# Пикник для призрака

Натали Эглит

"Если это любовь, то не надо ничего доказывать. Если надо доказывать – это не любовь", – такую банальную истину Ника, симпатичная девушка 25 лет, поймет на собственном опыте. А ещё влюбится по-настоящему и исполнит свою мечту.

## Глава 1

Генуя, скутер, осень – сочетание оказалось умопомрачительным. «Девушка, у вас удивительные глаза, вы похожи на сирену. Стойте, стойте, куда вы так спешите?» – только и успел произнести высокий кареглазый брюнет, пока она покупала кофе с собой.

Ника в первый момент обомлела, итальянец был как две капли воды похож на солиста группы «Манескин». Она и за комплимент сказала «спасибо» по-русски, забыв все итальянские слова. Брюнет флиртовал, но Ника, приехавшая отдыхать с женихом, вела себя сдержанно. Правда, он успел что-то написать на стаканчике. Читать Ника не стала, улыбнулась и помахала рукой. Красавчик махал в ответ, пока девушка не свернула в узкий переулок.

Она проехала ещё пару улочек и остановила скутер. Щеки горели, а улыбка расползлась до ушей. Нет, она не собиралась заводить знакомства с мужчинами, но любопытно же, что написано на стаканчике. А вдруг автограф Давида Дамиано? Но на бумаге были цифры, сердечко и накорябанное кириллицей имя «Федя». «Федя? В центре старого города? Наши добрались и сюда», – Ника почувствовала разочарование. Но всего на пару секунд. Не стоит расстраиваться из-за такой мелочи. Она поудобнее устроилась на сиденье новенькой, ярко-красной «Веспы» и отпила кофе. Напиток был божественным. Да все было офигенным, кроме, пожалуй, Бориса.

Последний месяц они бесконечно ссорились, и Ника считала виноватой себя. Но перестать выяснять отношения и «стать мудрее» у неё не получалось. В августе Нике исполнилось 25 и она внезапно почувствовала, что «затикали часики». «Почему я думаю Бориными выражениями? – девушка слегка рассердилась. – И почему в его интерпретации все выглядит так по-дурацки? Встречаемся полтора года, а он до сих пор «не готов к такому ответственному шагу». Нет, конечно с тем, что я эмоциональна, слишком открыта и любопытна, не поспоришь. Но то, что он считает меня зацикленной на замужестве – неправда. Просто отношения должны к чему-то привести. Я сразу говорила, что мне не интересен ни к чему не обязывающий роман».

Потому что такой роман у Ники уже был, в универе с однокурсником, который закончился через полгода совместного проживания. Внезапно оказалось, что у неё сплошные обязанности, почти никаких прав и она замужем, а он холост. Независимость Ника себе вернула за вечер. Пока недомуж пил пиво с друзьями, она собрала вещи и съехала к подружке.

Сейчас у Ники имелась своя квартира-студия (спасибо маме с папой), неплохо оплачиваемая работа и почти «жених» Борис, готовый хоть завтра въехать в её квартиру с вещами, но не готовый сделать предложение руки и сердца. Боря сомневался, что из Ники получится приличная жена. За время совместного отпуска она должна была эти сомнения развеять.

В Геную поехали из-за моря и потому что Ника свободно владела итальянским. Расходы поделили пополам, хотя Борис настаивал, чтобы тур оплатила она, ведь ему нужно копить деньги на свадьбу. Когда Ника сказала, что при таком раскладе ещё неизвестно, с кем он отправится в ЗАГС, Боря оскорбился и дулся целую неделю.

«Ну да, он не кулек с пряниками. С другой стороны, Боря не транжира, с приличным образованием, на работе его ценят, не пьет и не курит. Плюсы однозначно перевешивают», – Ника допила кофе и осмотрелась. Улочка была типично итальянской. Старые дома, натянутые между ними веревки с бельем, кафешки, с распахнутыми из-за жары окнами, из которых доносились смех и музыка. Народу немного, она тут сидит уже минут пятнадцать, а в магазинчик на другой стороне ещё никто не зашёл. Интересно, чем там торгуют? Судя по вывеске, посудой. Ника вытащила ключ зажигания из скутера и перешла дорогу. До ужина ещё есть время и, пока Боря наслаждается экскурсией по музеям, она развлечет себя шопингом. Как минимум, надо купить сувениры родителям и друзьям. Девушка бросила взгляд на витрину и замерла, как зачарованная. За стеклом стояла её мечта – корзинка для пикника. Точно такая, как хотела Ника: на две персоны, из лозы цвета темного шоколада, обтянутая изнутри тканью в зеленую и белую полоску.

Желание обзавестись корзинкой у Ники появилось лет в десять. Домашние котлетки с картофельным пюре и сладкие булочки Ника ела под страдания донов Педров и донн Хуанит, потому что вместо продленки она шла к бабушке, страстной любительнице бразильских сериалов. В каком из них Ника увидела пикник в стиле английских аристократов, неизвестно. Но процесс извлечения из плетеной коробки красивых пирожных, экзотических фруктов и столовых приборов, больше похожий на трюк фокусника, запал в детскую душу. Корзинка для пикника стала символом беспечной, богатой и счастливой жизни.

Повзрослев, она попыталась осуществить мечту. Вот только все попадавшиеся корзинки были с изъянами: слишком большая, слишком маленькая, с обивкой из дешевой ткани, с неудобной ручкой, слишком светлая… Ей самой уже казалось, что она капризничает, но предавать мечту не хотелось.

«Надо пощупать, на витрине они всегда кажутся идеальными», – с этими мыслями Ника переступила порог.

– Буон помериджо, синьорина! – раздалось из-за стеллажа с посудой. Магазинчик внутри был крохотный и битком набитый столовыми принадлежностями.

– Добрый день. Я хочу узнать, корзинка с витрины продается? – спросила Ника на итальянском и осторожно заглянула за стеллаж.

– Такой красивой девушке я готов продать саму витрину! Конечно, продается. Один момент! – похоже, что продавцом был хозяин лавочки, упитанный мужчина лет сорока пяти с шикарными усами. Несмотря на комплекцию, он бодро соскочил со стула и вытащил корзину. Ника провела рукой по прутьям, потрогала ткань. Все было безупречно.

– Сколько стоит?

– Двести евро. Но это вместе с сумкой-холодильником и приборами на две персоны.

– А размер? У вас есть сантиметр? – Ника готова была отдать за мечту и больше, но сомневалась, что корзина поместится на багажник скутера. Усач её сомнения расценил как желание поторговаться. За пятнадцать минут цена упала до ста семидесяти евро, в корзинку положили льняные салфетки и сувенир, выточенную из соли копию горы Антола. Ника попыталась сдаться еще на салфетках, но от соляного кирпича отвертеться на получилось.

– Синьорина, с такой корзинкой можно устроить пикник в замке! Беллисимо!

– Ой, да кто меня туда пустит?

– Купите билет, в этом году будут необычные Ролли дейс. В паре замков можно купить билет и поужинать во внутреннем дворике. Правда, ужин посетители приносят с собой.

Идея с пикником-ужином в замке Нику воодушевила. Во-первых, это был шанс порадовать жениха – в Италии Борис внезапно увлекся архитектурой и возжелал посещать экскурсии в сопровождении гида с научной степенью. Стоило это как крыло самолета. Вместе они сходили один раз, Нике было скучно переводить кучу исторических терминов, из-за чего они опять поругались. Так что Боря просвещался один, а она, погрустив день в отеле, нашла каршеринг и взяла напрокат «Веспу». На скутер её уговорила хозяйка проката, объяснив, что если синьорина собирается кататься одна, то «Веспа» будет намного мобильнее, чем авто. Во-вторых, Нике хотелось романтики. А в третьих, очень-очень-очень хотелось обновить корзинку.

В отель она приехала раньше Бори, уже с билетом на пикник. Купить его оказалось проще простого, Ника буквально наткнулась на продажу билетов на официальном сайте Rolli Days Genova. «Завтра, с шести до девяти вечера, мы будем ужинать во дворце на улице Гарибальди. Никогда бы не подумала, что мечта сбудется вот так шикарно. Интересно, какое там освещение и можно ли взять с собой свечи? Или лучше купить гирлянду? В гипермаркете продают украшения к Хэллоуину, надо будет посмотреть», – размышляла Ника, выставляя корзинку на кровать.

Боря пришел, когда Ника была в ванной. Щелкнул замок и через секунду она услышала вопль:

– Откуда у нас в номере эта пошлятина?!

Ника выскочила в одном полотенце и закрутила головой, пытаясь понять, что так разозлило жениха.

– Где пошлятина?

– Да вот же! – и он ткнул пальцем в корзину для пикника.

На секунду Ника онемела от возмущения.

– Ничего себе пошлятина! Она итальянского производства, фабричная, с льняной обивкой и посуда в ней не пластиковая, – с обидой в голосе сказала девушка. – И стоит она почти двести евро.

– Сколько? Ты с ума сошла тратить такие деньжищи на чепуху!

– Я тратила свои деньжищи.

– Вот как. А в семье ты тоже предполагала распоряжаться своими деньгами не спрашивая меня?

Ника ошалела от этих слов ещё больше.

– А ты? Ты собирался советоваться со мной? На твои экскурсии потрачено столько, что можно было купить три корзинки и напрокат взять карету с арабскими скакунами.

– А причем тут прокат? Ты что, взяла машину и не сказала мне ни слова?!

– Я взяла скутер. Не сидеть же мне в номере, пока ты развлекаешься.

– Вот как ты заговорила. Да какая из тебя жена, если ты своего мужика не можешь полдня дома подождать! Если ты транжиришь деньги налево и направо! Как тур мне оплатить, так прикидываешься нищей, а для себя не жалеешь ничего. Эгоистка. Я зря согласился ехать с тобой в отпуск, – с этими словами Боря вытащил чемодан и стал собирать свои вещи.

Ника стояла в полотенце посреди номера и не понимала, что происходит.

– Куда ты собрался?

– Я перееду в отдельный номер. Между нами все кончено, – и он хлопнул дверью.

Девушка опустилась на кровать и поняла, что не расстроена. Ни капельки. Внутренний голос шептал, что фиг она теперь себе мужика отыщет, что свободных и приличных тридцатипятилетних днём с огнем не найти, что останется старой девой и пора присматривать первого котика. Но все равно Ника чувствовала только облегчение, словно сбросила со спины тяжеленный рюкзак.

Расселили их моментально. За демарш Боре пришлось доплатить кругленькую сумму, и он выложил деньги, всего один раз поморщившись. Ника попросила аннулировать бывшему жениху доступ в её номер, получила массу заверений, что никаких проблем с этим не будет, успела заметить, как к Борису в номер просочилась та самая экскурсоводша с научной степенью и поехала завтракать.

## Глава 2

За три дня она успела привыкнуть к импульсивным итальянским водителям и сейчас откровенно наслаждалась поездкой. Ветер пах морем и свободой, солнце сыпало золотом, впереди было ещё десять дней отдыха.

Приглянувшаяся Нике кафешка располагалась в десяти минутах езды от отеля, на завтрак там подавали фокаччо с томатами и восхитительный соус песто. Она припарковала скутер и заняла столик у окна.

– Привьет! – за барной стойкой сидел красавчик Федя, он помахал ей рукой . Ника улыбнулась в ответ. Брюнет потыкал указательным пальцем себе в грудь, потом показал на свободный стул рядом с девушкой, покивал головой и когда Ника засмеялась, пересел к ней.

– Федор, привет. Удивительно встретить соотечественника в центре старинного итальянского города.

– Чьють медленнее. Мой русский не так хорош, – попросил «Федя».

– Я думала, что вы из России, – Ника перешла на итальянский. – Откуда у вас такое имя?

– Меня зовут Федерико, просто я решил представиться на русский манер.

– Очень приятно, я – Ника.

Официантка принесла заказ, Федерико попросил ещё кофе и парочку сфольято.

– Здесь вкусная выпечка, особенно сладкая. Пробовали?

– Не успела.

– Уно моменто, вам понравится, обещаю! – и он переложил одну булочку на тарелку Ники.

Завтрак оказался восхитительным, разговор непринужденным и когда Федерико спросил, какие у неё планы на вечер, Ника похвасталась, что собирается на пикник в замок. Вспомнить, в какой именно, не получилось, и она полезла в сумочку за билетом. Но вместо него в кармашке лежал выдранный из её же ежедневника листок. «Билет – компенсация за твою выходку», – почерк у Бори был прекрасный, итальянец прочитал записку без труда и вопросительно посмотрел на девушку.

– Полчаса назад я рассталась с женихом из-за корзинки для пикника.

– Это прекрасная новость. Значит, я могу за вами ухаживать? Скажите «да», – Федерико состроил умильную рожицу. – и можно посмотреть на «корзину раздора»? В ответ я готов быть вашим персональным гидом. Покажу отличный пляж, где мало туристов, и самые интересные места Генуи.

Ника рассудила, что потренироваться в итальянском будет полезно, а уж похвастаться корзинкой ей хотелось ещё вчера (скинутые подружкам фото и видео не в счет). Садиться в чужую машину Ника отказалась наотрез, а Федерико идея ехать почти в обнимку на скутере обрадовала, так что до гостиницы они добрались на «Веспе». В номер Ника его не пригласила, вынесла корзинку на балкон. Реакция итальянца была непосредственной – Федерико длинно свистнул и поднял большой палец.

На пляж брюнет предложил ехать на автобусе, чтобы за полчаса посмотреть практически весь город. По дороге он рассказывал легенды про проплывающие в окне достопримечательности. Поездка до небольшой бухты с белоснежным песком и чистой бирюзовой водой пролетела, как один миг. Народу и правда было мало, все-таки высокий сезон уже закончился.

– Надо было взять с собой твою корзинку, мы бы устроили морской пикник. Хотя и можно обойтись и без корзинки. Я сейчас вернусь.

Ника кивнула, достала из сумки полотенце и стянула с себя футболку.

– Ника, ты же не собираешься лезть в воду?!

– Конечно, собираюсь, а зачем бы я ещё поехала на пляж?

– Ну… – Федерико растерялся, – погреться на солнышке, походить босиком по прибою, сделать красивые фото. Вода холодная, градусов 20, не больше.

– Я только окунусь и вылезу.

Федерико посмотрел на неё и тоже стал раздеваться.

– Эй, тебе вовсе не обязательно купаться!

– От холодной воды бывают судороги. Так что я пойду с тобой.

– Как хочешь, – девушка пожала плечами и побежала к воде. Брюнет не отставал. Поплавать не получилось, решимости Ники хватило только на то, чтобы с разбегу забежать по пояс. Скорость, с которой она помчалась обратно, была раза в два выше. Федерико бежал сзади, брызгался и хохотал. Минут через десять они все-таки вымокли с ног до головы и замерзли.

– Пошли греться, там есть кафе и судя по столикам, оно работает, – брюнет забрал у неё полотенце и сумку.

Идти до кафе было метров сто. Солнце грело совсем не по осеннему, теплый песок щекотал босые ноги и замедлял шаг.

– Мы вместе провели полдня, а ты ничего про себя не рассказал. Где ты живешь?

– На улице Гарибальди. В старых дворцах есть жилые комнаты, вот в одной из них я и живу. Я родился в Риме, сюда приехал в детстве, вместе с родителями. Их уже нет в живых.

– Извини.

– Все нормально, это случилось давно. Люблю сладости, но это ты, наверное, уже заметила, старый город, обожаю скутеры. Ты знаешь, что твоя «Vespa» культовый мотороллер?

– Серьезно?

– Да, впервые её выпустили в 1946 году и ту модель делают до сих пор. «Vespa» символ целой эпохи и феномен культуры. Она изменила образ жизни всех людей, но особенно женщин. В середине прошлого века девушки водили машины редко. Поэтому главным рекламным образом мотороллера стала девушка на скутере, символ самостоятельности и свободы. «Vespa» тебе очень подходит.

Они зашли в кафе. Пахло горячей выпечкой и кофе с кардамоном. Короткое меню было написано мелом на грифельной доске.

– Что тебе заказать?

– Какао и вон ту булку.

– Сядем у окна?

– Да, – Ника улыбнулась. – Здесь из каждого окна обалденный вид, не могу никак к этому привыкнуть.

– К этому невозможно привыкнуть, даже если здесь родился.

– А что ты будешь делать с корзинкой?

– Не знаю. Все билеты распроданы, я заходила на сайт.

– Мой друг детства – владелец одного из замков. Я могу его попросить и у тебя будет пикник в замке.

Она замялась, не зная, что ответить, и Федерико вытащил у неё из рук телефон.

– Смотри сюда, сейчас вылетит птичка. Так, а теперь улыбнись, – он сделал пару кадров и переключил камеру на видео. – Я, Федерико Росси, автослесарь из Генуи, пригласил Нику на пикник во дворце моего друга Рико Коллальто. Клянусь вернуть её в 21.00 в отель целой и невредимой. Можешь отправить подружке, – и он вернул ей смартфон. – Соглашайся! Там будут люди, мы не останемся наедине.

«А может я хочу остаться с тобой наедине», – она посмотрела на плечи парня, обтянутые белой футболкой, но вслух сказала совсем другое.

– Если эта просьба уместна, то, конечно, хочу.

– Пиши номер телефона, я тебе позвоню.

В отель она вернулась в пять часов. Перед входом стояло такси, в него грузились Борис с экскурсоводшей. Бывший жених нежно поддерживал даму под локоток, она кокетливо поправляла лямки открытого платья. Ника поняла, что дело было вовсе не в корзине.

– Добрый вечер, – зловещим голосом произнесла девушка, подойдя к машине. Боря захлопнул дверь авто и попытался схватить Нику за руку, но та увернулась.

– Что, очередное тестирование на звание «мадам Неклюева»?

– Не твое дело. – прошипел в ответ бывший.

– Знаешь, а ведь классную идею ты придумал с тестом. Хреновый из тебя жених, а муж вообще… – Ника запнулась, подбирая слова. – Вообще не муж, а какуля из кошачьего лотка. Дама, судя, по сумочке, состоятельная? Давай, Борюсик, удачи. Она тебя лет на десять старше, но выглядит лучше, чем ты. На фитнесс запишись, надо же соответствовать.

Боря хотел что-то ответить, но тут окно в машине опустилось и его поманили пальцем. Бывший переключился на пассию и засюсюкал:

– Сильвана, душа моя, я бегу!

Ника закатила глаза и, еле сдерживая смех, пошла в свой номер.

## Глава 3

Путешествовать Ника любила с минимумом вещей, но на «экзамен» взяла вечерний наряд. А вдруг жених пригласит в оперу? Да и не во всякий ресторан можно прийти на ужин в шортах. Платье она выбрала самое легкое, практически невесомое, которое места в чемодане занимало меньше, чем пауэрбанк. Правда, к нему пришлось взять подходящую обувь.

И сейчас, стоя перед зеркалом, в расшитом золотистыми блестками платье и босоножках на высоком каблуке, с тоненькими ремешками в тон, она на все сто соответствовала своему имени*. «На пикник в таком виде не ходят, конечно, вот только кто мне запретит? Хочу побыть итальянской графиней в родовом поместье», – и она покружилась, любуясь, как широкие рукава развеваются словно крылья греческой богини.

Макияж Ника сделала минимальный – золотистая пудра на декольте и скулы, алый блеск для губ, тушь на кончики ресниц. Нет, она не боялась произвести вульгарное впечатление боевой раскраской, просто не любила потом отмывать косметику. Размазанные стрелки даже из идеальной красавицы сделают панду, а мало кому из девушек хочется походить на толстопопого медведя.

Брюнет должен был приехать через пять минут и девушка устроилась с телефоном на балконе. За эти минуты ей посигналил десяток машин, а проходившие мимо итальянцы не скупились на комплименты. Туристов из других стран можно было узнать по заинтересованным взглядам и скромному молчанию. Местные же не стеснялись выражать восхищение.

Нервничала ли Ника? Немного. Федерико пообещал, что пикник будет по-настоящему итальянским и забрал корзину. «А вдруг он её испортит? Или вообще сопрет? Сто семьдесят евро приличная сумма для автослесаря. И где его потом искать? Хотя… Вот и посмотрим, счастливая это покупка или нет. С одной стороны, она стала оберегом от Борюсика, с другой…», – что там с другой стороны, додумать девушка не успела. Под балконом остановилась темно-синяя мазерати и из неё вышел брюнет. «Откуда у автомеханика такая машина? Собрал из бэушных запчастей? Угнал? Скорее, второе. Ну, при таких запросах за корзинку можно не беспокоиться. А принарядился-то как, фигушки догадаешься, что перед тобой работник автосервиса», – она оценивающе посмотрела на Федерико. В белом льняном костюме и мятного цвета рубашке, он был больше похож на гангстера из голливудского фильма или на актера, который этого гангстера играл. «Господи, он и волосы уложил. В таком виде тоже на пикник не ходят. Хотя… Что я знаю про пикники во дворцах?» – она послала ему воздушный поцелуй. Федерико сделал вид, что поймал его и приложил ладони к сердцу. Настроение у девушки сразу стало игривым, из отеля Ника выпорхнула, словно птичка.

Федерико был галантен, как тысяча менестрелей. Подал руку, когда она спускалась с крыльца, открыл дверь, помог сесть в машину. Потом обошел авто и устроился рядом.

– Сто лет не был пассажиром, – он кивнул водителю, который завел мотор и мазерати плавно двинулась с места. За окном замелькали огни генуэзких улиц.

– Сначала я решила, что ты угнал автомобиль.

Федерико расхохотался.

– А я ему говорил, что будет обратный эффект! Рикко хотел как лучше. Он был уверен, что шикарная машина, дворецкий и вино из его виноградника помогут мне быстрее завоевать русскую красавицу.

– Похоже, у тебя нет от друга секретов.

– У меня в принципе нет секретов, – брюнет сказал это с простодушной улыбкой. – Но есть сюрприз. Он в корзине для пикника.

Выяснить, что именно Федерико положил в корзину, у Ники не получилось, автослесарь ловко уходил от ответов. Наконец, машина остановилась перед воротами небольшого особняка. Узкое трехэтажное здание пряталось за высоким кованым забором. Окна были закрыты ставнями, фасад был скромен – никаких скульптур или лепнины. Федерико позвонил и через несколько минут им открыли. Высокий седой дворецкий казался ровесником замка. Он забрал корзину из багажника, ловко обогнул парочку и сделал приглашающий жест. Молодые люди последовали за ним. Прошли через холл, с венецианскими зеркалами и высоким потолком, расписанным фресками, через зал, где стены были увешаны портретами дам и кавалеров в старинных костюмах и оказались во внутреннем дворике.

На небольшом пятачке был разбит газон, который пересекали мощеные гранитом дорожки. В центре патио бил фонтан, окруженный причудливыми топиариями.

– Пойдем, – он взял её за руку и потянул в сторону дерева, украшенного гирляндой. Огоньки светились, как осыпавшиеся с неба звёзды. Ника посмотрела на расстеленный плед, на газон и решительно сняла обувь.

– Ты сегодня особенно красива и похожа на богиню. Знаешь, это очень волнующе, пригласить на ужин Нику, богиню победы. А вдруг сделаешь что-то не так и она разгневается? Но я честно старался выбрать самое лучшее, – Федерико пододвинул корзинку с едой к девушке. – Приступим?

Дворецкий, двигавшийся словно тень, принес ещё несколько пледов, поставил маленькую жаровню, кувшин вина и растворился в опускающемся на садик сумраке. Девушка открыла корзинку, расстегнула молнию на сумке-холодильнике и вытащила первый контейнер:

– Я знаю, что это! Дыня с хамоном, все собиралась попробовать эту итальянскую закуску, но…

– Но сомневалась, что это съедобно? Почти все иностранцы сначала относятся к ней с подозрением, а потом за уши не оттащишь. Но лучше называть мясо не хамоном, а прошутто. Итальянцы очень ревнивы, и в области кулинарных рецептов тоже.

В следующих коробочках, которые девушка вытащила из корзинки, были белый инжир, шесть сортов сыра, хлеб с травами, колбаски и оливки.

– Ого, да тут ужин на большую семью!

– Ты просто не знаешь, насколько я прожорлив. Брал с запасом, чтобы не оставить тебя голодной.

Федерико достал телефон и включил музыку. Она звучала негромко, не мешала разговаривать, но заглушила шум улицы. Пара бокалов вина и Нике стало казаться, что она всегда жила в старинном городе у моря, что бегала в школу и на свидания по мощеным булыжникам тротуарам, пила кофе на балконе под жаркими лучами итальянского солнца… Голос Федерико заставил её вынырнуть из сладких грёз:

– Потанцуем?

– Конечно.

Он скинул пиджак, обнял её за талию и закружил в медленном танце.

– Эй, танцуешь только ты! Я не достаю до земли ногами!

– Ага. Плитка холодная, а ты босиком. И кстати, ты слишком легкая, я рассчитывал потратить больше калорий, – брюнет сделал строгое лицо. – Автомеханик должен оставаться в форме, а то не влезет под машину.

– Да ладно, просто переквалифицируется на ремонт грузовиков, например, БЕЛАЗов. Под него влезет даже слон.

– Ни разу не слышал про такой автомобиль.

– Обязательно загугли, это отличное авто.

Они оба несли смешную чушь, но Ника чувствовала, как влюбленность по капле просачивается в её кровь и вскипает пузырьками шампанского. Было приятно чувствовать сильные мужские руки, прижиматься к накачанному торсу. Она провела пальчиками по его плечу, через тонкую рубашку отлично чувствовались рельефные мышцы. От Федерико пахло солнцем, морем и чуть-чуть мужским парфюмом. Расстегнутая на несколько пуговиц рубашка позволяла оценить загар и гладкую кожу брюнета. Ника с трудом сдерживала желание прикоснуться к нему губами. Брюнет обещал быть самым вкусным блюдом роскошного ужина.

Музыка закончилась и Ника незаметно ущипнула себя за руку. Страсть слегка утихла. Из темноты вынырнул дворецкий, намекая, что время визита заканчивается.

– Нам пора, а ты так и не достала сюрприз. Он все ещё в сумке.

Ника полезла в корзину и вытащила коробку печенья с предсказаниями.

– По одной штучке и если тебе понравится, что там написано, предсказание нельзя никому показывать. Иначе не сбудется, – проинструктировал Федерико.

Она вытащила печенинку первой, следом протянул руку брюнет. Достали бумажки и замерли, затаив дыхание.

– Огонь, – выдохнула девушка.

– У меня круче. – ответил Федерико.

Она смотрела на него сверху вниз и очень хотела, чтобы он её поцеловал. Но Федерико всего лишь провел рукой по золотистым локонам девушки.

– Такси?

– Хочу пешком, тут не очень далеко. Я почти не гуляла по ночной Генуе.

– Это желание так легко выполнить. Я чувствую себя волшебником.

Они шли по улице Гарибальди взявшись за руки, Ника рассматривала витрины, заглядывала в открытые окна и вдруг за оградой очередного дворца девушка заметила Бориса и Сильвану. Парочка сидела за столиком, наслаждаясь общением и легкими закусками. Блондинистая экскурсоводша двумя пальчиками держала крохотный бокальчик с с темно-бордовым ликером. Каждый глоток она закусывала клубникой из рук Бориса. Ника увидела, что от руки бывшего тянется странная светящаяся нить к Сильване и по ней бежит огонёк. Как только яркая точка добиралась до женщины, она словно вспыхивала на долю секунды. Ника зажмурилась и потрясла головой.

– Бывший?

– Угу.

– Просто не смотри на них, – Федерико заметил, куда она глядит и загородил собой парочку.

– Устала?

– Нет, почему ты спросил?

– Потому что ты на высоких каблуках. И идешь все медленнее.

– Просто вечер чудесный и жаль, что он скоро закончится. Смотри, мы уже добрались до моего отеля.

Федерико поднялся на крыльцо и швейцар забрал у него корзину, Ника придержала дверь, собираясь зайти следом. Брюнет окликнул её по имени, она повернулась и вот тут случился самый головокружительный в жизни Ники поцелуй. Она едва успела выровнять дыхание, как его губы коснулись внутренней стороны Никиного запястья.

– Доброй ночи. Я завтра должен уехать, ненадолго… Но я напишу, или позвоню, – и он сбежал по ступенькам.

## Глава 4

Ника проснулась счастливой. Она лежала в кровати не открывая глаз и наслаждалась ощущением сбывшейся мечты. Конечно, наступит завтра, потом послезавтра и головокружительная радость потускнеет от привычных хлопот. Но это будет позже. А сейчас её переполнял восторг. Ника потянулась и села в постели. Мурлыкая популярный мотив, она пошла умываться. В зеркале отражалось её совершенно довольное лицо, растрепанные волосы и… только одна золотая сережка.

Сначала Ника обыскала всю кровать, потом весь номер. Украшение не находилось. Серьги были подарком от мамы на совершеннолетие и Ника решилась позвонить брюнету. Он не ответил и девушка расстроилась ещё больше. «Доеду до замка и поговорю с дворецким, не съест же он меня», – она наспех причесалась, натянула джинсы с футболкой и завела скутер.

Найти на улице Гарибальди особняк не составило труда. Но сколько она не жала на кнопку видеофона, никто не открывал. Ника в отчаянии оперлась спиной на калитку и чуть не упала – дверь оказалась незаперта и под весом девушки распахнулась.

– Буон помериджо, скузи, можно войти? – она поднялась на крыльцо и покрутила головой в поисках звонка. Стеклянная створка была приоткрыта и Ника зашла внутрь. Здесь тоже никого не было. По вчерашнему маршруту она пошла в сад, но в парадном зале услышала голоса. «Зайду, извинюсь и все объясню. Они тоже люди, тоже теряют дорогие сердцу вещи», – Ника толкнула очередную дверь и замерла от увиденной картины. На старинном диване с гнутыми изящными ножками сидел хрипящий Борис. Лицо его перекосила ужасная гримаса, губы почернели, как и высунутый язык. Шею Бори левой рукой сжимала Сильвана, правую ей выкручивал Федерико.

– Отпусти его. Сейчас же.

– Нет, я не собираюсь искать другого донора.

– Отпусти, не хочу, чтобы у Ники были проблемы.

– Если ты не будешь миндальничать с этой куклой, то проблем не будет ни у кого. Полиция решит, что они поубивали друг друга в приступе ревности.

Ника хотела тихонько выйти, но от испуга у неё вспотели ладони, ключи от скутера выскользнули из дрожащих пальцев и грохнулись на мраморный пол. Компания обернулась. Сильвана отпустила Бориса, который мешком свалился с дивана, оттолкнула Федерико и кинулась к Нике. Чтобы не дать себя схватить, той пришлось отскочить внутрь комнаты. Федерико встал между дамами и закрыл собой Нику.

– Что здесь происходит? – шепотом спросила девушка брюнета.

– Ничего интересного. Тебе лучше уйти, я постараюсь позже позвонить, – брюнет пятился к двери, выталкивая Нику.

– Нет, она никуда не пойдет, – Сильвана снова толкнула Федерико в грудь с удивительной для хрупкой женщины силой и попыталась поймать девушку, но Федерико перехватил разъяренную фурию.

– Уходи. Быстрее! Главное, выйди из дворца. Беги.

Ника кинулась к двери. Экскурсоводша, сбив с ног Федерико, успела вцепиться в девушку. Руки у Сильваны были ледяными, и по телу Ники моментально разлился холод. Ей показалось, что она превращается в мраморную глыбу. Сил сопротивляться не было, да что там сопротивляться, Ника пошевелиться не могла. Это продлилось всего пару секунд. Федерико поднялся и схватив Сильвану за шкирку, оторвал от Ники, швырнув в угол, как тряпичную куклу. Живой человек свернул бы себе шею, но Сильвана даже не поморщилась.

Ноги отказывались держать Нику и она рухнула на пол. В противоположном углу бесчувственной тушкой лежал Борис.

– Вы кто? – дрожащим голосом спросила Ника.

– Мы призраки. Сильвана, я и дворецкий. Тебе пора. Прости, я не хотел играть твоими чувствами…

– Не смей ничего ей рассказывать, она вызовет сюда каких-нибудь экзорцистов и мы сдохнем!

– Мы уже сдохли. Ты триста лет назад, а я двести пятьдесят. До двенадцати пять минут. Уймись или не получишь зеркало, – эта фраза предназначалась Сильване, которая зашипела как кошка и бросилась на мужчину. Снова.

– Всё-таки разнюхал, где мой якорь! – совершенно непризрачная драка закипела с новой силой.

Тяжелых предметов под рукой не было, но Ника вспомнила о содержимом сумки. Рука нашарила бонус к корзинке, соляной кирпич. «Буду кидать снизу, замаха должно хватить», – она прицелилась в белобрысый затылок, а потом вспомнила, чего боялись призраки в книжках и стала потихоньку отползать. Сидя это делать было неудобно, в памяти всплыли уроки физкультуры и физрук Анатолий Петрович, гонявший их до седьмого пота. За скорость, которую удалось развить Нике, двигаясь на пятой точке, он бы поставил ей твердую пятерку. Сделав полукруг, девушка перевернулась и на четвереньках, с соляным кирпичом в руке, замкнула круг. Правда, оказалась при этом углу, противоположном выходу. Поднявшись на ноги, Ника попробовала открыть окно, но оно было заперто на ключ.

Манёвры привлекли внимание призрачной бабы. Отцепившись от Федерико и отдышавшись, она посмотрела на полоску темных кристаллов.

– Соль? Ещё и четверговая, – Сильвана усмехнулась. – Страшная вещь для призрака. Убивает наповал. Но… не сейчас, когда у меня есть тело. Сейчас я могу твою соль ложками в тарелку сыпать и жрать.

Экскурсоводша развернулась, врезала Федерико под дых и в этот момент Ника увидела зеркало на каминной полке. Решение было интуитивным, но верным. С размаху она саданула по антикварной безделушке огрызком, что остался от сувенирной горы Антола. В этот момент за окном раздались тягучие звуки колокольного звона – часы на ратуше начали бить полночь. Призрак графини засиял нестерпимым светом, вспыхнул и с тихим хлопком исчез. Ника посмотрела на образовавшуюся пустоту и спросила:

– Всё?

– Господи, сейчас я чувствую каждый год из прошедших двухсот пятидесяти, —брюнет с кряхтеньем поднялся с пола и подошел к камину.

От удара венецианское стекло раскололось, сеточка из трещин продолжала расползаться и бежала уже по рамке, по ручке… Зеркало стало похоже на мозаику, края которой начали превращаться в песок. Зрелище было совершенно нереальным – тонкая песочная струйка текла с полки и растворялась в воздухе. Через минуту на камине не осталось даже следа от изящной вещички.

– Теперь всё, не бойся.

Ника хотела задать ещё несколько вопросов, но в комнату вошел дворецкий. Седые волосы торчали в разные стороны, фрак был помят, местами испачкан, тем не менее, держался слуга с прежним достоинством..

– Ваше сиятельство!

– Все в порядке, Джанлуиджи.

– А где Её сиятельство?

– Её больше нет с нами.

На бесстрастном лице мелькнула тень облегчения.

– Сильвия заперла меня в угольном подвале. Простите, что не успел вам помочь…

– Оставь нас, мы поговорим позже.

Джанлуиджи наклонил голову на два сантиметра и скрылся за дверью.

– Ты, наверное, хочешь объяснений.

Ника кивнула.

– Я призрак владельца замка, графа Федерико Коллальто. Меня отравила собственная невеста. Она была влюблена в другого, а родители вынуждали её выйти за меня замуж.

– А ты не знал?

Он помолчал.

– Знал. Но интересы наших семей казались мне более важными, чем чувства какой-то девчонки. Долг превыше всего, так меня научили.

– А графиня?

– А графиня уморила себя голодом назло мужу.

– Это как?

– Точно не знаю, у неё история меняется каждый год. Вроде бы он отказался купить ей арапчонка, она устроила голодовку, и перегнула палку. Дед потом очень счастливо женился. Возможно, он что-то делал со своим дворцом, чтобы избавиться от злобного привидения. Сильвана моя троюродная бабушка по линии отца, потому вернулась в наше имение.

– А почему каждый год?

– Ну, мы виделись раз в год, когда обретали тело. Это случалось за неделю до Дня всех святых. Весь год призраков можно увидеть только ночью. Чтобы обрести тело и не исчезнуть, в первый и седьмой день нужно быть в том месте, где лежит якорь, вещь, к которой призрак привязан, – и предупреждая вопрос, добавил. – И мы с ней очень разные, на моей совести нет греха убийства, я никогда не отнимал жизней ради призрачного существования.

– Что со мной будет, когда найдут труп?

– Ты про Бориса? Ничего, он вполне жив и даже не особо пострадал.

– Жив?! Ты его лицо видел? Оно наполовину черное!

Федерико не сдержал смешок:

– Пасту с чернилами каракатицы надо есть аккуратно. Но ничего страшного, все отмоется.

Каракатица на секунду разрядила обстановку, Нике даже показалось, что все не так трагично, но брюнет неожиданно заторопился.

– Не успеваю все объяснить, хотя отдал бы тебе душу и сердце. Но у меня есть только кольцо и медальон. Держи. Кольцо точно останется, оно просто семейная реликвия, золото и немножко камней. А медальон мой якорь. Если не рассыплется завтра, то приезжай в следующем году, буду ждать. Я умею быть верным, – Федерико вложил в её ладошку кольцо и тяжелый серебряный медальон. Девушка нажала на рычажок и медальон раскрылся. Внутри лежал темный локон, такого же цвета, что и волосы Федерико.

– А если рассыплется?

– Я все равно буду любить тебя, всегда.

Федерико печально усмехнулся, провел рукой по её щеке и отступил на шаг. Ника моргнула и поняла, что он тает, как акварельный рисунок в воде. Несколько секунд и в комнате остались она и Боря, который начал приходить в себя. Ника не стала смотреть, что с ним. Хотелось плакать, но слез не было. Крепко сжимая подарок в руке, девушка вышла в коридор. Шагать по пустым залам дворца было не страшно. Лунный свет лился через окна и можно было рассмотреть портреты, висевшие на стене. У одного она остановилась. С картины на неё смотрел граф Федерико Коллальто и глаза его были полны печали.

## Глава 5

Ника вышла на крыльцо. Над Генуей темным бархатом расстилалось небо и сияли звёзды. «Куда делся почти целый день? Я же приехала максимум часа полтора назад», – девушка вытащила телефон. В другой руке были зажаты подарки Федерико и в сенсор пришлось ткнуть носом. На экране высветилось время – двадцать минут первого. Веспа верно ждала у обочины. Ника опустилась на сиденье и со страхом разжала кулак. На ладони лежало абсолютно целое золотое кольцо и треснувший медальон. Сердце пропустило такт, сорвалось, как камень с обрыва и покатилось вниз с грохотом, от которого заложило уши.

От широкой трещины тонкой веточкой отделилась ещё одна, стала шире, и тоже пустила отростки. Меньше чем через минуту у неё в ладони лежала горсть песка. Ника с силой сжала кулак обратно, но это не помогло. Крохотные песчинки просачивались сквозь пальцы и исчезали, не долетев до земли.

На одинокую девушку уже стали обращать внимание, несколько человек спросили, все ли в порядке. Ника, с трудом улыбнувшись, уверила, что все хорошо и заставила себя вернуться в отель.

Было страшно, что не получится заснуть, но измученный необъяснимыми событиями мозг с радостью отключился, как только голова коснулась подушки.

Очнулась она от стука. С надеждой, что всё, случившееся вчера всего лишь сон, Ника распахнула дверь и… На пороге стоял Борис. Чернила каракатицы въелись в лицо Неклюева, делая его похожим на Мерлина Мэнсона.

– Ах, ты ж бл…! —у неё вырвалось популярное русское слово, которое на итальянский переводится как «я обескуражена», но с большей экспрессией.

– Ника, хочу попросить прощения. Не знаю, что на меня нашло. Думаю, что эта призрачная баба меня околдовала. Нам надо поговорить о наших ошибках и о том, как восстановить отношения, – с этими словами Борис попытался протиснуться в номер.

– В жопу иди, сильвупле, в чужую, – руки у неё опять были заняты, правой Ника держала дверь, левой стягивала одеяло на груди, поэтому выпихивать бывшего пришлось ногой. Сдвинуть сто килограммов получилось, уперевшись пяткой в Борискино пузо и резко разогнув колено. «Жених», не ожидавший сопротивления, опрокинулся на спину так, что пол на этаже вздрогнул. Ника закрыла дверь, села на пол и наконец-то расплакалась.

Выходить из номера не хотелось, но к двум часам желудок взбунтовался и девушка собралась перекусить. Закрутила волосы в высокий пучок, натянула джинсы, футболку, спрятала покрасневшие глаза за солнечными очками и поехала на очень поздний завтрак.

В кофейне на углу её уже узнавали. Бариста улыбнулась и не спрашивая налила латте da portar via. Ника взяла стаканчик и только собралась попросить завернуть пару свежих сфольято, как за спиной раздался знакомый голос:

– Девушка, у вас удивительные глаза, вы похожи на сирену. Стойте, стойте, куда вы так спешите?

Медленно повернулась и увидела брюнета.

– Федя? – добавив в голос убойную дозу ехидства, спросила она. А по щекам вдруг покатились слезы.

– Но, Федерико, – он схватил Нику в объятья и, дыша ей в макушку, шепотом добавил, – я ни за что не отпущу тебя в твою холодную Россию. Судя по тому, на каком пальце у тебя мое кольцо, ты выйдешь за меня замуж.

– Оно на том пальце, на которое налезло, – пробубнила Ника.

Федерико повернулся к сидящим в зале:

– Я не могу надеть ей кольцо, оно уже у неё на пальце. Но мне хочется, чтобы она ответила на самый важный вопрос. Я забыл его задать.

Бариста передала ему букет, и Рико встал на одно колено.

– Ника, ты выйдешь за меня замуж?

– Да!

## Эпилог

На свадьбу приехали родители и горячо одобрили нового жениха. Папа звал Федерико на рыбалку и обещал научить топить баню, мама заманивала в Россию кулинарными шедеврами. Приглашение было принято с энтузиазмом и уже несколько месяцев тесть с зятем обсуждали в скайпе веники и блесны. Общались они по-русски и маму умилял акцент итальянского графа.

Язык Пушкина и Достоевского Федерико выучил случайно. В начале прошлого века в его палаццо верхний этаж арендовал эмигрант первой волны, сбежавший от череды революций в Российской империи.

Отгадать тайну, как у брюнета получилось снова стать человеком, они не смогли и остановились на варианте, который нравился романтичному итальянцу. Федерико был уверен, что во всем виновата любовь. Как он признался, такое сильное чувство в его жизни случилось впервые. Проснувшись на следующее утро после пикника, Рико решил, что ему все приснилось – и призрачное существование, и встреча с Никой. Первой мыслью было, сейчас же пойти к отцу и сказать, что он ни за что не женится на Франческе. Второй – нужно срочно ехать в кофейню, где они познакомились.

Жить во дворце оказалось прикольно. Правда, больше высоких потолков с фресками Нике нравился вид на море из окна ванной.

Самым счастливым в этой истории оказался Джанлуиджи. Дворецкий сначала засобирался на покой, но передумал, решив дождаться, когда молодые обзаведутся наследниками.

P.S. Ника все-таки призналась мужу, что сначала приняла его за Давида Дамиано. Рико долго ржал. А потом сказал, что хоть поет не хуже, но нет, не похож – он не до такой степени любит эпатаж, а по современным меркам вообще очень благочестивый католик.