Оказалось, что не пора: теперь задницы от стульев оторвали дозорные перед входом и подойдя к краю площадки, принялись настороженно поглядывать на ночную суету. Тревоги на их лицах не наблюдалось, так, коротали время от скуки. Плохо товарищи, очень плохо: ведь наблюдатели могут и мозг включить, отчего догадаются, что бугорок на песке не есть штука естественного происхождения.

У каждой профессии есть свои требования и рекомендации. Так настоящими сталкерами становятся те, кто не мыслит свою жизнь без неизведанного и это есть требование. Рекомендация же звучит как «Не суйся в сталкерское дело без большой личной удачи. Без удачи сталкеры долго не живут». Сложно сказать был ли Виктор удачлив, выходило что был, так как с той стороны крыши бабахнул одиночный выстрел. Крики, следующий выстрел. После начали стрелять методично: скупо и прицельно.

Стоявшие невдалеке от Виктора дозорные скинули с плеч лямки карабинов и помчались на другую сторону площадки. Из приоткрытых дверей торгового центра высыпало ещё несколько человек с оружием, пространство наполнилось криками, в основном состоящими из матюгов разного калибра, среди которых несколько раз прозвучало слово «краб».

Молодого человека не требовалось приглашать дважды, вскочив на ноги, он, пригибаясь, помчался к боковой стене здания, благо недалеко, метров тридцать, не более. Заскочив в слепую зону у стены: прямой свет фонарей сюда не попадал, Виктор попал в относительную темноту и принялся гуськом двигаться вдоль стены к торцу торгового центра. Текущий план был следующим: лезть в набитое отморозками здание ему расхотелось и решено было дождаться утра снаружи. У торца здания, у стены, до самой крыши шла батарея толстых вентиляционных труб. В создаваемой ими тени, он и решил прикопать себя до утра. В рассветных же сумерках следовало вернуться к навесу и оставленному под ним снаряжению, хлебнуть живительной влаги, перекусить, после чего отправиться в обратный путь.

Дойдя да труб, Виктор принялся копать в песке яму и очень быстро понял, что закопаться в песок в конкретно в этом месте не выйдет, так как песка у стены с гулькин нос и под ним лежит бетон и непонятные металлические листы. В голове родилась догадка, порождённая предыдущим опытом: всё же Противостояние, в которое он играл при жизни, имело в своей основе оцифрованную реальность, отчего большинство деталей совпадало с действительностью.

Следуя своей догадке, молодой человек принялся на ощупь обшаривать пространство рядом с трубами, разгребая песок и ощупывая бетон и железо. Спустя минут пять он, наконец, нашёл то, что искал – закрытый железной крышкой люк технического входа. Не сильно надеясь на то, что люк будет открыт, он потянул крышку вверх. Сопротивляясь под весом песка, она начала подниматься.

«Хм…» – растерялся Виктор, не зная даже радоваться находке или нет. Радоваться не стал, рановато будет, однако же быстро спрыгнул в открывшуюся узкую шахту, осторожно опустив за собой люк и оказавшись после в кромешной темноте.

Теперь следовало либо тихо сидеть здесь, либо развивать удачу. Жажда и виднеющийся внизу слабый свет подтолкнули к действиям, да и не воспользоваться подобным подарком судьбы было глупо. Сделанные из стальных скоб ступени вели вниз, ну что же, спустимся, разведаем.

Шахта оказалась внезапно короткой, спустившись вниз буквально на метр, Виктор вылез из дыры в стене небольшого помещения, в которое из разных частей здания приходили идущие наверх трубы. Свет попадал в эту, захваченную темнотой комнатушку, через небольшую приоткрытую дверь.

Спрыгнув на пол, молодой человек вынул из петли на поясе топор и какое-то время прислушивался. Не сказать, что было тихо: где-то, через несколько стен, тарахтел генератор, а с улицы едва слышными хлопками доносились редкие уже выстрелы, но всё же конкретно здесь обещающих неприятности звуков слышно не было.

Успокоившись, Виктор пришёл к нехитрому выводу:

«Этого не должно быть…»

Люк, через который он попал в данное техническое помещение, запирался навесным замком, скобы с внутренней стороны люка имелись, вот только сам замок на них отсутствовал. Шанс, что здание прилетело таким после отката безусловно имелся, но даже при местном бардаке он выглядел натянутым: закрыли бы местные подобный «подарок», обязательно закрыли, отчего напрашивался нехитрый вывод – это неспроста…

Придя к данному заключению, молодой человек принялся обшаривать помещение.

Ответ нашёлся в одной из шахт под потолком, в которую уходили сразу две трубы. В ней, на расстоянии вытянутой руки, был спрятан рюкзак и длинный матерчатый чехол. Что в чехле Виктор догадывался, однако первым делом полез он именно в рюкзак.

«Ну не идиоты…» – страдальчески скривился он, вытащив из рюкзака литровую бутылку колы.

«Кто в пустыне колу пьёт? От неё же только сильнее пить хочется!» – возмутился чужой недальновидности Виктор.

Но всё же клиника оказалась не полной и второй найденной в рюкзаке бутылкой оказалась полторашка минералки.

«Ну слава тебе Боже», – обрадовался молодой человек и тихонечко бутылку открыв, хлебнул из горлышка.

Это был самая вкусная минералка, которую он пил в жизни. Оказывается, чтобы минералка приобрела божественный вкус, всего-то и надо, что денёк прожариться на солнцепёке.

Организм, получив порцию H2O слегка пришёл в себя и потребовал приступить к дальнейшему изучению содержимого рюкзака. Вообще, находка была мировой, однако за день Виктор намучился так, что сил радоваться банально не осталось. А может просто его лимит радости под завязку заполнила царящая в подвале приятная прохлада. Ладно, это всё лирика, так что у нас там у нас в рюкзаке?

В рюкзаке нашлась зажигалка, небольшой налобный фонарик, водительская аптечка, шокер, куча шоколадок и пяток мясных консервов. Также имелась пара пачек забугорных патронов для карабина. Увы, не разбирался Виктор в зарубежных патронах: в Противостоянии для стрелкового оружия они были свои – местные, всего шесть видов. Пистолетный, автоматный, карабин, дробовик, винтовочный и 12.5 для тяжёлого пулемёта и снайперки. Вот такое вот упрощение, зато голова не болит, что найденный на карте магазин будет заполнен чем-то непонятным. Родные же патроны он знал только потому, что на них часто ссылались на форуме при обсуждении преимуществ того или иного оружия. Ну ничего, патроны сейчас не главное. Еда – вот наше всё! Кто там сказал, что основной инстинкт сексуальный? Не поешьте вот такой вот «трудовой» денёк наивные, а после уже машите томиком Фрейда…

В принципе шоколад неплохой выбор для путешествия по пустыне, но не молочный же блин! Тёмный, лучше 70% какао, иначе придётся высасывать как из тюбиков для космонавтов. Хотя, всё одно на такой жаре растает. Ну ладно, выбирать сейчас не приходится. Сточив пару батончиков, молодой человек запил съеденное минералкой и взялся за изучение чехла с оружием.

Охотничий карабин с внушительным оптическим прицелом, ну точно кто-то компенсировал отсутствие размера в известном месте… Особенно хорош прицел оказался тем, что его снять легко. Полежи-ка родной пока здесь, сейчас от тебя вреда больше, чем пользы. Что в магазине? Патроны, что же ещё. Десять штук. И что обидно, запасных магазинов нет, отчего будь добр отстегни имеющуюся и заполни ручками, печально.

Повесив карабин на плечо, молодой человек перешёл к очень полезной находке – шокеру. Убивать людей, особенно несовершеннолетних подростков, ему ну очень сильно не хотелось, по крайней мере пока те не начнут убивать его. А они начнут, к гадалке не ходи, тут походу весь народ не познал отцовского ремня, который обстоятельно втолковывает что такое хорошо, а что такое плохо. Ладно, постараемся не дать супостатам шанса.

Включив приборчик, Виктор услышал короткий писк набравшего ток конденсатора, после чего на шокере загорелась красная лампочка. Трещать, пожалуй, не будем, поверим «на слово».

Сняв свой «пустынный плащ», Виктор убрал его и тюрбан в рюкзак, который вернул в тайник, оставив при себе лишь карабин, шокер, фонарик и прихваченные с собой указатели, после чего обшарил оставшиеся технические проходы. Замок… Тот, который закрывал люк наверху, дужка перекушена предназначенным для подобных дел инструментом. Видать не всем нравится в этом «замечательном» месте, кто-то не прочь и свалить. Интересно куда? В полис? Ладно, после всё это.

Карабин? На плече. Шокер? В руке. Шорты? Пока не обгажены. Комплект дающий моральный доступ к минимальному риску экипирован, приступим.

Приоткрыв дверь, молодой человек выглянул в следующее, освещённое помещение и убедившись, что в нём никого нет, шагнул внутрь. Здесь также хватало труб и призванного обеспечить циркуляцию воздуха оборудования. В углу стояла махина здоровенного промышленного кондиционера, а может и не кондиционера, чёрт его знает. Приоткрыв ведущую уже из этого, второго помещения дверь, Виктор выглянул в коридор.

Сейчас он находился на техническом – подвальном этаже, точнее в хозяйственной его части. Подземной стоянки в здании, по-видимому, не было, отчего следовало, что остальной подвал занят складами и помещениями для персонала. Вон он, кстати, «персонал», сидит через три двери.

Длинный коридор с неприветливыми бетонными стенами шёл вдоль внешней стены здания и что порадовало молодого человека, комната, в которой он сейчас находился, была последней, далее тупик. Более того, лампочки были через одну выкручены, отчего его дверь очень кстати тонула в полумраке. Как итог, тыл был закрыт, разве что кто-то спустится через люк сверху, во что верилось слабо. Метров за двадцать от его позиции, у стены, вероятно карауля дверь, на стуле сидел парень лет семнадцати – восемнадцати. Охранник покачивал головой в такт музыки и пожмакивал на кнопки портативной игровой консоли. Дисциплинка что надо. Хотя… Вероятно в подобном коллективе, сколь не большим авторитетом обладает начальство, закручивать гайки сверх меры себе дороже, отчего местные порядки представляли собой некий компромисс между железной дисциплиной и подростковой анархией.

И здесь Виктор решил более госпожу фортуну не напрягать. Хватит! Сегодня он и так получил хорошего сверх меры. Ну может не сверх, но всё же риски делятся на разумные и для идиотов, заодно проверять особенности местного «бессмертия» ему не хотелось. Пересидит до рассвета в данном подвальчике, а к утру прихватит ништяки и убудет в направлении «Станции 12». А может на «девятку» отправится, позже решит, утро вечера мудренее. Хотя нет, не отправится: поспать этой ночью не выйдет, отчего назавтра лучше ничего наполеоновского не планировать.

В углу его текущего убежища стоял повидавший жизнь металлический стул. Прикрыв дверь, молодой человек осторожно поднёс его к двери, прикинув можно ли заблокировать спинкой стула дверную ручку. Выходило, что можно.

Отставив пока стул, Виктор опять приоткрыл дверь и высунув в коридор «одно ухо», принялся ждать, изредка осторожно поглядывая на охранника. Охранник – довольно взрослый для местного контингента парень лет восемнадцати, сосредоточенно жмакал по клавишам консоли, иногда зевал и поправлял явно неудобную подмышечную кобуру с пистолетом. Виктор же терпеливо ждал, подумывая, а не вылезти ли на поверхность, где и дождаться утра подрёмывая в песочке. Пожалуй, как начнёт клонить в сон, он так и сделает, а пока лучше подождать здесь, мало ли, узнает что-то новое и хорошо бы полезное.

– Привет служба… – вывел молодого человека из полудрёмы гнусавый подростковый голос, благо обращался он не к Виктору. Звучал голос знакомо, ага, один из дневных мусорщиков зачем-то пожаловал.

– Чё тебе? – вытащив из ушей наушники, буркнул охранник.

– Слышь, Глаз, чё ты сразу как неродной, а? – обиделся гость.

– Мямля, ты либо идиот, либо одно из двух. На посту я, на смене! С утра сменюсь и буду тебе первым корешем на деревне. Ты о порядках наших забыл?

– Да всё я помню, но что уже и поболтать нельзя?

– Поболтать то можно, но ты же сюда не за этим за полчаса до посвящения пришёл? – недовольно уставился на не прошенного гостя охранник.

– Ну да, не за этим, тут дело такое… Пусти телочку потискать, а?..

Услышав сказанное, охранник истерически заржал, аж консоль выронил. А выронив, матюгнулся и принялся проверять девайс на целостность.

– Мля, Мямля, иди уже отсюда от греха подальше, юморист хренов. На хрена тебе её тискать, если член в этом мире только для ссать годен, а тёлки от слова совсем не возбуждают?

– Глаз, ну ты понимаешь, я ведь девственником помер, сиськи только на картинках видел. Мечта у меня типа. Ну, как галочку поставить. Ну пусти, а? Она же в браслетах вся, я помацаю слегка, ну пару минуток и свалю. Сюда же в ближайшие часа полтора хрен кто сунется, все на посвящении зависают.

– Всё, вали, – безапелляционно отрезал охранник. – С ней с час как Резкий закончил, после чего наказал под страхом кастрации никого к ней не пускать. После посвящения продолжит. Ты помнишь, надеюсь, что Резкий слов на ветер не бросает? Серьёзно всё. Свободница это, понимаешь Мямля, свободница. Девка эта ни к чему не привязана, шарится по пустыни, многое знает, много где была, штучки у неё с собой интересные и непонятные были. Резкий с ней по-хорошему хочет, к сотрудничеству склонить типа. Информация ему от неё нужна. Информация, Мямля, в этом мире власть…

– Ладно, понял чувак, бывай. До завтра, короче, – показательно расстроился подросток. – Буду наших плоскодонок домогаться… – развернувшись в сторону лестницы, уже на ходу вздохнул он.

Внезапно Мямля резко развернулся, в один прыжок приблизился к сидящему на стуле охраннику и выхватив из кармана нож, всадил его в шею уткнувшегося в консоль Глаза, одновременно схватив того свободной рукой за подбородок и потянув челюсть жертвы вверх, заставив тем самым проглотить так и не вырвавшийся наружу крик. Наблюдающий из полумрака Виктор невольно охнул, благо убийца был слишком занят вознёй и посторонний звук не услышал.

Спустя полминуты довольно односторонней борьбы, названный Глазом затих. Мямля, трясущимися от возбуждения руками, повозился с застёжкой кобуры и забрал у убитого пистолет. Сунув оружие за пояс джинс, он невнятно, но всё же слышно, пробормотал:

– Словил «десяточку», урод штабной…

Пошарив по карманам охранника, убийца достал ключ и отперев им дверь, исчез внутри охраняемого помещения.

Виктор, руководствуясь не разумом, а скорее неким вдохновением, сунул шокер в карман, снял с плеча карабин и тенью выскользнув в коридор, быстро бросился к двери, в которую вошёл убийца. Думать было некогда и всё же множество мыслей возникло. С залитым кровью телом убитого охранника начало происходило нечто ненормальное: труп «обуглился», посерел и словно сгорая «холодным огнём» начал быстро осыпаться в пепел.

Вырвав Виктора из оцепенения, вызванного мистической сценой, в замке двери тихо щелкнул ключ, сообщая, что Мямля ценил интим без посторонних глаз.

Не думая о последствиях, молодой человек с короткого разбега ударил в дверь ногой. Точнее не ударил, а постаравшись не нашуметь на всю Ивановскую, вдавил в препятствие свои семьдесят килограмм веса. Замок выдержал, а вот хлипковатое дсп двери нет, дверь с приглушённым хрустом распахнулась, оттолкнув стоявшего за ней подростка.

Преимущество внезапности определило расклад сил. Виктор, перехватив оружие за ствол, врезал в челюсть Мямли прикладом. И хорошо врезал, аж рукам больно стало, не убил, но несколько часов отключки гарантировано. Далее действовать предстояло быстро.

Подскочив к выходу, он выглянул в коридор и где-то с полминуты прислушивался. Может от того, что подвал, а может просто удача, но пронесло: никто на звук удара не бежал, да и не так уж громко дверь хрустнула. Обернувшись, Виктор попытался понять ради чего он пошёл на риск.

Вероятно, в данном помещении обитал местный завхоз, так как имелся здесь большой рабочий стол с тисками и верстаком, а одна из стен была завешена различным инструментом. Баловался завхоз и спортом: у боковой стены бала смонтирована шведская стенка, на которую, так чтобы пола касались лишь пальцы ног, за руки была подвешена женщина.

Да товарищи мужчины, либидо в этом странном мире действительно ампутировано под корень, но вот память осталась. Ностальгия, так сказать. Фигурой пленница действительно обладала с картинки и даже не с порнографической, а с той, которая дорогая реклама спортивного инвентаря. Та реклама, в которой камера сначала наезжает на упругую грудь, после, делая полукруг, показывает аппетитную попу и лишь в завершение провожает длинные ножки в брендовых кроссовках, оставляя в подсознании коварную закладчику. Знают подлые маркетологи, что путь к кошельку мужчины лежит через его ширинку, знают, да и плевать, ведь здесь это не работает.

Не портил фигуру пленницы даже бывший когда-то белым хлопковый комбинезон, который и не сказать, что обтягивающий. Да и лицо ничего так, разве что причёска не очень: волосы были грубовато обстрижены почти под корень.

– М-м-м-м, – мотая головой и пытаясь выплюнуть кляп, возмущённо запыхтела женщина.

Виктор, понимая, что для налаживания контакта необходимо дать пленнице минимум информации, выпалил:

– Я не с ними, я со станции, сейчас выну кляп, не вздумай кричать.

Произнеся это, он, однако, не бросился выполнять озвученное, а вытащил из-за пояса валяющегося в отключке Мямли автоматический пистолет. Оружие оказалось импортным, незнакомым.

Вернув взгляд на пленницу, молодой человек невольно замер, сейчас та смотрела на него ошарашенными, если не сказать наполненными ужасом глазами.

Подойдя к подвешенной, Виктор вынул из её рта служивший кляпом комок тряпок.

– Ты идиот?.. – лишь только получив возможность говорить, выпалила женщина и возмущённо впилась в спасителя блестящими карими глазами.

– Возможно… – не стал спорить молодой человек, который, что душой кривить, подозревал, что у него не все дома, взять хотя бы события последних минут.

Подняв с пола выроненный Мямлей нож, он забрался на пристроенную к стене лестницу и принялся перерезать удерживающий руки женщины толстый пластиковый хомут.

– Да отвали ты от меня! – запротестовала пленница. – Ты мне всё испортил, я бы договорилась…

– Вот этот мелкий хрен, – прервав процесс освобождения, указал Виктор ножом на лежащего на полу Мямлю, – ради возможности пообщаться с тобой в интимной обстановке, только что убил человека. Общаться он собирался при помощи ножа, которым, если ты не перестанешь дергаться, я порежу тебе запястья. Ещё, из того, что я видел чуть ранее, договориться с Резким, конечно, можно, но вот по мне, не очень-то и стоит.

– Как убил? Всё же вскроется с утра… – не очень поняла пленница.

– Да так, только кучка пепла осталась… – наконец совладав со стяжкой, сообщил Виктор.

– Вт же срань господня… – завернула женщина не хуже бывалого строителя.

Получив свободу, пленница осела на пол и постанывая, принялась потирать передавленные запястья, на которых от пластикового хомута остались красно-синие полосы.

Быстро придя в себя, она подняла на спасителя глаза и секунд десять пристально разглядывала слегка растерявшегося Виктора, после чего яростно зашипела:

– Я сначала подумала, это подстава такая, вроде подсадной утки, но сейчас «вижу», что ты реально со станции. За тобой боты придут, придурок ты контуженный!

Здесь молодой человек отчего-то вспомнил отца. Его отец никогда не спорил и не ругался с матерью, он молча кивал и делал так, как считал нужным, а после, если мать была недовольна, шёл в магазин за цветами и конфетами. Магазин над головой присутствовал, жаль продавцы не очень, да и цветы завяли. А ещё, он ничего кареглазой амазонке не должен.

– Всё, я понял, нет так нет. До свидания, – решив не спорить кто здесь идиот, а у кого справка есть, Виктор развернулся, подскочил к двери и выглянул в коридор. Убедившись, что в коридоре пусто, он торопливо направился в своё временное логово.

«И что мне, блин, теперь делать? Вот вляпался же», – закрыв дверь и принявшись подпирать ручку стулом, простонал про себя Виктор.

– Впусти меня, – в процессе установки стула, раздался с той стороны двери требовательный голос.

Ну, если по-хорошему просят надо впустить, особенно когда выбора, по сути, и нет.

– Ты на хрена сюда приперся? Решил сам помереть как камикадзе и «шакалов» с собой прихватить? – лишь только войдя внутрь, набросилась на него кареглазая «штучка».

Виктор на это вздохнул и постарался успокоиться, после чего произнёс:

Давай поспокойнее, если верить вырубленному мной дебилу, у нас есть примерно полтора часа времени, пока не закончится некое посвящение. А сюда я пришёл, следуя именному указателю…

– Покажи немедленно! – прервала его женщина.

– Тебя как зовут? – доставая из кармана шорт нужный указатель, спросил Виктор.

Лишь завидев требуемое, женщина выхватила «компас» из рук молодого человека.

– Это твой? – прочитав надпись на корпусе указателя, требовательно спросила она.

– Мой… – прикинув правильно ли называть «компас» своим, ответил Виктор.

– Ты точно привязан к станции? – взглянув на собеседника как-то по-новому, спросила женщина.

– Я появился на станции, а про привязан или нет, я не очень понимаю.

– Странно… М-да, – подняв на Виктора цепкие карие глаза, собеседница принялась его внимательно рассматривать. Виктор же подумал, что в его прошлой жизни, эта женщина могла получить всё и получить не только методом раздвигания ног. Кроме идеальной фигуры, в её глазах сверкали воля, ум и какая-то непонятная сумасшедшинка. Решив не торопить собеседницу, он принялся устало глядеть на неё в ответ.

– Ты либо тормоз, либо реально крут… – спустя секунд двадцать гляделок, вздохнула женщина и опустила глаза. – Меня Оксана зовут, – дополнила она.

– Виктор… – кивнул в ответ молодой человек.

– Ты давно здесь? В смысле, в этом мире? – спросила Оксана.

– Третий день получается, – ответил Виктор.

– Много про это место знаешь? – удивлённо заморгав, уточнила собеседница.

– Нет… Считай ничего, – виновато пожал плечами молодой человек.

– Охренеть! Ты реально крутой тормоз! – расширила глаза женщина. – Так, Виктор, – продолжила она, – во-первых извини меня за наезды, но Система зафутболила меня в это чёртово место ради встречи с одним человеком и пока не стало ясно, что этот человек ты, мне от твоей помощи вреда было больше, чем пользы. Да, да, я понимаю, что ты, похоже, спас меня от малолетнего извращенца. Тут, к слову, у многих крыша едет, хотя есть такие, у кого она, наоборот, в пазы становится. Во-вторых, я знаю, что у тебя куча вопросов, но придётся отложить большую их часть на потом, по причине того, что мы, к сожалению, в полной заднице и нам необходимо отсюда валить и валить срочно. Да вот беда, не ты, не я сделать этого прямо сейчас не можем, точнее можем, но лишь для того, чтобы через полчаса подохнуть. И дабы ты отнёсся к моим словам серьёзно, посмотри куда указывает стрелка.

Вернув молодому человеку указатель, Оксана начала обходить собеседника по кругу, Виктор же быстро сообразил, что диск с обозначенной на нём стрелкой поворачивается следом за женщиной.

– У тебя десять минут… – остановившись, непонятно произнесла спасённая.

– Десять минут на что? – не понял молодой человек.

Отличайся в этом мире секс от процесса чистки кастрюли ершиком на сухую, можно бы было и потрахаться. Я, кстати, тебе вначале не врезала только потому, что ты мне приглянулся. Да, да, считай это порцией лапши на уши, – скривилась Оксана на скептический взгляд собеседника. – Короче, десять минут на вопросы, самые наболевшие так сказать. Хорошо бы после, но с вами – мужиками, пока языком не почешешь, вы ни на что не годны.

– Смысле всего это? Происходящего в смысле, – задал Виктор главный на его взгляд вопрос.

– А хрен его знает, – зло процедила женщина. – Кто-то появляется в полисах и на станциях, кто-то вот в таких «зверинцах» как данный торговый центр. Таких, кстати, называют «шакалы», они не обязательно молодняк, бывает всякая отмороженная уголовщина прилетает, не дай бог к таким попасть. Задача Шакалов портить жизнь полисам, если они этим не занимаются, или занимаются недостаточно добросовестно, к ним в гости начинают приходить боты. Есть ещё «перелётные птицы» или свободники, кто как называет. Это такие как я, кто появился в разных развалинах посреди этой чёртовой пустыни. Мы ни к чему не привязаны, иди куда хочешь, точнее куда отправят. Свободникам периодически прилетают задания в виде вот таких вот милых указателей. Не хочешь задание выполнять, жди неприятностей, да тех же ботов… Долбаный мир!

– А может это игра?

– Именно Виктор, это игра, даже не сомневайся. Вот только мир этот ни хрена не виртуальный. Это реальная планета с какой-то существующей только здесь хренью, от которой сдохнуть сразу не выйдет, а придется слегка помучиться, – зло жала кулаки женщина, отчего стало видно, что мучаться ей приходилось. – Я здесь почти два года от квадрата к квадрату болтаюсь, – продолжила она. – Есть ещё здесь некие Администраторы, самый известный из них непонятный гопарь. Да блин, на вид он реальный гопник, – на непонимающий взгляд молодого человека пояснила Оксана. – Он обычно приходит к «мясу» на зачищенных станциях и вкратце объясняет в какую жопу они попали.

– В смысле зачищенных?

– В смысле, что, когда ты в этом мире девять раз подохнешь, десятый будет последним. Даже хоронить не надо, кремируют за счёт заведения, только кучка пепла останется, как на том стуле в коридоре, – нервно дернула женщина подбородком, указав в направлении убитого Мямлей охранника, после чего продолжила: – На станциях есть период наполнения, когда народ прилетает потихоньку, после он заканчивается и начинается так называемый «расход», пока все не выберут лимит воскрешений. Хотя так раньше было, сейчас слегка по-другому, сейчас один выживший остаётся, видать для упрощения преемственности.

Дабы лучше переварить услышанное, которое тяжёлым грузом навалилось на плечи, Виктор снял с плеча карабин и присел на металлический кожух стоящего у стены насоса.

«Выходит Хмурому один раз остался», – мрачно подумал он.

Не сказать, что Хмурого было жалко, но, когда ты на очереди, невольно засочувствуешь. Вопросов имелась масса, вероятно понимая это, Оксана попыталась расспросы пресечь:

– Нам действовать надо, а не болтать, ведь неизвестно сколько они там со своим посвящением провозятся. Ты хорошо стреляешь? – спросила она.

– Два вопроса, после я само внимание, – поднял на собеседницу глаза молодой человек.

– Хорошо, – не стала спорить Оксана.

– Есть шанс, что я не привязан к станции? Ну, коли мне выдали этот указатель…

– Сомневаюсь. Здесь вроде как строгое правило: «Где родился, там и привязался». Конечно, постоянно происходят разные изменения, стопроцентно я не уверенна. Эта ночь всё покажет… – неопределённо закончила ответ женщина.

– Ботов можно убить? – задал второй волнующий его вопрос Виктор, так как перспектива через месяц помереть его не радовала, а помереть окончательно через десяток раз не радовала тем более.

– Я никогда не слышала, чтобы кто-то убивал бота. Они, вероятно, заточенные под войну высокотехнологичные роботы, которые не глупее людей будут, это точно. И не земного уровня эти железяки, уж поверь. Я понимаю, что именно тебя волнует, всё не так плохо, как кажется: от ботов можно отбиться. Когда они встречают серьёзное сопротивление, обычно отступают. Во многих секторах, где станции наладили обмен ресурсами с полисом и друг с другом, народ успешно отбивается. Не всегда, но часто. Боты тоже рандомно приходят, иногда десяток – полтора пеших, а иногда полсотни и тяжеляк подкатывают, по-разному, в общем.

– Ответ на твой вопрос, прекрасно… – задумчиво произнёс Виктор.

– Что прекрасно? – не поняла Оксана.

– Стреляю прекрасно. Всё что скромнее пулемёта, я без пяти минут «бог».

– Не похож ты на спеца. Дай догадаюсь, полное погружение? Противостояние?

– Молодой человек на это кивнул.

– А ты случаем такой спокойный не от того, что считаешь, мол, игра не закончилась? – прищурилась на собеседника Оксана.

Виктор на это лишь неопределённо пожал плечами. Он и сам не понимал отчего не рвёт на голове волосы и не стучит зубами от страха. Пожалуй бы следовало.

– Нет, тут другое, оттого тебе указатель и выдали, хотя… Ладно, время, – нахмурилась женщина. – Перейду к делу, я за честность, по крайней мере когда могу себе её позволить, – стала серьёзной она. – Дерьмовое в этот раз мне выдали задание, – скривилась собеседница. – Эти дебилы малолетние меня бы в жизни не сцапали, я сама сюда пришла. Текущее моё задание – передать полученный от Системы указатель, тебе передать, но на тот момент я полагала, что кому-то из начальства данного клоповника. Как я уже говорила, я птица вольная. Не знаю, насколько это лучше, чем быть привязанным: живут такие как я сильно по-разному, но всё же Система дает нам несколько бонусов в виде стартовых артефактов. У меня это «Погремушка» и «Поводырь», с этими артефактами я появилась в этом мире, и они ко мне привязаны. Первый отпугивает местную живность и как итог позволяет перемещаться по пустыне ночью. Второй указывает на ближайшее к тебе укрытие, в котором есть вода и припасы, очень редко на тайники, но чаще Поводыря клинит на выданное Системой задание, можно сказать через него такие как я задания и получают. Без этих артефактов, как ты возможно уже догадываешься, я весьма ограничена в свободе. И сейчас они нужны не только мне, так как без «Погремушки» мы не сможем слинять отсюда до утра, а до утра нам ждать ни как нельзя: возможно сюда уже направляются боты, за тобой направляются… Конечно, если я умру, то моё имущество улетит со мной на респ, но умирать я не хочу: неприятный, знаешь ли, процесс, а хочу попробовать своё имущество вернуть, его у меня забрали, когда повязали. И ты должен мне помочь, так как кроме двух упомянутых артефактов, у меня отобрали предназначенный для тебя указатель, и кое-что ещё для меня важное. Не знаю, что будет если я его тебе не передам, есть шанс, что прилетит нам обоим…

– Если мы вернём твою погремушку, ты проводишь меня до станции? – коротко спросил Виктор?

– Ты что, даже не поломаешься? Мол, на хрена мне такие приключения нужны? – скептически посмотрела на собеседника Оксана и за этим, притворным скептицизмом, молодой человек уловил коварство.

Виктор на это поморщился и взглянув собеседнице в глаза, произнёс:

– Не знаю, слышала ли ты разговор за дверью, по примерно через час некое посвящение закончится и сюда придёт Резкий дабы уломать тебя на сотрудничество. Найдёт тебя он или нет, я не знаю, однако то, что, обнаружив смерть дозорного, они перевернут здесь всё верх дном – очевидно. Отчего убираться мне отсюда надо уже сейчас и без всяких ботов, но так как ночью пустыня кишит плотоядными насекомыми, сделать я этого не могу. И мне, знаешь ли, очень не хочется общаться с Резким, он при мне человеку глотку смеха ради перерезал… Так, я полагаю, будут звучать твои дополнительные аргументы, в случае если я откажусь?

– Не люблю умных мужиков, – скривилась Оксана, – где-то с вами легче, но в целом больно часто напрягаете. Стреляешь, говоришь, хорошо? А нож, рукопашная?

Молодой человек на это кисло улыбнулся и соединив кончики большого и указательного пальца, показал собеседнице знак, значение которого в данной ситуации значило «полный ноль».

– Нож мне давай, – вздохнула на это женщина. – Что ещё есть кроме пистолета? Ты, надеюсь, понимаешь, что сделать всё надо тихо…

– Шокер есть… – достал Виктор из кармана шорт опасный приборчик.

– Бинго! – обрадовалась женщина. – Гони давай, – протянув руку, потребовала она девайс, после чего дополнила:

– Ещё дай мне свой указатель, не многие знают, что подобные артефакты можно налету перестраивать. Точнее опытные «птицы» могут, такие как я…

Получив «компас», Оксана сжала его в своей ладони и сосредоточилась на предмете.

– А ты справишься? С местными то? Среди них и постарше есть, на вид лет восемнадцать – девятнадцать, плечистые, – засомневался Виктор.

Оксана не выглядела замученной диетами моделью: умеренно сбитая женщина, фигуристая и такая, что есть за что ухватиться. Но всё же сильные стороны женщин обычно заключаются не в способности штурмовать логово малолетних анархистов.

Самодовольно улыбнувшись, Оксана хмыкнула:

– Шутишь, я десять лет монахом во Втором мире отыграла, а после, как Путь Шаолиня стартанул, в нём полтора десятка. Да и вообще, боевыми искусствами занималась ещё до игр, с того момента как у меня грудь выросла, уж больно много находилось желающих её пощупать, – хищно оскалилась женщина, которую словно подменили: появилась в ней какая-то жёсткость и опасность.

– И запомни Виктор, – продолжила она, – хорошо запомни! Вопрос сколько мне лет карается немедленным ударом по зубам. Мне 25, было и всегда будет. На самом деле в иных обстоятельствах я бы оставила тебя ждать здесь, но отчего-то уверена я в тебе, наверно от того, что «дурак – дурака видит издалека», а два «дурака» в нашем деле верней будет. Увы, но с вашими мужскими железяками я не дружу и никогда не дружила, а в этом мире умение обращаться с огнестрелом много стоит. Ладно, пора. Держишься за мной, не шумишь, слушаешь приказы, первым не стреляешь ни при каких обстоятельствах, только в ответ. Всё понял? Ну если понял, то в путь, сейчас поймешь, кем надо быть, чтобы в этом мире за два года не сдохнуть.

Глава 6. Чёрная метка

***

Глава, в которой Виктор встречается с «богом».

***

Плохо, когда вопросы в голове возникают быстрее, чем находятся ответы на них. И ладно бы вопросы были простыми, вроде, где кофейку выпить или чем вечером заняться. Так нет, вопросы, чтоб их, почти все глобальные, калибром не меньше «как жить», «что делать» и «кто виноват»?

Ещё прагматичная часть Виктора требовала болезненно ущипнуть себя за мягкое, дабы проверить не является ли происходящее сном. А лучше, наконец, добраться до игрового меню и выйти из этой чёртовой игры. Неприлично реальной игры. И это точно игра, ведь в реальности так не бывает. Вот он, ведомый как будто подстроенными обстоятельствами, спасает «прекрасную принцессу», а вот уже крадётся с ней «убивать дракона». Хотя какая нафиг принцесса, взрывоопасная амазонка непонятного возраста. Да, выглядит на двадцать пять, но уверенности и опыта в спортивном теле сильно за полтинник. Дела…

Первым делом спонтанно возникший отряд вернулся в комнату, где ранее держали пленницу. Здесь Оксана оперативно пощупала пульс на шее Мямли, подержала перед его ртом запястье, после чего показала Виктору большой палец, снабдив жест комментарием:

– Даже когда очнется, ещё сутки будет полуовощем: приложил ты его конкретно.

А после был длинный, чуть ли не во всю длину здания коридор, по левую сторону которого находились двери всяких хозяйственных помещений, а по правую ведущие на склады ответвления. Видно было, что женщина примерно знает куда идти, пусть и поглядывает иногда на конфискованный у Виктора указатель, крутя его при этом в пространстве и так и этак.

– Нам левее и вверх, – в конце коридора прошептала она, а после сделала призывающий к дополнительной тишине жест.

Да куда уж тише! Вот что что, а двигаться без шума молодой человек умеет.

Призвав к тишине, Оксана тихонько приоткрыла белую металлическую дверь с замутненным окошком по центру. Дверь вела на пожарную лестницу, это Виктор приметил по висящим на стене информативным указателям, привык он на них поглядывать.

Так, прислушиваясь к доносящимся с лестницы звукам, они стояли около минуты. Выше по лестнице явно кто-то был, так как кроме фонового, удалённого гоготания подростков, до слуха доносились приглушенные голоса. В принципе логично, ведь сколь не вольной здесь была дисциплина, поставить пост на подобную ключевую точку было более чем разумно.

– Пригнулся, сел у стены и ждёшь моей команды, – строго и довольно грубо, приказала Оксана.

Виктор не обиделся, с командной дисциплиной он знаком, да и не в игру они здесь играют. Хотя нет, пожалуй в игру, жаль только штрафы сильно неигровые. За такие штрафы сажать надо.

То, что произошло дальше, послужило испытанием для его неокрепшей мужской психики. Пусть сексуальная активность здесь на нуле, вот только природную стеснительность никто не отменял, да и не ожидал молодой человек такого. Чего угодно, но только не этого.

Прошмыгнув в дверь и прислонившись к стене лестничной площадки, Оксана начала тихо и очень эротично постанывать. Не будь половая функция лишена энергии, можно бы было запросто получить приступ лютого спермотоксикоза, а так постанывания будили лишь здоровое мужское любопытство и хорошо, надо сказать, будили. Интенсивность издаваемых звуков возросла, добавились чувственные всхлипы и тихие вскрики. Да за такую озвучку производители утонченной эротики в очередь построятся денег дать!

На лестнице послышались торопливые шаги тяжёлых ботинок. Приблизились, шаги сбились и остановились.

– Хера, Ром, тут баба какая-то себя удовлетворяет, – выдал обладатель довольно взрослого на слух голоса.

– Да вижу я, не слепой и не какая-то, а та, что к нам днём приперлась, – пояснил второй, более собранный голос, после чего продолжил:

– Эй, дамочка?

– Да постой ты, «кино» такое прерывать… – взмолился невидимый Виктору подросток.

– Шнур, очнись, какое кино? Вязать её надо… Я хз, что там с ней Резкий нарешал, но под замком она сейчас сидеть должна.

– Да погоди вязать, она не в себе походу, дай посмотреть. Она же сейчас это… Хотя странно, тут же бабы того, сухие как пустыня сахара.

– Мля, извращенец хренов, вяжем её, а после надо понять, что с Глазом и хрен ли она здесь делает.

Опять шаги, финишные стоны Оксаны, мужская возня, перемежаемая с неуверенным пыхтение и хихиканьем.

– Я руки выверну, а ты это, браслеты защёлкни, – произнес принадлежащий некоему Шнуру голос.

Звук удара, приглушённый вскрик; второй, переходящий в хрип, вскрик; треск шокера. Быстро, эффективно, сравнительно тихо.

– Помогай давай, – шикнула с той стороны двери женщина.

Поднявшись на ноги, Виктор отскочил от открывающейся двери, в которую Оксана затаскивала бессознательное мужское тело.

– Да оставь пока второго, этого за ноги бери… – дала указание она.

Открыв ближайшую, незапертую дверь, они сгрузили первое тело в набитый офисной техникой и канцелярщиной склад, а после отправились за вторым. Последним в комнатку был занесён второй за сегодня трофейный карабин.

– Минуту, – попросил Виктор, снимая с одного из вырубленных охранников пояс с висящим на нём тяжелым военным кольтом и патронташем на несколько обойм. Вот уж достойная находка. Уже имеющийся автоматический пистолет был оставлен здесь, за грудой ящиков с бумагой для принтеров. Взять всё не позволял здравый смысл: оружие оно ведь из железа сделано, да и стреляет не маной, а патронами, которых не сказать, что много.

Увы, но второй карабин отличался от первого патроном и калибром. Калибр был поскромнее, отчего молодой человек решил оставить первый. Вообще, разумно бы было взять с собой только пистолет, а не тащить тяжёлое и не самое практичное в условиях закрытых помещений оружие, но стоит и о будущем задуматься, ведь будущее выглядело мрачновато и в нём маячили некие боты.

– Ты скоро? – недовольно шептала Оксана, которая уже умудрилась защелкнуть на обоих поверженных охранниках найденные при них же наручники и связать их ноги удлинителями, до кучи засунув в их рты кляпы из найденного здесь же нового полотна для швабры, от которого она отхватила куски имеющимся у неё ножом.

– Готов, – нацепив пояс с пистолетом, вздохнул Виктор, оставив затею порыться в карманах добычи и может даже прихватизировать что-то из пустынной раскраски спецовки. Заманчиво, но время поджимает.

– Вперёд, – скомандовала женщина.

Однако бежать вперёд Оксана не спешила, а почти с минуту прислушивалась через приоткрытую дверь к творящемуся на лестнице. Звуки имелись, но доносились они не с лестницы, а откуда-то дальше.

– Вперед, – опять скомандовала она.

Пока им везло, не так чтобы конкретно, но всё же ситуация не раз и не два могла обрушиться в пучину полной задницы.

Поглядывая на указатель, Оксана уверенно, пусть и осторожно, миновала первый этаж и устремилась на второй. На втором их ждала засада, но не та, которая вооружённая, а ситуационная. Ведущая с пожарной лестницы белая металлическая дверь была подперта ящиком, призванным удержать её в открытом состоянии. За дверью, без всяких коридоров и поворотов, сразу же начинался обширный торговый зал, заполненный стеллажами с электроникой и бытовой техникой. Не сказать, что видимость была как в поле, но всё же Виктор разглядел толпящийся у круговой стеклянной ограды народ. Много народа, десятка два разновозрастных подростков, не меньше.

Беглого взгляда хватило чтобы понять: в полу второго этажа имеется большая, обнесённая ограждением дыра, открывающая вид на центр первого этажа. Там, внизу, и происходило нечто удерживающее внимание толпящихся у ограждения подростков.

Схватив растерявшегося молодого человека за руку, женщина уверенно и быстро протащила его через опасный отрезок пути.

– Не зевай, нам на третий… – прошептала она.

Перед дверью на третий этаж стояли два пластиковых ящика, выполнявших, по-видимому, роль стульев. Здесь же, у стены, имелась пара раскрытых коробок с пивом и энергетиком. Хорошо быть молодым: искренне считаешь, что печень и почки будут как новые вечно. Хотя, при местной регенерации возможно так оно и будет, лишь бы не упиться до смерти, раз десять…

Дверь оказалась запертой…

Сверившись с компасом, Оксана чуть растерянно произнесла:

– Нам туда, на третий. И заморгав, уставилась на Виктора.

Всё же не такая уж она и альфа-амазонка, как показалось на первый взгляд.

– Ключ скорее всего у вырубленных тобой охранников, – сразу сориентировался рассудительный Виктор. – Кто пойдёт? – спросил он.

– Я пойду, – моментально взяла вожжи инициативы женщина.

– Если не найдёшь ключа, попробуй раздобыть что-то вроде универсального ножа, – уже в спину ей прошептал молодой человек.

И не похоже, что его услышали.

Оксана отсутствовала минут пять, что для текущей ситуации маленькая вечность. Пусть Виктора не трясло от мандража, что, возможно, ненормально, но и сказать, что волнение отсутствовало полностью было никак нельзя. Присутствовало оно, ещё как присутствовало, недаром тихие шаги поднимающегося по лестнице человека заставили крепко сжать карабин, а указательный палец начал нехорошо продавливать курок. Ну ничего, ход курка у гражданского оружия жесткий, это вам не стволы спецподразделений. Хотя и там, поговаривают, народ любит поработать напильником.

– Вот, – поставила женщина на пол добротный пластиковый кейс, такой, в каком носят и хранят инструменты.

– Ключа при охранниках не было, я сбегала в комнату, где меня держали, там инструмента всякого много.

Произнеся это, Оксана опять отключила амазонку и посмотрела на молодого человека взглядом в котором ясно читалось: «мужчина, иди и поменяй на кухне розетку, иначе не получишь то, что тебе может дать только женщина! А именно, слова что ты самый лучший и замечательный».

– Открывай, – кивнув на кейс, взял роль командира Виктор и принялся изучать замок на двери.

Очень быстро он понял, что попытки раскрутить замок результата не принесут: хорошие замки проектируют не дураки, отчего раскрутить их возможно лишь при открытой двери. И всё же вариант имелся, а именно вынуть вставленное в дверь матовое стекло. Оно зажималось четырьмя металлическими планками, удерживали которые винты под шестигранник. Образовавшаяся прореха, конечно, будет узковата, но пролезут, комплекция позволяет.

Но есть ли в наличии необходимый инструмент?

Кейс оказался настоящим инструментальным «клондайком», даже небольшой шуруповёрт имелся. Рабочий шуруповёрт… Нажав на его курок, молодой человек поморщился от создаваемого приборчиком специфического жужжания и решил довериться старой доброй отвертке с имеющимся под неё ворохом насадок, среди которых нашлась и нужная. Благо открутить предстоит всего восемь болтов. Или не всего, а целых? Приступим.

– Слушай Оксан? – сноровисто крутя отверткой, обратился к женщине Виктор. – А это не странно, что мы с тобой вот так вот встретились? Ну как выразиться… Я и в здание удачно попал, и Мямля этот влез. Не сорви у него крышу, я бы в жизни в ту комнату не полез.

Оксана, которая заняла позицию дозорного, чуть отошла от перил и ответила:

– Система выдала тебе и мне указатели? Выдала… Значит ей что-то от нас надо и значит она поднапряжётся и подыграет. Хотя очень всё зыбко. Сказать, где начинается всякая хрень и заканчивается наша свобода воли сложно, если вообще возможно. Но да, иногда такое случается, что понимаешь – это неспроста. Ты крути, крути, потом все вопросы, если живыми останемся конечно.

Виктор крутил, размышляя в процессе, что электричество есть краеугольный камень современного мира, ведь замки на дверях пожарного входа, должны автоматически открываться при первой, грозящей опасностью ситуации. Например, при переносе здания на другую планету… А нет, не открылись канальи. Хотя, на данной двери проблемный замок дополнительный, после уже его заперли и охранников зачем-то у двери посадили.

Подумав об этом, молодой человек с подозрением посмотрел на висящую под потолком камеру. Нет, вряд ли, на ней даже огонёк не горит.

– Отвертку, минус… – выкрутив три удерживающих стекло металлических планки, скомандовал он Оксане.

Продвинутая дама, знает, что требуется: сразу дала отвертку потоньше, чтобы стекло в пазе подковырнуть.

Чёрт, не идёт, надо выкручивать ещё четыре болта и снимать последнюю боковую планку.

– Слушай Оксан, а что эта за «Система» такая? – работая отвёрткой, спросил Виктор у обеспокоенно поглядывающий вниз женщины.

– Я не знаю пошло ли это от Администраторов или дурачков, которые книжек про попаданцев начитались, но здесь есть нечто, что вмешивается в жизнь таких как мы. Хотя Система наверно управляет всем здесь – ботами, откатами, указателями и много чем ещё. Может даже нами отчасти. Порой бывает такое выкинешь, что потом сидишь и думаешь, на хрена?

Стекло поддалось. Поддев его отверткой, Виктор невольно замер. Вообще они большие молодцы и сделали всё тихо, но вдруг это сыграет с ними злую шутку и с той стороны есть люди. Хотя, дверь то заперта. Но вот единственная ли она, ведь ещё есть соединяющие этажи эскалаторы, их молодой человек видел на втором этаже через приоткрытую дверь.

– Смелее, отступать некуда. Если там опасность, бежим в подвал, – поняла его сомнения женщина.

Опасности за дверью не оказалось, по крайне мере на первый взгляд. А выходы на упомянутые эскалаторы оказались закрыты роллставнями.

Далее справились без составления плана: Виктор снял сплеча карабин, передал его Оксане, достал из кармана Кольт, хотя зачем достал? Стрелять всё одно плохой вариант и подставив под дверь один из ящиков, пролез на ту сторону, после принял у женщины оружие и помог ей забраться следом. Ну как помог, изобразил галантность что ли.

Спутники, стараясь не шуметь и настороженно поглядывая по сторонам, направились вглубь зала.

На третьем этаже находился развлекательный сектор. Половину этажа занимали боулинг, игровые автоматы и уютное кафе. На оставшейся же части этажа, примерно с середины, судя по вывескам и афишам, находился небольшой, на пару залов кинотеатр, не даром же при наличии всего трёх этажей, здание имело добрые пятнадцать метров в высоту.

Ещё здесь было довольно жарко: крыша за день накалилась и прогрела воздух в зале, да и тёплый воздух с нижних этажей также поднимался именно сюда. Как и на втором этаже, в центре зала, в окружении относящихся к кафе столиков, имелся обнесённый стеклянной оградой проём, открывающий вид на второй этаж. Но этот был поменьше чем на втором, метров пять в диаметре. То есть, все три этажа были соединены неким конусом и народ находясь на верхних этажах, мог поглядывать в царство потребления на нижних.

В самом низу, на первом этаже, находился фонтан, точнее раньше находился, сейчас его переделали в чёрт знает что и вокруг этого «что» кипело непонятное движение.

– Ты сдурел!? – схватив молодого человека за руку, Оксана оттащила его от ограждения. – Заметят же! – прошипела она.

Верно прошипела. Излишнее любопытство сгубило кошку и бесчисленное количество наивных молодых людей.

– Нам туда, подняв взгляд от указателя, – кивнула женщина в сторону касс кинотеатра.

Затащив Виктора в проход к залам, она указала на имеющийся на входе конструктивный выступ и приказала:

– Жди здесь, я обшарю офисные помещения кинотеатра, видать моё барахло там, больше негде. Если кто-то войдёт в дверь, не шуми, а тихо иди ко мне.

Произнеся это, Оксана открыла ведущую в помещения касс дверь, благо не запертую.

Молодой же человек послушно встал на стрёме. Что спорить, ведь указания разумны.

Вернулась в коридор женщина буквально через пару минут, и здесь Виктор понял, что она «неправильная амазонка». Какая эта амазонка, когда по виду вот-вот расплачется.

– Там кабинет администратора, в нём склад боеприпасов и сейф, – мрачно сообщила Оксана. – Запертый… Старенький, чисто на трещотке, я попытаюсь открыть, есть способ, но мне времени много надо.

– Я на стрёме, – спокойно ответил на это Виктор и спокойствие это было в многом напускное. А ещё хотелось порыться в упомянутых боеприпасах, но оставлять зал без присмотра неразумно.

Кивнув, женщина исчезла за дверью.

Тем временем внизу происходило что-то активное и вероятно для местных обитателей важное. Внезапно в дополнение к крикам и гоготу, снизу раздался пистолетный выстрел, который поддержала яростная волна хохота, улюлюканья и каких-то совсем уж доисторических звуков. И здесь молодой человек не выдержал…

Да, подходить к ограждению не стоит: один неудачный взгляд снизу и местные могут запросто засечь посторонних, но кто сказал, что нельзя подползать? Особенно при том, что вход с пожарной лестницы он будет видеть отлично, а прошмыгнуть назад под прикрытием столиков сможет почти наверняка.

Выдумав оправдание для соблазна, Виктор гуськом подбежал к проёму, лег на живот и подползя к самому краю, начал жадно изучать происходящее на первом этаже, благо видно было отлично, как, кстати, и слышно.

Некоторые чудаки утверждают, что счастье в незнании. Что за глупости, знание – сила. Жаль только, конкретно сейчас Виктор с последним утверждением не соглашался. Понаблюдав за происходящим внизу несколько минут, он твердо понял, что лучше бы не знал. Ведь с полученным знанием предстояло жить дальше. Хотя, подумаешь, ну прилетают в торговый центр новые подростки, ведь судя по случаю с Глазом имеется и убыль, всего-то и надо, что помереть десять раз. Ну включают новеньких в стаю при помощи довольно простого древнего обряда. Хотя нет, не древнего, людоедского. Это современный человек, сидя в тёплой коробке перед экраном, считает папуасов – людоедов недоразвитыми созданиями. Нет, именно они, а не городской обыватель, знают, что есть там – в тёмной глубине человека, ещё они знают как с этим работать и как это использовать, очень хорошо знают.

Но Виктору то что: новый мир, новые правила. Виктор вот немного посмотрит и свалит обратно на свою станцию, ведь «шакалы» на станции не нападают.

– Пустынные волки! Пустынные волки! Пустынные волки! – начали скандировать стоявшие по кругу ограждения второго этажа подростки и их крики поддержало ещё большее количество глоток на первом.

Фонтан внизу был переделан в клетку, собранную из разного, кустарного и не очень, материала. В клетке сидели люди – подростки. Рулил процессом высокий жилистый парень в косухе и с растрёпанным ирокезом.

– Следующего! – задорно и весело рявкнул Резкий.

Ну да, когда ты главный и у тебя есть ствол, можно и повеселиться.

Два молодчика оттащили закрывающую клетку решётку, после чего из неё, пошатываясь, вышел плечистый парень лет шестнадцати. Вид подросток имел измождённый, вероятно, чтобы сломить волю пленников, ни пить, ни есть им в последние дни не давали.

– Ты готов вступить в стаю?! – прорычал Резкий.

– Стая! Стая! Стая! – опять начали скандировать множество глоток.

И хорошо скандировать, задорно, так что хоть самому вступай.

Подросток что-то промямлил.

– Не слышу?! – тряся кандидата за плечо, проорал главарь.

– Готов… – неуверенно ответил подросток.

– Нет, так дело не пойдет. Штопора ему! – не хуже хорошего ведущего, направлял процесс посвящения Резкий.

Толпа взвыла. Появилась деваха в одних лишь обтягивающих джинсах и с открытой взгляду грудью. В прочем, в штанах от вида той груди ничего не екало. Но вот на ошарашенного пленника срыв прежних табу похоже произвёл некоторое впечатление.

Деваха подала парню стакан с прозрачной жидкостью.

– Пей, пей, пей! – скандировали собравшиеся.

Подросток начал пить, неуверенно, обжигаясь, но видать пить хотелось очень, отчего почти пофиг что там намешано и какой градус оно имеет. Да и под конец стакан придержал главарь, залив в парня всю принесённую байду.

– Повторяй за мной волчонок! – закричал Резкий, после чего начал произносить:

– Я вступаю в стаю по собственной воле и обязуюсь повиноваться вожаку и лидерам стаи.

– …вожаку и лидерам стаи… – мямлил подросток.

– Стая обязуется делиться со мной частью добычи, будь то жратва, выпивка, оружие или женщины…

Про женщин он, конечно, загнул, но, когда ты ничего не понимающий идиот, оно, вероятно, звучит.

Как ни странно, но присяга оказалась довольно длинной и складной, отчего заняла несколько минут, под конец которых подросток приободрился, начал пошатываться и смотреть на мир блестящими от наркотического опьянения глазами. Виктору же стало понятно, что в напитке вряд ли был один лишь алкоголь.

– Обряд! – закончив со словесной частью, взвыл вожак.

– Обряд! Обряд! Обряд! – поддержали его собравшиеся.

Двое парней покрепче подволокли к вожаку связанного мужчину в зелёной спецовке, ещё двое оперативно расстелили несколько одеял, на которые, на колени, усадили пленника. Резкий достал из-за пояса чёрный автоматический пистолет и вложив его в нетвердую руку подростка, подвёл к поставленному на колени человеку.

– Стой Семён, не надо! – закричал из клетки тонкий молодой голос.

– Заткнуться внутри, твоя очередь ещё не пришла волчонок, – рявкнул вожак, а остальные завопили так, что крики протеста утонули в общем гуле. Да и вообще больше ничего слышно не было. Хорошо слышен на фоне общей какофонии был только выстрел. Виктор же отвернулся, отвернулся во второй раз за сегодняшний день. Ведь хороший сон – это тоже ресурс. Вот только будет ли он теперь хорошим?

– У-у-у-у-у! – вопила толпа, показывая, насколько тонка и незыблема грань между человеком и зверем. Грань, от шага за которую человека удерживает воля и социум. Воля в забрызганном кровью и мозгами волчонке отсутствовала, а социум сменился.

Подождав пока крики улягутся и заодно пока уберут труп и залитые кровью одеяла, главарь продолжил.

– Ну что же, пора взяться за самых непослушных и бесполезных.

Зрители затихли, в воздухе повисло что-то нехорошее. Да и ясно что, Виктор же не дурак, он всё видит. Всё, хватит на это смотреть, надо уходить, что будет дальше и так понятно. Бог покинул этот мир, осталось только безумие. Осталась чёртова безумная Система. Пожалуй, умереть по-быстрому десяток раз не такой уж и плохой вариант, может там, после, получше будет?

Но уйти не удалось, да и не хотелось, наверно.

Из клетки выволокли суховатого подростка в очках и хрупкую девушку лет шестнадцати. Девушка ревела, заливаясь слезами или, точнее, пыталась ими залиться: создавалось впечатление, что жидкости в измождённом организме попросту нахватало. Подросток же, что удивило Виктора, держался твёрдо и смотрел на Резкого с нескрываемой ненавистью.

Дождавшись завершения приготовлений, вожак закричал:

– Властью данной мне Системой, я отвязываю данный мусор от логова стаи и отправляю в жопу этого чёртового ада! Но прежде стоит немного развлечься парни. Или вы забыли, где мы и кто мы? Мы хищники, а хищники рвут и не знают жалости.

Напряжённая толпа оживилась и разрядилась выкриками, Резкий же кивнул удерживающим пленников молодчикам.

В этот раз одеяла не было, подойдя, главарь тупо ударил хныкающую девушку кулаком по лицу, отчего та потеряла сознание и упала на пол. А после Виктор поймал взгляд главаря, направленный в глаза несломленного паренька в очках. То был взгляд насильника жаждущего растоптать и смешать с грязью невинность, жаждущего сломать и искалечить, взгляд человека, получавшего от своей почти дьявольской власти огромное удовольствие.

Стальной хваткой сжав руку подростка, Резкий всунул в неё пистолет. Раздался выстрел, пока в пол: очкарик, дёрнув ствол, попытался выстелить в ногу главаря, но не смог, отчего заработал удар под дых, но так, для сговорчивости и так, чтобы сознание не потерял. Главарь направил пистолет на голову лежавшей на полу девушки и наполненными предвкушения глазами поймал взгляд сжимающегося от ужаса парня. Всё, сейчас…

Виктор не понял, как и когда он успел подскочить на ноги, но внезапно обнаружил себя целящимся из карабина в голову Резкого. Палец начал продавливать курок, и он не промахнется, ведь он действительно стреляет божественно.

«Извини Оксана, но я, похоже, и правда идиот…» – успела пронестись в голове довольно резонная мысль, ведь вряд ли данный акт ненужного героизма в конечном итоге кого-нибудь да спасёт.

А после… После оружие не выстрелило, да и не могло выстелить, ведь сам мир остановился…

***

Оружие щелкнуло осечкой, рука, следуя наработанной автоматике, передёрнула рукоять затвора, выбросив в воздух не отстрелянный патрон с промятым байком капсюлем. Патрон, выскочив из ствола и отлетев от карабина на десяток сантиметров, неподвижно завис в воздухе. Да и хрен с ним, что завис, подумаешь баг игры, дальше стрелять надо. Палец начал продавливать курок в новой попытке выстелить, но застыл, а после давление ослабил.

«Это не игра. Это никакая не игра…» – понял Виктор.

Осознание реальности происходящего пришло озарением, одновременно с этим сознание начало быстро расширяться и разгоняться, наступила столь яркая и звенящая ясность, что вся предыдущая жизнь моментально показалась каким-то незначительным сном, как прошлая, так и эта. А после молодой человек понял, что он здесь не один и рядом находится некто, послуживший виновником его столь странного состояния.

Обернувшись, он увидел улыбающегося темноволосого мужчину в чёрной мантии. Странный гость обладал очень приятным и правильным лицом, в котором имелась одна большая странность: лицо это пугало ровно настолько, насколько казалось привлекательным. Ещё удивляла мантия незнакомца, ведь состояла она из тьмы, которая словно сочилась и размывалась, непонятным образом сохраняя при этом общую чёткость.

А после Виктор начал вспоминать то, что произошло с ним после смерти, до попадания в этот пустынный мир.

– Ай! – вскрикнул он, выронил карабин и упав на колени, схватился за голову: сколь большой была ясность, столь сильной и острой оказалась прервавшая воспоминания боль.

Подняв глаза, молодой человек взглянул на мужчину, тот поднял вверх указательный палец и покачивал им из стороны в сторону в запретительном жесте.

– Вы, бог? – скорее утвердительно, нежели вопросительно, произнёс Виктор.

– В рамках данной планеты, пожалуй, а вот относительно пределов даже обозримого космоса, роль моя скромна настолько, что даже немного обидно. Но я здесь не за этим, – приятным и спокойным голосом произнёс незнакомец.

– Прекратите всё это! – практически крикнул Виктор, имея ввиду происходящее внизу и в здании в целом.

Странный гость его эмоциям не поддался и начал говорить спокойно и размеренно:

– На текущий момент в данном здании находятся шестьдесят четыре человека, из них активно своей волей и вниманием в происходящих событиях участвуют сорок девять. И лишь четверо из перечисленных действительно против заведённых здесь порядков. То есть, потворствуя твоему желанию, я должен пойти против свободы воли сорока пяти человек? Не слишком ли вы эгоистичны в своих требованиях юноша? – с интересом изучая Виктора, спросил мужчина и начал обходить молодого человека полукругом, отчего за его мантией начал оставаться медленно рассеивающийся след тьмы, и тьма эта отчего-то заставляла нехорошо сжаться.

Виктор от услышанного растерялся, незнакомец тем временем продолжил:

– Знаешь почему бог дал человеку столь большую свободу воли? Да потому что человек ничего не решает… Порой мне весело наблюдать, как искренне вы считает себя пупами мироздания, не будучи способными при этом распорядиться даже своим завтрашним днём. Я бы смело назвал вас самыми бесполезными созданиями во вселенной, да вот беда, перед человеком открыты практически безграничные перспективы, но вы – ленивые до идиотизма создания, не хотите ими воспользоваться. Приходится периодически кидать вас в пучину испытаний и даже в ней вы умудряетесь найти для своих ленивых задниц мягкий диванчик. Ну как? После сказанного ты всё ещё намерен требовать у меня прекратить всё это?

– Да, – твёрдо произнёс Виктор. – Всё происходящее бессмысленно и лишено человечности.

– Какие высокие слова. Ты никогда не задумывался, что из тебя с самого детства выращивали шаблонный продукт, весь творческий потенциал которого должен был быть утилизирован в виртуальном мире? В чертовски увлекательном виртуальном мире… И вот, непредвиденный результат: шаблонный продукт размышляет о высокой гуманности. Откуда в тебе это?

«И правда, откуда?» – отчего-то поразился молодой человек.

– На счёт того, что всё происходящее бессмысленно, я так же не намерен с тобой соглашаться, – продолжил мужчина. – Те из попавших сюда молодых людей, кто не сломается под гнётом обстоятельств, замечу, не таким уж и сильным гнётом, получат лучшую долю и выбор, пусть даже потеряв при этом одну «жизнь». Остальные же… Для них, как видишь, поставлена чёткая задача: не давать разным лентяям протирать мягкие диваны. Подытожу, ты неверно формулируешь требование, я не могу, точнее не намерен прекращать всё это, но я могу изменить задачу.

– Измените задачу… – немедленно потребовал Виктор.

– А кто это просит? – словно ища взглядом пищащего комара, начал оглядываться по сторонам мужчина. – Ты? – уперся он в молодого человека своими серебристыми глазами, и от взгляда этого Виктору отчего-то стало страшно. – Мелковат ты для таких просьб, – подытожил незнакомец, а после продолжил задумчиво:

– Но, раз уж я всё же снизошёл до разговора с тобой, правильно будет дать тебе шанс. Займи одно из первых мест в рейтинге этого мира и я, так и быть, изменю по твоей просьбе один из его аспектов. Но не сейчас. Потом, когда всё начнётся, потом, когда будет с кем конкурировать. Сейчас же я хочу задать тебе один вопрос.

Виктор хотел было возразить, потребовать, но не смог. Нечто сродни интуиции прямо заявило, что лимит его свободы закончился и с этого момента он может только слушать и чётко отвечать на заданные ему вопросы, если таковые будут иметь место.

– Вопрос мой следующий, – прекратив расхаживания и остановившись, произнёс мужчина. – Выстрелив в главаря, ты, в конечном итоге, спасёшь тех двоих пленников внизу, однако после тебя и твою подругу схватят и пропустят через такую мясорубку мучений, о существовании коих ты вряд ли подозреваешь. И вот, собственно, вопрос: будешь ли ты стрелять после услышанного?

– Буду, – удивляясь самому себе, ответил молодой человек, так как ответ возник из самого его естества, минуя логический аппарат.

– Чудесно… – непонятно подытожил незнакомец. – Ну что же, – продолжил он, – стоит выдать заслуженные награду и наказание. Награду за то, что не прогнулся под обстоятельствами там, где должен был прогнуться и где следовало прогнуться, наказание же за то, что не знал своего места.

Расцепив удерживаемые за спиной руки, мужчина протянул одну из них Виктору. В раскрытой ладони незнакомца лежал винтовочный патрон. Обычный патрон 7.62 на 54 с закраиной. Необычной выглядела только пуля, она была синей, почти фиолетовой.

То ли невольно, то ли на автомате, молодой человек потянулся к дару. Мужчина, ловко перехватив его руку, вложил патрон в ладонь Виктора, а после мозг взорвался столь чудовищной болью, что Виктор заорал и извиваясь упал на пол. Руку его при этом словно удерживало в раскалённых тисках, которые мало того, что прожигали мясо до кости, так ещё и неумолимо сжимались.

– Ах да, – нагнувшись над дергающимся от невыносимых мук молодым человеком, продолжил говорить незнакомец, – я тебя обманул… – произнёс он.

В уши ударил хлопок, тело бросило в сторону, боль в руке если не прошла, то упала до уровня хорошего такого ожога, заодно вместе с болью из головы выдуло и ту удивительную, царившую в ней секунду назад ясность.

Слабо соображая и действуя скорее на автомате, Виктор, пошатываясь, поднялся на ноги, подхватил карабин и на ватных ногах подойдя к ограде, перевесился вниз, готовясь завершить начатое. Однако то, что он увидел внизу, заставило его с выстрелом повременить.

Похоже досталось не только ему. Остальные присутствующие так же выглядели контуженными исчезновением «бога» или кем там этот странный субъект являлся. Подростки, пошатываясь, вставали с пола, Резкий, нетвёрдо стоя на ногах, всё ещё удерживал подростка, но вот пистолет у него забрал и держа оружие в одной руке, ошарашенно и со страхом оглядывался по сторонам, словно прислушиваясь и ожидая чего-то нехорошего. А после и сам Виктор понял, что-то не так.

В-з-з-з-з-з-з… – донёсся снаружи мягкий и одновременно резкий стрёкот, словно здание облетало исполинское насекомое. Имелось в звуке что-то механическое и не будь стрёкот непривычным, можно было бы сразу сказать, что шумит какой-то хитрый вертолёт.

В-з-з-з-ж-ж-ж, – добавился к первому звуку второй, то ли зарядки, то ли раскрутки, а после с неба спустился ад.

Некоторые отчего-то полагают, что ад он там, во тверди земной и в доказательства данному положению приводят догматы непонятно кем написанных текстов. Виктор же увидел явление, явление ада на эту чертову грешную землю.

Буквально рассекая здание, торговый центр прорезала пулемётная очередь. Может стреляли трассерами, а может и не пулями вовсе, однако, круша витрины и выставленную на них технику, через торговый зал второго этажа пронеслась световая волна, словно сквозь стену резанули светящимся ножом.

В-ш-ш-у-х-х-х, – среди заполнившего пространство шума, слух выделил новую нехорошую тональность.

А после в здание прилетело что-то совсем неслабое, рассчитанное на укреплённые доты, но не как не на данный «карточный домик». Тело подбросило в воздух и швырнуло в сторону, неслабо приложив в процессе головой о металлическую стойку одного из столов. В ушах зазвенело, чувства словно смешались, ясным остался лишь солоноватый привкус крови во рту.

Сразу же, следом, вторая «световая» очередь, буквально разрезая здание по диагонали, прошла буквально в метре от ног Виктора, через крышу, круша кофейные столики и пол зала. В лицо брызнули посыпавшаяся с потолка пыль и бетонное крошево, а после свет питаемых генератором лампочек погас, погрузив третий этаж в полутьму, тревожно разгоняемую несколькими возникшими здесь возгораниями. Стреляли, похоже, не пулями, а чёрт знает чем.

Перевернувшись на живот, молодой человек, пытаясь пересилить боль в плече, которому также досталось, начал подниматься на ноги. В ушах звенело, ориентация в пространстве была так себе. Здесь кто-то довольно грубо подхватил его под локоть и буквально тралом куда-то потащил. И хорошо тащил, не иначе кто-то из широкоплечих молодчиков Резкого добрался.

Проклятый звон в ушах приутих, замыленные чем-то глаза различили дверь пожарного выхода. Слегка прояснившийся разум сообщил, что тащит его, вероятно, Оксана и что надо бы не тащиться, а идти самому.

Летательный аппарат противника отработал новую очередь куда-то в район первого этажа, а после выпустил по зданию очередную порцию ракет. Торговый центр опять основательно тряхнуло. Да это не ракеты, это великан стенобитными шарами кидается!

Затащив контуженного Виктора на лестницу, Оксана споткнулась, чертыхнулась и отпустив сою ношу, села на ступени. «Ноша» же, слегка придя в себя, обнаружила, что спутнице также солидно досталось, благо ранений нет, лишь вид кошки на своей шкуре выяснившей, как работает стиральная машина.

Пользуясь паузой, Виктор протёр лицо майкой, отчего внезапно стал видеть на порядок лучше, на майке же осталось солидное количество бетонной пыли и натёкшей с разбитого лба крови. Обнаружив, что он всё ещё сжимает в одной руке карабин, молодой человек повесил оружие за спину и обернувшись к женщине, спросил:

– Что дальше?

Спутница подняла на него наполненные ненавистью глазами, в которых ясно читалось знание, кто виновен во всех её бедах и злоключениях. Однако надолго запала ненависти не хватило, отчего она сменилась на практичное недовольство.

Оксана попыталась встать, но лишь приподнявшись, обессиленно опустилась на ступени. Виктор бросился помогать, на что получил в ответ недовольный толчок рукой.

– Отстань, полминуты приду в себя и свалим, – рявкнула на него женщина. – Слышишь, «Жнец» отстрелялся, в основном первому и второму этажу досталось, вряд ли там многие выжили, должны проскочить, – сообщила она.

И правда, звук скорострельного пулемёта, как и чудовищные удары чего-то куда более крупного по калибру смолкли.

– Сейчас с пустыни сюда подтягивается пехота ботов, а может и что-то потяжелее, – продолжила женщина. – Надо угнать квадроцикл, пешком мы не выскочим.

– От такого вообще возможно убежать? – скептически спросил Виктор.

– Ты забыл? Происходящее хренова игра, а в играх есть правила и ограничения. Боты те ещё твари, но их оружие ограничено как по меткости, так и по дистанции поражения, иначе бы в стычках с ними шансы выжить были бы минусовыми. Проскочим, я забрала из сейфа своё барахло. У меня есть штука, за которую многие бы пяток жизней отдали…

– Ты открыла сейф? – подивился молодой человек.

– Ага, открыла… Он сам открылся, чтоб его! – буркнула женщина и скривив своё красивое лицо в гримасу волевого усилия, поднялась на ноги.

– Быстрее! – опять принялась командовать она.

Быстрее не вышло, вышло торопливым шагом.

Распахнутую дверь на второй этаж они миновали удачно, как и не возникло проблем с дверью на первый, перед которой Оксана зачем-то остановилась.

– Стой, можно выбраться через подвал, там тайник, в нём есть еда и снаряжение, – произнёс Виктор, вспомнив, что он так и не успел объяснить спонтанной знакомой как пробрался в здание, уж слишком всё быстро произошло.

Женщина кивнула и направилась ниже.

Увы, но здесь удача спутников покинула. Не известно, заметили ли нарушителей оставшиеся на первом этаже выжившие, но стоило Виктору и его спутнице спуститься в подвал и проковылять по коридору метров двадцать, как позади послышались крики. Выстрел, ещё один. На комбинезоне Оксаны, в районе ключицы, расцвел красный цветок, после чего она начала падать на пол.

Виктор, словно автомат, выхватил из кобуры на поясе тяжёлый армейский кольт и умудрившись на ходу подхватить падающую Оксану, высадил обойму по замелькавшим в начале коридора преследователям. Выстрелы затихли, попал он или нет, молодой человек не видел, точнее не хотел видеть.

Удерживая скулящую от боли спутницу, Виктор потащил её в конец коридора. Женщина стонала, умудряясь заодно слабо материться, на глазах её навернулись слезы. Ловить пули было больно даже в Противостоянии, а каково это в реальности, где болевой порог не уменьшен в разы и думать не хотелось. Ещё, судя по крови на груди женщины, пуля прошла навылет и это удача.

У самой цели произошло новое событие, пожалуй, положительное: свет в коридоре, как наверно и во всём здании, погас. Может заглох генератор, а может пожар добрался до проводки, не важно. Важно, что у Виктора есть фонарик.

Нащупав дверную ручку, молодой человек в полной темноте затащил спутницу в нужную комнату и направился дальше, к техническому помещению и ведущей наверх шахте. Зайдя в каморку, он хотел было усадить женщину на пол, дабы, воспользовавшись фонарём, достать из тайника найденный ранее рюкзак, но Оксана словно ожила, сменила стоны на более уверенное поругивание и вполне уверенно встала на ноги.

– Ты как? – удивился перемене молодой человек, который, признаться, не сильно разбирался в пулевых ранениях.

В Противостоянии подобные повреждения очень сильно подчинялись игровой условности и если конечности целы, то получи, брат, штрафы на скорость, меткость и количество переносимого груза. Ну и болеть, конечно, будет, пока перевязочный пакет не наложишь, а так бегай себе дальше. То, что в реальности всё не так радужно, Виктор понимал, отчего первым делом собирался достать из рюкзака имеющуюся в нём аптечку.

– Как я? Я очень хочу тебе врезать! – в своей манере набросилась на него женщина. – Хватай уже своё барахло и валим отсюда! Если боты притащат артиллерию, здесь скоро и мокрого места не останется!

Виктор, включив извлечённый из объёмных карманов шорт фонарик, оперативно справился с рюкзаком и достав из него аптечку, немедленно протянул её женщине.

– Да ты совсем тормоз!? – взорвалась та. – Убираемся отсюда. Выход вон та дыра?

– У тебя плечо прострелено, ты от потери крови помрёшь… – объяснил свои действия молодой человек.

– Да не помру я от этой царапины, я же два года здесь, ты забыл? Такие как я кроме пси способностей много чего приобретают. А, да, блин, ты же новенький, ничего не знаешь! Всё, складывай своё барахло и бежим! И что у тебя с рукой? – указала спутница на замеченную в свете фонаря аномалию.

Рука болела и болела сильно. На руке был ожог от прикосновения того странного «парня». Ну болела и ладно: адреналина в крови столько, что голову потеряй и то не сразу заметишь.

Запихав аптечку и содержимое карманов в рюкзак, Виктор надел его на плечи и повесив за спину карабин, примостил найденный фонарик на лоб, благо у приборчика имелся для этого специальный ремешок. А после всё же взглянул на руку, в которой до этого держал фонарь.

На руке он увидел не ожог, там было чёрт знает что. На внешней стороне ладони, между большим и указательным пальцем, на коже имелось что-то вроде язвы. Очень странной язвы, точнее некоего, похожего на сгусток чёрного дыма образования. Вникнуть в явление не удалось, так как спутница, матеря в процессе на нерасторопность молодого человека, потащила его к проёму в стене.

– Фонарь выключи тормоз и ружьё своё мне дай, – ворчала она. – Твоё дело люк открыть и мне помочь, у меня левая рука плохо работает. Ну, быстрее, быстрее!

Нырнув в шахту, Виктор поднялся наверх и открыв люк, вылез на ночной холод, приняв после у поднимающейся следом Оксаны карабин. Выбравшись, спутники какое-то время настороженно оглядывались.

Пары беглых взглядов на торговый центр хватило чтобы понять: досталось ему конкретно. Да какой конкретно, тут не иначе танковая бригада спешно проводила утилизацию сильно лишнего вагона боеприпасов. За исключением буквально прорезающих здание кривых полос, словно кто-то водил расплавленным ножом через собранный из лего домик, имелись здоровенные, метров по пять, выемки. Казалось, что некто с огромной такой пастью выхватывал из стали и бетона пятиметровые шары, после чего немедленно их проглатывал.

А ещё торговый центр горел, точнее занимался, чадя чёрным дымом разгорающегося пластика, отчего вокруг было не сказать, что совсем темно.

Внезапно со стороны входа в здание донёсся рев мотора, крики и выстрелы.

– Ты куда? – удивился молодой человек, так как женщина потащила его прямиком к площадке перед зданием.

– Заткнись и слушай меня! – рявкнула на него Оксана, настроение которой всё ещё прибывало в отрицательных значениях.

В-ж-ж-ж-ж-ж-ж, – облетая истерзанную коробку по дуге, из темноты вылетело нечто сильно напоминающее помесь нло, квадрокоптера и штурмовика повстанцев из звездных войн. Ромбовидная махина, а показавшийся летательный аппарат имел размер не меньше военного вертолёта, на пару секунд зависла, словно любуясь результатами своей работы, после чего с рокочущим звуком четырёх, имеющихся по углам ромба аэродинамических турбин, набирая скорость скрылась в темноте, подняв при этом облако мелкого песка.

– Жнец улетает, значит пехота на подходе, – процедила Оксана и запустив руку в карман комбинезона, вытащила из него небольшой цилиндр, этакую увеличенную батарейку. Что-то сделав с цилиндром, возможно нажав на торцы, она недовольно посмотрела на отобразившуюся на боку артефакта голубую полосу. Процесс чем-то напомнил проверку заряда на продвинутой батарейке.

– Веди себя тихо, сейчас мы станем невидимыми, – без лишних объяснений заявила женщина и опять схватила молодого человека за руку.

Сил удивиться у Виктора не осталось и даже то, что всё его тело внезапно стало прозрачным, тронуло его разум неприлично мало. Насторожило другое: спутница потащила его не в пески, а к главному входу в здание.

Выйдя к заасфальтированной площадке перед торговым центром, фасад которого имел сейчас весьма жалкий вид и был начисто лишён стёкол, Оксана, остановившись, присела на асфальт и обернувшись к Виктору шикнула:

– Не двигайся.

У Виктора возник соблазн спросить, а не считает ли она его совсем тупым, но удержался: «амазонка» на взводе, может и правда врезать.

Изучив обстановку, они поняли, что за выстрелы и рёв мотора доносились отсюда чуть ранее. В песке, метрах в шестидесяти от входа, на холостых оборотах тарахтел квадроцикл, рядом лежало неподвижное тело. Видать перепуганный подросток решил уехать подальше от опасного места, а его товарищи восприняли данную попытку как акт дезертирства. С дезертирами у Шакалов, как выяснилось, разговор короткий.

Поняв, что возвращать угнанную технику никто не собирается, женщина бросилась к транспорту, таща за собой слегка растерявшегося от происходящего спутника.

– Я поведу, ты отстреливайся, – скомандовала она и не отпуская молодого человека, начала забираться на тарахтящую на холостых машину. И чудо, квадроцикл, стоило лишь ей на него забраться, стал невидимым. А после счастье в виде столь замечательной маскировки закончилось, открыв нарушителей и угонщиков взору зачем-то толпившегося у входа народа.

Прогазовав, Оксана дала ход плавно, стараясь не утопить технику в песке по самое брюхо. Местный песок он странный, чем больше в его глубь, тем более он плотный, словно частички на глубине притягиваются друг к другу маленькими магнитиками. В меру притягиваются, конечно, на легковушке по такому песку не поездишь, а вот квадроцикл, как выяснилось, ехал и неплохо так ехал.

В здании на звуки ожившей машины среагировали быстро, выстрел, пуля просвистела над головами, второй, опять мимо, а после стрельба смолкла.

Держась одной рукой за предназначенную для этого «кишку», Виктор вырвал из кобуры кольт и на вскидку прицелившись в стоявшего слегка впереди остальных стрелка, выстрелил.

Щёлк… – оружие сообщило, что кто-то расстрелял имеющуюся обойму в подвале, а зарядить новую не потрудился.

Можно было и перезарядиться, но делать этого молодой человек не стал. В сполохах разгорающегося на втором этаже пожара, он увидел, что рядом со стреляющим стоит Резкий, который внимательно смотрит на удаляющийся квадроцикл, направляя при этом оружие стрелка в землю.

«Всё же выжил, гнида», – зло подумал Виктор.

В то, что в главаре Шакалов проснулась гуманность не верилось совершенно. Скорее всего вожак неприлично хорошо соображал и надеялся, что незваные гости уведут за собой нападающих.

Тем временем квадроцикл разогнался, сложно сказать до какой скорости, вряд ли больше шестидесяти, но в ночной темноте скорость казалась солидной, особенно когда едешь без шлема. Убрав пистолет в кобуру на поясе, молодой человек вцепился в поручни и хотел было перекричать рев двигателя, дабы узнать о дальнейших планах, как Оксана резко дернула руль, уводя машину правее.

Предприняв попытку оглядеться: фары женщина не включила, Виктор успел разглядеть метрах в семидесяти левее красные огоньки, два, а может три, в темноте не поймёшь.

– Вроде выскочили, – обернувшись, прокричала ему Оксана.

Внезапно где-то сбоку вспыхнули огни ярчайших фар, мягко заурчал двигатель или не двигатель, больше похоже на энергоустановку, после чего свет пополз следом за поднимающим ночную пыль квадроциклом.

Они быстро оторвались, по крайне мере так казалось первые минут пять, а после преследующий их транспорт разогнался и слепящий свет начал постепенно нарастать. Не сказать, что преследовавшая их техника ехала сильно быстрее, но всё же она настигала.

Вжу-у-у-у-х! – выплюнул противник порцию смерти.

Полоса песка параллельно пути движения квадроцикла вспыхнула, а после песок взлетел полосой взрыва, словно заряд пролетел не над поверхностью, а в ней, на глубине сантиметров так десяти. Чем стреляла смертоносная машина оставалось только догадываться, но явно не тем, что использовали боты при нападении на станцию. Станции бы хватило и одного такого выстрела.

Оксана, удерживая руль одной рукой, обернулась и протянула молодому человеку указатель и цилиндр очень похожий на тот, с помощью которого они смогли задействовать невидимость.

Машинально приняв предметы, Виктор убрал их в просторные карманы шорт и хотел что-то спросить, но не успел: квадроцикл резко притормозил, после чего спутница, с совершенно не женской силой, толкнула его в грудь, отчего тело сиденье транспорта покинуло.

– Закопайся поглубже, – уже в полёте, услышал молодой человек новое указание.

Бухнувшись на песок и спиной проехав по нему несколько метров, Виктор приподнялся и ошарашенным взглядом проводил удаляющийся квадроцикл, который зачем-то включил фары и делая дугу, уводил урчащий транспорт врага подальше от спонтанно высаженного пассажира.

Случившееся ещё предстояло осмыслить, но всё же произошло, вероятно, что-то не сильно плохое, так как плюющаяся смертью техника ботов направилась не к нему, а за быстро удаляющейся машиной. Виктор же, с трудом подняв на ноги ушибленное тело, подсветил фонариком стрелку полученного указателя, поковылял в указанном им направлении. От всего пережитого у него даже не хватило ума понять, что направляется он не к Станции 12, а следует направлению нового, полученного от Оксаны указателя.

Интерлюдия

Посреди пустыни возник человек. Засунув руки в карманы мягкой кожаной куртки, этот, бандитского вида мужчина, шагая по проступающей из песка мощёной дорожке, направился в сторону величественного готического храма.

Стоявшее посреди песков огромное здание вызывало здоровый диссонанс и желание остановиться, протереть глаза и может даже до боли ущипнуть себя за мягкое. Будь храм обветшалым, с выбитыми витражными стеклами, поломанными скульптурами и сбитой лепниной, возможно разум немедленно бы занялся успокаивающим подбором объяснений, вроде наличия древней цивилизации или брошенных декораций к историческому фильму. Но нет, здание выглядело ухоженным, более того, оно охранялось. На подступах стоял караул, если не почётный, то уж точно недекоративный.

Минув охраняющих подход к храму элитных ботов, мужчина вошёл в окружение разомкнутого кольца мраморной колоннады и ступил на обширную круглую площадку, которую расчищал от песка летающий шар служебного робота. Робот, при приближении гостя, немедленно заглушил мощную трубу воздуходува, которой до этого поднимал клубы пыли, выдувая песок с дотошно подогнанной брусчатки. Виновато пропикав несвязную мелодию, уборщик отлетел к краю площадки, где до поры до времени замер.

При приближении этого, смахивающего на гопника мужчины, стоявшие у массивных, в полтора человеческих роста дверей боты, закинули за спину свои футуристического вида штурмовые винтовки и почтительно открыли тяжелые, обитые железом створки двойных дверей.

Внутри храма царила приятная прохлада. Сложно сказать, шла ли она от пола или же поддерживалась каким-то техническими средствами, но с виду перемена температуры никакой реакции у гопника не вызвала, словно ему было одинаково комфортно как на палящей жаре, та и в созданной камнем прохладе.

Пройдя сквозь ряды массивных, украшенных резьбой каменных колонн, вошедший проследовал к огромному старинному органу. Перед органом, в том месте, где обычно находились скамьи для слушателей и, которые, к слову, были убраны, стоял небольшой стол чёрного дерева с несколькими, стоящими вокруг изящными стульями.

За столом сидели двое – невероятно широкоплечий и массивный мужчина лет тридцати с мужественным и волевым лицом и второй – обладающий ухоженной бородкой, усами и производящий впечатление исключительно мудрого и всезнающего человека. Этакий собирательный образ античного философа, разве что не достигшего ещё почтенного возраста. Этот второй читал самую обычную газету, крепыш же попивал чай и периодически отправлял в рот лежавшее в серебряной вазочке печенье.

Пришедший, устроившись на свободный стул, с лёгким безразличием обратился к читающему:

– Уж не земными ли газетками вы балуетесь Евгений Альбертович?..

Философ ответить не потрудился и лишь молча перелистнул газету на новый разворот.

Широкоплечий крепыш подлил себе чаю из стоявшего на столе фарфорового чайника и без церемоний пояснил:

– Форпост мало того, что запустил радиостанцию, так они начали печатать свою газету. Распространяют её по первому квадрату. Вот думаем, пресекать или нет.

– Да пусть печатают, может хоть ума в квадрате прибавится, а то мне уже больно смотреть на этих мозговых паралитиков. Занимаются непонятно чем! Сидят по норам играя анусами или не спят по ночам, терзаемые мыслью как бы отжать добра у соседей. И ладно до сих пор не смогли убить ни одного бота, они даже момент с элисом не расчухали. Я хренею! Им что, лень распотрошить тушки местных инсектов?..

Названный Евгением отложил газету и подняв на гопника глаза, произнёс:

– На форпосте давно знают про элис, да и многие свободники активно им пользуются. Просто все жмут информацию, боясь, что та попадёт не в те руки, а то и просто получают прибыль от дарованного знаниями преимущества.

– Да… – протянул гопник. – Человек человеку волк, сволочь и враг. Ничему их жизнь не учит. Да что говорить, мне тут знаете, что на днях заявили? Появился я, значит, по заявке Хранителей на станции пустой. Ну, как пустой, мужичка на ней зареспело, реальный кадр: пивное брюшко, двойной подбородок, нос пятачком и в одних трусах стоит. Выслушал меня, значит, пузо почесал и спрашивает: «А кабельное телевидение здесь есть?» Нет, это не шутка юмора, не смотрите на меня так. Так вот, а я ему, да, говорю, есть, через месяц подключать придут… Ну ладно, это всё лирика, ты нас из-за газеты позвал? – обратился мужчина к философу.

Обладатель бородки покачал головой и с расстановкой произнёс:

– Шеф выдал «свежему мясу» возбудитель обратного поглощения в эфир, если «мясо» подстрелит данным боеприпасом бота, Проект выйдет из бета-версии и в мире появится первый Игрок…

– А за первым попрут другие… – нахмурившись, подытожил гопник.

На это попивающий чай широкоплечий крепыш, отставил чашку и резонно заметил:

– Система будет постоянно поднимать планку для перехода в статус Игрока, в первые годы Игроки будут редкостью, но, когда механизм получения статуса станет ясен большинству, увеличение количества игроков будет уверенно-постоянным.

– Ребята, проснитесь! – здесь названный Женей философ снял с лица маску невозмутимости и спокойствия. – У нас в наличии полмиллиона разбросанных по планете человек и на эти полмиллиона всего пять пародий на Администраторов и то, мы отвечаем исключительно за русский сектор. Не сегодня, так завтра Проект стартанёт: то, что МО выдал какому-то нубу ВОПЭ-патрон есть показатель, что шеф созрел, и, если бота не грохнет этот нуб, так грохнет следующий.

– А нам то, что волноваться? – пожал плечами крепыш. – Русский сектор пилотный, боты пока нападают на станции и полисы только здесь. Задумка показала свою эффективность, багов не выявлено, механизм отлажен. А если баг не нашли русские, значит его не найдет никто… Со стартом Проекта то, что обкатано у нас, начнёт происходить по всей территории планеты. Да и вообще, пусть Хранители отдуваются: эта версия Системы изначально задумывалась как лишённая дополнительного Админского контроля. Не зря же Вега сгрузил шефу «исходники», в них всё отлажено как в швейцарских часах.

– Боги, Юра, ты хоть понимаешь, что старт проекта есть запуск гигантской такой мясорубки! Сколько душ вылетит из Системы, не получив ни крупицы полезного опыта. И сколькие из них не облажались бы, обладай минимом нужных знаний. Да они не тянут то, что уже есть, а шефу, похоже, горит бросить в «игру» дополнительные переменные. Да одними только трупами прошлых обитателей этой планеты, можно всю её территорию за сутки зачистить! Проявите сочувствие к этим несчастным! Вам их не жалко?

– Привыкай, мы работаем на «дьявола» с его дьявольскими фантазиями и логикой… – пожал плечами крепыш.

Гопник на это скривился и произнёс:

– «Жалко», Женя, у пчелки, а эти пусть «пашут», как мы пахали… Ну ладно, необходимый минимум сочувствия проявить всё же можно. Так что ты предлагаешь? – обратился гопник к философу.

– Я предлагаю запустить вспомогательную информационную систему, хотя бы для Игроков, – ответил на это Женя.

– Которых у нас дырка от бублика… – скривился гопник.

– И которым мы как-бы должны усложнять жизнь, – дополнил крепыш.

– То-есть, вы против? – уточнил философ, смотря при этом главным образом на названного Юрой крепыша.

– Нет, – покачал головой тот, – мы за, если ты договоришься с Хранителями.

– Договорюсь…

– А как преподнесём? – оживился гопник. – Шеф требует разброд, шатания и сомнения в головах.

– Преподнесём как работу некоего пережившего катастрофу ИИ.

– Ты думаешь они настолько тупые, что поверят? – засомневался гопник.

– Поверят, тут половина народа при жизни «электронному богу» молилась, они не то, что поверят, они ещё и доказательств навыдумывают, особенно когда доказательства, считай, в воздухе летают.

– А под землёй их вообще не счесть, – дополнил крепыш, после чего встал и направился к выходу из храма.

– Юр, ты это, куда намылился? – с подозрением спросил гопник.

– Подстрахую поворот «стартового ключа», – уже на ходу ответил названный Юрой.

– МО тебя «убьёт», – скептически дополнил философ.

– Вы знаете притчу про мыло и золото? – остановившись, обернулся к товарищам крепыш.

– Я знаю минимум десяток баек про мыло и тюремную баню, но твоя, я подозреваю, не из этих, – хмыкнув, произнёс гопник.

Философ же на эту вставку неодобрительно покачал головой.

Крепыш же, тоном хорошего сказочника, заговорил:

– В старые времена, да и не в этом мире конечно, существовал некий храм, в котором обитали Проводники духа. Перед храмом, точнее под горой, на вершине которой он был построен, в изобильной долине лежал Сельфалис – город тысячи удовольствий. Удовольствия города не были бесплатными и плату за них брали золотом. Попасть в данное место было сложно, пусть и при желании возможно. Путь был долгим и полным трудностей, и всё было рассчитано и продуманно так, что человек приходил к входу в долину измотанным и без гроша в кармане. Шли же в Сельфалис и стоящий за ним храм за двумя вещами. Кто-то стремился в долину за неземными удовольствиями, а кто-то шёл в храм ради мудрости и просветления, которые сулила встреча с Проводниками духа. Как первым, так и вторым в городе были рады, разве что имелась одна заковырка. Ведущее к долине ущелье перекрывала крепость с неподкупной стражей и стража та предлагала путникам взять на выбор либо кусок особого ароматного мыла, либо равный ему по размеру слиток золота. Мыло требовалось для посещения прихрамовых бань, ведь только после того, как путник помоется и пропарится в них, ему дозволялось чистым и обновлённым войти в храм и встретиться с Проводниками духа. Выданного же слитка с лихвой хватало чтобы сполна вкусить имеющиеся в городе удовольствия. Но, как вы наверняка догадались, выбрав что-то одно, ты терял доступ к другому. Хотя, проблема невелика, ведь кто-то шёл сюда ради тысячи удовольствий, а кто-то ради духа и те и другие получали желаемое.

– Не вижу в сказанном глубокого смысла и вселенской логики, – скривился гопник.

– Дело в пройденном пути… – улыбнувшись, произнес Женя.

– Верно, – кивнул Юра. – Путь до долины долог и труден, и многие, кто изначально шёл за удовольствием, хлебнув лишений и тягот пути, на входе в долину выбирали мыло. Немало же из тех, кто изначально отправлялся за духом, брали золото, склонившись к неге и отдохновению Сельфалиса. И я хочу увидеть, что они выберут в конце и в отличии от шефа у меня нет божественного терпения. Пора начинать…

Закончив говорить, крепыш развернулся и направился в сторону выхода.

Следом поднялись сидящие за столом мужчины. Прошли минуты, и младшие Администраторы покинули свою базу, ведь у них, похоже, предвиделось множество важных дел.

Глава 7. Чёрная жемчужина

***

Глава, в которой Виктор встречает не самого стандартного человека.

***

Ночь подгоняла. Стоило мандражу и волнению остаться где-то в песках пройденных километров пути, как на Виктора навалилась усталость и почти непреодолимая сонливость. Последнюю, в прочем, постоянно отгоняла боль в правой руке. Странная чёрная язва за несколько часов однообразного пути разрослась и сожрав запястье, неумолимо кралась к пальцам и предплечью. А ещё она болела, чем дальше, тем сильнее.

Ночная пустыня, в отличии от своего дневного варианта, не выглядела безжизненной. Периодически по сторонам раздавался стрекот очень похожий на тот, какой издают земные сверчки, иногда квакали, но странно, не по лягушачьи. Порой в стороне или прямо над головой что-то с шуршанием пролетало, а звуков разгребаемого лапками песка было так вообще не счесть. И при этом никто из сокрытых темнотой местных обитателей молодого человека не трогал. Неужели дело в работе отданного ему Оксаной странного цилиндра?

Поморщившись от боли в руке, Виктор достал из кармана странную «батарейку», точнее похожий на большую «помаду» графитовый цилиндр. Повертев его в руках, он нажал на торцы артефакта, точнее на металлические «крышки», в которые торцы были закованы. На теле «батарейки» отобразилась синяя шкала, очень похожая на полосу заряда. Шкалы было маловато, где-то треть от общей длины цилиндра. Сложно сказать, что это значит, но вероятно предмету нужна подзарядка или интервалы отдыха. Непонятно. Одни вопросы, никаких ответов.

Еще, слегка придя в себя, он понял, что следует не тому указателю, точнее как раз тому, который должен был получить от Оксаны. И который получил. Не иначе действительно игра какая-то. Оно то с одной стороны увлекательно, а с другой, когда несколько часов назад тебя чудом не убили, а сейчас ты бредёшь непонятно куда по не самому милому месту, увлекательность отходит на второй план.

И всё же, что делать дальше? Указатель, указывающий на «Станцию 12», лежит в рюкзаке, но всё же следует Виктор указателю с вытравленной на нём надписью «Промежуточная цель». Куда следует, зачем, для чего? Может всё же повернуть на «Двенадцатую»? Если к утру не дойдёт так и сделает: «Погремушка» явно расходует заряд и интуиция подсказывает, что на следующую ночь его вряд ли хватит, отчего попробуем успеть всё и сразу, хотя, если верить народной мудрости, к добру такой подход не приводит.

Шаг за шагом, бархан за барханом… Ах да, новое открытие, постепенно полотно пустыни перестало быть абсолютно ровным и превратилось в застывшую в волнении водную гладь. Как появляются барханы? Наверно в результате работы ветров. Вот только ветра сейчас не наблюдается, пока не наблюдается. Короче, ещё одна странность.

Шаги складывались в пройденные километры, километры в часы, чёрная язва разрослась до плеча и сейчас неторопливо доедала руку, словно разъедая кожу ползучей кислотой. Стало страшно. Ужасное явление и ужасный страх, вызванный тем, что тебя неумолимо жрёт непонятная опухоль. Повернуть к «Двенадцатой»? Нет, если задуматься над местной системой, есть шанс что именно в «Промежуточной цели» его ждёт желанное избавление. Да и не дойдёт он до станции, ноги уже заплетаются.

Пустыня затихла, начало светать. Ещё перед рассветом появился лёгкий ветерок, который быстро окреп, и принялся гонять клубы мелкой песчаной пыли, что не особо мешало продвижению. Выходит ветер здесь всё же есть. Чёрная язва тем временем добралась до плеча. Страшно. Больно. Хочется плакать, в основном от страха. Чёртова пустыня, чёртов указатель, чёртов «бог». «Бог» лжецов, мертвецов и висельников, да будь проклят ты и твой сраный мир!

Солнце начало припекать, ветер стих. Развязав рюкзак, молодой человек достал из него сделанные из простыней пустынный плащ и тюрбан, которые торопливо на себя надел. Далее на свет появилась недопитая бутылка колы, но всё же решено было глотнуть воды. Колу он пил ночью и от неё действительно хотелось пить ещё больше. Ну ничего, сахара в ней столько, что самое оно для тяжёлого перехода по холодным пескам. М-да, ночью проклинаешь холод, днём жару, «замечательное» место, чтоб его. Подумав, всё же выпил пару глотков тёмно-карамельной жидкости, после чего выбросил недопитую бутылку на песок. Днем не понадобится, а лишний груз Виктору не нужен.

Боги, ну как можно было быть таким тупым? Отчего он не надел плащ раньше? Ведь всю ночь мёрз и стучал зубами от холода. Ну и ладно, холод подгонял и заставлял идти быстрее. А ещё плащ прикрыл чёрную до самого плеча руку. Ужасно болящую руку.

Ладно, топаем дальше. Мысль вернуться на станцию уже не кажется перспективной, скорее всего до неё слишком далеко. К утру «Погремушка» почти разрядилась, заряда в ней с полноготка. И вроде заряд этот постепенно увеличивается, но слишком медленно, чтобы к ночи набралось что-то приличное.

Следуя новой, наконец-то обнаружившей мозг мысли, Виктор порылся в аптечке и нашёл в ней упаковку трамадола. Вроде бы это сильное обезболивающее? Ну да, если верить прилагающейся описи, оно и есть. Две запитые минералкой таблетки результата не принесли, болит всё так же нестерпимо, но есть и хороший момент: чернота замедлилась и сейчас неторопливо пожирает его грудь, к шее и голове пока не лезет или лезет, но медленно. Стало страшно, так, что хоть стой и ори от страха, ведь от покрывшей руку странной язвы пошёл черный дым. Прямо как от плаща того ублюдка. Да что же здесь творится такое? Что-то не хорошее, с чем даже нет времени разобраться, ведь надо двигаться не к самой ясной цели.

Жарко, очень жарко и песок, песок, песок.

Через три часа однообразного пейзажа путник выбросил карабин и патрон к нему. К полудню на песок полетел пояс с кольтом и имеющимися к нему магазинами. Сколь вожделенным казалось оружие совсем недавно, столь ненужным оно оказалась сейчас. Трупам пистолеты ни к чему, разве что можно в солнце обойму разрядить, может оно, проклятое, разобьётся.

Черная язва, не торопясь доедает грудину. Боль истощает. Виктор уже не Виктор, он одна большая такая боль, а тело состоит только из плеча и правой руки, всё остальное несущественно. Солидно мутить начало час назад и с каждым шагом эта муть усиливается. Муть усиливается, а силы заканчиваются. Может выкинуть рюкзак? Нет, не надо, лучше воды хлебнём.

Молодой человек не понял толком, как и где он отключился, наверное сознание покинуло его в тот момент, когда он уже брёл по песку бессознательно, словно зомби, начисто позабыв о необходимости переждать пик жары, закопав тело в песок. Ну и замечательно, намучился уже, можно и умереть. Все когда-нибудь умирают, а у него, считай, в этом деле даже опыт есть…

***

Первое, что тело ощутило после пробуждения – это прохладу, второе – мягкость, а третье – огромную опустошающую усталость. Усталость на самом деле была первой, но спросонья она показалась общим фоном, отчего сознанием не выделялась.

Усталость была такой, словно разгрузил два КАМАЗа кирпичей, а после, когда выяснилось, что кирпичи привезли не туда, их же и загрузил обратно, а может и вовсе перетаскал на своём горбу до пункта назначения. Ещё хотелось есть, наверно даже больше, чем пить.

«Рука» – с трудом поднявшись и сев на кровати, панически подумал Виктор и немедленно уставился на правую руку.

Рука выглядела нормальной, в смысле кожа и кости… Да это, блин, вообще его рука?! Это конечность пленника концлагеря через полгода фашистского плена! Вторая рука, как и ноги выглядели также: словно тело долго и с остервенением пожирало само себя, как бывает при длительном голодании. Кстати, во что он сейчас одет? Да во всё те же шорты, майку и сандалии. Сандалии живчиком, а вот остальное основательно запачкано засохшей кровью, грязью и местами порвано.

Рядом противно захихикали. Резко обернувшись, Виктор увидел в голом бетонном проёме высокого человека в серой хламиде. Лысого, бледного как смерть и с неприятно исхудалым лицом. И тем не менее в зеленоватых глазах незнакомца играли лукавые бесовские огоньки. Странно, но испуга или настороженности при виде данного, не первой приятности типа, молодой человек не почувствовал.

– Ты, наконец, проснулся, – хихикнув, произнёс «сектант» – так Виктор окрестил незнакомца, уж больно его вид данному термину соответствовал.

– Я смертельно устал слушать твои вопли, думал ты помер, а нет, когда чернота сожрала тебя полностью, твоё тело непостижимым образом стало нормальным, разве что худым сильно… – произнёс незнакомец.

– Где я?.. – всё ещё будучи слегка не в себе, спросил молодой человек, оглядывая серые стены бетонной коробки, в которой, кроме грубой деревянной кровати и стоявшего у противоположной стены книжного шкафа не было вообще ничего. Свет попадал сюда через сделанное прямо в потолке окно и судя по его мутноватой приглушённости, окно было застеклено не первой чистоты стёклами. На упомянутой кровати сидел сейчас сам Виктор, а из проёма боковой стены на него смотрел странного вида «сектант».

– Ты здесь, – противно хихикнув, ответил мужчина. – Я не морочу тебе голову, просто вокруг пустыня, мы посреди пустыни, рядом, километрах в пяти, есть станция, но я к ней не отношусь, – пояснил он.

– А какой номер станции? – осторожно щупая носками пол и пытаясь опереться на исхудавшие ноги, спросил молодой человек.

– 10…

«Та самая, которая не отвечает», – вспомнил Виктор и попытался встать, но не смог, в теле банально не оказалось сил.

Хмыкнув, на этот раз непротивно, «сектант» из проёма исчез. Вернулся он спустя полминуты и подойдя к кровати, положил рядом с сидящим на ней Виктором его рюкзак. Оглядев исхудавшего гостя, «сектант» как-то страдальчески вздохнул и опять исчез, на этот раз, похоже, надолго, так как из прохода донеслись звон посуды, треск ломающегося дерева, непонятное шуршание и всё то же противное хихиканье. Молодой же человек понял одну очевидную до идиотизма вещь: он чудовищно хочет есть!

Открыв рюкзак, он почти сразу понял, что его имущество в виде минералки, консервов, потерявших форму шоколадок, указателей, аптечки и шокера на месте и ничего не пропало.

Поддавшись разумной осторожности и мелочной подозрительности заодно, Виктор решил переложить шокер в карман шорт, обнаружив в процессе, что в кармане уже лежит артефакт «Погремушка», указатель и странный латунный патрон с необычной, сине-фиолетовой пулей. Плюнув на перестраховку, он закинул найденное имущество обратно в рюкзак, отправив туда же шокер, после чего достал из рюкзака банку мясного паштета, которую открыл, потянув за металлическое кольцо на крышке.

Ложки не было, как не было вилки или ножа. Попробовав зачерпнуть паштет крышкой, молодой человек от данной затеи отказался и не рискнув отвлекать «сектанта» от его возни, принялся есть прямо из банки, зачерпывая исхудалыми, похожими на узловатые спички пальцами.

О благословенный паштет! О великий, вкуснейший, замечательный, паштет! И почему тебя, твою паштетную мать, так мало?!

Запив съеденное остатками растерявшей газы минералки, Виктор принялся за следующую банку консервов, на этот раз тушёнки. Банка, увы, выглядела неприлично маленькой, но и на том спасибо.

Прикончив все пять из имеющихся в запасе банок, молодой человек принялся загружать в оголодавший организм потерявшие форму шоколадки, на уничтожение которых у него ушло жалкие пять минут. И что странно, несмотря на разумную житейскую истину о том, что мешать сладкое с мясным не стоит, положенного при таком замесе «кирпича» в животе не возникло. Там, ниже грудной клетки, бушевал портативный атомный реактор, без устали превращавший закинутое в него «топливо» в энергию, которой всё ещё катастрофически не хватало. И всё же после опустошения запасов голод слегка притих, более того, в теле появились силы.

Встав на ноги, Виктор проковылял к дверному проёму.

За проёмом оказалась заваленная хламом небольшая комната и чего в ней только не было. Пустые и не очень ящики, нагромождения непонятных металлических банок, несколько перекошенных шкафов у стены, запылившиеся алюминиевые бидоны, пара пчелиных ульев (без пчёл конечно) и куча прочего, не сильно полезного хлама. Посреди комнаты, на чистом пятачке, стоял деревянный стол с парой армейских, без спинки, стульев. У одной из стен имелась дровяная плита с уходящей в потолок ржавой трубой дымохода. У плиты на полу сидел «сектант» и подбрасывал в топку куски разломанного улья, отчего в помещении слегка пахло жжёной краской, воском и прополисом. На плите стояла здоровенная, литров на пятнадцать кастрюля, которая пока не кипела. Ещё здесь было теплее чем в предыдущим помещении, возможно потому, что хитрое запылённое окно в потолке было слегка приоткрыто.

– Вы свободник? – обессиленно прислонившись к дверному проёму, поинтересовался Виктор.

– Кто как называет, но да, могу идти куда захочу, жаль идти особо некуда, да и не хочется. Брожу по пустыне, собираю хлам, стараюсь искать книги, но везёт редко, обычно указатель указывает на всякий хлам, – расстроенно произнёс бледный мужчина и подкинул в топку очередную деревяшку.

– Вы говорили я кричал? – осторожно спросил молодой человек.

– Ты не кричал, ты орал как свинья с распоротым брюхом, – мрачно хихикнув, сообщил ему мужчина. – Сколь не интересен мне был происходящий с тобой процесс, но в какой-то момент даже смотреть на тебя стало страшно.

«Чертовщина какая-то», – подумал молодой человек и зачем-то посмотрев на исхудавшую ладонь правой руки, несколько раз сжал и разжал её.

Какое-то время молчали.

– Спасибо… – наконец произнёс Виктор.

– За что это интересно? – не забыв хихикнуть, засверлил собеседника своими блестящими глазами «сектант».

– За то, что спасли меня…

– Я тебя не спасал, – поднявшись с пола и отойдя от плиты, произнёс «сектант» и уселся на стул.

– Да ты садись, в ногах правды нет, хотя и в заднице её также не особо много… – усевшись, произнёс мужчина и кивнул на стул напротив.

Приглашение было принято.

– Я нашёл тебя у входа в своё скромное жилище два дня назад, – начал объяснять хозяин. – И добраться сюда сам ты никак не мог, есть к этому некоторое препятствие. На момент, когда я нашёл тебя на пороге, странная чернота захватила твою правую руку и туловище, но орать как резаный ты стал, когда она взялась за твою голову, вот уж было испытание для моих бедных ушей. И судя по тому, что сумасшедшим ты не выглядишь, твой разум в тот момент предпочёл тело покинуть, весьма разумный выбор, хи-хи-хи…

Не шли эти глупые хихиканья этому высокому бледному мужчине, ну и ладно, чужая душа потёмки.

– И всё же, вы мне помогли…

Виктор не то, чтобы терзался приступом бесконечной благодарности, нет, он хотел понять, что за человек этот странный «сектант».

Похихикав, мужчина без обиняков ответил:

– Найди я тебя посреди пустыни, бросил бы не раздумывая, разве что барахло твоё трогать не стал, примета плохая. Но тебя сюда принесли… Принёс кто-то непростой, ведь как я говорил раньше, найти моё убежище нелегко: скрыто оно от глаз чужих. Ну а коли нашли и принесли, то не принять тебя было глупо, я и так по грани хожу, авось зачтут, – хихикнув как-то очень мрачно, подытожил мужчина.

– Откуда ты сам? – спросил он как-то хитро и конечно же на забыв хихикнуть. Похоже, что хихикать он умел на все лады.

– Станция 12, – ответил Виктор.

– А у вас там крупа есть? – оживился «сектант», – гречневая!? – вожделенно протянул он. – У меня мяса много, завалом мяса, но надоело оно мне, уже не лезет. Я каши хочу. Одно время воровал крупу с «Десятки», но плохое это дело, в смысле мир наказать может.

– Система?

– Некоторые и так зовут, – кивнул мужчина.

– На станции у нас крупа есть, точно. И остаётся много, не съедаем всю, – чуть подумав и вспомнив то, что говорили ему на тему запасов Док и Гена, сообщил собеседнику молодой человек. Тот заинтересованно заморгал, но тему развивать пока не стал.

Опять помолчал. Кастрюля на плите закипела, запахло варёным мясом, точнее даже чем-то морским, вроде креветок варёных.

Похихикав, «сектант» встал из-за стола, открыл покосившиеся дверцы одного из шкафов и достав оттуда красные, в золотистый горошек, металлические банки, подошел к плите и начал что-то сыпать из банок в кастрюлю. Будь Виктор более впечатлительным и менее практичным, он бы решил, что имеет место варка какого-то особого зелья, столь сосредоточенным и даже каким-то одухотворённым, выглядел во время данного процесса мужчина. Вкусно запахло специями, аж слюна потекла.

Убрав банки в шкаф, хозяин вернулся за стол и посверлив Виктора своими зелёными глазами, захихикал.

– Надо подкормить тебя и твоё новое умение, – спустя паузу произнёс он.

– Какое умение? – не понял Виктор.

– Не знаю, но точно хорошее. Хорошие умения рождаются в муках.

Произнеся это, «сектант» порылся под хламидой и достав из-под неё нечто, положил извлечённый предмет на стол. Перед Виктором оказался небольшой чёрный шарик. Чёрная жемчужина.

– Глотай, – хихикнув совсем уж нехорошо, залыбился «сектант». – Но это не бесплатно, за это я хочу всю вашу лишнюю крупу, – вожделенно сообщил он.

– Глотай, глотай, хуже не станет, станет только лучше, – прочитав на лице собеседника сомнение, убедительно произнёс мужчина. – Хотел бы я навредить тебе, сделал это менее расточительным для себя способом, – подытожил он.

Взяв со стола шарик, который отчего-то показался тёплым, Виктор какое-то время зачарованно его разглядывал. А после словно таблетку отправил в рот. Возможно, поступок глупый, но тело, лишь завидев жемчужину, немедленно начало требовать отправить её в топку «ядерного реактора». Ведь ядерному реактору требуется ядерное топливо, на дровах на нём далеко не уедешь.

От живота по телу разошлось тепло, а после молодой человек понял, что этот мир не так прост и что ему ещё очень многое предстоит о нём узнать.

***

Виктор смотрел на мясо, мясо "смотрело" на Виктора. Мясу осталось недолго, ведь сейчас Виктор получит от Ламира не первой чистоты вилку с ножом и вопьётся ими в розоватую полупрозрачную массу, похожую на вырезку какой-то исполинской рыбины. Точнее не рыбины: догадывается он кому принадлежит данный деликатес, не дурак. Ну и ладно, вон, едят же азиаты саранчу и не морщатся, а там, считай, один хитин, а здесь, м-м-м… А как пахнет, фантастика.

"Сектанта", как выяснилось в процессе завязавшегося разговора, звали непривычным именем Ламир, и сейчас разговорившийся хозяин сгружал Виктору килотонны бесценной информации, которую разогнанный мозг моментально анализировал и раскладывал по полочкам.

Чёрная жемчужина творила чудеса. Очень хотелось обозвать принятый полчаса назад шарик наркотиком, но нет, он таковым не являлся, пусть и давал огромное количество бонусов. Бодрость, ясность, энергия, счастье. Но счастье не химическое, а некое следствие телесной и умственной полноты. А ещё, по словам Ламира, жемчуг усиливал полученные в этом мире сверхспособности, а если таковых не имелось, он давал шанс их получить. Заодно, если верить услышанному, на жемчуге список полезностей этого мира на заканчивался.

Получив вилку и нож, молодой человек набросился на мясо, вкус которого очень напоминал креветок, точнее даже рака. Ничего себе такой рачий хвостик килограмма на два с половиной. Но он заслужил, более того, весьма скромная компенсация за пережитые мучения.

– У инсектов, не у всех, а лишь у тех, которые размером с собаку и больше, в центре нервного узла, или, если привычнее, мозга, находится костяной шарик размером с грецкий орех, – вещал мужчина. – Скорлупа шарика тонкая и обычно белая, внутри находится розоватая масса, а в её центре иногда встречается жемчуг. Чем сильнее и крупнее тварь, тем больше шанс обнаружить жемчужину. Жемчуг бывает трёх видов – чёрный, красный и белый, последний в одиночку добыть не реально, он встречается лишь в самых сильных насекомых, настоящих монстрах. Да и чёрный попадается редко, тот, который я тебе отдал, добыт из довольно крупного «краба». Опасные твари, очень крепкие панцири и клешни трубу стальную перекусывают, единственная их слабость, довольно медлительные, отчего предпочитают нападать прямо из песка. Идешь ты как ни в чём не бывало, и тут раз, и уже по пояс в земле, а нога твоя прорезана клешнёй до кости.

– Крабы нападают только ночью? – прожевав солидный кусок, поинтересовался Виктор.

– Нет и днём тоже, – с трудом сдержав хихиканье, ответил Ламир, который, похоже, из за всех сил старался сохранять серьёзность.

– Как я, так и мои знакомые, много ходили по пустыне днём, но ничего такого не встретили, – указал на видимую нестыковку в словах собеседника молодой человек.

– Есть полис, вокруг каждого полиса расположены четыре станции, – начал мужчина слегка издалека, – так вот, это называется сектор. Так как ближайший к нам полис 17, то и сектор значит 17. Но ещё есть квадраты – объединения полисов. В одном квадрате 12 секторов, то есть 12 полисов и 48 станций. Твоя станция находится во втором квадрате, в семнадцатом секторе. Понятно?

Виктору было понятно, голова сейчас работала хорошо, но один момент требовал уточнения.

– А почему тогда наша станция 12? Спросил он.

– Смотри, в квадрате двенадцать секторов, и они делятся на четыре группы, второй квадрат это полисы 13-14-17-18 – первая группа, 15-16-19-20 – вторая группа и так далее, до 28. На слух оно может тяжеловато, но графически очень просто. Соответственно в каждой группе из четырёх полисов, станции нумеруются с 1 по 12. В 13 секторе находятся станции с 1 по 4, в 14 секторе с 4 по 8, в 17, с 9 по 12. Нумерация по часовой стрелке. Возьми лист бумаги, раздели его на 12 равных квадратов и впиши в него номера с 13 по 28, получишь дополнительно четыре группы по четыре полиса, а все вместе они составляют второй квадрат, понятно?

– Вроде да, – чавкая, кивнул едок.

– Но это сейчас не сильно важно, тебе другое знать надо. Про орехи в черепах инсектов понял? Так вот, под скорлупой мякоть, а из мякоти делается живчик, не знаю откуда название пошло, из книжки какой-то вроде, но на форпосте его так называют. А из скорлупы варят раствор маны. Это тоже с форпоста, из библии наверно взяли. Живчик многократно повышает выносливость и регенерацию, а раствор маны увеличивает силу пси навыков и разной откровенной магии, да и время восстановления сокращает.

– А что за место такое этот форпост? – поинтересовался молодой человек.

– Хи-хи-хи, – не выдержав, хихикнул Ламир, – ох уж эта молодёжь, – покачал головой он. – Журавль в небе для вас куда привлекательнее чем синица в руках. – Есть такое понятие как «Глобальный сектор», он отделён от остальной территории планеты цепочкой гор. В горах есть проходы, их и закрывают форпосты. Глобальные сектора словно отделены крепостными стенами, с несколькими «воротами». Все думают, что враждебный мир там, за пределами стен полисов и станций, но когда посмотришь на то, что лезет с той стороны гор, начинаешь понимать, что мы здесь как сыр в масле катаемся. Форпосты довольно населены, тот, о котором я говорю сейчас, насчитывает более тысячи человек. Этим людям, как ты, надеюсь, понял, поставлена довольно конкретная задача: они сдерживают то, что пытается прорваться внутрь сектора, а именно, волны ужасающих инсектов.

– А сколько всего форпостов.

– Я бывал только на северном, так местные называют ближайший к нам. «Северный» примыкает к первому квадрату.

– А вы давно здесь? – поинтересовался Виктор.

– Что-то более двух лет. Я один из первых, первые начали появляться здесь примерно два с половиной года назад.

– А что это вообще за место? Я имею ввиду в целом, – задал Виктор весьма важный для себя вопрос.

– Основных мнений о происходящем два, – задумчиво хихикнув, чем поразил собеседника, который и представить не мог, что хихикать можно задумчиво, начал отвечать Ламир, – первая версия, что мы в одном из бесконечных вариантов чистилища, а вторая, не очень мне понятная, что это некая игра. Искусственная реальность. Бред по мне, но некоторые люди в секторах и форпосте утверждали, что посещали подобные миры при жизни.

– А в каком году вы умерли? – решил уточнить молодой человек.

– Я не помню, но я умер, когда история была другая. А ещё я умер безумным, всё смешалось, но всё же те обрывки, которые я помню, абсолютно не совпадают с той историей, какая описана в ваших исторических книгах.

– А примерно когда?

– Думаю что-то около 1780-1790…

– Ого, – поразился Виктор. – Вы не похожи на «древнего человека».

– Вот в этом и первая нестыковка. Отчего-то все думают, что я должен быть либо тупым крестьянином, либо высокопарным французишкой, – хихикнул мужчина.

– А можно ещё вопрос, почему вы отдали мне чёрную жемчужину? Да и информация об этих орехах очень ценная.

– Жемчуг бесполезно принимать чаще чем раз в месяц, а я наловчился добывать, у меня ещё есть. А на счёт информации, так я всем её рассказываю, жаль только последние года полтора ни с кем не общался. Были попытки заглянуть на станции и полис, но во втором квадрате народ «дикий» и пуганый, не пустили меня никуда, даже обстреляли разок. Да и мне одному хорошо, в этом мире одиночество меня не стесняет, а лишь укрепляет разум. Может надоест, конечно, лет так через десять, но пока лучше так.

– Так почему мы не встретили «крабов»? – вернулся к важному вопросу Виктор.

– Потому что в границе квадратов насекомые днём неактивны, вообще неактивны, что-то на них влияет. Но стоит из квадрата выйти, как всё меняется. Мы сейчас у самой границы второго квадрата, слегка за его пределами и понять находишься ли ты в квадрате или покинул его территорию очень легко: поверхность пустыни внутри секторов ровная, нет барханов и «волн», ещё почти нет ветра, только под утро дует слегка, следы заметает, хи-хи. Ты извини, что я хихикаю, не всё ещё со мной в порядке, да и непривычно мне с людьми.

– Так квадраты расположены не вплотную?

– Нет, они довольно далеко друг от друга. Между квадратами промежуток примерно в семьдесят километров. А может и все сто. Я долго сюда шёл, не один день. Искал что-то вроде этого места, чтобы удобно было. В первом квадрате знают много всего, куда больше, чем здесь, здесь народ совсем «серый». Меня, как пришёл сюда, даже в полис ближайший не пустили, побоялись. Хотя в полис и на станции свободники спокойно приходить могут, без риска, главное под атаку железных рыцарей не попасть.

– «Железные рыцари» – это которые боты?

– И так их называют.

– Так вы когда сюда шли, на вас насекомые не нападали? – проникнувшись к собеседнику невольным уважением, заВЫкал молодой человек. Да, хихикает, да, странный, но уже рассказал столько, что хоть памятник ставь. Может и Оксана всё это знает, но с ней пока плотно пообщаться не удалось.

– Нет, у меня умение – сокрытие себя и объектов, – ответил Ламир.

– Невидимость? – оживился Виктор, который уже успел с данным эффектом познакомиться, хотя всё ещё не знал, было ли то сокрытие технического происхождения, или же он узрел откровенную магию.

– Большее чем невидимость, – гордо выпятил грудь мужчина и конечно же хихикнул, гордо хихикнул. – Я могу скрывать объекты, совсем скрывать, полностью, только если носом в них уткнёшься, только тогда обнаружишь, а так, ни вида, ни запаха, ни даже шума. Силы, конечно, много требуется, ну так жемчуг я по откату ем. Чёрный правда, красный со времён форпоста не видел, а белый даже на форпосте всего раз или два доставали.

– А вы много где были? – поинтересовался молодой человек.

– Я как здесь появился, так от радости, что у меня голова ясная, чуть кипятком писать не стал. Ну и к людям потянуло. Пошатался по полисам, чуть разобрался в географии и на форпост пошёл, он здесь как столица. На форпост все приходить могут, хотя народ со станций и полиса не задерживается, быстро зубами стучать начинают, да и свободников трясёт, пусть и не так скоро, в пустыню тянет, чтоб её. Здесь каждому своё место прописано и строго прописано, отчего таким как я сидеть на форпосте безвылазно не получается, приходится «выгуливаться» периодически. Покрутился я там, значит, полгода, а потом как-то резко противно стало: устал от людей, да и в пески потянуло как-то особо сильно, вот, здесь обосновался пока.

– В смысле зубы стучать начинают? – не понял Виктор.

– В буквальном, – хихикнул мужчина. – Если через три дня к месту привязки не вернёшься, начинаешь кошмары видеть, зубами стучать и место себе не находишь. А на особых умников, которые таким образом пытаются атаку железяк пересидеть, ещё и метку могут повесить, по которой его потом жнецы находят.

– Жнецы – это всякие машины летающие?

– Нет, то есть да, жнецы – это особые убийцы из ботов, как вы их называете, и да, летающие тоже встречаются.

– А вы расскажете, как на насекомых охотитесь?

– Хитро охочусь, у тебя так не выйдет, хи-хи, – хихикнул хозяин, а после сменил тему:

– Ты бы поспал сынок, вон, тебя уже в сон клонит, а потом уходи, тебе лучше не задерживаться у меня сейчас, особенно если за тобой и правда недавно железяки приходили. Они же, считай, своего не добились, на станцию тебя не вернули, так что есть шанс, что скоро опять придут. А я на станцию к вам сам через недельку приду, за гречкой, – опять поддавшись власти безумия, противно захихикал мужчина.

Виктор, который уже закончил с едой и живот которого напоминал сейчас тугой барабан, действительно начал клевать носом. Пусть голова работала ясно, но тело требовало сна, да и усталость никуда не делась, а лишь спряталась поглубже. Надо поспать, а там он из странного «сектанта» ещё что-нибудь полезное вытянет.

– А с кого было это мясо? – вставая из-за стола, задал молодой человек последний из насущных вопросов.

– А вот этого тебе лучше не знать, но «оно» сожрало бы тебя с неменьшим удовольствием чем ты его… – не забыв хихикнуть, хитро произнёс хозяин.

***

Логово Ламира очень напоминало склад родной для Виктора станции: та же на две трети утопленная в песок бетонная коробка, разве что разделённая перегородками не на три, а на четыре равных по размеру комнаты – квадрата. В потолке каждого помещения имелось небольшое квадратное окно. Точнее небольшими окна были в трёх из имеющихся помещениях, в четвертой же хозяин основательно поработал тяжёлым инструментом, стамеской, пилой и руками, превратив изначальный проём во внушительную круглую дыру примерно двух метров диаметром. Работа была проделана солидная и она заключалась не столько в сбитом бетоне, сколько в том, что сделанная дыра была застеклена подогнанными в хитрую раму стеклами. Имелись среди стёкол как целые – квадратные, так и крупные и не очень осколки, отчего рама напоминала бесцветный витраж без структуры и рисунка.

В данном помещении находилась оранжерея. На грубых деревянных стеллажах, а то и просто на деревянных ящиках, стояли сделанные из обрезанных бидонов кадки, в которых росли незнакомые грибы, впрочем, вполне земной формы; фиолетовые, розовые и почти чёрные мхи; трава – мягкая и зелёная, несколько причудливых изломанных деревьев и цветы. Много красивых разноцветных цветов – маленькие как колокольчики и большие, сложные, напоминающие подсолнухи, но не жёлтые, а красные, даже скорее оранжевые.

– Нравиться? – захихикал Ламир. – Как видишь, я здесь времени даром не теряю. Только с водой плохо, приходится убивать много инсектов и выпаривать их туши на жаре. У меня здесь «парилка» метрах в стах. Близко не устроишь, вонь от неё та ещё. Почти все мои силы уходят чтобы её скрыть.

«Эту бы дурь, да в нужное русло…» – оценив услышанное и увиденное, подумал Виктор.

– Это всё растёт на песке? – спросил он, обводя взглядом стеллажи и ящики с разноцветной растительностью.

– Нет, – покачал головой мужчина, – точнее, если песок поддерживать влажным, то кое-что из него прорастет, но долго расти не будет, завянет от недостатка питательных веществ. Я беру 2/3 части песка и 1/3 часть перемолотой массы инсектов и ставлю на два месяца перегнивать в закрытом бидоне, а после высушиваю результат на солнце. Если получившуюся массу напитать влагой, то сначала в ней прорастают грибы и плесень, спустя месяц они уходят, оставляя после себя очень плодородную почву. В неё то и надо высыпать пару стаканов обычного песка, а там что прорастёт…

– Обо всём этом вы сами догадались? – ещё больше зауважал хозяина молодой человек.

– Что-то сам, что-то ещё на форпосте узнал, там тоже умельцы есть. Ладно, пошли, это я тебя так привёл, похвастаться, тебе другое должно быть интересно, – жестом поманил гостя за собой Ламир.

Последняя из четырёх комнат была приспособлена под склад и мастерскую и здесь, в отличии от кухни, в которой царил откровенный хаос, всё содержалось в строгом порядке. Сложенные в аккуратный штабель доски, не с пилорамы точно: скорее всего хозяин разобрал где-то сарай или какую подсобку и принёс стройматериалы сюда. Имелись скрутки ткани и полиэтилена, стеллаж со всякими банками и коробками, у одной из стен стоял большой стол с закреплёнными на нём тисками и с развешанным по стене инструментом, правда инструментом исключительно ручным, вроде напильников, отверток, щипцов и прочего. В углу имелась охапка лопат и кирок, не обошлось без положенных любому постапокалиптическому загашнику лома и кувалды. Слегка заинтересовали Виктора мотки проволоки и куча листовой стали, но слегка, ведь взгляд искал другое…

Стоило лишь телу и разуму прийти в себя, как последний немедленно заплакал горючими слезами по выброшенному карабину и пистолету.

– Вон, – коротко указал хозяин на стену.

Над штабелями досок «замаскировалась» висящая на стене винтовка – трехлинейка. Старая, добрая и простая как произведённый в Сибири валенок. Более того, на оружии был закреплён небольшой оптический прицел, а приклад имел красноватый оттенок, что говорило, что сделан он из орешника. Данной чести, как и оптики, удостаивались лишь экземпляры показавшие при пристрелке хорошую кучность.

– Вам не жалко отдавать её мне? – удивлённо спросил у мужчины Виктор.

– А кто сказал отдавать? – захихикал тот. – Исключительно обмен… Я надеюсь, твои товарищи не будут против расплатиться, а то всякие люди бывают? – нервно забеспокоился он.

– Не будут… – уверенно ответил Виктор.

На стене висело сокровище. Куда более ценное, чем выброшенный карабин, ведь к карабину в наличии имелось что-то около пяти десятков патронов. К данному же оружию на станции их тысячи, ещё и каждый месяц прилетают.

– Она вернётся при перезагрузке? – поинтересовался молодой человек.

– Нет, – покачал головой Ламир, – это место не обновляется, по крайней мере пока в нём кто-то обитает. Всё что ты здесь видишь, я притащил с Диких земель, так принято называть территорию не принадлежащую квадратам. На них много всего появляется, полезного и не очень.

– А патроны у вас к ней есть? – кивнул Виктор на висящую на стене винтовку.

– Нет, потому и отдаю. У меня есть ещё наган, но он своё ещё не отлежал, – хихикнул мужчина.

– Нет, наган мне не нужен, бота из него не подстрелишь… – прокомментировал Виктор.

– Не подстрелишь, а вот многих инсектов берет, – согласился хозяин. – Да и из винтовки бота тоже не возьмёшь, может бронебойный патрон что-то бы и сделал, но здесь с бронебойными напряг. По крайней мере я не встречал, да и на форпосте на эту тему много разговоров было.

– А горючка у вас есть? – поинтересовался молодой человек вторым после оружия вопросом, а возможно и первым.

– Нет, но я знаю где на Диких землях стоит заправка… – захихикал Ламир.

– Заправка!? – охнул Виктор.

– Ага. Но этот вопрос мы обсудим, когда я получу припасы. Доверяй – но проверяй, – став серьёзным, произнёс хозяин. – И тебе пора, – сохраняя серьёзность произнёс он. – Что-то неспокойно мне…

Молодой человек кивнул: неспокойно с момента пробуждения было и ему. Он словно чувствовал некий пристальный взгляд, который ищет его по пустыне. Ищет, но не может найти. Хотя может это мания? Или интуиция? А может навеянный пережитым страх? В любом случае надо уходить, ведь странный человек обещал прийти к ним на станцию сам. Придёт или нет не ясно, уж больно данный субъект не в себе. Ну и ладно, Виктор и так узнал достаточно, куда больше того, на что рассчитывал, покидая станцию. Пора, действительно пора и опять предстоит поломать голову над простым вроде бы вопросом, куда идти дальше. Хотя, куда, куда, в пустыню…

***

Винтовка и один патрон к ней, патрон со странной синей пулей, патрон полученный от «бога». Произошедшее в торговом центре казалось галлюцинацией и всё же патрон был, а сожравшая Виктора язва тянула на очень болезненную «галлюцинацию», точнее даже, на весьма реальный кошмар.

«И всё же, что это было?» – взглянул молодой человек на свою исхудалую руку.

Чуда не произошло: подчистив личные запасы, а после дважды наевшись чужих харчей, Виктор и близко не вернулся к прежнему виду, но всё же и не был уже похож на оголодавшего дистрофика. Более того, после приёма чёрной жемчужины он чувствовал себя прекрасно, полным бодрости и сил. Что странно, ведь от его прежних семидесяти килограмм сейчас, в лучшем случае, осталось пятьдесят.

Ещё Ламир наполнил его пустую бутылку от минералки чуток отдающей тухлятиной водой, подметив в процессе, что болезни и кишечные слабости остались позади, отчего пить и есть можно всё или почти всё. В довесок к воде, Виктор получил некоторое количество сушёного мяса, солёного и вымоченного в специях. Сомнительная еда для перехода по жаре, но другой у мужчины не оказалось, да и за то спасибо.

Покинув убежище странного свободника, молодой человек решил всё же двигаться согласно полученному от Оксаны указателю. Оксана… Как она там? Увидит ли он её ещё? По словам Ламира, у каждого свободника имелся личный привязанный указатель, которому они способны были задавать цель. Например, «Хочу найти место с едой» или «Хочу попасть в ближайший полис или станцию». Указатель, правда, не всегда следовал желаниям своего владельца, но, если цель насущная, обычно не капризничал.

Так что там с направлением? Почему Виктор поддался желанию Системы? Пожалуй потому, что слегка безумный мужчина, оценив заданное стрелкой направление, сообщил, что девять из десяти, указывает «компас» на «Станцию 10», ведь убежище Ламира находилось примерно между станциями 9 и 10, но при этом оно на несколько километров уходило в дикие земли, в которые даже днём без «погремушки» не сунешься.

«Погремушки» у Ламира не было, но имелся пси-навык полностью её заменяющий и этот навык Виктор имел честь опробовать на себе. Перед уходом хозяин поводил вокруг гостя руками, после чего молодой человек понял, что теперь он окружён неким странным коконом. В отличии от той невидимости, которую применила Оксана, тело осталось зримым, зато теперь оно было окружено напоминающим разогретый воздух барьером. А вот делает ли барьер невидимым, проверить было нельзя.

Делает… Ведь стоило ему отойти от убежища Ламира на пару десятков метров, как торчавшая из песка бетонная «крыша» взяла и исчезла. Это безумный, безумный мир… Завидный навык, что говорить.

И вот Виктор двигался к «Десятке», намереваясь в ней переночевать. Именно так, ведь если верить словам Ламира, на станциях и полисе своего сектора можно без всякого риска провести сутки. Что, в принципе, выглядит разумно и оставляет надежду, что правила этого мира создавали не последние засранцы. Да уж, не последние, а первые из первых…

Кстати, на вопрос каково расстояние между станциями, молодой человек поучил ответ, что одна ячейка сектора – это квадрат пятнадцать на пятнадцать километров, и что примерно такое же расстояние разделяет сектора между собой. То есть, в условиях пустыни, это где-то дневной переход.

Боги, как же жарит. Всё же верно, что люди здесь слегка другие, изменённые, да и это по регенерации видно. При жизни Виктор от такой жары за пару часов бы свалился.

Так и не удалось попробовать упомянутого мужчиной живчика, того, который ускоряет регенерацию и облегчает переход по пустыне. По словам хозяина, после принятия чёрной жемчужины два – три дня живчик не нужен, как и бесполезен: жемчужина даёт схожий и при этом лучший эффект. Сам же живчик хранился не долго: водный раствор прокисает через пару дней, но если добавить на литр чайную ложку соды, то срок хранения увеличивался до двух недель. Соды у Ламира не было, и он в том числе потребовал пару пачек как плату за винтовку. Ждём в гости, полезный парень, авось Док ему мозги вправит, и он перестанет хихикать как идиот.

Кстати, а что там на «десятке»? Путника туда вообще пустят? И не отберут ли снаряжение: люди по словам того же Ламира здесь попадаются всякие, да и сам Виктор в этом уже убедился.

Взгляд, вырвав из процесса умственного обсасывания полученной информации, заметил на полотне пустыни нечто, а именно, четыре идущие цепочкой тёмные фигуры.

Остановившись, молодой человек принялся находку разглядывать: странные путники шли наперерез и находились сейчас метрах в трехстах от него.

«Можно приблизиться, я же ничем не рискую, на мне маскировка…» – чуть подумав, решил Виктор и двинулся навстречу непонятным людям.

А почему бы и не сблизиться, ведь не факт, что путники ему враждебны. Заодно, если верить Ламиру, тело Виктора сейчас сокрыто невидимостью и непросто невидимостью, а её продвинутым вариантом, скрывающим вообще всё. Маскировки, по словам мужчины, должно хватить до «десятки», а после она исчезнет, дабы не возникло казусной ситуации. И последнее, было банально любопытно, тем любопытством, которое сгубило кошку и бесчисленное количество наивных молодых людей.

Глава 8. Игрок

***

Глава, в которой Виктор становится первым.

***

Виктор чувствовал себя зайцем, наткнувшимся на спящего посреди леса волка. Когда в один миг приятное предвкушение сменяется липким страхом и пониманием того, что вот она – смерть, до смешного близко и жив ты только по той причине, что она не соизволила обратить на тебя внимание.

«Патруль ботов…» – замерев и вмиг покрывшись холодным потом, оценил увиденное молодой человек.

Холодный пот на такой жаре выглядел противоестественно, однако скатившаяся по лицу капля, показалась обжигающе холодной.

Всего идущих по полотну пустыни ботов было пятеро, и они очень напоминали чёрных имперских штурмовиков из бессмертной саги «Звездные войны», разве что тела их выглядели более тонкими и изящными, а овальные головы имели вместо лица выпуклое тонированное стекло. В руках эти явно металлические создания держали пустынной раскраски оружие, очень напоминающее штурмовые винтовки с короткими стволами. По словам Дока и Гены, оружие ботов с лёгкостью пробивало стену в полтора кирпича, а вот если на эту стену навесить короба с песком, то заряд или пуля, что у них там, подобный «пирог» уже не брал.

Замерев, Виктор принялся молиться всем богам и сталкерской удаче, ибо один патрон против пятерых не очень оптимистичный расклад. Пусть патрон необычный, да вот вопрос: выстрелит ли он вообще? Проверять не хотелось, да и наложенная Ламиром маскировка похоже работала: боты, не отклоняясь от намеченного пути, благополучно минули замершего человека, пройдя мимо него метрах так в ста.

Виктор же наконец догадался присесть на песок, на котором и сидел, не рискуя двигаться даже когда неторопливо идущий патруль полностью скрылся из виду. Лишь выждав десяток минут, он с опаской встал и продолжил свой путь.

«Пронесло…» – подытожил случившееся молодой человек.

И всё же встреча оставила некоторое количество вопросов. Неужели эта часть сектора патрулируется? А может ищут именно его – Виктора? Нерадостная перспектива. Док и Гена утверждали, что они видели базу ботов издалека и что к ним навстречу высылали похожий отряд, завидев который мужчины спешили ретироваться, разрывая дистанцию. Стоило им отойти от базы подальше, как преследователи возвращались. Блин, надо было спросить у Ламира сколько баз ботов на сектор. Вряд ли больше одной. Ладно, хватит рассиживаться, вперёд. Быстрее, но осторожнее.

«Десятку» молодой человек заметил издалека, во время очередной остановки на глоток воды. По ощущениям, добрался до станции он сравнительно быстро: принятый жемчуг давал силы и обострял чувства. А ещё, возможно, именно он послужил источником проявленного недавно глупого бесстрашия, ведь когда чувствуешь себя суперменом, наделать супер-глупостей значительно проще.

Приблизившись к двухметровому забору из бетонных плит, Виктор снял с плеча винтовку и здесь приметил, что спасительная маскировка уже спала. Оно и к лучшему, ведь в режиме «привидения» налаживать контакты проблематично. Вот только с кем эти контакты налаживать? Станция выглядела необитаемо.

Войдя в распахнутые створки металлических ворот, путник остановился и достав указатель, принялся оглядываться. Всё верно, «компас» указывал сюда, так как сейчас его стрелка растерянно крутилась по сторонам.

«Десятка» отличалась от «Двенадцатой». Строение штаба выглядело больше за счет пристроенного к нему с боку закрытого железными воротами большого гаража, но в целом всё то же двухэтажное здание белого кирпича. С левой стороны, там, где на «Двенадцатой» стояли ангары, над песком возвышалось сиротливое строение дота, враждебно смотрящего на мир узкими продолговатыми амбразурами. Справа же имелась типовая коробка утопленного в песок склада. Войти в него с ходу было проблематично, так как ведущая к двери лестница была основательно заметена песком.

Всё перечисленное дышало покинутостью и тоскливым одиночеством. Пусть обветшалости не наблюдалось, но всё же ощущение пустующего жилья присутствовало.

«Недаром указатель на десятку неактивен», – осмотревшись, подумал молодой человек.

И всё же одна деталь в общую картину заброшенности не вписывалась: на площадке перед штабом ясно проглядывались свежие следы мужских ботинок. Может сюда приходил кто-то посторонний? С той же девятки, например. Хм, проверим.

Удерживая винтовку наготове, Виктор поднялся по короткой лестнице штаба и открыл незапертую деревянную дверь. Да, здание и правда типовое. Ступив в коридор, он увидел, что дверь направо закрыта, а вот левая распахнута, более того, она тихонько и неприятно поскрипывает от непонятно откуда взявшегося сквозняка.

Подойдя к дверному проёму, молодой человек осторожно заглянул внутрь. Обитатель у десятки всё же имелся, жаль только вид этого обитателя не порадовал.

За столом, перед початой бутылкой водки, сидел мужчина лет тридцати, может тридцати пяти. Ещё бутылки, пустые, валялись на полу комнаты. По словам Гены, в месяц на станцию прилетало всего шесть поллитровок, отчего старшее поколение «Двенадцатой» старалось выпивать душевно и экономно, здесь же, похоже, заливались на все и исключительно в одно лицо.

Разглядывая сидящего за столом заросшего мужчину, Виктор отчего-то подумал, что перед ним баловень судьбы. Высокий статный красавец с мужественным лицом получил от родителей тот биологический максимум, который вообще возможно получить. Те внешние данные, что позволяют продвигаться по жизни с минимальными телодвижениями, будь то покорение женских сердец или же гарантирующая карьерный рост пьянка, на которой необходимо побыть душой компании.

Но этот мир «халявы» не простил. Баловень «поломался» и сейчас смотрел на опустевший стакан пустыми безвольными газами.

– Вы один? – убрав винтовку за плечо и сделав шаг в дверной проём, спросил Виктор.

В случае агрессии со стороны мужчины, он планировал просто убежать, благо напитанное жемчугом тело чувствовало себя сжатой пружиной, а ведь он, считай, только что проделал около восьми километров в несовместимых с нормальным самочувствием условиях.

– Все умерли, исчерпали лимит воскрешений. Они убили их всех… – обращаясь к стакану, произнёс мужчина. – Два раза, мне осталось всего два раза, – потерянно пробормотал он и оторвав глаза от посуды, посмотрел на незваного гостя.

– Ты ведь не новенький, да? – оценив сшитый из простыней плащ и тюрбан, спросил он у Виктора.

– Я с «Двенадцатой», – ответил на это молодой человек.

– Уже два месяца нет новеньких, – вернув взгляд на стакан, пробормотал мужчина. – В этот раз они меня не убили. Пришили, но не убили, – с ненавистью сжал он стакан рукой. – Они насмехались!.. А-а-а-а-а! Сволочи! Чёртов ад! – взорвался сидящий и схватив со стола пустую бутылку, швырнул её в Виктора.

Молодой человек ловко увернулся, отчего бутылка со звоном разбилась о кирпичную стену коридора, а увернувшись, приготовился бежать. Однако гнев сидящего погас так же внезапно, как и вспыхнул. Застонав, мужчина ударил кулаками по поверхности стола, после чего уткнулся в них лицом и заплакал.

Осуждать баловня было сложно, тот же Хмурый после девяти смертей выкинул такое, за что Виктор вряд ли его когда-нибудь простит и дело здесь даже не в сломанном носе.

Интуиция подсказала, что сочувствие или мотивация бесполезны: баловню надо просто выплакаться, отчего молодой человек подавленного аборигена оставил и направился дальше по коридору, туда, где на родной станции имелась лестница наверх, в этом же здании она оказалась совмещена с ведущим налево коридором.

Повернув и пройдя небольшой тёмный коридор, Виктор оказался в пристройке-гараже, через щели ворот которого внутрь пробивались полосы яркого солнечного света.

В гараже стоял бронетранспортёр…

Обойдя боевую машину по кругу, Виктор понял, что перед ним довольно современная модель. Возвышающаяся на передней части машины башенка смотрела на мир стволом скорострельной пушки, пусть малого калибра, но пушки и словно насекомое щетинилась длинными гибкими антеннами. Техника в Противостоянии была не выдуманная, отчего молодой человек знал, что перед ним БТР-90 – весьма недурная по ходовым характеристикам модель.

Увы, но опыт родной станции и плачевное состояние последнего из местных обитателей весьма недвусмысленно намекали, что к боевой машине скорее всего нет как боеприпасов, так и горючки. И всё же в голове немедленно начал зреть весьма жизнеспособный план. Ламир знает где в Диких землях находится заправка. Где и насколько далеко она удалена от границы сектора он не сказал, но уж точно отсюда до неё ближе, чем до родной станции. Куда легче дотащить нужное количество солярки до «Десятки» и заправив БТР, уже на нём доехать до заправки ещё раз и залиться горючкой по самое не хочу. Танк штука хорошая, однако безбожно прожорливая. В обычных условиях танки к месту боя доставляются тралами или по железной дороге. И это неспроста, ведь расход топлива у танка чудовищный, а моторесурс очень так себе.

«Так, что-то я размечался», – приструнил себя молодой человек.

Но всё же наличие перспектив куда лучше, чем их полное отсутствие.

Решив пока ограничиться беглым осмотром: отчего-то лезть в технику без разрешения хозяев ему не хотелось, Виктор отодвинул закрывающий створку гаража засов и приоткрыв дверь, вышел на улицу. На очереди стоял дот.

Подойдя к укреплённому сооружению, он зашёл в выполненную буквой «Г» бетонную кишку и отворил тяжеленную металлическую дверь. Внутри оказалось довольно просторно: дот не маленький и его стены в толщину не меньше метра. На полу дота валялся старенький калашников, рядом с автоматом лежало несколько вскрытых цинков, из которых на пол высыпалось их блестящее содержимое.

Подняв автомат с бетонного пола, Виктор покрутил его в руках, после чего отстегнул рожок. Пусто. Аккуратно прислонив оружие к стене: странно, но даже мысли прихватить автомат с собой у него не возникло, он поднял один из патронов. Если верить зелёной окраски кончика, пуля трассирующая. Ох уже эта Система с её не первой белизны юмором. Отбивайтесь от бронированных противников абсолютно не предназначенным для этого боеприпасом. Да и рожок к автомату похоже всего одни. Хи-хи, ха-ха, мать её.

Выйдя из дота на улицу, молодой человек вооружился найденной у входа в дот метлой и принялся разметать ей песок на площадке между воротами и штабом. Так и есть, большая бетонная плита, ровно там, где на «Двенадцатой» находится вход в подземный ангар с самолётом. Возможно, и на этой станции имеется приятная «заначка».

– Какого хрена ты вытворяешь? Совсем крыша съехала? – раздался от входа в штаб мрачный мужской голос.

Оторвавшись от процесса, Виктор увидел стоявшего на ступеньках штаба баловня-аборигена. Тот держал у лба ладонь, прикрывая воспалённые пьянкой глаза от палящего местного солнца.

– Ну что пялишься? Спросил же ясно… – буркнул мужчина, не выдержав цепкого взгляда молодого человека.

– На «Двенадцатой» под такой плитой есть ангар с самолётом, возможно и у вас под ней что-то полезное спрятано, – спокойно ответил молодой человек.

– Самолётом! Каким? – встрепенувшись, уставился на него мужчина. – А, да небось ни патронов ни горючки… – потух он.

– ИЛ-2. Я не очень разбираюсь, но самолёт боевой. Горючки действительно нет, как и нет лент к пулемётам и пушкам, зато боеприпасов одним местом ешь. Надо вскрыть ваш ангар, возможно ленты найдутся в нём. Кстати, а на вашем складе их нет? – обратился Виктор к мужчине, указав рукой на приземистое строение склада.

Мужчина же смотрел на него новыми, разгорающимися непонятным огнем глазами.

– ИЛ-2? Да так калибр основной пушки 23 миллиметра, сказка, а не пушка. Мне в училище рассказывали, был у нас преподаватель-ветеран, – оживал на глазах «баловень». – А горючка?

– Есть вариант с заправкой, она там – далеко, – махнул Виктор в сторону пустыни. – С вашим бронетранспортёром, возможно, выгорит вариант привезти.

– А лётное руководство к самолету есть? Для него топливная смесь вроде нужна, но должен и на бензине 95 полететь, там движок неприхотливый! Даже не должен, полетит. Пушка, да… – собеседник принялся взволнованно тереть подбородок, словно желая содрать с него недельную щетину.

Молодой человек тем временем смотрел на мужчину с большим удивлением: того явно волновали не те вопросы, которые должны были волновать в первую очередь. Но похоже судьба собиралась сдать Виктору очередной козырь, ведь даже технарь Гена не смел заикнуться о том, чтобы сесть за штурвал самолета, а этот кадр училище упоминал, неужели пилот? Наверняка так и есть, лицо у него капитанское.

Далее же произошло событие недвусмысленно намекнувшее, что про судьбу и козыря Виктор погорячился. Взгляд стоявшего на ступенях штаба мужчины резко метнулся в сторону ворот станции, после чего на лице его отобразился ужас, а глаза нехорошо остекленели.

Виктор резко обернулся, в ворота станции заходили боты. Быстро и по-нечеловечески плавно, пять чёрных фигур рассредотачивались, образовывая полукруг. В мгновение ока незваные гости окружили свою цель, остановившись метрах в десяти от молодого человека с поднятым для стрельбы оружием. Почему не начали стрелять сразу? Заданная программа или демонстрация силы? Неизвестно, да и уже неважно.

Мужчина на ступенях охнул, попятился и споткнувшись буквально на ровном месте, заполз внутрь здания. Стоило этому произойти, как все пятеро ботов вдавили спусковые крючки своих штурмовых винтовок.

В голове Виктора что-то резко и неприятно щелкнуло, словно сломался тонкий стеклянный стержень. Одновременно с этим сознание многократно ускорилось, пусть сам молодой человек двигаться быстрее не стал. Вот разогнанный мозг дал паническую команду перекинуть из-за плеча винтовку и попытаться прихватить с собой хотя-бы одного механического ублюдка, но руки действуют медленно, до обидного медленно.

Зрение тем временем фиксирует вспышки коротких штурмовых винтовок, пуль он не видит, всё же они летят слишком быстро. Пули пронзают тело, проходят его навылет и устремляются дальше, с глухим звуком дробя кирпичную стену штаба.

Странно, почему нет боли? Есть только чувство быстро нарастающего морального и физического истощения.

Наконец руки соизволили выхватить из-за спины винтовку и направить её на стоящего по центру противника. Да какого здесь творится? Почему руки и оружие чёрные словно сажа!? Да и ладно бы просто чёрные, из них сочится непонятный дым, оставляющий при движении быстро рассеивающийся след. Вот он видит, как пули пробивают руки и оружие навылет, но ни крови, ни искр не видно, лишь завитки упомянутого чёрного дыма.

И всё же подобное состояние не могло длиться вечно, ведь молодого человека буквально разрезали на части из пяти стволов с не последней скорострельностью. Да и чувство крайнего, достигшего пика истощения, недвусмысленно намекало, что скоро халява закончится.

Выстрел! Пять противников, одна пуля.

Результат выстрела Виктор не увидел, так как мир в мгновение стал белым из-за ослепительно яркой вспышки. Зрение уловило что руки в миг стали прежними, а после взрыв чудовищной боли разорвал сознание на части. Боль длилась мгновение, а после всё исчезло. После настало ничто.

***

Первой появилась точка, стоило точке родиться, как относительно неё начало существовать сознание. Но разум был парализован, так как в текущем пространстве и состоянии не существовало движения. Но вот точка замигала, вырвав разум из состояния неподвижности. Ожив, он начал фиксировать и осмысливать происходящее, пусть и находясь при этом в состоянии безвольного наблюдателя.

Из точки, словно кто-то принялся быстро стучать по клавишам механической печатной машинки, начали появляться светящиеся белые буквы.

[Вы уничтожили бота]

[Происходит анализ событийной цепочки…]

[Поздравляем, вы совершили уникальное действие. Система признаёт ваше достижение и переводит из статуса «Мясо» в статус «Игрок»]

[Выполнено требование необходимое для завершения глобального тестового режима. Начат процесс перехода в основной режим. Предположительный срок завершения перехода 72 часа. Обратите внимание, что с этого момента в мире начнут появляться дополнительные предметы и специальные задания]

[Поздравляем, вы первым в мире получили статус «Игрок», вам будет начислена дополнительная награда]

[Происходит анализ личности…]

[Происходит анализ совершённых действий…]

[Происходит анализ имеющихся навыков…]

[Анализ завершён. Награда будет выдана автоматически. Помните, количество активных навыков не может быть более двух. Если вы желаете получить новый навык, вы должны отказаться от одного из текущих в личностном меню]

[Найден навык «Покровительство тьмы – уровень 1». Тип навыка – временная неуязвимость]

[Найден свободный слот для нового навыка. Поздравляем, вы получаете класс «Разведчик», профессия «Сталкер». Вы получаете классовый навык «Картография – уровень 1». Поздравляем, в честь глобальной заслуги навык «Картография – уровень 1» увеличивает свой уровень до максимального. Теперь вам доступен навык «Картография – уровень 3»]

[Ваша карма признана положительной, вам открыт доступ к репродуктивной функции]

[Происходит анализ снаряжения]

[Вам выдано личное снаряжение Игрока – «Маска бывалого стакера»]

[В виде дополнительного бонуса вы получаете один свободный слот привязки снаряжения]

[Для получения уникальных предметов и слотов для их привязки, выполняйте доступные задания]

[Поздравляем! Теперь количество ваших жизней бесконечно, но будьте осторожны, с текущего момента вы будете получать штраф за смерь. Все ваши привязки к объектам и локациям аннулируются. Поздравляем с обретением истинной свободы!]

[Происходит перемещение к последней назначенной вам точке воскрешения]

Вероятно невидимому машинисту надоело стучать по клавишам, отчего всё написанное собралась в точку, точка мигнула и исчезла. А после Виктор очнулся.

***

«Дежавю…» – глядя на бетонные плиты и имеющуюся между плитами щель, подумал Виктор.

В щель пробивалось яркое полуденное солнце, на каменном полу имелось некоторое количество мелкого местного песка. От пола шёл холод, от потолка тепло, ровно та же ситуация, что и шесть дней назад. Или не шесть, а пять? Боги, да за жалкие пять дней произошло столько всего, что он со счёту сбился. А ещё Виктор наконец осознал, что происходящее более чем реально.

«Ни хрена это не игра…» – мрачно подумал молодой человек.

Казалось бы, после увиденного, точнее прочитанного, имелись все основания считать происходящее игрой, вот только Виктор не считал. Не мог. Не позволял короткий, но чертовски неприятный миг. Тот миг, когда дарованная «богом» неуязвимость закончилась, после чего тело нашпиговало пулями из футуристического вида штурмовых винтовок ботов.

Короткий миг, но чертовски неприятный, ни с чем несравнимый миг боли и осознания биологической смерти.

«Млядство…» – коротко подытожил пережитое Виктор и приподнявшись, уселся на пятую точку.

Рюкзак, плащ и тюрбан исчезли, зато остались майка, шорты и кроссовки, кстати, со следами пережитых приключений на них.

Рядом, в метре от сидящего на бетоне Виктора, лежала куча предметов, а именно, взятые со станции указатели, Оксанина «погремушка» и полученная от Ламира трёхлинейка. Последний, переданный ему женщиной указатель, отсутствовал.

Но живой интерес вызвало другое: вместе с перечисленным, на полу лежал современного вида чёрный противогаз.

Странно, пусть психически молодой человек всё ещё не оправился от ментального шока, физически он чувствовал себя замечательно, разве что слегка хотелось спать. Осмотрев себя, он понял, что от недавней худобы осталось не так уж и много и смерть явно пошла ему на пользу. М-да, «Смерть пошла на пользу»… Пожалуй стоит разок удариться об стену головой.

Выбираться с точки воскрешения не хотелось, хотелось посидеть и прийти в себя. Взяв с пола противогаз, Виктор принялся изучать новый предмет. Во время изучения в голове родилась мысль, что возможно это и есть упомянутая Системой «Маска бывалого сталкера».

Хм, девайс довольно нестандартный, если не сказать странный. Резина очень толстая, что-то в районе шести – семи миллиметров и такое ощущение, что в неё что-то вплавлено, провода что ли. Обзорные стёкла большие и просторные, с хорошим боковым обзором и что странно, они стеклянные, из толстого, чуть ли не в сантиметр толщиной стекла. Стекло до нельзя прозрачное, словно из огромного алмаза выточено. На щеках, с каждой из сторон, имеются похожие на контакты, платинового цвета кружочки. Голову противогаз закрывает не полностью, лишь лицо, на голове же он держится за счёт сетки регулируемых эластичных ремней.

Осмотрев предмет, Виктор понял, что имеется в нём одна большая странность, а именно отсутствуют выдыхательный клапан и переговорная перегородка. Есть лишь одна, закреплённая напротив рта, довольно большая фильтрующе-поглощающая коробка. Очень лёгкая коробка, словно и нет в ней никакого абсорбирующего элемента.

Возникший к противогазу интерес пропал так же резко, как и возник. Отложив противогаз, Виктор какое-то время просто сидел и приходил в себя, пытаясь обдумать произошедшее. Это удавалось плохо по причине набиравшей силу апатии. Нормальной апатии, той, какая появляется при большой усталости и переизбытке впечатлений. Слишком уж много на него за последние дни навалилось и слишком резко и непредсказуемо всё закончилось. Надо отоспаться и прийти в себя, сон расставит всё на свои места, он для этого и нужен.

Наконец тупить надоело, отчего молодой человек сделал то, что следовало сделать сразу: поднял противогаз с пола и надел его на лицо. А ничего так девайс, хорошо сидит, только ремни наголовника отрегулировать.

Неладное Виктор приметил почти сразу, вот только чтобы в это неладное врубиться потребовалось время. Слева-вверху, прямо воздухе: не на обзорном стекле, а именно воздухе, словно голограмма, висело обведённое зелёной рамкой слово [Меню]. Справа же имелся стилизованный значок батарейки, внутри которой находилось пять прямоугольников – делений. На текущий момент все прямоугольники были белыми, отчего следовал логичный вывод: батарея полная.

То, что увиденное походило на качественную голограмму, а не отображалось на стекле противогаза, удивляло, пусть и выглядело привычным. Позабыв про печали, молодой человек принялся экспериментировать.

Голосовые команды ничего не дали, как и не принесло результата мысленное обращение. Странно, в Противостоянии всё работало именно так. Наконец, спустя минут пять экспериментов, выяснилось, что к меню надо обращаться не мыслями, а скорее намерением, волей, словно к части тела. Меню поддалось, после чего в воздухе появились обведённые зелёными рамками белые надписи:

[Карта]

[Меню Игрока]

[Связь]

Ткнув намерением в первый пункт [Карта], Виктор невольно прибалдел, так как все его поле зрения заняла немалого размера голографическая карта местности. В центре синим кружочком подсвечивался он, частично перекрывая его «точку», рядом имелись ещё пять зелёных кружочков. Поводив по карте глазами, молодой человек обнаружил по её краям ещё два объекта, над которыми имелись надписи-пометки «Полис 17» и «Станция 11». «Полис» обозначался небольшим квадратиком, «Станция 11» кружочком. «Девятку» и «Десятку» карта не захватывала, да и почти вся она состояла из обозначающего пустыню голого желтоватого поля.

Сосредоточившись на полисе, Виктор попытался увеличить часть карты на котором полис находился и это, после пары неудачных попыток, удалось: теперь обозначающий полис квадрат занимал почти всё его поле зрения. Особой пользы это действие не принесло, так как полис выглядел теперь как обозначенное рамкой пустое пространство метра так три на три. Посреди этого пространства выскочила надпись:

[Хотите запустить сканирование?]

Молодой человек мысленно согласился и продублировал согласие намерением. Надпись мигнула, после чего сменилась на новую:

[Для запуска сканирования на текущей дистанции не хватает энергии. Присоедините к контактным клеммам дополнительный источник энергии]

Так вот зачем нужны эти платиновые кружочки. Наверное.

Не прокатила попытка сканирования и «Одиннадцатой».

Быстро освоившись, Виктор начал двигать и масштабировать карту столь ловко, словно всю жизнь только этим и занимался. Потренировавшись, он наконец вывел в полный размер родную станцию. Здесь всё было обозначено чётко, в полупрозрачном 3D – ограждение, ангары, в том числе и подземный, штаб и склад, так же сквозь полупрозрачные стены была видна внутренняя планировка. Однако подробности вроде техники и мебели отсутствовали.

Кстати о кружочках, почему их пять, а не четыре? Неужели прилетел кто-то новый? Один зелёный кружочек засел в медчасти, два находились в одном из ангаров, а ещё два в штабе, в той комнате, где местные обитатели обычно ели и гоняли дефицитные чаи.

Обдумав увиденное, Виктор в виде эксперимента пожелал запустить сканирование.

[Доступно сканирование в радиусе одного километра, запустить?]

«Да», – мысленно подтвердил он и подкрепил команду намерением.

Обозначающий его синий кружочек вспыхнул белым светом и от него по висящему в воздухе голографическому изображению кругом разошлась белая волна.

[Найден один неопознанный объект, желаете запустить дополнительное сканирование?]

Что там было найдено не понять, по причине слишком большого масштаба станции. Кстати, сама станция слегка изменилась: на плане появились схематичные значки танка и спрятанного в ангаре самолёта. Но это ладно, что там нашлось то, интересно же…

Увеличив масштаб карты, молодой человек заметил, что из пяти делений батарейки осталось лишь три. Два исчезли целиком и сразу.

«Однако», – подытожил увиденное он.

Будем надеяться, что противогаз, как и «Погремушка», восстанавливает свой заряд.

На карте, на некотором удалении от станции, появился отсутствующий ранее серый кружок. Приблизив найденный объект, Виктор не обнаружил ничего интересного вроде подписи или подробной планировки, просто обведённое кружком пространство.

Ну что же, принцип, похоже, ясен. Продолжим.

[Запустить дополнительное сканирование?] – следуя его желанию поинтересовалась Система или кто там за сей процесс отвечает.

Долго уговаривать Виктора не пришлось.

«Запустить».

Кружочек мигнул белым светом и остался таким же, каким был до дополнительного сканирования, однако теперь над ним появилась подпись: «Тайник со снаряжением».

Кроме этого, посреди карты выскочило:

[Найден тайник со снаряжением. Желаете поставить маркер?]

Дополнительное сканирование скушало ещё одну полосочку заряда, отчего от начальных пяти осталось всего две.

«Хочу»… – дал указание Виктор, по привычке дублируя намерение мыслями.

Кружочек сменился жёлтым флажком, заряд остался прежним, отчего даже как-то полегчало.

Чуток обдумав увиденное, молодой человек пожелал убрать карту, что удалось, после чего вошел в [Меню Игрока]. Здесь всё оказалось до обидного лаконично:

[Специализация – разведчик. Профессия – Сталкер]

[Навыки: – «Покровительство тьмы – уровень 1»; – «Картография – уровень 3». Максимальный лимит навыков – 2]

[Меню привязки]

Сообразив, что возможно не всё так просто, Виктор собрался было попытаться зайти в подменю, как вдруг закрывающая точку воскрешения железная крышка приподнялась и уползла в сторону. В образовавшийся проём посыпались струйки песка, а после заглянула симпатичная головка Оксаны с присущей этой головке ужасной причёской.

Глядя на сидящего на каменном полу Виктора, Оксана отчего-то открыла рот, Виктор же, глядя на неё через полупрозрачные строки текста, увидел над головой женщины лаконичную и не самую позитивную надпись:

[Мясо]

Похоже, предстояло ещё во многом разобраться…

Глава 9. Лестница в прошлое

***

Глава, в которой Виктору не сидится на месте.

***

Посмотреть на «говорящую лошадку» обитатели станции сбежались как-то очень сразу, словно прозвучало некое скрытое от Виктора объявление. Хмурый хмурился, Док улыбался, Гена светился счастьем, Машенька хлопала глазами, Оксана же, крутя в руках немедленно конфискованную «Погремушку», принялась остервенело закидывать возвращенца вопросами:

– Ты умер? Почему так долго? Куда тебя привёл указатель? Что это за маска? Где ты взял винтовку?.. – бомбила она с женской непоследовательностью, отчего непонятно было требуется ли отвечать на вопросы или нет.

На Виктора, стоило ему лишь вылезти на свет и стихающую к вечеру жару, опять навалились усталость и апатия, а ещё он понял, что отличается от собравшихся здесь людей. Теперь отличается. В чём данное отличие заключалось, ясно сформулировать молодой человек не мог. Словно он теперь находился в другой весовой категории. Словно он – дикий волк, а они – собачки, которых нерадивые хозяева завезли в лес и выбросили на произвол судьбы.

Не редкость, когда человеку хочется доминировать над другими, бездуховному человеку хочется делать это втройне. Виктору на доминирование было наплевать в силу врождённой самодостаточности и флегматичности, но всё же он почувствовал, что игроков и «мясо» Система ценит сильно по-разному. В нём появилось некое новое, «врождённое» чувство превосходства, которое ему очень не понравилось, уж больно оно дерьмецом попахивало, но и сделать с ним Виктор ничего не мог.

Всё это к тому, что до случившегося он бы обязательно сначала подробно отчитался перед товарищами и лишь после, удовлетворив их любопытство, пошёл бы отсыпаться. Сейчас же отчитываться он не собирался и аргумент, что собеседники старше и их любопытство надо уважить, аргументом не казался, как его не крути. Не удавалось убедить себя и в важности немедленной передачи знаний: нет в этом срочной необходимости. Вздремнёт и спокойно всё с остальными обсудит.

Короче, Виктор стал большим человеком, с которого осыпалась шелуха прошлых ценностей и стереотипов. Как там Система писала: «Поздравляем с обретением истинной свободы». Возможно, в этой фразе крылось что-то большее, нежели просто возможности идти куда глаза глядят.

– Оксана, помолчи минуту, – обратился к тараторящей женщине Виктор.

Та захлопнулась на полуслове, что при её характере есть странность. Возникло подозрение, что и остальные ощущали, что с ним что-то не так.

Передав винтовку Гене, молодой человек надел на голову противогаз и принялся изучать собеседников через его толстые стёкла.

Над головами Дока, Гены и Оксаны висело увиденное ранее обозначение [Мясо] и, что вероятно важно, буквы были зелёными. Почему Виктор выделил этот момент? Да потому, что над Хмурым та же надписать имела жёлтый цвет. На ум просились две трактовки цветового обозначения: первая – уровень или сложность, вторая – карма. Ну и ладно, с этим ещё предстоит разобраться, набрать статистику, так сказать.

– Ты чего? – вкрадчиво спросила у Виктора Оксана.

Док и Гена не то чтобы напряглись, но стали серьёзными. Хмурый как обычно хмурился.

Виктор же удивлённо изучал Машеньку. Источником удивления послужило то, что над худенькой голубоглазой девушкой не было вообще никаких надписей.

«Странно», – подытожил увиденное молодой человек, но также решил отложить изучение сей странности на потом.

– Я убил бота, за это мне выдали данный противогаз. Он необычный, так как даёт доступ к карте и системному меню, – снимая маску с лица, устало сообщил товарищам Виктор, после чего продолжил: – Над всеми вами висит надпись «Мясо», кроме Машеньки, у Машеньки пусто. Ну, как в играх. Вон, у Оксаны спросите, она расскажет. А мне надо поспать, устал я и в голове сумбур, так что вопросы и обсуждение на утро. Но прежде, я хочу дать вам очень важное задание…

***

Спал Виктор без задних ног, пусть и пару раз просыпался из-за гремевших ночью выстрелов. Сны приходили беспокойные, неразборчивые. Вот он собирает высыпавшуюся из рук жменю чёрного жемчуга, который, словно живой, стремится закопаться в песок; вот его преследуют боты, что-то крича в спину голосом Резкого; а вот он возмущается тому факту, что выданный Системой противогаз имеет кислотно-жёлтый цвет.

Проснувшись, Виктор обнаружил за окном как минимум позднее утро. Соседние койки были пусты и судя по нетронутым простыням, на них так никто и не ложился.

Одевшись, молодой человек, позёвывая, направился на улицу, дабы справить естественную нужду. Спустившись на первый этаж, он мельком заглянул в открытую дверь «кухни» и невольно остановился. Док, Гена, Хмурый и Оксана сидели за столом и словно зачарованные неотрывно смотрели на лежавшее на столе нечто. Машенька как обычно сидела на своём стуле в углу и с довольным видом деревенской сумасшедшей болтала ногами.

Услышав, или скорее почувствовав Виктора, бравая четвёрка отлаженным движением опытных синхронистов, вперила в него свои взгляды.

– Сейчас подойду… – коротко произнёс молодой человек и, выйдя из дверей штаба, направился к воротам.

Вчера, прежде чем отправиться спать, Виктор довольно подробно рассказал товарищам о том, что в головах крупных инсектов вырастают некие «орехи». Не забыл он упомянуть и про свойства этих орехов и главное, про добываемый из них жемчуг. И, собственно, попросил, или скорее дал задание, попытаться ночью эти орехи добыть.

Как показала открывшаяся за воротами картина, к данному заданию обитатели станции подошли ответственно и со здоровым энтузиазмом. За воротами, метрах так в двадцати от станции, лениво дымила стоявшая на песке половинка от двухсотлитровой металлической бочки. Вероятно, в неё накидали ветоши и залили некоторое количество имеющегося в одном из ангаров машинного масла, после чего подожгли.

Вокруг этого импровизированного «маяка», взгляду открылось самое настоящее побоище: не менее трёх десятков самого разного вида инсектов, в том числе и сильно поколеченных, валялись на песке. Возможно их было больше, так как от многих, особенно от тех что помельче, остались лишь жалкие объедки.

Задержавшись перед воротами, Виктор поднял с земли пластину зеленоватого хитина, похожую на увеличенное крыло майского жука. Четыре таких крыла зачем-то принесли на территорию станции и сложили недалеко от ворот. Ничего так крылышко, по размеру как крышка от унитаза, не меньше.

Повертев пластину в руках, он подивился её лёгкости, а постучав о хитин кулаком, понял, что крыло, точнее его хитиновая защита, напоминает по свойствам углепластик и скорее всего, имеет завидную прочность, недаром же товарищи потрудились крылья отодрать и принести их сюда.

Положив крыло к остальным и выйдя с территории станции, молодой человек подошёл к свалке мёртвых инсектов, где сумел, наконец, хорошенько разглядеть местных обитателей. Стрёмные, надо сказать, создания. Разглядывая останки, Виктор насчитал примерно три десятка тварей, из которых с десяток были разного вида и размера жуки с весьма грозными на вид жвалами, около десятка походили на покрытых чешуйчатым хитином мокриц, судя по виду, способных сворачиваться в прочные шары. Смешанные чувства вызвала пара весьма страшных на вид многоножек, напоминающих ленты из почти одинаковых сочленений. Также имелись совсем уж неземного вида создания, чем-то похожие на помесь личинок чужого и земных двухвосток, хвосты которых оканчивались смертоносного вида костяными иглами.

Серьёзно относиться к увиденному заставляло и то, что перечисленные создания имели длину от полуметра и более, а в лентах-многоножках насчитывалось не менее шести – семи метров. Затылки тварей были пробиты и выпотрошены, кое где наблюдались небольшие дырочки пулевых отверстий. Да и что гадать, Виктору сейчас и так всё расскажут, в подробностях и с кофе, от которого он бы не отказался.

Вернувшись на станцию, молодой человек поднялся по короткой лесенке штаба и, войдя на «кухню», под гнётом общего внимания уселся на свободный стул. На столе, среди кружек и пары кастрюль, на небольшой тарелочке лежало нечто. Не прав Ламир, никакой это не орех, скорее напоминает белое перепелиное яйцо, разве что более правильной формы, этакий слегка приплюснутый шар.

– Одно? – поинтересовался у товарищей Виктор.

– Одно… – кивнув, ответил на вопрос круглолицый Гена.

Выходит, Ламир был не точен: по его словам, орехи уверенно встречались в инсектах размером с крупную собаку и более. Тварей подходящих под эти параметры за воротами лежало не менее шести. А может всё от монстров зависит, «сектант» говорил о каких-то «крабах», да и Шакалы в супермаркете их упоминали.

– Под утро заявились такие образины, что мы не рискнули по ним стрелять, – взял слово Док. – Точнее Хмурый пальнул пару раз, но после нам пришлось спасаться бегством, так как крупняк соображал явно лучше мелких и предпринял неуверенную попытку нас преследовать.

– Замерли у ворот станции, чудища хреновы, – дополнил Гена. – Но да, было впечатление, что продолжи мы стрелять дальше, невидимая граница их не удержит. В общем, эти образины попялились на нас своими глазами-бусинами, а после вернулись и подъели мелкотню. Видать у крупных хитин прогрызть сложно, мы им утром лбы еле ломом пробили, – подытожил он.

Виктор на это кивнул: информация любопытная.

Хмурый, не забыв нахмуриться, подвинул к Виктору тарелочку с «яйцом» и стоявшую на столе эмалированную кастрюльку с водой.

– Пол-литра… – сообщил он.

На такое количество воды, по словам Ламира, было оптимально разводить содержимое одного «яйца».

Молодой человек хотел было поинтересоваться о соде: она продлевала срок хранения живчика, но раздумал, вряд ли первая партия раствора залежится.

Взяв с тарелки орех, Виктор улыбнулся и осторожно спросил:

– А у вас тут не кофе случаем пахнет?

Запах кофе он приметил ещё когда спускался по лестнице вниз. Кофе при жизни было чем-то сродни сигарет в начале века, ведь начиная с сороковых годов, его продавали исключительно совершеннолетним. Солидно господа, солидно, демонстративно взять в уличном автомате стаканчик кофе, с невозмутимым видом проведя у считывателя паспортом-телефоном.

– В честь твоего триумфального возвращения мы распечатали абсолютный НЗ, – виновато произнёс Гена. – Там мало, всего одна баночка прилетает, – кивнул он на небольшую, в золотистый горошек металлическую банку на столе. – Выдули её за ночь… – отводя глаза, сообщил он.

Ну и ладно, чувствует себя молодой человек замечательно, да и настроение хорошее, обойдётся и без допинга.

Взяв с тарелки орех, Виктор, следуя наставлениям Ламира, довольно сильно ударил его о край стола. И правда как яйцо, только скорлупа толще и значительно крепче. Ударив, он принялся очищать потрескавшуюся скорлупу, оголяя похожую на мякоть авокадо розоватую массу. Скорлупу он не выбрасывал, а осторожно складывал мелкие костяные пластинки на тарелку. Скорлупу следовало варить в воде из расчёта сто миллилитров жидкости на скорлупу одного яйца. При варке она не очень быстро, но растворялась. Полученный отвар можно было пить как обычную воду и пить довольно продолжительное время. Увы, не могло быть и речи, чтобы ощутимо повысить эффективность умения всего с одного ореха. Результат проявлялся минимум через месяц, то есть скорлупы для достижения заметного результата требовалось много, килограммы, а то и десятки килограмм. Короче, халявы не предвиделось. Но сейчас собравшихся интересовало другое, ведь если живчик обладает хотя бы половиной обещанных Ламиром свойств, темпы исследования пустыни и построения обороны от ботов должны выйти на новый уровень.

На вид мякоть ореха казалась жирной, однако в воде она растворилась без особых проблем, словно комок подкрашенного розовым красителем теста. Вооружившись полученной от Дока алюминиевой ложкой, Виктор промял массу на предмет жемчуга, не обнаружив которого, начал активно перемешивать содержимое кастрюли. Очень скоро вода приобрела вид розоватого молока. Какие-либо неприятные запахи отсутствовали, однако пить подобное всё равно было стрёмно.

Как ни странно, первым дегустировать вызвался Хмурый. Бывший браконьер требовательно подвинул к Виктору металлическую армейскую кружку.

«Оксана растолковала им о лимите воскрешений», – оценив решимость мужчины, подумал молодой человек и плеснул Хмурому грамм сто пятьдесят живчика.

Тот, принюхавшись, выпил сначала небольшой глоток, а после выдул остатки залпом.

– Нормальная байда, на молоко обезжиренное похоже и пьётся хорошо, – прислушавшись к себе, деловито проворчал бывший браконьер.

Виктор, отодвинув кастрюлю, кивнул на неё и обратился к Оксане:

– Оксан, а ты о таком не слышала?

Вопрос был дублирующий, так как вчера, во время объяснения, он получил на него отрицательный ответ. Но мало ли.

– Нет… – покачав головой, ответила женщина и решительно подвинула к Виктору кружку.

Ну раз просят…

– Пора рассказать вам о моих приключениях, точнее злоключениях, – налив Оксане живчика, произнёс молодой человек и по очереди осмотрел собеседников.

Те смотрели на него настороженно-отстранённо: вчерашняя разноплановость никуда не делась.

– А знаете, работает эта байда, – подвигав плечами, вставил Хмурый, – ночную усталость как рукой сняло. И не штырит от неё как от кофе, ровно себя чувствуешь. Полным сил, но без шила в заднице, – охарактеризовал свои впечатления мужчина.

Пожалуй, Оксане стоило с приёмом живчика повременить: вдруг Виктора обманули, и они сейчас пьют яд замедленного действия. Но сил ждать у женщины, как и у Гены, не оказалось. Оно и ясно, ведь на кон поставлено много всего. Остаток живчика был разлит по кружкам. Док решил воздержаться, понимая, что ему, в случае неприятностей, придётся экспериментаторов откачивать.

– Машенька, а ты будешь? – скорее для приличия, поинтересовался у сидящей в углу девушки Гена. Немая пигалица на этот вопрос уверенно замотала головой. А ещё дурочкой называют…

Виктор, дождавшись пока собеседники прикончат остатки «волшебного пойла», начал свой рассказ. Начал последовательно, сперва упомянув найденную в пустыне странную башню, после рассказал о торговом центре и его обителях, не забыв упомянуть о своей непостижимой встрече с «богом» этого мира. А может и правда с богом, без всяких кавычек, местным конечно, да он и сам говорил, что не творец мироздания. Приключения с Оксаной он пересказал сжато, по глазам слушателей видя, что те более-менее в курсе данного фрагмента его биографии. Далее последовал рассказ про чёрную язву и последующее попадание к странному «сектанту», который должен объявиться на «Двенадцатой» в ближайшее время. О «Десятке» и атаке ботов молодой человек постарался пересказать подробно и в деталях, а после он рассказал товарищам о получении статуса Игрока, и на этом месте повествования Оксана начала пыхтеть от возбуждения, конечно же не сексуального.

Вопросов, судя по лицам собеседников, имелось столько, что эти вопросы намертво заклинили разогнанные живчиком мозги.

– Надо попробовать надеть твой противогаз… – вкрадчиво озвучил предложение Гена.

– Сейчас попробуем, – вставая со стула с намерением противогаз принести, произнёс молодой человек, а встав, поинтересовался. – А вы есть не хотите?

Время клонилось к обеду, а собравшиеся до сих пор не ужинали, отчего стенки желудка находились в опасной близости друг от друга.

– Хотим, – ответил за всех Док.

Машенька на это издала нечленораздельный звук, вскочила со стула и ураганом вылетела из комнаты, направившись, вероятно, в сторону склада.

Подобие совещания было прервано, по причине того, что горячее готовили на имеющейся в одном из ангаров небольшой дровяной буржуйке. Ну как прервано, Машенька и Хмурый занялись готовкой, а остальные долго щупали и примеряли противогаз. Хмурый, прежде чем взяться за обязанности повара: готовил на станции, как ни странно, в основном он, пробурчал что-то о том, чтобы его подождали и ничего серьёзного без него не обсуждали.

Док, Гена и Оксана единодушно сошлись во мнении, что противогаз есть девайс странный и необычный. Никакого «меню», не говоря уже о карте, они в нём не увидели. И всё же Виктору охотно верили, так как все как один собеседники заявили, что чувствуют при надевании противогаза большое неудобство, если не сказать откровенный страх.

– Оксан? – спустя время, получив от Хмурого миску с гречневой кашей вперемешку с разогретой тушёнкой, обратился к женщине Виктор. – Расскажи, что знаешь о местной географии и о том, что было после того, как ты меня, хм, «высадила», – попросил он.

Скорее всего присутствующие данную информацию уже знали, но не лишним будет знания синхронизировать.

– Да всё, по сути, просто, – начала говорить женщина, – высадив тебя, я дала команду именному указателю вести меня к вашей станции и он, зараза этакая, в коем веке подчинился. Транспорт ботов отцепился от меня минут через десять после того как мы расстались, у-у-у, зараза. Сюда я приехала ночью, на одних парах бензина, считай, приехала, чудо что дотянула. Приехав, как полагается, построила местных мужиков, потребовала у них чаю, за которым до утра втолковывала кто я и что у нас с тобой большая такая «любовь». А на утро я и Машенька извели полсотни литров вашей воды, в коем веке нормально помывшись и постиравшись. Очевидно из-за этого Система решила, что в данную станцию я теперь влюблена не меньше чем в тебя, отчего мой именной указатель отказывается куда-либо указывать. Застряла я здесь похоже, бывает такое со свободниками: Система решает, что давно мы транды не получали, отчего «запирает» нас вот таким вот образом на станции или полисе. Обычно временная привязка слетает после атаки ботов. Можно, конечно, не ждать нападения, а слинять, но уж лучше попытаться отбиться с местными, чем потом встретить жнеца посреди пустыни. Из-за этого, что бы ты знал, свободники крайне не любят заходить на станции. Возможно потому Сергей таких как я никогда и не видел, – кивнула она на Хмурого.

«Ага, значит Хмурого зовут Сергей», – сделал пометку в памяти Виктор и подивился насколько быстро женщина «раскрутила» угрюмого мужчину.

– Действие живчика закончилось, – невозмутимо вставил на это Хмурый.

Из сказанного следовало, что сто пятьдесят миллилитров хватает примерно на пару часов «второй передачи». Маловато. Хотя если сразу залить в себя побольше, возможно и эффект будет более длительным.

– Ага, – подтвердил Гена. – Хорошая штука, «мягкая». В отличие от наркотических и стимулирующих препаратов нет провала сил или похмелья, даже наоборот, лёгкая бодрость после остаётся. Так ты говоришь, оно ещё и регенерацию ускоряет?

– По словам Ламира многократно, – подтвердил молодой человек и не желая, чтобы разговор уходил в сторону, посмотрел на Оксану. Та намёк поняла и продолжила.

– Я появилась в третьем квадрате, первый год осваивалась, болтаясь от полиса к полису. В каком-то на месяцы задерживалась, в каком-то на неделю. Да и первый год мы все здесь с большими глазами ходили, ничего не понимали толком. Про трясучку Виктор в своём рассказе упомянул, так вот, это и к полисам относится: приходится менять их периодически.

Примерно через год с копейками после появления в этом мире, я встретила человека – свободника, он шёл из форпоста «Восточный» на форпост «Северный». Этот свободник звал меня с собой, но я тогда не пошла отчего-то, побоялась наверно. Но спустя пару месяцев поход на форпост стал для меня настоящей идеей фикс. С приключениями я направилась к границе третьего квадрата, первый переход не удался: у «Погремушки» закончился заряд, после чего меня сожрали твари. После данного печального эпизода, я полгода набиралась решимости на второй переход, за который успела посидеть в плену у Шакалов. У-у-у, сволочи, я их половину передавила, когда сбегала. Второй переход удался. Добравшись до второго квадрата, я продолжила путь к «Северному». Но вы держите в уме, что приходится считаться с указателем: иногда он ведёт куда надо, иногда заставляет задерживаться и петлять, отчего территория квадрата становится чуть ли не бесконечной.

– А если по звёздам? – спросил Док.

– Никаких проблем, – пожала плечами Оксана. – Иди куда хочешь, игнорируя «указатель», но на второе или третье такое игнорирование Система вышлет за тобой Жнеца, который тебя грохнет, после чего на респ ты улетишь на другую сторону квадрата, а то и обратно, на родной квадрат. Или вы думаете, под словом «приключения» я подразумевала романы с симпатичными мужчинами? Да меня два раза по пути грохнули! Боты, шакалы, монстры! Яйца бы оторвать тому, кто начал называть таких как я свободниками! Невольники натуральные, три шага вперёд, два назад.

– А Ламир? – не очень ясно поинтересовался Виктор, однако женщина его поняла.

– Да, сидеть в Диких землях вариант, разве что будь добр выбирайся иногда за припасами. Система такое позволяет. Вот только не у всех подобное выйдет: умение у этого парня суперполезное, без него инсекты схарчат. На то они и дикие земли.

– Ты говорил про карту и сканирование? – поднял новый вопрос Гена.

– И про тайник… – вставила «сорока-Оксана».

– Вы не о том думаете, – покачал на это головой Виктор.

– Да, да, – прожевав остатки каши, деловито вставил Хмурый, который от присутствия красивой женщины, похоже, слегка разхмурился. – Самое важное сейчас как отбиться от ботов… – поднял он весьма насущный вопрос. Особенно для себя насущный.

– Нет, – твёрдо возразил молодой человек, чем вызвал у собеседников лёгкое удивление, – от ботов мы, я уверен, отобьёмся, если уж совсем не расслабимся конечно. А думать вам надо о том, как получить статус игроков.

Собеседники ошарашенно замерли, и по их лицам было видно, что цель озвучена стоящая.

***

Обсуждали рассказ Виктора долго, да и Оксана по мере обсуждения подливала порции полезной информации. Так бы наверно и засиделись до ночи, но уж больно любопытен всем был один момент, а именно, обнаруженный при сканировании тайник. Проверять его пошли под вечер, всем скопом, даже несмотря на то, что приближалось время активности местных инсектов. Ну и ладно, судя по карте идти от станции до тайника недалеко, метров шестьсот, станция даже из вида пропасть не должна, да и Док прихватил с собой указывающий на «Двенадцатую» указатель.

Впереди, щеголяя противогазом, шёл Виктор. За Виктором, неся на плече совковую и штыковую лопаты, шагал угрюмый, но приободрившийся Хмурый. За Хмурым, словно пионер на параде, прикрываясь от солнца своим постапокалиптическим зонтиком, вышагивала Машенька. Машеньке было хорошо и радостно, её наполеоновские планы и глобальные вопросы не тяготили. Далее тесной группой следовали Оксана, Гена и Док, которые вели оживлённую беседу. Док и Гена мужики золотые, отчего женское сердце покорили с ходу, не в любовном смысле, а в смысле доверия. Да и с умной и знающей женщиной пообщаться мужчинам было за радость, особенно когда заставляющие конкурировать за самку инстинкты отсутствовали по определению. Хмурый, однако, ревновал, но держался…

Противогаз за ночь и большую часть дня восстановил свой заряд полностью. Проверяя девайс с утра, Виктор обнаружил четыре полоски, после чего предположил, что на полное восстановление предмету необходимы сутки или чуть более. Пока, в режиме просмотра карты, заряд оставался на одном месте. Противогаз, ввиду необходимости провести начальное тестирование, было решено пока не снимать.

Периодически до Виктора долетали обрывки фраз от увлечённой разговором троицы. Даже серьёзный Док и тот поддался некоему общему мандражу и возбуждению.

– «Он в этом противогазе на чёрта похож, аж страшно становится…»

– «Его точно подменили, он до этого так не держался…»

– «Да не, Виктор тот же и ведёт себя так же, просто что-то в нём изменилось сильно. У него аура стала как у моего начальника цеха, вот был мужик со стальными яйцами, попробуй ему слово поперёк скажи…»

– «А про «бога» у него случаем не галлюцинация была?»

– «Нет, там правда что-то странное произошло. Даже очень странное. И сейф после сам открылся».

Ловя обрывки фраз, молодой человек понял, что не только он воспринимает товарищей по-новому, но и они его.

– Здесь, – дойдя до отмеченной на карте точки и остановившись, указал себе под ноги Виктор.

Карта в максимальном увеличении показывала, что обозначающий его синий кружок полностью перекрывает метку жёлтого флажка.

Хмурый взялся за дело, остальные перешли в режим зрителей. Результат не заставил себя ждать: под песком, на глубине сантиметров тридцати, обнаружился бетонный кругляш метра так полтора на полтора размером, в котором имелась меньшая по диаметру бетонная крышка.

– Придётся за ломом идти, – утирая пот, недовольно пробормотал Хмурый.

– Не, – возразил Гена, – давай я лопатой поддену, а ты за скобу железную тяни, – указал мужчина на торчавшую из бетона загогулину, за какие обычно цепляют крюки крана или лебёдки.

Люк оказался не особо массивным, отчего задумка выгорела. Под люком обнаружился всё тот же песок. Ну обнаружился и ладно, лопата есть, копнём поглубже.

Не то чтобы кто-то сомневался во вменяемости Виктора, но всё же разум в подобных вопросах никогда не откажется от подтверждений. Найденный бетонный люк таким подтверждением послужил. Но когда из песка был с некоторым трудом извлечён солидный, окрашенный в зелёный цвет деревянный ящик, сомнения отпали окончательно.

Откинув металлические защёлки, находку открыли.

– 20 штук, Ф-1, оборонительные, – охарактеризовал увиденное Док. – Вот уж я от таких за войну осколков наковырял… – дополнил он.

– Запалов нет, – скептически произнесла Оксана.

– Запалы вот в этих банках закатаны, чтобы не испортились, – указав на лежавшие рядом с ребристыми шарами «консервы», пояснил Хмурый.

– Следующая ночная охота обещает быть продуктивной… – заулыбавшись, посмотрел на Виктора Гена.

Виктор же почувствовал, что на него смотрят как на курицу, несущую золотые яйца. Правда пока «яйца» были не золотые, а разрывные, по шестьсот грамм каждое и дающее пару сотен весьма вредных для здоровья осколков.

***

Вчерашний вечер, как и сегодняшнее утро, большей частью посвятили стратегическому планированию. Справедливости ради стоит отметить, что планирование это было добротно разбавлено самым обычным человеческим трындежом. Трындёж, впрочем, выработать разумный план действий не помешал, а в чём-то даже и помог. Как итог, текущий план выглядел следующим образом.

Одну из ближайших ночей предстояло выделить для охоты на инсектов, с целью добыть вменяемое количество орехов и хитина. Хитин шёл полезным бонусом, ведь четыре поставленные друг за другом пластины держали выстрел из трёхлинейки, что по прочности соответствовало бронежилету не последнего класса защиты. Прошлая охота показала, что с одной винтовкой сильно не развернёшься, а вот с найденными гранатами можно было если не разгуляться, то уж точно получить достойный результат.

После добычи орехов и изготовления нужного количества живчика, предстояло обойти с визитом дружбы остальные станции сектора и не просто обойти, а поделиться добытыми знаниями. Было решено рассказать соседям не только об орехах, но и о местной географии, о скрытом ангаре и о том, что в станциях и полисе своего сектора можно без риска останавливаться на сутки. Ни Виктор, ни остальные обитатели «Двенадцатой» зажимать полученные знания смысла не видели, ведь станции и полис есть по задумке Системы «естественные друзья» и чем более эффективно давлению ботов сопротивляется сектор, тем более это давление ослабевает. А вот с полисом получалась загвоздка. Полис, который по идее должен служить объединяющим станции фактором, в семнадцатом секторе свою роль не выполнял.

После раздачи «котят» союзникам, планировалось дать им неделю времени на осознание того, какие замечательные люди обитают на «Двенадцатой», после чего визит повторить, но теперь уже не визит дружбы, а визит бартера.

Остальное же время планировалось посвятить подготовке к предстоящей атаке ботов, до которой оставалось двадцать три дня. Плюс минус день.

Виктору в данной подготовке отводилась важная роль, правда выполнять её предстояло главным образом за пределами станции. Странно, но обитатели двенадцатой отчего-то чётко понимали, что молодого человека на станции более ничего не держит и помогать им он не обязан. Да и сам Виктор это чувствовал. И всё же оставлять товарищей на произвол судьбы он не собирался, особенно когда имелась полноценная возможность совместить приятное с полезным. Короче, Виктору предстояло поработать по профессии, а именно, искать способствующий выживанию хабар и тащить его на станцию, да и чем ещё прикажете сталкеру заниматься.

Делу сбора хабара весьма способствовал полученный от системы противогаз, в котором, кстати, имелся один некритичный недостаток: чтобы пользоваться картой и режимом сканирования, противогаз должен быть одет на голову. В принципе, даже несмотря на отсутствие переговорной мембраны, девайс практически не искажал голос, как и не закрывал уши. Но всё же общаться с людьми с надетым на лицо противогазом было как-то не очень, а общаться за минувшие сутки пришлось много, отчего вдумчивое изучение артефакта было отложено на неопределённый срок. И вот сейчас, шагая по пустыне в сопровождении Оксаны, Виктор намеревался упомянутым изучением заняться.

Увы, но задумка покопаться в системном меню осложнялась тем, что спутница постоянно норовила его от данного процесса отвлечь, так как она, как всякая приличная женщина, была не прочь во время однообразного пути поболтать.

Задача перед ними была поставлена несложная: отойти от станции километра на полтора и подсветить участки с целью обнаружения новых тайников. Конечно, можно было прогуляться и одному, но, первое, Оксана несла лопату, а второе, найдись в тайнике что-то тяжёлое, донести его в одиночку будет проблематично. Почему пошла именно Оксана? Для остальных обитателей «Двенадцатой» нашлись более важные задачи, да и она, как свободница, сама решала, чем ей заняться. С утра ей захотелось сопровождать Виктора, вот она и сопровождала, да и попробуй этой, прикидывающейся кошечкой амазонке возрази.

– Может снимешь пока свой чёрный презерватив? – недовольно потребовала спутница.

– Надо проверить один момент, похоже заряд в режиме карты не расходуется, но когда она активна или лазишь по меню, заряд не восстанавливается. Смирись, я буду ходить в «презервативе» до вечера, – повернувшись, ответил на это Виктор. – Да и дышать в нём легче: воздух не такой горячий, – дополнил он.

Действительно, имелась в противогазе одна странность: проходящий через фильтрующую коробку воздух мистическим образом понижал свою температуру до комфортной. А может не мистическим, а самым что ни на есть техническим, не понять.

– Виктор, а Виктор? – Оксана подскочила к спутнику, схватила его за предплечье свободной рукой и прижала руку к своей, далеко не первого размера упругой груди, отчего сердце, да и не только сердце, ёкнуло. – А у тебя при жизни была девушка? – поинтересовалась она.

Боги! Нашла о чём поговорить посреди пустыни.

– Нет… – напрягаясь, ответил молодой человек.

Как не напрячься, когда тебя вот таким вот, бестактным образом, склоняют к сожительству, то есть к откровенности.

– А что это ты напрягся? – часто заморгав, уставилась в стёкла противогаза женщина.

– А как не напрячься, когда тебя к такой шикарной груди прижимают… – возмутился молодой человек.

Оксана остановилась, чем заставила остановиться схваченную «добычу», а после воткнула лопату в песок и бесцеремонно запустила освободившуюся руку туда, куда у приличных женщин её запускать не принято. Точнее не запустила, а приложила…

– А! – как ошпаренная вскрикнула Оксана и отскочила от Виктора как от прокажённого. – Он стоит! – сделав глаза по пять копеек, выпалила она.

Молодой человек на это вздохнул и пошёл дальше.

– А ну стой! – подхватив лопату и в два прыжка нагнав спутника, женщина опять схватила его за руку, но на этот раз к груди прижимать не стала.

– Ты что-то нам не дорассказал… – выпалила она и в голосе её с одной стороны прозвучала мольба, а с другой намёк, что если кое-кто не заговорит, этого кое-кого прямо здесь и закопают.

– Игрокам открывается доступ к репродуктивной функции. Становишься как при жизни. И не хватай меня больше за член… – обернувшись, проворчал в противогаз Виктор.

– Охренеть! – Оксана от удивления застыла, но руку не отпустила, отчего превратилась в подобие якоря.

Глядя на Виктора наполненными противоречиями глазами, она как-то потерянно произнесла:

– В шаге от меня мужик с работающим членом, а мне, мать вашу, не хочется!..

– Оксан, не отвлекай меня хотя бы полчаса, мне с меню разобраться надо. Следи за указателем лучше, – потребовал молодой человек.

Указывающий на «Девятку» указатель, они взяли дабы лучше держать направление.

Вообще-то, если быть откровенным, Виктор испытывал к Оксане положенную полноценному мужчине тягу, но даже после получения статуса Игрока, большую часть кровотока в его теле всё же потреблял головной мозг. Да и хотелось если не большой любви, то как минимум взаимного желания. А с этим пока туго, по причине того, что спутница есть существо скорее бесполое. Не физически, ментально.

Оксана замолкла, на лице её отразился процесс думы вселенского масштаба. Виктор же, получив передышку, полез в Системное меню.

– Если Серёга узнает, он этих ботов зубами грызть будет… – сама себе пробубнила женщина. – Но он мне не нравится… – кокетливо дополнила она, опять же ни к кому конкретно не обращаясь.

[Меню] – [Связь] – наконец занялся желаемым Виктор.

В связи имелись следующие пункты.

[Адресная книга]

[Голосовой и текстовый чаты]

Сюда он уже заглядывал раньше. Адресная книга оказалась пустой, однако имелась возможность внести сюда имя другого Игрока. То, что связь возможна только с игроками, Система отметила чётко. А вот с голосовыми и текстовыми чатами дело обстояло сложнее:

[Внести образ объекта связи]

[Запустить свободное сканирование]

И сюда молодой человек заглядывал, однако первый пункт оказался бесполезен, в связи с всё тем же отсутствием других Игроков, а вот запускать сканирование он не стал, побоявшись окончательно растратить неполный на тот момент заряд. Вот и сейчас остаться с пустым «аккумулятором» было стрёмно, но с другой стороны откладывать тестирование также не стоит. Ну высадит он заряд полностью, от станции пока недалеко, вернутся, а к вечеру повторят, как раз две полосочки должно набраться. Прочь сомнения, он сам себе хозяин.

[Запустить свободное сканирование]…

Системе выдала предупреждение:

[Будет выполнен поиск игроков в радиусе десяти километров. Будет выполнен анализ прочих обнаруженных инфоканалов. Продолжить?]

Эх, прощай «батарейка»… Продолжить, что же не продолжить то.

[Игроки не найдены]

[Обнаружен неопознанный инфоканал. Попытаться установить связь?]

Сканирование «сожрало» всего один обозначающий полноту заряда прямоугольник из пяти, есть повод порадоваться.

«Установить связь» – дал мысленную команду молодой человек.

В виртуальном поле замигала одинокая короткая полоска курсора. Прошли секунды и в воздухе начали торопливо, одна за другой, появляться буквы:

[Задайте ваш вопрос. Предупреждаю, лимит передаваемой информации ограничен]

«Кто-ты?» – опять же мысленно, спросил непонятного собеседника Виктор.

Ничего не произошло.

Какое-то время он экспериментировал, наконец, отчаявшись сделать что-либо мысленно, чётко и вслух произнёс:

– Кто ты?

Текст, словно набранный на клавиатуре, появился на виртуальном экране.

– Ты чего? – встрепенувшись, удивлённо уставилась на товарища идущая рядом Оксана.

Виктор на это попытался приложить палец к губам, что не вышло: помешала фильтрующая коробка, но всё же жест получился понятным, после чего ткнул тем же пальцем в противогаз.

Приятно иметь дело с умными людьми: женщина его поняла, молча кивнула, после чего её глаза начали разгораться любопытством. Непонятный собеседник тем временем ответил:

[Я – система планетарного контроля]

– Ты, Система? – заволновался Виктор от перспективы пообщаться с организаторами «балагана».

[Вопрос неясен. Уточните вопрос]

– Что ты контролируешь? – секунду подумав, спросил молодой человек.

[В мои задачи входит слежение за гражданами, каналами связи, транспортными потоками, системами жизнеобеспечения планетарного города Ирамарин и прочим, в количестве одна тысяча двести сорок семь пунктов. На текущий момент большая часть задач не выполняется из-за общего и локальных сбоев]

Виктор призадумался. Имеет ли он дело с Системой или же перед ним непонятный «чат бот»? Хм, попробуем наводящие вопросы.

– Каково количество граждан, за которыми ты следишь на текущей момент?

[По данным систем индивидуального контроля здоровья, все объекты слежения мертвы…]

Написанное можно трактовать по-разному. Ведь Виктор и его товарищи по «Станции 12» как раз «мертвы». Так с Системой он общается или нет? Ну ничего, голова ему дана не только тушёнку потреблять.

– Когда в последний раз ты получал какие-либо данные по состоянию здоровья граждан? – спросил он.

[1012 дней назад] – без промедления ответил невидимый собеседник.

«Почти три года», – сделал нехитрый вывод Виктор.

– Где ты находишься?

[Мои текущие координаты не имеют смысла в связи с глобальным увеличением площади планеты. Высчитать новые координаты невозможно в связи с отсутствием контакта с орбитальными спутниками. Опираясь на показания доступных датчиков предполагаю, что нахожусь на глубине равной 470-ти метрам относительно текущей поверхности планеты]

– На какой глубине ты находился 1012 дней назад? – немедленно спросил Виктор.

[1012 дней назад центральное ядро находилось на высоте 7.2 метра относительно усреднённых планетарных координат. Извините, энергия доступная для общения с неучтённым гражданином исчерпана. Появление излишка энергии предположительно ожидается через 14 дней]

Мигнув, сообщение исчезло.

– От чего умерли граждане? – уже вдогонку выпалил молодой человек. Но ответом ему был лишь мигающий курсор.

Столь резкое окончание весьма интересной беседы вызвало лёгкую досаду, от которой Виктор остановился. Оксана, у которой по её же словам имелись кое-какие экстрасенсорные способности, вроде способности чувствовать эмоции и настроение собеседника, также остановилась и принялась терпеливо ждать, пока спутник соизволит объяснить происходящее. Или же сообщит, что от переизбытка впечатлений у него поехала крыша, и он начал беседовать сам с собой.

Досада оказалась мимолётной. Вздохнув и продолжив путь, Виктор подробно рассказал женщине о странной «переписке» и её содержании.

– Это круче эрегированных членов будет… Ой, да ладно тебе кривиться через свой «гандон», уже и пошутить нельзя, – возмутилась Оксана. – И вообще, для своего возраста ты какой-то не такой. Если тебе и правда включили либидо, ты должен тупить, пускать слюни и отвешивать мне комплименты вперемешку с осторожными намёками, от которых я, так и быть, возьмусь тебя совратить. А ты… Неразумный!

– Что ты думаешь по поводу произошедшего? – пропустив тираду мимо ушей, поинтересовался молодой человек.

– Да ничего не думаю, не женское это дело подобные ребусы разгадывать. Придём на станцию, расскажешь всем, пусть мужики думают, а я буду помогать им своим присутствием, – то ли шутила, то ли говорила серьёзно женщина. – И вообще, мы уже давно полтора километра прошли, запускай сканирование, а после снимай свой презерватив. Я хочу общаться с полноценным мужчиной, а не с пародией на слона-мутанта, – настойчиво произнесла Оксана.

Вздохнув, Виктор вызвал карту и запустил сканирование.

Довольно далеко, возможно даже на последних метрах доступного для сканирования радиуса, появился серенький кружочек.

[Найден один неопознанный объект. Желаете запустить дополнительное сканирование?] –поинтересовалась Система.

Итого, заряда осталось две полоски. Можно прогуляться к находке и так. Однако молодой человек решил поэкспериментировать, а именно, попытался поставить на находку маркёр, что не вышло. Убедившись, что без дополнительного сканирования маркёр на подобный объект поставить нельзя, он взял и карту закрыл.

Кстати, маркёры можно было ставить и просто так. Точнее не просто, а на ту точку, на которой ты непосредственно находился. Всего десять штук. При попытке установить одиннадцатый, первый из поставленных пропадал. Ну ладно, с этим ясно, сейчас интересно другое.

Открыв карту снова, Виктор обнаружил, что серый кружок исчез. И так, он профукал результат, зато приобрёл ценный опыт.

Вздохнув, молодой человек запустил сканирование ещё раз, истратив последние два деления. Теперь батарейка представляла собой пустую зелёную рамку.

Ну что же, гулять так гулять.

Дав указание намерением, Виктор запустил дополнительное сканирование, и это получилось, вот только пустой контур батарейки из зелёного вмиг стал красным и начал тревожно помигивать. Вместе с ним начало мигать голографическое изображение карты, то пропадая, то появляясь перед глазами. Игнорируя сообщение об обнаруженном тайнике, молодой человек нашёл его глазами и в перерыве между миганиями успел поставить маркёр. На этом, последнем действии, голограмма пропала. «Бобик сдох»… Даже слово [Меню] и то исчезло.

Стянув с лица противогаз, Виктор обернулся к вооружённой лопатой Оксане и коротко пояснил:

– Есть тайник, слил заряд в ноль, но успел поставить маркёр. Надеюсь, пока дойдём, заряда наберётся, а после на станцию, с тайниками на сегодня всё.

Женщина кивнула и коротко произнесла:

– Веди.

И Виктор повёл, а что ещё прикажете делать.

***

Копать пришлось довольно глубоко, настолько, что в процессе не раз возникали мысли, а существует ли желанный тайник вообще? Наконец, на глубине более метра, сменяющие друг друга Виктор и Оксана наткнулись на краешек металлического листа.

– Странный песок, – утирая со лба пот, произнёс молодой человек.

– Точно, – подтвердила Оксана, – он словно слёживается, или даже смагничивается что ли. Тот, который сверху, самый обычный, но уже через пару сантиметров вглубь он словно водой пропитан, хотя никакой воды и в помине нет.

– Именно поэтому по нему квадроцикл и едет, а вот ходить то ещё испытание, – продолжая работать лопатой, дополнил Виктор. – Смотри, чудо: стоит песку на дне ямы увидеть солнце, как верхний слой становится сыпучим, – подметил он.

– Хм, и правда, словно высыхает, – подтвердила наблюдение спутница.

Предстояло поработать: выходило, что тайник накрыт не самым маленьким листом железа, отчего требовалось выкопать солидную такую яму. А ведь работать приходится на нечеловеческой жаре, благо сшитые из светлых простыней плащи и импровизированные тюрбаны частично от неё спасают.

– Этот песок словно живой, – сменившись и присосавшись к бутылке с водой, произнесла Оксана. – Вот выкопаем мы яму, а через неделю от неё и следа не останется: затянется словно рана. Я такое не раз наблюдала, да и другие подмечали. Можно списать на ветер, но в квадратах его почти не бывает, только в начале ночи чуток дует.

– Ламир об этом упоминал, – махая лопатой, произнёс Виктор.

– Скоро там твой Ламир к нам придёт? – поинтересовалась женщина.

– Да кто его знает, должен. При упоминании гречневой крупы его глаза, считай, огнём светились. Так, ладно, достаточно разгребли, можно попробовать поднять, давай вместе, – предложил он спутнице.

Оксана, спустившись в солидного размера яму, просунула руки под расчищенный от песка железный лист и удивлённо произнесла:

– А песок то под ним холодный…

– Ага, чем глубже, тем холоднее, но почувствовать сложно, больно быстро прогревается.

«Ухнув», они поставили металлический, полтора на полтора лист железа, на ребро.

– Тащим из ямы наверх, – скомандовал Виктор.

– Нафига нам эта железяка? – возмутилась женщина.

– Это не железяка, это пяти миллиметровый лист стали, его не каждая пуля возьмёт, может пригодится.

– Вечно вас мужиков на всякий металлолом тянет, – проворчала спутница, но спорить не стала. Вдвоём, они не без труда вытащили лист из ямы и воткнули его одной из граней в песок.

– Слушай, – неуверенно начала говорить Оксана, – а может это и есть содержимое тайника?.. – указав пальцем на лист, дрогнувшим голосом предположила она.

– Сейчас узнаем, – взяв лопату, молодой человек принялся раскапывать находившийся под железным листом слой песка. Деревянный ящик они обнаружили почти сразу, но на этот раз не зелёный, а фанерный, похожий на тот, в каком в старые времена посылки пересылали, разве что побольше и с прибитыми по бокам перекладинами-ручками.

Оксана с кровожадным видом извлекла из самодельных ножен на поясе нож, после чего немедленно взялась за ящик, отдирая прибитую мелкими гвоздиками фанерную крышку. Виктор же поморщился: этим ножом на его глазах зарезали человека, как там его, Глазом вроде звали.

Если вскрывая найденный в тайнике контейнер, вы молитесь богам или же госпоже удаче на предмет того, чтобы контейнер этот оказался забит деньгами или драгоценностями, это есть первый признак того, что вы находитесь на родной планете. Но если вы нервно шепчете про себя что-то вроде: «Патроны, только бы патроны», или «Боже, пошли дуракам пять кило тротила!» вы, скорее всего, солидно попали. Хотя и деньги тоже сгодятся: Хмурый только вчера ворчал, что газеты на растопку буржуйки почти закончились и скоро придётся переводить коробки от сухпайков.

Увы, тротила в ящике не оказалось, как и чего-либо другого, призванного вредить чужому здоровью.

– Килька в томате атлантическая… – сняв слой промасленной бумаги и вынув из ящика банку, прочитала на бумажной этикетке Оксана.

Виктор, склонившись над ящиком, выгреб верхний слой банок и убрав бумагу под ними, достал следующую, отличавшуюся по виду банку, на этикетке которой прочитал:

– Печень трески в масле, – покрутив банку он дополнил, – 1968 год. А она не испорченная?

– Сильно сомневаюсь, – ответила на это женщина.

Следующим слоем шла печень минтая, а за минтаем нашлись пузатенькие небольшие банки с чёрной икрой. На этом «рыбный день» не закончился, так как ниже шла икра красная. А за красной икрой оказалось фанерное дно… Несъедобное, но в печку сгодится.

– Решено, – деловито заявила Оксана, – сегодня вечером сварганю вам блины. А то давиться одной только красной и чёрной икрой как-то даже и неприлично.

– Молока на блины нет… – забрасывая банки в ящик, прокомментировал молодой человек.

– Поверь, когда есть чёрная икра, отсутствие молока в блинах можно и пережить! – ответила на это женщина. – И лопату придётся оставить здесь, – пробуя поднять ящик в одиночку, дополнила она.

***

Покинули станцию Виктор и Оксана далеко не ранним утром, заодно к своей цели они особо не торопились. После долго раскапывали тайник, а обратно тащили далеко не самый лёгкий ящик с консервами. Но как они умудрились провозиться до вечера, Виктор не понимал. И всё же вечер наступал: клонящееся к горизонту солнце и идущая на спад жара говорили это ясно.

– Слушай Оксан, – делая очередную передышку, во время которой ношу опустили на песок, обратился к женщине Виктор. – Я вот не пойму, отчего этих ботов никто два года убить не мог.

– Да просто всё, – недовольно глядя на опустевшую бутылку, начала отвечать женщина. – Из стрелкового оружия, в том числе пулемётов небольших калибров, ну таких в которых винтовочный патрон используется, бота не возьмёшь. Максимум можно трещину на лицевом стекле поставить. Вот и пляши от этого…

– А крупный калибр? По станциям и полисам его, поди, хватает. Сомневаюсь, что все настолько нерасторопные как в нашем секторе.

– Нет, тут ты не прав, сектор сектору рознь. Есть такие полисы, что приходят на станции с рейдерскими визитами и выгребают под ноль технику и боеприпасы, да и жратву частенько прихватывают. И не только на свои станции, до соседних секторов добираются, из-за чего порой начинаются настоящие войны между секторами. Будто им других проблем не хватает.

– Вот всё забываю спросить, а сколько на квадрат баз ботов и шакалов? – вспомнив интересующий его момент, поинтересовался Виктор.

– Помнишь ты сам нам про группы секторов рассказывал. Одна группа – четыре сектора.

– Ага.

– Так вот, на одну группу, одна база ботов и один лагерь шакалов. Если судить по рассказам Гены, база ботов у вас хиловатая, есть куда круче, а вот Шакалы всем Шакалам Шакалы. Обычно мельче они и без техники, полисам портить жизнь по ночам пешком ходят. Знаешь за что Система им бонусы даёт?

– Откуда? – хмыкнул Виктор.

– Ну, мало ли, успел где нахвататься, – пожала плечами собеседница. – Так вот, бонусы в виде снаряжения они получают за полную зачистку полиса. Полную – это когда всех убивают, понимаешь. Резкий этот очень опасный человек… Хорошо, что нас это не сильно волновать должно: на станции Шакалам путь закрыт.

Отдохнув, спутники подняли ящик с песка и направились в сторону различимой уже станции. Идущая позади Оксана, на ходу продолжила:

– Есть сектора, где полис и станции грамотно перераспределяют подгружающиеся ресурсы, более того, с полисов на станции приходят добровольцы, чтобы помочь местным отбить атаку ботов.

– Зачем им такие риски? – подивился Виктор.

– Кто-то идейный, кому-то начальство полиса приказ выдало, да и жизней у нас целых десять. Или всего десять, тут как посмотреть. Подобные риски приносят на дальней перспективе свои плоды. В секторах, где я наблюдала подобное, атаки ботов часто сводятся либо к не сильно эффективному артобстрелу, либо же не к самым настойчивым атакам пехоты, во время которых боты отступают, лишь только начинает пахнуть жареным. Для них жареным. Вот тебе ещё одна причина, отчего до тебя ни одного бота не убили.

– Артиллерия, это как та штука, какая по нам жахнула, когда мы из торгового центра удирали? – спросил Виктор.

– Нет, и близко не такое. Эту хрень откуда-то издалека пригнали. То был «калибр жнецов», они такую технику подключают только когда с нарушителями местных правил разбираются. Но ты там себе картину излишнего благополучия не рисуй, даже на чётких секторах боты иногда вдаривают по станциям так, что мокрого места не остаётся. Да и полису порой прилетает. Но всё же в целом общее давление на сектор на порядок ниже, чем на таких «раков» как в «Семнадцатом». Боты сказали дружить и делиться, и здесь они правы, – подытожила женщина.

– И всё же, мы так и не затронули вопрос, почему до этого момента из крупняка не убили не одного бота, – произнёс молодой человек.

– А по мне очень даже затронули, – возразила Оксана. – А ещё, у меня такое ощущение, что у ботов есть некий график. Вот предположим надо им напасть на станцию три раза, при этом тяжёлое вооружение они могут прихватить с собой лишь один раз. Словно им программу составили, чтобы давление на сектора было разнообразным. Если станция не может оказать сопротивления, боты будут следовать этому графику добросовестно, а если есть опасность огрести по своим стеклянным рожам, то они два раза сделают вид, так, постреляют издалека для галочки, но вот третий раз, тот, когда можно калибр посерьёзнее прихватить, вдарят так вдарят. Понимаешь?

– Понимаю, – не оборачиваясь, кивнул шедший впереди Виктор.

– А на счёт того, что ты у нас такой первопроходец. Вот ты на танк в лобовую полезешь? Правильно, не полезешь. Вот и боты не лезли, а они в деле повоевать ребята ушлые. Кто же знал, что твоя винтовка пальнёт так пальнёт…

– Ого, а они развернулись… – на подходе к станции подивился молодой человек.

У ворот шла работа, Гена удерживал в горизонтальном положении металлическую трубу, а Хмурый, стоя на паре положенных друг на друга деревянных ящиках, забивал её кувалдой в песок. С учётом того, что чем глубже, тем плотнее местный песок становился, в том, что вбитая на полтора метра труба будет держаться крепко, сомнений не возникало.

Мужчины, завидев разведывательный отряд, работу оставили и вышли навстречу Виктору и Оксане.

– Что-то ящик ваш до неприличия не зелёный… – подозрительно покосился на находку Гена.

– А лопата где? – возмущённо пробурчал хозяйственный Хмурый.

– Лопату пришлось оставить, с ней ящик тащить неудобно было, – сообщил Виктор. – Мы там ещё квадрат листовой стали откопали. Миллиметров пять толщиной и больше метра по грани. У меня маркёр на карте стоит, надо будет решить вечером, забирать его или нет.

– Однозначно забирать! – возмутился на сказанное Гена. – Мы с этими листами аэродромными не передать как намучались. Они же считай сито, песок не держат. Вот запасёмся живчиком и дотащим, – произнеся это, мужчина кивнул на частично завершённое сооружение.

Пусть молодой человек не имел пока возможности посетить станции «Девять» и «Одиннадцать», однако по сравнению с «Десяткой», «Двенадцатая» выглядела богатой станцией и дело здесь не только в патронах, танке и самолёте, а скорее в том, что один из ангаров был чуть ли не под завязку забит всякой всячиной. Здесь тебе и металлические трубы, и мотки проволоки, обычной и колючей, и скрутки крупноячеистой сетки-рабицы из толстенной проволоки. А если учесть, что одно из отделений подземного ангара под потолок забито листами для разбивки полевого аэродрома… Да Клондайк, а не станция.

Так вот, к предстоящей охоте на инсектов подошли с учётом уже полученного опыта и приобретённых возможностей. Созерцая плод технической мысли Гены и браконьерского опыта Хмурого, молодой человек подумал, что простота есть вещь вечная и безотказная. Собранная из труб, рабицы и аэродромных листов конструкция сильно походила на невод, с разведёнными под углом девяносто градусов крыльями. Крылья «невода» вели в некий усиленный карман – загон, в котором, как знал Виктор из вчерашнего обсуждения, будут установлены гранаты. Подрыв будет производиться простейшим из возможных способом, а именно с помощью куска тонкой проволоки. Вон, в пятнадцати метрах от кармана, сразу за воротами станции, из наполненных песком ящиков и мешков собрано подобие небольшого дота. Из него, когда в «загон» набьются совсем уж грозные твари, и планировалось подрывать гранаты.

Конечно рабица, железные листы и проволока не сильно надёжная преграда против тянущих на сотни кило инсектов, однако главную свою задачу: привести тварь практически на гранату, они должны были исполнить надёжно.

– Кстати, у меня для вас важная информация, – вспомнив об имеющем место быть странном сеансе связи, обратился к мужчинам Виктор. – При помощи противогаза мне удалось пообщаться с чем-то странным. Судя по всему, с каким-то закопанным под песком роботом. Я вам за ужином всё подробно расскажу.

– Ну так вперёд, ужинать, а то мы, признаться, заманались, – немедленно выдал на это Гена. – Сегодня всё одно не закончим, так что охота переносится на завтра. Так это, вы не сказали, что у вас в ящике? – спросил он.

Оксана на этот вопрос деловито сообщила:

– Нашли тайник, в тайнике оказался ящик набитый деликатесными рыбными консервами.

– Да вы что! – хором охнули Гена и Хмурый.

После чего Хмурый выдал странное:

– Только этому консервов не дадим… – требовательно произнёс он и указал куда-то за спины разведчиков.

Виктор и Оксана обернулись. К станции приближался человек и это, как ни странно, оказался не встреченный недавно «сектант».

«Пришел всё-таки», – узнав идущего по силуэту, подумал Виктор.

– Пару банок икры можно и дать, – произнёс молодой человек обращаясь к товарищам. – Всё же это наш будущий пилот идёт, – улыбнувшись, дополнил он.

***

Как выяснилось чуть позже, баловня звали Эдик, точнее имела попытка представить себя как Эдуард, но презрительный взгляд Хмурого обесценил её в момент. Эдик являлся человеком противоречивым, взять хотя бы тот факт, что отправиться на «Двенадцатую» ему приспичило сегодня после полудня, лишь только начал спадать пик жары. Решение, скажем так, сильно не оптимальное. По словам самого гостя, он планировал выйти ранним утром следующего дня, но его внезапно накрыла смесь столь острого страха и одиночества, что он чуть ли не в полубреду кинулся к пленившей разум цели.

Пожалуй, если раскрутить человека на мелкие «винтики» и просеять их через призванное отделить достоинства сито, внезапно окажется, что достоинств нет от слова совсем. Пустота и полная коробка недостатков. Но если скрутить разобранного индивида обратно, обнаружишь, что индивид очень даже ничего, вполне вменяемый и пристрелить его хочется не чаще пары раз в день. И если открывшийся феномен тщательно обдумать, невольно придёшь к выводу, что недостатки столь хитро состыкованы, что во многих ситуациях начинают работать как весомые достоинства. Да и с недостатками других людей, эта колючая структура стыкуется словно хитро продуманный пазл. Не со всеми, но со многими.

Эдик состоял из недостатков целиком и полностью, однако имелся среди этих недостатков тот, который делал его исключительным. Точнее не недостаток, страсть. Эдик жаждал летать, и жажда эта толкала его на великие дела.

Лишь только подковыляв к стоящей у станции четвёрке, измученный трудным переходом мужчина выдал:

– Покажите мне самолёт…

– Ты бы хоть кепку какую одел, «самолётчик»! Кто по пустыне с голой башкой ходит?.. – глядя на измученного жарой гостя, выдал Хмурый.

Одет тот и правда был непрактично: серый потёртый пиджак, похожие на пиджак брюки и видавшие виды кирзовые сапоги. Голова, как отмечено выше, непокрытая.

Круглолицый Гена, который по жизни являлся сосредоточением находчивости и хорошего настроения, подмигнул Оксане, вложив в сей жест ёмкое: «Вяжем «пациента» и тащим отпаивать чаем». Что они и сделали, взяв гостя под локти и потащив его на территорию станции. Виктор и Хмурый переглянулись, вздохнули, подняли ящик с консервами и отправились следом, дабы заняться ужином и последующим чаепитием.

***

Новость, что на чужой станции можно без всякого риска задержаться на сутки, гостя несказанно обрадовала. На самом деле, по словам Оксаны, данный срок, скорее всего, был больше, но везде где она была, народ перестраховывался, не желая хоть как-то искушать судьбу. И сейчас, сидя за столом назначенного кухней помещения, мужчина пересказывал местным обитателям свою историю.

– Я последним появился, – слегка отойдя от перехода и держа в руках кружку запредельно сладкого чая, дрожащим голосом говорил Эдик. – Среди таких людей появился… – уткнулся он глазами в содержимое кружки. – Пётр Сергеевич командовал, разведчик-фронтовик, ещё Федот был – сибиряк из староверов, такие байки травил, заслушаешься. Рыжий – беспризорник революционный и Валентина – повариха. Все ушли, один я – никчёмность остался. Да и как здесь выжить? Один тухлый калаш и два цинка с трассирующими патронами… Дурной мир, дурная система, всё дурное.

– А с полисом контакты вы налаживали? – поинтересовался у гостя Док.

– Налаживали, что же не налаживать то, только толку от тех контактов вышло, как от козла – молока, – вздохнул Эдик. – Мы им даже бронетранспортёр отдавали, нам то он на что: пустой и без горючки. Они его хотели как передвижную огневую точку использовать, но то лапша на уши была конечно. В общем, пришёл от полиса отряд, заправил машину и уехали своим ходом. А через две недели, после атаки ботов, броник обратно в гараже появился. Сергеич с Федотом в полис, а они там недовольные, мол, боты нам такого пистона дали, что даже начальству досталось, а от брони одно покорёженное железо осталось. Типа мы в этом виноваты. Ну не мы конечно, это и дураку понятно, однако осадок остался. Короче, они после этого с нами дружить интерес потеряли, хрен его знает, может и правда боты из-за брони взъелись. Гнилая у них там система в полисе, те, кто власть урвал – старожилы, всех неприглядных им как мясо используют, вроде подачки ботам. Фашисты чёртовы. Как мы потом догадались, они в броню запихали недовольных и заставили их в ней ботов встречать. Боты, они то в полисе не всех убивают, им вроде как норму надо выполнить, но что-то у защитников тогда не заладилось или норма очень большая была.

Виктор вопросительно посмотрел на Оксану, та покачала головой:

– Нет, в пределах сектора можно свободно обмениваться техникой и ресурсами, да и в людские разборки Система не лезет. Вероятно, у ботов по графику жестокая атака стояла, совпало так, а начальство полиса предположило, что это как-то со станциями связанно, вот и дистанцировались после.

Эдик замолк и начал попивать чай. Примерно за двадцать минут до этого момента, он, чуток отойдя, разразился продолжительной тирадой о своей нелёгкой судьбе, прерывать которую Виктор не стал, а ведь вопросов к гостю у него хватало.

– Что стало с убитым мной ботом? – спросил у Эдика молодой человек.

Мужчина поднял на него глаза и какое-то время с непониманием моргал, словно не зная, что ответить.

– Моя неуязвимость закончилась в тот миг, когда винтовка выстрелила, а после я «умер», результата не видел, – пояснил Виктор.

– Какая такая неуязвимость? – с непониманием уставился на собеседника мужчина.

«Ах да, они же стрелять начали, когда он в задание заполз, видать не видел ничего», – предположил молодой человек.

– Не важно, – махнув рукой, произнёс он вслух. – Так что стало с ботом? Оставшиеся тебя не убили после?

Эдик какое-то время тупил. Наконец поняв, что от него хотят услышать, взбудоражено произнёс:

– Не с ботом, с ботами! Да ты пол станции снёс! Ворот нет, десяти метров стены нет, песок на полсотни метров от здания штаба сплавлен в однородную массу. Да там не из винтовки, там из гиперболоида какого-то жахнули!

«Вот так поворот…» – оценил сказанное Виктор.

– Ну, вполне тянет на подарок «бога»… – задумчиво произнёс Гена.

– Какого бога? – не понял Эдик.

– Так, Эдик, – вместо ответа покачал головой Гена, – мы тебе сейчас много всего расскажем, кратко конечно, но много. Ты после этого рассказа, с одной стороны почти всё поймёшь, а с другой, решишь, что тебе дальше делать. А после нам ещё и Виктор интересного подкинет.

– Подкину, – согласно кивнул молодой человек, – столько подкину, что не унести…

***

Виктор заканчивал свой рассказ, посвящённый странному сеансу связи. Все кроме Эдика слушали предельно внимательно, Эдик же переваривал услышанную ранее информацию, что-то бормоча себе под нос. Подавленное бормотание этому высокому статному мужчине не шло, но уж слишком много на него за последние месяцы навалилось.

– Да всё ясно как божий день, – стоило Виктору закончить, начал говорить Гена, – была обитаемая планета, потом «парень» раздающий «атомные патроны» взял, и насыпал на её поверхность полкилометра песка, на который и заселил нас – неудачников. Вопрос только в том, от чего предыдущие жители померли. Сами, или же их песочком привалило.

Машенька на сказанное согласно замычала и закивала, чем Виктора, да и остальных, удивила. Подобные эмоции у голубоглазой пигалицы запросто мог вызвать лишний кусочек сахара в чае, но ни как не тема гибели инопланетной цивилизации.

– Больно смелые гипотезы вы, Геннадий Александрович, выдвигаете, – с сомнением произнёс на сказанное Док.

– Да ещё и на трезвую голову, – дополнил Хмурый, снизошедший до лишённой ворчливых ноток членораздельной речи.

– Так оно же очевидно, только дважды два сложить. Если рассказанное Виктором, конечно, верно и правдиво, – пожал плечами Гена.

– Получить новую порцию информации мы сможем лишь через четырнадцать дней, – задумчиво подытожил Док.

– Нет, мы получим её куда раньше, точнее попытаемся получить, – уверенно произнёс Виктор.

– Ты хочешь сходить к той странной башне? – догадался Гена.

– Да, – кивнул Виктор. – Уверен найти её не проблема. База шакалов находится у внешней границы сектора, примерно между девятой и десятой станцией. База ботов, получается, лежит между нами и девяткой. Я когда шёл по выданному Системой указателю, оставил её правее, башня также обнаружилась по правую сторону. В общем, чтобы её найти, необходимо взять два указателя – на «девятку» и полис и следовать среднему относительно их направлению, внимательно поглядывая направо. Я хочу к ней завтра сходить, разведать и мне понадобится помощь Сергея, – посмотрел Виктор на Хмурого.

– Сергея… – недовольно проворчал тот. – А тайники кто искать будет?

– Тайники успеются, – пожал плечами Виктор. – Я сильно сомневаюсь, что их содержимое обновляется чаще чем раз в месяц, если вообще обновляется. И сдаётся мне, тайников не так уж и много, второй мы нашли исключительно благодаря удаче, на пределе радиуса работы сканера.

– Вот по пути к этой башне и поищите, – предложил на это Гена, которого, похоже, также интересовало назначение непонятного сооружения.

– В башне есть дверь. Что-бы её открыть, точнее взломать, мне и нужна помощь Сергея. А вот если обнаружится возможность спуститься вниз, вот тогда сядем и все вместе подумаем, – произнёс Виктор. – Вы учитывайте, что если под землёй действительно находится подобие города, в нём есть шансы найти что-то полезное в обороне против ботов, – «выбросил» он вполне разумный аргумент.

– Да нет, мы не возражаем, – понял решимость молодого человека Док. – Да и шансы того, что удастся куда-то там спуститься, а то и просто эту башню найти, по мне небольшие. Я предлагаю не откладывать и сходить на поиски башни завтра. Пока ты и Хмурый будете отсутствовать, я и Гена доделаем загон для инсектов, вроде немного осталось. Эдик же с утра посмотрит самолёт, чтобы после сразу отправиться домой, чтобы на следующий день, с утра пораньше, прийти сюда для участия в ночной охоте на инсектов. Его калашников очень в ней пригодится… – вопросительно посмотрел на гостя мужчина.

– Да не вопрос, – не стал спорить Эдик. – Против ботов автомат всё равно бесполезен, а эти орехи нам, как я понял, очень нужны. Так что беречь патроны не вижу смысла.

Виктор понимал задумку Дока, правильная, в общем-то, задумка. То, что он сможет найти башню, молодой человек не сомневался, пусть даже выходило, что на карте она не обозначалась, как, впрочем, база ботов и шакалов. А вот шанс того, что за дверью не окажется завала песка, не особо то и большой. Сходят – прогуляются, наберут странных тряпок, подсветят по пути тайники, а после займутся текущими задачами, где помощь Виктора очень даже пригодится. Ну что же, будем посмотреть.

***

Хмурый обошёл башню трижды.

– Однако… – произнёс он с таким видом, словно мираж непостижимым образом оказался реальностью.

Вышли товарищи ранним утром, но даже несмотря на это, путешествие по пустыне приятным назвать было сложно, ведь утренняя прохлада стремительно заканчивалась уже через час после восхода солнца. А если добавить к этому то, что мужчина нёс на плече кувалду и тяжёлый лом, которые ещё предстояло нести обратно, некий скепсис относительно существования цели был Хмурому простителен. И, тем не менее, цель существовала. Более того, башня радовала взгляд множеством ярких платков, повязанных на решётчатом ограждении обзорной площадки.

Подойдя к строению, Хмурый постучал пальцем о тёмный, похожий на графит материал основания, после чего незатейливо врезал в него остриём лома. Изучив получившуюся вмятину, он произнёс очевидную, но всё же важную информацию:

– Это не бетон, на пластик похоже – пористый, гибкий и очень прочный.

Оксана, которая вызвалась участвовать в экспедиции как «первый спец по движухе», оглядела высокий тонкий шпиль, после чего выдала новую порцию очевидной информации:

– Не телевышку закопанную похоже, только вид слегка неземной.

Вышку с одной стороны нашли с лёгкостью, а с другой чудом её не проворонили. Суть данного противоречия заключалась в том, что их путь лежал довольно далеко от неё, и они наверняка бы прошли мимо, если бы на голографической карте Виктора, которую он во время пути держал активной, не выскочил бы серый кружочек c лаконичной подписью [Неопознанный объект]

Выходило, что встроенная в противогаз система засекала крупные сооружения автоматически, если те находились на расстоянии не более одного километра.

К обнаруженному объекту немедленно повернули и, поднявшись на гребень пологой, отчего и незаметной насыпи, цель поиска увидели.

– Дверь там, наверху, на обзорной площадке, – произнёс Виктор, закинул на плечо винтовку и, поправив рюкзак с фонарём и припасами, полез наверх по ступеням-выемкам.

Оксана, забравшись на обзорную площадку следом за Виктором, немедленно взялась за изучение разноцветных тряпок, на какое-то время позабыв обо всём остальном. Хмурый тем временем обвязал лом и кувалду прихваченной со станции верёвкой и, поднявшись наверх, поднял инструмент следом.

– Белые надо забрать все, а то в этих плащах из простыней я стесняюсь выйти в приличное общество… – деловито обратилась Оксана к мужчинам. – А вот жёлтые пусть висят, слишком яркие, маскировки из них не выйдет, – с сожалением рассудила женщина.

Хмурый, дотошно изучив утопленный в арку диск двери, взял кувалду и со всей своей титанической дурью вдарил по препятствию тяжёлым инструментом. Дверь глухо стукнула и слегка вогнувшись, отпружинила навершие кувалды.

Бить кувалдой второй раз Хмурый не стал, а коротко скомандовал Виктору:

– Лом бери.

Задумка оказалась простой: Виктор удерживал лом, уперев его остриём в пластину двери, а Хмурый бил кувалдой по тупому концу лома.

Удар и остриё лома пробило упругий материал двери. Пошатав, инструмент вынули из отверстия, обнаружив за ним непроглядную темноту.

– Выбиваем круг метр на метр, – дал указание Хмурый.

Работа пошла. Иногда дверь сдавалась после одного удара, иногда требовалось два, но примерно через десяток минут она начала походить на мишень, на которой кто-то затейливо набил пулями подобие овала.

– Отойди, – отстранив Виктора, Хмурый взял кувалду и принялся бить в центр «овала». Материалу двери требовалось отдать должное: подобие пластика держалось даже несмотря на множественные повреждения. Но кувалда взяла своё: промежутки между отверстиями начали ломаться и очень скоро намеченный кругляш проломился внутрь, оставшись висеть на нескольких не пожелавших разорваться сцепках.

– Вот же херня упрямая, – проворчал обливающийся потом мужчина, после чего сделал шаг назад, и присев, заглянул внутрь.

– Походу там лифт, – обернувшись к Виктору и Оксане, произнёс он.

Виктор на сказанное молча надел противогаз и сделал то, что расчётливо не стал делать сразу. Вызвав карту, он запустил режим сканирования.

Предположение, что пустыня не напичкана тайниками под завязку подтвердилось, так как на километровом удалении от башни тайников не обнаружилось. Не прояснилось и назначение найденного сооружения: башня как была неопознанным объектом, так им и осталась. Короче, два деления заряда потрачены впустую.

Не снимая с лица противогаз, Виктор взял винтовку на изготовку и, подойдя к проделанной в двери дыре, нагнувшись, пролез внутрь, оказавшись в небольшом, метра три на три помещении. Действительно лифт, самый обычный и необычный одновременно. Нетерпеливая Оксана прошмыгнула в дыру следом, Хмурый же излишним любопытством не страдал, отчего принялся отвязывать от ограждения белые платки, коих среди других, всевозможных цветов полотен, имелось немало.

Оказавшись внутри лифта, Виктор пытался понять, где он находится и что с этим делать. Нет, то, что он находится в подобии лифта понято, но жить проще от этого не стало. Ну да ладно, света в пробитую дыру проникает достаточно, можно вдумчиво изучить обстановку.

Стены и пол выполнены из того же что и башня тёмно-серого, похожего на пластмассу материала. Пол под ногами ребристый, при этом не дающие скользить обуви выпуклости, сделаны не сеткой, а кругами, расходящимися от имеющейся в центре пола точки. Решение непривычное, ведь лифт всё же имеет форму куба. Ладно, не будем к мелочам придираться, попробуем взглянуть шире и привычнее. Как данной коробкой управляли? Никаких кнопок или панелей на стенах и на двери не наблюдается, однако по краям тёмно-серых боковых стен выступают блестящие, от пола до потолка, металлические полоски. Может украшение, а может именно они призваны воспроизводить голографическое меню. Почему именно голографическое? Ну как то же эта коробка управлялась.

– Смотри, – указала Оксана на пол, а после на потолок.

Да и Виктор уже сам это приметил. На полу, в левом дальнем углу, едва различался стык, выдававший небольшой, сантиметров пятьдесят на пятьдесят люк. Не будь по краям люка запирающих его блестящих болтов, находку можно было запросто не заметить. Что интересно, напротив, на потолке, имелся второй, ровно такой же люк.

Нагнувшись, Виктор изучил болты. Шляпки массивные, где-то сантиметр в диаметре, под ключ-звёздочку на шесть лепестков. Ничего необычного и всё же общий дизайн слегка непривычный.

– Ну что тут у вас? – свет в лифте померк, так как отверстие почти целиком заслонил Хмурый.

– Посмотри сам, так понятнее будет, – предложил Виктор.

Внимательно осмотрев люки на полу и потолке, Хмурый проворчал что-то неприличное о любителях пластика и нестандартных болтов, после чего вылез наружу, вернувшись после с всё той же «универсальной отмычкой».

Оксана инициативно забрала у Виктора винтовку и небольшое помещение покинула.

Люк, в отличие от двери, от тычка ломом проломился сразу, без дополнительных ухищрений в виде ударов кувалды. Пару минут и в полу появилась ведущая в темноту дыра где-то сорок на сорок сантиметров.

Виктор, достав из рюкзака «доисторический фонарик» – собранное из двух телефонных аккумуляторов (извлечённых из полевых телефонов, по 1.5 вольт каждый) и старенького карманного фонарика устройство, посвятил им в темноту проёма. Увидел он не много: из стен выступали подобия «рельс», за которые имеющимися на углах захватами – пазами, держалась лифтовая коробка. В оставшемся между лифтом и стенами пространстве шли охапки разных по толщине разноцветных кабелей и… И собственно всё, никакой лестницы видно не было, а вниз уходила зияющая темнотой лифтовая шахта.

Высунувшись из отверстия, молодой человек молча передал фонарик Хмурому. Тот, приняв осветительный прибор, нагнувшись, осмотрел находящееся за выломанным люком хозяйство, после чего сказал краткое:

– Хератень какая-то…

Хмурый последних дней сильно отличался от того человека которого Виктор встретил в первый свой день в этом мире. У нынешнего Хмурого была цель и желание эту цель достигнуть. Выгнав Виктора из лифта, мужчина взялся за дело, а именно окончательно выломал выбитый из двери круг, которым прикрыл отверстие в полу лифта и, встав на него, начал пробивать ломом дыру в потолке. Действие трудоёмкое, ведь потолок имел высоту метра три, благо ростом и комплекцией бывший браконьер обладал подходящими. Повозившись с десяток минут, он воплотил задуманное в жизнь, а именно выломал путь на крышу.

– Виктор, – позвал он молодого человека с обзорной площадки. – Давай подсажу.

Сказано – сделано. Уцепившись за край дыры в потолке, молодой человек подтянулся и оказался на крыше лифта, после чего принял поданный ему фонарик.

Крыша удивила, но не наличием каких-либо загадочных механизмов, а полным их отсутствием. Лифт оказался пустой коробкой, без каких либо тросов и подъёмных механизмов.

Оглядевшись, Виктор увидел то, что ему требовалось. У одной из вогнутых стен имелось небольшое, совмещённое с механизмом подъёмника кресло. Подъёмник, собственно, сводился к специальным захватам, которые крепились к выступающей из стены рельсе, похожей на те, за которые держался лифт. Удивляло и то, что никаких видимых проводов к подъёмнику не подходило, как и отсутствовали какие-либо шестерни и ролики. Само кресло напоминало оплетённую металлическим каркасом инвалидную коляску, без колёс конечно.

Осмотрев кресло, молодой человек приметил на правом подлокотнике небольшой джойстик, который, судя по конструкции, имел ход либо вверх, либо вниз, что логично.

И что прикажете делать дальше?

Да что делать, исследовать, пробовать, рисковать.

Помолившись госпоже удаче, чтобы кресло, первое, сдвинулось, а второе, не уехало вниз навсегда, Виктор слегка надавил на клавишу джойстика. Кресло вздрогнуло и с плавным рывком сдвинулось сантиметров на десять вниз.

Работает! Оно, мать его, работает!

Вернувшись вниз, в коробку лифта, Виктор позвал Оксану, после чего коротко описал ей и Хмурому находку.

– Я бы вниз не совался, особенно с твоим тухлым фонариком, – выразил своё мнение Хмурый.

– Ага, ладно бы у нас трос был длинный, чтобы в случае чего тебя поднять, а так… – дополнила Оксана.

Виктор же хотел попробовать спуститься, но не до конца конечно, не снаряжён он пока для подобного, а так, пробно, метров на двадцать. Подумав о том, что всё же фортуна любит отчаянных, но наказывает идиотов, он произнёс:

– Давайте сделаем так, я сяду в кресло, обвяжусь верёвкой и попробую спуститься на её длину, после чего попытаюсь вернуться обратно, да и вообще понять, как работает подъёмник. Если что-то пойдёт не так, например, подъём не заладится, вы вытащите меня за верёвку.

Найдя план разумным, товарищи принялись за дело. Виктор и Оксана поднялись на крышу лифта, молодой человек обвязался верёвкой, один из концов которой закрепили за удерживающие кабеля опору, после чего, раскрыв предохраняющий от падения каркас, он сел в кресло-подъёмник и слегка надавливая на джойстик, медленно поехал вниз, Оксана же тем временем, верёвку аккуратно стравливала.

Подъёмник слушался чутко, набирая скорость очень плавно, при этом, в случае желания пассажира, почти мгновенно останавливаясь. Выбрав верёвку, Виктор остановился и принялся осматриваться.

Впечатления были ещё те. Тёмная, метра четыре на четыре шахта. «Затычка» лифта сверху. Более того, совершенно непонятно за счёт чего эта «затычка» держится и не падает вниз. Ползущие вдоль стен кабели и неохотно разгоняемая слабеньким фонарём темнота. Густая темнота, почти липкая и осязаемая.

Нет, правы товарищи, сегодня Виктор в неизведанное не отправится. Хочется, тянет, но не стоит. Для начала требуется решить вопрос с освещением. Гена обещал за сегодня сделать более вменяемый фонарь из фары и аккумулятора от угнанного у шакалов квадроцикла. Да ещё и зарядку для него сварганить из разного хлама и снятого с того же квадроцикла генератора. Жаль не сделал вчера, но оно и понятно: умные мысли, как всегда, приходят с опозданием.

«Надо кое-что попробовать…» – пришла в голову Виктора интересная, пусть и очевидная мысль.

Осторожно повертевшись: страховочная сетка сейчас открыта, он снял со спины вещмешок и достал из него снятый перед спуском противогаз. Надев девайс, молодой человек посмотрел вниз, и хотел было зайти в режим карты, как вдруг перед глазами выскочило системное сообщение:

[Активировать режим видения в темноте?]

Прочитав сообщение, Виктор не сразу поверил своему счастью, а поверив, конечно же, согласился. Миг и надпись исчезла, после чего окружение стало видно и без всякого фонаря. Не как ясным днём, но уж точно лучше, чем через самый продвинутый прибор ночного видения. Выключив начавший слепить фонарик, молодой человек посмотрел вниз.

Переставшая быть тёмной шахта всё ещё выглядела бесконечной.

Захотелось бросить что-нибудь вниз, ту же банку консервов например, но, увы, подобного с собой не имелось.

Какое-то время молодой человек обдумывал привалившие ему перспективы.

– Виктор, у тебя всё в порядке? – прокричала сверху Оксана.

– Да, сейчас запущу сканирование и поднимаюсь, – вырванный из раздумий, ответил он.

Ну что же, попробуем…

Активировав карту, Виктор запустил сканирование. Стоило только сканированию завершиться, как голографическая карта перед глазами перестала показывать жёлтое полотно пустыни и перешла в режим полного 3D. То, что увидел молодой человек, заставило на какое-то время растеряться. Обозначавший его синий кружочек находился теперь в самом начале весьма продолжительной шахты. Там, внизу, сканер выхватил множество похожих на пирамиды сооружений переплетённых кишками-тоннелями. Не успел он хорошенько осмыслить произошедшее, как перед глазами появилось новое системное сообщение:

[Перевести карту в режим город?]

Перевести…

Сначала показалось, что никаких изменений не произошло, но очень скоро Виктор понял, что неправ. На висящем перед глазами плане, а это уже был скорее план, нежели карта, появились обозначения. Так, между ним и похожим на ступенчатый торт сооружением, из которого выходила башня внизу, возникла тоненькая линия, в середине которой виднелись цифры и буква: «467м». Что сие обозначало, догадаться было не трудно. Сама шахта, или же башня, получила обозначение «Многофункциональный информационный передатчик/элемент системы климатического контроля». Сооружение – «торт» внизу имело сразу три подписи: «Центр информационного вещания», «Узел климатического контроля», «Узел орбитальной связи».

Внезапно картинка перед глазами мигнула, после чего мир погрузился в непроглядную темноту. Виктор, являясь опытным сталкером, от навалившейся темноты даже не вздрогнул, испуг вызвало другое, а именно боязнь, что столь ценный и незаменимый уже противогаз поломался.

Внезапно в темноте перед глазами замигал курсор, после начали появляться надписи, словно невидимый машинист застучал по клавишам, выбивая светящиеся буквы. Прямо как тогда, после «смерти», когда он общался с Системой.

[Младший администратор предлагает вам задание. Вы хотите встретиться с младшим администратором?]

[Да] [Нет]

Сглотнув отчего-то застрявший в горле комок слюны, Виктор выбрал намерением пункт [Да]

[…]

[На вашу карту сброшены необходимые координаты. Поторопитесь, младший администратор будет ждать вас не более трёх часов]

[Внимание! Для получения задания, вы должны прийти на встречу один]

Надпись моргнула, исчезла, после чего автоматически включился режим видения в темноте и развернулся полупрозрачный голографический план с башней и куском подземного города. Так же появилась новая деталь – указывающая вверх зелёная стрелочка. Судя по ней, назначенная встреча ждала его на поверхности.

Нажав на клавишу джойстика, Виктор бодро направил подъёмник вверх. Следовало поторопиться.

Глава 10. Встречи

***

Глава, в которой происходят встречи, внезапные и ожидаемые.

***

Посреди пустыни сидел человек. Сидел на простом, грубо сколоченном ящике. За исключением головы, всё тело сидящего закрывала похожая на футуристический скафандр светло-зелёная броня, поверхность которой покрывала сетка напоминающая пчелиные соты. Именно так, по мнению Виктора, в играх и фантастических фильмах любили изображать высококлассную защиту, снабжённую силовым щитом и эффектом невидимости.

К ящику было прислонено довольно странное оружие. Метровый квадратный прут чёрного цвета, примерно шести сантиметров толщиной, к одному из торцов которого крепился изящного вида чёрный приклад. Каждая из граней прута была разделена сантиметровой полоской из материала алого цвета. Это, несмотря на простоту, придавало оружию весьма стильный вид.

Виктора в сидящем на ящике человеке удивили две вещи – первая, его броня была весьма широка в плечах. Но приглядевшись, он понял, что широка вовсе не броня, просто плечи сидящего имеют размах атланта, да и в целом он обладает столь массивной комплекцией, что с ней в пору штанги в узел вязать. При этом ростом крепыша если и не обделили, то уж лишнего ему точно не досталось.

Второе, что удивило Виктора, человек этот читал обычную бумажную книгу в тёмно-вишнёвом переплёте.

Да и вообще, увидев этого, лет тридцати пяти мужчину с приятным мужественным лицом, Виктор в принадлежности сидящего к администраторам засомневался. Обычный мужчина, по виду бывалый и вменяемый, но не более. Сидит, книжку читает. Подумаешь, сидит на солнцепёке и посреди пустыни, может он жемчуг принял, с ним жара почти не почём.

Однако виртуальная стрелка указывала именно на этого человека.

Надо бы заговорить, но говорить Виктор пока не мог: сбитое до предела дыхание не позволяло. Да какой говорить, как бы не свалиться с ног от бессилия. Ещё бы, ведь последние два часа он торопливо шёл по песку под палящим полуденным солнцем, а после, когда понял, что не успевает, бежал под ним же. Если бы не охлаждающий разогретый воздух противогаз, свалился бы за пару километров от этого места. Не сказать, что ему дали непосильное задание, но уж больно много времени он потерял на объяснение с Оксаной: женщина ни в какую не хотела отпускать его одного.

Мужчина захлопнул книгу и подняв взгляд на тяжело дышавшего Виктора, который только что стянул с лица противогаз, произнёс:

– При жизни не прочитал ни одной книги из школьной программы, вот, навёрстываю. Попадаются весьма замечательные произведения, – закончив фразу, он показал Виктору обложку, на которой золотым тиснением значилось: «Мастер и Маргарита».

– Кто вы? – тяжело дыша, спросил Виктор.

– Э-э-э, – крепыш почесал затылок, при этом вид у него стал растерянный. – Ну тут такое дело, – виновато произнёс он. – Технически, я конечно администратор, но если сравнивать с настоящими Администраторами, коих на планете всего двое, то называть себя админом как-то даже и неудобно.

Виктор от услышанного растерялся, точнее не от услышанного, а от того, как оно было сказано: крепыш в дребезги разбивал его стереотипы и ожидания. Слегка собравшись, молодой человек задал волнующий его вопрос. Оно и понятно, грех не спросить о том, о чём спрашиваешь себя по паре раз в день.

– Зачем всё это? – пространно обведя вокруг рукой, спросил он.

Мужчина на ящике посмотрел на солнце, почесав при этом ногтями хорошо выбритый низ подбородка, отчего ещё меньше начал походить на серьёзного человека и уж тем более на могущественного Администратора.

– Когда мы в школе проходили Булгакова, – помахал он Виктору книгой, – я честно сходил в библиотеку и взял положенную школьной программой книгу. А знаешь для чего? Чтобы предъявить её матери. Предъявив, я зашёл в интернет и посвятил пятнадцать минут на чтение краткого содержания, после чего запустил любимую игру, в которую самоотверженно задротствовал до глубокого вечера. А потом, часов так в одиннадцать, мне приспичило посрать. Да вот беда, туалетная бумага в доме закончилась. И знаешь, что я сделал? Я вырвал из взятой в библиотеке книги лист, скомкал его, промял, ну, чтобы задницу не поцарапать, а после им подтёрся. Нет, в доме, конечно, имелись газеты, но тогда сделанное казалось мне верхом крутости и бунтарства.

И вот, спустя жалкие тридцать лет, я сижу перед тобой, размышляя в процессе, в чём разница между мной текущим и, тем, прошлым, пустоголовым засранцем. Здесь тебе положено спросить в чём именно, – подмигнув Виктору, произнёс мужчина.

– И в чём же? – растерянно спросил молодой человек.

– В удовольствии… Давай посмотрим правде в глаза: человек всегда ищет удовольствия, я бы даже сказал, поиск удовольствий есть один из наших извечных двигателей. Даже как-то совестно себе в этом признаваться. Да.. До чего же тщательно таким как мы с детства прививают чувство вины. Но вернёмся к Булгакову, точнее к чтению. Тридцать лет назад оно было для меня сродни пытки, а сейчас, считай, за уши не оттянешь. То есть, рискну предположить, что сильно изменилось то, от чего я получаю удовольствие. Прошлому мне за радость было данной книгой подтираться, а нынешний её с огромным удовольствием читает…

– Вы не ответили на мой вопрос, – настойчиво произнёс Виктор.

– Э-э-э, – опять с туповатым видом почесал затылок крепыш. – Неужели всё так плохо?.. – осмотрев Виктора дотошным взглядом, протянул он, после чего продолжил: – Ну ладно, попробую медленно и просто, как для идиотов. Ты – Виктор Соколовский, находишься здесь за тем, чтобы получить удовольствие. И не то, какое получают лёжа пьяным в объятиях второсортной бляди, и даже не то, что испытывает композитор, срывая заслуженные аплодисменты. Ты – Виктор, жаждешь куда более высокого и изощренного удовольствия, но добраться до него тебе будет очень не просто, а без моей помощи, так вообще никак.

– Я не понимаю, – покачал головой Виктор, – эта пустыня приносит в основном страдания.

– Ну а как по-другому? – начал говорить крепыш с той интонацией, с какой пытаются втолковать что-то тугодуму. – Трудности, лишения и воздержание – что ещё сделает удовольствие удовольствием? Что ещё даст нам силу, необходимую чтобы до удовольствия добраться, что ещё даст нам волю, позволяющую удовольствием распорядиться. Ах, этот вечный поиск завершённости… Ну да ладно, не будем о грустном, ты готов выслушать суть задания? Нет, нет, даже не думай, я не справочное бюро, дальше сам разбирайся, – запротестовал мужчина, почувствовав намерение Виктора завалить его вопросами. – Но, так и быть, если с заданием справишься, я отвечу на разумное количество твоих вопросов. Да и с Шефом ты скорее всего ещё встретишься, может чего умного расскажет.

Виктор слегка от услышанного потерялся, а ещё он понял, что история про подтирание Булгаковым возможно есть выдумка и метафора. Он начал чувствовать в собеседнике некое притворство, такое, когда кто-то большой и сильный притворяется маленьким и недалёким.

Проглотив вопросы, молодой человек коротко ответил:

– Я готов…

– Вот и ладушки, – улыбнулся мужчина. – Ты, как я погляжу, не откладываешь подсказки и указания Системы в дальний ящик, но всё же на текущий момент на твоём пути лежит непреодолимая преграда. Там, – крепыш указал пальцем в землю, – совершенно другой уровень сложности. По задумке Системы, группы Игроков будут спускаться под землю в попытках получить то, что невозможно достать на поверхности. «Мясо» же будет самоубийственно лезть вниз в надежде получить статус игрока. Ты, я вижу, в деле исследования неизведанного махровый одиночка, да и с навыками у тебя порядок, но вот со снаряжением почти голяк. С этой пукалкой, – указал администратор на винтовку за плечом Виктора, – каши на нижнем уровне ты не сваришь, а вот из тебя её сварганят запросто. Конечно, особое снаряжение уже начало потихоньку появляться в этом мире, более того, ты один из счастливчиков, обладающий полноценным поисковым навыком. Но, увы, времени на неторопливые поиски у нас нет. Нам с тобой надо хапнуть того высшего удовольствия, какое может получить лишь духовно развитый человек и только лишь за помощь ближнему. Такую помощь, без которой этот ближний скорее всего загнётся.

Ладно, хватит демагогии, перейду к делу. Ты уже и сам мог почувствовать, как тяжко в этом мире без необходимых знаний и какие возможности эти знания дают. Под землёй есть транслирующее оборудование, с его помощью на форпосты и некоторые станции можно передать трансляцию. Да и не только они, многие услышат. В этой трансляции, собственно, тебе и предстоит озвучить уже известные об этом мире моменты. Да и в процессе выполнения задания, я уверен, много чего ещё узнаешь. Также можешь настоятельно намекнуть о необходимости информацию не жать, а делиться ей с ближними, мотивируя это тем, что примерно через год, планету накроет некий трындец и если к этому трындецу не «нарастить жирок» из игроков и опытного «мяса», пережить его смогут очень и очень немногие. А трындец накроет, даже не сомневайся, начальство у нас те ещё затейники.

А теперь подумай, что стоит знать остальным и чего пока ещё не знаешь ты и я, возможно, отвечу на твой вопрос даже без принятия задания, авансом… – произнёс мужчина.

– Как стать игроком? Необходимо убить бота? – получив слово, сразу же спросил Виктор.

– Система будет постоянно повышать и отодвигать планку. Но да, пока почти наверняка достаточно ботов. В ближайшем будущем появится разноплановая система заданий, дающая «мясу» шанс стать Игроками. Кстати, она уже функционирует, во многом благодаря ей ты и стал Игроком. Увы, беда в том, что попавшие сюда до упомянутых заданий банально не добираются. Не хватает знаний и целей. Цель для человека очень важная штука, ведь чтобы задание Системы получить, его, представь себе, необходимо захотеть. Система это чутко отслеживает, недаром тебе – непоседе, его мигом выдали. Так вот, суть твоего задания в том, чтобы нужные знания и цели людям дать. Ну не совсем дать, поспособствовать.

Кстати, ты уже не единственный Игрок на планете. Этой ночью на форпост Восточный напала лавина инсектов, один из защитников эффектно и главное эффективно, пожертвовал собой, завалив при этом весьма опасную тварь, назовём её Боссом. За это Система выдала счастливчику статус Игрока. Но это я так, для примера упомянул.

– Почему вы не можете сделать это сами? В смысле, дать знания? – с интересом спросил Виктор.

– Причин много. И дело даже не в правилах, которые имеются. Люди должны заниматься тем, за что они отвечают и что им по силам. Да и неправильно это – у таких как ты хлеб отбирать. Ну так что, берёшь задание?

– Вы что-то говорили про то, что под землёй опасно и про снаряжение? – поинтересовался молодой человек.

– Не везде там опасно, местами. А местами очень опасно, прямо как в том месте, в которое тебе предстоит попасть. Минимум тебе понадобится оружие, максимум защитный скафандр или экзоскелет, но, увы, выдать могу только первое. Решай уже… – мужчина постучал по запястью, как обычно стучат по стеклу наручных часов, которые в его случае отсутствовали.

– Я согласен… – произнёс Виктор.

– А я нет, – хмыкнул крепыш, – ведь я – подлец, ещё не сказал тебе главного. Если ты примешь задание и получишь от меня оружие, то ты более не в праве будешь помогать своим товарищам на станции. Точнее не совсем так, уходить со станции от тебя не требуется, как и не воспрещается помогать с припасами. Но использовать полученное от меня снаряжения в охоте на инсектов или же в отстреле ботов будет нельзя. Нарушишь условия, заработаешь солидные штрафы. Решай…

Виктор задумался и в который раз за разговор растерялся. Помочь многим или помочь ближним? Реальное наказание, а не выбор. С другой стороны, не согласись он на задание, что приобретут защитники станции? Лишнего бойца с мистическим умением неуязвимости, которое он до сих пор не смог активировать по своему желанию. Без выданного администратором снаряжения, его ценность в защите неочевидна. Но… Один боец – это всё же подспорье. А хороший боец – подспорье весомое, к тому же у Хмурого всего одна жизнь осталась, отчего необходимо выложиться на все. А с другой стороны, сколь многие на планете получат шанс прожить подольше, знай они об орехах, тайниках и местной географии? Да и вылазка под землю даст новые знания, которыми также можно будет поделится с товарищами.

Видя сомнения Виктора, администратор произнёс:

– Если в защите станции будет участвовать Игрок, шанс того, что статус игроков получат другие защитники понизится. Я бы сделал ставку на пассивную помощь. Ты не подумай, я не пытаюсь убедить тебя принять задание, мне, к сожалению, твой выбор довольно безразличен. Работа и ничего личного, – даже как-то грустно вздохнул крепыш.

– Я согласен, – подтвердил свой выбор Виктор.

– Вот и замечательно, – кивнул мужчина, встал с ящика и зачем-то пнув по нему ногой, улыбнувшись, произнёс:

– Удачи тебе, сталкер…

Произнеся это, администратор пропал, как и пропала прислонённая к ящику странного вида винтовка. Виктор, заподозрив применение невидимости, начал озираться, желая увидеть появляющиеся на песке следы. Но никаких следов не появилось. Постояв в нерешительности какое-то время, он подошёл к ящику и открыл его крышку. На дне лежал очень похожий на исчезнувшую минуту назад винтовку пистолет.

Взяв предмет, молодой человек принялся изучать странную находку. Небольшой, сантиметров пятнадцати в длину, квадратный брусок чёрного металла разделяла крестообразная алая вплавка. Имелась рукоять, удобная, как на спортивном пистолете. Так же присутствовали целых два спусковых крючка, а вот предохранителем или чем-то подобным оружие обделили. Более того, у пистолета отсутствовал ствольный канал: брусок выглядел монолитным, никаких отверстий и подвижных элементов, даже прицельных приспособлений на нём не сделали.

Муляж какой-то, а не пистолет. Тяжёлый и бесполезный. Может им как молотком бить надо?

Повертев находку в руках, Виктор отошёл от ящика на несколько шагов, навёл оружие на деревяшку, после чего попробовал нажать на спусковые крючки. Поддался первый, но более ничего не произошло. Да и не могло, наверно, произойти.

В голове родилась догадка. Торопливо надев противогаз, Виктор взглянул на пистолет через него. Пусто. А если пожелать вызвать свойства?

Бинго!

[Гравитационно-импульсный аннигилятор]

[Провести синхронизацию оружия с маской сталкера?]

«Провести синхронизацию», – дал указание молодой человек.

[Синхронизация произведена]

С правой стороны поля зрения появилась новая зелёная шкала. Довольно длинная и без всяких делений.

Посмотрев на оружие ещё раз, Виктор обнаружил возникшие над пистолетом голографические ползунки.

[Мощность]

[Скорострельность]

[Площадь импульса поражения]

Чуток разобравшись с управлением, молодой человек принялся с ползунками играться. Параметры оказались взаимозависимыми. Стоило увеличить мощность, как немедленно падала скорострельность. При уменьшении площади поражения, одновременно росли ползунки мощности и скорострельности, как и одновременно уменьшались при её увеличении. Само собой, стрелять как пулемёт мощными зарядами не выйдет. Выставив нечто среднее, молодой человек опять навёлся на ящик.

Первый спусковой крючок.

В поле зрения противогаза возникла белая рамка захвата, которая сошлась на цели и подсветила её, после чего приняла зелёный цвет. Не спеша стрелять, молодой человек принялся водить стволом. Стоило стволу сместиться, как рамка становилась сначала жёлтой, а после красной. При этом какой-либо системой интеллектуального наведения не пахло: меткость, похоже, полностью зависела от стрелка. Так, подсказка для криворуких.

Вернув прицел на ящик, Виктор нажал на второй спуск.

С лёгким хлопком в ящике появилось аккуратное сквозное отверстие с кулак размером. Такое же отверстие возникло и в песке за ним, но оно, конечно же, немедленно засыпалось песком. При этом полоса заряда оружия сократилась где-то на одну десятую.

Совершенно не эффектно, но, похоже, крайне эффективно.

И пусть сейчас немного малодушничая, Виктор почувствовал себя самым крутым перцем в этой чёртовой пустыне, останется выяснить, будет ли он таковым под землёй…

***

К станции Виктор вышел глубоким вечером. В голове, в которой после разговора с администратором крутилось множество мыслей, сейчас осталась главным образом пустота. Не редкость, когда пустота сознания есть следствие пережитого просветления, которого, к слову, и не было. В случае Виктора, подобное состояние являлось следствием банального утомления и переизбытка впечатлений.

У входа в станцию молодой человек остановился и какое-то время созерцал плоды работы последних дней. Сделанный из железных листов, труб и толстой проволоки «невод» набрал крепость и уже не выглядел первоначальным хлипким сооружением. Можно было сделать его и более капитальным, но оставшиеся стройматериалы берегли на подготовку к встрече ботов. Да и работу над ошибками после задуманной охоты на инсектов никто не отменял.

Зайдя в ворота, Виктор огляделся. Обычно вечером жизнь на станции бурлила: обитатели старались по максимуму использовать вечернюю прохладу. Сейчас же двор оказался пуст, а из ангаров не доносилось привычного бряцанья металла. Чем же все заняты? Может отдыхают после дневной работы?

Да не и важно это, ведь Виктора сейчас волнует совсем другой вопрос. Что там Админ говорил о высоких удовольствиях? Так вот, высокие удовольствия, похоже, возможны исключительно на полный желудок и Виктору сейчас очень хочется добраться не до них, а до удовольствий естественных. А именно, очень хотелось есть.

Поднявшись по короткой, в три ступеньки, лестнице штаба, молодой человек распахнул деревянную дверь и пройдя по тёмному уже коридору, зашёл в проём назначенного кухней помещения. Картина перед его глазами предстала, как говорится, маслом. За столом, друг напротив друга, сидели Ламир и Хмурый, выражения их лиц при этом тянуло минимум на гримасы древнекитайских генералов эпохи мин. Тех генералов, что сидели за столом переговоров со злейшими врагами, а может и страдали заодно жестокими запорами. В общем, как бледное вытянутое лицо Ламира, так и похожая на румяный кирпич физиономия Хмурого, имели до предела серьёзный и сосредоточенный вид.

Вокруг секундантами расселись остальные обитатели станции. Виктора они заметили, но сил оторваться от игры в себе не нашли. Именно! Хмурый и Ламир рубились в шахматы. Рубились тем рубиловом, какому позавидует самое лютое виртуальное ПВП.

– Шах… – передвинув фигуру, сверкнул глазами Хмурый.

– Да, затруднение, но не приговор… – сделав ответных ход, парировал «сектант».

И вновь воздух заполнили трескучие разряды невидимых и неслышимых мыслительных волн.

Док, сумев оторваться от процесса, повернулся к молодому человеку и произнёс:

– Виктор, там в ангаре, на печке, кастрюля с макаронами, не остыла ещё, положи себе и присоединяйся. Консервы у нас здесь лежат.

Как там говорят, есть два периода во время которых сердце мужчины недоступно для женщины: первый и второй период футбольного матча. Тут, конечно, другое, но всё же приключения Виктора товарищей пока не волнуют. Долго это не продлится, однако сам феномен весьма любопытен.

Сделав выбор в пользу мясной тушёнки: макароны с красной икрой не есть пища рядового сталкера, молодой человек занял свободный стул и принялся жадно есть, наблюдая в процессе за игрой.

Хмурый проигрывал, и что удивляло, судя по комментариям Гены и Дока, проигрывал он не по тому, что играл хуже Ламира, а по причине допущенной в середине игры стратегической оплошности. М-да, браконьер оказался с сюрпризом, сейчас даже злиться на него за выкрутасы первого дня отчего-то не хотелось.

Что удивляло, Машенька следила за игрой неотрывно и с великим вниманием. И всё же что-то с этой голубоглазой пигалицей неладно и Виктор никак не может взять в толк что именно. Она словно посторонний элемент, не лишний, а именно посторонний. Разницу описать сложно, но она есть. Почему девушка до сих пор немая и слегка не в себе? Вон, Ламир упоминал, что мозги в этом мире быстро становятся на место. Ну как становятся? Своеобразно… Вспомнить того же Мямлю. Кстати, интересно что с ним стало. Хорошо бы Резкий его выходку обнаружил и сократил количество жизней.

– Предлагаю ничью, – откинувшись на спинку стула, предложил Ламир.

Фигур на доске осталось немного, и они, судя по комментариям болельщиков, стояли в некоем, близком к тупиковому расположении. Увы, к своему позору, в шахматы молодой человек играть не умел.

– Ничья, так ничья, – снисходительно согласился Хмурый и принялся торопливо убирать фигуры в доску. Что-то подсказывало Виктору, что преимущество всё же было на стороне «сектанта».

Наконец товарищи соизволили обрушить своё внимание на закончившего есть Виктора. Ламир так вообще сверлил его своими блестящими глазами, которые в заполнившем комнату мраке выглядели страшновато. Ну да, табличка над головой у Игроков отсутствует, но воспринимают их «смертные» ощутимо по-другому.

Гена, включив обещанный Виктору фонарик, тот, который сделал из фары и аккумулятора угнанного у шакалов квадроцикла, с довольным видом сообщил:

– Ламир принёс на станцию двадцать литров солярки. Завтра мы попробуем завести танк и подкатить его к воротам. Солярки не только должно хватить, но ещё и останется: пусть топливная система сухая, но в целом машина, считай, как после ТО. Это вам не тот металлолом, который сорок лет в музее простоял, всё с иголочки. Ну это ладно, главное аккумуляторы живые и баллоны со сжатым воздухом заправлены. Заведём машинку! За верёвочки будем дёргать не откуда-то, а из танка и из этого же танка постреляем по особо крупным тварям.

Здесь Ламир захихикал, чего во время игры за ним не наблюдалось. Похихикав, он продолжил:

– Мне нужен красный жемчуг, да и вам он не помешает. Ты, Виктор, интересовался как я добываю чёрный, а я всячески увиливал от ответа на твой вопрос. Так вот, ответ здесь…

Подняв прислонённый к стулу рюкзак, мужчина вытащил из него зелёную армейскую флягу. И очень скоро Виктор ещё раз убедился, что «сектант» весьма непростой человек.

***

Как выяснилось, общаясь с Виктором, Ламир вытянул из того немалое количество информации. Правда ничего плохого в том не было, разве что в очередной раз подтвердило, что болтун – ценная находка для шпиона. На болтуна молодой человек не тянул, но вот дедуктивные способности «сектанта» не уступали навыкам хорошего кадрового разведчика.

Озвучивая свои планы, Ламир рассказал многое, в том числе и то, что ресурсы по квадрату Система распределяла сильно неравномерно. При этом все оказывались в чём-то обделены, например на «Двенадцатой» полностью отсутствовал какой-либо лёгкий огнестрел, но в целом родная станция являлась очень богатой станцией. Если верить Ламиру, а многое из сказанного подтвердила Оксана, находящиеся в одном месте танк и снаряды к этому танку, есть большая редкость. Подобное можно было увидеть разве что на форпосте. Самолёт «Сектант» за богатство не считал, уж больно много препятствий имелось к его использованию. Например, отсутствие взлётно-посадочной полосы, подготовленного пилота и то, что за один вылет боевая машина съедала пару сотен литров горючки и не менее двадцати литров машинного масла. В ноль съедала, совсем. А горючка в пустыне штука ценная.

Правда выходило, что и пилот, и ГСМ в перспективе имелись, и очень возможно, что к атаке ботов самолёт взлетит. Да, присутствовало много узких мест и сложностей, но жить захочешь, выкрутишься. Однако самолёт Ламира не интересовал, ему был важен танк и имеющийся на этом танке крупный калибр. Отчего важен? Да от того, что тем калибром можно было валить не самых слабых инсектов. Зачем валить? Да за тем, что Ламиру требовался красный жемчуг. С чёрного, который ниже рангом и который он был способен доставать сам, его умение уже как несколько месяцев отказывалось расти. Отчасти из-за этого Виктор и получил халявную чёрную жемчужину.

Автоматом встал вопрос, как до тварей – носителей красного жемчуга добраться. Да очень просто добраться. В стоявшей на столе фляге находился Нектар. Нектаром Ламир называл особую жидкость – феромон, которую выделяли растущие в диких землях плотоядные растения. Ужасающие и очень опасные растения, с которыми «сектант» сумел «договориться» благодаря своему, до завидного полезному навыку.

– Погремушка от них не спасает… – мрачно протянула Оксана. – Есть такие растения, которые под песком прячутся, но больше они на поверхности растут. Пахнут, закачаешься, – подтвердила слова гостя женщина.

– Где же они в этой пустыне влагу берут? – подивился Док.

– Местами влаги под песком предостаточно, но только местами, – ответил на заданный вопрос Ламир. – Она вероятно к поверхности там поднимается, где раньше озёра были. Не даром же упомянутые растения лишь местами растут.

Обернувшись к Виктору, Ламир пояснил:

– Мне про башню и город внизу уже рассказали. Да и до вашей башни, я про торчащие из песка сооружения слышал.

– Эх, эту бы штуку, да на базу шакалов… – указав на флягу с Нектаром, мстительно протянул Виктор.

– Вот из-за этого Форпосты и держат метод дистилляции и усиления свойств Нектара в большом секрете, – хихикнув, прокомментировал сказанное Ламир. – Не хватало ещё чтобы полисы начали разбираться между собой с помощью биологических диверсий. Вы слабо представляете на что этот Нектар способен. Я взял так много неспроста. Это будет ваш козырь против ботов. Если другого выхода не останется, разольёте содержимое у ворот станции в начале атаки ботов, и кто знает, что из этого выйдет. Хотя что выйдет, примерно понятно, пустое место выйдет, вот что. Так что козырь, скажем так, сильно крайний. Нам же, для наших целей, хватит пять капель, вылитых на дно стеклянной бутылки, ещё и ваткой ту бутылку закупорим. Инсекты к такой бутылке повалят почти сразу. Начнётся настоящий ад на земле. Примерно спустя час должны появиться требуемые нам твари. Обычно их не более пары на сектор. Немногие о них знают, так как живут и охотятся они исключительно под землёй. И похоже я начинаю понимать, где именно это происходит, – хихикнув, Ламир посмотрел на Виктора.

– Мы рассказали ему про вышку и про лифт, – произнесла Оксана. – А теперь твоя очередь рассказывать, куда ты сломя голову умчался, – требовательно дополнила она.

Если человек не знает, как выглядит шоколад, как он пахнет и какой имеет вкус, то ему шоколада точно не захочется. Ещё на пути к станции Виктор рассудил, что если товарищи не будут знать о пистолете, то и не появится соблазна его использовать. Точнее у Виктора подобного соблазна точно не появится, но вот «осадок», что «шоколад» есть, но скушать его нельзя, вполне может у остальных возникнуть. Ещё собравшимся предстоит сообщить о том, что он не будет участвовать в отражении атаки ботов. Но и здесь администратор дал ему неплохую подсказку, вероятно правдивую. Ну что-же, стоит рассказать правду, но только далеко не всю.

– Я встретился с администратором, и он выдал мне связанное со спуском под землю задание, – выждав паузу, произнёс молодой человек. – Ещё он обмолвился, что если в защите от ботов будет участвовать Игрок, то шанс получить статус игроков у таких как вы солидно уменьшится. Также он сказал, что если вы сможете убить несколько ботов, то почти наверняка получите требуемое.

– Я тоже хочу получить статус Игрока, – похихикал Ламир, – и с вами, на мой взгляд, это будет сделать легче всего, – без стеснений произнёс он. – Точнее вам со мной это будет сделать легко. Ну, не легко конечно, скорее возможно, ведь я могу сделать танк невидимым… – не забыв хихикнуть, сообщил мужчина. – Есть, правда, у моего умения две слабости, весомые слабости, – произнёс он, став серьёзным. – Слабость первая – стоит из сокрытия атаковать, как маскировка спадает. Второй же недостаток – повторно наложить сокрытие на объект или человека можно лишь спустя примерно двенадцать часов. Однако, даже при данных недостатках, моё умение может обеспечить вам замечательное преимущество внезапности.

– А вы не боитесь, что вас, как и Оксану, «запрёт» на станции? – обратился к Ламиру Виктор.

– Меня уже привязало к станции и что это значит, вы, похоже, знаете, – повторно напустив на себя серьёзность, покачал головой мужчина. – Стоило дать Системе шанс, как она им воспользовалась. Мои бедные растения, все завянут, – чуть ли не всхлипнул он. – Но вы не подумайте, я пошёл на это обдуманно. Сначала, ради красного жемчуга. Признаться, планировал пережить атаку ботов с помощью своего навыка, ведь лично я, точнее моё тело, лишено второго ограничения. А теперь вижу, что выбор сделан правильный, ведь от одного взгляда на тебя Виктор начинаешь завидовать. Я тоже хочу эту замечательную ауру превосходства, хи-хи. Подробности, давай подробности… – непонятно потребовал Ламир.

– Какие подробности? – растерялся Виктор.

– О твоей встрече с тем, кого ты называешь администратором и о твоём задании, конечно. И я бы хотел посмотреть на твою волшебную маску. Ну, которая позволяет видеть тайники и карту.

– Меняю подробности на кружку чая, – намекнул на чай молодой человек и полез в рюкзак за противогазом. Вытащить его следовало осторожно, ведь там, под ним, лежит полученный от администратора пистолет.

А ещё, похоже, лягут спать они сегодня не скоро, ведь необходимо столь многое обсудить.

Глава 11. Непредвиденное вмешательство

***

Глава, в которой вносятся новые переменные.

***

В виртуальном меню появился новый пункт [Активные задания]

Развернув его, Виктор узрел следующее:

[Текущее задание: Доберитесь до транслирующего оборудования и загрузите в него автономную повторяющуюся трансляцию. Текущий этап задания: в связи с отсутствием у вас технических навыков, навыков программирования и знания языка Ушедших, вам необходимо найти и активировать прокси-механизм. Точка нахождения прокси-механизма появится на вашей карте при переходе в режим «город»]

Последующие опыты показали, что находясь на поверхности перейти в режим «город» нельзя.

– В-и-и-к-к-тор-р-р, – «проснулась» Оксана, – неужели я такая уродина, что ты не хочешь со мной поговорить? – недовольно произнесла она.

– Оксан, мы непрерывно разговаривали с момента выхода из станции, а это, без малого час. Всего десять минут молчим.

– Не всего, а целых… Машенька, милая моя, ну хоть ты со мной поговори, – обернулась женщина к шагающей за ней русоволосой пигалице в замызганном белом платьице.

Хотя стоит отдать Оксане должное, платьице это она основательно отстирала.

– У-а-а-а-а, – нечленораздельно ответила ей девушка и весело крутанула свой постапокалиптический зонтик. Хорошая кстати штука, от солнца спасает замечательно.

Машенька отчего-то увязалась за поисковым отрядом, видать скучно стало. Останавливать её не стали: вылазка планировалась недолгая, да и под живчиком (Ламир принёс несколько десятков орехов) ходьба по испепеляющему зною превращалась в без пяти минут прогулку в майский день. Правда шагать по песку всё равно тяжеловато, скорость не та получается.

– Мы уже больше чем на два километра от первой точки отошли, запускай сканирование, – не унималась Оксана.

Первое, выполненное примерно за два километра от станции, сканирование ничего не дало.

– Я хочу выйти за границу сектора и просканировать территорию между секторами, – ответил на это Виктор.

– Ерундой ты занимаешься, – возмутилась женщина. – Вон, Ламир же сказал, что поисковые магические навыки у местных частенько встречаются. Да и я о таком слышала. Не такие крутые как у тебя конечно: на тайник чуть ли не наступить надо. И если в секторе такие умельцы есть, то они в первую очередь обыскивают территорию вокруг полиса, там самая высокая плотность тайников. Да Машенька? – обратилась женщина за поддержкой к пигалице. – Ну хоть ты вразуми этого дуболома.

– Не магические, а пси навыки, – не оборачиваясь, поправил Виктор. – К магическому типу Ламир относит умения вроде своей невидимости.

– Да какая разница, – отмахнулась Оксана.

– Большая. По словам Ламира пси навыки эффективно поднимаются скорлупой, а так называемые магические – жемчугом. Твой телекинез – пси навык.

– Пф, в гробу я видела такие навыки, – скривилась Оксана. – Моим телекинезом чтобы спичечный коробок сдвинуть, сил затратить надо… Штангу и то легче поднять.

– А ещё Ламир говорил, что вокруг полисов ничего приличного обычно не находят, в основном съестное и снаряжение вроде одежды и инструментов, – дополнил молодой человек.

– Ну ты дал, я бы за приличную одёжку знаешь сколько бы отдала? Или тебе рассказать, что этот чёртов комбинезон мне натирает… Ты чего остановился? – замерев вслед за Виктором, поинтересовалась женщина.

– Насыпь. Точнее изменение рельефа, сразу и не заметишь, больно пологая.

– Да, а я не вижу, – засомневалась собеседница.

«Ладно, перейдём насыпь и за ней задействую сканирование. На станции дел много, неплохо будет вернуться пораньше, да и противогаз подзарядится до вечера», – подумал Виктор.

Внезапно в его голове раздался посторонний голос. Нет, не так, не голос, а нечто неописуемое, словно чужие мысли думаешь:

«Поверни на сорок пять градусов левее и иди прямо четыре километра».

Виктор от удивления остановился и обернулся, уставившись на Машеньку. Он уже слышал нечто подобное, тогда, в первый день здесь, но с какого-то момента начал считать случившееся слуховой галлюцинацией. Ведь голубоглазая пигалица на осторожные вопросы о случившемся лишь растерянно хлопала глазами и нечленораздельно мычала. Вот и сейчас, она остановилась, замерла и принялась настороженно глядеть на Виктора.

Оксана, воспользовавшись паузой, достала из вещмешка бутылку с водой и отхлебнув пару глотков, обратилась к девушке:

– Машенька, доченька, пока наш «Сусанин» тормозит, попей водички, или может тебе живчика дать?

Пигалица замотала головой.

Виктор тем временем растерянно тупил. Опять померещилось или это тараканы в его голове громкоговоритель нашли? Вряд ли тараканы, они у него молчаливые. А ещё, что первый, что второй случаи как бы галлюцинаций произошли именно при Машеньке.

Прагматичный пофигизм победил, отчего молодой человек решил не ломать голову и, собственно, повернул на сорок пять градусов налево, после чего зашагал по однообразному песку пустыни. Оксана, не потрудившись поинтересоваться причиной смены курса, зашагала следом. Машенька вопросы не задавала принципиально.

«Человек не может идти абсолютно прямо, невольно будет смещаться, влево вроде», – на ходу подумал Виктор.

«Я подкорректирую», – опять раздался в голове странный голос.

На этот раз останавливаться Виктор не стал.

«Кто ты?» – мысленно спросил он.

Ответ прозвучал слегка не в тему:

«У хозяина этого мира плохой характер: одной рукой он даёт, другой забирает. И он считает, что ты получил слишком многое за слишком короткий срок. Я попросила Систему загрузить то, что повысит ваши шансы. Большего просить не стоит, ведь если шансы повысятся сильно, то и давление увеличится многократно».

«Что загрузить?» – растерянно спросил молодой человек.

И снова ответ прозвучал не в тему.

«Я не рекомендую тебе уходить со станции, как и не рекомендую вам всем отказываться от задуманного. Просто будьте готовы к непредвиденным обстоятельствам».

«Каким обстоятельствам?»

Ответом ему была тишина. На последующие мысленные вопросы и уточнения, также никто ответить не соизволил.

– Виктор, ты чего так напрягся? – осторожно спросила чувствительная Оксана.

Кроме «бракованного» телекинеза, женщина обладала умением чувствовать эмоциональное состояние окружающих. Точнее резкие отклонения в этом состоянии.

– Да мне тут на виртуальный интерфейс сгрузили, что в нескольких километрах мы, возможно, найдём кое-что интересное. А ещё предупредили, что это «интересное» нам вскоре может сильно понадобиться. И меня это не особо радует.

– Давай для начала твоё «интересное» найдём, а после уже будем панику разводить, – довольно спокойно восприняла сказанное спутница.

Виктор, оглянувшись на ходу, посмотрел на Машеньку. Наивность и непосредственность сотого уровня. Шагает без устали по песку и лишь изредка недовольно поглядывает на солнце. Говорить ли Оксане, что «деревенская сумасшедшая» мысленно даёт ему любопытные указания? Нет уж, увольте. Да и она ли их даёт? Вопрос…

– Машенька, солнышко, ты точно не хочешь водички? – опять поинтересовалась женщина.

Пигалица на это замотала головой. Вот уж пример выносливости. Хотя пигалицы жару переносят хорошо: потеть почти нечему.

Всё же даже под живчиком идти по пустыне непросто. И дело не в физической усталости, которую чудесный напиток нивелирует. Ясно чувствуешь, что тело работает на повышенных оборотах, переваривая вдыхаемые порции горячего воздуха и высокую потерю жидкости и сил. Пожалуй, и правда стоит глотнуть воды, благо хоть воздух противогаз охлаждает.

Стянув маску, Виктор попросил у Оксаны бутылку. Запас воды несла женщина, молодой человек нёс винтовку, лопату и немного еды в рюкзаке. Машенька несла зонтик.

Сделав очередную передышку, направились дальше. Голос в голове молчал.

«Запускай сканирование», – проснулась «внутренняя шизофрения» минут через сорок пути. За это время было пройдено некоторое количество однообразных до раздражения километров.

Надев противогаз, Виктор вызвал карту и запустил сканирование. Серый кружочек появился метрах в пятистах от них.

Решив не тратить заряд на дополнительное сканирование и установку флажка: дойдут и так, молодой человек сообщил женщине:

– Есть тайник. А может и не тайник, что-то есть в общем.

– Дай догадаюсь, жмёшь заряд на допсканирование? – поинтересовалась женщина.

– Ага…

– Вот собьётся всё и будешь сидеть здесь до вечера, а я с Машей пойду пить чай в компании более зрелых мужчин. Да Маш?

– Надо осваивать все имеющиеся возможности и лазейки, – парировал Виктор и направился к обнаруженному объекту.

«Попросила Систему загрузить…» – вспомнил он отрывок из прозвучавшей в голове фразы и мельком глянул на Машеньку.

– А что это ты на молоденьких девиц сегодня пялишься, уже третий раз взглянул. К чему бы это? – возмутилась наблюдательная Оксана. – Машенька, золотце, закрой уши, – попросила она девушку.

Та выполнила требуемое, зажав рукоять зонтика под мышкой. А после Виктор услышал такое, от чего невольно покраснел. Оксана клятвенно пообещала, что, как только она получит статус Игрока, выбьет из кое-кого девственность и прилагающееся к ней дерьмо и согласие этого кое-кого не будет играть при этом ровно никакой роли.

Сокровенная подростковая мечта, иметь в пределах досягаемости фигуристую красавицу-нимфоманку, моментально перестала казаться молодому человеку привлекательной.

Выдав данную тираду, Оксана надулась и замолчала. Машенька улыбалась. Попробуй тут не улыбаться, когда подобное орут под ухом, пусть и старательно закрытым.

В прочем, произошедшее не более чем дань скуке и взрывному характеру спутницы.

– Здесь, – наконец сообщил Виктор и передав женщине винтовку, принялся копать, не закрывая при этом карту.

В выкопанной яме оказалось пусто. Оно и не удивительно, ведь без дополнительного сканирования синий кружочек игрока не только помещался в обозначающем найденный объект сером кружочке, но и границы серого кружочка выходили за радиус синего. Центровка не помогла…

– Похоже без дополнительного сканирования дохлый номер, – перестав копать, произнёс молодой человек.

– А я что говорила! – победно произнесла Оксана.

Вздохнув, Виктор сканирование запустил. Серый кружок не только уменьшился, но и слегка сместился в сторону. Система привычно уже сообщила, что найден тайник. Полезный опыт: выходит первое сканирование определяет положение находки приблизительно. В случае сооружений это не важно, а вот тайники другое дело.

Сделав поправку и сместившись при этом метров на пять от первой ямы, Виктор продолжил копать.

Ура, он существует! В этот раз никаких железных листов и бетонных люков не наблюдалось: на глубине полуметра спутники обнаружили зелёный ящик. И судя по звуку, который издала лопата при ударе, ящик не деревянный.

Зелёный ящик – правильный ящик!

Раскопав и вытащив из песка продолговатый, примерно метр двадцать в длину и сантиметров пятьдесят в ширину и высоту контейнер, товарищи обнаружили под ним второй – такой же. Весил контейнер прилично, килограмм под двадцать, а то и слегка больше. Всего контейнеров оказалось два.

Хм, любопытные вместилища, по виду сделаны из залитого эпоксидной смолой стеклопластика. На каждом ящике имеются пластиковые ручки и предназначенные для носки на спине лямки. На поверхности контейнеров присутствуют цифровые и буквенные обозначения, большей частью непонятные. Но имелась и узнаваемая, а именно, сделанная чёрными буквами пометка:

«ДПТО 17.04.2113»

Что значит «ДПТО» Виктор знал, точнее догадывался, ведь в Противостоянии ДПТО расшифровывалось как «дата планового технического осмотра».

Ещё, что сильно настораживало, на ящиках имелись два не самых обычных знака. Первый – радиации, второй – предупреждение о ярком свете, какой обычно ставят на мощную лазерную технику.

– Открывай давай… – потребовала Оксана.

И действительно, на ящиках имелись откидные защёлки.

Справившись с ними, молодой человек открыл крышку одного из контейнеров.

Первое что опознал разум – лежавший в специальном пазе массивный штатив, на вид углепластиковый. Кроме него в ящике, в окружении похожих на поролон смягчающих прокладок, лежало нечто напоминающее большую профессиональную кинокамеру. Подобные девайсы так и не стали миниатюрными из-за требований к размеру светочувствительной оптики. Вот только «камера» имела зелёный цвет, неприлично тонкий объектив и была заодно усыпана совершенно не идущими подобной технике разъёмами и переключателями. До кучи внутри ящика имелось нечто похожее на ударопрочный ноутбук и прилагающийся к ноутбуку джойстик, смахивающий на игровой. Такими в авиасимуляторы обычно рубятся.

– Обалдеть, их всё же запустили в серию… – с восхищением в голосе произнёс Виктор.

– Их, это кого? – не поняла Оксана.

– Компактные автоматические турели…

Оксана восхищение Виктора не разделяла. Скептично оценив взглядом содержимое ящика, она недовольно произнесла:

– Как же мы этот металлолом до станции дотащим?!

***

Ящики на станцию перенесли в два захода. К моменту, когда принесли второй, Гена уже успел слегка разобраться с содержимым первого. При этом освоить имеющийся в комплекте ноутбук ему помогла оставшаяся на станции Оксана, благо какая либо защита на ноутбуке отсутствовала. За вторым же ящиком Виктор сходил в компании Хмурого, который без особого труда дотащил тяжёлый контейнер самостоятельно, зацепив его прихваченной со станции верёвкой и таща по песку словно сани.

– Весьма продвинутая штука, я и не думал, что человечество до такого додумается, – изучая открытую на экране ноутбука инструкцию, сообщил Гена.

– Когда стоит задача убить побольше себе подобных, человечество много до чего додумывается. А мне потом этим умникам жизнь спасай, – вставил на это Док.

– Кстати, – кивнул Гена на экран, – здесь прямо сказано, что турели не рассчитаны на борьбу с регулярной армией, а, цитирую: «предназначены для установки засад, защиты троп, перевалов, полевых лагерей, баз, складов и прочих объектов от враждебно настроенного местного населения». Оно и понятно, эффективный радиус у машинок небольшой, всего сорок метров и любой прошаренный боец запросто уговорит их из обычного автомата. Турель лазерно-импульсная, работает от хитрой энергоячейки, этакого миниатюрного ядерного реактора, однако при этом, первые пять выстрелов она делает обычным патроном, – мужчина умело вытащил из лежавшей на столе турели длинную, похожую на магазин пистолета-пулемёта обойму, после чего продолжил: – За это время разогревается лазер: в режиме ожидания он «спит», так как для его поддержания в боевом состоянии требуется много энергии. А вот далее, моё почтение, машинка способна непрерывно стрелять почти три часа, после чего ей нужен часовой отдых для восстановления ёмкости энергоячейки. Увы, скорострельность лазера очень так себе: один выстрел в полторы секунды. Но прожигает мама не горюй: человека при попадании в незащищённый корпус или голову убивает сразу. Ко всему отдельно отмечена высокая эффективность против боевых роботов противника.

– Металлолом эти ваши турели: боты их снесут сразу или почти сразу, – скептически произнёс Хмурый. – Хватит их секунд на десять и то если Ламир их своей невидимостью скроет.

– Зато как подстраховка против мелких и средних инсектов очень даже ничего, – выразил своё мнение Виктор.

– Так мне их устанавливать? – поинтересовался Гена.

– Однозначно устанавливать, – потребовал Ламир и вопросительно посмотрел на Виктора.

Молодой человек кивнул и произнёс:

– Подробностей мне не написали, но Система точно готовит нам какую-то подлянку.

– Так может ну её, эту охоту на Инсектов, – нервно сжимая принесённый с «Девятки» калаш, предложил Эдик.

– Плохой вариант. Мне настоятельно посоветовали трудностей не избегать, иначе нам их назначат в куда более суровой форме… – слегка исказив суть полученных указаний, произнёс Виктор.

– Может закроем турелями вход в один из ангаров, куда и отступим при случае? – предложил Док.

– Нет, – покачал головой Гена, – в инструкции строго сказано, что датчики турелей при отсутствии блока командного ИИ, никаким боком не должны видеть защитников и как-либо пересекаться с радиусом соседних турелей. Точнее пересекаться они могут, но зоны пересечения весьма строгие и небольшие. Короче, техника не человек, может дел наделать. В нашем случае машинки надо ставить исключительно на крышу, на противоположные углы штаба, накроет всю станцию.

– А мы успеем до ночи? – тревожно поинтересовался Эдик.

– Виктор, – обратился к молодому человеку Док, – тебе давали какие-то указания по срокам?

– Нет, просто посоветовали не увиливать от задуманного, если так можно выразиться.

– Тогда откладываем охоту на Инсектов на два дня, за это время необходимо укрепить здание штаба по облегчённой схеме. Успеем? – обратился Док к Хмурому.

– Должны, – пожал плечами тот.

– Извини Эдик, но мы опять вынуждены отправить тебя домой. Да и вообще, после услышанного ты волен в мероприятии не участвовать… – обратился к гостю мужчина.

– Нет, я в деле, – произнёс проникшийся задумкой и духом товарищества «баловень». – Уйду сегодня чтобы сбросить счётчик пребывания на чужой станции, а завтра с утра пораньше приду к вам помогать. Крыша у меня едет сидеть на пустой станции.

– Может пригоним бронетранспортёр?– предложила Оксана.

– Нет, не пригоним, – веско возразил Ламир. – Я даже под живчиком замучился тащить к вам солярку. Чтобы доехать на бронетранспортёре до заправки, двадцати литров не хватит, придётся тащить больше. Зачем тратить время, если боеприпасов к пушке всё равно нет.

– И правда… – приуныла Оксана.

– Так что, по-твоему, это может быть? Натравят на нас какого-нибудь особого инсекта? – поинтересовался у Виктора Док.

Молодой человек на заданный вопрос лишь виновато пожал плечами и зачем-то посмотрел на ползущее к горизонту солнце. Дело шло к вечеру, однако задуманная на сегодня охота на инсектов откладывалась в связи с новый, довольно тревожной информацией.

Сейчас Виктор чувствовал себя крайне неуютно, по причине того, что многое товарищам недоговорил, а ещё больше переврал. Точнее не переврал, а выдал переработанную версию полученной информации. Но вроде выдал грамотно, с перестраховкой, желая при этом сохранить не свою шкуру, а жизнь и здоровье всех присутствующих.

– Ну что же, – произнёс Док, – который автоматом взял на себя роль кризисного управленца. – В связи с переносом мероприятия, предлагаю посвятить вечер отдыху, ведь завтра у нас намечается большое строительство. Виктор и Оксана от строительства освобождаются, они идут искать тайники.

– Ага, – закивал Гена, – и чтобы без пары подобных ящиков не возвращались…

Виктор вздохнул и посмотрел на Машеньку. Машенька болтала ножками и грызла галету. У Машеньки всё было хорошо, а вот у Виктора не очень.

***

Утренняя вылазка за тайниками результата не принесла. Вернувшись на станцию пустыми, Виктор и Оксана какое-то время созерцали преобразившийся штаб. Точнее находящийся в процессе преобразования.

Входная дверь перестала существовать, её закрыли бутербродом из сцепленных друг с другом листов аэродромного железа. «Бутерброд» состоял из двух стянутых между собой щитов, которые проложили ветошью и картоном, дабы после заполнить пространство между ними песком.

Непосредственно сейчас подобному издевательству подвергались окна первого этажа, коих по бокам здания имелось по четыре с каждой стороны. Закрепив и стянув две полосы металла, Хмурый, Гена и Док цепляли за пазы новую пару и стягивали их проволокой и гнутой арматурой. Судя по доносившимся из ангара звукам, Эдик и Ламир занимались подготовкой стройматериалов.

– А как нам теперь внутрь попасть? – подойдя к строителям, возмущённо поинтересовалась Оксана.

– Пока через окна первого этажа. Завтра мы их окончательно закроем и будем забираться внутрь по лестнице, через второй этаж, – разъяснил Гена.

– А окна второго этажа закрывать будем? – поинтересовался Виктор.

– Будем, но не сейчас, – продолжил Гена. – К атаке ботов ближе. Мы бы и сейчас закрыли, но у нас ветоши и картона не хватает. Там ведь не просто закрыть надо, а ещё амбразуры оставить и песком пространство пересыпать, чтобы оружие ботов гарантированно держало. Пока у нас эрзац вариант, для перестраховки от инсектов.

– Ламир обещал поделиться своими запасами, говорит у него ковры и полиэтилен есть, – добавил Док. – Предлагаю пообедать, а после обеда сходим за листом железа, под которым вы консервы нашли. Без твоей карты там никак, – дополнил мужчина.

– Да, можно сходить, у меня отметка стоит, а ещё как раз должно два деления заряда восстановиться. Вы можете лист на станцию по указателю понести, а я с Оксаной отойдём километра на полтора и ещё одно сканирование запустим.

– Шланги вы… – недовольно заявил на это крутящий проволоку Хмурый.

– Ага, считай полдня зазря потратили, – легко согласился с претензией Виктор. – Надо бы к полису сходить и вокруг него территорию просканировать.

– Перелагаю обсудить данный вопрос за обедом, – предложил Док.

На обед Виктора ждал суп с непрезентабельным названием «Рисовая уха-пюре». Не сказать, что сильно вкусно: варёный рис и рыбные консервы служили наполнением для сдобренного приправами бульона. Но и несъедобным творение Хмурого назвать было никак нельзя, а если добавить к этому элемент вкусового разнообразия, так без пяти минут сказка.

– После обеда Эдик опять отправится на родную станцию, – закончив с едой и отложив ложку в сторону произнёс Док.

– Ага, – соберу кое-какие материалы, переночую и завтра с утра приду на завершение строительства и последующую охоту на инсектов, – подтвердил мужчина. – Под вашим живчиком двадцать километров вообще без напряга проходятся, правда времени почти четыре часа на ходьбу уходит, – дополнил он.

– Божественно… – также закончив есть, протянул Ламир. – Кстати, в данный суп добавлено солидное количество скорлупы от «орехов», я её с собой много принёс, – довольно хихикнул мужчина. – Вкус не портит и это замечательно. Так вы говорите, ничего сегодня не нашли? – обратился «сектант» к Виктору.

– Я просканировал неисследованную территорию рядом со станцией, а после ещё раз пространство между секторами. И там, и там ничего не зацепило, – ответил молодой человек.

Ламир на это задумчиво произнёс:

– На разделяющих сектора территориях частенько попадаются различные сооружения, не всегда с полезностями, но всё же. Вам, вероятно, не повезло. Да и два километра не сильно большой радиус.

– Кстати, вопрос, – встрепенулся Эдик. – В пустыне видимость хорошая? Хорошая… – сам же ответил он на заданный вопрос. – Может просто взять и отделяющую наш сектор территорию обойти? Это наберётся что-то в районе пятидесяти километров. В три отряда под живчиком можно за день управиться.

– Не всё так просто, – покачал головой Ламир. – Вы должны были обратить внимание, что песок под нашими ногами странный. На территории станции он самый обычный, забивается во все щели и лежит сыпучими кучами. А уже за воротами он другой, ровно такой, чтобы в нём не вязли ноги и могла ездить колёсная техника. А бывает, что тот же самый песок становится зыбучим. Идёшь по пустыне, не в квадрате конечно, в диких землях, и начинается полоса зыбучего песка, словно сама пустыня не хочет тебя куда-то пускать. И не обойти, хи-хи, ведь зыбучесть эта на километры тянется. При этом некто, чтоб его, даже не утруждается свою волю маскировать, так как тянется опасная зона либо ровно, словно по линейке расчертили, либо правильным до неприличия кругом. Так вот, разбросанные по пустыне сооружения обычно слегка утоплены. То есть не слегка, а ровно на свою высоту. Этого сразу и не заметишь, так как понижение довольно плавное, метров за сто – двести начинается. Прячет от нас полезное пустыня, чтобы нелегко его найти было. Это всё к тому, что идти по разделяющей сектора полосе и крутить по сторонам головой – номер если не дохлый, то так себе.

– М-да, нами здесь как пешками вертят, – проворчал на сказанное Хмурый.

– И тем не менее нам бы не помешало что-то полезное найти, – требовательно произнёс Эдик. – Машенька, не сходишь в ангар, чайку на всех не поставишь? – обратился он к сидящей за столом девушке.

– А ну цыц! – рявкнула Оксана. – Нашли служанку! На сухом горючем здесь подогреем. А ты, эксплуататор, завтра нам горючего со своей станции принесёшь…

Эдик спорить не стал.

– Вообще-то Эдик дело говорит: я не о чае, я о тайниках, – произнёс Ламир.

– Ну, оно же от удачи в нашем случае сильно зависит, – прокомментировал сказанное Док. – Или ты предлагаешь просканировать территорию вокруг полиса?

– Вот что я думаю и что предлагаю, – задумчиво поморщив своё бледное худое лицо, начал отвечать Ламир. – Вероятно около каждой станции имеется минимум один тайник с чем-то более-менее полезным. Это если по найденным вами бомбам судить. Но по мне, обирать чужие станции будет сильно неправильно и дело здесь не в моей огромной и трепетной совести, а в том, что пустыня такое не любит. Примета, в общем, дурная.

– Ты хотел сказать Система не любит? – поправила «сектанта» Оксана.

– Кто как называет, – пожал плечами Ламир, после чего продолжил:

– Так вот, с чистой совестью мы можем, точнее даже обязаны, исследовать территорию вокруг станции «Десять», так как единственный её представитель сидит с нами за одним столом. Но, судя по услышанному мной за эти два дня, полис в данном секторе свою функцию не выполняет, отчего обшарить находящиеся вокруг него тайники не только можно, но и нужно, особенно если они их сами найти не могут. А ещё, позже, можно найти тайники возле «Девятки» и «Одиннадцатой» и передать их содержимое местным в знак всё той же доброй воли.

– Хорошее предложение, – кивнул Док. – И приметы ненарушим и дело хорошее сделаем.

– Когда это ты стал таким суеверным? – подколол товарища Гена.

– После первого отросшего пальца… – парировал Док.

– Так вот что я предлагаю, – продолжил Ламир. – Я, Виктор и Оксана отправимся сейчас вместе с Эдиком на «Десятку». Проверим её на ночь глядя, а с утра вернёмся к вам через полис, около которого также используем свойство маски. Если конечно энергии хватит… вопросительно повернулся к Виктору мужчина.

«Большая компания явно идёт Ламиру на пользу, почти перестал хихикать», – проскочило в голове у молодого человека. В слух же он ответил:

– К вечеру должно набраться три полоски заряда и, если обратно отправимся не сильно рано, к обеду завтрашнего дня наберётся столько же. Хватит на основное и дополнительное сканирование.

– А дополнительное сканирование направлено только на один объект? – уточнил Гена.

– Я не знаю, – пожал плечами Виктор. – Больше одного тайника за раз мы ни разу не видели.

– Вот и замечательно, – кивнул Ламир. – Тогда чай, сборы и в путь.

– Э, нет, – возмутился Хмурый. – То есть да, но сначала пусть Виктор проводит нас к листу железа, – потребовал он. – Втроём донесём? – обратился мужчина к Гене и Доку.

– Не попробуем, не узнаем, – философски изрёк Гена.

На том и порешили.

***

– Я думаю мы попали в Ад… – уверенно заявил Эдик.

– Ада не существует, это страшилка для «баранов», – с каким-то безапелляционным безразличием прокомментировал данное заявление Ламир.

«Десятку» отряд приметил издали, минут пятнадцать пути и будут на месте. Ну а пока, как впрочем и до этого, товарищи скрашивали дорогу разговорами на всякие разные темы. Сейчас вот потянуло на сложные.

– «Опиум» для народа? – уточнит Эдик.

– Какой такой «опиум»? – не понял Ламир.

– Нам на «Марксизме-Ленинизме» преподаватель втолковывал, что «религия – опиум для народа».

– Хм. Это надо обдумать… – произнёс «сектант» и ушёл в себя, задумчиво уставившись в песок под ногами.

– Оксан, дай воды пожалуйста? – повернувшись к женщине, попросил Виктор.

Та протянула ему бутылку, которую несла в руках: пили помалу, но часто.

– Нет, – покачал головой Ламир. – Религия не «опиум», хотя, конечно, может и им быть. Религия больше похожа на «Инструкцию к жизни». И от того насколько эта инструкция точная и, как бы выразиться, эффективная, настолько она человеку поможет. Я бы сказал, сэкономит время.

– Не, не тянет религия на «инструкцию», – возразил Эдик. – Разве что на «список покупок». Носи крестик, посещай церковь по праздникам, ставь свечки, молись перед сном. Разве что в заповедях толк есть, ну так кто их выполняет?

– Это не религия, – не согласился Ламир, – это ритуалистика какая-то. Правильная религия есть чёткая система, которая проверяется практикой жизни.

– Ну не знаю… – протянул Эдик, явно жалеющий что затронул тему.

– Не о том мы сейчас говорим, – забрав у Виктора бутылку, произнесла Оксана, – нам бы понять надо куда мы попали и что здесь происходит. Вон, наш отмороженный сталкер дважды общался с «авторитетными личностями», – кивнула женщина на Виктора. – И оба раза вместо того, чтобы спросить «где мы», спрашивал «зачем всё это». Ответили ему не сильно вразумительно.

– А вот я с тобой, Оксана, не соглашусь, – возразил Ламир. – Если то, что я от вас слышал верно, Виктор задавал вопросы правильно, хотя и с высоты своей колокольни. И оба раза ему ответили довольно конкретно: первый раз, что мы все здесь за опытом, а второй, что лично он пришёл сюда за удовольствием, которое ему не способна была дать прошлая жизнь.

– В жопу такие удовольствия и опыт, – буркнула Оксана.

За сим разговоры на религиозные темы пришлось прекратить, так как отряд подошёл к воротам станции.

Виктор, помня о намеченном плане, надел противогаз, вызвал карту и запустил сканирование.

В первый момент ему показалось, что результата нет, так как на открытой в среднем масштабе карте серых кружочков вокруг станции не наблюдалось. Однако увеличив станцию, молодой человек желаемый кружок обнаружил, точнее даже два кружка и оба они находились чуть ли не вплотную к бетонному ограждению.

[Запустить дополнительное сканирование] – дал указание Виктор.

На момент запуска дополнительного сканирования, голографический значок батареи имел одно заполненное деление, после сканирования батарея тревожно замигала жёлтым. Благо не красным, ведь когда недавно дошло до красного цвета, карта начала мигать, а после интерфейс отрубился.

«Похоже, что на два тайника сразу требуется значительно больше энергии», – сделал нехитрый вывод молодой человек. – Интересно, а их можно сканировать по отдельности? Надо будет при случае попробовать, – сделал он пометку а памяти.

Тайники, а это судя по системному сообщению были именно они, находились с разных сторон станции, с внешней стороны, почти у самого бетонного забора.

– Система на «Десятке» либо схалтурила, либо решила нам подыграть, – обратился Виктор к товарищам, после чего изложил суть находки.

– Так чего же мы ждём? – загорелся духом кладоискательства Эдик и с завистью посмотрел на молодого человека.

И правда, чего ждём, непонятно.

В первом тайнике, под полуметровым слоем песка, обнаружился тюк плотного зелёного брезента: что-то новое и не многообещающее. Находку извлекли и развернули. Все кроме Эдика содержимое тюка не оценили, «баловень» же охнул и немедленно схватил пустой автоматный рожок.

Здесь до Виктора дошло, что не такая уж находка и бесполезная, ведь у них есть калашников под автоматный патрон 7.62, есть два цинка трассирующих патронов к нему, вот только на это добро имеется всего один автоматный магазин. А в тайнике их нашлось целых восемь штук. Да, пустые, но ведь не проблема заполнить, благо есть чем. Как минимум находка не бесполезная, как максимум многократно увеличивает боевую эффективность старенького калаша.

– Брезент надо забрать, – перекладывая рожки в вещмешок, кстати не свой, принялась командовать Оксана.

Да и не поспоришь: плотная ткань пригодится для удержания песка в оконных проёмах.

На очереди второй тайник. Только бы не консервы…

Второй тайник не подвёл. Вероятно, Системная задумка крылась в том, чтобы ныкать под носом у обитателей станции нечто им необходимое.

– Сколько в одном цинке патронов? – глядя на содержимое извлечённого из песка ящика, поинтересовалась у мужчин Оксана.

– А?.. – вожделенно смотря на металлические коробки с богатством, «проснулся» Эдик. – Я не знаю, шестьсот штук вроде или больше, – ответил он.

– Этих семьсот, – поправил Виктор.

Впрочем, глубокими познаниями в деле фасовки боеприпасов молодой человек не обладал, просто количество было написано на стенках двух металлических коробок или, как их принято обзывать, цинках. Цинков в небольшом деревянном ящике обнаружилось два.

– Самое главное какие это патроны?.. – хозяйственно подметил Ламир.

– Обычные. Латунная оболочка и свинцовое утяжеление вокруг стального сердечника. Не бронебойные конечно, но и не трассеры, – разъяснил Виктор. – Кстати трассеры тоже лишними не будут, их можно заряжать один через четыре обычных или пару перед последним десятком, чтобы контролировать ёмкость магазина.

– А ты откуда знаешь, что обычные? – не поверила Системной щедрости Оксана.

Виктор на это пожал плечами. Возможно, он и правда поторопился с выводами, но судя по маркировке цинков, предположение верно.

– Может на станции вскроем? – обратился Виктор к Оксане, ведь женщина уже пробила ножом крышку одной из металлических коробок.

– Я хочу знать точно, – нетерпеливо ответила она.

Патроны оказались обычными, без какой-либо маркировки кончиков пуль. Что и ожидалось и, пожалуй, требовалось. Лучше только бронебойные, но они вроде здесь вообще не встречаются.

Эдик, помогая Ламиру упаковывать цинки в его вещмешок, задумчиво произнёс:

– И всё же автомат – это автомат. Не думал что подобное скажу, но эти два цинка я бы с радостью обменял на два десятка винтовочных бронебойных патронов.

– Думаешь бота ими не возьмешь? – разглядывая прихваченный из вскрытого цинка блестящий патрон, поинтересовался Виктор.

Эдик на этот вопрос лишь пожал плечами. И правда, мануалов по отстрелу ботов пока не написали. Хотя, может таковые найдутся в тайниках вокруг полиса…

***

Ночь прошла без приключений, разве что во время позднего ужина, Ламира пробило на стихотворную оду посвящённую гречневой каше с мясом. Имелась такая в местных сухпайках.

На «Двенадцатую» выдвинулись рано, отчего спущенный с вечера почти в ноль заряд противогаза успел восстановиться всего до одной полоски. Из-за этого шли неторопливо, надеясь, что до полиса заряд восстановится хотя бы до двух делений. Противогаз Виктор не надевал, отчего шли руководствуясь взятым со станции указателем. Как следовало из набранной статистики, когда противогаз надет, заряд восстанавливается медленнее, а в режиме открытой карты не восстанавливается вообще.

Первые часа полтора шли молча: большинство тем обсудили вчера, да и болтать, когда спины ломятся от прихваченного на «Десятке» барахла особо и не тянуло. Кроме найденных в тайниках патронов и рожков к автомату, товарищи несли весь найденный на станции картон и большую часть материи вроде простыней и пододеяльников. И то, и другое требовалось для укрепления штаба перед атакой ботов.

Конечно, картон и простыни есть не лучшая защита от скорострельных винтовок ботов, но именно они позволяли заполнить песком пространство между листами перфорированного железа.

Шедший в задумчивости Эдик отчего-то решил продолжить прерванный вчера теософский разговор.

– Так если ада нет, то и рая, получается, тоже? – обратился он к Ламиру.

– Даже не сомневайся, – тяжело дыша на ходу, произнёс «сектант». – Да и если бы он существовал, тебе не кажется, что это было бы редкостно бессмысленное место?

Тяжело дышал не только Ламир, но и все участники экспедиции. Живчик не делал тебя суперменом, он лишь нивелировал агрессивное воздействие внешней среды и придавал здоровую бодрость. Висящие на спинах товарищей баулы к внешней среде не относились.

– А откуда ты это знаешь? – скептически поинтересовался Эдик.

– Ну, у меня сейчас с памятью не всё в порядке: она словно книга, из которой избирательно повыдирали две трети страниц, – виновато, но без сожаления, начал отвечать Ламир, – но я ясно помню, что при жизни помнил свои прошлые жизни, хотя, вот смех, содержание этих жизней крепко позабыл. Ещё я помню, что между жизнями пребывал в другом мире и состоянии. Сложно описать словами. Кстати, место это всё же с натяжкой можно назвать раем, хорошо там: почти бесконечная свобода для творчества и познания, да вот беда – неприлично быстро надоедает. Надо чем-то разбавлять, не даром же все сюда рвутся.

– Э… – завис Эдик, а отвиснув, поинтересовался: – А туда все попадают? И грешники, и праведники?

– Все, – подтвердил Ламир.

– Нет, что-то в твоих словах не клеится, – скептически произнёс Эдик. – Вот предположим, был человек маньяком. Ну, насильником и убийцей, например. И вот он умирает и попадает, считай, почти в рай. А как же положенное наказание?

– С наказанием, Эдик, всё в полном порядке. Оно такое, что не позавидуешь, пусть при этом и нет никакого наказания вообще, – ответил на это Ламир.

Виктор с Оксаной навострили уши. Конечно, стоит делать поправку на то, что слушают они периодически хихикающего как идиот человека, но всё же тема затронута интересная.

– Ну вот смотри, – поправив режущие плечи лямки вещмешка, продолжил Ламир, – приходишь ты к… назовём их «большое начальство». Приходишь ты, значит, к большому начальству и говоришь: «Скучно мне здесь стало, засиделся, хочу ускорить свою личностную эволюцию и получить недоступный в этом месте опыт».

– Поманьячить что ли? – уточнил Эдик.

– Нет, – покачал головой Лимир, – за таким опытом никто не рвётся, такой опыт получить, как дерьмом обмазаться. Да и ценности в нём мало. Да, он есть, но в эволюции такой опыт помогает слабо, а то и вовсе тормозит.

– Так что там с «большим начальством»? – уточнил Виктор, так как закончив предложение, «сектант» задумчиво умолк.

– Ах, да. Приходишь ты, значит, к «большому начальству» и говоришь: «хочу реинкарнировать, очень требуется закрыть следующие моменты – дружба, юношеская любовь и горы… – мечтательно протянул мужчина. – Ну и волю развить не помешает, так что обязательно жизненных трудностей пару вёдер подкиньте». На это тебе отвечают: «Хорошо, подберём условия, но напортачишь, следующую реинкарнацию будешь тысячу лет ждать! Требования знаешь?» «Знаю, – кивает претендент. – Начинаю с чистого листа: имеющиеся знания и опыт на время материального воплощения полностью блокируются. Ну и внешняя среда может голову задурить, но вы не переживайте, справлюсь, первый раз что ли…»

Сказано – сделано. Рождается на земле некий Иван Патапыч и с детства тянет его к горам, соседке Тамаре, а где-то впереди маячит настоящий друг, который не подведёт.

Да вот беда, в процесс становления молодой личности вмешивается упомянутая внешняя среда. От окружающих молодой Иван узнаёт, что Тамара не есть идеал женской красоты и желать ему надо исключительно красавицу Валентину. Что горы – это потом, после академии и удачной карьеры уездного чиновника. А дружить стоит лишь с теми, у кого есть деньги и власть и, что деньги и власть есть высшая ценность, мера и идеал. И если на пути к ним чужие кости хрустят, это ничего, ведь за деньги можно купить всё, в том числе и отпущение грехов.

Душа болит, чувствует Иван, что не то делает, а остановиться не может. А там и косая поспевает, ведь если человек предназначение своё не выполняет, то он в материальном мире обычно долго не задерживается.

И вот, Эдик, ответ на твой вопрос о наказании. Возвращаешься ты в своё «вечное состояние» и понимаешь, что жизнь, извините, просрал и следующее воплощение теперь бог знает сколько ждать. Что задуманное не воплотил и что всем тем людям, которым ты зло сделал, теперь в глаза посмотреть придётся. Нет, они-то слова не скажут, все всё понимают, ещё и посмеются и по плечу похлопают, но обидно, я вам скажу, невероятно. А представь, если ты кого убил или изнасиловал? Как такому человеку в глаза смотреть, особенно когда понимаешь, что сильно неправ был. Голова то после перехода получше чем здесь работает, да и ценности с идеалами другие. Вся земная мишура как пелена спадает.

А ещё не стоит забывать о великом законе вселенского равновесия. Это к тому, что при следующем воплощении всё то зло, что ты другим причинил, самому испытать придётся. И вот смех, ты об этом сам просить будешь, без пяти минут умолять. Ведь давит великое равновесие, давит… Это в материальном воплощении его не чувствуешь, а дух-то, он по-другому бытие воспринимает.

– И что, это всё правда? – поражённо спросил Эдик.

– Я не знаю, – пожав плечами, честно признался Ламир. – Но в голове у меня именно такая версия происходящего крутится. Но в ней сейчас много всего крутится и не всё на своём месте.

– Полис… – прервав занимательную беседу, сообщил Виктор.

– И правда, – удивлённо произнёс Ламир. – Как время то за разговорами летит.

– Мы будем подходить ближе? – разглядывая виднеющиеся вдалеке строения, настороженно поинтересовалась Оксана.

Виктор посмотрел на Ламира и достав из сумки на поясе противогаз, надел его на голову. Ламир на этот жест кивнул и протянул одну руку Оксане, та, в свою очередь, протянула руку Виктору, Виктор Эдику.

Свои способности «сектант» демонстрировал остальным и до этого, сам же Виктор испытал их на себе ещё раньше, отчего знал, что для наложения сокрытия необходим тактильный контакт. В общем, зная что делать, товарищи взялись за руки, образовав цепочку, после чего воздух вокруг них словно разогрелся, создав некое подобие пелены, какая поднимается от разогретого солнцем асфальта.

– Идём цепочкой, если разорвать прикосновение, то перестанем видеть друг друга, – на всякий случай сообщил товарищам Ламир.

Члены отряда понимающе кивнули, да и все слышали сказанное ранее, на станции.

Ведомый Ламиром, «паровозик» из четырёх человек направился к цели.

По мере приближения к полису, Виктору пришлось подкорректировать свои представления об этом мире. За короткий период пребывания в пустыне, разум успел привыкнуть к тому, что всё здесь очень компактное и небольшое. После двух станций, логова шакалов и обители Ламира, полис показался настоящим городом. Хотя каким городом: типовая военная часть, вот что это. Правда об этом молодой человек не столько догадался, сколько сделал вывод из рассказанного ранее Оксаной. Женщина упоминала, что полисы по планировке и наполнению – скопированные учебные и военные части, иногда городки.

Подойдя к цели метров на сто, Виктор ясно рассмотрел двухметровый бетонный забор с натянутой поверху колючей проволокой и виднеющиеся за забором трёхэтажные здания, скорее всего служившие когда-то казармами. Дополняли картину стоящие на углах ограждения металлические сторожевые вышки, на которых скучали фигурки караульных.

«Да не такой уж он и большой: квадрат метров двести на двести», – сличая видимое через стёкла противогаза с развёрнутой перед глазами голографической картой, прикинул Виктор.

Теоретически, после запуска сканирования должен появится план полиса, с довольно подробной внутренней планировкой. Вот скоро и узнаем.

Метров за пятьдесят от стены, идущая второй Оксана требовательно затормозила направляющего отряд Ламира. Оно и понятно, подошёл к полису отряд как-то криво, поленившись сделать небольшой зигзаг, отчего расстояние до ближайшей вышки с караульным составляло сейчас неприличные шестьдесят метров.

– Не стоит подходить ближе, – тихо произнесла женщина, – часовые там не зря стоят. Вы забыли, они всегда настороже: опасаются нападения шакалов. Вон, мы за собой чуть ли не борозду следов оставляем.

– Ну и что, – беззаботно ответил на это Ламир, – они нас всё равно не увидят, а стрелять из-за одних только следов вряд ли станут. Но да, твоя правда, осторожность нам не помешает. Виктор, ты готов?

Виктор был готов морально, но не готов технически: заряда после вчерашнего спуска до жёлтого значения набралось всего два деления. То есть, вполне возможно добраться до содержимого одного тайника, подобный опыт есть, но вот если их больше…

– Заряда мало, но попробовать стоит. В крайнем случае вернёмся сюда позже, с полным зарядом, – ответил молодой человек. – Запускаю в общем, – подытожил он.

На голографической карте, от обозначающего его синего кружочка, привычно уже разошлась световая волна. Тут же полис наполнился содержанием, стало видно, что посередине имеется небольшой плац, вокруг которого расположены отличные по планировке здания. Главные ворота полиса находились с противоположной от отряда стороны.

Внезапно произошло странное: Ламир, отпустив руку Оксаны, коротко сообщил:

– Сокрытие спало…

А сообщив, немедленно ушёл в невидимость.

«Получается сканирование тоже считается атакой», – моментально сообразил Виктор.

И действительно, положенной при активной маскировке пелены вокруг их тел сейчас не наблюдалось.

Со стороны полиса раздался выстрел. Над головами, заставив нехорошо сжаться и невольно присесть, просвистела пуля.

– А ну вы там, за стеной, стоять! Стоять я сказал, а то стреляю! – заорали с левой, ближайшей вышки.

Отряд находился сейчас метрах в пятидесяти от стены, до левой – ближней сторожевой вышки было метров шестьдесят – семьдесят, а до правой – дальней, более сотни.

Голову Виктора посетила досадная, но очевидная мысль:

«Ох уж эта самоуверенность, могли же подойти к середине стены, авось и успели бы ретироваться».

Но, как известно, те кто предусмотрели всё, отдыхают сейчас в Сочи, а не пригибаются под пулями нервных дозорных.

– Дела… – повернувшись в сторону стрелка, мрачно протянул Эдик.

– Да всё нормально будет. Сейчас объяснимся и дальше пойдём, – беззаботно произнесла Оксана. – Вы главное про тайники помалкивайте.

Хорошо быть оптимистом, она то сама себе верит?

– Руки, руки вверх подняли! – перекрывая расстояние, орал сиплым голосом дозорный.

– Да стоим мы, стоим. Свои мы, со станции… – прокричала ему в ответ женщина.

Новый выстрел заставил ноги непроизвольно согнуться в коленях: в этот раз пуля прошла низко, почти над самыми их головами.

– А ну руки подняли и стоять я сказал! – не унимался излишне нервный индивид на вышке, после чего подчеркнул свою серьёзность порцией трёхэтажных матюгов.

– Лучше подчиниться, – произнёс Виктор и поднял руки. – По крайне мере пока, – дополнил он и принялся изучать развёрнутую перед глазами карту.

Возникшая ситуация молодому человеку не нравилась, хотя и безвыходной она ему не казалась. В полисе, по словам Дока и Гены, народ рулит неприятный, но не конченый, а где-то рядом стоит невидимый Ламир и не просто невидимый, но и неслышимый и непахнущий, что тоже важно. Вот только имеется один тонкий момент…

– Оксан, замети следы аккуратненько, – глядя на песок и видя по следам, где сейчас находится «сектант», тихо попросил женщину Виктор. Понятливая спутница не стала ничего уточнять, а лишь принялась «суетиться на месте» и дабы снизить градус подозрительности, заорала дозорному на вышке:

– Ну что вы там зависли, мы поджаримся скоро так стоять!

Дозорный, видать слегка успокоившись, разбавляя крики матом сообщил, что к ним вот-вот подойдут.

Виктор тем временем изучал карту. По появившимся на ней иконкам следовало, что в полисе имеются два крытых брезентом грузовика и один бензовоз. Имелась пара ангаров, но техника в них отсутствовала. Так же после сканирования у зданий появились обозначения, но тут всё без сюрпризов. Штаб, столовая, учебная часть, спортзал, склад, казармы, тир. А ещё на карте появилось множество зелёных кружочков. Их было настолько много, что даже пришлось увеличить масштаб. Но лишь на время, так как самое интересное или, точнее, требуемое, находилось за границами полиса.

Тайников обнаружилось целых шесть! Ближайший под самыми стенами, дальний метров за восемьсот от их текущей точки. Правда, если верить словам Ламира, а не верить им основания не имелось, тайники вокруг полисов содержат в основном снаряжение, еду и одежду. Пусть перечисленное не так привлекательно как оружие и боеприпасы, но в условиях пустыни может оказаться не менее полезным. Ведь в таких тайниках частенько находится хорошая оптика, рации, фонари, разная оповещающая электроника и главное, по мнению Ламира, главное, в них попадался шоколад! Чревоугодником «сектанта» назвать было сложно, но вот разнообразие в еде он ценил крайне.

– Либо они сильно прошаренные, либо очень ленивые, – оторвав Виктора от анализа карты, недовольно произнесла Оксана.

К бетонному ограждению с той стороны то ли приставили, то ли подкатили специальную платформу, с которой вниз свесили секцию лестницы. С помощью этой нехитрой конструкции, на эту сторону стены торопливо перебирались люди – мужчины крепкого телосложения, в типовой спецовке и при разношёрстном оружии.

Спрыгнув на песок, они рысцой направились к стоящей невдалеке троице и по мере их приближения Виктор начал понимать, что у него большие проблемы, если не сказать – огромные неприятности. Не у Оксаны, не у Эдика и даже не у невидимого Ламира, а именно у него.

Виктора накрыла почти непреодолимая ненависть и непонятной природы ярость. Стараясь понять источник этого внезапного состояния, он принялся рассматривать приближающихся к ним людей, изо всех сил стараясь держать себя в руках, дабы не рвануть с плеча винтовку и не открыть стрельбу на поражение.

Не прошло и пол минуты, как троицу товарищей полукругом окружили пятеро крепких мужчин в спецовке. И ладно бы просто окружили, так наставили оружие канальи. Уверенные, на вид от двадцати пяти до сорока лет. Довольно разношёрстные по типажам. От двоих веяло чем-то бандитским, беспредельным, в третьем с ходу угадывался военный. Из оставшихся двоих один был заросший как нелинявший три сезона неандерталец, вид неряшливый, но при этом добрый. Последний же совсем плохой, в смысле того, что какой-то дёрганый и с бегающими суетливо-нервными глазками.

Особенно напрягала пара стоявших по центру «бандитов». Один их вид показывал кто здесь главный, а чьё место у параши.

– Винтовку бросил… – тыча в сторону Виктора дулом калаша, произнёс «бандит», который, судя по общему впечатлению, являлся лидером отряда.

– Вы опухли что ли? Дерьма с утра наелись? – взорвалась Оксана.

Стоявший с краю обладатель суетливых глаз, ловко подскочил к женщине, перекинул старенькую на вид охотничью двустволку прикладом вперёд и попытался врезать пяткой приклада Оксане в челюсть. Наивный чукотский Юноша. Нет, калечить его женщина не стала, уж больно неоднозначная ситуация и количество огнестрела на метр квадратный, но всё же она столь ловко отскочила назад и в сторону, что «суетливый» потеряв равновесие чуть не растянулся на песке.

– Отставить! – рявкнул главный на ненужное самоуправство.

– У них есть патроны, много… – внимательно просканировав троицу взглядом, произнёс «военный», так Виктор окрестил смахивающего на военного мужчину.

Ого, вот они – полезные местные навыки в действии.

– Разберёмся, – коротко, но заинтересованно, ответил на это главный и поведя стволом калашникова, повторил приказ: – Я чё, не по-русски говорю? Винтовку бросил, сопляк. И противогаз сними, когда с тобой культурные люди разговаривают… И вы тоже барахло снимайте и на песок кидайте. И без шуточек, – обратился «бандит» к Оксане и Эдику.

Другой «бандит», решив, вероятно, что нагнетать напряжение невыгодно, с примирительными нотками в голосе произнёс:

– Да вы не парьтесь: осмотрим ваше барахло, убедимся, что вы не шакалы, после отпустим.

– Отпустить то отпустите, но только с одними трусами… – скептически заметила Оксана.

– Не, за трусы не переживай красавица, здесь их с тебя снимать незачем, – лениво парировал «бандит». – Давайте уже, не тупите, поговорим и разойдёмся…

«Калашников у главаря, ППШа у второго «бандита» и «вояки», гладкоствол у «суетливого» и «бороды», – из последних сил сдерживая желание атаковать, подытожил Виктор.

Ему уже всё стало ясно: Система преподнесла новое открытие. У главного, «бандита» и «суетливого», да и как у остальных присутствующих здесь людей, над головой имелась подпись «мясо». Но вот у перечисленной троицы эта подпись имела ярко красный цвет и именно они будили в молодом человеке непреодолимое желание их пристрелить.

Никаких сомнений, никаких вопросов гуманности, как и желания разобраться за что их надо убить. Просто надо и всё. При первой возможности. Но возможность пока отсутствовала: расклад плохой. Винтовка есть только у Виктора, да и та за спиной. На дне вещмешка лежит выданный администратором аннигилятор, но вытаскивать его совсем не вариант. Сейчас не вариант.

Рабочих варианта два: изобразить повиновение, дожидаясь при этом подходящего момента для атаки или же задействовать умение неуязвимости. Но как? После столкновения с ботами, активировать навык так ни разу и не вышло.

Может он сработает автоматически? Попробовать принять огонь на себя? Пусть пятёрка выглядит уверенно, но они явно нервничают и причина этому он – Виктор, точнее его статус игрока. Статус считывается другими не сразу, но чем дольше ты находишься рядом с «мясом», тем более оно твоё превосходство чувствует. Не сказать, что это даёт что-то конкретное, но всё же приятнее, когда нервничает собеседник, а не ты.

Подчиниться или рискнуть? Был бы один, точно рискнул, но подставлять товарищей не хочется.

– Прошу по-хорошему последний раз. Винтовку на землю, – очень твёрдо произнёс главный.

Оксана, словно чувствуя, что Виктору требуется время, затараторила:

– Эй, эй, мужчины, полегче, давайте полегче. Ну видно же, что мы не шакалы, они в этой группе секторов дебилы малолетние. Хотите патронов, мы поделимся… Я даже больше вам скажу, я свободница, кучу всего знаю. К вам часто свободники заходят? Судя по вашим кислым лицам не очень… – затараторила женщина.

Внезапно перед глазами Виктора появилось системное сообщение:

[Системная подсказка: при активации навыка «Покровительство тьмы – уровень 1» возможен призыв гравитационно-импульсного аннигилятора в руки Игрока. Особое требование призыва: оружие должно находится в пределах границы навыка]

[Системная подсказка: для активации навыка «Покровительство тьмы – уровень 1» воспроизведите испытанные при первой активации навыка ощущения. Дополнительная подсказка: «сломайте мозг»]

Главный поднял ствол автомата в небо и выстрелил, чем в миг обрезал выдаваемый Оксаной словесный понос.

Более медлить было нельзя: Виктор интуитивно почувствовал, что терпение главного на нуле. Ещё пара секунд и в него реально всадят пулю. Да и на лицах остальных рейдеров ясно читалось, что факт неподчинения их сильно печалит, стволы то у них. Разве что по лицу «бородача» было видно, что происходящее ему не сильно нравится, но и против общих порядков идти он не намерен.

– Виктор, да эти прохиндеи оберут нас как липку! – охнула Оксана, видя как молодой человек медленно снимает винтовку из-за спины.

Хорошая винтовка, кучная и оптика не сбитая.

Виктор же что-либо отдавать этим сраным ПКашникам не собирался, вот пару секунд назад подумывал, а после того, как увидел глупую на первый взгляд дополнительную подсказку, передумал.

Сняв оружие с плеча, молодой человек плавным броском отправил его главному. Тот, убрав руку со ствола автомата, ловко подхватил винтовку на лету. Зря подхватил, ведь приём известный, бородатый так сказать.

Одновременно с броском, Виктор представил, что у него в голове имеется тонкая стеклянная трубочка, которую он мысленно сломал намерением после. Бинго! Вот он, тот самый треснувший звук, что возник в голове во время короткой встречи с ботами.

Сознание разогналось, мир вокруг замедлился. Да вот беда, данное состояние не являлось полноценным ускорением, так как тело никаких преимуществ скорости не получало. Зато имелась возможность чётко обдумывать каждый свой шаг. Обдумывать, кстати, предстояло не так уж и много.

Ещё в процессе броска винтовки, рука Виктора вытянулась по направлению к главарю, осталось лишь подкорректировать положение внезапно ставшей чёрной словно сажа конечности, после чего представить, что в ладони появляется выданный Админом пистолет. Хотя нет, не так: желания и представления здесь бесполезны. Необходимо именно вознамериться. Задействовать то неописуемое, что стоит между мыслью и действием.

Миг и ладонь почувствовала удобную рукоять футуристического оружия, тут же на виртуальном экране появились органы его управления. Опасения, что странный пистолет будет тормозить из-за системы захвата цели не оправдались: аккуратную, диаметром в ноготь дырку в голове главаря прожгло мгновенно, стоило лишь оружию появиться в руке, а пальцам вдавить оба спусковых крючка одновременно.

Далее второй «бандит». Благо стоит он рядом, необходимо лишь сместить ствол слегка в сторону. И всё же относительно стороннего наблюдателя действует молодой человек чертовки быстро, ведь глаза намеченной цели лишь начинают наполняться паникой, а расслабленно опущенный до этого ствол ППШа медленно ползёт вверх. Ещё бы, со стороны Виктор себя не видит, но подозревает, что он сейчас страшен словно чёрт.

Новая, аккуратная до неприличия дырка возникла в чужой голове. Боковое зрение улавливает, что из раны первого трупа уже во всю хлещет кровь, нагнетаемая бьющимся по инерции сердцем. Да, это тебе не пуля: материю в зоне поражения словно «отменяет» необъяснимая сила.

«Суетливый», тот что пытался вырубить Оксану ударом приклада, стоял с краю и даже успел навести на Виктора оружие. Успеть то успел, но уже поздно. Беззвучный выстрел, хлопок исчезающей материи и новое отверстие через секунду окрасит песок в красный цвет.

Стоило только последнему «красному» умереть, как бурлящая в естестве молодого человека ненависть погасла, уступив место прежней флегматичной рассудительности. И всё же тупить никак нельзя, да и сознание всё ещё до конца не верит в телесную неуязвимость. Последним в очереди на членовредительство стоял «военный». Далее надо что-то сделать с бородачом, но желание вредить «зелёному» отсутствовало. Да и не придётся ему вредить, вон, Оксана уже стряхнула с плеч тяжеленный баул и пулей бросилась к растерявшемуся «бороде». Сейчас кто-то огребёт…

«Военный», вероятно, действительно имел боевой опыт, более того, отличался прекрасной скоростью реакции и до завидного быстро соображал. Виктор, развернув «медленное» до неприличия тело к цели, вознамерился прострелить этой цели предплечье, благо разогнанное сознание уже успело отрегулировать площадь поражения почти на минимум.

Стрелять не пришлось: вояка успел отпустить ППШа и поднять руки вверх. Воевать с дымящейся чёрной «хренью» мужчина не захотел от слова совсем и лишь ошарашенно косился на оседающих на землю подельников. Ну да, это для Виктора субъективно прошло полминуты, а для стороннего наблюдателя он стрелял не хуже киношного ковбоя.

Внезапно выяснилось, что если двигаться в режиме разогнанного сознания ещё куда ни шло, то вот говорить, та ещё проблема. Сознание работает быстро, рот же при этом похож на не желающую воспроизводить звуки колонку.

Грудь Виктора пробила пуля, боли не было, лишь некое новое непривычное ощущение сообщило о потере сил. Да и непонятная усталость начала капать с момента активации навыка, настойчиво намекая, что халява не вечна.

Переведя пистолет на вышку, от которой до ушей наконец донёсся звук выстрела, Виктор слегка растерялся. Судя по интерфейсу, заряда у оружия осталось достаточно, но вот как прикажете стрелять по находящемуся в шестидесяти метрах от него стальному «скворечнику»? Прицела то нет! Точнее есть рамка захвата, но блин непрактичная она для скоростной стрельбы.

Одновременно вытянув на максимум ползунки [Мощность] и [Площадь импульса поражения], отчего виртуальный ползунок [Скорострельность] вжался влево почти до упора, Виктор навёл оружие на коробку вышки и нажал оба спусковых крючка одновременно. Выстрела не последовало, но в коем веке появилась захватывающая цель рамка. Сфокусировавшись, рамка стала зелёной, а в её центре появился индикатор подготовки к выстрелу. Похоже можно идти ставить кофе…

Новая пуля пробила Виктору голову: непередаваемые, мать их, ощущения. Этого стрелка да на благие бы дела, а не по добрым людям палить.

«Борода» тем временем падал на песок, ему незатейливо врезали в челюсть с совершенно неженской силой. Закончив с бородачом, Оксана словно разжавшаяся пружина оказалась рядом с «воякой» и в миг вырубила того ударом кулака в голову. Эх, и где же вы, замороченные техники Шаолиня? Хреначит, как дрова рубит.

Умудрившись на ходу сорвать с упавшего на песок тела главаря автомат и подхватив брошенную винтовку, женщина в очередной раз показала, что котелок у неё варит. Буквально всучив трофейный калаш растерявшемуся Эдику, Оксана рявкнула:

– Бежим!

Пистолет в руках Виктора наконец соизволили выстрелить. За те пять или шесть секунд, во время которых оружие издавало похожий на зарядку конденсатора писк, а полосы на его гранях меняли цвет с красных на белые, в Виктора успели всадить ещё две пули. Интуитивно он чувствовал, что получаемый урон сокращает длительность работы навыка. Насколько? Пока не ясно. Потом разберётся.

Выстрелив и развернувшись, молодой человек бросился следом за умудрившейся на бегу поднять и надеть свой баул Оксаной и бегущим чуть впереди Эдиком. А смысл оставаться, ведь заряд пистолета с 8/10 вмиг упал до нуля. С правой вышки так ни разу и не выстрелили, странно, ведь на ней точно кто-то был. Может у него там гладкоствол? Дистанция вроде не запредельная. Или вообще оружия нет?

Левая же вышка Виктора более не интересовала. Ведь её, как и части стены под ней, попросту не было.

Глава 12. Затишье перед бурей

***

Глава, в которой кое-что потерялось.

***

Помог ли статус игрока, или же сыграла свою роль радость, вызванная разрешением опасной ситуации: новые фрагменты мозаики «Виктор и его загашник», Оксана, Ламир и Эдик приняли спокойно. А может просто молодой человек не парился, что в некоторых ситуациях сильно решает. Да и что им, собственно, оставалось делать. Ну подумаешь, таскает товарищ работающую на неизвестных науке принципах портативную «базуку», с кем не бывает.

Не возникло проблем и с Доком, Геной и Хмурым. Обижаться за то, что Виктор скрыл от них факт существования пистолета, они не стали. Обида, она обычно возникает как следствие неоправдавшихся ожиданий и несдержанных обещаний. А тут подобных вроде и не было. Было указание Администратора, что пистолет выдан для выполнения задания и что на поверхности им махать не следует. Ещё имелось понимание, что на обиженных воду возят. Здесь вот с водой туго, зато песка сколько хочешь. Умудрённые жизнью мужчины рассудили: главное, что всё закончилось хорошо. Даже очень хорошо. Два цинка патронов, трофейный калашников и восемь магазинов в придачу, это вам не шутки, это, в условиях острого дефицита оружия и боеприпасов, серьёзно.

Итак, тайное стало явным, отчего Виктор, наконец, смог заняться тщательным тестированием аннигилятора. Разумно ли заниматься подобным сейчас, за полдня до ночной охоты на инсектов? Вполне. Администратор чётко отметил момент, что использовать аннигилятор для помощи товарищам по станции нельзя. Прямо нельзя, а косвенно, как несколько часов назад, выходит можно.

Сполна, увы, поэкспериментировать не удалось из-за слитого в ноль заряда, но именно это позволило обнаружить приятный момент: если время полного восстановления шкалы энергии противогаза составляло что-то около двадцати шести часов, то пистолет восстанавливал её за шесть. То есть, чем пострелять по возвращению на станцию нашлось.

Кстати, что важно, никто кроме Виктора воспользоваться пистолетом не смог. В руках товарищей фантастическое оружие превращалось в бесполезный кусок металлолома, разве что орехи колоть можно или гвозди мелкие забивать.

И вот, пообедав и обсудив случившиеся, в том числе выслушав объяснение молодого человека о пистолете, неуязвимости и о том, почему он – «первый пацифист на планете», хладнокровно отправил на точку воскрешения троих человек, мужчины разошлись завершать подготовку к ночной охоте. Право на безделье получили лишь Виктор и Машенька, даже свободолюбивую Оксану и ту припахали готовить живчик.

Пистолет оказался оружием гибким и функциональным. Первоначально молодой человек не уделил должного внимания пункту [Скорострельность], посчитав его не более чем производным от манипулирования ползунками [Мощность] и [Площадь импульса поражения], однако опыты показали, что пункт этот «рабочий» и не менее важный чем остальные два.

Вопрос, почему данным оружием на трети заряда батареи можно сначала сделать в бетонной плите четыре дырки размером с палец, а чуть позже с помощью того же количества заряда, двенадцать? Ах да, параметры [Мощность] и [Площадь импульса поражения] при этом остаются неизменными. Всё просто, в первом случае [Скорострельность] стоит на минимуме и ограничена она лишь скоростью, с которой ты способен нажимать на курки, а во втором интервал между выстрелами выставлен примерно на две секунды. То есть, чем ниже скорострельность, тем более эффективно пистолет способен преобразовывать доступную ему энергию в эффект аннигиляции материи.

Дополнительно обнаружилось, что при небольшой мощности и площади поражения, делать интервал между выстрелами сильно большим не имеет смысла: начиная с трёх секунд экономия заряда минимальна, а с пяти её нет вообще. Но вот между секундой и двумя разница весьма ощутима.

Далее [Мощность].

При площади импульса поражения примерно в два сантиметра, выставленной на среднее значение мощности и задержке выставленной на две секунды, пистолет прожигал бетонную плиту на метр. То есть, для живых целей даже такая мощность избыточна. Ну разве что против крупных инсектов можно поставить. А вот если мощность выкрутить до максимума… Выстрел в торец бетонной плиты показал, что четыре метра железобетона аннигилятору как два пальца об песок. На этом опыты пришлось прервать: энергия закончилась.

Выставив оптимальные на свой взгляд параметры, так, чтобы полного заряда пистолета хватило выстрелов на тридцать при секундной задержке, молодой человек с опытами на сегодня закончил.

Вернувшись к штабу: экспериментами Виктор занимался на «задворках», за ангарами, он обнаружил, что работы по укреплению здания закончены и к боковой стене приставлена ведущая в окно второго этажа деревянная лестница. Поднимаясь по ней, молодой человек невольно услышал часть диалога.

– Что-то Виктора не видно, – произнёс Гена.

– Да пусть побудет один, он же людей убил, для нормального человека это всегда шок и дилемма, – задумчиво ответил Док.

– Да нет у меня никаких шока и дилеммы, – залезая в окно, без лишних эмоций сообщил товарищам Виктор. – И дело здесь не во мне и даже не в том, что убитые скорее всего завтра с утра будут живы, а в Системе. Ну, я так предполагаю. Очень скоро все будут крепко думать, прежде чем портить себе карму, ведь стоит твоему нику стать красным, как тебя наверняка грохнет первый встречный Игрок. А грех на себя возьмёт Система… Вот посудите, я в пятнадцать лет кошку велосипедом задавил, случайно. Ночь потом не спал, так жалко было животину. А сейчас ровно, никаких сожалений, сам поражаюсь.

– Какому такому «нику»? – уточнил значение непонятного слова Док.

– Привычка у нас такая, ну у тех, кто в онлайн игры играл при жизни, – принялась объяснять Оксана. – В тех играх у игроков, которые убивают других игроков без их согласия, имена – ники становятся красными, после чего их начинают называть ПК или Пкашники. Мотайте на ус, эта терминология здесь точно приживётся, уж больно похоже.

Виктор тем временем огляделся. Кухню, в связи с превращением первого этажа в подобие склепа, перенесли на второй этаж, в помещение мужской спальни. Разумно: мужчин на станции больше, и они любят поболтать допоздна. За столом присутствовали все кроме Эдика и Хмурого. Они, судя по доносившимся из ангара металлическим звукам, вероятно шаманили с имеющимся на станции танком.

В подтверждение данной версии недалеко от штаба что-то взревело, заурчало и с тяжом металлическим гулом начало перемещаться.

– О, мужики танк завели, сейчас к воротам подкатят, – прокомментировал происходящее Гена.

Виктор удивлённо посмотрел на круглолицего технаря, на что тот, пожав плечами, ответил:

– Нет, ну а почему стразу я? – показательно возмутился Гена. – Я вообще-то газо-электросварщик по профессии. Строго между нами, я даже служил в стройбате. Ну да, в электронике слегка разбираюсь, это с детства, увлекался, но вот механик-водитель из меня никакой. А Хмурый на срочке и на гражданке всякую технику водил, да и Эдик в управление танком с ходу въехал, оно то попроще самолёта будет.

– Предлагаю поучаствовать в процессе, да работа намечается, – поднявшись из-за стола, произнёс Док.

Виктор, который так и не успел сесть за стол, вздохнул, развернулся и спустился через раскрытое окно вниз по лестнице. Товарищи спустились следом. Танк тем временем выполз из ангара и дымя непрогретым двигателем, пополз к воротам, дабы высунувшись в них на половину корпуса, остановиться.

Присутствовало что-то гордое и сильное в этой тяжёлой машине. Вызывала она и опасение. То опасение, которое ближе к гордости, когда ты знаешь, что данная машина за тебя, и которое напоминает страх, если она против.

Наконец выровнялись, железный монстр затих, после чего из распахнутого верхнего люка показался запачканный, но при этом невероятно гордый на вид Хмурый.

– Зверь… – спрыгнув с машины, коротко обратился он к собравшимся невдалеке зрителям.

Показавшийся следом Эдик, обратился к Гене:

– Надо бы пальнуть…

– Сейчас пальнём, – просиял Гена и немедленно полез внутрь боевой машины.

Наблюдавшая это Оксана, вздохнула с видом доктора, диагностировавшего запущенный случай пребывания в детстве, после чего направилась к Хмурому, дабы помочь тому закрыть створки ворот. Требовалось прижать их к гусеницам танка, после чего при помощи имеющегося металлического хлама превратить ворота станции в подобие баррикады с торчащей из неё пушкой. Ворота закрываться не хотели, похоже придётся взять лопаты и разгрести скопившийся под ними песок.

Первоначально задуманные растяжки было решено не ставить, да и вообще обойтись без расхода грант. Зачем, когда есть два автомата, винтовка и три сотни танковых снарядов. К танку имелись в наличии так называемые подкалиберные и осколочные боеприпасы, последние было решено использовать в охоте на инсектов. На крупных инсектов. Мелких, если придётся, уговаривать из винтовки или же переводить на них имеющиеся в наличии трассирующие патроны, старясь экономить при этом найденные вчера обычные.

Турели Гена установил на крышу штаба ещё вчера, но они играли роль последнего рубежа обороны, активировать который следовало лишь в случае, если враг прорвётся на станцию. Более того, сами защитники при этом должны были находиться в здании штаба, дабы не попадать под чувствительные датчики автоматизированного оружия. Активация турелей в боевой режим производилась по беспроводной связи с заранее настроенного терминала.

Переборов себя: после дневной перестрелки и беготни работать Виктору не хотелось, он принялся помогать остальным.

– Стреляем… – сообщил высунувшийся из люка Гена.

Да кто против, все можно сказать обеими руками за.

Танк грохнул, вздрогнул, сверкнул огнём и выпустил некоторое количество сероватого дыма. Подвешенная недалеко от станции металлическая бочка сплющилась, покорёжилась и сорвавшись с металлической трубы, понеслась скакать по песку.

***

Спустя час работы, танк начал напоминать зажатый створками ворот таран, а может и не таран, а голову уродливого носатого великана в металлическом кокошнике. «Кокошник» щетинился наружу прутами остро заточенной арматуры и был собран так, чтобы не мешать повороту танковой башни.

Арматуру заточил Виктор. Ну как заточил, стрельнул в охапку металлических прутьев под нужным углом из аннигилятора, отчего арматура приобрела редкостно опасную для здоровья заточку. Примерно тем же способом, она была нарезана на куски нужной длины. Способ предложил Гена: во время создания баррикады обсуждали дневные события и то, что администратор запретил Виктору использовать аннигилятор для защиты станции от ботов.

Точнее не так, админ потребовал не использовать выданный молодому человеку пистолет при охоте на инсектов и отстреле ботов. Самому же Виктору не рекомендовалось находиться на станции во время атаки ботов, а в остальном помогай сколько хочешь. Вот и использование аннигилятора в роли промышленного лазера было решено считать за техническую помощь.

И всё же искушать судьбу не хотелось. По итогам этой ночи он определится со сроком, спустя который спустится под землю, дабы приступить к выданному администратором заданию. И срок этот будет небольшим, два – три дня, более Виктор откладывать не собирался.

Да и сегодняшняя охота событие своевременное, как и его участие в ней: стрелять из винтовки в позволяющем видеть в темноте противогазе весьма удобно. Всё честно, пусть Система не возмущается, ведь помогает молодой человек в том числе и себе: живчик и жемчуг нужен ему для выполнения квеста.

Система… Сегодня она подкинула пищи для размышления. Казалось бы, две полученные в нужный момент подсказки. Приятные, но мелочи. Но именно из этих мелочей следует, что есть нечто следящее за ним, знающее его потребности, мысли и чувства. Неприятно… Хотя, к подобному быстро привыкаешь.

Закончив с последними приготовлениями, товарищи приступили к главному – ужину и отдыху перед операцией «Дихлофос». Так в шутку обозвал ночную охоту Гена.

– Кого вооружим трофейным калашниковым? – поинтересовалась сидящая за столом Оксана.

– Да никого, пусть в резерве лежит. Патроны к автоматам надо экономить, – лениво ковыряя в зубах заточенной спичкой, произнёс Гена. – Нет, все магазины снарядим конечно, а то мало ли.

Ох уж это «мало ли», оно же вроде как «точно ли». Однако нагнетать панику отчего-то не хотелось, обитатели станции чувствовали себя подготовленными. Заодно настроение у всех было если не приподнятое, то точно хорошее. Правильное, так сказать, настроение.

– Магазины к автоматам давно снарядили, – вставил Эдик.

– А кто у нас кроме Виктора и Хмурого хорошо стреляет? – поинтересовался Ламир.

– Я вот лично ни разу не видел, как Виктор «хорошо стреляет», – скептически произнёс Хмурый. – Одни рассказы и то не от него. Ладно, ладно, должен же кто-то мыслить практично, – показывая, что ворчание плановое, дополнил мужчина.

– В вышку он ловко попал, – задумчиво произнёс Эдик.

– Да там радиус поражения такой, что и слепой бы попал, – возразила Оксана.

– Эх, его бы пистолет да и в дело… – с сожалением произнёс Гена.

– Нет уж, давайте найдём способ уничтожить наши трофеи каким-нибудь менее замороченным способом, – хихикнул Ламир.

– А ведь точно, – почесал затылок Гена. – Если из этого «гиперболоида» по нужным нам органам попасть, от них ничего и не останется. Но ведь можно и прицельно бить, а?

– Гена, Виктор сказал что ему нельзя применять пистолет на станции, значит нельзя, – покачал головой Док. – И я бы к «людям», которые раздают подобные устройства, прислушался.

– Ну вот, и помечтать теперь нельзя, – вздохнул Гена.

В окно влез Эдик с обвязанной вокруг его пояса верёвкой. Свесившись в окно, он произнёс:

– Маша, направляй, – после чего за верёвку потянул, не без труда подняв на верх запакованное в брезентовый мешок нечто.

В мешке оказалась большая алюминиевая кастрюля, которую, достав из мешка, водрузили на стол.

– Если в следующей жизни я буду помнить эту, то напишу книгу «Сто и один способ сделать праздничный обед из говна и тушёнки», – усаживаясь за стол, произнёс Эдик.

– Да вы, Эдуард, я посмотрю буддист, – вооружившись половником и раскладывая рисовую кашу с мясом по тарелкам, – произнёс Док.

– Планирую принять сан, – принимая тарелку, ответил Эдик.

– У буддистов не сан, а постриг, – буркнул Хмурый.

– Посвящение, – подкорректировала Оксана, что возможно тоже было неверно.

– А я вот что думаю, – беря тарелку с едой, задумчиво произнёс Виктор, – не придут ли к нам с полиса мстить? – озвучив данный вопрос, он повернулся к Оксане.

Повидавшая не один полис женщина, по его мнению, претендовала в данном вопросе на эксперта.

– Вот не надо на меня так смотреть, – возмутилась Оксана. – Каждый сектор это своя «ферма тараканов». В этой пустыне почти все становятся сильно суеверными и осторожными. Я поначалу считала местный полис «бестолковым», но сегодня мнение своё изменила. Дозор ведётся чётко, да и группа быстрого реагирования, которую ты порешил, примчалась бодро. Видать ребята банально замкнулись сами на себя, подобное встречается.

Виктор от слова «порешил» поморщился.

– Добраться до станций им не проблема, «Десятку» они находили и без всяких указателей, – вставил Эдик.

– Они придут, – захихикал Ламир, – после того что выкинул Виктор, они обязательно придут. Но не воевать, договариваться, – уверенно «произнёс» сектант. – Только им придётся для начала обойти все станции, ведь свой адрес мы не оставили…

– Так ты покажешь нам своё умение неуязвимости? – поинтересовался Док.

– Теперь уже завтра, – покачал головой Виктор. – Сейчас я его вам точно не покажу, до отката что-то в районе трёх часов осталось.

Увы, но оказалось, что у столь полезного умения всё же имеется один недостаток. Время его «отката», выражаясь игровым языком, составляло ровно двенадцать часов. Таймер появился в меню умений после завершения его действия. Да и не сказать, что само действие сильно продолжительное: стоило молодому человеку нагнать товарищей после уничтожения вышки, как неуязвимость спала сама собой.

– Вы давайте не трындите, а на ложки налегайте, – проворчал Хмурый, взял со стола тарелку с ложкой и подойдя к сидящей в углу Машеньке, передал ей еду.

Пигалица притащила с первого этажа свой любимый стул и устроила «временное логово» в углу комнаты. Ей богу, как кошка, эти мохнатые создания тоже любят устроиться так, чтобы всех со стороны видеть.

Отдав еду, Хмурый полез в окно:

– Ты куда? – поинтересовался Гена.

– За мармеладом… – отрапортовал мужчина.

– Это же стратегический НЗ, для поднятия боевого духа перед атакой ботов, – возмутился Гена.

– Перед атакой ботов будем поднимать боевой дух водкой, а сегодня обойдёмся мармеладом. И вы работайте ложками, работайте, темнеет, меньше двух часов осталось. И этого, зная как вы, болтологи, чай пьёте, может на хватить…

***

Вероятно, даже став чем-то большим, человек обречён оставаться человеком. Ведь как ещё объяснить то, что нечувствительные к жаре администраторы банально наслаждались прохладой своей готической цитадели.

– Жень, чем ты там занят с таким сосредоточенным видом? – обратился широкоплечий крепыш, к сидящему за столом философу.

Тот на это открыл глаза и растерянно произнёс:

– Не могу найти шесть тысяч мертвецов.

На это заявление развалившийся на стуле гопник безразлично заметил:

– Когда у тебя их под землёй пять миллиардов сныкано, пять тысяч – это мелочи. Может их подземные монстры подъели. Не стоит забывать, что средний зомби, это не только жаждущее чужих мозгов создание, но и примерно пятьдесят килограмм питательного, пусть и суховатого мяса…

Крепыш на сказанное порылся в кармане, из которого достал и протянул гопнику похожий на крупную монету кругляш. Гопник дар принял и повертев его в руке, узрел на одной его стороне профиль щекастого мужчины, а на другой надпись: «Петросян первой степени».

– Юр, как ты это делаешь? Я вот до сих пор не могу материализовать предметы по своему желанию, – убрав заслуженную медаль в карман, удручился гопник. – Жек, да заканчивай ты ревизии проводить, у нас через пять минут рабочий день заканчивается, – обратился он к философу. – Всё, домой, проснись и пой! Все приличные люди спят, а мы, понимаешь, работаем…

– Что-то здесь не так, – покачал головой философ.

– Да говорю тебе, в расход мертвецы пошли. И вообще, завязывай ты с привычкой основные параметры перед переходом проверять, по мне только время зря тратишь.

– Они не могли пойти в расход: каждый из имеющихся на балансе мертвецов реальный житель этой планеты и на каждого заведена индивидуальная личностная матрица, по которой он будет воскрешён Системой в случае гибели. Да и с ними как бы всё нормально, никаких сбоев или недочёта. В очереди на воскрешение они также отсутствуют. Просто я помню, что их было 5146747356, а теперь их 5146741356. Шесть тысяч не могли просто взять и пропасть.

– Их снял с баланса Шеф для каких-то своих нужд, – задумчиво посмотрев в потолок, произнёс крепыш. – Я даже знаю для каких… – невесело произнёс он, после чего встал из-за стола.

– Юр, а ты это куда? – с интересом спросил гопник.

– Спасать чужие задницы…

– «Спаситель», а ты не забыл, что сегодня выходной. Не у нас, а дома. И что тебе сегодня надо детей из школьного общежития забирать, – хмыкнув, заметил гопник. – Я бы промолчал, но кое-кто обещал и моего спиногрыза прихватить.

Крепыш замер и как-то обречённо протянул:

– Трудно быть «богом»…

Теперь уже озорные нотки появились в глазах почти всегда отстранённого философа. Он, изображая безразличие, монотонно произнёс:

– Спасти чужие жизни, но заиметь взбучку от Эриты, или же выполнить отцовский долг, получив в награду тёплый семейный обед и что там ещё полагается.

– Э, нет, не смотри на нас так, мы против воли Шефа даже пальцем шевелить не будем, – безапелляционно вставил гопник.

– Так что ты выберешь? – с нескрываемым уже интересом, поинтересовался философ.

Крепыш, чуть подумав, задумчиво произнёс:

– Я выбираю обед…

Глава 13. Плодотворная ночь

***

Глава, в которой ночь проходит с толком.

***

Умные мысли частенько приходят с опозданием: сделанный перед воротами станции «карман» и ведущие в него «крылья», после включения в уравнение переменной «танк» отчасти стали помехой. С одной стороны, металлическая конструкция загораживала обзор, с другой, если во всю эту кручено-вязанную кустарщину пальнуть из танка, выйдет бессовестный перевод стройматериалов. Но проблемы, как говорится, нужны чтобы их решать, отчего часть железных листов с «кармана» сняли ещё утром, и сейчас танковая пушка могла без помех простреливать содержимое «невода».

Если с конструкцией «невода» без пяти минут лохонулись, то многие прочие моменты обитатели «Двенадцатой» продумали и предусмотрели. Так на крыше штаба из одеял и ящиков для Виктора была оборудована снайперская позиция. Место на крыше выглядело перспективным, пусть выжать из него все 100% пользы позволяла лишь старенькая трёхлинейка с простеньким оптическим прицелом, да и то только в паре с обеспечивающим ночное зрение противогазом.

Кроме крыши удобный обзор предстоящего поля битвы открывался и с танковой башни, но места на ней было не сильно много. Почётную позицию в люке занял Хмурый, Эдик и Гена отвечали за стрельбу из танка, Док занял место резервного стрелка на башне. На этом всё, удобные места в первом ряду закончились. Эх, надо бы было какую-нибудь платформу с внутренней стороны стены замутить, а то и вышку небольшую построить. Ну да ладно, запишем в список «креативные идеи».

Оксана, как и Виктор, решила занять позицию на крыше, взяв на себя роль «подающего». Машенька же отправилась на крышу исключительно из своих «кошачьих» соображений. Удобно, безопасно и обзор хороший.

На пустыню опускалась ночь.

– Ни хрена не видно… – ворчала Оксана, ворочаясь на постеленном на битум шерстяном одеяле.

Ночь выдалась звёздная, да и здесь походу других не бывает. Света добавляли и несколько местных лун, однако назвать видимость приемлемой было сложно.

Виктор всё видел отлично, почти как днём, хорошо, знаете ли, иметь в наличии полезные Системные девайсы.

Метров в тридцати от ворот вспыхнул огонёк. Быстро разгораясь, он превратился в чадящую полосу огня, которая поползла вверх, к некоему объёмному предмету. Первоначальную версию осветителя в виде половинки набитой промасленными тряпками железной бочки доработали, закрепив на вкопанной в песок толстой трубе большую алюминиевую кастрюлю. Именно к ней и полз зажжённый фитиль, дабы зажечь всё те же пропитанные маслом и керосином тряпки. Импровизированный факел начал быстро разгораться и теперь уже происходящее перед станцией ясно видел не только Виктор.

Стороннему наблюдателю могло показаться, что огонь вспыхнул сам собой, но это было не так, «факел» зажёг сокрытый невидимостью Ламир.

– Не очень эти ваши факелы. Я в этой «шоколадной бухте» ни хрена не вижу, – опять пожаловалась Оксана.

– Подожди, ещё не разгорелось. Да и это только первая, другие две позже зажгут, – ответил на это молодой человек.

– О, вон, смотри, бутылка появилась, – заметила женщина.

На лежащем рядом с факелом деревянном ящике, действительно «материализовалась» поблёскивающая стеклом кефирная бутылка.

Ламир настолько опасался чрезмерного привлекающего эффекта нектара, что все манипуляции с ним производил под завесой своего навыка, лишь в последний момент сняв с рабочей тары эффект сокрытия.

Виктор, для которого темнота не являлась помехой, ясно увидел появляющиеся на песке следы: «сектант» возвращался. Но увидеть они его пока не увидят, сейчас Ламир отправится на склад, где тщательно протрёт керосином свои руки и флягу с нектаром. Возможно, предосторожность излишняя, но кто его знает.

Нет, ни фига она не излишняя, а очень даже необходимая: первая добыча появилась почти сразу. В воздухе послышался тихий шелест, после чего рядом с бутылкой приземлился похожий на божью коровку жук. Но не красный с точечками, а полностью чёрный. Да и «божья коровка» почти метр в длину, это, знаете ли, перебор.

Жук, шлёпнувшись рядом с ящиком, сложил крылья и перебирая лапами, суетливо закрутился на месте. Быстро найдя источник притягательного запаха, он в один щелчок мощных жвал разбил бутылку.

– Плохо… – прокомментировала произошедшее Оксана.

Виктор, который взял жука на прицел сразу же как тот сел на песок, и который уже пожалел, что не выстрелили раньше, плавно потянул жестковатый спусковой крючок трёхлинейки.

Винтовка бахнула, осветила пространство вспышкой и лязгнула по толстому стеклу противогаза своим миниатюрным по сравнению с современными аналогами оптическим прицелом. Молодой человек на это матюгнулся: стёкла противогаза выглядели весьма крепкими, но, если девайс выйдет из строя, это будет натуральный каюк.

– А не судьба была пострелять в противогазе до этого? – включила «капитана очевидность» лежащая рядом женщина.

– Му-а-а-а-а! – радостно сообщила Машенька.

Вероятно, это переводилось как «попал».

Пигалица не стала устраивать себе подобие снайперской засидки, а притащила с собой свой любимый стул, на котором и восседала недалеко от невысокого бортика крыши.

Виктор же понял – будет весело. Прошли секунды, как рядом с разбитой бутылкой и поверженным инсектом приземлился новый жук. Этот, как и первый, возбуждённо засуетился и найдя остатки бутылки, немедленно захрустел стеклом.

Торопливо сняв противогаз, Виктор передёрнул затвор, загнав в ствол новый патрон, прицелился и выстрелил.

– Му-а-а-а-а! – опять одобрительно промычала Машенька.

«Да чтоб меня!» – выбросив из ствола отстреленную гильзу, принялся костерить себя молодой человек.

Второй выстрел достиг цели скорее благодаря удаче. Стоило снять противогаз, как Виктор понял, что видимость на деле не такая уж и замечательная. Ну ничего, «факел» разгорается и прицел, судя по попаданию, от удара о защитное стекло не сбился.

С протяжным шелестом с неба упали сразу двое новых участника событий: похожий на первых двух чёрный жук и нечто вытянутое, с мягкими серыми крыльями, этакая помесь мотылька и двухвостки. «Мотылёк» оказался солидным, метра полтора в длину. М-да, в этой пустыне по ночам лучше спать, желательно в бетонном бункере, здоровее будешь.

Стрелять пришлось три раза: жука Виктор убил с одного выстрела, а вот вертлявое создание получив пулю в корпус не угомонилось и затихло лишь после второго попадания, в район головы.

Выбросив из ствола пустую гильзу и оставив затвор открытым, молодой человек скомандовал Оксане:

– Патроны.

Женщина высыпала ему в ладонь пяток заранее подготовленных винтовочных патронов.

Если стрелял Виктор метко и лишь слегка «тупил» с затвором, который иногда слегка заедал на крайнем-открытом положении из-за не набитой руки, то заряжать старенькую винтовку у него выходило плохо. Ну как плохо? Средней руки снайпер второй мировой управился бы минимум в два раза быстрее. Инсекты тем временем пёрли. Не шли, не наползали, а именно пёрли. Пока Виктор возился с наполнением магазина, привлеченные запахом, рядом с трупами собратьев приземлилось ещё с пяток тварей.

По наставлениям Ламира, первым двум десяткам инсектов нельзя было дать подъесть пахнущие привлекательным феромоном стёкла и пропитанный им же, насыпанный в бутылку песок. Необходимо создать кучу трупов, запах потрохов которых смешается с запахом нектара и будет эффективно работать до самого утра, постепенно теряя свою притягательность.

Ещё Ламир очень боялся переборщить с дозировкой, ибо феромон, по его словам, был настолько силён, что, если перебрать, он будет привлекать насекомых и днём, а это обитателям станции совсем не надо.

Что-то массивное и при этом летучее, с разгона врезалось в набитую горящими тряпками кастрюлю, сбив её со столба. В разные стороны полетели пылающие и дымящиеся ошмётки, после чего «поле битвы» начало погружаться в темноту.

С танка дали две коротких, выстрелов по семь очереди из автомата, при этом трассирующего эффекта видно не было: дистанция не та. Совладав с перезарядкой, Виктор торопливо надел противогаз и стараясь держать прицел на максимальном расстоянии от стекла, выстрелил. Нормально, даже странно как так вышло при первом выстреле: прицел сделан так, что вжиматься в него глазом не требуется. Да и не стоит в него вжиматься: отдача у трёхлинейки солидная, одним фингалом не отделаешься. Эх, где вы, аналоги из любимого Противостояния. Виртуальные стволы были куда сподручнее.

Летучие насекомые прибывали словно земные мотыльки на свет. Прицельно отстреляв по копошащейся массе обойму, молодой человек затребовал у Оксаны новую партию патронов и принялся заряжать винтовку. С танка расточительно добили магазин, после чего Хмурый отдал Доку свой автомат и затребовал что-то в открытый люк боевой машины. Минута возни и в сторону инсектов полетела подожжённая бутылка зажигательной смеси. Хреновато полетела, так и не разбившись в итоге.

Со второй бутылкой повезло больше: она попала в специально выставленный металлический щиток, разбилась, после чего её содержимое, осколки и горящая тряпка упали внутрь стоявшей у «борта» «невода» обрезанной металлической бочки, наполненной всё теми же пропитанными машинным маслом и керосином тряпками. Если подумать, хлопковая ветошь в деле укрощения этой чёртовой пустыни чуть ли не ценнее патронов будет.

Запалив первую бочку, Хмурый принялся закидывать «зажигалками» вторую, стоявшую у противоположного «крыла». Эх, надо бы озаботиться вопросами добычи бензина, а то эти «керосиновые» поделки очень так себе. Вон, две от удара банально потухли.

Перезарядившись, Виктор расстрелял следующие пять патронов. Винтовка Мосина оружие замечательное, слов нет, но всё же она не очень подходит для динамики текущего боя. Ладно, нечего ворчать, дело не в оружии, а в том, что к винтовке на станции патронов даже не тысячи, их десятки тысяч, а к автоматам чуть более двух, из которых половина трассеры. Эх, достать бы ленту к танковому пулемёту. В каком тайнике ты лежишь родимая?

Приготовившись стрелять, нескованный темнотой молодой человек заметил, что со стороны песков к станции движутся чёрные точки. Да не такие они и «точки», муравьи это, полутораметровые, мать их, муравьи. Хотя нет, эти чуток отличаются от земных сочленениями, да и головы у них побольше, но всё же определение «муравьи» более чем уместно.

Сбитая «кастрюля-факел» потухла, а бочки по краям «невода» только разгорались и сейчас товарищи внизу видели лишь копошащуюся серую массу. Правда имелись варианты в виде довольно мощного фонаря и танковых фар. Но то варианты обоюдоострые, крайние, так сказать.

Что интересно, огонь тварей привлекал, но они словно чувствовали его опасность и на горящее не бросались. А вот прочие источники света вызывали у инсектов куда большее любопытство.

Оставив пока муравьёв, Виктор утихомирил пару жуков и некое новое, не вписывающееся в шаблон прошлого опыта извивающееся создание, больше всего похожее на ленточного червя с множеством щупальцев-лапок. На этого ушла целая обойма, если с жуками всё просто: стреляй в пятачок между бусинок-глаз, то с подобными тварями сложнее.

Похоже запах дошёл и до подземных обитателей, так как новые участники не только прилетали, но и выползали из дыбящейся земли.

К общему веселью подтянулись муравьи, не сильно много, десятка два, но вон, на горизонте, ещё что-то непонятное тянется. С танка по копошащейся чёрной массе расчётливо разрядили ещё один автоматный магазин, зря они это, ведь особо крупных тварей пока не наблюдается. Пока… Сколько времени прошло с установки бутылки? Десять минут? Да это не охота, это праздник какой-то…

Зарядив винтовку, Виктор припал к прицелу и понял, что пока стрелять особого смысла нет. Источник запаха погребён под копошащейся массой, а инсектов уже наползло и налетело столько, что его выстрелы – капля в море. Вероятно, не все твари терпели присутствие друг друга, так как из общей кучи, которая напоминала уже большую тёмную лужу метров десять на десять, начал доноситься недовольный писк, шелест и хруст разгрызаемого хитина.

Док, включив имеющийся в наличии мощный фонарь, направил его луч на массу копошащихся инсектов. Ход смелый и неоднозначный: несколько тварей направились в сторону танка.

Грохнула и полыхнула танковая пушка. Из живой массы фонтаном взметнулись ошмётки хитина и внутренностей, тут же фонарь погас, погрузив место охоты во тьму.

Виктор, прикрывая товарищей, принялся стрелять по привлечённым светом инсектам, которых притормозили остатки «кармана». В процессе он отметил, что разрывной снаряд на дал ожидаемого эффекта, а именно, тяжёлая болванка, пройдя живую массу, ушла глубоко в песок, где, похоже, так и не взорвалась.

Угомонив любопытствующих тварей, молодой человек зарядил патроны в магазин, после чего перешёл в режим пассивного наблюдателя. Происходящее внизу тем временем напоминало локальный филиал ада, но то всё мелочь, не более того. Пока не появится что-то покрупнее, можно слегка расслабиться.

Оксана, увидев, что патроны пока не требуют, задумчиво произнесла:

– Я вот думаю, если этот феромон настолько эффективен, то что творится вокруг плотоядных растений, которые его выделяют.

– Ламир говорил, что мы используем усиленный концентрат, – вспомнил Виктор. – Но да, я уже хочу посмотреть на эти растения, правда издалека…

Заставив вздрогнуть, из воздуха появился Ламир. Вокруг сразу запахло керосином и какой-то резкой химией. Хихикнув и показав, что он слышал предшествующий диалог, «сектант» произнёс:

– Растения, конечно, занятные, но не чересчур. Вы упускаете один момент, а именно, они выделяют привлекающий инсектов феромон не постоянно, а лишь когда хотят питаться. И выделяют они его расчётливо, ровно так, чтобы насытиться. Чем меньше вокруг инсектов, тем больше растение выделяет феромона, пока не привлечёт достаточно добычи. На форпосте, чтобы добыть даже каплю, переводят немало пота и крови. Посудите сами, надо дождаться пока растение проголодается, а после, лишь только пойдёт запах, оперативно его прибить и собрать содержащую нектар слизь. Опасное дело, так как могут подоспеть другие «ценители».

– Зачем эта штука вообще нужна? Форпосту в смысле? – поинтересовался Виктор.

– Да всё просто, примерно для того, для чего и нам, – не очень ясно ответил Ламир.

– Добывать жемчуг? – уточнила Оксана.

– Нет, – замотал головой Ламир, – нектар нужен чтобы направлять лавины тварей на огонь крупнокалиберных батарей. Форпост, на котором я был, держит проход почти полукилометровой длины, и, если лавина попрёт там, где не хватает огневой мощи, это может плохо закончиться.

– Тогда резонный вопрос, – оживилась женщина, – если этот нектар так трудно добывать, откуда у тебя целая фляга?

– Ты, Оксана, как-то подметила, что у меня замечательное умение. Так вот, ты права, умение, что надо. Я просто беру и накладываю сокрытие на плотоядное растение покрупнее. Проголодавшись, оно начинает выделять пахучую слизь, да вот заморочка, сокрытие блокирует распространение запаха. Растение выделяет ещё больше пахучей слизи и опять никто не торопится прийти на запах. Меня же, совком набирающего слизь в кастрюлю после того как сокрытие спадает, оно не атакует так как банально не чувствует, ведь я делаю это под покровом навыка. Как там говорили на форпосте: «халява, сер». Хотя признаться, и мне приходится попотеть, чтобы сделать всё быстро: буквально несколько минут после завершения действия навыка и начинается нечто подобное, – кивнул мужчина на копошащуюся перед станцией массу.

– А как получается концентрат? – поинтересовался Виктор.

– Да легко, обычным дистиллированием, через подобие самогонного аппарата. Ах да, ты же не был в моей парилке. Эх, – вдохнул Ламир, – от неё небось сейчас камня на камне не осталось: маскировку я не обновлял, а там всё пропахло нектаром. То же не квадрат, то дикие земли, там концентрация и размер инсектов поболее будут.

Произнеся это, мужчина замер.

– Друзья, я облажался! – тревожно произнёс он.

– Это ещё в чём? – поинтересовалась Оксана.

– Нам надо уходить со станции, срочно! Боги, – заломил Ламир руки, – ну как можно быть таким идиотом, это же настолько очевидно!

Тем временем внизу ещё раз оглушительно бабахнула танковая пушка, на этот раз из темноты, воспользовавшись выставленным при первом выстреле прицелом. Ламир на это охнул и помчался к высившейся сбоку крыши коробке пристройки, которая защищала от осадков лестницу вниз. Раньше защищала, в пустыне с осадками было туго.

– О чём это он? – заволновалась Оксана, ибо неопределённость штука нервирующая.

В голове Виктора тем временем сложился нехитрый пазл. Медленно, словно сомневаясь в своих словах, он произнёс:

– У Ламира есть «парилка», где он выпаривал из тушь инсектов влагу. Ну, по сути, большой такой парник, на стенках которого концентрируется влага и собирается в ёмкости. Я его не видел правда. Ламир всегда держал его сокрытым с помощью своего навыка. Представь, подобный запахан и в диких землях. И похоже именно в ней он дистиллировал нектар.

– И что? – не поняла Оксана.

– А то, что сокрытие несколько дней не обновлялось, отчего оно наверняка спало, после чего на запах хлынули инсекты со всей округи. И там сейчас, вероятно, творится нечто напоминающее это, – кивнул молодой человек вниз, – только в ещё больших масштабах.

– Не понимаю с чего тогда беспокойство, это же километрах в двадцати отсюда, – выразила сомнение женщина.

– Вероятно от того, что вся собравшаяся у парилки орава может направиться сюда, – ответил Виктор.

– Не, сомневаюсь, если там «вони» хотя бы на половину паники в глазах Ламира, то на наши пару капель они не позарятся, – рассудительно предположила женщина. – Ты то сам хоть какой-то запах почувствовал? Я вот нет.

– Возможно, – неуверенно согласился молодой человек.

Ламир тем временем добрался до танка, забрался на него и активно жестикулируя руками, начал о чём-то совещаться с Доком, Хмурым и высунувшимся из люка Геной.

– Маш, а ты что думаешь? – зачем-то обратился Виктор к сидящей на стуле и болтающей ногами пигалице.

Девушка пристально посмотрела ровно в ту сторону, где по мнению Виктора должно было находиться убежище Ламира, после чего весело улыбнулась. Реакция странная и неоднозначная.

– Вы, блин, дурачьё, совсем нюх потеряли, – возмутилась Оксана, – А ну не отвлекаться! – рявкнула она. – Ты, это, остальных прикрывай, а не головой думай, – выдала женщина тянувшую на перл фразу.

Впрочем, по делу выдала, масса инсектов увеличивалась, их куча уже не вмещалась в рукав «невода», а стоявшие по его краям горящие бочки нехорошо ворочались от толчков привлечённых их светом тварей. Обжигаясь, насекомые оставляли «факелы» в покое. Пока оставляли. Но вроде всё идёт нормально, по плану: живая масса занята друг другом и своими поверженными сородичами, которыми не гнушается набивать желудок.

Ламир вернулся на крышу минут через десять.

– Что решили? – поинтересовался Виктор.

– Всё неоднозначно, – покачал головой мужчина. – То, что сокрытие с парилки спало, это факт, но вот могут ли прийти оттуда «большие», в буквальном смысле, неприятности, тот ещё вопрос. Слишком много условий и переменных. Я взвесил всё и теперь думаю, что пронесёт. Да и не забывайте о моём сокрытии, в случае чего уйдём со станции, жалко её конечно, но что поделать. И нет, кучу перед станцией я скрыть не могу, слишком много живых объектов.

– Что-то в твоей истории не вяжется, – поглядывая вниз, на медленно увеличивающуюся копошащуюся массу, засомневалась Оксана. – Если все инсекты должны быть у твоей парилки, то откуда здесь эти?

– Это местная мелочь, – покачал головой Ламир.

– В смысле? – не поняла Оксана.

– У мелких значительно хуже развито обаяние, и они более осёдлы. Им для пропитания вполне хватает подземной растительности, а крупные почти все хищники, отчего активно перемещаются.

– Хм… – задумалась женщина.

– И что, крупняк нам сегодня не светит? – задался резонным вопросом Виктор.

– Почему не светит, – подивился Ламир. – Хотя, я понимаю о чём ты. Если кратко, запах с моей парилки вряд ли достанет до глубин под текущим сектором. Интересующие нас твари под нами, на глубине. Но это конечно мои предположения: ночь покажет.

– С этим надо что-то делать… – указав рукой вниз, заволновалась Оксана.

Волнение её было понятно, инсектов становилась слишком много, только что они перевернули и затушили одну из осветительных бочек.

– Скоро пойдут на убыль, – успокоил присутствующих Ламир. – Уверен, все ближние уже подтянулись, сейчас подходят опоздавшие. Минут пятнадцать и ажиотаж начнёт спадать.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась женщина и запнулась, вспомнив, что Ламир упоминал о том, что пару раз проводил тестирование полученного нектара.

Танк, на мгновение разогнав темноту, выстрелил, подняв новую порцию ошмётков, повреждённых тел и переходящего на ультразвук недовольного визга. Прошло несколько секунд, и тяжёлая машина огрызнулась огнём снова. Новый выстрел. Всего танк выстрелил пять раз, после чего Хмурый повернулся к крыше и прокричал:

– А ну убрались от козырька, граната!

Молодой человек, отползая чуть назад, подумал было, что переводить гранаты не стоит, но тут же возразил себе, что гранат двадцать штук и банально не помешает проверить их боеспособность.

Граната, удачно приземлившаяся и сразу погребённая под копающийся массой, рванула и судя по оставшемуся на месте взрыва потерявшему движение пятну, её поражающая эффективность оказалась достойной.

– Только разрывные снаряды зря переводим, – посетовал Виктор. – Они не взрываются, а уходят глубоко в песок.

– Внизу это понимают, отчего пока будут стрелять другими, которые для пробития брони, – прокомментировал сказанное Ламир.

Спустя какое-то время процесс охоты превратился чуть ли не в банальную рутину. Лишь дважды, когда после очередной порции танковых залпов, к танку направлялось нечто крупное, метра под два с половиной длиной, молодой человек принимался разряжать магазин, стреляя то по помеси чужого и личинки майского жука, то по здоровенной до паники сколопендре или чему то на неё похожему. Ламир тем временем комментировал в каких тварях орехи попадаются гарантированно, а каких даже трогать не стоит. Из услышанного Виктор сделал выводы, что орехов, если всё пройдёт нормально, у них будет завалом, а вот чёрного жемчуга… Жемчуг предвидится лишь в случае, если фортуна соизволит проявить свою благосклонность.

Поток прибывающих инсектов пошёл на спад ровно в тот момент, когда борта «невода» начали скрипеть и крениться, а живая, закусывающая ранеными и убитыми масса, нехорошо приближаться к танку.

Пусть танк набили боеприпасами под завязку, Док и Гена дважды бегали на склад за оказавшимися востребованными подкалиберными снарядами. Ещё, вызывая внутренний протест Виктора, в сокрытую темнотой массу кинули вторую гранату, да и ладно.

Далее копошащиеся в «неводе» инсекты затушили последнюю осветительную бочку, отчего молодому человеку приходилось выполнять роль «вперёд смотрящего», периодики крича вниз о том, что к танку ползёт очередная чересчур сообразительная тварь. Таких без особых проблем успокаивали при помощи калашникова, винтовки Виктора и матюгов Хмурого.

Часам к четырём утра стало почти скучно. Новых инсектов не прибывало, большинство старых при помощи танка и друг друга превратились в трупы, а может, насытившись, банально ретировались через песок. Виктор, дабы не скучать и повысить полезный выхлоп, опять принялся активно постреливать, убивая самых крупных из копошащихся тварей.

Набравшись наглости, обитатели станции включили танковые фары, в свете которых Хмурый начал стрелять из автомата одиночными, а танк, лениво крутя башней, изредка бабахал по самым оживлённым участкам. Из-за фар более крупные и заодно более сообразительные инсекты начали ползти к танку, перебираясь или прорываясь снизу через «карман» «невода». Но их быстро уговаривали, заодно отсекая крупных тварей от основной, более мелкой массы.

А после пришёл он, долгожданный трындец. Благо плановый и ожидаемый.

Первой неудачей можно было назвать сбитую со столба «осветительную кастрюлю». Вторая неудача превратила левое крыло «невода» в кучу связанного толстой проволокой хлама. Песок вздыбился и на поверхности появилось нечто. Виктор не смотрел фильм «Дюна», пусть даже отличный по словам товарищей ремейк пересняли в сороковых годах двадцать первого века, но это было именно оно, пусть и в более скромной версии. Здоровенный, метра два в диаметре червь, разметал сдерживающую массу мелких инсектов металлическую стенку и высунув из песка нечто, чему определение морда не подходило совершенно, начал загребать своим «жралом» массу поверженных инсектов.

– Ты что сука с нашими трофеями делаешь! – заставив Ламира нервно хмыкнуть, рявкнул сидящий на танке Хмурый.

Благо в охоте бывший браконьер соображал, отчего не стал стрелять из превратившегося в «пукалку» калашникова, а нырнул в танк, не забыв закрыть за собой люк. Док, дабы не искушать судьбу, с танка спрыгнул и отбежал к зданию штаба.

Виктор же заворожённо смотрел на высунувшийся из песка «пылесос», который с хрустом и каким-то непередаваемым чавканьем поглощал словно приготовленное для него лакомство.

«Мы его вообще завалим»? – разглядывая серую, покрытую костяными наростами кожу, панически подумал он.

Танк покрутил башней и выстрелил. Снаряд опять сработал не так как надо, а может стрельнули загруженным в ствол подкалиберным: пробив толстую, похожую на жёсткую резину шкуру твари, снаряд пробил массивное тело на вылет.

Получивший по щам, червяк резко дёрнулся, словно щепки разбросав в процессе трубы и листы железа, после чего извиваясь и мотая головой, панически дал «задний ход», начав довольно быстро затягивать свою переднюю часть обратно в песок

Танк выстрелил по твари ещё раз, менее удачно, зато очень эффектно, попав почти по самому кончику сложившейся заострённой морды. В коем веке детонатор разрывного снаряда сработал, шарахнуло так, что в ушах зазвенело. Где-то рядом просвистел шальной осколок, «дружественный» огонь, чтоб его.

Опомнившись от шока, Виктор, вскинув винтовку, принялся стрелять, целясь в развороченную рану на шее твари. Возникла паническая мысль применить неуязвимость и «призвав» аннигилятор, добить гигантского инсекта из него. Но мысль эта быстро была отброшена как неразумная.

Танк, покрутив башней: видно было, что внутри запаниковали, выстрелил по заползающей в песок твари более метко, наконец показав, что танковая пушка есть сила! Снаряд попал в центр туши метрах в трёх от головы, недалеко от места, где гигантский червь высовывался из песка. Опять рвануло, тише чем до этого, но рвануло страшно. На этот раз снаряд разорвался глубоко в теле твари, отчего выстрел практически отделил голову от остального, находящегося в песке тела.

Монстр замер…

Первые мгновения в столь «лёгкую» победу даже и не верилось.

– Прикрывайте, я потрошить! Я знаю где у него орех! – с горящими глазами выпалил Ламир и бросился вниз.

– Нетерпеливые вы мужики создания, – сочувственно прокомментировала поведение «сектанта» Оксана.

– Да и зачем его прикрывать, наверняка под невидимостью всё делать будет, – добавил Виктор.

Ламир тем временем добежал до танка, люк которого открылся и оттуда начал выпрыгивать покашливающий от дыма экипаж, пожестикулировал о чём-то с Хмурым и, собственно, исчез.

Молодой человек вздохнул и посмотрел на светлеющее уже не востоке небо, после чего принялся методично отстреливать копошащихся в мёртвой массе инсектов. Ночь, похоже, прошла не зря.

Глава 14. Непредвиденные обстоятельства

***

Глава, в которой события закрутились.

***

Вместе с солнцем пришла усталость. Человек удивительное создание: неделю назад Виктор готов был отдать за один орех «ключи от квартиры», а сегодня вот почти ненавидел процесс выколупывания ценных трофеев из голов инсектов. Так и хотелось сказать: «Ну их, вон уже сколько набрали». В оправдание стоит сказать, что процесс этот был не самым приятным.

Разбить подобием пешни хитин на лбу твари, без фанатизма разбить, дабы не повредить орех, ведь если скорлупа треснет, розоватое содержимое начинает быстро портиться. Засунуть пальцы, а то и всю руку, в образовавшееся отверстие. Покопаться в склизкой волокнистой массе, нащупывая заветный шарик. Выдрать желаемое из окутывающей его тягучей плёнки. Опустить трофей в ведро, которое заполнено уже чуть ли не наполовину.

Дело бы точно шло веселее, если бы позади не было бессонной, изматывающей ночи. Может всё же глотнуть живчика?

Многое в этом мире попахивало игрой и положенным игре балансом. Так живчик нежелательно было пить дольше суток. Благо, если данную рекомендацию нарушить, никаких негативных эффектов не следовало, просто чудесный напиток банально переставал действовать. Но и то не беда: сделай сутки перерыва и пользуйся «пустынным допингом» дальше. Виктор вот этой ночью не пил живчик вообще, ему более чем хватало естественного адреналина и молодости, но сейчас он понял, что банально падает от жары и усталости. Оно и понятно, местное солнце добрее не стало, а ночь забрала силы по полной.

– Оксан, дай хлебнуть живчика, – попросил у стоящей рядом женщины Виктор.

– Не заснёшь же потом, – протягивая бутылку, предупредила та.

– Он часа через два отпускает, а это мясо нам куда дольше разгребать придётся, – ответил на это молодой человек.

Док и Гена, при помощи загнутых на концах арматур, вытаскивали из общей кучи инсектов покрупнее и оттаскивали их туши в сторону, где Оксана и Виктор занимались разделкой. Хмурый выполнял роль охранника: держа автомат наготове, он следил чтобы «недобитки» не бросились на товарищей. Эдик и Ламир занимались разделкой самых крупных тварей, совмещая процесс с приготовлением запасов живчика из извлечённых орехов. В живчике особой потребности не было, зато требовалось проверить перспективную добычу на предмет наличия жемчуга. Увы, пока чёрного жемчуга не попадалось, зато имелась одна красная, вытащенная из туши огромного червя жемчужина. Она, по заранее обговорённому соглашению, отходила Ламиру.

– Вы как хотите, а я сегодня ночевать на «десятку», – забрав у Виктора флягу и отхлебнув из неё, произнесла Оксана.

В предложении, точнее заявлении, имелся резон: кучу валяющегося перед станцией мяса этой ночью придут доедать местные гурманы, да и похоже не только этой. А ещё, она, вероятно, к вечеру начнёт пованивать, благо сохнет на местной жаре всё до неприличия быстро.

– А что, разумное предложение, – отвлёкся от очередной туши Ламир. – Орехов у нас достаточно, пора начинать подготовку к атаке ботов. После обеда можно и правда отправиться на «Десятку», а завтра с утра начать обходить остальные станции. Эх, экая образина, давай ка Эдик вот этого попробуем, он не очень большой, но я таких раньше не видел. Крепкий на вид, явно танковым выстрелом его убило, – вернувшись к делу, произнёс «сектант».

– Как вам идея? – обратилась к «кантовочной бригаде» Оксана.

– А что, можно и к Эдику в гости сходить, – одобрительно заключил Док.

– А наши турели не сопрут? – заволновался Гена и взглянул на крышу здания, на углах которого стояли смертоносные машинки.

– А мы их включим и пусть сами себя охраняют, – по недоброму ухмыльнулся Хмурый.

– Ага, от нас охраняют… – заметил Док.

– Не, их Ламир в невидимости включит и выключит, – показывая, что план продуман, произнёс бывший браконьер. – И вообще, – возмутился он, – давайте поедим, а то одним живчиком сыт не будешь, – внёс мужчина довольно резонное предложение.

– Удача! – разделав бронированное хитином по самое не хочу нечто, возвестил Ламир.

– Чёрная? – поинтересовался Виктор.

– Именно она, – ответил мужчина. – Посмотрите на этого «красавца», – указал он на похожего на мокрицу чёрного инсекта, – если увидите подобных, тащите их в первую очередь, – обратился он к остальным.

Оксана с ненавистью посмотрела на не разобранную и наполовину кучу «мяса», после чего возмутилась:

– Нет уж, давайте и правда поедим, да и живчик на полный желудок работает лучше.

Со стороны штаба донеслась мелодичная, похожая на звон колокольчиков трель. Работающие за воротами обитатели станции синхронно уставились на турели, интуитивно посчитав их источником звука. Звон повторился.

«Может это противогаз?», – подумал Виктор, так как вспомнил, что до того замудохался за ночь, что, сняв девайс с рассветом, умудрился оставить его на крыше, а после забыл о нём за ненадобностью.

Трель тем временем не унималась.

– Я сейчас, – неуверенно произнёс молодой человек и направился было к штабу, но здесь увидел возникшую на крыше Машеньку, которая подняла противогаз, махнула всем рукой и скрылась из вида.

Очень скоро пигалица появилась между танком и частично разобранной с утра баррикадой, после чего отдала Виктору его имущество.

Удивительно, но трель действительно издавал системный девайс, при этом звенел не он, а, казалось, воздух вокруг, отчего звук получался громкий и отчётливый.

Торопливо надев противогаз, Виктор немедленно услышал в ушах знакомый, слегка ехидный голос:

«Даже не хочу думать, от какого «важного» процесса я тебя оторвал…»

– Вы кто? – удивлённо произнёс Виктор, товарищи же вокруг насторожились.

Вообще, пункты «текстовый и голосовой чаты» имелись в меню девайса, но воспользоваться ими так скоро молодой человек не расчитывал.

«Кто, кто, «конь с аннигилятором», – хмыкнули с той стороны. – Юра это, ну Администратор, который тебе квест недавно выдал».

– Я вас слушаю… – потерянно тупанул молодой человек. А что ещё прикажите говорить?

«Да уж послушай и ответь заодно на вопрос: зачем вы, неразумные, базу ботов изничтожили? Думали вам всем за такой финт Игроков дадут?» – задали с той стороны не совсем ясный вопрос.

– Какую базу? – совсем уже растерялся Виктор.

«Какую? Восьмиуровневую… Забитую техникой, которая вам – «инвалидам» и не снилась. Жаль только, это её от вашей самодеятельности не спасло».

– Мы ничего не уничтожали, – невольно сглотнул Виктор.

С той стороны почти задушевно поинтересовались:

«Ага, то есть, сначала вы при помощи нектара «случайно» собрали пару сотен инсектов класса В, считай всех от квадрата до самых гор, а после, ювелирно выждав нужное время, не менее «случайно» распылили нектар так, чтобы между вами и взбудораженной толпой оказалась база ботов?»

Виктор отчего-то вопросительно уставился на Ламира, но в глазах «сектанта» читались лишь непонимание и интерес.

– Мы случайно… – не найдя оправданий лучше, произнёс молодой человек.

С той стороны непередаваемо хмыкнули, как хмыкают, слушая объяснения плохо владеющих русским языком строителей, пытающихся объяснить, почему они положили ламинат узором вниз и где сейчас находится так любимый детьми заказчика хомячок.

«Меня, когда в детстве за случайно били, всегда приговаривали, что бить следует «отчаянно», – парировал острый на язык администратор, после чего продолжил более строго, если не сказать жёстко. – Ладно, слушай сюда, сейчас я выдам тебе и твоим товарищам очень большую «вкусняшку», но вот сможете ли вы её съесть и не обляпаться, зависит только от вас. Более того, за выданное я потребую от тебя встречную услугу. Первое, что тебе стоит знать – администраторы вроде меня и Система не одно и тоже, мы местами сотрудничаем, а местами «воюем». Зачем это надо, не твоё дело.

Далее, сама Система неоднородна, она модульна, при этом каждый модуль не только самостоятелен, но и местами может противоречить остальным, хотя обычно модули плотно сотрудничают. За ботов отвечает самостоятельный и частично изолированный от других модуль и он сейчас слегка в шоке от произошедшего. Ты вот не видишь, а в двенадцати километрах от вас жнецы зачищают сейчас остатки зашедшей в сектор лавины. Вами собранной лавины. С потерями зачищают, ибо пришло такое, что не в каждом кошмаре приснится. Ладно, к делу: отвечающий за ботов модуль запустил так называемое «общее тестирование», которое, к гадалке на ходи, перерастёт в «углублённое». Короче, Система только что запустила некое подобие расследования, дабы выяснить, отчего случилось нечто, что раньше никогда не происходило и сейчас к вам с ближайшей боеспособной базы ботов летят транспорты с «любопытными». Их задача понять, что произошло в точках активности инсектов. Куда лететь они знают: точки зафиксированы с находящихся в распоряжении ботов орбитальных спутников.

Примерно зная как работает модуль, я прогнозирую, что после того, что они здесь увидят, станцию по протоколу зачистят, а остатки инсектов сожгут. Но это вряд ли удовлетворит модуль, он, потупив, поймёт, что информации недостаточно, после чего решит допросить присутствующего в секторе Игрока через офицерский состав элитных ботов, да, есть и такие и они не обычные железяки, а весьма сообразительные парни, кстати, очень любят пошлые анекдоты и беседы на религиозные темы. И да, информация о том, что ты каким-то образом причастен к ночным событиям в Системе имеется.

Теперь отвечу на не заданный тобой вопрос, почему я вынужден связаться с тобой лично? Выданный тебе квест относится к моменту нашего Администраторского противодействия Системе. Ты удивишься, но она о выданном тебе квесте даже не знает, точнее видит его условия немного другими: мы подшаманили слегка, чтобы оно так выглядело. Подытожу, нам не выгодно чтобы тебя повязали элитные боты, отчего хватай руки в ноги и немедленно спускайся под землю, внизу тебя вряд ли достанут, ботам вниз путь закрыт. Срок отмены текущего протокола двадцать один день, не высовывайся всё это время. Ты меня понял?»

Виктор, панически переваривая услышанное, спросил:

– А что будет с остальными? Что им делать?

«А теперь самое интересное, то, о чём бы ты уже знал, будь на твоей голове противогаз, – хмыкнул невидимый собеседник. – Не знай я тех, кто рулит Системой, долго бы вздыхал на тему «как же сошлись звёзды на местном небе». Твои товарищи хотели статус игроков? У них есть целых два способа его получить, здесь и сейчас получить. Старший администратор запустил в вашем секторе локальный ивент. Примерно через два часа полис атакуют шесть тысяч мертвецов. Да, да, самые обычные, хотя совершенно не киношные зомби. После того как они разделаются с полисом, а я уверен, они с ним разделаются, мертвецы разделятся на четыре кучи и побегут утюжить станции, после чего в них останутся. Далее, завтра с утра, их должны были зачистить боты с пострадавшей от ваших действий базы, отчасти от этого Система так «заволновалась».

Хочешь моё мнение? На мой взгляд пути у вас два. Первый, попытаться отбиться от ботов, а после, в случае удачи конечно, помочь полису, либо же другим станциям. Может даже собрать весь народ на какой-то одной из четырёх станций. Событие ивентовое, штрафы привязки отсутствуют. Второй вариант – смыться на пару суток в другой сектор. Жнецов за вами не вышлют, как я и сказал, событие не плановое. Но я советую вам отбиваться, кое-какие возможности, я подозреваю, у вас есть, а боты прилетят не сильно зубастые и, если так можно выразиться, расслабленные. Уж поверь, в конце месяца будет тяжелее. Если твои товарищи выживут, пусть хватают подгруженное ивентовое снаряжение и мчатся на подмогу полису. И если к этому моменту они получат статус игроков, всем будет легче. А ты, немедленно марш под землю!»

– Какое такое дополнительное снаряжение?.. – ухватил показавшийся важным момент Виктор.

«Виктор, не тупи! – буквально рявкнули с той стороны. – Если тебя схватят элитники, бить по почкам не буду, тебе вскроют черепную коробку и навтыкают туда электродов, после чего посмотрят кино «Виктор и его жизнь за неделю». Гарантирую, кино всем понравится, но Оскар ты за него не получишь: посмертно его вроде ещё никому не давали. Поторопись, до прибытия на вашу станцию следственной группы где-то тридцать минут, до отправки за тобой элитных ботов, примерно двенадцать часов. И да, тебе лучше не находиться на станции во время атаки ботов, иначе Система, точнее отвечающий за игроков модуль, может зажать бонусы. Всё, действуй!»

Перед глазами, на виртуальном меню, возникла надпись: [Собеседник покинул беседу].

Стянув противогаз, молодой человек взял себя в руки (его начало трясти от услышанного), после чего обратился к товарищам, которые не слышали, что говорил Администратор, но по коротким фразам Виктора сообразили, что что-то не так. Сильно не так.

Сняв противогаз, Виктор заговорил:

– Мы все в очень большой заднице: через тридцать минут на станцию прилетят боты и это, похоже, только начало. Есть много чего ещё кроме, что вам необходимо срочно узнать, после чего оперативно принять решение отбиваться или уходить. На всё у нас где-то двадцать минут. Ламир, – повернулся Виктор к «сектанту», – срочно скрывай танк и автоматические турели, остальные слушайте…

***

Сбивчиво, но в целом ясно пересказав товарищам услышанное от администратора, Виктор растерялся: необходимо было суетиться и что-то делать, но суетиться не хотелось, а что делать он не знал. Точнее знал конечно: уходить надо и срочно, вот только неправильно оно как-то, не по-людски.

Стоило ему закончить, как вместо положенного бурного обсуждения, повисла молчаливая пауза. Длилась она, однако, недолго, заговорил Док. Заговорил спокойно, как говорил, наверно, раздавая указания фельдшерам перед внезапной и сложной операцией:

– Гена, сколько снарядов в танке?

– Два десятка где-то осталось, хватит думаю, – ответил на это круглолицый технарь.

– Оксана сможет включить турели? – опять обратился Док к Гене.

– Легко, там, считай, две кнопки нажать, – ответила за Гену женщина.

Получив ответ, Док, который в кризисных ситуациях без всякого обсуждения и споров становился лидером, произнёс:

– Тогда всё просто: Сергей, Эдик и Гена – экипаж танка, Я, Ламир и Оксана встречаем врагов в штабе. Машенька?.. Наверно тоже в штабе. Оксана, принеси Виктору бутылку воды, живчика и пару сухпайков, Виктор, ты заберёшь винтовку?

– Нет, мне хватит одного аннигилятора, – без раздумий ответил молодой человек.

Винтовка была грузом, не сильно эффективным и при наличии более совершенного оружия излишним. Да и что душой кривить, Виктор переживал за товарищей. Им она сейчас нужнее.

Оксана, понимая, что времени мало, бегом побежала на склад. Машенька же зачем-то торопливо направилась к зданию штаба.

Ламир, которого Виктор отправил скрывать и уже сокрытые с вечера турели и который, конечно, никуда не пошёл, хихикнул, залез рукой в карман, и достав из него небольшой холщовый мешочек, вытряхнул на ладонь две жемчужины. Красную он протянул Виктору, чёрную Хмурому.

– Глотайте, – вздохнув, произнёс Ламир.

– Но это же? – запротестовал было Виктор.

– Красный жемчуг не только на двенадцать часов сделает из тебя сверхчеловека: он в этом смысле посильнее чёрного будет, но и значительно усилит твои умения, как и сократит время их восстановления. Давай, нет времени корчить из себя великодушного человека. Мне он сейчас, строго говоря, ни к чему: сил моего умения хватить за глаза, а тебе, я чувствую, не помешает.

– А мне то зачем? – как-то обречённо, спросил Хмурый.

– Затем, что надо, плюс я хочу кое-что проверить, – хихикнув, ответил «сектант».

Произнеся это, Ламир развернулся и уверенной походкой направился к танку.

Если администратор сказал всё верно, времени до прилёта «гостей» осталось что-то около пятнадцати минут.

– Давайте внутрь, вы должны залезть в танк и закрыть люк, иначе не будете видеть друг друга, – обернувшись, кинул Ламир стоявшим перед штабом мужчинам.

И правда, танк стоит сокрыть заранее.

– Ну давай Виктор, а нам тоже надо подготовиться, удачи тебе, – произнёс Док.

– Ага, ты за нас не волнуйся, всё к лучшему. Мы то думали придётся с этими ботами ночью возиться, а тут вон всё как хорошо обернулось, – вставил Гена, после чего пожал Виктору руку и не забыв улыбнуться в свои тридцать два, направился к танку.

Хмурый, закинув в рот чёрный шарик, подошёл к молодому человеку, похлопал его по плечу и произнёс:

– Ты это, извини если что…

После чего обратился к Доку:

– Автомат?

– Пусть один будет у вас, – ответил на это Док. – Я возьму винтовку, она мне привычней, а Ламир второй автомат. Наши женщины стрелки не очень.

Последним, улыбаясь, пожал руку Виктору Эдик.

– Это хорошо, сейчас хорошо, – сбивчиво заговорил он. – По сравнению с моими прошлыми встречами с ботами даже очень, – выдав данную, прощальную речь, «баловень» также направился к танку.

Виктор с полминуты глядел на забирающихся внутрь танка товарищей. Забравшись, они закрыли за собой люк, после чего Ламир приложил к корпусу боевой машины обе ладони.

Танк исчез. Навык всё же попахивал откровенной магией, ведь то, что находилось за танком, стало прекрасно видно, словно и не было в воротах никакой многотонной затычки.

Закончив с танком, Ламир обратился к Виктору:

– Ты готов?

К чему он должен быть готов всем было понятно: глупо уходить со станции, не получив свою порцию невидимости.

Виктор посмотрел на красную жемчужину, которую до сих пор держал в руке, после чего честно признался:

– Не знаю…

И наконец отправил красный шарик в рот.

Из здания склада выскочила Оксана с туго набитым вещмешком. Подойдя к оставшимся мужчинам, она затараторила:

– Я тебе две сотни винтовочных патронов положила и консервов рыбных ещё. Бутылка у нас пластиковая только одна правда, но на два литра.

– Патронов не надо, – ответил на это Виктор.

– Тогда сам потом выкинешь, они на самом дне.

Вручив молодому человеку рюкзак, Оксана приблизилась к Виктору вплотную, поцеловала его в щёку и умудрилась прошептать на ухо:

– Если Хмурый начнёт приставать, я смоюсь в двадцать шестой сектор, и попробуй туда не приди после, убью…

Сложно сказать, что это было – признание в любви или что-то более приземлённое, но часть, которая угроза, прозвучала очень серьёзно.

Из-за угла штаба появилась Машенька, подошла к остальным и протянула Виктору сшитый из простыней пустынный плащ. И здесь Виктора накрыло… Но дело было не в плаще и даже не в Машеньке, а в том, что принятый жемчуг начал действовать. Голова стала ясной, а в известном месте засвербел атомный буравчик. Встрепенувшись, молодой человек подумал:

«Я не только туплю, но и задерживаю остальных».

В миг стряхнув с плеч висящий на них пустой вещмешок с аннигилятором, он вынул из него оружие, надел собранный Оксаной баул и накинув сверху принесённый Машенькой пустынный плащ, собирался было надеть противогаз, как заработавшая на второй передаче голова подкинула хорошую мысль.

Указав на лежавшие у ворот куски арматуры, молодой человек произнёс:

– Выйдя со станции, я запущу сканирование, если что-то найду поблизости, то воткну поверх арматуру.

– Хорошая идея, только арматуру возьмёшь после навыка. И поторопись, – произнёс Ламир.

Кивнув, Виктор надел противогаз и держа в одной руке аннигилятор, протянул вторую руку «сектанту», после чего произнёс:

– Готов.

Ламир, взяв руку Виктора своей, наложил на молодого человека невидимость.

Сделав это, он хмыкнул:

– Забудь про сканирование, эффект же собьёшь…

«И правда», – поразился своей недальновидности Виктор.

– Удачи вам, – произнёс он уже в спины торопливо направившихся к штабу товарищей, после чего понял, что они его не слышат. Лишь Машенька обернулась и улыбнулась Виктору. Хотя нет, это она так, от своей деревенской глупости. Не может же она видеть его в сокрытии, которое не только невидимость, но и блокировка звуков и запахов.

Схватив зачем-то пару кусков арматуры, сокрытый невидимостью молодой человек бросился к воротам. Нащупав невидимый танк, он протиснулся между ним и приоткрытой створкой, после чего оказался за пределами станции.

Принятый жемчуг тем временем разгорался в теле медленно «тлеющей» термоядерной бомбой. От ночной усталости не осталось и следа, голова работала прекрасно, тело казалось невесомым, как и не чувствовался надетый на плечи рюкзак. Живчик, как и принятая до этого чёрная жемчужина, казались растворимым кофе по сравнению с ядрёной боевой химией. Но если последнюю сложно назвать полезной, то сейчас тело буквально ликовало, каждой своей клеткой сообщая, что оно становится лучше.

Добраться до башни было не сложно, скорее даже очень легко: ведь точка её нахождения была помечена на карте одним из десяти имеющихся в распоряжении флажков. Однако Виктор, не понимая ещё толком зачем он это делает, отбежал от станции метров на сто, а отбежав, начал обходить её по кругу, желая оказаться с тыла.

Уже в процессе он понял, что подчиняется интуиции, которая, наконец, соизволила объяснить разуму, что сейчас делает тело:

«Перед входом на станцию стоит танк, а тыл, считай, голый. Если транспортёров будет несколько, то один или два, возможно, решат сесть с тыла. Надо бы подстраховать».

Стоило только данной мысли оформиться в голове, как сбоку донёсся равномерный гул. Подняв голову, Виктор увидел быстро приближающиеся объекты весьма непривычной для глаза формы. Нет, любители фантастики вряд ли удивятся летающим заострённым «кирпичам», но вот взгляд реалиста требовал наличие крыльев или хотя бы реактивных турбин.

Похожие по форме на бронетранспортёры, три чёрные коробки крыльев не имели, лишь на их днищах ярко светились две параллельные полосы. Явно не реактивные, но и не декоративные точно. Наверно…

Разделившись на лету, транспорты начали снижаться. Два из них направились к воротам станции, туда, где лежала куча недоразобранных инсектов, а один, отделившись, полетел на противоположную от ворот сторону, начав снижаться метрах в пятидесяти от задней стены.

Строго говоря перед Виктором стояла дилемма: пожертвовать невидимостью, рискнуть и попытаться помочь товарищам, или же не пытаться, а спокойно добраться до башни под уютным покровом сокрытия.

Ладно, будем честными, никакой дилеммы не было, да и грех не попытаться при текущем багаже навыков и «плюшек».

Положив на песок прихваченную арматуру, молодой человек стряхнул с плеч рюкзак, после чего бросился к приземляющемуся транспорту. На ходу перенастроив аннигилятор, он солидно прибавил мощности и увеличил площадь импульса поражения, выставив задержку где-то в районе трёх секунд.

Транспорт тем временем мягко опустился на песок, не подняв при этом ни песчинки, замер и преподнёс неприятный сюрприз: его боковая стенка сложилась, открыв полость с рядом кресел, с которых резво выскочили четыре бота.

Оказавшись на песке, боты взяли на изготовку свои пустынной раскраски винтовки и вереницей направились к станции. Ко всему, противников оказалось не четыре, а восемь: с противоположной, недоступной взгляду стороны «кирпича» вышли ещё четверо. Двумя шеренгами, они сноровисто направились в сторону станции.

Увы, но вариант пальнуть из аннигилятора на полную мощность перспективным не выглядел. В прошлый раз подготовка к мощному выстрелу заняла что-то около шести секунд, да и момент упущен: противники рассредоточились и отделились от транспортёра. Придётся делать ставку на манёвренный бой.

Вложив все силы в бег, молодой человек нагнал приближающиеся к станции шеренги ботов и встав в линию с их спинами, выстелил в левую шеренгу, умудрившись прожечь четыре спины сразу.

Невидимость спала, оставшиеся четыре бота синхронно развернулись и, чтоб их, ринулись в рассыпную.

Применив неуязвимость и умудрившись на бегу перекрутить настройки оружия: первый выстрел «скушал» чуть ли не половину заряда, Виктор поменял направление и бросился бежать, петляя и стремясь скрыться за металлическим телом транспортёра от уже открытого по нему огня.

Вместе с неуязвимостью и так ясный разум ускорился, началась новая порция «пытки» не поспевающего за мыслями тела.

Три секунды, столько времени потребовалось аннигилятору чтобы вернуть боеспособность после мощного выстрела. За эти секунды молодой человек добежал до транспортёра и укрылся за его кормой, успев поймать по пути несколько пуль, которые не причиняли изменённому телу ровно никакого ощутимого ущерба, лишь выбивали из него фонтанчики чёрного тумана.

Прицельная рамка перед глазами стала зелёной, сообщив о том, что аннигилятор готов к бою. В один прыжок запрыгнув на крышу транспортёра, чем поразил сам себя, Виктор в ещё один прыжок оказался на его носу, и метко прострелив голову одного из ботов, метнулся вправо, дабы спрыгнуть с корпуса и опять оказаться прикрытым от обрушившегося на него града пуль.

Это удалось не полностью: боты разделились на пары, которые оперативно начали обходить транспорт и врага за ним, отчего оставшийся справа противник начал остервенело опустошать в Виктора бездонный похоже магазин своей штурмовой винтовки.

Разогнанный разум ждал лишь одного – того момента, когда рамка захвата станет зелёной. Напитанное жемчугом тело двигалось словно пуля, выбирая самую выгодную для себя траекторию. Увернуться от пуль полностью было невозможно, да и такой задачи не стояло, необходимо лишь наловить их поменьше, дотянув неуязвимость до конца боя.

Новый выстрел аннигилятора. Промахнуться сложно и дело не в только в меткости, а в том, что разум работает на «второй передаче» эффективно управляя не поспевающим за ним телом.

Сделав дырку в голове второго бота, Виктор начал оббегать транспорт по кругу, желая зайти со спины оставшимся двум противникам. Переведя внимание на полосу заряда, он чуть не застонал. Пусть он и уменьшил мощность после первого выстрела, но всё же скорострельность взяла совою дань: заряда осталось неприлично мало.

Придётся рисковать!

Выскочив из-за транспорта, молодой человек начал обходить противников по кругу, слегка разрывая при этом дистанцию. Боты не зевали ни мгновения, развернувшись, они немедленно открыли огонь, заставив пожалеть об излишней вере в дарованную «богом» неуязвимость.

Теряя силы и оставляя за собой выбитый из тела пулями чёрный туманный след, молодой человек бежал ровно до того момента пока одна из винтовок не замолкла. Да и как ей стрелять, если между Виктором и дальним ботом, оказалось препятствие в виде железного собрата. Боты соображали быстро, отчего начали рассредоточиваться, но поздно. Выстрел! Аннигилятор прожог корпуса обоим, сделав в противниках дырку чуть более кулака. Благо её хватило: словно потерявшие нити куклы, железные тела безвольно упали на песок.

Транспортёр вздрогнул, равномерно загудел и начал взлетать. Чисто на автоматизме, Виктор развернулся, подкрутил ползунок площади поражения и выстрелил в поднявшийся уже на метр «кирпич» остатками заряда. Закончился ли заряд или же цель оказалась крепким орешком, но сквозного отверстия не вышло. В летающую машину словно чем-то ткнули, оставив круглое, уходящее на метр вглубь отверстие. Затихнув, транспортёр бухнулся на песок с такой силой, что в ноги передался хороший такой толчок. «Железяка» явно весила не один десяток тонн.

Коротко оглядевшись и отменив неуязвимость, молодой человек обессиленно опустился на песок.

Внезапно с той стороны станции бабахнул оглушительный выстрел, после чего раздался рёв заводящегося танкового двигателя. Заревел мощный мотор, заскрежетали остатки баррикады, застрекотали винтовки ботов. Бабахнуло во второй раз.

«Это не мой бой, я уже сделал достаточно, возможно даже слишком», – подумал Виктор и сделав над собой моральное усилие, абстрагировался от всяческих переживаний о товарищах, после чего запустил сканирование местности.

Сложно сказать везло ли ему во время закончившегося минуту назад боя. Наверно нет, здесь сработали навыки, внезапность и сноровка, но вот сейчас, вероятно, повезло. Упомянутое администратором «подгруженное снаряжение» оказалось недалеко, буквально за двадцать метров от места боя и где-то за шестьдесят от стены станции.

За обычным сканированием последовало углублённое, после чего был установлен имеющийся в наличии свободный флажок.

Заставив себя встать: после отмены неуязвимости возник провал по силам, который уже почти исчез, Виктор бегом направился к брошенной арматуре, подхватил её и ставший видимым рюкзак и принялся на ходу отрывать от плаща лоскут, дабы повязать его на арматуру, а то мало ли, не заметят.

Со стороны станции громыхнуло, на этот раз спаренно, грохот танковой пушки слился с грохотом разорвавшегося снаряда. Выходило первые разы стреляли бронебойными и только сейчас в дело пошли разрывные. Судя по рёву двигателя, танк заполз к ангарам, заманивая ботов под турели и стрелков в окнах второго этажа.

Установив над тайником арматуру, молодой человек бросился обратно к транспортёру, собираясь поднять винтовку бота и проверить её на боеспособность. То, что оружие будет стрелять в чужих руках верилось слабо, однако попробовать стоит. Но ничего поднять не удалось: чёрные металлические тела боевых роботов гуманоидного типа как по команде рассыпались кучами тёмно-серой пыли, которая быстро словно впиталась в песок.

Заставив Виктора резко обернуться, то же самое сделал и транспортёр. Возникло ощущение, что кто-то слепил из мокрого песка муляж, который высох на солнце, после чего скульптура рассыпалась от одного лёгкого дуновения ветерка.

Однако кое-что осталось. На месте четырёх последних убитых ботов, на песке лежали продолговатые, похожие на пистолетные обоймы, чёрные прямоугольные предметы. Такой-же предмет, но только больше по длине, лежал и на месте рассыпавшегося транспортёра. Что странно, четвёрка уничтоженных в одну атаку ботов ничего после себя не оставила. Может быть дело в том, что их практически пережгло пополам?

Сноровисто похватав непонятные пока трофеи, Виктор на прощание повернулся к станции и вняв звукам доносившегося с её территории горячего боя, успокоился.

Турели на крыше стали видимыми, видать их включили лишь после того, как боты хорошенько завязли на станции. Машинки суетливо задёргались, стреляя по невидимому Виктору противнику. Долго проработать им не дали, турели одна за другой выплюнули из себя порции ошмётков и замолкли. Козыря сброшены и побиты.

Спустя секунды послышались разрывы, но не танковые, более тихие, гранаты. Вот они – настоящая имба! Ведь когда гранату бросает Ламир, скрывая её перед броском невидимостью, она становится видимой лишь за мгновение до взрыва. Лишь бы только гранаты наносили ботам хоть какой-то урон.

Танк бабахнул ещё раз, взвыл двигателем, после чего плиты стены содрогнулись. Не иначе пошёл на таран. А нет, видать ударил стену задом: сладкой ушам музыкой, почти сразу грохнула танковая пушка.

Но вот звуки боя начали затихать, но не потому, что сражение закончилось, просто молодой человек быстро отдалялся от станции. Это не его битва, он там сейчас только помеха, особенно с разряженным в ноль аннигилятором и с находящейся в откате неуязвимостью.

Да и у него уже есть новая цель, осталось только понять, как воплотить её в действительность и стоит ли воплощать вообще. Перед глазами вспыхнула табличка:

[Система предлагает вам задание: помогите «Полису 17» отбиться от орды нежити. Награда будет начислена по результатам выполнения задания. Для активации задания, приблизьтесь к территории полиса и убейте хотя бы одного мертвеца]

Так сколько там осталось времени до визита элитных ботов?

Глава 15. Союзники

***

Глава, в которой много желающих.

***

Посреди пустыни, на грубом деревянном ящике сидел гопник и занимался тем, чем обычно занимается большинство уважающих себя сельских гопников: лузгал семечки.

Впереди, по направлению его цепкого взгляда, находилась станция, от которой в небо поднимался столб чёрного клубящегося дыма.

Внезапно рядом с гопником вышли из телепортации ещё двое людей – широкоплечий крепыш и интеллигентного вида философ.

– Счёт? – сходу поинтересовался крепыш.

– Любимчик шефа уговорил восьмёрку ботов и не поморщился, после чего отправился спасать мир и прекрасную принцессу в центнер весом. Остальные дрались как русские моряки в английской таверне, но даже при этом раздолбали лишь четверых ботов и то исключительно благодаря навыку сокрытия. Будь моя воля, я бы его порезал.

– В дальнейшем против сокрытия будет немало контрнавыков, Система балансит такие вещи на лету, – прокомментировал сказанное философ.

– Ах да, прежде чем поджариться в танке, они вывели машину с территории станции и почти в упор раздолбали один из транспортёров. Итого ботов теперь много, а транспорта у них мало. Что морщимся? – обратился гопник к крепышу.

– У меня прадед танкистом был, погиб в бою, – ответил на вопрос тот, после чего спросил у гопника: – Так каков итог?

– Каков, каков – шесть трупов и один «симулянт». Но Система не поскупилась, выдала Игроков всем.

– Молодцы, поймали момент, – кивнул крепыш. – Как только наберётся некая минимальная масса Игроков, требования для получения статуса взлетят до небес. Кстати, а чем это там наши железные друзья занимаются? – спросил он у гопника.

– Сжигают инсектов и ждут дополнительный транспорт, который прилетит за ними нескоро, – ответил гопник, после чего обратился к философу. – Жень, можешь озвучить выданные навыки? Не люблю я в этих «проктологических глубинах» копаться.

Философ на просьбу закрыл глаза и начал перечислять:

– Система выдала всем новым игрокам по одному навыку. Кому какой разбираться не буду, просто перечислю по логу:

«Знахарь» – способность распознавать, описывать и активировать чужие навыки;

«Многократное ускорение», соответствует названию;

«Титановая кожа» – на пятнадцать секунд тело держит урон вплоть до крупнокалиберного пулемёта, работает лишь против материального воздействия;

«Механист» – способность использовать оружие, технику и снаряжение ботов;

«Соколиный глаз» – любопытный навык, явно слеплен под конкретного человека: повышает адаптивность к любой летающей технике, позволяет чётко видеть на большом расстоянии и при этом вычленять уже виденных ранее людей.

«Чудик» из диких земель нового навыка не получил, но Система оставила ему старый.

– «Механист» сильный навык, почти читерский, – прокомментировал крепыш, после чего поинтересовался: – Через сколько они реснутся?

– Сектор работает в режиме особого протокола, через пять минут… – ответил на это философ.

– Э… Боты то, ещё не улетели… И видать не улетят.

– Ничего, слиняют под невидимостью, – отмахнулся гопник и поинтересовался: – Вы лучше расскажите, что там с полисом?

Отвечать взялся крепыш:

– Да всё нормально, зря я парился. Шеф спланировал всё заранее и ещё три дня назад разослал «кукол» с приглашением. Откликнулись «север», «восток» и местные шакалы – это те, которые малолетки. «Запад» и «Юг» посчитали себя неготовыми к участию, да и далековато им добираться. Также вчера вечером получили приглашение все полисы сектора, может кто подтянется.

– Думаю и нам пора, – взглянув в сторону полиса, задумчиво произнёс философ.

– Ага, – кивнул гопник, – я только за попкорном слетаю: чувствую одних семок на предстоящее «представление» мне не хватит…

***

Зачистив станцию, боты покинули её территорию и сейчас двое из них поливали из огнемётов лежавшую перед станцией кучу мёртвых инсектов, а остальные десять немыми изваяниями окружили последний из оставшихся транспортёров.

Их операция если и не закончилась провалом, то была к нему близка: два из шести прихваченных ботами огнемётов рассыпались в пыль вместе с выведенным из строя транспортёром, боезапас ещё двух был потрачен во время боя с обитателями станции. Оставшихся огнемётов не хватило чтобы полноценно выполнить вторую часть поставленной им задачи – сжечь тела поверженных инсектов. Есть ли в этом сжигании практический смысл? Непонятно. Но приказы командного ядра не обсуждаются, они выполняются. Прикажет ситом пустыню просеивать, будут просеивать.

Усложняло ситуацию инспекции и то, что Система ограничила наземные перемещения сил ботов в связи с происходящим в квадрате инвентом. Как итог, улететь всем и сразу на единственном оставшемся транспортёре не выходило. И дело здесь не в перегрузе, который тоже имеется, а в зашитых в электронные мозги ограничениях.

Наконец топливо в огнемётах закончилось, после чего восемь из двенадцати боевых роботов загрузились в транспортёр и территорию сектора покинули. Оставшиеся четыре построились в шеренгу и дисциплинированно направились на территорию станции, где, встав квадратом, неподвижно замерли на площадке перед штабом в ожидании отмены инвентового протокола или же получения новых указаний от центрального командного ядра.

Так они стояли около двадцати минут.

Внезапно за спиной одного из ботов из воздуха появился очень крепкий, в одних лишь засаленных штанах мужик, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы уверенно сказать: он чудовищно зол.

Завершив замах кувалдой и прорычав что-то нечленораздельное, вышедший из невидимости Хмурый обрушил навершие тяжёлого инструмента на затылок неудачливого бота. Напичканная электроникой башка без труда держала винтовочную пулю, но вот удар кувалды её начинка не сдюжила: пусть голова осталась целой, но сам бот безвольно опустился на песок.

Остальные боты среагировали быстро, если не сказать мгновенно. Развернувшись, они направили на Хмурого свои винтовки и открыли огонь. И вышло это у них, надо сказать, не очень.

Один из ботов, вокруг ног которого внезапно затянулась кольцами металлическая цепь, упал на песок перед штабом, после чего его быстро потащили прочь вышедшие из невидимости Эдик и Ламир. Бот ловко извернулся и перекрутившись защитным стеклом вверх, собирался дать очередь по волокущим его людям. Не успел…

Придавив винтовку бота ногами, вышедший из невидимости Гена со всей дури ударил в защитное стекло остриём лома. Стекло не выдержало и проломилось. Но на этом мужчина не остановился: круша окуляры камер и металлические перегородки, он ударил ломом ещё несколько раз. Бот затих.

Ещё один из собиравшихся пострелять ботов неуклюже развернулся, крутанулся и отправился полежать на песок. Вышедшая из невидимости Оксана, держа винтовку противника за ствол, выкрутила оружие в сторону и какое-то время не давала врагу нанести урон товарищам.

На помощь женщине подоспел худощавый Док, который схватил упавшего бота за ноги, Оксана же принялась тянуть удерживаемую ботом винтовку. Вдвоём они кое-как умудрились распластать противника на песке.

Хмурый, из тела которого вражеские пули высекали снопы искр, не причиняя при этом абсолютно никакого вреда, подскочил к оставшемуся боеспособным противнику и замахнувшись длинной рукоятью, вхреначил кувалдой по его металлической башке. Башка гнева бывшего браконьера не выдержала, точнее выдержала, но её начинке удара хватило.

Удерживаемый Оксаной бот, задействовав нечеловеческую силу, почти сумел вырвать оружие из рук женщины и вот-вот должен был расправиться с Доком, но буквально на полсекунды не успел: подскочивший к нему Гена почти в упор дал в голову бота длинную очередь из прихваченной у поверженного противника штурмовой винтовки.

Опустив оружие, Гена обратился к Хмурому:

– Ты как?

Тот вместо ответа подошёл к расстрелянному Геной боту и с широкого замаха хрястнул кувалдой по его голове, после чего, наконец, ответил:

– Очень зол!

– Зря мы это затеяли, так и по второму разу помереть можно, – поднимаясь с песка и отряхиваясь, тяжело дыша произнёс Док.

– Если бы не затеяли, не было бы смысла соглашаться на предложение Системы, – произнёс Ламир. – Да и нам заботливо сообщили, что у этих железяк уязвимость к тяжёлому холодному оружию. Что по мне, безумием попахивает, – хихикнул «сектант» и посмотрел на закрывающий его правое запястье широкий браслет.

Подобные браслеты имелись у всех присутствующих кроме Эдика. У «баловня» на голове красовались стилизованные очки авиатора начала двадцатого века.

– Это не безумие, от пуль их спасает подобие силового щита, – недовольно разглядывая разодранные в кровь ладони, дополнила Оксана. – А на вещи вроде лома и кувалды этот щит похоже не действует. А я ещё убеждала Виктора, что ботов два года убить не могли оттого, что они сильно хитрые, а теперь выходит, что всё не так. У них просто щиты на 500% были задраны.

– Не зеваем, программа у нас плотная… – проворчал Хмурый.

– В себя бы прийти и отдохнуть слегка, – ковыляя к поверженному боту с намерением конфисковать ещё одну винтовку, простонал Гена.

– Я бы пошутил, что в гробу отдохнём, но здесь это, похоже, не вариант, – мрачно буркнул Хмурый и с удивлением перевёл взгляд на рассыпавшегося у его ног бота.

– Оксан, ты куда? – обратился Док к направившейся к воротам женщине.

– Я со второго этажа видела, как Виктор метался туда-сюда после того как разделался с третьим летающим кирпичом, может отметил нам что.

– Я проверю самолёт, – страдальчески поморщившись после взгляда на виднеющийся в воротах обгоревший танк, произнёс Эдик.

Началось всё за здравие: винтовки ботов танковую броню не брали, пусть и попасть из танковой пушки по вертлявым железкам оказалось невероятно сложно. Самыми эффективными вышли первые три выстрела, а дальше началась пародия на догонялки. Но и она защитников устраивала, по крайне мере до момента пока боты не подавили огонь из окон штаба и не достали огнеметы из грузовых отделений своих транспортёров.

– Брось эту затею, у нас нет танка, чтобы оттащить закрывающие ангар бетонные плиты, – остановил Эдика Док.

Из люка точки воскрешения показался постапокалиптический зонтик, вслед за которым на поверхность выбралась Машенька. Подойдя к виновато замершим мужчинам, она заулыбалась, после чего вскинула вперёд свою тонкую девичью ручку.

То, что с Машенькой что-то не так, догадывались, пожалуй, все, но спустя секунды они убедились в этом окончательно…

***

Во всех нормальных играх положены подсказки, а то не игра какая-то выходит, а суровая реальность. Хотя… В чём отличие игры и реальности? Возможно, в отсутствии кнопки «Выход».

То, что полученные с ботов трофеи есть по сути своей батарейки, Виктор догадался сразу. Ну а чем ещё может быть штуковина, у которой на корпусе имеется одна единственная кнопка, при нажатии на которую отображается зелёная, во всю её длину полоса заряда. Также на корпусе каждой батарейки имелся один единственный платинового цвета контакт – солидная такая блямба сантиметра полтора в диаметре. Очень похожие контакты имелись и на противогазе.

В общем, что делать с батарейками молодому человеку стало понятно сразу, вот только делать он это не торопился. Как там умные люди говорят: «Поспешишь, на респ улетишь».

Отбежав от станции где-то на километр, Виктор присел на горячий песок и принялся перебирать собранный Оксаной рюкзак. Женщина подошла к задаче основательно, снабдив его двумя армейскими сухпайками, пятью банками тушёнки, флягой с живчиком и пластиковой бутылкой с двумя литрами воды. Основательность крылась и в том, что не забыла Оксана сунуть в рюкзак алюминиевую тарелку, кружку и ложку с вилкой. Итого, главная проблема – вода. Да и протянуть под землёй двадцать один день на имеющихся харчах нереально. Вывод один, либо надо достать ещё припасов, либо решать проблемы по мере их поступления, точнее надеяться на то, что удастся разжиться едой и питьём в подземном городе, или что там внизу находится.

Выбросив на песок ненужные сейчас коробки с винтовочными патронами, молодой человек принялся изучать выбитый с бота аккумулятор. Основательно изучив трофей, он вознамерился провести его опознание или, проще говоря, «оценку». И это!.. Черти дери эту хренову прижимистую Систему! …Удалось.

[Энергоячейка]

Тут же, следом, выскочила долгожданная подсказка, которую можно было бы дать и раньше:

[Многофункциональное хранилище энергии, служащее в основном для зарядки браслетов или персональных вспомогательных предметов игроков. Так же энергоячейки понадобятся вам для использования многих видов оружия, транспорта и снаряжения. Расходный предмет]

И вот, жить стало легче и веселее. Осталось только понять, на что эта энергоячейка годна. Попробуем использовать…

Приложив контакт на «обойме» к аналогичному контакту на щеке противогаза, Виктор скорее интуитивно, нежели обдуманно, нажал кнопку на корпусе энергоячейки.

«Да будет свет!» – сказал монтёр и клеммы спиртиком протёр!

Индикатор заряда противогаза, в котором сейчас имелось два деления из пяти, мигнул и начал восполнять свой заряд. Более того, на пяти делениях процесс не остановился: растягивая рамку батареи, появилось ещё пять дополнительных делений-прямоугольников. Итого, в запасе сейчас имелось целых десять делений шкалы заряда. На этом зарядка противогаза прекратилась, зато мигнула и начала восполняться зелёная шкала заряда аннигилятора, находящаяся в правом верхнем углу голографического информационного экрана. Заполнившись где-то на треть, она остановилась.

Виктор, убрав ячейку от контактной клеммы на противогазе, нажал на кнопку-индикатор. Пусто, лишь в самом низу полосы заряда тревожно мигает красный огонёк…

И здесь произошло нечто, о чём мечтает наверно каждый приличный блюститель экологической чистоты: предмет в руках молодого человека рассыпался в серую пыль, как до этого рассыпались боты и их транспортёр. Осыпавшись на песок, пыль впиталась в его поверхность, а может испарилась, кто её знает. В общем, местные дворники ликуют.

И всё же произошедшее есть прорыв! Не самоуничтожение пустой энергоячейки конечно, а дарованные ею возможности. Не зря он связался с ботами, похоже добрые дела вознаграждаются, при условии правда, что ты не помер во время акта доброты.

Решив не останавливаться на достигнутом, молодой человек принялся «заливать» в противогаз вторую, выбитую с ботов, энергоячейку.

Полоса заряда аннигилятора восстановилась полностью, после чего под верхней – зелёной, начала появляться вторая, копия первой, зелёная полоса. Когда вторая полоса заполнилась полностью, под ней появилась третья, на этот раз синяя. Синяя полоса заполнилась совсем на чуток, буквально на 1/20 длины зелёных полос.

Ну что же, положим трофеи на алтарь сомнительных экспериментов. Увы, но третья слитая в ноль энергоячейка не пожелала заполнить синюю полосу даже на треть. Вздохнув, Виктор взялся за особую, оставшуюся после транспортёра ячейку, ту, которая была почти вдвое длиннее остальных четырёх.

Знать бы ещё что он заполняет и какой с этого будет прок.

Будучи примерно вдвое длиннее ботовских по размеру, особый трофей оказался более чем втрое больше по ёмкости. А именно, он заполнил синюю полосу почти полностью, после чего благополучно выдохся, а спустя полминуты рассыпался в серую пыль.

Встав, молодой человек настроил аннигилятор на минимальную мощность, после чего навёл оружие на лежавшую на песке коробку с патронами и захватив цель нажатием на первый спусковой крючок, продавил второй. Странно…

Нет, всё замечательно: в коробке появилась небольшая, где-то сантиметр в диаметре дырка и при этом слегка сократилась вторая зелёная полоса. Синяя же оказалась нетронутой.

Хм…

Предполагая, что Система жмёт информацию до последнего, Виктор дал пистолету мысленное указание переключить режимы. Ну а чего ещё от него требовать: если синяя полоса не относится к основной функции оружия, то вероятно имеет место дополнительная.

Бинго! Синяя полоса подсветилась тонким белым ободком. Немедленно всплыла желанная системная подсказка:

[Вы вошли в режим «аннигиляция от точки». В данном режиме аннигиляция материи производится не по линии, а в области шара с определённым радиусом. Возможна задержка эффекта на заданное количество секунд. Мощность поражения фиксированна, доступно лишь изменение зоны поражения. Зона поражения не может быть ниже значения «радиус один метр»]

Ладно, хватит, наигрался. Вернув оружие в основной режим, молодой человек задался приоритетным вопросом, а именно, что делать дальше.

Варианта имелось три: вернуться и посмотреть, чем закончился бой на станции; принять предложение системы и направиться на помощь полису; или же немедленно отправиться к башне и спуститься в подземный город.

Возвращаться на станцию мучительно не хотелось и пусть Виктор верил в благополучный исход, он чувствовал, что разочарование от его отсутствия ударит по нему сейчас слишком сильно. Нет, не стоит, положительный настрой необходим сейчас как никогда.

Итого вариантов оставалось два. Разумным выглядел вариант немедленно отправиться под землю, и он бы наверно так и сделал, будь аннигилятор пуст. Но ведь он сейчас полон! И не просто полон, он просто просит кого-нибудь из себя пристрелить. А что там у нас с неуязвимостью?

Развернув меню [Навыки], молодой человек прибалдел от увиденного. Ну а как прикажете не прибалдеть, если счётчик отката умения «Покровительство тьмы – уровень 1» сообщал: «до момента доступности умения осталось 38 минут 41 секунда». Секундный счётчик неумолимо капал, приближая заветные полминуты счастья. Ну, полминуты, это если тебя не фаршируют свинцом разные нехорошие личности, с каждой схваченной пулей время действия умения неумолимо сокращается.

«Ламир говорил об этом: красный жемчуг усиливает умения и сокращает время их восстановления. Страшно подумать на что способен белый…» – невольно подумал Виктор.

Ладно, рассиживаться нечего, вперёд, творить благие и не самые разумные дела. Вперёд на помощь полису!

Будем честными и здесь: Виктору не нужны слава и деньги, в чём бы они не выражались в этом месте, он лишь хочет постичь все стороны это мира. Взять от него всё и чуточку больше, ведь сколь не увлекательно было «Противостояние», он всегда знал – это лишь дешёвый суррогат. А вот сейчас происходящее есть реальность, немного безумная, но реальность. И пусть реальность не придаёт происходящему смысла, зато она наделяет его ценностью. Жизнь бессмысленна, но всё же она ценна сама по себе. Смысл он не в самой жизни, он в движении к её концу и в поставленных во время этого движения целях. Виктор вот определился с текущей – перекусить…

«Блин, я владею, возможно, самым крутым оружием на планете, но у меня нет обычного ножа», – расстроился он, хлебнув пару глотков воды и взяв в руки банку консервов.

Требовалось оперативно перекусить. По словам Ламира, что живчик, что жемчуг давали энергию сами по себе, но их эффективность ощутимо возрастала если кроме них самих в теле присутствовали естественные ресурсы.

Хмыкнув, молодой человек изловчился и прожог верх банки из аннигилятора, после чего расковырял крышку вытащенным из выброшенной коробки патроном. Открыв наконец консервы и достав из рюкзака алюминиевую вилку, он обозвал себя идиотом, так как вспомнил, что в каждом сухпайке имелась миниатюрная открывашка для консервов. Ничего, всё же лучше осознать что ты идиот сразу, чем не знать этой очевидной истины до самой своей смерти.

***

К красному жемчугу хотелось привыкнуть, жаль вряд ли получится. Выходило, что добыть его непросто, ведь ночные события здорово тянули на средней сложности рейд. А не будь в этом рейде задействован носящий удачное имя «нектар» состав, шансы получить желаемое наверняка опустились бы ниже плинтуса.

Благодаря принятому жемчугу путь до полиса занял у Виктора менее часа. По завершении пути, перед ним встала очередная дилемма, точнее даже две.

Шесть тысяч мертвецов. Многовато будет на одного неоперившегося сталкера, пусть даже пришли они не по его душу.

Полис был окружён чёрным кольцом. С точки, где сейчас находился молодой человек сложно было рассмотреть, что представляют из себя местные зомби, ясно видно было одно: неподвижная чёрная масса правильным, непрерывным кольцом окружила полис, находясь от его углов где-то за сотню метров. Сам Виктор находился от полиса довольно далеко, метров за пятьсот, а может и более. С текущей точки он разглядел лишь то, что проделанную в стене прореху, ту, которая образовалась во время «спила» из аннигилятора сторожевой вышки, торопливо закрыли подогнанным военным грузовиком. Детали было не рассмотреть, но вроде бы местные заняты сейчас торопливым возведением подобия баррикады.

И так, первая дилемма звучала как: «лезть в «дерьмо» по самые уши, или же тихо слинять с предстоящего «праздника жизни».

Вторая дилемма происходила из того, что произведённое недавно подробное сканирование полиса и территории вокруг него слетело, отчего полис обозначался на карте безликим пустым прямоугольником. Стоит ли запускать новое сканирование? И если да, то зачем? Плюс, если слить заряд противогаза, последняя из имеющихся в запасе энергоячеек будет сначала заряжать противогаз и лишь после восполнит энергию аннигилятора. Это есть невыгодно: он ведь сюда воевать пришёл.

Кстати, по пути сюда Виктор осознал один важный момент: получается, что источник энергии аннигилятора и противогаза как бы общий. Ведь сливал то заряд с энергоячеек он именно в противогаз. Так, где хранится энергия? Где, где, в Караганде. Сейчас важно не это. Сканировать или не сканировать, вот в чём вопрос.

При всей неоднозначности выбора, Виктор решил сканировать. Более того, он решил запустить так называемое «полное сканирование сектора». Проделанные до этого эксперименты показали, что такое в наличии имеется, вот только энергии на него до этого не хватало. Зачем оно ему надо? Да ради знания, что данное сканирование из себя представляет и что оно даёт. Знания в этом мире жизнь, особенно когда гайдов не пишут, а Система жмёт информацию как последний жмот.

[Запустить полное сканирование сектора?]

«Запустить…» – дал подтверждение системе молодой человек.

Карта немедленно наполнилась содержанием. Мать моя женщина, да сколько в этих песках всего напичкано!

Но первым делом Виктор приблизил участок карты со станцией «Двенадцать». От души отлегло, настроение моментально улучшилось: на станции и вокруг неё, молодой человек насчитал шесть синих кружков и один зелёный. Более того, четыре из них находились не на территории станции, а в том месте, где он сделал пометку тайника.

«Интересно, а кто не получил статус Игрока?» – задумался над одиноким зелёным кружком Виктор.

Интуиция подсказывала, что прежний статус сохранила Машенька. Странная пигалица и до этого являлась непонятно кем. Ну да ладно, это потом, пока важнее другое.

Батарея противогаза была пуста… От десяти полосок осталась лишь рамка, благо сохранившая зелёный цвет. Зато заряд аннигилятора остался полным, более того, на карте оказалось высвечено неприличное количество тайников и всяких объектов, включая логово шакалов и базу ботов. Но и это после, прямо сейчас важнее полис и прилегающая к нему территория.

Полис выглядел скоплением суетящихся зелёных кружочков, в окружении кольца из красных – именно так обозначались мертвецы. А после, увеличив масштаб карты, Виктор сильно удивился: с другой стороны полиса, где-то за километр от него, имелось плотное сосредоточение зелёных кружочков. Более того, они перемежались с обозначающими технику иконками.

Бегло пробежавшись по значкам глазами, молодой человек насчитал восемь военных грузовиков, три шахид-мобиля – переделанных под передвижные пулемётные точки джипа, три бронетранспортёра и один танк. И не старенький T-34, а, если зрительная память не врёт, T-80. Зелёных кружочков вокруг техники суетилось не менее сотни, и, о боже мой, имелся среди них один синий.

«Помнится админ говорил, что кроме меня игрока уже получил кто-то ещё и что первое время система будет раздавать желанный статус довольно щедро», – изучая поведение безликого «синяка», подумал Виктор.

На этом открытия не закончились. Чуть в стороне от скопления зелёных кружочков, наблюдалась кучка жёлтых, где-то четыре десятка. Среди кружочков мелькала стилизованная иконка, но не техники, а человеческого лица. Лицо это Виктор хорошо помнил, желание всадить в него пулю не пропало у него до сих пор.

«Шакалы пожаловали, но зачем?» – задался он резонным вопросом.

«Может их задача добить местных? Да нет, неправдоподобно, добивать будет некого. Неужели они тоже пришили поживиться мертвецами? Да и как их всех сюда нагнало? Непонятно».

Ладно, хватит вопросов, ведь ответы рядом. Да и не одному же ему воевать с шестью тысячами мертвецов.

Решившись, молодой человек, обходя полис по дуге, направился в сторону скопления людей и техники.

***

Обойдя полис полукругом и приблизившись к скоплению людей, Виктор увидел примерно то, что ожидал увидеть, но всё же «неожиданные» детали имелись.

Вокруг временной базы было развёрнуто ленточно-щитовое заграждение: хорошая штука, подобные имелись и в Противостоянии. При помощи тяжёлого грузовика, кузов которого представлял собой контейнер со сложенным «гармошкой» заграждением, имелась возможность в считанные минуты огородить довольно большую площадь. Один грузовик способен был перекрыть двухметровой высоты забором полосу до двухсот метров, здесь же таких грузовиков поработало два. Итого, полевой лагерь занял площадь в гектар. Не так много, как кажется, но и тесноты не наблюдалось.

Что интересно, встроенный в противогаз сканер временный периметр обозначить не потрудился. Стоит запомнить этот момент на будущее.

Прилагались к заграждению и двое «гармошек» ворот. Те, к которым направился Виктор, были сейчас раздвинуты и у них толпилось человек пятнадцать вооружённых людей. Через сетку ограждения виднелась техника и какое-то непонятное пока сооружение в центре лагеря.

С самых первых дней в этом мире, молодой человек осознал, что полисы и станции есть в плане снаряжения нищеброды. Пусть ситуация частично исправляется грамотным обменом, но, увы, в семнадцатом секторе такой обмен так и не наладили.

Толпившиеся у ворот люди, а они именно толпились, нежели охраняли, на нищебродов не тянули: типовая армейская амуниция пустынной раскраски, калашниковы и карабины на базе винтовки Мосина, имелся даже один боец с СВД. Батюшки, не иначе местные оружейные олигархи пожаловали: Виктор заметил у одного из встречающих торчавшую из-за спины трубу одноразового гранатомёта.

Нет, оно конечно ничего выдающегося, но всё познаётся в сравнении.

Подойдя поближе, молодой человек приметил среди собравшихся у ворот очень странного человека. Высокий, под два метра ростом, при этом худой словно трость, в чёрном как гудрон плаще или даже мантии. Прикрытое капюшоном лицо закрыто белой фарфоровой маской, создающей впечатление старинной фарфоровой куклы. Глаз либо невидно, либо они имеют чёрный цвет.

Виктор сейчас под жемчугом, Виктору жара по барабану. Стоящие у ворот мужчины, к гадалке не ходи, под живчиком, иначе бы истекали потом и ежеминутно присасывались к бутылкам с водой. О живчике они точно знают: сложив воедино рассказы Ламира и Оксаны, молодой человек пришёл к выводу, что люди эти могли пожаловать лишь из одного места – форпоста. Но вот «чудак» в чёрном плаще… Да в такой одёжке тебя никакой живчик не спасёт.

Ладно, отложим гадание и домыслы, Виктора давно заметили и что очень радует, стволами в его сторону не тычут, да и в целом ведут себя расслабленно, даже несмотря на то, что на его голову надет сейчас не самого миловидного вида противогаз.

Подойдя к воротам, молодой человек противогаз с головы стянул. Собравшиеся у ворот восприняли его появление со спокойным любопытством и лишь двое из них заранее вышли навстречу. Усатый, вооружённый калашниковым мужчина лет сорока пяти, от которого за километр чувствовался военный и с ним чем-то похожий на Ламира субъект. Хотя нет, нифига он не похож: «родной сектант» пусть и жилистый, но довольно тонкокостный как телом, так и лицом, а у этого рожа словно арбуз, а Ламира он напомнил Виктору исключительно по причине обладания зеркального блеска лысиной.

– Откуда? – цепко оглядев гостя, спросил усатый.

– Станция 12, текущий сектор, – честно ответил Виктор.

Усатый вопросительно уставился на лысого.

– Не врёт, – коротко ответил тот.

– И где же ты в этой тьму таракане Игрока успел взять? – удивлённо спросил встречающий. – Так, отставить, не моё это дело, – поправил он сам себя, чем слегка Виктора удивил, как и удивила его информированность встречающих.

– Откуда узнал о происходящем? – продолжив расспрос, с интересом спросил усатый и отчего-то мельком взглянул на фигуру в чёрном плаще.

– Палыч, ты живца кислого хлебнул что ли? Он же Игрок, у него браслет есть… – на миг сбросив с лица деловую мину, подтрунил встречающего лысый.

– Твоя правда, – кивнул на это названный Палычем, который уже начинал Виктору нравиться по причине отсутствия лишних понтов.

– Так зачем пришёл, знаки набивать? – опять обратился к молодому человеку Палыч.

Про какие-то там знаки было непонятно.

– Нет, я пришёл людей в полисе спасать, – опять честно признался Виктор. – Ну как спасать, понять для начала что здесь творится, а там решить ввязываться или нет, – пояснил он.

Палыч опять переглянулся с лысым. Лысый, который вероятно обладал способностями ходячего детектора лжи, опять кивнул, после чего оба мужчины кисловато хмыкнули.

– Если статус Игроков дают исключительно таким «спасателям» как вы, то нам он походу не светит, – непонятно произнёс Палыч, после чего продолжил: – Ясно с тобой всё, найди в лагере Дору, вы, похоже, одного поля ягоды, она введёт тебя в курс дела. И это, навык ей свой озвучь, это важно, – произнёс Палыч и махнул бойцам у ворот рукой, мол, норма, свои, после чего уставился вдаль, в пески.

Проследив его взгляд, молодой человек увидел приближающуюся к временному лагерю пыльную змею, в теле которой угадывалась разная колёсная техника.

К Палычу подошёл мужчина, по виду из офицеров и коротко прокомментировал приближающуюся процессию:

– «Восток».

– Опаздывают… – ответил на это Палыч.

– Ничего, караванщик говорит, что до начала ещё больше часа, успеем, – успокаивая скорее самого себя, произнёс подошедший.

Виктор, к которому встречающие резко потеряли интерес, беспрепятственно вошел на территорию временного лагеря.

Собравшиеся здесь люди точно приехали не час назад, по крайней мере, положенной разворачивающемуся лагерю суеты здесь не наблюдалось. Более того, обстановка за периметром царила дисциплинированная и спокойная, почти ленивая, оно и ясно, тело на такой жаре старается экономить силы. Ещё, хотя людей здесь было достаточно, никто к Виктору с расспросами не бросился, да и вообще излишнего интереса не проявил.

Зайдя за ворота, молодой человек принялся изучать обстановку. По центру лагеря из тяжёлых военных грузовиков был сформирован второй, внутренний периметр. При этом грузовики послужили опорами для обширного брезентового полотна, закрывающего от солнца отгороженную машинами площадку. Под создаваемой полотном тенью укрывалось большинство тех, кто не был занят на всяких разных делах. Занятых, впрочем, было немного, как и вообще желающих жариться на солнце почём зря.

Танк, бронетранспортёры и шахид-мобили стояли ближе к ограждению так, чтобы иметь свободу манёвра. В стороне от них дымила полевая кухня, пахло кашей и чем-то копчёным.

Статус Игрока не остался незамеченным: на Виктора обращали внимание. Он хотел было подойти к группе мужчин, выгружающих из ближайшего к нему грузовика какие-то ящики, но в этот момент его окрикнули:

– Эй!?

Обернувшись, молодой человек понял, что Дору ему искать не придётся и что «Дора» – это не данное при рождении имя. Этим, вполне благозвучным именем, звали, помнится, сверхтяжёлую железнодорожную артиллерийскую систему вермахта, или, если по-простому, огромную такую, мать её, пушку.

Виктор не играл во «Второй мир», но отчего-то понял, что перед ним орк женского пола. Женщина не была толстой, как и не была она уродиной. Природа наделила её излишней крепостью, которую попыталась компенсировать высоким ростом. Это она зря, ибо получился колосс в женском теле. Не спасало ситуацию и доставшееся Доре довольно приятное, пусть и простоватое лицо.

Подойдя к Виктору, женщина какое-то время рассматривала его словно некую диковинку.

– Ты Игрок? – наконец низковатым, но по своему приятным голосом, спросила она.

Виктор кивнул, найдя в себе силы оторвать взгляд от рукояти огромного топора за спиной женщины. Именно он и породил у него фэнтезийную ассоциацию.

К женщине и стоящему около неё Виктору подошла пара мужчин. Один, улыбчивый и хитроватый, с интересом изучая Виктора, обратился к Доре:

– Дора, «Восток» на подходе, полковник хочет, чтобы ты подошла.

Женщина, изобразив на лице смесь презрения и вселенской печали, ответила:

– Ты хочешь сказать, что ради новых двух сотен импотентов я должна отвлекаться от единственного мужика с работающим членом?

Подошедшие на это хмыкнули и без комментариев направились к воротам, женщина же обратилась к Виктору:

– Это была типа шутка, возможно даже юмора. Все отчего-то думают, что при жизни мне не хватало мужского внимания. Наивные… Пошли в штаб, сейчас начальство понюхает друг другу задницы, помашет хвостами, после чего подтянется туда. Кстати, а где твой браслет игрока? – оглядев руки Виктора, спросила она.

– Какой браслет? – услышав о некоем браслете во второй раз за сегодня, подивился Виктор.

– Такой вот…

Оттянув рукав спецовки, женщина показала собеседнику закрывающий примерно половину запястья широкий чёрный браслет. По виду графит или шершавой фактуры металл. Никакой электронщины вроде кнопок или табло, однако на браслете имелся уже знакомый Виктору платинового цвета контакт.

– Если сказать «меню», то перед глазами появится голограмма, в ней, например, пункт «указатель». Если в него войти, то появится стрелка наподобие компаса, ей можно задавать направление мысленными командами, но, как и с указателями, не всегда работает, – начала пояснять Дора, увлекая молодого человека в сторону расставленных по центру лагеря грузовиков. – У тебя есть такой? – спросила она.

– У меня противогаз, – Виктор продемонстрировал противогаз, который держал сейчас в левой руке.

– Хм, любопытно, – подивилась женщина.

– А карту при помощи твоего браслета вызвать можно? – спросил Виктор.

– Нет, карту нельзя, но есть ещё пункты «навыки» и «связь», – пояснила Дора.

Пройдя в проход между двумя грузовиками, молодой человек и его провожатая оказались под обширным навесом. Здесь, за раскладными столами или же просто на песке, коротали время более полусотни человек. В основном мужчины, но встречались и женщины. Все хорошо по местным меркам вооружённые и экипированные. Дородный небритый мужик, увидев Дору и Виктора, радостно крикнул:

– Дора, красавица, никак нашла себе парня? А как же я?

Женщина на это презрительно выдала:

– Я могу подставить тебе свою жопу прямо здесь, да чувствую ты опять опозоришься…

– Если бы все бабы были такими злыми как ты, я бы помер девственником, – ни капли не обидевшись, парировал мужик.

Виктор был расслаблен: местный контингент выглядел дисциплинированным и смотрел на него без всякой вражды.

– Это Потапыч, наш местный клоун и до кучи командир одного из отделений, – отворив брезентовый полог, пояснила Виктору Дора и пропустила его в подобие палатки.

Примерно четверть закрытого грузовиками пространства, занимала большая, разбитая прямо под навесом, брезентовая палатка. В ней, как ни странно, оказалось довольно прохладно. Прохлада шла от так и не прогретого после ночи песчаного пола. С потолка светили запитанные от стоящих в углу аккумуляторов светодиодные лампочки.

Внутри палатки имелся большой сборный стол, десяток раскладных стульев и некоторое количество зелёных армейских ящиков. При этом было непонятно, лежат ли в ящиках какие-то полезности или они используются в роли дополнительных сидений.

У стола стояли двое подростков с рыжими как поздняя осень волосами. Заняты они были непонятным делом: один склонился над разложенным на столе листом желтоватого ватмана и сосредоточенно водил по нему карандашом, другой, закрыв глаза, что-то монотонно говорил брату. То, что парни являлись близнецами лет шестнадцати – семнадцати было ясно с первого взгляда.

Уловив движение и звуки, парни уставились на вошедших.

– Фига, ещё один Игрок, – то ли возмутился, то ли восхитился один из братьев.

– Э… А может и мы сегодня игроков срубим, коли их здесь налево и направо раздают, – мечтательно протянул второй.

– Трындюлей вы срубите, – рявкнула на братьев Дора. – Вы карту закончили? – спросила она.

– Да как её закончишь, когда здесь отвлекают всякие, – возмутился первый, впрочем без энтузиазма.

– Пошли, займём места получше и переговорим, – построив подростков, кивнула женщина на пару стоящих недалеко от стола раскладных стульев.

– Какое у тебя умение? – сняв со спины свой хищного вида топор и усевшись на стул, спросила Дора.

«Интересно, а возможности противогаза сойдут за умение или она имеет ввиду что-то вроде моей неуязвимости?» – услышав вопрос, подумал молодой человек.

Виктор, будучи довольно добрым и честным парнем, всё же склонялся к мнению, что доброта может быть в том числе и недостатком. Ведь требуется это замечательное качество не везде и не всегда. Особенно опасно мешать доброту с наивностью. В общем, он решил проявить осторожность, оставив козыри в виде неуязвимости и аннигилятора при себе. Поймёт, что встреченным здесь людям можно верить, расскажет, а так он здесь никому ничего не должен и никаких обязательств не давал.

«Сойдёт, ведь картография присутствует в списке навыков. Да и вряд ли у кого-то есть сейчас полноценное понимание сути игроков и их навыков», – рассудил Виктор.

– Моя профессия «Разведчик», специализация «Сталкер», навык «Картография». На текущий момент в моём распоряжении имеется полная интерактивная карта сектора со всеми находящимися в нём объектами и тайниками. Также на карте имеются интерактивные значки, обозначающие находящихся в секторе людей. Нежить также отмечена. Не уверен за ботов, возможно они для сканирования невидимые.

– Охренеть! – хором охнули близнецы.

– А мы тут паримся… – возмутился один из братьев.

– Ты видишь на карте нежить? – немедленно спросила Дора.

– До этого видел, – пожал плечами Виктор и надев противогаз, вызвал карту.

Отрегулировав масштаб полиса, он заметил интересное: два жёлтых кружка с большой скоростью приблизились к красному кольцу вокруг полиса и сделав дугу, начали удаляться от кольца нежити. С десяток обозначающих мертвецов кружков отделились от основной массы и начали довольно бодрое преследование. Метров через сто пятьдесят они потеряли интерес к целям и направились обратно к «красной» массе собратьев. Сдвинув карту, молодой человек обнаружил, что зомби совсем немного не дошли до засады из двух десятков жёлтых кружков, среди которых виднелась обозначающая Резкого иконка. При этом происходили отмеченные события довольно недалеко от лагеря, примерно в километре, может чуть больше.

– Ого, шакалы на квадроциклах пытаются кайтить мертвецов от основной кучи, – сообщил Доре Виктор.

– Что значит «кайтить»? – не поняла женщина.

– Оттаскивать от общей массы, – деловито сообщил один из близнецов.

– Ага, Дора у нас совсем серая, совок реальный… – обратившись к Виктору, начал троллить женщину второй обладатель рыжей копны.

– Точно, она даже Бугристого не читала, – подключился первый. – Но ей простительно, в её временна, походу, кроме Карла Маркса ничего не читали.

– Что за Бугристый? – поинтересовался Виктор.

– Не, вы все сговорились что ли!? Это же классика! Или ты тоже «дитя советов»? – возмутился один из братьев. – Артём Бугристый, – продолжил он. – Здесь куча терминов из его книжек слямзена, я отвечаю. И живчик, и жемчуг. У него в книгах всё по-другому чуток конечно, но это неважно, важно, что имеет место непрямое заимствование.

– Это всё ваши домыслы и предположения, – попыталась унять близнецов Дора.

Виктора же тема заимствований заинтересовала, ведь, если задуматься, всё происходящее местами солидно попахивает игрой, а правила игры кто-то выдумывает, или, как подметили близнецы, заимствует.

– Артём Бугристый? – копаясь в памяти, переспросил Виктор.

– Начал за здравие, закончил как Бугристый, – дал ассоциацию один из близнецов.

– Бугристый, а ты привязал арбалет?.. – вставил другой.

А ну-ка закончили чушь пороть, – рявкнула Дора на близнецов, после чего обратилась к Виктору:

– Ты можешь нарисовать карту полиса, а то эта пара малолетних шлангов полностью бесполезна.

– Молчала бы, «Чудо-женщина», – пробубнил один из парней.

Похоже Дора, несмотря на внешнюю брутальность, была хорошим человеком: близнецы вели себя с ней как со старшей сестрой, с одной стороны по-свойски, с другой всё же с определённым уважением.

– Ничего, вернёмся, я на вас Апполонычу телегу накатаю, – хмыкнула Дора, после чего рыжие разбойники моментально приняли виновато-унылый вид.

Виктор, подойдя к столу, взял у одного из братьев карандаш и принялся дорисовывать выполненную где-то на шестьдесят процентов карту полиса. Близнецы правильно обозначили имеющиеся на территории полиса здания, их форму и даже расположение входов, но вот масштаб у них слегка прихрамывал.

– Слышь, а ты что, без гондона своего карту не видишь? – поинтересовался у Виктора один из близнецов.

– А ну не грубить, – шикнула на брата Дора.

– А кто грубит? Мы культурно общаемся, как в лучших домах ПарижА и ЛондОна, – возмутился подросток. – Фига, он походу и правда карту видит, всё правильно рисует и на своём месте, – прокомментировал он работу молодого человека.

– А с чего вы рисуете карту? – поинтересовался у близнецов Виктор.

– А мы просто видим полис.

– Ага, с высоты птичьего полёта. Мы, типа, разведчики.

– Точно! – подхватил первый брат. – Правда умение у нас хитрое, на двоих разбитое. Переключаться на «вид сверху» может только один из нас и пока он «видит», для второго умение недоступно.

– Но это небольшая проблема, мы всё равно устаём быстро. Вон, за утро только половину успели, – дополнил второй.

– Крутое умение? – спросил Виктор, не очень понявший суть из сбивчивого рассказа близнецов.

– Да так себе умение, – пояснил один из братьев, – у него максимальный радиус где-то километр. И видим мы из этого километра лишь участок метров пятьдесят на пятьдесят, да и то размыто. И стартовая точка над нами, приходится каждый раз блуждать до цели. Короче, имеются свои заморочки.

Быстро закончив с картой, молодой человек отложил карандаш и, прежде чем снять противогаз, увеличил масштаб карты, дабы оценить общее положение дел. Дела тем временем изменились.

От общей массы мертвецов в сторону полиса начали двигаться отдельные красные кружочки. Не много, не больше десятка. Вот один из кружочков дошёл до стены, заметался перед скоплением зелёных кружков на десяток секунд, после чего стал серым.

– Эй, ты чего завис? – обратился к Виктору один из братьев.

– Мертвецы начали движение, но не все, от их массы отделяются единицы и атакуют полис, похоже на прощупывание, – ответил на это молодой человек.

– Дуйте в машину разведчиков и дайте мне подтверждение, – рявкнула близнецам Дора, после чего пояснила: – Умение у них с одной стороны хорошее, а с другой действительно с недостатками. Они очень плохо видят движущиеся объекты, отчего разведчики с них так себе. Потихоньку откармливаем этих лоботрясов жемчугом и скорлупой.

Стоило близнецам выскочить из штабной палатки, как Дора требовательно обратилась к Виктору:

– У тебя есть ещё навыки кроме картографии?

– Есть, – не стал врать молодой человек. – Но из тех, которые полезны нам здесь и сейчас только картография, – вложив в интонацию культурный намёк отправиться погулять, ответил он.

Дора, похоже, была куда умнее чем казалась на первый взгляд, отчего предпочла лобовой атаке тактичность. А именно, избрала тактику: хочешь получить, дай.

– У тебя есть какие-нибудь вопросы? – сменив тему, спросила она.

– Как вы узнали о происходящем? В смысле об атаке на полис? А ещё, зачем вы здесь? Мне рассказывали про форпосты. Ресурсов у вас куда больше чем у полисов и станций, но, если верить услышанному, их впритык хватает для выполнения поставленной форпосту задачи. Я к тому, что мне не верится в ваше намерение помочь полису от доброты душевной.

– Ты случаем не хочешь сказать, что сам здесь именно из-за неё? Из-за доброты? – скептически хмыкнула женщина.

– Я здесь из-за задания Системы, но подробностей мне не раскрывали, как и не перечисляли награды. Задание стартанёт лишь после того, как мной будет убит первый мертвец.

– Понятно… – задумчиво протянула Дора.

Брезентовый полог распахнулся и в «штаб» влетели запыхавшиеся рыжеволосые братья.

– С поля на командный передали о… – запыхтел первый.

– Подтверждаем короче, – перебил его второй.

– Дуйте к Семёнову и передайте что карта полиса готова и что у нас есть картограф с интерактивной картой всего сектора, – убедившись в возможностях Виктора, дала женщина новое указание близнецам. – Так ты поможешь нам? – обратилась она к молодому человеку.

– У меня есть где-то шесть часов времени, после придётся спешно уйти, а пока помогу, – ответил на это Виктор.

– Марш, – шикнула Дора на близнецов, после чего те исчезли. – Так, ладно, – продолжила она. – У меня к тебе куча вопросов, но отвечу сперва на твои, да и командование сейчас подтянется, чувствую разговоры придётся отложить на потом, если это «потом» вообще будет. О чём ты там спрашивал? Как мы узнали о происходящем?

Тут всё просто и запутанно одновременно. Месяца три назад к нашему форпосту подъехала странная машина. Да какой странная, чёрт знает что, а не машина. Похожий на здоровенный экипаж ящик на четырёх широченных колёсах, а тащили его две впряжённых в металлическую упряжь «мокрицы». На козлах того «экипажа» сидели хмыри непонятные, в чёрных плащах и фарфоровых масках, ты должен был одного такого у ворот видеть. Мы сначала подумали, что это боты, но ошиблись, пусть и не сильно. Сами себя эти существа называют «странники», мы же зовём их «караванщики».

Так вот, подъехав к форпосту, караванщики эти на вполне литературном русском языке сообщили, что у них Игроки могут получить награды за выполненные задания и что они могут обменять «знаки битвы» и «знаки доблести» на всякое разное снаряжение. И планшеты суют, ну это такие телевизоры плоские…

– Я знаю, что такое планшет, – улыбнулся Виктор.

– А, да, это я колхозница древняя, – вздохнула женщина, – дают они, значит, планшеты, а там в списке такие штуковины, какие не во всякой фантастической литературе увидишь. И что важно, на тот момент никто ни о каких Игроках и каких-то там «знаках» и знать не знал, пусть многие и утверждали, что есть в происходящем весомая доля от игры.

А ещё караванщики оказались довольно информированными и разговорчивыми, от них мы узнали кучу всего, о тех же игроках и о том, что мы сейчас находимся в русском глобальном секторе и что вся планета поделена на такие сектора по национальному признаку. Многие удивлялись, что здесь одни русские на планете, а нет, всё здесь есть, но они там, за горами.

Но, строго говоря, ничего особо важного с практической точки зрения караванщики нам не сообщили, пусть многое и прояснилось. Сами же они, убедившись, что Игроков у нас нет, а менять нам нечего, сообщили, что снова приедут к форпосту через месяц, после чего сели на свою «гроб машину» и укатили дальше, вдоль гор.

Порядки в «Северном» строгие, да и в начальстве не дураки сидят, отчего трогать странных гостей не стали, хотя соблазн распотрошить их «коробок» кое у кого проскакивал. Сами караванщики сообщили, что курсируют вдоль гор и с этого момента по очереди будут заезжать в каждый из форпостов «малого глобального сектора». Именно, то место где мы сейчас сидим, это не вся «Россия», а лишь её кусочек.

Вряд ли ты знаешь, но между форпостами есть радиосвязь, нестабильная, но есть. По ней мы получили подтверждение, что эти «ребята» заезжали и в другие форпосты. А ещё, что на «Южном» некая группа лиц не удержалась и отправилась следом за странниками с целью облегчить их «кузовок». Так вот, данную группу никто более никогда не видел, и что стоит отметить особо, на точку воскрешения они не прилетели…

Три дня назад «караван» заглянул к нам слегка раньше срока и сделал начальству «Северного» весьма интересное предложение, от которого было довольно трудно отказаться. В семнадцатом секторе произойдёт некое внеплановое событие, в котором можно принять участие, получив в процессе те самые знаки битвы. Более того, пятьсот таких знаков можно будет обменять на статус Игрока. Про данный статус и его преимущество на форпосте уже знали, а тут, во время последней лавины, и мне повезло стать Игроком.

Караванщики не только ввели нас в курс дела, оставив для координации одного из своих, но и попросили передать приглашение в остальные форпосты, намекнув, что проглотить «пирожок» в одиночку вряд ли удастся. И о чудо, связь в тот день работала как никогда прекрасно, а она, стоит заметить, здесь редкостно нестабильная. Надеюсь, ответы на свои вопросы ты получил и что там с нежитью? – закончив, спросила Дора у Виктора.

– Да всё то же, – переведя внимание на голографическую карту, – ответил молодой человек. – Мертвецы партиями по несколько штук атакуют полис и что мне не нравится, разбираются с ними неприлично долго.

– У полисов не очень хорошо с оружием, – задумчиво произнесла на это женщина.

Полог отодвинули в сторону, после чего в штабную палатку заглянул мрачноватый, выбритый до синевы мужичок. Смерив взглядом сидящего в противогазе Виктора, он без лишних вступлений спросил:

– Так это ты Игрок с интерактивной картой?

– Ага.

– Показать её возможности нет?

– Нет, – покачал головой молодой человек и указав пальцем на надетый на голову противогаз произнёс: – Я вижу карту с его помощью и при этом никто кроме меня пользоваться противогазом не может, проверено.

– М-да, – протянул мужчина, – с одной стороны ты «подарок судьбы», а с другой вклинивать тебя в уже развёрнутую информационную сеть нет времени, да и смыла. Но ты это, загляни после совещания к разведчикам, Дора покажет.

Обернувшись к женщине, мужичок непонятно произнёс:

– Уже делят шкуру неубитого медведя и меряются своими висяками.

Произнеся данную фразу, он ретировался также оперативно, как и появился.

Стоило мужичку уйти, как снаружи послышались шум шагов и голоса. Прошли секунды, края закрывающего вход брезентового полога оттянули и внутрь палатки начали заходить люди. Уединённое до этого место начало быстро заполняться народом, принёсшим с собой рабочий шум и суету. Дружественная атмосфера, которую создавали близнецы и Дора, быстро улетучилась, уступив место волнительному напряжению. Многие из вошедших, а это в основном были мужчины в районе тридцати, искали взглядом Дору и находя рядом с ней так и не потрудившегося снять противогаз Виктора, удивлялись. Видать любопытные являлись прибывшими с «Востока» участниками экспедиции, впервые видевшие Игроков, появление которых активно обсуждали сейчас на форпостах.

Прошло несколько минут и штабная палатка заполнилась под завязку, сейчас в ней присутствовало около пятидесяти человек. Тесно не было, но Виктора и Дору оттеснили к самой брезентовой стене помещения. Впрочем, «переехали» они с комфортом, прихватив с собой занятые ранее раскладные стулья. Большинство народа также расселось на имеющиеся здесь стулья и ящики. Стало душновато, отчего пришлось открыть предусмотренные под потолком продухи.

Расположенный внутри стол окружило начальство, суровое и в массе своей за сорокет мужчины, но присутствовали и пару молодых, слегка за двадцать парней. И здесь Виктор вздрогнул: одними из последних в помещение вошли Резкий со своим неповторимым растрёпанным ирокезом и тот, кого молодой человек уже видел у ворот и кого Дора назвала странником или караванщиком.

Резкий, лениво оглядевшись, приметил Виктора, смерил его взглядом и ухмыльнулся, впрочем, без наезда, мол, сведёт же судьба. Молодой же человек, разглядывая вблизи этого жилистого высокого парня с волевым лицом, подумал, что будь Резкий жестоким идиотом было бы пол беды, но беда как раз в том, что впечатление идиота он не производил от слова совсем. Было в нём то, за что гуманисты своего времени так не любили старика Ницше, а именно, за указание на то, что и зло может быть не лишено гениальности, а добро, если оно не хочет быть растоптано очередным Резким, должно быть с кулаками.

Невысокий, крепко сбитый мужчина лет сорока пяти, прокашлялся поставленным кашлем, в котором даже самый непонятливый мог разобрать требование немедленно заткнуться и не шуметь, начал вводную часть, перечислив имеющиеся на текущий момент силы и ресурсы.

Выяснилось, что форпосты заранее распределили обязанности исходя из имеющейся в наличии материальной базы и специалистов. «Север» взял на себя инженерное заграждение, подготовку лагеря, разведку и мотострелков в виде танка и бронетранспортёров, «восток» же почти полностью сосредоточился на артиллерии в виде самоходных артиллерийских установок и живой силе. Всего на текущий момент в операции участвовало около трёхсот двадцати человек. Лидер шакалов пришёл в последний момент, прогонять его не стали, лишь попросили оставить за воротами оружие и квадроцикл. Все понимали, что в текущей ситуации следует договариваться, а не вставлять друг другу палки в колёса.

Закончив вводную часть, Полковник, так по замечанию Доры звали говорившего, обратился к присутствующему здесь страннику:

– Через сколько мертвецы нападут на полис?

Высокое худощавое создание, даже руки которого были прикрыты тонкими чёрными перчатками, задумчиво наклонило к плечу свою закрытую фарфоровой маской голову, после чего приятным монотонным голосом произнесло:

– До начала полноценного старта ивентовых событий осталось менее часа, но с чего вы взяли, что мертвецы нападут именно на полис, а не на вас?

Сказанное вызвало волну перешёптываний.

– Так какого они тогда окружили полис кольцом? – недовольно поинтересовался Полковник.

– Вам знакомо понятие «колония», не в смысле исправительного учреждения, а некое взаимовыгодное множество существ одного или схожего вида. Так вот, нежить – управляемая коллективным разумом колония. С появлением более опасного противника, она может решить атаковать в первую очередь вас, – спокойно ответил странник.

– Но вы утверждали, что основная цель мертвецов полис? – прищурился Полковник.

– Именно так, но мне велено оказать вам максимальное содействие, и я вижу, что на текущий момент ситуация не так однозначна.

Знакомый голос почти у самого уха Виктора шёпотом произнёс:

– Вот хитрожопое создание, его главная задача не помочь: плевать он на вас хотел, но «куклам» нельзя потерять ваше доверие.

Повернувшись, молодой человек чуть не охнул: возле него стоял широкоплечий крепыш – администратор. Свой футуристический зашитый костюм он сменил на типовую пустынную спецовку. Короче, маскировался.

– Что вы здесь делаете? – шёпотом спросил у крепыша Виктор.

В палатке воцарился сдержанный гомон: слегка неоднозначный ответ странника не очень понравился присутствующим. Существо в фарфоровой маске принялись закидывать вопросами, на которые оно уклончиво и вежливо отвечало.

– Что, что, работаю, – шёпотом ответил админ. – А вот что здесь делаешь ты? Нет, я понимаю, что я – «жалкий» для тебя не авторитет, но и головой же иногда думать надо.

– Вы сказали, что у меня есть что-то около двенадцати часов и я решил поучаствовать, – тихо произнёс Виктор.

Стоящая рядом Дора, не только заметила возникшего из неоткуда крепыша, но и слышала часть разговора. Женщина с непониманием хлопала глазами, но остальные присутствующие появления чужака не заметили, да и «северяне» видели «восточников» впервые, отчего новых лиц хватало.

– Кто это? – тихо спросила у Виктора женщина.

Молодой человек вопросительно посмотрел на крепыша, на что тот пожал плечами наполнив этот жест чем-то вроде: «не имеет значения».

– Это Администратор, – коротко ответил Виктор женщине.

– Администратор чего? – с непониманием спросила Дора, которая, видать, не только в игры при жизни не играла, но и компьютера в глаза не видела.

– Мира… – пояснил Виктор, а крепыш улыбнулся Доре столь обаятельно, что Виктору даже завидно стало. Что, что, а покорять женщин этот мужественного вида невысокий мужчина точно умел.

Дора ответа не поняла, но от улыбки засмущалась.

– Элитные боты уже в лагере… – в миг сменив выражение лица на мрачно-серьёзное, сообщил админ.

– Что?! – забыв про шёпот, охнул Виктор, отчего на него нехорошо покосились и даже шикнули.

Админ, вздохнув с видом главврача дурдома номер восемь, заговорил:

– Не будь ты Виктор до обидного предсказуемый, а я до завидного прозорливый, то шансов бы у тебя сейчас было дырка от бублика. Но кое-что я и мои коллеги предприняли, так что можно и побарахтаться. Заметь, выражение «побарахтаться» не есть синоним выражению «быть в шоколаде». Но вообще, лимит моей тебе помощи будет исчерпан менее чем через двадцать секунд. Ровно столько мне необходимо, чтобы посоветовать тебе сделать углублённое сканирование временного лагеря, после чего попросить помощи у стоящей рядом с тобой милой женщины.

– Сканирование игнорирует ботов… – не столько утвердительно, сколько вопросительно, произнёс Виктор.

– Только если они находятся на дистанции более ста метров от точки сканирования, – ответил на это админ и подмигнув молодому человеку, бесцеремонно исчез.

И что удивительно, никто кроме Виктора и Доры его исчезновение не заметили, словно и не было его вообще.

– Что это было? – наклонившись к Виктору, ошарашенно спросила женщина.

– Если очень кратко, у меня большие проблемы, – ответил на это молодой человек и взяв с пола свой рюкзак, начал рыться в нём в поисках последней из оставшихся энергоячеек.

Тем временем начальству форпостов надоело пытать изворотливого странника, да и времени у собравшихся было не очень много, отчего перешли к главной теме: как действовать непосредственно сейчас.

– План прежний, – продолжил Полковник, – ждём пока мертвецы преодолеют периметр полиса и сосредоточатся на его обитателях, которые, вероятно, попытаются забаррикадироваться в казармах, после чего накроем скопление врага огнём артиллерии. Далее по ситуации зачистка техникой и пехотой.

Виктор, найдя наконец энергоячейку, приложил её к контактной клемме противогаза, начав заливать в девайс потраченный некоторое время назад заряд. Дора, которая до этого с интересом наблюдала за действиями молодого человека, заодно ожидая от него разъяснений, внезапно к этим действием интерес потеряла и рявкнула так, что стоящие рядом мужчины отшатнулись. При этом начала она с редкостно нецензурных слов.

– …то есть, вы хотите накрыть артиллерийским огнём всех? И защитников, и нападающих? – ошарашенно уставилась она на Полковника.

По реакции собравшихся Виктор понял, что добрая половина присутствующих об озвученном плане прекрасно осведомлена, для второй половины он пусть и оказался новостью, но особого возмущения не вызвал. Разумный в общем-то план: дождаться пока «зомбиаппакалипсис» локализуется вокруг вкусного мяса, а после накрыть всех трындецом большого калибра. Какой он там у самоходных гаубиц?

– Именно сержант Гаранина, – обращаясь к Доре, невозмутимо ответил Полковник. – Или вы хотите за зря рискнуть жизнями всех здесь присутствующих? – с плохо скрываемым презрением поинтересовался он.

Дора заскрежетала зубами, на её лице было ясно написано, что озвученный план ей сильно не нравится, но и разумных доводов у неё нет: искать сложные решения, когда есть простое, никто из присутствующих не станет.

– Что значит «за зря»? В полисе такие же люди, как и мы… – простонала она.

– «Семнадцатый» самый говняный сектор второго квадрата. Думаю Система выбрала его целью мертвецов именно из-за этого. – отмахнулся от сказанного Полковник. – Но если кто-то предложит более рабочий вариант, мы готовы его выслушать, – подытожил он.

– Мы можем оттаскивать порции зомби квадроциклами, они весьма бодро кайтятся метров на сто – сто пятьдесят, – внёс предложение молчавший до этого Резкий.

– Если бы у нас было больше времени, мы бы рассмотрели данный вариант, но времени нет, так что объявляю совещание закрытым, действуем согласно выработанному ранее плану, – произнёс Полковник. – Старшие офицеры введут младших в курс дела, – насмешливо взглянув на Дору, дополнил он.

И здесь Виктора осенило. Хотя нет, не так, перед внутренним взором отчего-то всплыло насмешливое лицо местного «бога», после чего родилась догадка. Родилась не на пустом месте, а на основе имеющегося опыта. В Противостоянии имелся режим «Мёртвый матч», когда большие отряды свободников, а то и целые объединения кланов, противостояли лавинам мертвецов.

Внутренний ИИ поведенческого контроля, или по-народному «античит», следил в том числе и за этичностью процесса, дабы игра не плодила моральных уродов. В общем, все знали, что использовать союзников как приманку не стоит, это каралось разными видами штрафов, вплоть до снятия социальных балов и временного ограничения доступа к игре. Это знание и породило некую догадку:

– Это ведь ловушка? – стянув противогаз, громко обратился к страннику Виктор.

Начавший было расходиться народ замер и уставился на молодого человека.

Фигура в чёрном плаще слегка поклонилась Виктору, после чего монотонно ответила:

– Так как вопрос задан текущим лидером рейтинга Игроков, я обязан ответить. Да, это ловушка и вы в неё только что попали…

Глава 16. Удачи тебе, сталкер

***

Глава, в которой жарко.

***

Жизнь напоминает лестницу, где каждая пройденная ступенька твой прошлый опыт. Ошибки ценнейшая субстанция, ведь из них получаются самые лучшие ступени, прочные и высокие. Главное, чтобы подобная ступень не стала надгробием.

Штабная палатка наполнилась шумом и гомоном: большая часть присутствующих пока не осознала о какой-такой ловушке шла речь, но вот стоящее у стола начальство соображало до завидного быстро: полковник, сняв с пояса небольшую рацию, начал торопливо сгружать в неё приказы и запрашивать обстановку. Обстановка, судя по его помрачневшему лицу, изменилась не в лучшую сторону.

Виктора же воцарившиеся в палатке волнение и гомон волновали мало: он не столько понимал, сколько чувствовал, что у него есть все шансы до нападения мертвецов не дожить и что следовало срочно, как выразился админ, «барахтаться». Понять бы ещё в кукую сторону это следует делать.

Из полученного от админа намёка выходило, что можно выполнить некое углублённое сканирование небольшой области. Знание – сила, ведь невозможно получить ответ, если даже не знаешь, какой задать вопрос.

Торопливо натянув на голову противогаз, молодой человек требуемый вопрос задал.

Система словно только и ждала, пока от неё потребуют нечто новое и в принципе логичное.

[Будет произведено углублённое сканирование территории. Радиус сканирования 100 метров]

[Внимание! Углублённое сканирование потребует весь имеющийся в наличии заряд. Произвести сканирование?]

Остаться с разряженным в ноль противогазом Виктору не улыбалось, но пребывать в неведении он хотел еще меньше.

[Произвести сканирование с радиусом 100 метров]

Оно того стоило. И дело даже не в ботах, а в том, что теперь молодой человек знает, что у него имеются весьма полезные возможности. Батарея разрядилась не в ноль, пусть из десяти делений заряда, осталась лишь зелёная рамка. Наполнявшие лагерь зелёные кружки исчезли, сейчас вместо них появились небольшие стилизованные иконки, что-то вроде поясных фотографий. Над каждой иконкой имелось некоторое количество цифр и букв, видать какие-то характеристики, но вникать в них сейчас Виктор не стал, увеличив масштаб лагеря, он увидел главное: среди иконок заметно выделялись два ярко-оранжевых кружка.

А после молодой человек нехорошо вздрогнул, так как обнаруженные боты находились к нему чуть ли не вплотную. Сориентировавшись по карте, он панически обернулся и обнаружил за спиной брезентовую стенку палатки. За ней, в каких-то нескольких метрах и находились невидимые пока враги и судя по тому, что паники и стрельбы снаружи не доносилось, враги либо имели в своём распоряжении навык невидимости, либо же хорошую маскировку.

Увы, воспользоваться полученной информацией Виктор не смог, точнее, банально не успел. Снаружи раздалась серия приглушенных хлопков, послышались крики людей. Те из присутствующих, что находились у входа, поспешили выглянуть наружу, отведя закрывающий вход брезентовый полог. Ясности это действие не принесло, скорее даже наоборот, оно запустило внутрь палатки клубы похожего на плотный туман бело-серого дыма.

Виктор, чувствуя неладное на всех фронтах, увеличил масштаб карты, а затем приблизил участок с полисом. Противник пришёл в движение. Состоящее из мертвецов красное кольцо распадалась, огибало полис и превращаясь в напоминающий вытянутую каплю поток, устремлялось по направлению к временному лагерю. Радовало лишь одно: судя по карте, двигались мертвецы не очень быстро.

С дыма началось, но им не закончилось. Внезапно брезент позади Виктора и Доры вспыхнул и в миг перестал существовать. Стоило преграде исчезнуть, как дым тут же начал заполнять пространство. Зрение уловило несколько заброшенных через образовавшуюся дыру шарообразных предметов. Треснуло тем треском, какой издают два закороченных высоковольтных провода, после чего сознание молодого человека покинуло.

**

Сознание вернулось от удара об песок, а после кто-то грубо стянул с Виктора противогаз. Вокруг стояла туманная мгла, однако сейчас она была не настолько плотной, как та, что хлынула в палатку. То, что происходило в метре – двух было вполне различимо, далее же начиналась непроглядная, наполненная криками и движением муть.

Тело не слушалось, конечности казались свинцовыми. А нет, всё же двигательная активность присутствует, просто слабость неимоверная.

Привлечённый движением, молодой человек с трудом повернул голову налево. Там, приятной наружности мужчина лет двадцати пяти, что-то мудрил с металлическим, сантиметров сорок на сорок контейнером. Откинув защёлки и открыв крышку блестящего ящика, он выпустил из контейнера клубы морозного воздуха, следом за которыми наружу поднялась причудливого вида сетчатая «миска» с окружающими её похожими на паучьи лапы захватами.

– Ого, «клиент» не только очнулся, но и шевелится, – хмыкнув, произнёс над Виктором весёлый приятный голос.

Мутное от стоящей вокруг дымовой завесы солнце закрыла чья-то фигура. С трудом повернув голову, Виктор увидел второго улыбающегося мужчину.

Боги, да его сейчас собираются разделать два замечательных рубахи-парня, по крайне мере, такое впечатление создавали замаскированные под людей элитные боты. А может это не боты? Тогда кто?

– Он под жемчугом, эффект паралича частично нивелируется, – ответил на это тот, который возился с контейнером.

Второй, заслонивший солнце мужчина, Виктору не понравился особенно. Точнее не он сам, а нож, который он держал в руке. Неприятный такой нож, с тонким светящимся лезвием, от которого доносилось высокочастотное, неприятное жужжание. Чем-то похож на хирургический, да и он, наверно, такой и есть.

«Им не нужен я целиком, им достаточно моей головы!» – родилась в сознании паническая мысль.

«Постойте, а как же воскрешение? Голова же исчезнет», – возникла следом вторая.

«Да уж наверно эти ребята знают что делают…» – заключила третья мысль.

Улыбнувшись и подмигнув Виктору, склонившийся над ним мужчина грубо схватил молодого человека за волосы. Виктор, собирался было задействовать неуязвимость, молясь в процессе чтобы она сработала и заодно с ужасом осознавая, что аннигилятор остался в рюкзаке, а рюкзак в палатке. Да и будет ли в неуязвимости смысл, или она даст лишь короткую отсрочку, непонятно.

Задействовать спасительный навык он не успел, так как собиравшийся отхватить его голову мужчина замер и настороженно взглянул в туман, после чего резко вскочил на ноги.

Лагерь, несмотря на накрывшую его дымовую завесу, «кипел». Вокруг кричали, иногда боковое зрение улавливало размытые силуэты людей, где-то недалеко урчала двигателями техника, лязгало железо и грохотало дерево сбрасываемых друг на друга ящиков. Молодой человек всё ещё на территории временного лагеря, просто пленители оттащили его в место поспокойнее.

Не без труда повернув голову, Виктор увидел метрах в пяти от себя высокую чёрную фигуру с белым пятном вместо лица. Монотонный спокойный голос произнёс:

– Фиксирую постороннее вмешательство в ивентовые события, фиксирую нарушение действующего в секторе протокола, фиксирую недопустимые действия.

После, совершенно «неофициальным» голосом, странник, или как называл это создание админ – кукла, добавил:

– Рекомендую вам немедленно убрать свои железные задницы с территории сектора…

– Эй, эй, мы же вроде на одной стороне, – хитро улыбнувшись, произнёс один из элитников.

Далее произошло много всего за очень короткий промежуток времени, однако контуженный Виктор воспринял, вероятно, лишь самое явное. Один из ботов резко выбросил руку в направлении странника, второй ринулся в сторону. И тот, и другой двигались с нечеловеческой скоростью. Раздался резкий непонятный звук, словно треснуло само пространство. Как-то сразу запахло озоном, в лицо лежащего на спине молодого человека брызнуло песком и ударило резким порывом ветра. Стоявший рядом бот неестественно сложился и упал, нечто подобное произошло и со вторым, отскочившим в сторону противником.

Приподняв голову, Виктор успел увидеть, как правая рука странника сокращается и втягивается в рукав, словно быстро «растущий наоборот» корень. Хотя какой нафиг «корень», тут что-то другое, ведь упавшее на песок тело элитного бота оказалось странным образом разрублено пополам чуть ниже груди. Или даже не разрублено, из него словно выпилили отрезок сантиметров так в десять – пятнадцать.

Расправившись с противниками, странник, словно механизм обязанный озвучивать свои действия, заговорил:

– Перехожу к ликвидации последствий постороннего вмешательства, перехожу к выдаче компенсирующей награды, отправка протеста центральному командному ядру. Протест отклонён. Подача запроса на временную изоляцию сектора. Запрос отклонён. Требую немедленного отзыва оставшихся на территории квадрата элитных ботов. Требование отклонено.

Опять, словно в одном и том же теле жили две совершенно разные личности, странник озабоченно добавил:

– Да они там что, белены объелись.

После чего он направился к лежащему на песке Виктору.

Молодой человек невольно сжался, когда рука подошедшего к нему существа неестественно вытянулась и коснулась его плеча закрытой чёрной перчаткой ладонью.

В лицо полетели песчинки, но то было не следствие прикосновения, а нечто другое: кожа ощутила движение воздуха.

«Ветер!» – удивлённо подытожил свои ощущения Виктор.

Действительно поднялся ветер и ветер сильный. Весьма непривычное для данной пустыни явление. Поставленная ботами дымовая завеса начала быстро рассеиваться, точнее накрывшее лагерь облако плотного дыма поползло в сторону, открывая и оставляя технику и людей.

Следом за дымом начала отступать сковывающая тело Виктора слабость, конечности наполнились силой, мутноватая до этого голова прояснилась. Красный жемчуг напомнил, что он всё ещё действует. И всё же отпускало постепенно, прежде чем Виктор нашёл в себе силы встать прошло около минуты.

За эту минуту разрубленные тела элитных ботов посерели и рассыпавшись в пыль, впитались в песок. Практичный разум немедленно напомнил о необходимости прихватизировать трофеи, но это не удалось: стоящий рядом странник на этот раз не стал вытягивать свои «грабли», а потрудился нагнуться и поднять с песка небольшой чёрный шарик. Сделав несколько шагов в сторону, он поднял второй – серебристый.

– У тебя вроде-бы имеется какое-то соглашение с младшими администраторами? – повернувшись к Виктору, монотонно спросил он, а после, так и не дождавшись ответа, произнёс:

– Я бы на твоём месте поторопился его выполнить… Не думаю, что у тебя есть больше часа.

Развернувшись, странник торопливо направился в сторону расставленных по центру лагеря грузовиков, Виктор же, приподнявшись, обнаружил, что его действительно оттащили в самый угол лагеря, за прикрытую брезентовым навесом полевую кухню.

Откуда-то сбоку раздались выстрелы: непрерывной очередью начал опустошать свой магазин автомат. Прошли секунды и к нему присоединилось не менее двух десятков стволов.

Стряхнув остатки шока, молодой человек вскочил на ноги и сориентировавшись в остатках дымовой завесы, бросился к навесу и разбитой под ним палатке.

Стоило лишь дыму отступить, как лагерь превратился в растревоженный улей. Заканчивая перестановку, загудела техника. Её, кстати, прибавилось. Вдоль одной из стен периметра стояло несколько новых грузовиков и похожие на танки самоходные артиллерийские установки. Грозные машины, жаль толку от них будет, похоже, немного.

Стрельба тем временем набирала интенсивность. Переборов соблазн разобраться в происходящем, молодой человек проскочил под днищем одного из грузовиков и торопливо забежал в палатку через огромную дыру в одной из её стен.

Судя по увиденному, шоковым эффектом накрыло всех присутствующих на собрании. Почти все они лежали на песке и постанывали. Рядом с Дорой суетились рыжеволосые близнецы, с наполненными паникой глазами. Впрочем, странник уже успел поднять на ноги начальство форпостов и сейчас шептал что-то на ухо не до конца пришедшему в себя полковнику.

Подхватив свой рюкзак, Виктор коротко отбился от вопросов, которыми его начали закидывать близнецы:

– Дымовая завеса – проделки элитных ботов, с ними уже разобрался странник, он же разогнал туман, и он же должен снять со всех эффект шока, ждите.

Оставив неподвижную Дору и ошарашенных близнецов, Виктор выбежал из палатки, проскочил под днищем очередного грузовика и оказался у той стороны лагеря, где уже во всю отбивались от первых, добравшихся до периметра мертвецов. То, что он здесь увидел, отчетливо говорило – оборона обещает быть недолгой.

Местная нежить совершенно не походила на своих киношных собратьев. Нападающие вообще на являлись нежитью в классическом понимании этого слова. Первое, они были абсолютно чёрными. Чёрными, лишёнными одежды гуманоидными созданиями, с полным отсутствием половых признаков и волос. Второе, они были быстрыми. Не быстрее обычного человека, но уж точно не медленнее его. Тела нападающих не имели гнили, как и исхудалости, нормальные такие обмазанные гудроном люди, ну подумаешь глаза неестественно белые, с блестящими чёрными зрачками, ну и руки слегка длиннее человеческих, с кем не бывает. Даже рты и те самые обычные.

Когти. Главным оружием нападающих были большие, сантиметров по десять, торчавшие из пальцев когти. И очень напрягало то, что выглядели они железными.

А ещё, даже беглого взгляда на происходящее хватило чтобы понять: лагерь атакуют необычайно живучие твари. Вот один из мертвецов ловко вскарабкался на ограждение, извернувшись перескочил через мешавший преодолению периметра козырёк и спрыгнул вниз. Половину автоматного магазина он поймал в корпус ещё во время короткого акта альпинизма, не сильно мешали ему и простреленные ноги. Зато меткий выстрел в голову прикрыл нехороший спринт сразу и окончательно. И это, панически крутящий головой Виктор, немедленно взял на заметку.

Увы, но та масса, что сейчас атаковала лагерь, являлось не более чем пятью десятками самых шустрых мертвецов. За ними, буквально метрах в ста от атакованного периметра, уже виднелась закрывающая песок непроглядным ковром чёрная масса.

Но и защитникам лагеря необходимо было отдать должное: встав метров за двадцать пять от заграждения, закончили построение четыре имеющихся в лагере бронетранспортёра. Отступив за них, пешие бойцы поливали свинцом лезших по проволоке и спрыгивающих за периметр врагов. Поливали метко, так как ни один враг до сих пор не смог добраться до людей.

Чувствовалось, что собравшиеся здесь люди пережили не один бой: ни резко выставленная дымовая завеса, ни внезапная атака мертвецов не сбили их с толку.

Наконец к автоматным трелям присоединилась тяжёлая музыка скорострельных пушек и имеющихся на технике пулемётов. Стреляли с умом, прицельно и расчётливо, сбивая ближних и прореживая приближающихся к периметру мертвецов.

И здесь стало понятно, что всё это не более чем мёртвому припарка: черная лавина нахлынула на ограждение, накренила его и словно порция мутной пены, плеснула «живой» массой на территорию лагеря. Удивляло то, что сетчато-каркасная ограда скрипела, корёжилась и давила на свои разложенные равнобедренным треугольником опоры, но валиться или ломаться не желала: вероятно её удерживали вбитые глубоко в песок элементы конструкции.

А после, невольно заставив пригнуться, по ушам ударила канонада оглушительных взрывов. Поднимая фонтаны черной плоти и тел, вдоль атакованного мертвецами участка ограждения в шахматном порядке взметнулась полоса мощнейших взрывов, превратившая в фарш авангард нападающих.

Взрыв сотен килограмм тротила, заложенного в двух десятках метров от внешнего периметра, выбил из мёртвой волны солидный участок, лишив её напора. Скорострельные пушки бронетранспортёров перестали изображать экономию и застрочили как в последний раз. Затихшая после взрыва трель стрелкового оружия возобновилась и начала нарастать, набирая новую силу, стремясь развить успех, через ограждение полетели гранаты.

Виктор, контужено мотая головой, словно стараясь вытряхнуть из ушей стоящий в них звон, решил, что делать ему здесь особо нечего. Отплевавшись от песка, он поковылял в направлении штабной палатки.

Не сильно веря в то, что ленточный подрыв принесёт что-то большее кроме отсрочки гибели, молодой человек решил найти Дору. В голове крутился намёк странника на необходимость немедленно отсюда слинять, но сделать это молодой человек отчего-то не мог. Точнее мог, но ему требовалось хоть как-то закрыть своё пребывание здесь, попрощавшись или попросив совета.

Лагерь тем временем кипел. Получив передышку, защитники начали перегруппировку, подключив к обороне простаивающие до этого шахид-мобили. Только въехавшие на территорию лагеря самоходные гаубицы спешно разворачивались и территорию эту покидали. Вряд ли то было бегство, скорее техника собиралась занять позицию на удалении и работать с неё.

Проскочив под грузовиком и подойдя к палатке, Виктор обнаружил, что лежачих солидно поубавилось. Полковник о чём-то горячо спорил с дородным мужчиной средних лет, вроде командиром «востока». Рядом с ними стояли Дора, странник и ещё несколько человек.

Полковник, отвлёкшись от обсуждения на запиликавшую рацию, выслушал доклад, после чего гневно заорал на невинное устройство:

– Если миномёты не заработают через минуту, я вам живьём яйца оторву, а после, когда они отрастут, оторву ещё раз.

Завершив сеанс, он хотел было сказать что-то ещё, но рация запиликала снова.

– Может вам ещё и попку подтереть, вы сами решить не можете что ли? Вам сказано выиграть время, хотя бы пару минут времени. Надо, подрывайте вторую линию минирования, – дал он кому-то новое указание.

Словно услышав его слова, от линии противостояния раздалась новая канонада ленточного подрыва. На этот раз рвануло слегка дальше, по крайне мере ушам досталось меньше. Стоило лишь грохоту стихнуть, как Полковник заорал на странника:

– Где обещанный вами положительный эффект? И вообще, если мы переживём всё это говно, у меня будет к вам масса вопросов!

– Спокойнее полковник, наномашинам уже дана команда, минута – две и вы, как и все здесь присутствующие, будете почти суперменами, – спокойно ответил на претензию странник.

– Гаранина, а ты что на меня пялишься? – потеряв интерес к страннику, рявкнул на Дору полковник, – иди собирай своих орлов и приступай к выполнению поставленной задачи.

– Но она не постав…

– Так выдумай её! – прервал её мужчина.

Рация в его руках опять тревожно запиликала.

– Да? Что? Отступают? Понял, сейчас буду. За мной, – скомандовал он окружающим и зло глянул на Виктора.

Оказавшись у линии противостояния: нежить атаковала лишь одну из сторон периметра, молодой человек попытался понять, что происходит. А происходило, вероятно, следующее: получив по щам, мертвецы отхлынули от ограждения, оставив после себя заваленную чёрным мясом полосу. За периметром их лежали сотни, но вряд ли набиралась даже тысяча. Немало их прорвалось и на территорию лагеря, некоторые даже добрались до стоящих по центру грузовиков, успев наделать дел своими длинными металлическими когтями. Но по сравнению с тем, что могло быть, десяток отправившихся на респ защитников сложно было считать весомыми потерями.

Да и по сути, та масса нежити, которая чудом не продавила защиту и заставила задействовать козыри в виде двух полос скрытого минирования, являлась «головой змеи», ведь покидая территорию вокруг полиса, враги сильно растянулись. И сейчас нежить, с одной стороны отхлынула от ограждения, а с другой начала концентрироваться и одновременно вытягиваться.

«Они окружают нас кольцом! Как полис до этого!» – оценив происходящее за ограждением, понял Виктор.

Оглядевшись, молодой человек попытался найти Дору: в подобных ситуациях отчего-то тянет зацепиться за знакомых, но не нашёл, зато обнаружил стоящего рядом странника.

Пальба резко стихла, лишь изредка стреляли добивающие копошащуюся нежить бойцы. Очень скоро стрельба полностью сменилась на крики, часто матерные, основное их содержание сводилось к необходимости срочно пополнить боеприпасы.

– Вы говорили о каком-то усилении, – обратился к страннику Виктор.

– О выдаче компенсирующей награды, – поправил из-под фарфоровой маски монотонно-спокойный голос. Она уже действует, но ты её не почувствуешь, ведь ты принял жемчуг, не так ли?

Молодой человек на это кивнул, после чего спросил:

– Скольких мы убили?

– 638 из шести тысяч, – получил он внезапно точный ответ.

Откуда-то слева приглушённо хлопнуло, после ещё раз. Рядом с массой мертвецов, которая сейчас концентрировалась и растягивалась окружая лагерь, с грохотом взметнулся золотистый пыльный столб. После ещё один и ещё. Пока разрывы миномётных снарядов особого результата не принесли, но зная суть и принцип работы миномётчиков, Виктор не сомневался, что требуемый результат они очень скоро предоставят.

Он хотел было что-то спросить у стоящего рядом странника, но вопрос, точнее мысль, сбило раздавшееся в воздухе пиликание. Встрепенувшись, молодой человек удивлённо уставился на противогаз в своей левой руке. Он машинально схватил девайс после гибели ботов, но банально забыл о его существовании.

Торопливо надев противогаз, Виктор немедленно услышал в ушах жалобно-раздражённый женский голос:

– Ви-и-и-и-и-ктор, мать твою перемать, ты чего там спишь? Как обстановка? Ты живой?

– Вызов вроде проходит и вон, значок зелёным стал, – раздался в ушах недовольный голос Хмурого.

– Я вас слышу… – растерянно ответил Виктор.

– Ты какого текстовый чат не читаешь? – возмутилась Оксана. – Я чисто случайно догадалась, что чтобы голосовой сеанс запустить, надо в браслет эту штуку зарядить.

– Какую штуку? – не понял молодой человек.

– Да после ботов остаются которые, батарейки, – затараторила Оксана.

– Виктор, – перебив женщину, добавился в сеанс связи голос Дока, – Эдик и Гена только что взлетели. Летят к полису.

– Как взлетели?

– Так и взлетели, всё необходимое для самолёта мы нашли в обозначенном тобой тайнике. Там не только топливо и ГСМ было, но и полный боекомплект, в том числе авиабомбы. А ещё, тут такое…Машенька нам помогла, с самолётом и взлётно-посадочной, а после простилась и исчезла. С тобой просила от её имени попрощаться. Много всего в общем, в двух словах не расскажешь.

До слуха донёсся звук работающего авиационного двигателя. Но не из динамиков противогаза, а с неба. Пока далеко, на пределе слышимости, но звук явно приближался.

«Полковник!» – мелькнула в голове у Виктора тревожная мысль.

Необходимо было срочно предупредить командование форпостов, иначе и до беды недалеко. Нахватало ещё чтобы самолёт обстреляли свои.

– Я понял! – ответил Доку Виктор. – И это, тут дела срочные, надо о самолёте предупредить. Вы повисите на связи пока.

– Виктор, заряд заканчивается, мы скоро бу… – сеанс оборвался, так и не позволив Оксане договорить. Но в целом всё сказанное товарищами было понятно.

Оглядевшись, молодой человек облегчённо вздохнул: Полковник, который до этого находился не сильно далеко и который, вероятно, услышал сказанное почти криком «Как взлетели?», сопоставил услышанное с доносящимся с неба звуком и торопливо направлялся к молодому человеку, поглядывая в процессе в небо, в сторону нарастающего гула.

– Это свои, – направившись навстречу, произнёс Виктор. – ИЛ2 с полной загрузкой, есть авиабомбы, – сообщил он вслух, про себя же дополнил:

«Которыми ещё надо попасть в цель…»

А после подумал, что, когда в следующий раз ему что-то посоветует администратор, он к этому совету прислушается, а не будет создавать проблемы себе и людям.

«Надо уходить», – слушая как полковник передаёт в рацию корректирующие указания, наконец определился с решением Виктор.

– Ты куда? – закончив с указаниями, крикнул мужчина в спину направляющегося к воротам молодого человека.

– Я зря пришёл, мне уходить надо, – обернувшись и стянув противогаз, ответил полковнику Виктор.

– Обожди чуток.

Поменяв канал на рации, полковник отдал, казалось, заранее подготовленный приказ:

– Паустовский, джип с пулемётом к воротам, надо человека за периметр вывезти, пока это чёрное говно кольцо не замкнуло.

– Ты ведь направляешься к точке спуска? – обратившись к Виктору, поинтересовался мужчина.

– Откуда вы знаете? – удивился молодой человек.

– Работа у меня такая, за вас, идиотов молодых, головой думать, – проворчал полковник, после чего подмигнул Виктору и развернувшись, направился в другую часть лагеря.

«Может и правда отобьются», – подумал Виктор и поспешил к резво подкатившему к воротам шахид-мобилю.

**

Экипаж джипа состоял из трёх человек: водителя, пулемётчика в выступающем над крышей гнезде и третьего, непонятно для чего нужного гражданина, который, выскочив из машины, коротко указал Виктору на заднюю дверь.

Попав через неё внутрь транспортного средства, молодой человек оказался вовсе не на удобных мягких сидениях, а на узеньком самодельном седалище, втиснутым сбоку от поддерживающей гнездо пулемётчика конструкции.

Ну да, он сейчас не в кустарно изуродованном пикапе, а именно в джипе – небольшом и с умом переделанном в этакого юркого «охотника», задача которого поразить добычу раньше, чем она до него доберётся.

Троица экипажа не задала ему ни единого вопроса. Подождав пока пассажир устроится, они молча переглянулись, после чего джип тронулся, выскочив в раскрытые перед ним гармошку-ворота.

Оказавшись снаружи лагеря, машина резко свернула направо и понеслась вдоль боковой относительно места сражения стены лагеря. Кольцо мертвецов тем временем неумолимо смыкалось, увеличивая заодно толщину своих стенок. Точнее даже, оно уже сомкнулось, но в выбранном для прорыва месте не обладало ещё достойной плотностью.

– Держитесь, сейчас тряхнёт, – задорно крикнул водитель.

Пулемёт наверху огрызнулся короткой очередью, после чего джип во что-то врезался, его тряхнуло и Виктор, обзор которого был очень так себе, увидел в запылённое заднее окно катящиеся по песку чёрные тела.

– Ух, в последний момент проскочили, – обернувшись к Виктору, сообщил водитель – мужчина лет тридцати пяти, после чего дополнил:

– Слышь молодой, тебя просто за кольцом высадить или довезти куда?

– Сейчас скажу, – ответил молодой человек и надев противогаз, вызвал карту.

Пока машина бодро удалялась от полиса, двигаясь к границе квадрата. Необходимо было повернуть налево градусов так на сто двадцать, о чём Виктор немедленно попросил водителя, подкорректировав маршрут после. Шахид-мобиль двигался бодро, километров пятьдесят, такими темпами он будет у башни менее чем через десять минут.

Задав маршрут, молодой человек приблизил текущий участок карты, дабы видеть кто и что вокруг них находится. Имелась у карты логичная особенность: когда масштаб уменьшался более определённого значения, обозначающие людей кружочки исчезали, оставались лишь крупные объекты и строения.

Работая с картой, Виктор искал ботов, но обнаружил другое: за машиной, на удалении метров трёхсот, двигалась обозначающая Резкого иконка.

– За нами хвост, – громко сообщил молодой человек экипажу.

– Ага, вижу, – ответил из своего гнезда пулемётчик, молодой на вид парень лет двадцати, – но ты не дрейфь, мы этого шакалёнка пугнём как тебя высадим. Могу конечно и снять, но нам – форпостовским, шакалов трогать нежелательно, как и им нас, – произнёс он.

Мужчина хотел сказать что-то ещё, но замолк, после чего над головой Виктора загрохотал пулемёт. На карте, рядом с машиной вспыхнул оранжевый кружок, который начал очень быстро перемешаться, а после произошло нечто новое и неожиданное: карта замерцала, замылилась и потухла. При этом «меню» и шкала заряда противогаза никуда не делись, но попытки вызвать карту ничего не давала.

(Пояснение: когда бот или техника ботов атакует, он, она выходит из режима скрытности и отображается на карте даже без сканирования)

– Серёг, что там у тебя? – крутя головой, поинтересовался сидящий рядом с водителем автоматчик.

– Да херня какая-то, ботовская видать. Дрон летающий. Вертлявая тварь, – дав очередную короткую очередь, сообщил из своего «гнезда» стрелок.

– Она мне карту заглушила, – перекричав шум набирающего обороты двигателя, сообщил мужчинам молодой человек.

Оказалось, что полтинник для джипа не предел: вероятно, ехать по песку быстрее было по какой-то причине нежелательно, но, как оказалось, возможно.

– Не переживай, скоро будем у цели, я направление засёк, верно идём – сообщил Виктору сидящий рядом с водителем мужчина. – Умение у меня такое – направление чувствовать, – пояснил он, объяснив заодно своё присутствие в машине.

Попытки вызвать карту результатов не приносили, но и каких-либо новых неприятностей не поступало. Отогнанный пулемётным огнём дрон ботов держался на удалении, а квадроцикл Резкого похоже солидно отстал.

– Вижу шпиль непонятный, оно? – наконец сообщил пулемётчик.

– Да, – подтвердил Виктор.

– Тебя к основанию? – обратился к Виктору водитель.

– Ага.

– Давай. Мы тебя высадим и сразу к своим. С одной стороны может оно и удача, что нас сюда отправили, а с другой… На эту аферу только добровольцев брали, но вот уж не думал, что так подставимся.

Машина резко остановилась. Молодой человек распахнул дверь и, прежде чем выпрыгнуть на песок, обратился к экипажу:

– Спасибо вам…

– За хорошо выполненный приказ спасибо не говорят, за него дают премию, медаль и увольнение. А вот от тебя не мешало бы получить рассказ зачем ты вниз лезешь и что там с тобой приключится. Судьба позволит, загляни на «северный», – вместо пожалуйста произнёс водитель, который был вероятно старшим не только по возрасту.

– Постараюсь, – коротко ответил Виктор и не рискуя более задерживаться, выпрыгнул из машины и направился к тёмному телу башни. Лишь только высадив его, шахид-мобиль тронулся и набирая скорость, помчался к направлению полиса и покинутого поля битвы.

Подойдя к цели и взобравшись наверх по ступенькам-выемкам, Виктор вылез из люка и обойдя верх башни по украшенной разноцветными платками обзорной площадке, оказался у арочной двери. Той, в которой Хмурый не без труда проделал метрового диаметра дыру.

Дыры, однако, в двери не оказалось…

Невольно замерев, молодой человек уставился на то место, где при помощи лома и какой-то матери они прорубили отверстие. Следы свершённого вандализма имелись, более того, на поверхности двери наблюдалось что-то вроде «шрама» и утончения. Напрашивался любопытный вывод: торчавшее из песка строение обладало способностью к самовосстановлению. Подтверждало это предположение и то, что выломанный из двери кругляш почти полностью «впитался» в пол обзорной площадки и на его месте наблюдалась сейчас небольшая выпуклость.

Понимая, что лучше поторопиться, Виктор огляделся, приметив в небе над собой висящую на высоте метров двухсот черную блямбу, вероятно того самого глушащего карту дрона. Скинув со спины рюкзак, он торопливо вытащил из него аннигилятор.

Площадь поражения побольше, мощность на минимум, задержку на пять секунд. Хорошо всё же иметь в арсенале что-то подобное. Прямо не оружие, а портативное шахтёрское оборудование.

Направив аннигилятор на дверь, молодой человек приготовился нажать на спусковые крючки.

Выстрела он не услышал, не своего выстрела, чужого. Спина вспыхнула чудовищной болью, ноги словно потеряли связь с мозгом и подломились, всё вокруг закружилось, крутанулось, после чего Виктор безвольно упал на поверхность обзорной площадки.

Боги, до чего же больно. Есть только он и эта растаскивающая разум на части боль в спине.

Боль была столь сильная, что секунд тридцать он не мог заставить себя сделать вообще ничего. Дышать стало трудно, под спиной начала растекаться мокрая лужа и в то, что это протекает лежащая в рюкзаке бутылка с водой верилось слабо.

А спустя ещё тридцать секунд, Виктор собрал остатки воли и медленно угасающего сознания и сделал странное. С трудом подняв перед собой левую руку, он дотянулся до лежавшего рядом аннигилятора и взяв его, волевым усилием переключил оружие в режим аннигиляции от точки. Далось это отчего-то невероятно тяжело, словно возможность управлять меню не последним образом была связанна с его физическим состоянием.

Выкрутив мощность и задержку на максимум, он захватил прицельной рамкой выставленную перед собой ладонь и нажал на второй, активирующий эффект аннигиляции спусковой крючок. Всё же максимальная мощность, это пожалуй перебор: вся синяя полоса в миг улетела в ноль. Перед глазами возник минутный таймер – секунды и миллисекунды. Возникнув, он немедленно начал обратный отсчёт. Как выяснилось, максимальная задержка давала отсрочку в минуту.

Теперь самое, мать его, сложное.

Ноги не слушались. С невероятным трудом перевернувшись на живот, скуля от боли и оставляя за собой кровавый след, Виктор подполз к двери и поворочавшись, кое-как умудрился прижаться к ней спиной, приложив заряженную аннигиляцией руку к груди. Лёг он так, чтобы в том числе видеть происходящее вокруг. Возможно, это было лишним, но несмотря на плачевное состояние, молодой человек хотел увидеть того, кто уже вылезал из люка на обзорную площадку.

Тридцать секунд. Пора включать неуязвимость, но сил на это банально нет.

Перед Виктором возникла высокая фигура Резкого. Посмотрев на растекающуюся вокруг раненого лужу крови, лидер шакалов хмыкнул и беззлобно произнёс:

– Интересно, если убить «первого», получится ли занять его место?..

Произнеся это, он поднял ствол оснащённого хорошей оптикой охотничьего карабина и направил дуло оружия на голову Виктора.

Пять секунд… Надо задействовать неуязвимость, но нет этих чёртовых сил. Увы, недостаточно подумать, надо вложить в команду волю, но вся его воля красной лужей растекается по обзорной площадке.

Выстрел.

Пуля, прошив чёрное тело навылет, ушла в дверь. Резкий от внезапной метаморфозы отшатнулся и поспешил выпустить новую пулю. Но зачем, когда спустя секунду круглый, обвязанный разноцветными платками пустой обруч обзорной площадки аккуратно бухнулся на песок вокруг торчавшего из песка тёмного огрызка.

***

Противное состояние, с одной стороны ты есть, а с другой тебе позволено быть лишь пассивным наблюдателем.

Вот она, знакомая уже точка, с появлением которой заработал спящий, а может и не существующий до этого момента разум. Вот опять кто-то долбит пальцами по клавишам печатной машинки, заставляя невидимые литеры выбивать светящиеся буквы.

[Происходит анализ событийной цепочки]

[Происходит расстановка системных приоритетов]

[Внимание! Системная ошибка, ситуация признана неразрешимой, необходимо вмешательство Старшего администратора. До момента вмешательства вы будете перемещены в точку следования естественного хода событий]

[……………….]

***

Термин «висели» ситуации не подходил, пусть и напрашивался. Двое людей безусловно не висели, а стояли в воздухе или на воздухе. Среднего роста приятный темноволосый мужчина в чёрном словно безлунная ночь плаще и невысокая голубоглазая «пигалица» в белом, потасканном платьице. Слегка потерянная, слегка симпатичная, слегка непонятная, в общем, собственной персоной Машенька.

Внизу, под ногами стоящих, на отгороженный квадратом кусок пустыни ринулась чёрная масса мертвецов. Разбрасывая ошмётки чёрных тел, загрохотали ленточные подрывы; с новой силой заработала успевшая пристреляться развёрнутая на некотором удалении самоходная артиллерия; опустошая боезапас пулемётов и авиационной пушки, с неба на врагов спикировал самолёт. А сколько там, внизу, переводили сейчас патронов малого калибра. И не только патронов, но и гранат, фугасов и даже смеси пары ручных огнемётов.

Рядом со стоявшими возник ещё один человек – широкоплечий, невысокого роста крепыш. Появившись, он уважительно замер, ожидая когда высокое начальство соизволит обратить на него внимание.

– Знаешь, когда ты был толстым, ни на что не годным идиотом, проблем от тебя было меньше… – соизволил наконец обратиться к Юре МО. – С момента выхода проекта из режима тестирования прошло меньше недели, а Система уже столкнулась с неразрешимой ситуацией, за решением которой обратилась ко мне. И если бы кто-то не раздавал нубам не предназначенное для них оружие, проблемы бы точно не возникло.

– Ну… если бы кто-то не раздавал нубам навыки с наивысшим приоритетом… – сделав ангельские глаза, парировал крепыш.

– Наглец мелкий… – коротко и без обиды, прокомментировал ответ МО. – Ну да ладно, проблема не в этом, а в том, что практика, похоже, показывает, что без балансира в виде младшего администраторского звена никак или почти никак. Вот только где это звено взять?..

– Ну понятно где, целая планета желающих… – осторожно предложил крепыш.

– Думаешь мне мало тебя одного? – хмыкнул МО.

Мертвецы внизу наконец прорвали ту грань периметра, у которой ленточное минирование уже было разряжено и сметающей всё тёмной массой хлынули на территорию лагеря. В руках защитников стреляло всё, что могло стрелять. Бронетранспортёры и танк взревели двигателями и принялись банально давить нападающих, не сломленная ещё оборона переместилась в кузова высоких военных грузовиков.

Обернувшись к пигалице, МО весьма отстранённым тоном дал указание:

– Начисли всему участвующему в битве «мясу» по одной дополнительной жизни и отмени возможность обмена знаков битвы у странников. Оставь её только внёсшим ощутимый вклад игрокам.

Сделав паузу, он слегка разочарованно подытожил:

– Для первого раза сойдёт.

Поле чего бесцеремонно исчез.

«Машенька» повернулась к крепышу, улыбнулась и исчезла следом. Крепыш облегчённо выдохнул, разок глянул вниз на облепленные нежитью грузовики и удручённо вздохнув, исчез вслед за начальством.

Первоначальный план защитников всё же частично воплотился: артиллерия, приняв последний приказ полковника «Огонь на меня», обрушила свой гнев на стоящие по центру лагеря облепленные нежитью грузовики.

***

Пошарив руками по холодному полу, Виктор нащупал лежавший рядом с ним противогаз. Стоило девайсу оказаться на голове, как темнота отступила. Подняв голову вверх, молодой человек обнаружил там точку света. Хотя нет, не точку конечно, но где-то там, высоко, оканчивалась почти полукилометровая, ведущая вниз «труба».

Вопрос как он оказался внизу живым и даже относительно здоровым возник лишь на миг и был отброшен в связи с полной его непрактичностью. Ну оказался и оказался, важно не это, а то, что ничего не болит, ноги двигаются, руки тем более и даже пропитанный кровью рюкзак и тот вполне себе целый валяется на гладком полу рядом. Чуть далее, у стены непонятного пока помещения, взгляд обнаружил аннигилятор. Пусть ещё полежит, не утащили до этого, вряд ли утащат сейчас.

Сложно сказать, сколько Виктор провалялся в отключке, но действие жемчуга закончилось, восстановившееся непонятным образом тело не болело, однако его одолевала почти непреодолимая слабость, а ещё очень хотелось есть и пить.

Подтянув к себе рюкзак, молодой человек открыл его, отхлебнул из оставшейся целой бутылки и принялся за сухпаёк, распотрошив его главным образом ради открывашки для консервов.

Он точно сюда не упал, его перенесло. А может спас навык неуязвимости. Сколько бы он падал вниз? Тридцати секунд ему бы хватило? Да кто его знает, однако в навык верилось слабо.

На земле до сих пор ищут лекарство от всех болезней, в этом же мире его уже изобрели. Называется оно тушёнка. Умяв банку, Виктор наконец встал, надел рюкзак, подковылял к аннигилятору, поднял оружие и взглянул в темноту единственного ведущего отсюда прохода.

Именно что в темноту: даже имеющийся в противогазе весьма продвинутый режим видения в темноте не мог разогнать её полностью. Там, метров через тридцать гладкого прямоугольного прохода, мрак брал своё, скрывал, манил и пугал одновременно.

Темноты Виктор не боялся с детства. Почему-то чуть ли не с момента осознания себя, он чётко уяснил, что темнота – это не противоположность свету, а не более чем его отсутствие. Отчего воспринимать её как-то особо не стоит, а стоит быть собранным и готовым всегда. Наверно с этого момента он и стал сталкером.

Ладно, хватит пялиться в неизведанное, пора в него отправиться. Пора выполнить главную задачу сталкера: спуститься в непознанный и загадочный мир и принести из него дары силы. Главное, чтобы хватило удачи, сталкеру без неё никак.

Поправив лямки рюкзака, Виктор вызвал карту, но обнаружил, что та практически пуста. Сканирование? Ага, всё же в отключке он пребывал недолго: восстановилось всего одно деление заряда. Ну и ладно, пока можно и по старинке, без всяких карт.

Держа аннигилятор в правой руке, молодой человек, не торопясь и уверенно, направился в темноту, пока она не поглотила его совсем. Стоило этому произойти, как в помещении лифтовой проявился всё тот же широкоплечий крепыш. Глядя вслед ушедшему в темноту человеку, он улыбнулся и негромко произнёс:

– Удачи тебе, сталкер.

***

Конец первой книги.

***

В оформлении обложки использована фотография автора Tithi Luadthong «sci-fi concept of man wearing a futuristic gas mask,illustration painting» с сайта https://ru.123rf.com