# Дежурство опера

Владимир Юрьевич Харитонов

Этот рассказ о жестоком и ничем неоправданном убийстве. Он основан на реальных событиях. Данные всех участников изменены, но за ними стоят реальные люди.

Будильник прозвенел в пять сорок утра. Сергей быстро нажал на кнопку, заглушив довольно громкую трель, и вышел в ванную комнату. Жена Наташа и двое малолетних детей сладко спали, и он не хотел их будить. Умылся, почистил зубы, надел спортивный костюм и спустился с пятого этажа на улицу. На дворе заканчивалась первая декада сентября 1983года. Начался обычный рабочий день опера уголовного розыска небольшого провинциального города на Волге Сергея Владимировича Галкина. На улице почти ночная темнота и довольно прохладно. Так показалось спортсмену по первым ощущениям. Однако привычный бег трусцой от дома на улице Рощинской по дороге в сторону Наволок, быстро согрел его. Вот-вот должно взойти солнце и осветить мир своими яркими красками, а пока на небе догорали утренние звезды. Им оставалось красоваться совсем чуть-чуть, можно сказать последние минуты. По отсутствию облаков Галкин понял, что впереди предстоял солнечный день. Ветра на улице практически не ощущалось. Город Кинешма неторопливо просыпался ото сна. Во время пробежки Сергей любил спокойно размышлять и планировать свои дела на предстоящий день.

По графику предстояло суточное дежурство, а значит, по приходу на службу к девяти часам утра он поступал в полное распоряжение дежурного офицера по городскому отделу внутренних дел (ГОВД). Галкин проработал в розыске уже три года и совсем недавно назначен старшим оперуполномоченным по микрорайону «Центр». Правда, зарплата почти не изменилась. Конечно, плюсом доплачивалось и за звание, а у старшего лейтенанта милиции дополнительная плата совсем не ощутима. Однако пришел он на службу по зову сердца и то, чем занимался, ему очень нравилось. Раскрытие преступлений, задержание лиц, их совершивших – это как разгадывание кроссворда или игра в шахматы, очень интересно и увлекательно. А главное, что каждый раз это происходит как-то по-новому, повторения случаются очень редко. Да и ощущение, что занимаешься важным государственным делом, играло немаловажную роль.

Вскоре осталась позади деревня Ново–Рощино. По обе стороны дороги плотной стеной стоял темный лес. Дышалось легко, ноги привычно и упруго отталкивались от асфальта. Вокруг завораживающая тишина, прерываемая редкими вечно спешащими машинами. Дистанция давно промерена, беговая прогулка занимала сорок пять минут. Когда Галкин развернулся к своему дому, из-за верхушек деревьев поднимались ввысь первые лучи восходящего солнца. Тем не менее, лес уже не казался таким мрачным. Сыщику подумалось: «Как много теряет человек, который не видит этой красоты, не заряжается вселенской энергией на предстоящий день». По окончанию леса, Сергей любовался ярко желтым диском светила, которое начинало свой путь на востоке, справа от его движения. На улице стали появляться редкие прохожие. Зато на автобусной остановке собрались не менее пяти человек в ожидании первого автобуса. Оперативник подбежал к своему дому строго по графику. Поднявшись на пятый этаж, дверь в квартиру открыл своим ключом и тихонько прошел во вторую комнату мимо спальни. Семья еще целый час имела право на сон, перед тем, как разбежаться по своим делам: кому – в садик, кому – в школу, а кому – на работу.

Сергею же предстояли физические упражнения с десятикилограммовыми гантелями, резиновыми бинтами и двухпудовой гирей, которую он легко выжимал по пятнадцать, а то и двадцать раз обеими руками. Естественно, по очереди. Заканчивалась утренняя тренировка «боем с тенью», маханием рук в боксерском стиле по воздуху. Эти тренировки придавали ему уверенность в себе и реально заряжали огромной энергией все тело. По убеждению Галкина, оперативный сотрудник при необходимости должен быть непобедимым в рукопашном бою и уметь постоять и за себя, и за свою семью, и за посторонних людей, которые нуждались в его защите.

Послышались торопливые шаги по квартире, значит, наступило время подъема для всех членов семьи. Половина восьмого утра. Сергей проскочил в ванную комнату, быстро принять душ, смыть пот после тренировки, чтобы не мешать жене и детям, произвести утренний туалет. Между тем, завтрак уже стоял на столе – нехитрый салатик из огурцов и помидор и какая-то каша с котлетой. На газовой плите закипел чайник. Чашка горячего растворимого кофе закончила благотворное воздействие на еще молодой организм оперативника. Ему исполнилось двадцать восемь лет, и жизнь казалась бесконечной и полной приключений. Жена торопливо усадила за стол восьмилетнего сына Виктора и трехлетнюю дочь Марину. После окончания текстильного института Наташа трудилась на фабрике № 2. Сначала мастером, потом начальником прядильного цеха. По дороге на работу ежедневно забегала в детский садик, преодолевая капризы дочери. А сын шел в школу №17 один, он рос самостоятельным. Правда, школа находилась в ста метрах от дома. Сергей пожелал всем доброго дня и направился к маленькому металлическому гаражу, расположенному рядом с проходной ткацкой фабрики. Перед тем, как пойти работать в милицию, он непродолжительное время трудился именно на этом предприятии в должности механика ткацкого производства. И зарплата в этой должности была значительно выше, да и уважали его как специалиста, но…душе, как говорится, не прикажешь….

В мини-гараже под замком хранился мотороллер «Тулица», салатного цвета. Сыщик его приобрел специально для того, чтобы в летнее время быстро добираться до места службы и обратно. А иногда по выходным и съездить в город Иваново, навестить своих родителей. Это роскошное транспортное средство, явно недооцененное любителями мотоциклов. При движении на нем даже в дождь костюм не пачкался от грязи, летящей из-под колес. По служебному этикету брюки и рубашка являлись обязательными предметами одежды для работника уголовного розыска. Поощрялось ношение галстука, но никаких спортивных костюмов, никаких джинсов. Руководство отдела следило за тем, чтобы оперативники даже в гражданской одежде выглядели сотрудниками государственного органа, а не «шарашкиной конторы».

В восемь сорок пять весь офицерский состав ГОВД регулярно собирался в совещательной комнате на третьем этаже. Дежурный зачитывал сводку происшествий за прошедшие сутки. Начальник отдела иногда доводил до сведения всех присутствующих какие-то приказы, свои или руководства УВД по Ивановской области. Оглашался и состав оперативной группы, члены которой дежурили предстоящие 24 часа. Галкин, естественно, услышал среди них и свою фамилию. После оперативки, так называлось это совещание, он прошел в свой кабинет. Перебирал секретные документы, приводил их в порядок. Но при этом постоянно находился возле рабочего телефона. Мобильников сотовой связи в описываемое время не существовало. Отлучаться без разрешения дежурного офицера категорически нельзя. Впрочем, в дневное время в случае необходимости выезда на место происшествия, чаще использовались оперативники, на чьей «земле» оно произошло. Ведь они лучше знали вверенный им участок и людей, проживающих на нем. Опять же у них «под рукой» вся агентура, проживающая на районе. Так назывались согласно, секретному приказу негласные помощники в борьбе с криминалом, которые могли обладать нужной для раскрытия преступления информацией.

Однако в этот день в дежурную часть поступило заявление о совершении квартирной кражи в районе завода «Электроконтакт». Это как раз «земля» Галкина и «сам Бог велел» ему ехать на осмотр места происшествия и опрос возможных свидетелей. Времени около шестнадцати часов дня. День выдался солнечный, как и обещало ранее утро, но довольно прохладный, что вполне характерно для этого времени года. Группа, в состав которой кроме сыщика входили следователь Анисимова и эксперт-криминалист Сироткин, выехала по месту заявки на улицу Луховскую. Старенький милицейский Уазик быстро доставил сотрудников милиции по нужному адресу. В небольшом частном доме оказалось выбитым окно, через него, очевидно, и проникли похитители. Пока хозяева трудились на предприятии, в честь которого и назван данный район города, преступники украли деньги и немного золотых украшений. Сергей, вкратце выслушав потерпевшую, пошел опрашивать соседей, в надежде на то, что кто-то что-то видел или слышал. Данное оперативное мероприятие называется подворный обход и довольно часто оказывается результативным.

Время летело незаметно, и через пару часов появился первый подозреваемый – недавно освободившийся из мест лишения свободы – Михаил Нечаев. Он проживал недалеко в многоквартирном доме на улице Вичугской вместе с сожительницей Тамарой Гавриловой. Оба злоупотребляли спиртными напитками. А в этот день их видели соседи недалеко от места происшествия. Кроме этого и срок-то Нечаев отбывал как раз за квартирную кражу. Вот собственно и все «доказательства» их причастности к данному «темному» делу. По окончанию всех следственных действий на Луховской улице, на обратном пути в ГОВД Галкин попросил водителя заехать к предполагаемым преступникам. Возражений со стороны следователя и эксперта-криминалиста не последовало. Подозреваемые оказались дома, конечно, пьяные и веселые. Они не возражали против небольшого «шмона». На сленге сыщиков это незаконный обыск без соответствующей санкции. Но, конечно, оперативник ничего из украденного не нашел и попросил обоих проехать с ним в отдел для подробной беседы и допроса. Иногда во время душевных разговоров у опытного оперативника «просыпалась интуиция» и он безошибочно мог определить имеет собеседник отношение к интересующему его делу или нет.

В рабочем кабинете Нечаев на контакт не шел и больше молчал, слегка насупившись. Зато его сожительница неожиданно разговорилась. Поделилась таким объемом полезной информации, что оперативник подумал о возможной ее вербовке в будущем, в качестве своего агента. То, что ни она, ни ее молчаливый друг к квартирной краже отношения не имели, опер понял достаточно быстро и практически не сомневался в своих предварительных выводах. Надо продолжать работать дальше, как говорится, расширять круг поиска квартирных воров. Обстановка в дежурной части казалась относительно спокойной. Звонили в основном по поводу семейных ссор и разборок со своими знакомыми. С подобными происшествиями разбирался дежуривший участковый инспектор. Сергей спустился к своему временному начальнику в дежурную часть и попросил машину, чтобы отвезти бывших подозреваемых туда, где их взял. Заодно он рассчитывал проверить полученную от Гавриловой информацию, которая могла помочь в раскрытии квартирной кражи на улице Луховской. Машину-то дежурный предоставил, а надежды на раскрытие кражи «по горячим следам» не оправдались….

В отдел сыщик возвращался в двенадцатом часу ночи, вдвоем с водителем того же Уазика, на котором и выезжали на место совершения преступления. Несмотря на временные неудачи, Галкин мысленно намечал для себя оперативные мероприятия для дальнейшей работы по непростому делу. У проходной завода «Электроконтакт» горел, как обычно, свет. Какой-то незнакомый мужчина поднял руку, пытаясь остановить милицейскую машину. Выглядел он вполне прилично – не застегнутый на пуговицы серый плащ, под которым просматривался костюм и галстук. На вид чуть более сорока лет, среднего роста и телосложения. Оперативник приказал водителю остановиться. И этот факт оказался первым совпадением в целой цепочке событий, произошедших в дальнейшем. Незнакомец подошел к машине и произнес:

–Я инженер. В Кинешме в командировке, приехал на завод «Электроконтакт» из Самары. Слегка заблудился и не знаю, как попасть в свою гостиницу.

Сергей попросил мужчину показать свои документы. Тот охотно предъявил паспорт и командировочное удостоверение. Сыщик мельком осмотрел их.

– А где находится гостиница, в которой вы остановились и как она называется, – спросил Галкин.

– Названия не помню, но она расположена прямо на берегу Волги, – ответил командировочный.

– Наверное, это «Центральная», – сделал предположение Сергей,– садитесь к нам в машину, мы едем мимо ее к себе в отдел.

Эта ошибка Галкина оказалась следующим совпадением, точнее сразу двумя – во-первых, можно и не подвозить, ведь милицейский Уазик не такси. А во – вторых…, впрочем, обо всем по порядку. Когда мужчина уселся на заднем сиденье, и машина тронулась, в салоне стал ощущаться запах алкоголя. Командировочный решил оправдаться:

– Да мы с главным инженером после работы в его кабинете выпили бутылочку хорошего коньяка.

Недалеко от гостиницы «Центральная», не сворачивая с основной дороги, милиционеры высадили пассажира, а сами повернули направо мимо драмтеатра в сторону городского отдела милиции. Галкин при этом обратил внимание на то, что их пассажир не направился в сторону отеля, а стал озираться по сторонам. Видимо в поисках знакомых ориентиров….

Машина остановилась прямо перед центральным входом в отдел милиции. Над дверным козырьком горел довольно яркий свет. Выйдя на свежий воздух, Сергей с удовольствием сделал глубокий вдох, ощущая осенние ароматы. Однако войти в здание помешали два кавказца. Они о чем-то громко говорили между собой, по темпераментной интонации можно понять, что у них появились взаимные претензии друг к другу. Оперативник подошел к спорщикам в упор и сделал вежливое, но резкое замечание:

– Мужчины, отдел милиции не то место, где надо выяснять отношения. Найдите для этого другую площадку.

Когда бывали суточные дежурства, то даже сотрудников уголовного розыска соответствующий приказ обязывал носить милицейскую форму. Гости с Кавказа, видя перед собой офицера, ничего не ответили и направились в сторону драмтеатра. Этот факт оказался еще одним роковым совпадением. Шел первый час ночи…

Галкин доложил оперативному дежурному все, что удалось узнать по нераскрытой квартирной краже, и направился в свой кабинет № 25, на третьем этаже. Из стульев соорудил импровизированную кровать и прилег подремать, пока позволяла оперативная обстановка. В два часа ночи его чуткий сон прервал телефонный звонок.

Дежурный офицер сообщил:

– Убийство. На выезд.

В подобных ситуациях дежурные всегда лаконичны. Сергей быстро оделся, прицепил кобуру с табельным Макаровым и спустился в служебную комнату. Ехать оказалось недалеко, труп, со слов старшего наряда, находился рядом с главной дорогой у гостиницы «Центральная». Кроме Сергея и водителя никто не поехал. Обычная практика по оперативной проверке поступившей информации. Но как только сыщик обнаружил лежащего мужчину в том месте, где и предполагалось, то сразу связался с дежурным по рации. Тем более что человек не подавал никаких признаков жизни, его одежда испачкана кровью:

– Информация подтвердилась. Труп мужчины с признаками насильственной смерти. Собирайте оперативную группу в полном составе. Машину посылаю к вам. На всякий случай вызовите «Скорую помощь».

После этого Уазик уехал в дежурную часть, где должна собраться оперативная группа, а Галкин остался один, охранять место происшествия. Чтобы зря не тратить время, он стал внимательно осматривать потерпевшего. Тот лежал на животе, брюки полуспущены, и у Сергея появилась отвратительная догадка о цели нападавшего или нападавших преступников. Вдоль дороги горели уличные фонари, и их света вполне достаточно для предварительного осмотра. Чуть развернув тело, чтобы рассмотреть лицо, сыщик узнал инженера, которого в этот день подвез от проходной завода «Электроконтакт». «Как плохо сошлись сегодня звезды для командировочного», – подумалось Сергею. Он вспомнил, что при нем находились документы и осмотрел все карманы одежды. Но они оказались пусты. Между тем подъехала скорая помощь. Фельдшер быстро убедился, что мужчина мертв и их машина уехала. «У них в любое время суток полно заявок и такая спешка, очевидно, оправдана», – подумал про себя оперативник.

Буквально через десять минут после этого к месту происшествия вернулся милицейский Уазик. Состав оперативной группы оказался более чем серьезным – прокурор города Мерзлихин, который почему-то открыто, проявлял неприязнь к сотрудникам милиции, заместитель начальника ГОВД Беляев, дежурный следователь прокуратуры Горшков и оперативный сотрудник уголовного розыска Игорь Панкратов. Последний находился как бы в подчинении у Галкина, но на этом участке работал много дольше его, да и в целом в розыске тоже. Считался опытным оперативником. Сергей доложил своему начальнику Беляеву всю информацию, имеющую отношение к убийству, в том числе и о двух кавказцах, которых он прогнал от отдела. В те времена выходцы с Кавказа заполонили местный рынок, а такие дикие сексуальные преступления, по разумению правоохранителей, могли совершить только они. Панкратов вспомнил, что недалеко от места совершения преступления на квартире живут несколько дагестанцев и все члены оперативной группы согласились с необходимостью проверки их по месту временного жительства. Шел, однако, третий час ночи….

Дверь в нужную квартиру оказалась не запертой, а в большой комнате почему-то горел свет. На двух кроватях спали, очевидно, гости. А трое дагестанцев, снимавшие эту квартиру лежали на полу. Один из них проснулся, но Галкин сделал предупреждающий знак рукой, чтобы тот молчал и не будил остальных. На стульях возле кроватей висели пиджаки и курточки гостей, и Сергей на глазах прокурора стал проводить незаконный досмотр. И вот удача! В нагрудном кармане курточки лежал паспорт убитого со следами крови. Оперативник передал его своему начальнику Василию Андреевичу Беляеву. Затем он подошел к другой кровати и также стал проверять одежду. Из кожаной курточки неожиданно выпала финка, на лезвии которой усматривались бурые пятна. Она с характерным стуком воткнулась в пол. Ее владелец проснулся и резко бросился к своему холодному оружию. Реакция Сергея оказалась более быстрой. Он первым схватил нож и отдал его заместителю начальника милиции, а сам выхватил из кобуры табельное оружие и направил в голову предполагаемого убийцы. При этом выкрикнул:

–Дернешься, убью!

Мнение прокурора о его действиях Галкина в данный момент не интересовало. Под дулом пистолета кавказец начал одеваться. Невысокий, но очень крепкий мужчина, лет двадцати пяти, с рельефной мускулатурой. В дальнейшем выяснилось, что он является мастером спорта СССР по вольной борьбе. Меры предосторожности оказались совсем не лишними.

Между тем, проснулся и второй гость с Кавказа, спящий на другой кровати. Увидев оперативную группу и пистолет, направленный на его товарища, он стал неторопливо одеваться. Внешне такого же возраста, правда, не такой здоровый, как его друг, однако весьма спортивного телосложения. Позже окажется, что он в том же спортивном звании, как и его земляк, но по боксу. Игорь Панкратов на обоих подозреваемых в убийстве надел наручники, которые предусмотрительно взял в дежурной части. Причем застегнул кисти рук сзади. Так ему показалось надежнее…

Приехав в отдел милиции, Беляев, Мерзлихин и Горшков прошли в кабинет Василия Андреевича. При этом они попросили пройти с собой и боксера с Кавказа. А борца, практически квадратного телосложения, заместитель начальника ГОВД велел Галкину и Панкратову препроводить в изолятор временного содержания (ИВС), расположенный за дежурной частью. Сергей свой пистолет по-прежнему держал в руке. Возле камеры кавказец попросил снять наручники, угрожая их разорвать, в случае невыполнения его требования. В принципе, его просьба вполне законна и в соответствии с правилами содержания задержанных лиц в ИВС, но оперативники решили доказать борцу невыполнимость его угрозы. Поэтому умышленно сделали вид, что не собираются удовлетворять законное пожелание. Однако, как только дежурный по изолятору открыл дверь в камеру, борец слегка напрягся и легко разорвал «браслеты», не повредив своих рук. Пистолет Галкина, направленный в голову силача, быстро охолодил его, и он вошел вовнутрь с металлическими кольцами от наручников на обеих руках.

После этого Галкин и Панкратов поднялись в кабинет Беляева. Они сразу поняли, что задержанный кавказец дает признательные показания. Сергей спросил своего начальника, что им делать дальше. Василий Андреевич отпустил Панкратова домой, а Галкину велел присутствовать при допросе. Со слов боксера, когда они пошли от отдела милиции к своим землякам на квартиру, им встретился интеллигентного вида мужчина в сером плаще. Его друг борец предложил ограбить и изнасиловать подвернувшуюся жертву. Но незнакомец оказал серьезное сопротивление и борец в гневе ударил интеллигента несколько раз своим ножом. Затем они обыскали карманы потерпевшего, забрали документы и немного наличных денег, а сами спокойно пошли спать. Понять мотивацию этих дикарей обычному человеку просто невозможно. Это что-то запредельное. Потерпевший вполне мог выжить, если бы сразу оказать медицинскую помощь. А нелюди, по сути, бросили его умирать…

После допроса преступника Беляев велел Галкину отвести задержанного в камеру. А в кабинет привести убийцу. Сергей поручение выполнил. Перед дверью каземата он снял наручники, и боксер спокойно отправился вовнутрь. После этого оперативник передал «браслеты» дежурному по ИВС и велел вывести борца. А сам достал пистолет Макарова и стоял в ожидании. Убийца, видя такие меры предосторожности, вел себя спокойно. Позволил снять разорванные оковы и надеть новые. Дежурный пристегнул руки спереди. Видимо посчитал, что так их разорвать сложнее. Когда Галкин вместе с кавказцем вошел в кабинет Беляева, то увидел там и начальника уголовного розыска Бориса Константиновича Каменева, своего непосредственного руководителя. «Значит, времени уже около девяти часов утра», – подумал он. Убийца неожиданно заявил, что при таком количестве сотрудников он отказывается давать какие-либо показания. Каменев попросил Сергея ждать дальнейших указаний в своем кабинете, но никуда не отлучаться. Прокурор и следователь прокуратуры ушли в свое здание, расположенное напротив милиции.

Приблизительно через час-полтора заместитель начальника ГОВД зашел в кабинет сыщика и обратился с необычной просьбой:

– Этот кавказец не только не дает признательных показаний, а еще и оскорбляет нас с Борисом Константиновичем. Причем в очень грубой, бесцеремонной манере. Сергей, ты постоянно занимаешься боксом. У меня к тебе просьба…. В первый и последний раз…– проучи этого хама так, чтобы он понял, что с ним церемониться мы не собираемся.

Галкин понял, что уважаемый им начальник просит принять меры физического воздействия, зная прекрасную подготовку своего подчиненного. Оба понимали, что это прямое нарушение Закона, но как-то надо «ставить на место» зарвавшегося убийцу. Галкин в качестве исключения согласился нарушить свой принцип – никогда не применять силу при допросах свидетелей и подозреваемых. При этом попросил:

– Василий Андреевич, мне нужен отдельный кабинет и чтобы никто не мешал.

– Хорошо, я скажу Каменеву, чтобы дал тебе ключи от своего кабинета. Но ты не переусердствуй.

Естественно, сыщик пообещал не перешагивать грань разумного. Сергей сам привел борца в кабинет начальника розыска, запер за собой дверь и попросил того встать.

– Зачем? – спросил убийца.

– Буду учить тебя хорошим манерам, – ответил оперативник.

Борец требование выполнил, но легко отбил руками, связанными наручниками, целую серию ударов в область живота. Затем изловчился обхватить руками тело опера. Потянув за ремень на поясе брюк Сергея, он оторвал его ноги от пола и произнес:

–Еще один удар, начальник, и я сделаю огнетушитель.

Галкин борьбой никогда не занимался, сленг борцов ему незнаком, но он сразу понял, что это удар головой о пол сверху вниз. Такая перспектива ему совсем не понравилась, и он максимально миролюбиво произнес:

– Все, больше бить не буду. Отпусти меня и успокойся.

И это требование борец выполнил. Затем неожиданно произнес:

– Я все понял. Отведи меня к твоим начальникам, я хочу перед ними извиниться.

Когда Сергей привел задержанного в кабинет Беляева, убийца довольно церемонно извинился за оскорбления и перед хозяином кабинета, и перед начальником уголовного розыска. Оба руководителя улыбались, считая, что Галкин своими мощными ударами вразумил грубияна. Разубеждать их в этом, оперативник не стал, ни в этот день, ни последующие. Только в двенадцатом часу дня, Каменев отпустил своего подчиненного домой, отсыпаться после затянувшегося дежурства.

Галкин вышел во двор милиции, где его заждался верный мотороллер. Сергей полной грудью вдохнул прогревшийся после прохладной ночи воздух, поглядел на светло-синее небо с медленно плывущими облаками и нажал на кнопку стартера своего железного коня. Затем не спеша поехал прямо к своему дому, не заезжая в гараж. На специальной площадке для транспорта возле подъезда поставил на подножку безотказную «Тулицу» и, почти засыпая на ходу, поплелся на пятый этаж. Сон оказался глубоким, но тревожным…

Однако история на этом не закончилась. Когда подошло время доставить убийц в следственный изолятор на улице Шуйской, Беляев еще раз вызвал к себе Галкина:

– Сергей, ты часто бываешь в СИЗО, всех оперов знаешь. Прокатись до них сегодня и попроси поместить борца-убийцу в такую камеру, где его сексуальную направленность поправят в другую сторону. Он так и не «колется». И хоть доказательства его вины есть, но хочется его дожать, да и проучить заодно.

– Хорошо, раз вы просите, прямо сейчас и доеду на своем мотороллере, – ответил оперуполномоченный.

Просьбу Галкина сотрудники изолятора, предварительно выяснив причину такого жесткого подхода к арестованному, взяли к исполнению. На прощанье кто-то пошутил вдогонку:

– С тебя коньяк. Пьем вместе.

Но через неделю пребывания убийцы на кинешемском «централе», оперативники изолятора попросили Сергея подъехать для разговора….

– Ты где нашел этого монстра- извращенца? – Спросил знакомый сотрудник тюрьмы.

–Он из Дагестана приехал, совершил убийство мужчины, которого пытался изнасиловать, – ответил Галкин. – Я же вам рассказывал в прошлый раз. А что случилось в изоляторе?

– Мы посадили его в «хату» к таким же извращенцам, – начал рассказ один из оперов, – думали, они его слегка «опустят», он и притихнет. Все-таки семь человек, да и физически не слабые…. А этот борец по одному в день, как в гареме…. В общем, из «пресс-хаты» петушатник устроил. Теперь не знаем, с кем его помещать, арестованные гудят, бунт грозятся устроить, если к ним насильника направим.

– Ничего себе, – воскликнул удивленный Галкин, – но ведь назад в ИВС мы его не заберем. Теперь это ваша проблема. Однако коньяк я вам не должен, просьбу мою вы не смогли выполнить.

Оперативные сотрудники посмеялись и на том расстались. Сергей, еле сдерживая улыбку, доложил своему руководству о происшествии в изоляторе.

– Ну, этот убийца сам себе приговор подписал, поднимется на «зону» и там вопрос с ним решат. За беспредел в изоляторе ответит, – после продолжительного смеха резюмировал Василий Андреевич.

– Да, уж теперь жизнь «мокрушника» ломаного гроша не стоит, – подтвердил и начальник розыска. – Впрочем, он заслужил свою судьбу. До суда-то доживет, а дальше, не наша проблема.

Примерно через неделю после случившегося в кабинет Галкина зашла незнакомая симпатичная женщина примерно сорока лет. Среднего роста и телосложения, в пальто темного цвета, на голове черный платок. Она представилась женой убитого командировочного мужчины с Самары и попросила Сергея рассказать о том, как погиб ее муж. Оперативник, упустив сексуальную направленность преступления, рассказал всю печальную правду. При этом он извинился за то, что невольно способствовал гибели близкого ей человека. Самое обидное то, что погибший от рук бандитов человек оказался временно прописанным не в гостинице «Центральная», а в «Кинешме» – прямо напротив отдела милиции. Если бы Сергей привез его именно туда, то он, очевидно, остался бы жив. Командировочный, по всей вероятности, не сразу понял, что его не там высадили. Возможно, дежурный администратор гостиницы объяснил, где находится еще одно подобное заведение…. И жертва направилась в нужную сторону, однако, прямо навстречу своим убийцам. А тех в свою очередь опять же Галкин прогнал от городского отдела. Женщина слушала молча, глаза ее наполнялись слезами и она непрерывно вытирала их носовым платком. По окончанию рассказа, она встала, попрощалась и ушла, тихо закрыв за собой дверь. Галкин так и не понял, простила ли она его за роковую роль в судьбе ее мужа. «Не делай людям добра, да не увидишь зла, – подумалось почему-то оперу, – но, сколько же неприятных совпадений произошло в один вечер и именно в мое дежурство» …

Через три месяца кинешемский городской суд огласил приговор. Убийца и соучастник преступления получили по десять лет лишения свободы. По сегодняшним меркам не так уж и много… Суд почему-то не счел смягчающим обстоятельством для боксера, признание своей вины. После процесса к Галкину в кабинет зашел адвокат Петров и после взаимных приветствий сообщил:

– Я защищал одного из убийц, здорового такого, борца. Он просил лично тебе передать, что как отсидит свой срок, то найдет и убьет за то, что ты посадил его.

Сергей с улыбкой ответил:

– Интересно, конечно, почему он из всех правоохранителей, причастных к его изобличению и задержанию, выбрал именно меня. Но, сначала пусть отбудет свой немалый срок. А там посмотрим….

– Вероятно эта угроза – обычный треп, – продолжил Петров, – но я тебя предупредил.

Прошло много лет. Как сложилась дальнейшая судьба убийц, Сергей так и не узнал. Пройдет еще много дежурств, будет совершено много преступлений, в расследовании которых придется участвовать оперу. Не один десяток преступников пройдет через руки Галкина и не одну еще угрозу в свой адрес услышат его уши. Такова судьба каждого, кто выберет для себя профессию сотрудника уголовного розыска….