Глава-1 Изменщик

Глава-2 Позвать соседа

Глава-3 Пуговицы

Глава-4 Профессионал

Глава-5 Порнография.

Глава-6 Белый автомобиль

Глава-7 Водка

Глава-8 Очередь

Глава-9 Крошка сын к отцу пришёл …

Глава-10 Америка

Глава-11 Короли

Глава-12 Кузя

Глава-13 Человечек

Глава-14 Умереть от счастья

Глава-15 Задрать ногу

Глава-16 Ни слова о любви

Глава-17 Всё-всё…

Глава-18 Десять причин

Глава-19 Истукан

Глава-1 Изменщик

– Ты меня бросаешь в трудную минуту. Не могла подождать?

– Я замуж выхожу. Ты об этом знал.

– Не думал, что всё будет так скоро!

– Да, время летит. Мне нужно устраивать свою жизнь.

– И я больше тебя не увижу?

– Больше не увидишь.

– Ты меня бросаешь…. Жена бросила, теперь ты.

– Всё течёт, всё меняется.

– Да, слишком быстро, течёт. Я совсем один. Неделю назад был счастливым человеком. Вдруг всё сразу посыпалось.

– Была жена, и любовница была. Полные штаны счастья.

– Злорадствуешь?

– Нет, ставлю себя на твоё место.

– Если тебе было плохо, зачем встречалась со мной?

– Мне было хорошо. Но, это закончилось, я выхожу замуж.

– Неужели, не жалко меня бросать?

– Жалко. Но мужу изменять не буду. Ладно, ты этого не поймёшь.

– Что не пойму?

– Не поймёшь почему нельзя изменять.

– Да? Почему же? Объясни, вдруг пойму.

– Потому не поймёшь что сам изменщик.

– Я не изменщик!

– А кто ты?

Денис подумал, что на хрен не нужны ему никакие измены. Когда женился, он меньше всего думал, что вообще хоть когда-нибудь посмотрит на другую женщину. Жена его полностью устраивала, во всех отношениях. Она была красивой, образованной и казалась умной. Дома было всё, что нужно для начала жизни. Конечно, когда пойдут дети, места нужно будет побольше, да и деньги лишние тоже не помешают. Взяв этот план на вооружение, Денис решительно ушёл в работу. Дела пошли в гору. Однако, очень скоро выяснилось, что молодая жена даже не сомневается, что работа есть ни что иное, как только лишь отговорки. А самом деле, он развлекается с друзьями и ходит налево. Раз мужик, значит должен ходить налево. Никакие доводы не действовали. На деньги ей было наплевать, а слово «логика» она воспринимала не иначе, как оскорбление.

Самым неприятным для него было то, что впервые кто-то осмелился поставить под сомнения его слова. Все знали, что за это можно запросто схлопотать по роже. А что делать здесь, Денис не знал. Не станешь же бить женщину. Но что делать, если слов она не понимает? А она знала, что он бессилен перед этой дилеммой. Она не скандалила, она тихо отравляла жизнь. Оказалось, что повседневные дела, которых раньше он вообще не замечал, могут превратиться в непрерывные мучения. Проблемой стали завтраки, чистка зубов, положение ботинок в прихожей, покупка продуктов, и вообще всё.

Самым плохим было то, что вечно испорченное настроение стало крайне негативно сказываться на эффективности Дениса в работе. Он стал слишком часто ошибаться, чем немало раздражал партнёров. Чтобы удерживать компанию на плаву, приходилась прилагать вдвое больше усилий, чем раньше. В общем, дело шло к разводу. Но причина для развода, казалась недостаточно серьёзной, казалось, что может быть, всё ещё как-нибудь само собой рассосётся. Может, рождение детей исправит ситуацию. Однако, этого не произошло. Дети росли, и всё чаще волчатами поглядывали на Дениса, защищая от него вечно обиженную маму, что было печально вдвойне. Ни ей, ни детям ничего не угрожало, Денис не задумываясь отдал бы за них свою жизнь. Теперь уже и дети позволяли себе сомневаться в словах отца, и лишь инстинктивный страх ещё сдерживал их от открытого хамства.

Вика появилась случайно, если считать, что для знакомства с ней он не прилагал никаких усилий. Но, наверное и не случайно, если появилась в нужный момент. Из-за разницы в возрасте говорить им было особенно не о чем. У Дениса голова была занята работой и попытками вырваться из семейного тупика. Боль, которую причиняли жена и дети, он терпел, и оставлять их не хотел, надеясь непонятно на что. Постепенно приходило понимание, что его жизнь начала катиться под откос. Вика отвлекала от грустных мыслей как изрядная порция крепкого алкоголя. На какие-то минуты или часы, он полностью забывался. Сознание освобождалось, и жизнь после каждой встречи как бы начиналась с чистого листа.

Они не грузили друг друга никакими заботами, даже толком ничего не знали друг о друге. Они не ходили по ресторанам или театром, и вообще нигде вместе не появлялись. Они лишь искали место для свидания, без каких-либо сложностей, длительных поездок и ненужных расходов. Если такая возможность находилась у любого из них, созванивались и без лишних слов организовывали встречу. Всё было легко и просто. Они радовались друг другу. Встречи срывались исключительно редко. Ни он, ни она не сомневались друг в друге и ценили сложившиеся отношения. Эта мысль тоже угнетала Дениса. Почему так не могло быть с женой? Может быть потому, что Вике на него наплевать? В смысле, чужой мужик, чего от него требовать. Но он понимал, что это не так, она просто была другой, по-другому воспитанной. Ловить, караулить, уличать, это не её. Такие как она, приносят радость в обмен на радость. Если её обидеть, она просто уйдёт.

Он никогда не дарил ей никаких подарков. Он даже не знал, как бы она к этому отнеслась. Но для него это было принципиально. Если бы между ними возникли какие-либо финансовые отношения или хотя бы даже те же подарки, они расстались бы очень скоро. Не потому что жалко денег, а потому, что подлое чувство «оплаты за услуги» его бы сожрало. Не было бы того безграничного доверия между ними. А она, как знала, никогда не жаловалась на финансовое положение и вообще не касалась этой темы, хотя он догадывался, что доходы у неё явно не высокие.

Никогда раньше он не задавал себе вопрос, что может удерживать молодую красивую женщину возле того, кто на 20 лет старше её. Вариантов тут было не много. Она просто не хотела терять то, что уже имеет. Хоть в чём-то стабильность и надёжность. Отношение ровные, без претензий и лишних разговоров. Радость за радость. В общем, «муж на час». Достаточно, чтобы снять напряжение и не бросаться на первого встречного. Вот настало время, нашёлся подходящий вариант и она выходит замуж. Можно сказать, Денис ей помог.

– Какие там измены, ты же знаешь, мы с ней давно уже не сильно друг другом интересуемся.

– А чего не развёлся?

– Лень было, не хотел хлопот, думал утрясётся. А теперь вот сама ушла. И ты уходишь, все меня бросили!

– Заплачь ещё, несчастненький…. Я не хочу врать. Не буду мужа обижать.

-Так любишь? – позавидовал Денис.

– Нет, это нужно мне самой. Я детей хочу, семью. Тайн от них не хочу. Хочу, чтобы было моё. Врать им, это врать себе. Зачем врать себе?

– А если он тебе изменит? Что будешь делать?

– Ничего. Сделаю вид, что не знаю. Если только он не будет меня позорить.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если он будет таскаться в наглую. Что будет стыдно перед всеми. Это унизительно, стать посмешищем. Унижать себя, не дам.

– Он будет врать, а ты нет?

– Если он будет врать, то это он, будет врать. Если приспичит другую бабу, пусть тайно кувыркается.

– Ты, совсем меня не любила?

– Я не знаю что это. Я много раз думала. Мне кажется, мы с тобой просто друзья.

– Нашли общий интерес? Дружба по интересам!

– Ну да, так и есть. А что, может, ты меня любишь?

– Мне было хорошо с тобой. Я мог обо всём забыть.

– Ну, видишь, так мы и дружили.

– Я раньше не спрашивал, у тебя были другие мужики?

– Случалось.

– А я, тебе зачем был?

– Мы же друзья…

– Ну да…. Теперь замуж пошла, и мы больше не друзья?

– Я же объяснила. Останемся просто друзьями, если ты не против, конечно. А чего тебя жена бросила?

Надо же, как совпало, – подумал Денис, – жена ушла, женился бы на Вике. Так нет же, и эта туда же. Замуж выходит! А может это и к лучшему. Уж слишком хорошо мы знаем друг друга. Одно дело покувыркаться время от времени, совсем другое жить вместе. Да и разница в возрасте действительно слишком большая. А ведь совсем недавно это казалось смешным.

Глава-2 Позвать соседа

Просидев три часа на переговорах, Денис с коллегой вышли на улицу размять ноги. На встречу шла Вика. Не заметить её было невозможно, даже издалека. Низкое солнце светило сзади и сбоку, как будто специально подчёркивала фигуру, самую броскую в толпе оживлённой улицы. Подойдя ближе и заметив рядом с Денисом незнакомого человека, Вика прошла мимо, не повернув головы. Так было договорено заранее, Вика соблюдала конспирацию. А коллега Дениса, нахально пожирал её глазами и даже посмотрел вслед.

– О, какая!…

– Нравится?

– Ещё бы! Вот хахаль её, наверное, счастливый. Такую бабу,… иметь!

– Женился бы на такой? – Денис искренне гордился и завидовал самому себе.

– Что я сумасшедший? Не дай бог.

– Почему? – не понял Денис.

– А что с ней потом делать? Соседа звать?

– Какого ещё соседа?

– Сколько ты думаешь ей лет?

– 25… я думаю. Ну и что?

– А тебе сколько?

– 46, ну и что?

– Подумай головой, через 20 лет ей будет 45, а тебе 66, если доживёшь. И что ты будешь с ней делать? Посмотри на породу, это же арабская кобыла! Я таких знаю. К сорока, у неё только пару морщин появится, она от этого ещё злее станет. Что будешь делать? Думаешь, она возле тебя будет сидеть, и кефиром кормить? Не-ет, без соседа никак….

– Каким ещё кефиром? – не понял Денис.

– Как каким? Обезжиренным! Тебе уже, кроме стакана кефира, ничего будет не нужно. И чтобы кефир не жирный, без холестерина! Так что, без соседа, никак….

Тогда это казалось смешным. Денис с детства занимался спортом, регулярно таскал гирю, не курил, алкоголь употреблял редко, и никаких проблем с дамами, никогда не испытывал. А комплексов по поводу разницы в возрасте, у него не было даже не поэтому.

Однажды он услышал странную историю, которую рассказали как анекдот. В застольной беседе, один знакомый рассказал о молодом парне, просившем познакомить его с бабушкой рассказчика явно для романтических отношений. Возмущённый таким извращением, рассказчик едва не набил парню морду, отстаивая честь своей семидесятилетней бабушки. И теперь вот рассказывал об этом, под хохот собутыльников. Денис историю запомнил, и при случае спросил институтского преподавателя психологии, действительно ли молодого мужчину могут привлекать старушки?

– Сам подумай, если мужчинам могут нравиться другие мужчины, что по логике вообще нонсенс, то почему молодому парню не могут нравиться старушки? А женщины, в этом плане даже более гибки, и если внушат себе, могут приспособиться к чему угодно.

Тот преподаватель с которым Денис позже подружился, давно уже перестал удивляться «человеческому зоопарку», и неправильным однозначно считал лишь факты принуждения и насилия, что собственно и признаётся преступлением. В обществе людей, приняты законы и ограничения, за которыми общество зорко следит. Поэтому, многие скрывают свои хотелки. Но, инстинкты порой настолько сильны, что люди идут даже на преступления, чтобы их удовлетворить. А что касается разницы в возрасте, и кому что нравится, так там вообще тёмный лес и полная неразбериха.

Объяснение, в целом было понятно. Но, в голове всё равно не укладывалось, как может вызывать эрекцию сморщенная задница?…

***

Но вот впервые вспомнил про «кефир», и стало не смешно. Так или иначе, сразу две бабы вдруг от него отказались. Уж ни в «кефире» ли дело? Хорошо, что Вика замуж выходит, а не просто уходит.

– Вика, а может я старый для тебя?

– Старый? Нет, ты весь из себя Аполлон, и очень… талантливый…. Мне тебя будет не хватать, – Вика звучала искренне.

В ответ Денис сделал несчастное лицо, – никто меня не любит!

– Не страдай, один не останешься. Я тебе Лику пришлю.

– Какую ещё Лику?

– Лику, сестру мою, ты её знаешь. Или забыл?

Глава-3 Пуговицы

Это был тот редкий случай, когда их уже назначенное свидание сорвалось. Вика позвонила и сказала, что не придёт. Её младшая сестра упала и разбила голову. Везде кровь, и она срочно везёт её в больницу. Денис вскочил в машину и помчался к дому Вики. Вика с сестрой сидели на скамейке во дворе в ожидании Скорой или такси, что она там вызвала. Лицо девочки было закрыто окровавленным полотенцем. Прижавшись к Вике, она испуганно всхлипывала.

Сидя в коридоре больницы перед кабинетом врача Денис ждал Вику, чтобы отвести их домой. Вдруг, за дверями раздались громкие голоса. Денис понял, что женщина-врач обвиняет Вику в том, что та якобы избила ребёнка. Ребёнок плакал, а Вика оскорблённо возмущалась. Послушав несколько секунд, Денис решительно вошёл в кабинет.

– Помощь нужна?

– Вы кто, отец?

– Нет, я их привёз. На коридоре шум услышал.

– Выйдите мужчина, посторонним здесь не место! Она ребёнка избила! Я сейчас в милицию позвоню!

– Она упала, я же Вам объясняю! – уже неуверенно сказала Вика.

Девчушка, с заклеенным пластырем лбом и испачканным кровью лицом, со страхом смотрела то на Вику, то на врача.

– Знаем мы таких! – врачиха явно получала удовольствие, – сообщим на работу! Или по месту учёбы!

Девочка заплакала громче. Уйти Денис уже просто не мог.

– Так, прекратить шум! Разберёмся!

Врач хотела возразить, но наткнувшись на строгий взгляд Дениса, притихла. Денис сел на стул перед девочкой и за плечи повернул её лицом в себе.

– Ты кто?

– Лика…

– Лика? Посмотри на меня, Лика! – где я видел эти глаза-пуговицы, как у куклы? Почему-то подумал Денис, – тебя били?

– Нет.

– А чего плачешь?

– Она кричит, злая.

– Кто злая? Ты испугалась?

– Тётка злая.

– Которая? Эта?

– Это не тётка, это Вика, моя сестра!

– У Вас есть мокрая салфетка? – кивнул он врачу, – кто тебе лоб разбил?

– Я упала.

– Не плачь, успокойся, – Денис вытер кровь с лица девочки, – откуда столько крови?

– У неё бровь рассечена, при таком всегда много крови. Пришлось швы накладывать.

– Вот платок возьми, вытри нос. Не плакать! Всё хорошо? Успокоилась? Ну, улыбнись. Ой какая красивая девочка! Ну что, пойдём домой?

Денис встал со стула, Лика двумя руками прижалась к его руке.

– Вика хорошая? Да?

– Вика, хорошая, – девочка снизу доверчиво заглядывала в глаза Дениса.

– Врач, тоже хорошая, правда?

– Хорошая…

***

– Да, очень смешно, присылай, я ей мороженное куплю….

– Я не шучу, она в тебя влюблена. Всегда о тебе спрашивает.

– Ты с ума сошла?

– Она знает, что мы встречались.

– Встреча-лись? А, ну да, встречались. Сегодня последний раз….

– Я серьёзно, она хочет с тобой встретиться.

– Это что, намёк? Я тебя чем-то обидел? Зачем ты так?

– Никакой не намёк. Лика хочет с тобой встречаться. Она знает, что мы расстаёмся.

– Мне что, в куклы с ней играть? Зачем тебе это?

– Не мне, а ей. За этим, за самым….

– Что ты несёшь? Я похож на педофила?

– Она в тебя влюблена, с тех пор как ты ей слёзы вытирал?

– Мало ли, что девчонки себе придумают. Ты помнишь, однажды мы на улице случайно встретились? Я тогда с мужиком стоял. Ты мимо прошла, кстати, он тобой восхищался.

– Да? Что-то помню. Такой, импозантный мужчина? Ну и что?

– Буду знать, что он «импозантный». При случае передам ему. Знаешь, что с ним случилось?

Денис вспомнил историю, которую когда-то рассказал ему тот, кто оказывается – Импозантный. О том, как он потерял лучшего друга, с которым дружил больше 30 лет, ещё с армии. Были они, не разлей вода. Даже женитьба обоих не развела их, как часто бывает. Он жил с семьёй в городе, а другой в деревне, на берегу озера, километрах в сорока от города. Чаще всего, они там, на природе и проводили время. Дружили семьями, ремонтировали дом, строили баню, жарили шашлыки, ловили рыбу и радовались, как им всем хорошо.

Однажды, как обычно в пятницу вечером, рассказчик поехал к приятелю. Приехал один, жена собиралась приехать в субботу, электричкой. Хозяев дома не оказалось. Как объяснила дочка, они срочно повезли в больницу тёщу, ухитрившуюся сломать палец. Поскольку угрозы жизни не было, планировали, часам к 9 вечера вернуться. Дочку предупредили, что как обычно, на выходные приедут друзья, и чтобы она их встретила. Ехать обратно не было никакого смысла. Однако, около десяти часов вечера позвонили, что приедут только утром. Гость к этому времени успел уже от скуки хлопнуть рюмку водки, и за руль садиться не захотел.

Лёг в кровать и сразу вырубился, видно под воздействием той самой рюмки. Проснулся от того, что голая четырнадцатилетняя хозяйская дочка, прижимаясь всем телом, давала волю своим рукам. Ошалевший и со сна ничего не соображающий гость, выскочил из кровати. Однако, девчонка уходить не собиралась, а лишь притихла лёжа под одеялом. Придя в себя, присев на край кровати, гость стал увещевать девушку не делать глупостей. Как мог, объяснял, что ей ещё рано, и что всё у неё ещё будет, нужно лишь подождать несколько лет. Чем больше и чем старательнее он объяснял, тем сильнее она плакала. А когда он окончательно расстроившись, попытался успокоить её погладив по плечу, она закричала, и схватив его одеяло умчалась к себе.

До утра он слушал, как она рыдала совершенно не зная, что делать. Столько было горя и обиды в её рыданиях что он всерьёз опасался, что она с собой что-нибудь сделает. Утром приехали родители. Дочь отказалась выходить из комнаты, а гость уже мечтал смыться как можно скорее. День проходил в напряжении. Жена его задержалась в городе. Под этим предлогом, он сел в машину и уехал.

При случайной встрече, вчерашний лучший друг смотрел подозрительно и отводил глаза. Совместные семейные выходные прекратились сами собой. Жена пыталась выяснить, что происходит, а он не знал, что сказать. Так, без слов, прекратилась их многолетняя дружба. Рассказчик искал у Дениса совета, что он должен был делать в той ситуации? А что тут посоветуешь. Поверил ли бы лучший друг, если бы ему рассказали правду? Впрочем, он ни о чем и не спрашивал, вероятно, предпочитал не слышать подробностей. Что бы он сделал с дочерью, если бы поверил? Может, надо было уступить малолетке? Но тут не только друга потеряешь, но и присесть можно….

А знаешь, чем закончилось? Он в 60 лет развёлся с женой, с которой прожил всю жизнь душа в душу. И теперь один живёт. Жена случайно прочитала или где-то услышала интервью той самой девочки, которая выросла, и стала активисткой движения женщин за свои права. Когда у неё спросили, как она присоединилась к движению, она рассказала, что в возрасте 14 лет её изнасиловал друг отца. Она скрывала это до тех пор, пока отец был жив, чтобы не травмировать его. А когда он умер, она осознала, что за свои права женщины должны бороться. Коллеги по движению уважают её за то, что она нашла в себе силы рассказать правду. Заявлять об этом поздно, потому, что в нашей стране всё равно ничего не докажешь. Но её пример может помочь другим…. Жена Импозантного сложила в голове кубики и подала на развод, обозвав его подонком.

– Так может, всё так и было?

– Может, и было. Но зачем тогда Импозантный рассказал мне свою версию, за 10 лет до развода? Вот поэтому я малолеток за километр обхожу. А ты мне сестру подсовываешь.

– Ну, ты даёшь. Лике 19 лет.

– 19 лет? Ребёнок в детских сандаликах…, – только сейчас до Дениса стало доходить, как стремительно летит время, – о боже, сколько же мы с тобой встречаемся?

– Да уж…. С чего ты вообще взял? Она не такая уж и маленькая была. Просто худышка.

– Мне казалось, мы с тобой только вчера познакомились.

– Так что мне ей передать?

– Знаешь, сейчас у меня не то настроение, не мемуарное. Надо от вас от баб очухаться. Хочу побыть один. Напиться, отоспаться.

– Она тебе понравится.

– Не понял, ты о ком заботишься, о ней или обо мне?

– Я обещала…, она ждёт ответа.

– Ты никогда ничего про неё не говорила. С чего вдруг стрельнуло?

– Ничего не стрельнуло. Она давно пристаёт. А сейчас узнала, что мы расстаёмся.

– Молодец, узнала раньше меня. Знаешь, малолетки всякое себе придумывают. Вобьёт себе в голову. Мне и без неё неприятностей хватает.

– Я ей обещала.

– Что ты обещала?

– Ну, просто поговори с ней. Иначе она не поверит, что я тебе передала. Может, ты ей не понравишься, и она успокоится.

– О чем с ней говорить, о куклах? Может ты думаешь, что я буду тебе названивать, цепляться? Поэтому стрелки переводишь? Будь уверена, этого не произойдёт.

– Ничего я не думаю. Ей 19 лет, она взрослый человек. Говори всё что угодно. Только, прошу тебя, не обижай её. Считай, что это моя последняя просьба к тебе.

– Последняя… просьба?… – на Дениса снова нахлынули дурные мысли. Стало жалко самого себя. Сыпалось всё.

Он рассказал бы Вике, что его компания тоже посыпалась. Компьютерные технологии жадно и повсеместно пожирали традиционный бизнес, и наконец, добрались и до Дениса. Быстро перестроиться не получалось. Не хватало специалистов, непонятно что делать с теми, кто работал многие годы и теперь вдруг становились ненужными. Да и сам Денис слишком поздно понял, что компьютер это не только усовершенствованная печатная машинка. Внешне, у него всё ещё выглядело пристойно. Офис по-прежнему жужжал, но доходы падали и уже начались убытки, которые нечем было покрывать. Денис разорялся. Меньше всего ему сейчас были нужны разборки с бабами. Поэтому, говорить Вике он ничего не стал, она была уже не с ним. Чтобы прекратить разговор о том, о чём говорить сейчас совсем не хотелось он сказал, что конечно встретится, лишь бы предупредили заранее.

Через день Вика перезвонила и попросила встретить сестру в каком-нибудь известном месте, чтобы та не ходила по незнакомым подъездам. Договорились, что Денис будет ждать её в 7 вечера на скамейке возле памятника. Он даже не спросил, как узнает её. Если вдруг не встретятся, то и ладно. Он своё обещание выполнил.

Оказавшись раньше обычного в своей съёмной квартире, где поселился после расставания с женой, уставший от беготни и дурных мыслей он выключил телефон и заснул на диване перед бубнившим телевизором. Он знал, что проснётся вовремя, годы самодисциплины не проходили даром. Проснувшись, как и планировал в 18:40 включил телефон. Автоответчик сообщал о четырёх пропущенных звонках и оставленных сообщениях. Номер был незнакомым. В последнем сообщении женский голос деловым тоном сообщал, что его ждут в назначенном месте и просят перезвонить, если встреча отменяется. Со сна он никак не мог сообразить, какую такую важную встречу он ухитрился пропустить. Пока соображал, что все звонки произошли за последние полчаса, телефон зазвонил снова.

– Денис Петрович, Вы не забыли, что у Вас назначена встреча? Что-то изменилось? Вы не перезвонили? – голос был тем же, что и в оставленном сообщении.

– Простите, Вы не ошиблись? Никаких встреч я сегодня не пропускал. Вы из какой организации?

– Это Лика, я жду Вас у памятника, как договорились.

– Лика? Здравствуйте Лика! Договаривались на 7 часов. Ещё пятнадцать минут. Я здесь рядом, в пяти минутах, – Дениса смущал незнакомый голос и деловой, бесстрастный тон собеседницы. Так говорят секретарши, по поручению своих начальников.

На той стороне возникла пауза. В телефон был слышен шум улицы и дыхание девушки.

– Разве в семь?… Я, думала в шесть? – теперь голос звучал смущённо и растеряно, – что же делать?

– В семь, я не мог договариваться на шесть. Тут какая-то накладка. Я уже в пути, через 5 минут буду возле памятника.

Снова возникла пауза. Расстроилась, может обиделась, захочет уйти, – подумал Денис.

– Хорошо, буду ждать! Неужели я время перепутала? – уже задумчиво, как будто самой себе сказал голос, и связь прекратилась.

Горе какое-то, Денису вдруг стало жалко её. Он вспомнил заплаканную девчушку с глазами-пуговицами. Леденцы, то есть теперь наверное уже цветы, для этой встречи он покупать не собирался, и сейчас об этом жалел. Ему захотелось сделать для неё что-то приятное. Но времени уже не оставалось.

Она стояла к нему спиной, а лавочки вокруг были заняты. Он узнал её сразу, чем-то она напоминала Вику, но была выше неё. Неужели она здесь уже целый час?…

– Лика, здравствуй! – позвал он её.

Она обернулась. Удивительно, те же самые тёмные глаза-пуговицы, что он когда-то видел. Но теперь в них было что-то новое, недетское. Она смотрела внимательно, вероятно пытаясь угадать, что сулит ей эта встреча. Сестра, наверное, предупредила, что всё может пойти не так гладко.

– Денис…, Петрович…, неужели я время перепутала?

– Это Вы извините меня, телефон был выключен. Я не заставил бы Вас ждать.

– Почему на «Вы», совсем не помните меня?

– Помню, ты тогда испугалась. Сейчас ты совсем другая. Дух захватывает, не ожидал. В смысле, я хотел сказать, что ты так выросла….

Он понял, что мелет чепуху, и что нужно срочно взять себя в руки. Перед ним, с порозовевшим от волнения лицом, стояла настоящая красавица. Из-за делового стиля её одежды, она казалась старше. Интересно, она всегда такая или это Вика рассказала ей, что мне не нравятся расфуфыренные бабы? Теперь он уже не хотел, чтобы она уходила.

– У меня к Вам просьба, – заглядывала глаза, она пыталась уловить настроение Дениса.

Уже просьба, – отметил про себя Денис, – интересно какая?

– Пожалуйста, не говорите Вике, что я перепутала время.

– Мы вряд ли уже увидимся. Она не сказала? Мы расстались, – странно, что ты не ушла, подруга, – подумал он про себя. В этой ситуации ушла бы любая, и на улице торчал бы уже я. А, так вот в чём дело, она не ушла, поняв, что я обязательно позвонил бы сестре.

– Всё равно, пожалуйста, обещайте мне.

– Обещаю, конечно, – старый козёл, подумал он про себя, заметив, что прохожие обращают на них внимание. Наверное, на неё смотрят, девчонка красивая. Думают, с папой идёт.

Несколько минут шли молча. Он не знал, о чем говорить. Из общих тем была только Вика, но она здесь ни при чём.

Дома, сели за пустой стол, напротив друг друга. Теперь он мог спокойно её рассмотреть. Она действительно была красавицей. Гладкий овал лица, матовая кожа. Персик, чёрт возьми. На брови едва заметный шрамик, тот самый. Если бы Денис не знал, что он там должен быть, не заметил бы. Предложил вина, она сказала, что не переносит алкоголь ни в каком виде. Наверное, из-за отца. От Вики он знал, что их отец бухает. Обычно дети, которые растут и каждый день видят пьяных родителей, алкоголь ненавидят. Кофе тоже не захотела. Не отказалась лишь от фруктового сока. Ну, слава богу, хоть чем-то руки занять.

– Может, ты есть хочешь?

– Нет, спасибо. Сок сладкий.

– Ты куришь?

– Нет, дым не люблю.

Денис тоже не курил, и терпеть не мог курящих баб, и «целоваться с пепельницей». О чём же с ней говорить, черт возьми? Должна же быть какая-нибудь общая тема.

– Ты учишься, или работаешь?

– Учусь.

– Ну и как там? Что изучаешь?

– Маркетинг, управление. Сейчас вот бизнес Германии.

– Надо же, не знал, что такое изучают. Интересно?

– Ну, так…. Надо где-то учиться.

– Я в Германии бывал, не раз. Раньше там было лучше. Сейчас слишком много иностранцев, турки, арабы, – Дениса понесло, он стал рассказывать о своих путешествиях и остановился лишь заметив, что совсем уже стемнело. Он подумал, нужно ли её провожать, – ну, что молчишь, ничего не рассказываешь?

– Думаю.

– О чем? Расскажи.

– Я хочу трахаться, ты хочешь трахаться, почему мы не трахаемся….

– Что? – он едва не выронил стакан, который крутил в руках. Взглянув на неё, он тут же опустил глаза. Ну, блин! Я устарел. Говорит, как про бизнес Германии, и это та самая девчушка, которой я нос вытирал. Может, послышалось? Он боялся поднять глаза. Встал, прошёл по комнате и механически сел на диван. Но тут же вскочил с него, подумав, что это выглядит, как приглашение… Уже стоя, жестикулируя продолжал рассказывать про Германию хотя мысли были уже совсем в другом месте, – представляешь, старшеклассницам родители стараются оборудовать отдельный выход, чтобы они могли на ночь водить кавалеров….

Она молча слушала. Силуэт на фоне окна, не шевелился. Она ждала. Ну, не могу я так быстро, – подумал Денис, поняв, что отступать уже некуда. Он встал рядом с ней поднял со стула. Её лицо горело. Одежда полетела в разные стороны. Потеряв над собой контроль, он набросился на неё и не отпускал. Пришёл в себя, лишь увидев, что она собирается уходить. Долго пил воду на кухне и не помнил, как отвёз её домой. Грубо получилось…, – сказала она на прощание.

Глава-4 Профессионал

Проснувшись, он думал о ней весь день. Грубо получилось. Ни она, ни Вика не звонили. День прошёл в заботах, однако к вечеру он снова вспомнил о ней. Грубо получилось. Может она обиделась? Чёрт те что, и сбоку бантик…. Точно, я как тот кот. Чёрт те что, и бантик с боку…. Грубая скотина! Он вспомнил, как случайно подслушал разговор сотрудниц.

– Все самцы одинаковые, грубые скоты! – делилась одна своим опытом.

Услышав это, Денис невольно остановился перед закрытой дверью. Захотелось услышать, чем же ей насолили «самцы». Оказалось, что речь идёт о кошке, хозяйка которой была под впечатлением и в лицах рассказывала о взволновавшем событии. Специально для Дениса рассказала ещё раз, всё сначала.

Они с мужем, за немалые деньги купили котёнка редкой породы. Несколько месяцев забавный котёнок развлекал их разными проказами и кошачьими нежностями. Однажды они заметили, что с подросшим котёнком что-то происходит. Котёнок странно выгибался и издавал непонятные звуки. Решили показать ветеринару. Тот, за немалые деньги, поскольку порода редкая, объяснил, что котёнок не котёнок, а вполне уже половозрелая кошка и ей нужен кот, чего она и требует. То, что это кошка они и сами знали, недаром же назвали её Дашей. Но как же так, котёнку и года нет, совсем ведь ребёнок ещё, не рано ли? Как альтернативу ветеринар предложил, за совсем небольшие для такой породы деньги, кошку кастрировать, чтобы успокоилась, и заодно выдрать когти, чтобы не портила мебель! В ужасе от такого варварства, вернулись домой. Мебель Даша портила, но не сильно потому, что когти подстригали регулярно.

На семейном совете долго решали, что делать и пришли к выводу, что калечить животное не гуманно! Раз природа требует, Дашу нужно выдать замуж. Но, не за абы кого! Даша стоила немалых денег, и если подобрать родовитого жениха, то их потомки уйдут тоже не бесплатно. Оказалось, что найти кота такой же породы очень непросто. Через знакомых и кошачьи клубы, о существовании которых они до этого даже не слышали, наконец, подобрали подходящую кандидатуру. Жених был знатный, награждённый, и жил в другом городе. За всего лишь одну встречу с ним владелец потребовал приличного «приданного» от Даши. За это, оказывается, ещё и платить нужно! Самцы, оказывается, в цене. Потому, что некастрированный самец – редкость. Держать такого в доме никто не хочет, поскольку он метит территорию и запах при этом, невыносимый.

В Договоре было прописано, что результат не гарантировался, поскольку Даша могла просто не понравится жениху, а это уже не его вина, у него сертификат есть. Ладно, сказано – сделано! Посетовав на то, что имя жениха какое-то не аристократическое, не Вольдемар и не Альберт, а всего лишь Федя, заключили договор через агентство.

Пока тянулась вся эта волынка, Даша совершенно извелась. Но всё равно, решили не кастрировать. В назначенный день Дашу вымыли, вычесали и ещё раз подстригли ногти. Жениха привезли в собачьей клетке, в кошачью он не помещался. Федя, на вид, весил килограмм десять. На всякий случай спросили, подстрижены ли у него когти? Хозяин ответил, что этого делать нельзя. Федя может потерять уверенность в себе, а это при его работе, недопустимо. На вопрос, не сожрёт ли этот зверюга юную Дашу, хозяин ответил, что не сожрёт, потому, что Фёдор – профессионал! В доказательство тому, кроме клетки привезли автоматическую кормушку с любимой едой жениха, и на всякий случай, его личный, закрытый колпаком туалет с песком. Потому, что Дашин туалет мог оказаться мал для него. Единственное, что говорило о цели визита, был бордовый бант на шее жениха, на специальной, безопасной застёжке, которая автоматически расстегнётся, если за бант потянуть.

Разместив всё это в прихожей, хозяин открыл дверь клетки и ушёл, предупредив, что Федя выйдет оттуда сам, когда посчитает нужным. Больше ничего не требуется. Согласно подписанному договору, его заберут на следующий день.

Поначалу Даша, увидев незнакомое животное, забилась под кровать и на попытки выманить её оттуда, лишь шипела в ответ. Потом любопытство победило, и она стала нарезать круги вокруг клетки. Федя даже не смотрел в её сторону. Хозяева решили помочь, и поднесли Дашу поближе. Жених даже не повернул головы, даже не зашипел, как все порядочные коты, а издал злое утробное рычание. Даша, застеснявшись, вырвалась и снова забилась под кровать. В общем, до вечера, он так из клетки ни разу и не вышел, и никакой заинтересованности не проявлял. Хозяева Даши уже подумали, что зря согласились на стопроцентную предоплату, и посмотрев телевизор, легли спать. Дашу вытащили в прихожую и двери закрыли, чтобы котам не вздумалось ночью разгуливать по квартире.

Не успев толком заснуть, услышали непривычные звуки из прихожей. С трудом догадались, что Федя, вероятно, вылез из клетки, долго и громко хрустел свой сухой жратвой, и гремел кормушкой. Затем всё затихло. Не успели задремать, как тишину разорвал дикий вопль и шум возни. Оба вскочили с кровати и бросились к прихожей. Но дверь открыть не решились, остановило злобное рычание. Если открыть дверь, зверюга мог прорваться в квартиру или, не дай бог, прыгнуть в лицо. Поняв, что в полной темноте добраться до входной двери, чтобы включить свет, не столкнувшись с женихом всё равно не удастся, остановились прислушиваясь. Беспорядочная возня и вопли продолжались. Было ясно, он её, маленькую поймал, и сейчас убивает. Ту-ду, ту-ду, ту-ду! Ва-ау!… Ту-ду, ту-ду, ту-ду! Ва-ау!… Федя убивал Дашу и оба орали, до самого утра. На рассвете затихли. Подождав с полчаса, решились открыть дверь.

Всё было измазано размокшей от воды кошачьей едой из опрокинутых мисок, валялись клочья шерсти. Федя жрал свой сухой корм, который теперь сыпался из кормушки прямо на пол, и недовольно зарычал, как будто кто-то хотел у него это отнять. На шее кота, по-прежнему, был тот же бордовый бархатный бант. Только теперь он болтался сбоку, был мокрым и грязным, странно, что не отстегнулся. Чёрт те что, и сбоку бантик, – невольно подумала хозяйка. А Даша, тем временем, не двигалась лёжа в углу. Этот гад таки убил её! Однако, когда подошли ближе Даша ожила и попыталась себя облизывать. Затем подхватилась и проскользнула на кухню. Вскоре приехал хозяин Феди.

– Ну, как прошло? О, вижу, вижу, устал маленький! Молодец, молодец! Ну, всё, всё, в машине поспишь, – он сорвал бант с шеи кота и бросил на пол.

Федя сам, величественно залез в клетку, ни на кого даже не взглянув.

– Я же говорил, профессионал! – гордо произнёс владелец, с туалетом и кормушкой в руках больше напоминавший не хозяина, а Фединого слугу.

Пол в прихожей, заляпанный не только кошачьей жратвой, удалось отмыть стиральным порошком. А вот обои пришлось менять, поскольку они тоже оказались забрызганными.

– Вот же урод! – закончила рассказ хозяйка Даши, – все мужики одинаковы! – Глянув на Дениса, смутилась, – я не Вас имела в виду, Вы совсем другой, Вы интеллигентный. Вот скажите, зачем же так грубо? Она ведь его ждала, животные всё понимают.

– Ну, знаешь подруга, кому что нравится? – поправила причёску вторая сотрудница, и покраснев добавила, – у кошки ведь не спросишь….

Глава-5 Порнография.

Я, как тот «Федя-профессионал», – думал Денис. Грубо получилось…. «Зачем же так грубо?». Ни Вика, ни Лика не звонили. С Викой было более или менее понятно. А вот Лика? Она больше не позвонит. Может, воплотив свои фантазии, теперь ей больше ничего не нужно? Если так, то и ладно. Хотя жаль, она ему понравилась. Но вот обижать её, он не хотел. Он обещал Вике, не обижать. Нет, надо позвонить, извиниться!

Позвонить решился уже после девяти. Слушала молча и казалось, равнодушно. Ждёт, когда я повешу трубку.

– Ладно, приезжай, забери меня, – вдруг сказала она.

– Сейчас? А тебе не поздно? Тебя не заругают? Когда надо вернуться?

– Нет, не заругают. Я у тебя останусь. У меня лекции в 12, завтра. От тебя поеду. Хорошо? – она говорила тихо, прикрыв трубку рукой.

Теперь он старался быть нежным и предупредительным, как мог…. Утром он захотел принести ей кофе в постель. Поставив всё на поднос, глядя под ноги беззвучно открыл дверь в спальню, поднял глаза, и замер, едва не вывалив всё на пол. Солнце светило прямо в окно, завешанное плотной белой шторой. Мягкий свет освещал кровать. Она лежала с закрытыми глазами, откинув одеяло, в комнате было жарко. Впервые он увидел её всю, при свете, без одежды.

– Порнография! – выдохнул он, боясь пошевелиться, чтобы образ не растворился ….

Она открыла глаза, увидела его застывшего у двери с подносом руках, поджала ноги и закрылась одеялом.

– Что? Какая ещё порнография? – её растерянное, непроснувшееся лицо выражало смутное беспокойство…

***

– Порнографию, хочешь посмотреть? – знакомый первокурсник из-за пазухи показывал коробку, напоминающую игральные карты, но большего размера. Как выяснилось позже, он стащил это из стола отца, и сам насмотревшись вдоволь, теперь жаждал показать ещё кому-нибудь.

– Давай, покажи! – кто же откажется, да ещё в таком возрасте.

На верхнем этаже подъезда, у окна никто не мешал, и всё можно было рассмотреть спокойно и в подробностях. Никакая это была не порнография. Это были игральные карты увеличенного размера. Вместо традиционных картёжных картинок, со всякими там валетами и королями, на каждой карте были изображены красотки. Некоторые были голые, некоторые полуодетые, самые разные, независимо от того шестёрки это были, или тузы. В те времена, все голые картинки называли «порнографией». Единственным, что связывало эти «карты» с картёжной тематикой, было то, что красную масть в основном представляли блондинки, а брюнетки, соответственно, чёрную. А в остальном, девицы были на любой вкус, одна лучше другой.

Правда, все картинки были рисованными, никаких фотографий. Но исполнены рисунки были в мельчайших подробностях, художник, видно, хорошо потрудился. Отпечатано всё было в Германии, на глянцевой, карточной бумаге. Как позже узнал Денис, немцы обожали такое, и на разные лады делали подобные сувениры. Судя по всему, первокурсник уже не раз хвастался этими картами, и уже слышал суждения знающих людей. Якобы, это были специальные шулерские карты, сделанные так, чтобы отвлекать и морочить лохов. Чтобы те, за разглядыванием красоток пускали слюни, и, забыв про игру, не замечали явного обмана, пока их не разденут до нитки.

Денис, в свои семнадцать лет не раз бывал на пляже и имел возможность убедиться, что таких, нарочито идеальных женщин, как на тех картинках, в реальности не бывает. Всё это лишь фантазия художника, выдававшего желаемое за действительность. Изображённые девицы даже не очень нравились Денису своей подчёркнутой сексапильностью форм и нарисованной талией. Так не бывает. Тем не менее, все девицы были разными. Некоторые нравились больше, некоторые меньше. Вероятно, карты и были задуманы с тем, чтобы каждый мог найти свой тип, свой идеал. Это заставляло пересматривать картинки опять, и опять. Нашлась любимая и для Дениса, ненастоящая девушка его мечты. У неё, как и у всех нарисованных, всё было идеально, но без излишних нагромождений. Печально, что таких не бывает, и он никогда её не встретит. Одним словом «порнография».

Так и остался в памяти только ему понятный образ, по имени Порнография. С ней, он невольно сравнивал каждую свою новую знакомую. И вот, вдруг он увидел её, живую Порнографию. Как же он её сразу не узнал? Те же самые глаза-пуговицы. Вот чем запомнились тогда заплаканные детские глаза…. Та же нарисованная талия, которую можно обхватить пальцами. Только что, она было перед ним, как на той картинке. Это она, всю ночь обнимала его. Такого не могло быть! Наваждение, чертовщина…. Казалось, что видение снова навсегда исчезнет.

– Я хочу тебя сфотографировать.

– Да? Зачем?

– На память. Хочу, чтобы ты всегда была со мной.

– Ладно, – улыбнулась она.

Он принёс из соседней комнаты фотоаппарат.

– Убери одеяло!

– Сейчас? Ты, хочешь снимать меня сейчас? Я не хочу голой. Нет, не хочу!

– Ты не понимаешь, это нужно сохранить!

– Нет, у меня были неприятности. Не хочу!

– Какие ещё неприятности? Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – она звучала расстроенно, и неуверенно….

Понятно было, что если он будет настаивать, она согласится, стерпит. Но обижать её, он не хотел.

Это было странно, что дурного могло быть в фотографии на память. Конечно, такую фотографию не вставишь в семейный альбом для родственников, и не поставишь на рабочем столе. Однако фотографии такого жанра показывают даже на выставках, и изображённые героини их не стесняются, даже гордятся.

Оказалось, что Лика уже пробовала делать фотографии себе на память, ещё год назад. Сестра даже нашла ей профессионального фотографа. Фотографии сделали, Лика забыла пакет дома, на столе. Нашли родители. Домогались, кто фотограф, и как посмел! В общем, неприятности. Поэтому, о фотографировании у неё не осталось хороших воспоминаний. В общем, дискуссия снова закончилось постелью. Когда они очнулись, выяснилось, что на лекцию Лика безнадёжно опоздала. И снова была постель. Вставать не хотелось, но до конца дня Денису обязательно нужно было зайти в офис, подписать документы. Договорились, что Лика придёт в выходные и останется у него.

В прихожей, когда он надевал туфли, она вдруг опустилась на колени и завязала ему шнурки. Это было настолько неожиданно, что он растерялся, и почувствовав себя неловко, даже не сказал, спасибо. Он никогда такого не видел и совершенно не понимал, что это значит и как реагировать. Он подумал, что для неё это должно быть унизительно. Может, следовало остановить её. Может, она хотела, чтобы я её остановил. Проверяла меня? Но поднявшись, она даже не посмотрела в глаза, а стала поправлять его галстук. И лишь завершив процедуру, довольно улыбнулась, подняла глаза и сказала, – ну, можем идти?

Вышли вместе, Денис не знал, что сказать. Шли молча, погода шептала. Тащить Лику в офис, он не хотел, чтобы не вызывать лишние вопросы коллег. Но несколько минут, им было по пути. Лика взяла его под руку, и это было приятно. Однако он заметил, что на них обращают внимание. Смутившись, попросил её не прижиматься.

– Что такое? Почему?

– Просто иди рядом, на нас смотрят.

– Ну и что, пусть смотрят!

– Мне неудобно.

– Ты меня, стесняешься? – удивилась она.

– Я стесняюсь себя.

– Почему? Ты классно выглядишь. И костюмчик классный.

– Я старый для тебя. Не похоже, что ты моя дочь. Кстати, она старше тебя, – он впервые подумал, что их связь со стороны очевидна, и наверное для окружающих выглядит неестественно. Он удивился, что ему на это почему-то, не наплевать. Раньше, мнения прохожих его никогда не волновало. О ком это я забочусь, о себе, или о ней?

– Фу, какая чушь, – в её голосе послышалась обида.

– Да, ты права, чушь. Если мы сейчас встретим моих знакомых, я не хочу, чтобы они лопнули от зависти.

Расставшись, он подумал, что становится идиотом. В нашем обществе, обнять за талию молодую девчонку на публике, могло посчитаться развязанной шуткой, но не дурным тоном. А если барышня идёт с тобой под ручку, то, что в этом плохого? Тем более, что она этого хочет. Он ещё не успел осознать, что они уже стали близки друг другу, и мнение посторонних больше не имеет никакого значения.

Они провели в постели все выходные. Потом встречались снова и снова. Лика звонила лишь с одной целью, убедиться, что он никуда не уехал. Она, уже не договаривалась о встрече. Она врывалась и требовала, зная, что он тоже этого хочет. При любой возможности она бежала к нему. Однажды она пожаловалась, что её отчислят из института из-за пропуска занятий. Их постельные фантазии уже перешли все границы, но творческий процесс не прекращался. Откуда на это брались силы, Денис понять не мог, он был счастлив. Чувствовал себя так, как никогда до этого.

Жизнь отравлял лишь его катящийся по наклонной бизнес. Только с Ликой он мог отключиться от дурных мыслей. Делиться своими проблемами с ней, он не хотел, боялся. Он не знал, как она к этому отнесётся, хотя они ни разу не вспоминали о деньгах. Но возможно для неё был важен статус любовника, крутого бизнесмена. Возможно, она на что-то надеялась. Лучше об этом не спрашивать и не думать. Потому, что если задуматься, тоска накрывала. У них не было будущего из-за разницы в возрасте. Думать об этом не хотелось. Но без неё, впереди только пустота…. Понимая как сказочно ему повезло, и что это скоро закончиться, Денис купался в счастье.

Глядя в её глаза, он стал бояться. В них было бесконечное доверие той самой девчушки, которую он когда-то впервые увидел. Ему казалось, что не говоря ни о каком быте и будущем, он обманывает её. Она не задавала вопросов и ничего не просила. Ей искренне нравилось всё. Он вдруг подумал, что не только он, но и она могла привязаться к нему. Не дай бог она влюбится, привяжется. Этого нельзя допустить. Это ответственность. А я не могу ей ничего дать. Нужно держать её на расстоянии, но как?

Денис упустил момент, когда отношения стали совсем не теми, на что он был настроен. Его полностью устраивала Вика. Там всё было просто и понятно. Радость за радость. Выпустили пар и разбежались, каждый по своим делам. Здоровый прагматичный цинизм, взаимовыручка. А здесь всё вышло из-под контроля. Возникла зависимость, как наркомания. Он не мог без неё. Даже ненадолго оставаясь один, он думал о ней, вспоминал глаза-пуговицы, кожу, волосы.

У неё была странная манера долго причёсываться перед зеркалом. Вьющиеся волосы, были красивыми, как и всё в ней. Причёска не требовала ни какого особого внимания. Однажды он наблюдал, как она, поправив одежду и застегнувшись на все пуговицы, минут 20 задумчиво глядя в зеркало, старательно перекладывала и поправляла пряди волос, по сути ничего не меня в причёске.

– Я пытаюсь понять, зачем ты это делаешь? Ведь ничего не меняется.

– Это тебе кажется. Любой художник тщательно работает над картиной, но этого тоже никто не замечает.

– Какой, к чёрту, художник! Ты идеальна! Прекрасна! Ты-шедевр! Тебя невозможно улучшить никакими расчёсками! – он схватил её, разлохматил волосы и сорвал одежду. И рычал как Федя-профессионал, забыв про все свои обещания. Плевать, что грубо получилось! Он не виноват, это выше его сил!….

Она плакала, уткнувшись лицом в подушку. Это первое, что он увидел, когда очухался от своего припадка.

– Что? Что случилось? Тебе плохо? Тебе больно? – он повернул её к себе.

Мокрые глаза закатились, она вздрагивала и отрывисто дышала открытым ртом. Он испугался, попытался обнять её.

– Почему ты плачешь? – он хотел принести воды, но боялся её оставлять.

Она затихла и стала дышать ровнее. Только жилка на шее продолжала пульсировать. Ещё с минуту он молча смотрел на неё.

– Не знала, что так бывает, чтобы до слёз…, – она улыбалась, не открывая мокрых глаз.

– О-о, – Денис понял, что всё не плохо, а как раз таки наоборот, очень даже хорошо, – ты бы хоть спасибо сказала, а то я испугался… Ну? Скажешь спасибо?

Она открыла глаза, и как-то странно посмотрела него, ничего не сказав. Что означал этот взгляд он понял, когда она пришла в следующий раз. Он не мог пошевелиться, а она шептала в ухо горячими губами,

– Ну, говори спасибо. Говори! Сейчас говори! Говори, гад!…

Глава-6 Белый автомобиль

– Сегодня я не смогу остаться.

– Да? Ну ладно, отосплюсь.

Поцеловав его в щёку, она стала собираться, а он задремал. Проснулся, когда уже хлопнула входная дверь. Он захотел проводить её, хотя бы взглядом. Выглянув в окно, увидел, как она вышла из подъезда и села в белую машину, которая сразу отъехала. Охватило смутное беспокойство. В этой картинке, промелькнувшей за секунду, было что-то неправильно. Что не так? Всё логично, если она опаздывает, то почему бы не взять частника. А куда она могла опаздывать, вечер, уже сумерки? Он не спросил, она не сказала. Выглядит, что ему безразлично. Это неправильно, нужно быть внимательным, хотя бы на словах, а не только кувыркаться. Попозже позвоню, спрошу, как она.

Однако спокойствия хватило не надолго. Всё равно, что-то не так. Что? Это машина, вдруг подумал он. Машина была неправильной, она ждала во дворе, возле подъезда. Почему во дворе? Частники-бомбилы по дворам клиентов не ищут. Если это кто-то знакомый, то как он узнал, где и когда её ждать? Наверное, сама вызвала. Он вспомнил, что через сон слышал как она с кем-то разговаривала по телефону. Интересно, кто это? Позвонив поздно вечером, он убедился, что дома её нет. Она всегда сама брала трубку, а сейчас взяла мать. Допрашивать её он не стал, сказав, что ошибся.

Назавтра она позвонила сама и они успели поболтать о всякой чепухе прежде, чем он спросил то, что его волновало.

– А кто это тебя встречал возле моего дома, на белой машине?

– Это Вася, знакомый.

– А как он узнал, где ты?

– Я сказала, чтобы он не крутился вокруг.

– Ты, что, к нему поехала?

– Да, я у него была.

– Всю ночь?

– Мы давно не виделись.

– А что это за Вася такой?

– Вася, друг, он платит за мою учёбу.

Вот это новость, с ясного неба! Оказывается, есть какой-то Вася, который платит за её учёбу, и это явно не родственник.

– А почему он платит за учёбу?

– Потому, что у меня денег нет. У родителей тоже нет.

Денис вдруг понял, что ничего про неё не знает. Не знает толком, где она учится, работает она или нет, и за счёт чего живёт. Он знает, что она сестра Вики, что живёт с родителями. От Вики он знал, что родители не богатые, скорее даже бедные. Мать – портниха, отец где-то работает и при этом пьёт. Лишних денег, точно нет.

– И, давно он платит?

– С тех пор, как я не попала на бюджетное….

Значит, платит года полтора уже. Сколько стоит, эта чёртова учёба, Денис понятия не имел. Спросить не решился.

– Я не понял, почему он платит за твою учёбу, он тебе кто?

– Он друг. Я ему иногда помогаю.

– В смысле, как помогаешь? – у Дениса пересохло в горле…

– Он иногда меня вызывает. Ну, когда нужно кого-то встретить. Он бизнесмен, партнёры там разные.

– Ты с ним спала?

– Да….

– Ты не говорила, что у тебя кто-то есть.

– А тебе, не всё равно?

Он не знал что сказать. Ему нужно было время подумать. Неужели она – «девочка по вызову»? Шлюха?

– То есть, ты, за деньги?…

– Что?

Он хотел сказать, – спишь с мужиками. Но не решался, настолько чудовищным и неожиданным для него было это открытие, в которое он не хотел верить. Она поняла возникшую паузу.

– Он мне помогает. Что делать….

Денис уже отрыл рот, чтобы рассказывать банальности, что нужно идти трудиться на какую-нибудь фабрику, а по вечерам учиться, чтобы в числе лучших попасть на бюджетное отделение, и строить светлое будущее. Но вдруг подумал, кто он такой, чтобы рот открывать. Захотелось водки.

– Он один, тебе помогает?

– Да.

– А партнёры?

– Какая тебе разница?

– Ты, говорила ему обо мне?

– Да, он знает.

– И, ему всё равно?

– Не знаю, мне всё равно.

– Но ведь это какое-то….

– Что?

– Это, это….

– Что? Кто я? Скажи, кто я?

Он не хотел её обижать. Он обещал…

– Ты хорошая девочка…, – ему нужно было время, подумать. Навалилось что-то, с чем он до сих пор никогда не сталкивался, – ладно, разберёмся. Пойду варить пельмени.

Глава-7 Водка

Денис толком ничего не знал и никогда не интересовался, откуда у Коли дурные деньги. Надоев ими сорить, Коля искал куда бы вложиться. То стиральный порошок собирался делать, то зубную пасту, и с этими идеями приходил к Денису, за связями и помощью в организации. Но, почему-то ничего у него с этим не получалось.

– Берегите мужей, девочки, – говорила дама, которую Денис видел впервые, – я вот не сберегла. Что сейчас будет, не знаю….

– Развелись что ли? – тихо спросил Денис у сидящего рядом Коли.

– Нет, у неё мужа грохнули. Снайпер, прямо в центре города.

– Так это его жена? – Денис слышал об этой нашумевшей истории. Он случайно, вместе с Колей, оказался за столом в компании малознакомых людей.

Узнать подробности помешал телефонный звонок.

– Извини, мне нужно ответить, – Коля ушёл в соседнюю комнату и там с кем-то ругался. Кричал про какого-то «долгоносика», вроде бы зернового вредителя, и требовал компенсировать убытки.

Из разговора стало понятно, что Коля делает водку на государственном заводе, а зерно из Казахстана оказалось некачественным. Вот теперь, узнав, что Денис по делам едет в Москву, Коля предложил поехать вместе, на его новой, шикарной машине, по тем временам ещё редкостью на российских дорогах.

– Проедем, посмотрим, как народ живёт.

– Чего смотреть, в Москве, как и везде, жрать нечего. Магазины пустые. Воруют все кому не лень.

– Это, ты не прав. Места надо знать! В Москве есть всё. Сейчас там бомбу атомную на базаре можно купить. Воруют? Ну и что? Всегда воровали. Россия такая страна, что всё украсть просто невозможно.

Денис давно не был в Москве и не стремился туда. Дел хватало на месте. И не поехал бы и сейчас, скорее всего, послал бы кого-нибудь вместо себя. Но тут, почему-то, вдруг согласился. Может, хотелось на новой машине прокатиться. Да и дело там было. А через балагура-Колю, который в Москву мотался постоянно можно было завести полезные связи. У Коли там была своя квартира, обещал, что мучиться не придётся.

– Представляешь, требуют компенсацию! Видите-ли, фуры пришли с опозданием, на неделю! Хрен им, а не компенсация.

– Неужели в Москве своей водки не делают? Как ты вообще туда пробился?

– Не делают? Ещё как делают! Каждый жук-да-жаба делает. Только, народ травится, до смерти. Люди, местную водку боятся пить. Мне однажды показали, как её разливают. Я глазам своим не поверил. Бутылки привозят прямо из пунктов приёма стеклотары и сразу высыпают в огромный чан с водкой. В бутылках ещё пиво осталось. А когда бутылки утонут и наполнятся, их рыболовецкими сачками вытаскивают. Затыкают, лепят этикетки, и в те же ящики складывают. Я спрашиваю, что же вы так по-варварски разливаете? Вот ещё, – отвечает, – буду я тут разливать, само разольётся! Представляешь, там в этом чане с водкой старые этикетки плавают. Там же клей, грязь. Народ пьёт, дёшево!

– Слышь Коля, мы в Москве, что пить будем? Ты, с собой взял?

– А у меня водка элитная! По советскому ГОСТу делается. Не хухры-мухры! Государственный стандарт! Ишь придумали, ком-пен-сацию! Я им ещё цену подниму! Подумаешь, на две недели задержали поставку. Зерно некачественное оказалось. Они сами, небось, с тараканами водку варят. Ком-пенсация! Научились, бизнесмены Московские! А мы с тобой пить будем виски. Я от водки устал. Говорю же, места надо знать.

Глава-8 Очередь

Так, за разговорами, к вечеру они доехали до Москвы и уже катились по Тверской, тогда ещё Горького.

– А что это за очереди, странные? Мы уже третью проезжаем.

– А, ты раньше не видел? О-о, сейчас расскажу, – обрадовался Коля и остановил машину не доезжая метров 20 до последней очереди. Ну, как думаешь, кто это?

– Наверное, автобуса ждут, едут куда-то.

– Это проститутки.

– При чем тут?… Какие проститутки?

– Обыкновенные проститутки.

Издалека небольшая толпа, человек двадцать, действительно напоминала людей ожидающих автобус. Они стояли на остановке, но странным было именно то, что они стоят в очереди. Это не было похоже на наших типических пассажиров, обычно в ожидании транспорта беспорядочно болтавшихся по остановке и кучковавшихся лишь в момент посадки. А тут был порядок. Присмотревшись, Денис увидел, что вся очередь состоит исключительно из молодых, иногда совсем молоденьких девчонок, вчерашних школьниц, накрашенных и с причёсками, как на выпускной бал. Все были в пальто или плащах, поскольку на улице было уже довольно прохладно. Среди них было только двое мужчин, на вид южан или кавказцев. Один стоял первым в очереди, другой лениво бродил вокруг. В сторону шикарной Колиной машины, и парни, и девчонки поглядывали с надеждой.

– Знаешь, как этих называют? – продолжал комментировать Коля, – «Звери». Они следят за порядком и всё организовывают. А как девок этих называют, слышал?

– Ты же сказал, что это проститутки, – Денис всё ещё не верил, что это не дурацкий розыгрыш.

– Не-а, это – «Животные». Звери следят, чтобы Животные не нарушали порядок, и не ссорились.

– Какой порядок, о чем ты?

– Сам смотри.

В этот момент подъехала легковая машина. Открылось боковое окно. Пассажиров почти не было видно, в окно высунулась рука. Очередь оживилась, «Зверь» подбежал ближе и что-то спросил. Затем махнул рукой. Первая из очереди девчонка быстро сняла плащ. Держа его в одной руке, она повернулась кругом, и остановилась в ожидании. Денис мог поспорить, что на ней было платье с выпускного бала. Через секунду Зверь махнул, чтобы она уходила. Она молча, явно расстроенная, накинула плащ и пошла в конец очереди. На её месте уже крутилась следующая, но и она не прошла кастинг и вслед за первой пошла в конец очереди. Клиент оказался привередливым и выбрал для себя лишь третье «Животное». А тем временем уже подъехала следующая машина и всё повторилось. Второй Зверь уже более внимательно посмотрел на машину Коли.

– Слышь, Коля, нас тут не побьют? Что мы тут так нахально таращимся?

– Не-а, не побьют. Он думает, что мы VIP- клиенты, сильно разборчивые. Думает, как нам угодить.

– Эти девчонки даже не видят, кто в машине сидит. Они что, к любому должны садиться?

– Могут не садиться, тогда идёт в конец очереди. Такой порядок, Звери следят.

– В машине может быть кто угодно. Её, могут просто убить.

– Могут, убивают. Иногда берут в складчину, строители всякие, бомжи. Живут где попало, в бытовках. Скидываются, нанимают бомбилу, едут сюда, и берут одно «Животное» на всех, чтобы дешевле….

– Коля, ты не преувеличиваешь? Грязь, болезни.

– А никто ничего не знает, документы не спрашивают. Пока не приедет на место, не узнает. Тут их с десяток пропадёт, никто и не заметит. Слышь, чего мы тут зря стоим, давай возьмём Животных. Видишь, Звери ждут нас.

– Да ну, на хрен, поехали отсюда.

Пока они разговаривали, машины продолжали подъезжать, а очередь пополнялась новыми девчонками появлявшимися неизвестно откуда. Конвейер работал.

– Смотри, какая классная тёлочка!

Лика, сбросив пальто, крутилась перед белой машиной с открытыми окнами. Зверь махнул рукой и Лика села на заднее сиденье. Машина отъехала.

– Эх, опоздали! Упустили животное! – почему-то орал Коля, – ты что, спишь там? Упускаем заказчика, уходит! Что? Какой Коля, это Виктор, твой заместитель, чёрт возьми! Ты, пьяный там что ли? – трубка орала. Денис не мог сообразить, как она оказалась у него в руке.

– Витя, крутись сам, извини, я проспал, заболел…

Глава-9 Крошка сын к отцу пришёл …

Такого мерзкого ночного кошмара Денис давно уже не помнил. Всё так на самом деле и было, кроме Лики. Она тогда была ещё маленькой. Картина с очередями проституток, поразила. Казалось бы, эка невидаль, проститутки. Они всегда были. В кафе гостиницы Интурист всегда сидели возле бара с потушенной сигаретой и чашечкой кофе, в ожидании клиентов. Увидев заграничного дальнобойщика, они вежливо просили прикурить и в благодарность за это многообещающе улыбались. Место было прикормленное, дальнобойщики знали, где можно оттянуться. Со стороны в глаза это не лезло. Мало ли, кавалеры ухаживают за дамами. Но, чтобы в очередь встать….

Поразили не проститутки, а именно очередь. Было в ней что-то такое унизительное, щемящее и обидное, что Дениса голова пошла кругом. Это же наши девчонки, наши женщины, самое ценное, что бывает на свете. Их нужно беречь, защищать, больше чем самого себя. Разве, не ради них мы живём? Какая сволочь придумала это название, «Животные»? Почему Коля радуется? Куда девались русские мужики? Что происходит в этой стране? Моей, стране….

Денис помнил школьные времена, когда в чужой двор зайти было нельзя. Могли запросто набить морду. Не лезь к нашим девчонкам! Ты – чужой! А если, вдруг какая-то понравится, нахально приставать к ней даже в голову не придёт. Дворовая шпана живым не выпустит. Но если она признает тебя, и пройдёт с тобой под ручку, то разбираться будешь только с нежелающим признавать поражения, отвергнутым кавалером. А бандюганы пройдут мимо. Оставь его, это свой – Дуськин хахаль…. Та грубая, примитивная мужицкая забота, не казалась неестественной. Защищая девушек, мужчины инстинктивно защищали саму жизнь.

Что это за время поганое наступило, кто превратил в скот наших женщин? Кто приставил к ним овчарок, Зверей, которые пасут их как овец? А что они думают о тех, кого пасут? Что они думают о нас, когда видят, как мы сами относимся к нашим женщинам? Разве будут они уважать меня, если я сам себя не уважаю?

Денис вспомнил телепередачу, что видел за день до той поездки. Прямо в поле, брали интервью у какого-то молодого сельского парня, красавца с соломенными волосами и голубыми глазами, явно первого парня на деревне. Привычную шарманку про жизнь на селе, урожай и непогоду, Денис слушал в пол-уха, пока готовил кофе и располагался в кресле.

– А какие у тебя планы на будущее? – совала микрофон ему в лицо молодая девушка-репортёр. А он, с закатанными рукавами, в кирзовых сапогах, старался впечатлить её, даже не задумываясь о том, что его где-то покажут.

– Планы какие? Свалить отсюда, как можно быстрее. Вот денег заработаю и свалю.

– Учиться поедешь? В какой институт поступать надумал, если не секрет, конечно?

– Да какой институт, валить отсюда надо! Из страны этой, валить.

– Тебе же в армию пора, – журналистка по инерции продолжала задавать заранее заготовленные вопросы, – Пойдёшь Родину защищать?

– Какую родину? Эту что ли? Да кому она нужна? – парень презрительно плюнул под ноги, – тут же все воруют!

Этот парень, точно не пойдёт защищать своих девчонок. Он излагал мужскую версию того же самого, о чём мечтают девчонки из очереди. Валить из этой страны, куда глаза глядят. Откуда восемнадцатилетние парни и девчонки знают, что там лучше, чем здесь? Никто из них там не жил. Понятно, что там не жили и их родители. Почему они решили, что там лучше? Тут всё воруют, а там делят по-честному? Так не воруй.

Неужели, хуже чем здесь, не бывает? А что если там, будет не лучше, а хуже? Откуда все они знают, что там, на новом месте их встретят с цветами? Приезжайте, мы добрые! Мы всех вас спасём. Последнюю рубаху с себя снимем. Правда?

Отказаться от всего, что принадлежит тебе по праву рождения, бросить всё своё, и ехать туда, где ничего твоего нет, и никогда твоим не станет? Почему не сделать хорошо здесь, у себя дома? Чего не хватает? Земли, золота, нефти? Неужели, легче начинать на голом месте? Учиться, не только читать и писать, но и разговаривать?

Не дают здесь, мешают, душат. Денис помнил, как на него орали: «Ничего твоего здесь нет! Всё принадлежит народу!» Но вот, разбежались, попрятались по щелям мучители. Свобода! Делай, что душа пожелает! И встали в очередь Животные, и потекли реки отравленной водки. А мечты те же остались, валить, валить отсюда! Валить туда, где нас ещё нет….

А тут, что будет? Бери кто хочет, ничего не жалко. Мозг кипел от мысли, что никто никого не принуждает, что все делают сами то, что хотят. И девчонки в очереди, и мужики на машинах, и Звери, и бомжи…. Почему этих девчонок так много? Почему они не боятся, что их увидят случайные знакомые? Где их родители? Почему никто не понимает, что все это неправильно, плохо! А может, только я думаю, что это плохо? Может, так и должно быть? Может, я просто от жизни отстал? У кого спросить? Кому верить?

«Крошка сын пришёл к отцу и спросила кроха,

– Что такое – хорошо, и что такое – плохо?»….

Ах, как он сейчас нужен мне, мой папа. Каким же я был дураком, что не спрашивал у него, ничего. Знал, что папа умный, очень умный, но я ничего не спрашивал. А когда он пытался говорить со мной, я тупо огрызался. Сегодня я замучил бы его вопросами, и стерпел бы всё, что он скажет. Пусть бы только говорил. Папа, что происходит?… Проституция, это хорошо, или плохо? Если плохо, то почему она есть? А если, хорошо, то почему мне так мерзко смотреть на эту очередь? В какой книжке об этом написано? В каком классе, на каком уроке это изучают? Где, в школьной программе предмет – «Что есть – хорошо, и что есть – плохо»? Нет такого предмета? Как же так, ведь это основа всего?

– Коля, тебя от этой очереди, не воротит?

– Чего это? Нормально, свобода! Все делают, что хотят. Рухнул режим! Слушай, давай шмотки сбросим и в ресторан майнём. Жрать охота.

Глава-10 Америка

Прямо возле дома, где у Коли была квартира, располагался магазин детских игрушек. До закрытия оставалось меньше полчаса.

– Слушай, давай заскочим, я детям подарки обещал из Москвы привести.

– Потом зайдём, жрать охота.

– Пятнадцать минут до закрытия, потом времени не будет. Завтра же по делам.

– Ладно, давай. Я, может тоже сувенир куплю.

Все полки довольно большого магазина были завалены мягкими Мики Маусами, утятами в униформе, черепашками Ниндзя, американскими полицейскими. На отдельной полке, за стеклом, стояли куклы Барби в прозрачных коробках. Денис взял в руки утёнка. На бирке было написано: «Сделано в Китае». Как оказалось, выбор был очень небольшим. Не было ни машинок, ни даже матрёшек.

– А где отдел русских игрушек? – спросил Денис у продавщицы.

– У нас нет отделов. Всё здесь. Брать будете?

– Я хочу русские игрушки, щуку какую-нибудь, или медведя. Машина пожарная, есть?

– Нету у нас такого. Брать что-нибудь будете? Поторопитесь, мы уже закрываемся.

– Кроме китайских, есть другие игрушки? Почему русских нет?

– Потому, что они никому не нужны! Молодой человек, Вы брать что-нибудь будете?

– Нет, спасибо. А где русские игрушки можно купить? Может, в центре есть?

– Не знаю, ищите. Я не справочное бюро. Зачем Вам русские, берите эти. Они только сделаны в Китае, а так они американские. Берите, они в тренде.

– В чём, простите?

– Ну, ясно. Короче, брать будете?

Тем временем, Коля уже пробил в кассе Мики Мауса и ещё что-то, – отвезу своим, у сестры день рождения.

– Пошли вон! Кыш! Кышь отсюда! – не успев выйти из магазина орал Коля, отгоняя от машины назойливых мальчишек, уличных мойщиков автомобильных фар, – отойди от машины! Не трожь!

Несмотря на Колины вопли, двое пацанов лет по десять, двенадцать нахально мусолили грязными вывалянными в песке тряпками по автомобилю.

– Всё, спасибо! Спасибо! – сдался Коля, – вот, держи денюшку. Всё молодцы, молодцы!

– За что денюшку, они же только грязь размазали, – удивился Денис, когда мальчишки убежали.

– Не дашь, хуже будет. Так, хоть только фары «помыли». Ну всё, в квартиру заскочим и на ужин.

Через час они сидели в небольшом уютном ресторане. Чисто, тихо, удобные кресла. В середине зала небольшая сцена представляла собой уголок сельской жизни. Тележка, копны сена, нарисованный коровник, над которым развивался американский флаг. Обслуживали вежливо, в меню приличный выбор, вообще всё было со вкусом и без излишеств. Уходить не хотелось.

– Ну, что, мне нравится. А почему посетителей нет? – Денис удивлялся быстрым переменам в Москве. Раньше, в таких заведениях было не протолкнуться.

– У людей денег нет. Цены здесь…. Не волнуйся, я плачу за всё.

– Так и будем, вдвоём здесь сидеть?

– Нет, народ ещё подойдёт, рано пока. Я же говорил, надо было Животных взять.

– Да я не про это. Публику московскую хотел посмотреть. А про баб ты мне сейчас не говори, я ту очередь надолго запомню.

– Что тебя так колбасит? Все бабы, шлюхи. Новость для тебя? Свобода, повылазили из подполья, пользуйся!

– Да пойми ты, я не об этом. Шлюхи или не шлюхи. Понятно, что раз они бабы, им нужны мужики. Кому больше, кому меньше. Основной инстинкт, мы так устроены. Ненормально другое, то, что люди сами себя опускают, превращают в скот! «Животные», «Звери!» порядок, как на скотном дворе! Зачем тогда всё? Вообще всё.

– Что всё? О чём ты, не пойму.

– Подумай, почему в природе животные и птицы, ничего не создают? Они, просто размножаются.

– Как не создают? Норы копают, гнёзда вьют.

Ну да, правильно, в этом смысле создают. Птички даже песни поют. А в той очереди, никто не запоёт! Представь себе, никаких серенад под окнами, никакой музыки, никаких стихов, никаких нарядов шикарных, никаких театров, никакого искусства. Зачем? Ведь это, в основе своей, делается с одной лишь целью, понравиться. Понравиться своему избраннику, или избраннице. Чтобы обратить на себя внимание, показать себя! А тут, зачем? Купил Животное… А когда вся бытовка попользуется, выкинул вон, вместе с презервативом.

– Ну, ты даёшь. Это тебя в твоём институте научили?

– А что я не так сказал? Возрази! Мы – люди! Мы не должны становиться скотом!

– Тфу, умеешь ты испортить настроение, – вяло возражал Коля, – это же, как на Западе. Свободы не видали, вот и понеслась.

– Это свобода? Звери пасут Животных. На рабство похоже. Да нет такого, на Западе! Откуда ты взял? Был я там. В основном, всё очень консервативно.

Пока разговаривали, в ресторане появились посетители. На сцену вышли две девушки. Одна в голубых джинсах, другая в деревенском платье, обе в ковбойских сапогах и шляпах. Они бойко заиграли на банджо и гитаре, и пританцовывая, стали петь незатейливую песенку в стиле американского кантри. Стало понятно, что делает американский флаг на нарисованном коровнике, висевший над декоративными копнами сена. Только сейчас Денис обратил внимание на прибитые к стенам в разных углах ковбойские шляпы.

– Америка! – мечтательно сказал Коля.

Пока ели щедрое Колино угощение, девушки успели спеть несколько песенок, и сейчас запели модный шлягер:

И нету счастья в личной жизни

Проходят зря мои года

Ну где ж ты, принц мой заграничный?

Приходи поскорей, я жду тебя

– Коля, знаешь что это?

– Что, это?

– Всё это, весь этот ресторан. Это же пропаганда, в чистом виде. На улицу вышел – кошмар, а в «Америку» зашёл – чисто, красиво. Россия – плохо, Америка – хорошо. А раньше, всё было точно также, только наоборот. Послушай, что девчонки поют.

American boy, уеду с тобой

Уеду с тобой, Москва, прощай

American boy, уеду с тобой

– Ладно, Денис, ну его на хрен. Хорошие девчонки, хорошо поют.

Я буду плакать и смеяться,

Когда усядусь в мерседес

И буду в роскоши купаться

Приезжай поскорей за мной, я здесь

– Слова послушай, гимн очереди Животных.

– Да заткнись ты, уже! Давай этих девчонок за стол пригласим.

– Они же работают. Им нельзя.

– Ерунда, – Коля поднял вверх указательный палец и уставился на певиц. Когда они заметили палец, этим же пальцем он поманил их. Переглянувшись, девушки продолжали петь.

Я простая русская девчонка,

За границей сроду не была

Ты американистый мальчонка

Увози меня и все дела

Закончив номер, девушки сошли со сцены и уселись рядом с Денисом и Колей.

– Какие будут предложения, мальчики? Мы сегодня свободны, через пол часика освободимся. С прейскурантом знакомы?

– Как на Горького? – уточнил Коля.

– Ну, вы даёте. Там же одна лимита. Так вы приезжие?

– Чего за лимита, это что? – не понял Денис.

– Ну, ясно, приезжие. Лимитчицы, понаехали с деревень и из провинции, житья от них нет. А мы Москвички!

– Слышь, а нам какая разница? Что там, у москвичек причёски особенные? – ухмыльнулся Коля.

Девушки смутившись, переглянулись, вероятно не ожидали такой наглости.

– Мы спеть можем, и станцевать. Ну, договорились? Подождёте? – выпив по стакану минералки, девушки снова пошли на сцену и запели какие-то частушки, уже на английском.

– Валютные! – с уважением сказал Коля, – видишь, алкоголь не пьют, чтобы не заснуть во время работы!

– Опять проститутки? Куда все нормальные бабы подевались? – затосковал Денис.

– Ну, чего, берём? Выбирай любую, потом поменяемся.

– Да, не могу я, за деньги….

– Тебе то что, я за всё плачу. Угощаю! Слышь, а на хрен мне их танцы? Мы же тут посмотрели, – задумался Коля.

– Да не в этом дело! Это продажные женщины. Она себя продаёт, она и тебя продаст. Она у тебя кошелёк украдёт.

– Ха! У меня, не украдёшь! – Коля был непробиваем.

– Не могу я целовать женщину, которая думает, как украсть твой кошелёк.

– Целовать? Это, что за извращение?

– Ладно, всё, проехали. Мне ничего не нужно. Обе твои!

– Ну, ты задолбал, зануда, морализатор хренов! Не-е, я сегодня двоих не потяну, устал. Умеешь ты кайф обломать. Ладно, пошли. Пусть думают, что у нас денег нет.

Глава-11 Короли

– Ты не боишься свою машину в этом дворе на ночь бросать? – спросил Денис, когда они подъехали к дому.

– Не боюсь. Сегодня ещё не страшно. Завтра начну бояться. Ворам нужно время, чтобы принюхаться, присмотреться. Сейчас они ещё не готовы. Правда «помыть» могут, или стекло разбить. Ничего в машине не оставляй, чтобы бомжей не привлекать.

Однако завтра бояться не пришлось. Когда вечером побегав по делам, они снова встретились, Коля, разогнав машину по пустынной улице, влетел колесом в заполненную водой яму, вырытую прямо посреди асфальта для какого-то ремонта, вероятно уже давно, и никак не огороженную. От удара машину развернуло. Если бы не взорвавшиеся мешки безопасности, могли быть серьёзные травмы. Правое переднее колесо было безнадёжно выломано. Шикарный автомобиль одномоментно стал жалким и беспомощным.

– Писец! – пнул его ногой Коля, – прощай товарищ!

– Где тут его чинить?

– Нигде. Запчастей нет, мастерских нет, специалистов нет. Ни хрена нет! Света на улице нет! Электричество экономят….

– Приезжие? Сразу видно, – подошёл какой-то редкий зевака, – свои-то все эту дырку знают.

– Что же не огородили-то? – потирал ушибленное плечо Денис.

– Как же не огородили? Огородили. Только, ограду украли….

Убедившись, что частника или такси поймать не удастся, пошли пешком. Водители иногда проносящихся мимо редких автомобилей, увидев в темноте двух мужиков, не останавливались. В ответ на активные призывы и размахивания руками, из одной машины в ответ с визгом помахали какие-то девчонки. Оставив попытки, теперь шли, не обращая внимания на машины. Два часа по пустынной Москве, время от времени подсвечивая карту зажигалкой, переступая и спотыкаясь о мусор, разлетавшийся из переполненных мусорных баков, которые никто не убирал. Радовались, что стрельба и автоматные очереди раздавались где-то далеко. Великая страна всё глубже опускалась во мрак Смутного времени и кошмар междоусобиц, названных позже Парадом Суверенитетов.

– Ненавижу! Валить отсюда! Страна дураков! – Коля, ещё несколько часов назад хозяин жизни и «соль земли», вместе с потерей автомобиля, лишился своего статуса и на время пополнил растущую армию российских бродяг.

– Коля, а кому ты там нужен? Думаешь, там без тебя водки не хватает? Это тут мы с тобой короли, вовремя подсуетились. А там станем в «очередь», как все. Коля, а если мы сейчас до Горького дойдём, как думаешь, Животных нам дадут?

– Мы же в другой стороне. Не до Животных сейчас! Что мне, на себе их тащить? – сарказма Коля явно не услышал.

– Слышь, Коля, если бы мы ещё и кошельки потеряли, мы бы с тобой сами в ту очередь встали.

– Не каркай, а то ещё ограбят. Да, жизнь интересная штука. Сегодня ты всё, завтра ты никто, – юмор, похоже, начал возвращаться к Коле.

– Может и девки те, вот так же, как мы. Раз, и не у дел!

– Да я утром позвоню, мне новую тачку пригонят! – распетушился Коля, – а все бабы – шлюхи!

– Хорошо тебе. А, может, у них других тачек нету. А если бы твою сестру к бомжам, или в бытовку?

– Ты, я вижу, слишком близко это принял. Про бомжей, я для иллюстрации. Про бытовку, слышал. А сестра моя, не такая. Она бы в очередь не встала. Поэтому, мне их не жалко. Просто шлюхи, похотливые девки. Они же, как думают, зачем трахаться бесплатно, если можно за деньги. Свои-то кавалеры – жадные, вот они в очередь и становятся.

– Но не с бомжами же!

– Конечно, не с бомжами. Они тут принцев ищут, олигархов! Напридумывает себе и прёт, как на буфет. А вдруг? Прямо из очереди, и за границу! Женихи, заграничные, подъезжают на машинах, один за другим, один за другим…

– Нет, я с тобой не согласен, я думаю, всё намного, намного сложнее.

– Да-а! О-очень всё сложно! Древне-ейшая профессия!

С «профессией» Денис познакомился давно, случайно и совсем ещё молодым. Но, запомнил навсегда. Там было чего бояться. И не случайно он сейчас об этом вспоминал, думая о Лике.

Глава-12 Чудовище

В институте, где учился Денис, лекции по психологии иногда читал приходящий преподаватель. Он не скрывал, что это для него – халтура, подработка.

– Если чего-то не знаешь и хочешь изучить, иди это преподавать! Сам не знаешь, студенты научат! – говорил он подняв указательный палец.

А вообще, он работал журналистом, или обозревателем в журнале, издаваемом для иностранцев. Знание языков и редкая способность писать быстро и сходу, без исправлений делало его невероятно продуктивным. Его нанимали писать речи для больших начальников. Даже после пьянки, он мог запросто и сходу завернуть таким художественным слогом, что те лишь разводили руками. В общем, таких называли – Золотым пером. Собственных особых амбиций он никогда не выказывал, жил в своё удовольствие легко и весело. Любимым занятием было поболтать на философские темы. На этом Денис с ним и сошёлся. Двумя, тремя словами Майоров мог навести порядок в голове Дениса, что в его возрасте было невероятно ценным. Вот бы сейчас с ним посоветоваться.

Майоров работал в основном дома. Поэтому Денис, забегая вечером на чай, знал, что застанет его, что ему будут рады как поводу отвлечься от рутины. Жена Майорова тоже была всегда рада Денису. После одного случая она вообще стала называть его спасителем, искренне считая, что Денис спас ей жизнь.

Семейство Майоровых было полно всяких чудачеств, малопонятных нормальному человеку. Во время первого чаепития в доме Майоровых, Денис, опасаясь уронить чашку немецкого фарфора, только и успел поднести её ко рту, как почувствовал, что кто-то толкнул его локоть. Над столом, с шумным сопением стала выдвигаться морда чудовища с красными глазами, размером с лошадиную голову. Денис замер. Ужас вызывало то, что ни Майоров, ни его жена чудовища не замечали, и не разбежались.

– Кузя, проснулся мальчик! – наконец воскликнула хозяйка.

Пёс Кузя, собака породы Сенбернар, по утверждению хозяев, весил около 90 килограмм и считался ещё щенком. С ужасом глядя на Кузю, Денису казалось, что хозяева его вес зачем-то приуменьшают. Одному богу известно, как Майоровы решились держать в Московской квартире такую собаку, которая была на редкость крупной, даже для своей породы. Когда его брали одномесячным, они конечно ожидали, что он вырастет, но не представляли, что настолько. Слишком поздно выяснив, что папа Кузи весил все 120 килограмм, они успели привязаться к нему и не захотели расставаться. Кузя пожирал невероятное количество еды и всяких витаминов, на что уходила значительная часть бюджета семьи. Их страсть была бы объяснимой, если бы Майоровы были одиноки. Но у них был сын-старшеклассник и тёща, в этой же квартире, где стены и потолок прихожей вместо обоев, были вынужденно обклеены клеёнкой.

Приходя домой с улицы, Кузя, как все порядочные собаки, отряхивался, предпочитая делать это в узкой прихожей, а не на улице или в подъезде. Учитывая размеры Кузи и кошмарное количество шерсти, понятно, во что превращалась прихожая, особенно в плохую погоду. При этом отряхивание вопрос не решало. У Кузи, как у любого щенка, был весёлый нрав. На улице он валялся, ползал, рыл землю, мог лечь в лужу. В общем, Кузю нужно было мыть, иначе квартира была бы просто уничтожена. Мыться Кузя не любил, поэтому сам в ванну лезть отказывался, и лишь из любви к семье был готов терпеть издевательства. Поднять и затащить Кузю в ванну, Майорову было уже не под силу, не говоря уже о его жене. Со временем, научились в два приёма. Сначала в ванну затаскивали задние ноги. Затем говорили, – дай лапу! Кузя, как и все собаки, естественно, лапу давал. А вот поставить её, старались уже в ванну. Учиться залезать в ванну самостоятельно, Кузя похоже, и не собирался. Ему нравилось внимание к себе, он чувствовал себя нужным членом семьи. Вымыв его под душем, нужно было успеть выскочить из ванной комнаты, до того, как Кузя начнёт отряхиваться. Понятно, что оставаться в одиночестве Кузя не хотел, поэтому выбирался из ванны уже сам. В общем, выдержать это почти ежедневное мучение, могли только такие люди, как Майоровы.

Однажды Денис пришёл раньше, чем обычно, что совпало с Кузиной прогулкой. Жена Майорова, как раз выводила его из подъезда. На беду, пошёл сильный снегопад. Это был снег, который чистопородный Сенбернар Кузя увидел впервые в своей жизни. Дело в том, что это порода была когда-то специально выведена для спасения людей, потерявшихся во время снегопада. Сенбернары – альпийские снежные собаки-спасатели. В 19 веке, во Франции, предку Кузи даже поставили памятник, ставший самым знаменитым собачьим памятником в мире.

В целом, Кузя был добрым и покладистым. Любил детей и никаких казусов с ним никогда не случалось. Однако, понимая, что всякое может произойти, Кузя гулял в наморднике и специальном «строгом» ошейнике, с шипами вовнутрь. Предполагалось, что потянув за поводок, шипы вопьются в шею, и Кузю можно будет контролировать через такой ошейник. Звучит жестоко, но что делать? Удержать такого зверя, нормальному человеку не под силу.

Увидев снег, Кузя буквально взбесился. Сначала бросился ловить снежинки, а затем помчался в сторону Дениса, вероятно желая поделиться радостью со знакомым. Подбежав, Кузя, к счастью не прыгнул обниматься, а остановился и гавкнул. Сел на задние лапы, глядя своими вечно грустными, с оттянутыми нижними веками, как у всех Сенбернаров глазами, которые когда-то так напугали Дениса и вывалив наружу язык, Кузя улыбался своей доброй собачьей улыбкой. Сзади, кряхтя и ругаясь, вся в грязи, с земли поднялась жена Майорова, которую Кузя волок за собой даже не замечая. То ли шерсть у него была слишком густая, то ли шипы «строгого ошейника» оказались слишком короткими, но радоваться снегу ошейник Кузе совершенно не мешал.

Для надёжности, чтобы пёсик не убежал, эта маленькая женщина предусмотрительно намотала поводок на руку так, что отпустить его не смогла. Сначала грохнув хозяйку на землю, Кузя поволок её по дворовым лужам. Она, болтаясь на поводке, вполне могла удариться головой о бордюр. Сцена немало напугала не только бедную женщину, но и случайных свидетелей. Поэтому теперь жена Майорова искренне считала Дениса своим спасителем.

Привычно скрутившись калачиком в лифте, Кузя полностью занял его собой. Денис хотел подняться по лестнице пешком, но жена Майорова настояла, чтобы он тоже втиснулся в лифт. Чтобы Денису это удалось, Кузе пришлось подняться с пола. Из-за тесноты он поставил переднюю лапу прямо на ботинок Дениса. 43 размер обуви оказался заметно меньшим, чем Кузина лапа.

Кузю мыли, ругали, – непослушный мальчик! А Дениса навсегда зачислили в друзья семьи. Ему даже иногда доводилось ночевать у них, на диване в большой комнате, где как здоровый мужик после пьянки, ужасно храпел и ворочался Кузя.

Закончив институт, Денис уехал из Москвы. Повода встречаться не было, поэтому виделись они редко. Однажды заехав в Москву по делам, Денис, по-приятельски позвонил Майорову, чтобы вместе отобедать. При встрече Майорова было не узнать. Это был совсем другой человек. Он похудел, даже талия обозначилась, отрастил волосы, бросил курить и пах одеколоном. Вместо вечной кожаной куртки одет был в модный костюм, рубашку с галстуком и обут в неприлично начищенные туфли! Разговоры, вместо обычного философского стёба, теперь больше сводились к некому «человечку»? «Мы с человечком…», «мой человечек…», «подарю человечку…». Что за человечек, Денис прямо спросить не решался. Вначале думал, что Майоров так называет свою жену. Потом понял что это, наверное, не жена. В целом, это был тот же самый добрый и умный Майоров, но что-то изменилось в нем очень сильно. Уж не влюбился ли он, – подумал Денис, но спрашивать не стал. Выпив по пиву, они распрощались.

Глава-13 Человечек

Однажды, поздно вечером раздался звонок.

– Денис, привет! Можно мы с «моим человечком» заедем к тебе? Будем часа через полтора. У тебя кофе есть?

– Конечно, жду! Полно кофе! – Денис обрадовался, несмотря на то, что ночной сон отменялся. С Майоровым он давно не виделся, да и таинственный «человечек» заинтриговал.

– Можно мы воспользуемся твоим душем? Знакомься, это Оксана, – Майоров чмокнул в щеку, сопровождавшую его девушку.

Выяснилось, что они путешествием на машине по всей Прибалтике отмечали устройство Оксаны на работу, в редакцию того самого журнала где работал Майоров. Понятно, что именно он её туда и устроил. Сейчас возвращались домой. По возвращении, Оксана станет секретарём Главного редактора. К Денису заехали, чтобы недолго передохнуть перед последним броском на Москву, это было почти по пути. Ну, и конечно, для того чтобы Майоров мог похвастаться своим «человечком», которым он наверняка хвастался перед всеми знакомыми.

– Вы бы прилегли, чего это ты какой-то замученный?

– Не могу, труба зовёт. Работать надо. И так едва вырвались. Хотел «человечка» порадовать. Теперь вот, приходится спать за рулём.

– В смысле спать? Как за рулём?

– А так, еду и сплю. Дорогу вижу, а голова не соображает, спит. Уже несколько дней так.

– А она что, за рулём не может?

– Ночью не может. А мы в основном ночью едем, а днём гуляем, осматриваем окрестности, ходим по музеям и прочим злачным местам, знакомимся с местной кухней. Оксана довольна. А если она за рулём, я всё равно не сплю, не могу, боюсь за неё.

– Но она-то хоть спит? Или с тобой за компанию, развлекает, чтобы не заснул? Вы так ещё в аварию влетите.

– Она спит. Ей всё нипочём. Спит в машине. Я сидение разложил, сверху матрасик надувной. Красота!

– Ну, ты хоть пару часов поспи, я тебя разбужу. Видок у тебя…. Так и свихнуться можно, без сна.

Выбравшаяся из душа Оксана, выглядела изумительно, без всякой тени усталости. Было понятно, что она в отличие от Майорова прекрасно себя чувствует и замечательно высыпается. Не влюбиться в Оксану, было невозможно. Кофе она пила, сидя в старом банном халате Дениса взбудораженного мыслью, что под халатом явно ничего нет. А она, как бы даже специально делала всё, что бы обратить на это внимание Дениса. Халат на коленях почему-то постоянно распахивался, заставляя краснеть, а она неторопливо поправляла его. Ей нравились блуждавшие по её телу взгляды, глотавшего слюни нового знакомого. А осоловевший от бессонницы Майоров, явно нервничал, но вида старался не подавать. В душ идти не хотел, требуя всё больше кофе. В общем, к их отъезду Денис окончательно влюбился в Оксану. Но поскольку она была «человечком» Майорова, держал дистанцию даже тогда, когда самого Майорова, наконец, удалось затолкать в душ.

Таких женщин Денис до этого никогда не встречал. Она была невероятно привлекательна даже без всякой косметики, босиком, с мокрой головой и в старом халате. Всё было в ней правильно, и в лице, и в фигуре. Но больше всего, поражала манера держаться, движения, повороты головы, осанка. Разговаривала взвешенными, продуманными фразами. С ответами не спешила, не спорила и не суетилась. Беседа с ней уже лишь по форме доставляла истинное удовольствие. Последним мазком к портрету был удивительно высокий интеллект, обычно не свойственный двадцатилетним девушкам. Невозможно было поверить, что ей действительно всего лишь 20 лет. Она хорошо разбиралась в искусстве, классической музыке, политике и имела продвинутые взгляды на жизнь вообще. Поначалу подумав, что она нахваталась от Майорова, и просто повторяет услышанное, Денис всё же пришёл к выводу, что это её собственные суждения. Откуда что берётся? Майоров успел сказать, что Оксана нигде не училась, иначе он нашёл бы для неё более денежную должность.

Толком поговорить с Майровым так и не удалось. Спрашивать о семье было неудобно. Может они развелись? А как же Кузя? Кто же его купает, пока Майоров неделями отсутствует?

Через несколько месяцев, созвонившись заранее, Денис поздно вечером приехал на машине в Москву, и, как было договорено, сразу завернул к Майоровым. Дверь открыла жена. Денис едва узнал её. Сгорбленная, с почерневшим лицом, она выглядела очень постаревшей. Сказав, что Майорова нет дома, и неизвестно когда будет, она закрыла дверь. Она говорила с Денисом, как с незнакомым человеком. Постояв с минуту перед дверью, Денис пришёл к выводу, что возможно она больна, или не дай бог что-нибудь с головой. Заваливаться ночью без предупреждения к другим московским знакомым было неприлично, а гостиница не забронирована. В общем, ехать в центр не было смысла. Поставив машину на парковку Майорова, Денис решил спать в машине.

Проснулся от того, что машина, стоя на месте, бесшумно, но довольно сильно раскачивалась. Уж не землетрясение ли, – сквозь сон подумал Денис. Но в этот момент, в свете уличного фонаря разглядел улыбавшуюся до ушей физиономию Майорова. Он искренне радовался и потащил Дениса домой. Зачем спать в машине, если можно в постели? Уложив Дениса в свою кровать и объяснив, что жена теперь спит в комнате матери, Майоров сел за письменный стол, стоявший тут же в спальне и стал что-то писать.

– Ты что, спать не будешь?

– Нет времени. Утром нужно сдать работу. А ты спи, не обращай внимания.

Пару раз, от запаха кофе Денис открывал глаза, видел, что Майоров по-прежнему что-то пишет, и снова засыпал. Утром Майоров растолкал Дениса и сказал, что едет в центр. Денис может ехать за ним, так будет быстрее. Майоров знал, как объехать автомобильные пробки. Так и сделали, доехав до нужного места, Майоров не вылезая из своей машины, помахал на прощание рукой и поехал по своим делам. Больше они не виделись.

Через несколько месяцев Денис снова приехал в Москву по своим делам. Позвонил Майоровым. Трубку подняла жена. Услышав голос Дениса, она помолчала и повесила трубку. Развелись! – сделал вывод Денис. Вот как бывает, влюбился и ушёл. А ведь они с женой одноклассники…. Казалось, идеальная пара, любовь на всю жизнь.

Позвонил Майорову на работу. Там долго допытывались, кто такой Денис и кем он приходиться Майорову. Услышав, что он приезжий, сообщили, что две недели назад Майоров погиб, выпав с балкона 10 этажа. Новость ошарашила. Майоровы, жили на шестом этаже, значит, это произошло не дома.

В полной растерянности, он снова позвонил жене Майорова, теперь уже вдове, и попросил не класть трубку.

– Денис, денег нет, – равнодушным тоном сказала вдова.

– О чем ты? – не понял Денис.

– Он тебе что-то должен?

– Нет, почему ты спрашиваешь?

– Потому, что сейчас только за этим и звонят. Он, остался должен всем. Тут уже ничего нет. Собаку забрали….

Глава-14 Умереть от счастья

– Понимаете, я извращениям не обучена. Знала бы где научиться, научилась бы, – посетительница ёрзала на стуле, едва сдерживая слёзы, – я даже к врачу ходила. Вы понимаете, в наше время такого не было. Вы меня простите, пожалуйста, поверьте, мне так неудобно. Только Вы моя последняя надежда. У нас ведь двое детей. Может, Вы с ней поговорите?

Денис слушал её и думал, что женщина, наверное, ошиблась дверью. Потому, что никак не мог взять в толк, кого она имеет в виду. По описанию, не подходила ни одна из его сотрудниц. А имени, или даже отдела в котором та якобы работает, посетительница назвать не могла. Почему она решила, что обидчица работает именно здесь, вообще было непонятно. По поведению посетительницы, можно было подумать, что женщина не в себе.

Якобы её мужа, сорокалетнего мужчину, охмурила и увела из семьи некая молодая девушка. Женщина почему-то решила, что такое могло быть достигнуто исключительно благодаря неким магическим, любовным технологиям, которыми владела соперница, и которые посетительница называла «извращениями».

Когда-то Денис думал, что уходы мужчин из семьи случаются исключительно по вине женщин. При этом, по его мнению мужчина никогда не уходит к другой. Мужчина всегда уходит от этой. Уходит куда глаза глядят, когда оставаться вместе уже невозможно. Денис сказал бы этой женщине: запилила мужика, заездила, задолбала. Плохо ему с тобой было, вот он и ушёл. А другая, подобрала. Вот и вся история, раньше нужно было думать.

Эта женщина пришла внезапно, с улицы, заморочила голову секретарше и та пропустила её к Денису. Сейчас он, проклиная секретаршу, не знал, как избавиться от посетительницы. Но просто бесцеремонно выставить её, он не решался. Однажды он уже сделал так, и потом очень об этом жалел. Его ждали сотрудники, день был расписан, а он, вспоминая ту давнюю историю, терпеливо выслушивал женщину. Сочувствовал, понимая, что помочь ей он не в силах.

Тогда это были знакомые родителей. Муж и жена, инженер и преподаватель, и двое сыновей. Денис знал их шапочно и без энтузиазма воспринял визит их старшего сына. Парень пришёл так же, как эта женщина, без предупреждения, чем сразу не понравился. Он вёл себя развязано, и похлопывая Дениса по плечу, просил устроить его на какую-нибудь должность. Говорил так, как будто вопрос уже решён. Разве могут отказать общим знакомым. У Дениса не было вакансий. Но дело даже не в этом, у парня не было никакой специальности. Он понятия зелёного не имел, чем занимается компания Дениса. На вопрос, как же он собирается работать, ничего не умея, парень отвечал, что научится по ходу. В общем, Денис отправил его и забыл об этой странной встрече.

Через месяц пришёл отец парня и спросил, почему он не взял на работу его сына? Знакомым родителей не хамят, хотя очень хотелось. Поэтому Денис деликатно как мог, попытался объяснить ситуацию. Однако почти сразу заметил, что отец парня его не слушает, а думает о чем-то своём. Слово за словом, Денис понял, что отец парня пришёл не с претензиями. Он искал кого-нибудь, кому мог бы рассказать о своём горе. Его сын, вскоре после визита к Денису, повесился.

Восемнадцатилетний парень женился на девушке заметно его старшей. Видя влюблённость парня, родители поддержали брак. Свою квартиру они разменяли, с тем, чтобы молодые могли жить самостоятельно. Очень скоро сын стал жаловаться отцу, что его жена относится к нему как к мебели. Где-то пропадает, и может не прийти ночевать.

Однажды сын тяжело заболел воспалением лёгких. Врач приехал на дом и выписал лекарства. Хотели забрать в больницу, но парень решил остаться дома. Идти в аптеку жена отказалась потому, что на улице зима и ей холодно. Парень сказал, что без лекарств он может умереть. На что молодая жена ответила, что чем скорее, тем лучше. Парень сам, с трудом дополз до аптеки, и каким-то чудом выздоровел. Чтобы молодая жена больше не называла его «бесполезным дерьмом», он тогда начал искать новую работу. Он был близок с отцом и всё ему рассказывал.

Вскоре, парень повесился. Пожелав после похорон забрать на память вещи сына, родители пришли к вдове. В квартиру вдова их не впустила, а вещи сына они обнаружили во дворе, в мусорном баке. Сейчас отец парня рассказывал Денису, что их младший сын сказал, что когда вырастет, обязательно убьёт её.

Разве думал тот парень, когда влюбился и ухаживал за любимой, когда женился, когда обустраивал свою квартирку, гнёздышко для любви, что скоро умрёт. Он был счастлив, совсем недолго. Умер от любви.

Денис думал, что было бы, если бы он тогда взял парня на работу. Он понимал, что сделал всё правильно, он ведь понятия не имел что происходит. Парень никак не подходил для дела, и не выглядел нуждающимся в помощи. И уж тем более, не был похож на самоубийцу. Но, сознание не покидала мысль, что возможно именно он, Денис, стал последней каплей переполнившей чашу.

Ту трагедию он запомнил навсегда. Посетительница сидела уже сорок минут, а он не решался попросить её выйти. Выручила секретарша. Она зашла уже во второй раз, напоминая, что Дениса ждут. Посетительница промокнула глаза. Денис пообещал ей помочь, как только та выяснит имя соперницы. А она смотрела с благодарностью и надеждой. Женщина чем-то напомнила жену Майорова. Наверное и она, вот так же беспомощно искала выход, не понимая, почему всё вдруг стало разрушаться.

Тогда, после гибели Майорова, Денис стал наводить справки. Общий знакомый, работник прокуратуры рассказал, что делом занимались всерьёз. Не то бывшие влиятельные друзья подсуетились, возможно, кредиторы искали спрятанные деньги, могли и заказчики искать архив его рабочих материалов, поскольку там могла быть нежелательная, непубличная информация. В общем, искали серьёзно. В результате нарисовалась следующая картина:

Непонятно как, возможно случайно, Майоров познакомился и близко сошёлся с той самой Оксаной, и без памяти в неё влюбился. Для любовных встреч он снял квартиру в удобном месте, на том самом, десятом этаже. Там и проводил всё время, практически оставив семью. Однако домой он всё же приезжал регулярно, чтобы работать в той самой спальне, где стоял его рабочий стол и однажды спал Денис. В любом другом месте он работать не мог потому, что везде отвлекали. Даже у Оксаны, потому, что когда видел её, ему было уже не до работы. Дело в том, что на содержание Оксаны, её квартиры, машины, всяких шмоток и украшений, нужны были деньги. А Майоров отнюдь не был миллионером. Он мог зарабатывать только своим писательским талантом. Забросив всё своё серьёзное, научное и журналистское, он подался в литературные рабы. Писал для всех, кто мог хорошо заплатить. От диссертаций на философские темы, до всяких литературных опусов, по заказу тех, кто мечтал издавать книжки под своим именем, но не был способен их написать. Золотому перу, коим он считался, платили хорошо, но недостаточно для содержания семьи с Кузей, и алчной любовницы, которая выжимала из него последние соки и совершенно не интересовалась, откуда он берёт деньги. В общем, Майоров полез в долги. Он обещал всё вернуть, якобы, после опубликования его очень крутого романа, который, якобы, вот-вот выйдет. Роман всё никак не выходил, поэтому новые кредиторы деньги стали давать только под залог. Майоров заложил буквально всё. Теперь, кредиторы терзали его вдову.

В тот день, когда Майоров погиб, в квартире Оксаны состоялся разговор, из которого следовало, что Майоров больше не интересен ей, что она его разлюбила и уходит к другому. Теперь тот, будет платить за эту квартиру, а к Майорову просьба больше не приходить. Об этом стало известно потому, что тогда в квартире были свидетели. Некая дама, и предположительно, сразу исчезнувший главный редактор, начальник, и он же новый любовник Оксаны. Следствие рассматривало версию самоубийства Майорова, решившего выброситься из окна, как только понял, что потерял всё, в первую очередь ту ради которой жил. По другой версии между любовниками произошла драка, в результате которой Майоров был выброшен из окна.

При всей трагичности, эта история возможно так и запомнилась бы, как история пламенной, но несчастной любви, если бы не личность Оксаны. Как было установлено, она принадлежала к редкому типу потомственных московских элитных проституток. Вляпалась уже не в первый скандал. Проституткой якобы была ещё её прабабушка, затем бабушка и мать. Проститутки такого уровня, не стоят на дорогах, и не сидят в барах. Они выбирают и готовят жертву, действуют, как спецслужба. Изучают подходы и составляют профили. Так же как цыганки, которые учат своих дочек гаданию и искусству убалтывать доверчивых домохозяек, мастерство древнейшей профессии тоже передаётся по наследству.

То есть, ни какой привязанности или симпатии к Майорову, у Оксаны и в помине не было. Она делала свою работу, делала то, на что она была заточена, чему учили её мама и бабушка. Она «разводила мужиков на бабки».

В Советском Союзе не было богатых людей, как в других странах. Богатство было тайным. Подпольные миллионеры-цеховики, уголовники, проворовавшиеся чиновники. Понятно, что таких на всех путан не хватало. Поэтому молодёжь тренировалась на тех, у кого был стабильно высокий доход. Цели просто выгодно выйти замуж и «жить в шоколаде», для этой категории профессионалок, не существовало. Поскольку замужество накладывает определённые обязательства и ограничивает свободу. Должность и зарплата в престижной организации, нужны не для денег, «разве это деньги», а для статуса, возможности легально бывать на встречах и приёмах, для доступа к «материалу». Ну, не на улице же приставать.

Оксана только лишь набиралась опыта. Никакие убийства, или самоубийства в её планы конечно не входили. Фу, как не интеллигентно. Это был просчёт, профессиональный прокол, за который её, безусловно, пожурит мама! Оксана упустила момент, когда ситуация перегрелась и стала неуправляемой. В следующий раз, она всё сделает так, что её уже «использованный» и выжатый как лимон любовник, сам будет заботиться о том, чтобы после него, она попала в «хорошие руки». В этом и искусство, «никогда ничего не проси, сами всё отдадут»!

Впрочем, ей вряд ли будут предъявлять что-либо, официально. Доведение до самоубийства? Как можно? Это же, просто несчастная любовь….

Денис был настолько возмущён столь бессовестным цинизмом, что буквально готов был задушить эту Оксану. У него в голове не укладывалось, что совсем молодая, красивая женщина, внутри может быть таким чудовищем. Она не могла не видеть, что погибает не только тот, кто боготворит её, но и те, кто дорог ему. Любая женщина, при желании, всегда может найти повод прекратить отношения. Но эта, не проявила великодушия и до конца наблюдала, как ещё вчера счастливый человек, в её объятиях превращается в ничтожество. Возможно, не деньги, а лицезрение и прикосновения к корчащейся в агонии жертве, погибающей со счастливой улыбкой на устах, и было для неё тем самым истинным наслаждением. Он умер от счастья….

Ко всем неприятностям Дениса, теперь добавилась ещё одна. Он думал о Лике. Белый автомобиль превратился в навязчивую идею. То, что вчера было блаженством, сегодня стало смесью радости и мучения. Он никак не мог определиться, что ему с этим делать. Он не мог, не хотел расставаться с ней. Ведь ничего не изменилось. Кроме того, что он узнал то, чего знать не должен был. И был бы счастлив до сих пор. Но, она предпочла эту иллюзию разрушить, таким странным способом.

Глава-15 Ногу вверх

– Коля, ты правда веришь, что все бабы, кроме конечно твоей сестры, шлюхи?

– Да, научили. Ты мою Динку помнишь? Вот она меня и научила.

Услышать такое от Коли, было несколько странно. Свою Дину он обожал до одури. Хотя до неё числился ходоком, и всегда был окружён симпатичными девушками. Денис, даже немного завидовал ему, и однажды решил выяснить, в чём секрет успеха.

– Коля, как тебе удаётся, откуда у тебя столько девушек?

– Всё просто, действую по методу поручика Ржевского, – ответил Коля.

– Это, что же за метод такой?

– Поручик, как Вам удаётся пользоваться таким успехом у женщин? Это очень просто, – ответил поручик Ржевский, – подходишь к даме и говоришь: Мадам! Разрешите впендюрить! Но, поручик, позвольте, за такое можно же и по морде. Можно и по морде, – а можно и впендюрить….

– Коля, и это весь твой метод? Неужели, работает?

– Во-первых, метод не мой, а Великого поручика Ржевского! А во-вторых, всё работает.

***

– Так что с Диной случилось? Кстати, как она? Я давно её не видел.

– Так мы расстались.

– Правда? Не жалко? Красивая женщина!

– Да, красивая, красивая….

Коля увидел Дину случайно, на каком-то юбилейном концерте. Она, на сцене водила хороводы вместе с другими такими же девушками, в кокошниках и длинных сарафанах, с забавно накрашенными щёчками и губками. Дина работала в известном народном ансамбле танцовщицей. Коле она понравилась сразу, но не настолько, чтобы прорываться с цветами за кулисы. Но вот однажды, он снова увидел её в ресторане. Теперь она растрёпанная, в мини-юбке лихо отплясывала рок-н-ролл. Равных ей, понятно, там не было. Такое резкое изменение образа сразу приковало Колино внимание. Ресторанная публика замерла в восхищении, наслаждаясь зрелищем. Внезапно Коля увидел такое, от чего у него сразу снесло крышу. Вращаясь волчком, она внезапно остановилась и задрала вверх, вытянутую как струна ногу. Коля никогда в жизни не видел, чтобы так задирали ноги. Затем она, в этой же позе, нагло улыбаясь, медленно повернулась перед публикой. Оказалось, что ноги раздвинуты так нереально широко, что причинное место оказалось на переднем плане, прямо перед сидящим в первом ряду Колей. То, что всё было прикрыто красными трусиками, не имело ровным счётом никакого значения. Коля заревел как бык. Теперь, его уже ничто не могло остановить. Он был готов убивать! Даже пьяные, ресторанные забулдыги, не решились препятствовать.

Сошлись они быстро и жарко. А тут ещё у Коли повалили деньги. Живи, да радуйся. И на тебе, расстались….

– Я для неё готов был Луну с неба достать. Квартира, машину ей, жениться решили. Ездить сама не умеет, я ей шофёра. Ну, и чтобы охранял. Работу бросила, по магазинам и спекулянтам бегает хлам всякий скупает, в кучу складывает даже не распаковывает. Я уж дом затеял строить. А мне говорят, что она с шофёром прямо в машине трахается, на парковке! Я не поверил, как же, на парковке? Начинаю разбираться. Оказывается, я сам во всём виноват! Меня никогда дома нет! А ей, внимание нужно! Теперь «это» называется – «вниманием»! Я, дурак, для кого себе задницу рвал? Мне что ли, всё это надо? А она говорит, я теперь его люблю….

Я тогда, как раз фильм посмотрел, – продолжал Коля, – американский, забыл, как называется. Там похожая ситуация была. Пожилой мафиози, женился на молодой бабе. Любил без памяти, всё для неё. А она, спуталась с его молодым помощником. Он их поймал. Говорит ей, любишь трахаться? Хорошо, теперь будешь 50 раз в день! И сдал её в самый дешёвый мексиканский бордель…. Эх, жалко, вот бы у нас такой бордель!…

Я Динку просто выгнал. Делайте, что хотите, раз уж такая любовь. Скучал конечно, вспоминал. Переживал, может мучается где-то, голодает…. Вижу однажды едет впереди машина, такая же, как у меня. Думаю, кто же это? На перекрёстке сравнялись, а там на переднем сидении, моя Динка…. За рулём какой-то старый, жирный боров, а шофёра того и след простыл. Зря я ему морду не набил. Вот ты скажи, чего ей не хватало? Неужели, тот боров лучше меня? Я-то, молодой! Ай, все бабы шлюхи! – плюнул Коля в сердцах.

– Я с тобой не согласен, – блеснул интеллектом Денис, – все бабы разные, и делятся на три типа. Сфинксы, для них секс, это супружеский долг, обязанность, ну в общем долг, ты понимаешь. Потом идут Потаскухи, для которых секс – смысл жизни. Они за секс, продадут всё и всех, детей не пожалеют. Ну и Проститутки, скрытые и явные, те, для кого секс – это работа, средство получать доход.

– Три типа? Откуда ты это взял? Журнал какой-то?

– Психолог один рассказал.

– Что, так и сказал, потаскухи и проститутки? Тогда я тоже психолог.

– Ну нет, не «потаскухи», а типа зависимые, как от наркотика. Там слова разные, навороченные, я не запомнил, я суть говорю. Но оказывается, не всё так просто. Эти типы, как бы перемешиваются, и получается много разных комбинаций. Поэтому, все бабы разные. Но у каждой доминирует то, чего ей хочется больше всего, то, что для неё, самое-самое! Долг, секс, или деньги.

– Мудрёно…. Слышь, где этот психолог, познакомь. Мне бы с ним про Динку посоветоваться.

– Нет его, погиб. Сгорел, из-за бабы.

– Ну вот, я так и знал. Никакие психологи этих «марсианок» не поймут. Короче, дерьмо! Психология, тоже дерьмо! Все бабы – шлюхи.

– Нет, не все встанут в очередь. Тут мужики виноваты. «Спрос рождает предложение». Недавно в кино мудрую мысль услышал: «до женитьбы все мужчины встречаются с женщинами, а жениться хотят, на девственницах. Вопрос, где взять столько девственниц, чтобы хватило на всех?»

– Надо, как у мусульман. Замотал её с ног до головы, и всё.

– Правильно! И чтобы, четыре жены. Знаешь, зачем четыре? Когда в слепую берёшь, есть шанс, что хоть одна среди них окажется красивой, ха-ха-ха!

– Всё равно рискованно. Развернул, а они все, страшные! Представляешь, во попал. Долг то, супружеский, надо исполнять. Ну всё, кажись дотопали. Смотри, уже светает….

Денис, наверное, никогда бы и не вспомнил о той поездке в Москву. Всё то, казалось бы, чужое, теперь выглядело по-другому. Лика разбудила воспоминания, и он невольно почувствовал себя одним из тех, чья судьба изменилась из-за любовных отношений.

Глава-16 Ни слова о любви

– Денис, это ты? Привет. Можешь денег занять? – в телефоне волновался знакомый, – эти придурки счета заблокировали. Я отдам, ты же меня знаешь.

Он явно не договаривал. Его счета заблокировали не сегодня, и Денис знал об этом. Знакомый явно куда-то вляпался, или сам что-то химичил. Может, как тогда с Колей. Интересно, где он сейчас. Уже несколько лет, как в бега подался. Может, где-то на Кипре, или в его любимой Америке. Динка, тоже куда-то пропала.

– Ты Колю давно видел? – спросил Денис?

– Какого Колю? – не поняла трубка.

– Ладно, проехали. Сильно влетел?

– Кто влетел? Я влетел? Да ты что, у меня всё пучком! Придурки эти, не разобрались….

У Коли был приятель, чуть ли не одноклассник. Хороший парень и никакая ни «тёмная лошадка». Неожиданно для всех, он каким-то непостижимым образом, связался с некой израильской финансовой компанией, которая занималась инвестициями по всему миру. Слух прошёл, что для друзей он, за 2-3 месяца может заработать огромные проценты. Он брал любые суммы от 100 долларов, а возвращал уже почти 130. Брал только у проверенных людей, чтобы не светиться и не привлекать внимания, в том числе налоговых органов. Понятно, что по этой же причине в ход шли только наличные. Проценты навара у всех получались разные, что было естественно. Всё зависело от того, куда израильтянам удавалась инвестировать. В золотодобычу, ливийскую нефть, или в африканские алмазы, или космические технологии.

Однако Денис помнил «заветы Ильича», вождя мирового пролетариата, который говорил, что капиталист удавится, родную мать продаст, за 7 процентов прибыли. При этом речь шла о процентах за год. А тут, сразу 20 процентов за три месяца. Уж не слишком ли хорошо? Ты не понимаешь! – объяснял Коля, – это же евреи, они всю жизнь с деньгами мухлюют!

Но, вскоре разразился скандал, и Коля подался в бега. Выяснилось, что никаких евреев и израильских компаний в природе не существовало. Тему замутил тот самый «честный» одноклассник Коли, вместе со своей женой. Они долго раскачивали лодку, по принципу уже известных финансовых пирамид. Брали деньги у одних, отдавая другим, как якобы уже прибыль. Когда народ попривык, что всё работает и это реальная возможность бешено разбогатеть, деньги стали занимать у друзей и родственников. Нашлись такие, кто заложив свои квартиры, брал деньги у бандитов. Коля ухитрился вложить не только свои, но и водочные деньги принадлежавшие партнёрам, людям непростым…. В один момент Колин школьный товарищ испарился. Никаких денег, никто понятно, не получил. Началась охота за должниками…. Денис уже забыл думать о тех временах. И вот сейчас звонил знакомый, и обещал вернуть деньги с процентами.

Разговор прервал стук в дверь. Стучали громко, похоже, уже ногами. Сосед снизу вопил, и с перекошенной от злости мордой размахивал руками. Затопили! Затопили! Денис за разговором не заметил, как вода из ванной начала переливаться через край. Оттолкнув Дениса, сосед в шлёпанцах, спущенных жёваных шароварах, едва державшихся так, что уже был виден голый зад, и майке, слишком короткой, чтобы прикрывать толстый живот, бесцеремонно ворвался и, матерясь, забегал по квартире. Вслед за ним разносилось амбре из чеснока, водочного перегара, и давно немытого тела. Схватив его за холку, Денис выставил его обратно в подъезд. Затопили! – продолжал вопить сосед. Денис вынес ему денег. Посмотрев сколько там, сосед сказал: извини, брат!

Убрав в ванной воду, Денис варил пельмени, и видеть никого не хотел. Повод для печали был, и без потопа. На работе, положение не улучшалось. Команда компьютерщиков, совсем ещё мальчишек, затребовала огромную сумму на оборудование и гонорар за работу. Придётся залезать в долги, а компания и без того просела. Шапкозакидательство мальчишек, пугало. Очевидно, что кроме своей компьютерной кухни они не разбирались ни в чём. Но всё равно пытались сесть на голову, не понимая, что дело в целом куда сложнее, чем им представляется. Самым плохим было то, что ничего не проконтролируешь.

Лика пришла без предупреждения. В подъезде её преследовал какой-то молодой парень, который тут же убежал, как только Лика сказала, – Денис Петрович, на меня тут нападают! Он был рад ей, и сдался под её натиском, забыв на время о грустном.

Утром, проснувшись первым, он долго любовался ею. Интересно, как природа создаёт такое совершенство. И вдруг подумал, что сам сейчас после беспокойной ночи, с заспанным, неумытым лицом он наверняка выглядит, как старый сморщенный гриб. В этот момент она открыла глаза. В них сразу появилось беспокойство.

– Что? Что ты так смотришь? О чем ты думаешь? Что-нибудь случилось?

– Думаю, что рядом с тобой я, наверное, ужасно выгляжу.

Она рукой коснулась его лица, как бы проверяя то, что он сказал. Потом вдруг засуетилась.

– Я что, плохо выгляжу? – она выскользнула из постели, и стала перед зеркалом, поворачивая и разглядывая сначала лицо, а затем и всё тело, оглядывая себя с разных сторон. И вдруг перехватив его восхищённый взгляд, только сейчас вспомнила, что на ней ничего нет, – ой!

Этой короткой сцены хватило, чтобы Денис, забыв обо всём, снова набросился на неё. Затем он долго лежал и смотрел в потолок, а она смотрела на него боясь нарушить молчание. Оба чувствовали, что что-то изменилось. Нет, он не стал холоднее, но больше не говорил привычные пустяки. Он зачем-то себя контролировал. Ничего не спрашивал, и избегал смотреть в глаза, хотя раньше смотрел с нескрываемым восторгом.

– Ты, из-за Васи? – нарушила она молчание.

Он отвернулся и не знал что сказать. Он понимал, что говорить всё равно придётся. Между ними возникала невидимая стена.

– Я понял, что у нас, у каждого, своя жизнь. Я не могу указывать тебе, как жить.

– Для тебя это так важно? Почему? Ты был женат и встречался с Викой. Она рассказывала.

– При чём тут это?

– Ты бы встречался со мной, если бы я была замужем?

– Не знаю, не думал.

– А ты думай, что я замужем.

Денис про себя подумал, что совершенно не может себе такого представить. Лика, казалось птичкой, которая летит куда хочет. Замужем она будет, как в клетке. Нет, это какая-то чушь, любая женщина должна выйти замуж и родить детей, а не порхать вечно как птичка.

– Почему так говоришь? Ты бы хотела замуж? – он сказал это по инерции, ни о чём не думая.

– Замуж? – она подняла глаза.

Он готов был поклясться, что она сейчас скажет, – да, если за тебя. Что же ты, себе в голову вложила, дурочка молоденькая. Разве ты не знаешь, сколько мне лет. Однако пауза затягивалась.

– Нет, я хотела сказать, чтобы ты ни о чем не думал. Чтобы, как с Викой.

– Не знаю, всё как-то по-другому.

– Почему по-другому, какая разница?

– Помнишь, ты мне шнурки завязывала? Зачем?

– Ни зачем. Мама папе завязывает, а я тебе.

– Ты всем шнурки завязываешь?

– Нет, только тебе…, – на её глазах появились слёзы.

– Мне нужно побыть одному. Ты иди, у меня на работе проблемы. Я тебе позвоню.

Лика ушла. Делала вид что понимает, и что всё нормально. Но как ни старалась, скрыть беспокойства не смогла. Он впервые, сам попросил её уйти. И впервые за долгое время, напился в одиночку.

***

Разбудил звонок в дверь. Денис посмотрел в глазок. За дверями стоял вчерашний сосед. То приближаясь, то отдаляясь, то одним, то другим глазом он вглядывался в глазок, как бы пытался увидеть, того, кто смотрит на него с той стороны. Давно небритым лицом, он молча делал странные гримасы. Сначала оскаливался, в какой-то идиотской улыбке, с открытым ртом, затем вытягивал губы в трубочку, раз-за-разом повторяя одно и то же. Накинув халат, Денис снова глянул в глазок. Сосед продолжал гримасничать, совершая те же мерзкие манипуляции ртом.

– Что надо? – Денис открыл дверь.

Сосед, с голым животом, и в почти неприлично спущенных штанах, молча двигал ртом, то оскаливаясь, то вытягивая губы в трубочку.

– Что? Ничего не слышу. Иди, проспись.

Но сосед не уходил. Вдруг звук прорвало.

– Ли-ку, хо-чу! Ли-ку, хо-чу, – двигал губами сосед….

Что за хрень?

Ночной кошмар и тяжёлое похмелье, пришлось снова лечить водкой. Да, что же такое-то? Почему, снится такая гадость? При чём тут этот гнусный сосед?

Денис снова стал думать о Лике. Теперь, это не было так же радостно, как раньше. Может, нужно заплатить за её учёбу? Интересно, сколько это стоит. Денис вдруг подумал, что может быть, у него не хватит денег. Он на пороге разорения и непонятно, чем всё закончиться. Хорошо, что дети выросли. Неизвестно, сможет ли он платить за себя. То есть, он сейчас не способен ничего планировать и что-либо обещать, как минимум ещё год. Так или иначе, она учится. А я, со своим эгоизмом, могу её просто подставить. Какое право я имею влезать в её жизнь, и натоптаться там, как слон в посудной лавке?

Что же делать? Лика никогда, ни словом не упоминала деньги, как будто их не существует. С ней Денис мог хоть ненадолго забыть о своих надвигающихся финансовых проблемах. Но вот, эта тема неожиданно возникла. А так уж ли случайно это было? Денис вспомнил ту белую машину. Как и почему она оказалась во дворе у подъезда? Если бы Лика хотела скрыть свою связь с Васей, будь он неладен, она бы ни за что не допустила, чтобы я узнал о нём. Только она, могла сказать ему точный адрес и номер подъезда. Может, для каких-то своих манипуляций, она хотела показать Денису, что у неё ещё кто-то есть? Хотела вызвать ревность? Зачем?

Что он о ней знает? Он об этом даже не задумывался. Что может быть особенного в короткой жизни той девчушки, которой он вытирал слёзы. Тем более что он знал её сестру. Теперь он задумался и чтобы понять её попытался сравнивать с теми, кто запомнился больше всего.

Может она как Оксана? Ведь той тоже было всего 20 лет. Может, Лика мечтает о карьере путаны, по которой сходят с ума мужики, готовые отдать за неё всё, в том числе свою жизнь? Но Лика никогда не пыталась воздействовать, впечатлять, ошарашивать. Она никогда не болтала на заумные темы и ни разу не упомнила деньги, на что Оксана была заточена в первую очередь. Может быть, Лика не говорила об этом лишь потому, что её денежные вопросы решены? Ерунда, мало денег не бывает. Разве отказалась бы она от своей машины, например? Почему речь о деньгах никогда не заходила? Зачем я ей нужен?

Может, она как Динка-оторва? Может, «шкура горит» и хочет больше мужиков? Напляшется на своих танцах и слетает с катушек. Может и так, но почему я этого не заметил? Даже в голову не приходило, что у неё ещё кто-то есть. Наоборот, она никогда не спешила и не хотела уходить. Так бы и сидела рядом, если бы не необходимость. Тфу, необходимость к Васе бежать? Если бы она сама этого Васю не подсунула, я бы и не догадался. Сама подсунула. Она зачем-то хотела, чтобы я о нём знал. В чём фишка? Может, хотела чтобы я за учёбу платил? Но, зачем же так, могла бы как-то иначе сказать, без Васи. На кой чёрт мне про него знать? Может, не хотела обманывать? Но я же не ревновал, и ничего не спрашивал. Баб не поймёшь…

Может, она как моя бывшая? Нравится отравлять жизнь? Нет, тут совсем другой случай, она не хотела делать мне больно. Тут что-то другое.

В дверь позвонили. На пороге, не решаясь войти, стояла Лика. Денис был явно не готов к любовному свиданию. Впервые, она видела его нетрезвым.

– Почему не позвонила?

– Боялась, что ты скажешь, чтобы я не приходила.

– А если бы я дверь не открыл? Может, я не дома.

– Твоя машина внизу.

– А если бы я тебе не открыл?

– Я бы знала, что ты не хочешь меня видеть.

– Я мог быть с другой женщиной.

– Тебе нужна другая? Мне уйти?

– Не уходи, чего уж сейчас. Увидела уже, красавца….

Он сидел в кресле и думал, что он сейчас пьян и несёт какую-то чушь, и нужно заткнуться. Совсем недавно, когда он садился в это кресло, Лика бесцеремонно усаживалась к нему на колени. Сейчас, она в нерешительности остановилась рядом, затем опустилась на пол, обняла его ноги и положила на них голову. В этом движении была какая-то отрешённая покорность. Денис подумал, что ему это кажется. Он погладил её волосы, она подняла глаза. В них Денис увидел то, чего до сих пор вообще никогда не видел. Сочувствие. Она сочувствовала, искренне переживала, как переживают за ребёнка, упавшего с велосипеда и поцарапавшего колени. Она жалеет меня? Я жалок? Эта открытие шокировало, он не знал как себя вести. Ему было стыдно за свою нетрезвую растерянность. Чтобы скрыть нахлынувшие эмоции он налил в стакан водку, и залпом выпил. Она сидела рядом, на полу, пока он не заснул. Затем накрыла одеялом.

Денис проснулся среди ночи и долго пил воду. Лики не было. Ну, вот и всё, – подумал он, – всё прошло. Больше она не придёт. Ну и правильно, пора с этим завязывать.

Утром он почему-то подумал о том, что ни он, ни она, ни разу не произносили и даже не вспомнили слово, любовь. В юности, общаясь с девчонками, только и говорили о какой-то любви. Листочки ромашек обрывали, любит – не любит, любит – не любит…. А здесь, ни разу, ни одного слова. Ладно, делом нужно заниматься, делом.

Глава-17 Всё-всё…

Прошло несколько дней. Денис уже начал привыкать к одиночеству. Застряв после работы у друзей, усталый, он уже в темноте возвращался домой. На скамейке возле парадной, прижавшись от холода друг к другу сидели две девушки. Он даже не сразу узнал Лику. Сколько же они здесь сидят? Он не стал спрашивать, потому что совершенно не понимал, кто эта вторая девушка и почему она здесь оказалась.

Первой мыслью было напоить их горячим чаем с сушками. Девушка оказалась одноклассницей Лики. Она была стройной и красивой, как почти все девушки в 19 лет. Рассказывала, что учиться в институте культуры. Вдвоём они вспоминали смешные школьные истории. Денис не понимал, зачем они пришли, почему Лика не одна. Время было поздним, он ждал, когда они начнут собираться и уже подумывал, что их нужно посадить на такси. Товарищеский визит без предупреждения, несколько смущал. Денис подумал, что отношения с Ликой перешли уже в другую стадию. Может теперь, она хочет приходить сюда с друзьями, на чай?

– Как мы спим? – неожиданно спросила Лика.

Они хотят остаться. Ну, понятно, поздно, а эта Наташа, неизвестно где живёт. Лика, хоть бы предупредила. Интересно, остался ли в шкафу лишний комплект постельного белья? – задумался Денис.

– Вы ложитесь в спальне, а я в комнате, на диване. Хорошо?

Девушки переглянулись. Лика жестом показала, что ей нужно что-то сказать с глазу на глаз. Оставив Наташу, они вышли из комнаты.

– Ложись с ней, я могу на диване, – Лика говорила спокойно, по-деловому.

– Не понял?

– Ложись с ней, она для этого пришла. Ничего не надо говорить. Захочешь, я тоже приду.

Денис, не веря собственным ушам, с трудом переваривал услышанное и бормотал что-то невпопад.

– Я её совсем не знаю. Кто она такая? Вообще, ничего не понимаю….

– Она девственница….

Час от часу, не легче, что происходит? Голова Дениса пошла кругом. Может, это какой-то дурацкий розыгрыш?

– Что ты придумываешь, какая ещё девственница? Ей же 19 лет, если вы одноклассницы.

– Девственница. Берегла, вот решила расстаться. Я сказала, что ты можешь помочь. У неё сейчас гиперсексуальность.

– Ты бы, хоть спросила. Может, она мне не понравится?

– Что спрашивать. Такие, всем нравятся.

– Нет, я так не могу, мне нужно хотя бы принюхаться. Я не готов, я за день устал!

– Ты, устал? Я такого не помню….

– В общем так, вы ложитесь в спальне. С чего вообще, ты всё это затеяла?

– Ну, чтобы ты не обижался…. Из-за Васи….

До Дениса стало доходить, что Лика решала вопрос, так, как понимала. Она не собиралась его оставлять. Чтобы он не ревновал, она решила компенсировать его переживания таким вот образом. Неужели ей всё равно, если он пойдёт с другой? На него снова нахлынули переживания, которые уже было, стали утихать.

– Она обидится…. Подумает, что не понравилась…, – использовала последний аргумент Лика.

Денис знал, что для девушки нет ничего обиднее, чем такой облом. Женщины такого не прощают. Нужно срочно что-то придумать. Что? На здоровье не сошлёшься, только что он их развлекал, да и Лика наверняка сдала, она не понимает, что это он с ней не устаёт. Неужели она не понимает, что я не машина. Даже Федя-профессионал, целый день принюхивался и готовился. Да она, ещё и девственница….

– Объясни ей, что я сражён её красотой. И что ты сказала мне, что она девственница. Поэтому я волнуюсь. Что мне нужно правильно настроиться. И никто не предупредил.

– Ладно, попробую….

Наташа исчезла бесшумно, рано утром, растворилась, как будто её никогда и не было, как только пошли троллейбусы. Лика, так и осталась в спальне.

– Наверное, она всё же не поверила. Сначала вроде поняла, а потом всю ночь вертелась, спать не давала.

– Да, понятно, кто в таком возрасте заснёт….

– Ничего, надеюсь не обидится. Я её приведу, скажу, что ты ждёшь.

– Слушай, неужели я тебе так безразличен, что ты даже не ревнуешь?

– Ревновать?… Неужели, не понял?

– Не понял что?

– Что я сделаю для тебя всё….

– Всё-всё? – улыбнулся Денис, – разве что-то ещё осталось? Я думал мы, уже всё перепробовали.

Но тут, увидев её глаза, сказал себе, остановись дурак, она не шутит.

– Скажи, что…. Что я должна сделать?

Что она имеет в виду? Оставить Васю? Наверное, она так говорит мне, что хочет быть только со мной. Он вдруг подумал, что это он, готов сделать для неё «всё-всё»… Они снова оказались в постели. Потом он ругал себя за это. Зачем, зачем? Что дальше?

– Почему ты не ревнуешь? Моя жена, когда-то ревновала меня ко всему, что движется, к троллейбусу. А тебе всё равно.

– Наверное, она тебя не любила.

– А разве не наоборот? Ревнует, значит любит. Разве нет?

– У женщин по-другому, не так, как у вас.

– Расскажи, это что-то новенькое, – откуда ты, девчонка, знаешь как у «нас». И как у «женщин», подумал Денис.

– Женщины бояться, что их бросят, уйдут к другим. Им страшно одним. А так, женщины всё стерпят.

– Ты сказала, всё стерпят. Значит, это принуждение.

– Нет, неправда. Я не правильно выразилась, вам этого не понять. Я читала, что где-то в Азии жёны выбирают мужьям любовниц. А мусульманки? Они же сами соглашаются с многожёнством. Иначе, у них не было бы таких законов.

– Мне трудно поверить, что темпераментная женщина будет сама, добровольно, делить своего мужчину ещё с кем-то.

– Ну, я же говорю, не поймёшь. Она не делит, она дарит….

Всё хватит, – подумал Денис, – правильно Коля говорил, этих Марсианок не поймёшь.

– Послушай, зачем тебе, в твоём возрасте морочить себе голову всеми этими, этими…, он хотел сказать бреднями, но сказал, – философиями? Почему бы просто не выйти замуж, создать семью, и жить нормально.

– Замуж? – Лика подняла глаза.

Ну вот, ляпнул. Возьмёт теперь себе в голову. Неужели, она пошла бы за меня? Боже мой, она же, наверное, посуду мыть не умеет. А может, всё это игра? Думает, у меня денег много. Может, она умнее, чем я думаю? Тогда, на кой чёрт, она мне Васю подсунула? Могла же без этого. Нарочно подсунула, чтобы знал. Но я-то не женщина, я мужик! И делить её, ни с кем не собираюсь. А разве, я уже не делю её? Узнал про Васю, и всё равно сижу с ней в постели?

– Ты, пошла бы, за такого старого? – Денис сделал брезгливую гримасу.

Лика молча смотрела ему в глаза. Ему стало стыдно. Он вспомнил – «всё-всё для тебя!». Что, всё-всё? Если скажу, выпрыгнет в окно? Глаза-пуговицы смотрели не моргая. Стало страшно. Не нужно туда ходить, не нужно ничего, ни проверять, ни доказывать. Он обнял её, и вдруг вспомнил Майорова. Тот выпал из окна. Выпал? Как он мог выпасть? Он что, окна мыл? Может, это та тварь, Оксана, так решила? Докажи, прыгни из окна…. Это неожиданное прозрение, потрясло. Ведь Лика тоже может переживать. Она же совсем ребёнок ещё. Ужас какой, она ведь тоже, как и я не знает что делать. Она хочет, чтобы я за неё решил. Он обнял её, самое дорогое, что у него когда-либо было.

А что если, сказать ей правду, что я разоряюсь? Денис вдруг подумал, что не может этого сделать. Потому, что она решит, что он проверяет её, или хочет просто отвязаться. Иначе, зачем бы я это сказал. Если «всё-всё», то какая разница?

Глава-18 Десять причин

– Генерал, объясните, почему проиграно сражение? – Наполеон был возмущён.

– На это, мой император, у нас было 10 причин, – склонил голову генерал.

– Перечислите все.

– Во-первых, мой император, у нас не было пороха. Во-вторых….

– Довольно! Если пороха нет, то все остальные причины, не имеют значения.

Оставшись один, Денис пытался по-деловому, по-мужски разобраться и сейчас складывал мысли в кучу. Картина рисовалась безрадостная, как в той притче про Наполеона.

Привыкший искать во всём логику и рациональность, Денис насчитал сразу три, можно сказать, равнозначные причины, из-за которых у него с Ликой не могло быть никакого будущего.

Лика, это чудо, которое случается раз в жизни, да и то не у всех. Может, я что-то не понимаю, или чего-то не знаю. Только что был счастлив, как никогда в жизни. Она ничего не просит, и соглашается со всем, лишь бы быть со мной. Можно жить и радоваться. И так бы и было, если бы не появился Вася, будь он неладен. Я скажу, брось Васю, и она не сможет учиться. Получается, что я её подставил, сломал жизнь. Ради чего? Чтобы использовать её? Получается я сволочь, эгоист. Сознательно тащу её за собой, ко дну. А говорить про деньги, нельзя, не поймёт. В общем, деньги, точнее их отсутствие, лишь одна из причин.

Может она видит во мне полового гиганта? Но я-то знаю, что так у меня было только с ней. С другими – рутина. Как долго это будет продолжаться, при разнице в возрасте больше тридцати лет? «Без соседа, никак!», – вспомнил он мудрость товарища. Перед глазами опять замаячил мерзкий образ соседа снизу. Денис понимал, что его сознание, не желая принимать реальность, подсовывает такой образ будущего конкурента. Вроде бы, ещё не всё потеряно. Но на самом деле, сосед вполне может оказаться прекрасным принцем, которого и звать не придётся. Лика сама побежит к нему за «солью». А потом, однажды, он увезёт её на белой машине. Разница в возрасте, тоже лишь одна из причин.

Денис вспомнил, как на его глазах известный академик, уважаемый в обществе человек, превратился в посмешище, женившись на 18-летней девушке. Когда его спрашивали, как он мог на такое решиться, он гордо отвечал, что все хотят «в молодых санках покататься». А вообще, это – любовь! Через эту любовь, он прошёл все круги ада. Устроив жену, младшим научным сотрудником себе в институт, через некоторое время услышал сплетни, что она частенько, с непонятной целью, посещает фотолабораторию института, и там непонятно по какой-то причине, слишком задерживается. Доброжелатели намекали на молодого фото лаборанта. Вломиться и проверить, не было никакой возможности. Потому, что фотолаборатория всегда закрыта изнутри, «до конца процесса», чтобы случайно не засветилась фотобумага. Не выдержав, академик вызвал лаборанта к себе и прямо, по-мужски спросил: «Правда ли то, о чем говорят секретарши у него за спиной?» На что лаборант откровенно ответил: «Ну, как Вы могли такое подумать!»

Через некоторое время все поздравляли, уже давно немолодого академика, с рождением ребёнка. А ещё позже прошёл слух, что академик попал в милицию, которую вызвали соседи на шум, разносившийся из его квартиры. Говорили, что академик подрался со своим тестем-таксистом, который был на 10 лет моложе его. Якобы, тесть заявился вызволять дочь из рабства мужа-тирана, который прикрываясь важными научными делами, увиливал от стирки пелёнок, и от жадности экономил на прислуге.

Денис понимал, что раз-на-раз не приходиться, и драться с тестем вовсе не обязательно. Но всё же, та картина отрезвляла. На разговоры ему было бы наплевать, но сомневался, не становится ли уже идиотом он сам, всерьёз размышляя о женитьбе на 19 летней.

С одной стороны, это даже хорошо, что у него нет денег, не придётся объясняться с детьми. Он вспомнил, некогда поразившую его пьесу, немецкого драматурга. Там дети богатого отца, объявили его недееспособным, впавшим в маразм, потому, что он решил жениться на молодой девушке. С другой стороны, что сделает Лика, узнав, что он на самом деле беден, как церковная крыса. Он жалел о том, что не сказал об этом Вике до того, как познакомился с Ликой. Тогда он боялся кому-либо говорить об этом. Да и сейчас, преждевременные слухи могут очень отрицательно отразиться на всём, что связано с бизнесом, который всё ещё кормит. Если скажет, получится, что он ей что-то недоговаривал, или зачем-то врёт сейчас. О господи, какая же всё-таки мерзость, эти гнусные, предательские сомнения.

Чем дольше он думал, тем больше склонялся к тому, что им нужно расстаться, и не лезть в жизнь Лики. И теперь уже думал о том, как это сделать, чтобы её не обидеть. В запасе у него был метод, проверенный ещё во времена бурной молодости. Он всегда считал, что обижать женщин последнее дело. Денис знал, что от нежелательного знакомства проще избавиться, убедив девушку, что он без неё никак не может. Почти по Пушкину, только наоборот. Чем больше женщину мы любим, тем меньше нравимся мы ей. Достаточно сказать женщине, – не бросай меня! И механизм, который рано или поздно сработает, будет запущен. Повторив это несколько раз на разные лады и по разному поводу, процесс ускорится. В один момент, женщина сама скажет, что они не пара, и будет искренне рада, что она, наконец, сумела избавиться от этого лузера. При этом, никаких претензий, не будет, скорее всего, отношения перейдут в приятельские.

Однако с Ликой он так поступать не хотел. Так или иначе, это была бы манипуляция, хитрость. Он не заметил, как привязался к ней. Ему хотелось пылинки сдувать с неё, а не играть её чувствами. Всё же он решился посоветоваться, с Викой. Пришлось организовать секретную, очень тайную встречу. Сам её факт, мог бы испортить жизнь сразу нескольким людям. Этого не поняла бы Лика. Она обиделась бы на Дениса, зачем он что-то рассказывает о ней, пусть даже сестре. Тем более, сестре! И вполне могла бы с сестрой поссориться. Не из-за ревности, а из-за того, что сестра зачем-то говорит о ней за её спиной.

Муж Вики каким-то образом узнал, что она раньше встречалась с Денисом, и сейчас, если бы вдруг про встречу узнал, этого явно не понял бы, и неизвестно как бы отреагировал. При этом, не ясно, как отреагирует сама Вика, поняв суть вопроса. В общем, встреча ожидала быть не только секретной, но и сложной. Объяснить всем, что Денис старается во благо, а не во вред, было просто невозможно.

Глава-19 Истукан

Темнить Денис не стал и рассказал Вике всё как есть, потому, что Лика, наверное, самый близкий человек для них обоих. Выслушав всё, Вика сказала, что никакой драмы не видит.

– Чего ты так испугался? Если из-за денег, в смысле, что их нет, то всё же что-то есть. Ей же не надо бросать свою учёбу, прямо сейчас. А там, как-нибудь рассосётся. Вообще, я не верю, что ты не выкрутишься.

– Ты совсем за неё не боишься?

– Нет, я тебя знаю. А то, что она с этим Васей крутиться, это хуже потому, что там разные люди могут быть. Да и сам, этот Вася….

– Ты знала про Васю?

Про Васю нет. Вася там, или не Вася, но я же не дура. Она уже с 16 лет где-то бродит.

– А я, чем лучше?

– Ты не такой, ты не будешь её обижать. Ты будешь заботиться. Она от тебя научится больше, чем в этой своей школе.

– В смысле, чему научиться? – насторожился Денис, – в смысле….

– Да нет, ни в каком ни в смысле. Она ведь молодая совсем, а родители у нас простые. Что могли, уже всё дали.

– То есть я, типа, папик?

– При чём тут папик, я в смысле мозгов. А что, папик не самый плохой вариант. Пусть лучше при ком-то, чем просто так.

– Мне кажется, она думает, что это она заботиться обо мне, а не я о ней. Она мне девчонку привела, чтобы я не переживал.

– Ну, видишь. Надо же, какая предприимчивая….

– Я уже слишком сильно к ней привязался. Всё думаю, когда она меня бросит.

– Она, не бросит. Мы не такие.

– Кто это, мы?

– Мы, женщины из нашей семьи. Мы не бросаем. Семейная традиция. Отец работу потерял, стал пить сильно. Мама его не оставила. Хотя у неё была возможность.

– И не изменяла?

– Может, и изменяла. Но про это никто не знает. Вообще, вы мужчины, странные. Что вы понимаете под изменой? Если где-то перепихнуться, так разве это измена. Бабушка учила, что за свою семью, и за мужчину своего, женщина должна глотку перегрызть.

– Так значит, перепихнуться можно? Это не измена.

– Это другое! За такое, вожжами отходят, а потом ещё крепче любят. Даже убить могут, но это от любви, от любви, от страсти! А не от ненависти, как за предательство.

– Ты меня совсем запутала. Ты сама говорила, что мужу изменять не будешь.

– Я говорю, про романы на стороне, про длительные связи за спиной у семьи. Этого нельзя! От этого все страдают, все близкие, и любимый, и дети. Но бывает страсть, помутнение, ну, как солнечный удар. Понимаешь? Без подлости всякой. Ай, не поймёшь ты. Вы мужики – истуканы, как в казарме – «Не положено!» Но, я же не говорю, что нужно кидаться на каждого встречного мужика.

– Ты знала, что я женат, и встречалась со мной. Ты считала, что я предаю, что это подлость, и всё равно встречалась?

– Неправда, у нас не было романа. Мы чувствами не разбрасывались. Это, как терапия. Мы помогали друг другу, разве нет? А ты, только и болтал о детях. Я даже завидовала, сама детей захотела. Однажды, ты рассказал про кошку, помнишь?

– Кошку?

– В детстве, когда ты был маленьким, у вас в доме жила кошка, помнишь? Она родила котят, а сама сбежала. Котята голодные, пищат. А как их кормить, если они слепые ещё, и сами кушать не умеют? Тогда, твой отец положил котёнка на ладонь, и вынес на улицу. Котёнок пищал там, и кошка прибежала, и пошла за котёнком и накормила всех. И так было не раз.

– Да, помню. Папа говорил, что она гулящая. А я не понимал, что это значит.

– А потом, котята выросли, и всех раздали. Остался только один. И кошка его учила. Принесла дохлую мышь, и прыгала перед неё. А он, глупый, не понимал. Потом, она воробья живого ему принесла. А вы, воробья пожалели и отобрали у неё. Воробей стал по квартире метаться, а кошка за ним по шторам бегала. Я тогда подумала, что я тоже кошка. Я тоже хочу учить своего котёнка. Вот тогда, я замуж и захотела.

– Так, почему все мужики – истуканы?

– Потому, что вы чувствами не живёте. Не способны понять женщин.

– Ну, не все же истуканы?

– А те, не мужики. Мы может, и любим вас за то, что вы истуканы. Знаешь, я сейчас вспомнила. Я маленькая была. Меня, в какой-то летний лагерь отдали. Однажды, всех повели в лес малину собирать. Идём по просёлочной дороге через поле, растянулись цепочкой, а вокруг коровы пасутся. Вдруг пастух как заорёт, – бегите! Бегите! А никто не бежит. Куда бежать, зачем, непонятно? А пастух мечется вдоль дороги, – скорее, скорее! Бегите! Тут увидели, что за ним, здоровенный бык. Копытами бьёт, пена изо рта, глаза кровью налились, хвостом машет, на нас вот-вот бросится. А пастух, бегите! Бегите! Нас собой закрывает. Ну, все и побежали. Никогда больше, так страшно не было. А вечером, я подслушала разговор воспитательниц. Одна рассказывала, что бык вовсе не на нас нападал. Он хотел корову, которая паслась на другой стороне от дороги, по которой мы шли. А пастух не пускал, ждал, когда дети пройдут. А быку так приспичило, что ждать не хотел. Пастух спас, бык мог детей затоптать. С тех пор, для меня все мужчины на того быка похожи. Истуканы. То копытом бьёт, то хвостом машет. Но, если приспичит….

– Ну, так это же, чувство!

– Нет, это не чувство. У вас нет чувств, у вас инстинкт.

– Ну, ясно. А если у твоего мужика «солнечный удар», стерпишь?

– Я тебе уже говорила, раньше. Короче, с Ликой, не заворачивай себе голову. Пусть идёт, как идёт. Радуйтесь, пока живёте. Она же, тебе проблем не создаёт?

– Ну вот, создала проблему. Зачем она мне Васю подсунула?

– Подсунула…. Может, она хотела, чтобы ты всё знал. Но, не знала, как сказать.

– А, что она обо мне говорила?

– Ничего! Представь себе, ничего. Я, как-то спросила, так она как ёжик стала. Я даже подумала, что вы уже расстались. Если бы ты не позвонил, я бы так ничего и не знала. Сейчас думаю, уж не из ревности ли.

– Меня пугает её оголтелость. Она, как в жертву себя приносит.

– Правильно, ты её бог. Вот она и молится.

– Надолго ли?

– Ой, достал ты. Я не помню, чтобы ты раньше был таким занудой.

Вика ушла. А Денис подумал, что всё ложь, и про «денег нет», хоть их и на самом деле нет, и про возраст, и про мнение окружающих. А, правда в том, что да! Он и есть истукан, бык. Что он впервые в жизни задыхается от ревности, но так и не хочет признаться себе. Потому, что никаких чувств нет, только инстинкт.

На Васю ему наплевать. Его бесит то, что Лика поставила его перед выбором. Он должен решить за неё всё, и она всё сделает. Всё-всё! Но почему он должен решать? Почему, она сама не бросит этого Васю? Боится остаться ни с чем? Значит, я не так уж ей дорог. И голову она, не потеряла…. Это – не «солнечный удар», это – договор. Она, всё-всё, если я его подпишу…. Странный договор, он не про неё, а про меня. Кто я? Кем бы я себя не признал, она всё равно «всё-всё»… Так, кто я?…

Мрачные мысли не оставляли, пока снова не пришла Лика. Денис, забыв обо всём на свете, снова потерял голову. Единственное о чём он думал, почему, и как так получается, что одни женщины, своим только одним появлением могут сделать тебя счастливым, а другие наоборот, несчастным. От чего это зависит? Почему жена видела в нём только недостатки, а Лика радуется всему-всему, что он сделает или скажет?

Жена приучила к мысли, что он, Денис не может никому нравится, ни одна женщина не полюбит его. Неужели Лика играет? Может, я ослеп, истукан?

– Мы больше не будем встречаться.

– Почему, что случилось? Тебе плохо со мной? – Лика вздрогнула, но говорила спокойно, и лишь глаза выдавали волнение.

Она держала себя в руках. Хотя другая на её месте, вполне оправданно, могла бы устроить истерику, наговорить всякого. Чем я тебе не угодила? За что ты со мной так? Ах ты…! Могла бы от обиды заплакать. Но Лика терпеливо ждала ответа. До чего же она прекрасна. Что я натворил, – подумал Денис. Зачем я её обижаю, ведь обещал же.

– Нет, дело не в тебе. Это мои проблемы. Они тебя не касаются. Прости….

– Но почему?

– Пожалуйста, не приходи больше, и не звони….

– А если, позвоню?

– Нарвёшься на грубость.

Лика опустила глаза и села на стул. Помолчав сказала:

– Хорошо, я сейчас уйду. Только посижу немного. Она отвернулась и замерла с закрытыми глазами.

***

Денис сидел перед бутылкой. Пить не хотелось. Вот так, думал он, я расправился с самым лучшим, что было в моей жизни. Никогда, ничего больше не будет. Ничего… Может, прав был Майоров…. Зачем эта жизнь? Может, он был счастлив, пусть недолго, сгорел как свеча…. Умер от счастья….

Александр Эл