Название книги:

Выжить любой ценой. Часть четвертая. Естественный отбор

Автор:
Никита Шарипов
Выжить любой ценой. Часть четвертая. Естественный отбор

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Сомневаюсь, что это, – я показал в сторону где находится Дом Правительства, – устроено из-за денег. Здесь деньгами не пахнет. Идеей тоже не особо попахивает. Зато абсурда выше крыши. Странно, но факт, что ко всему причастны не люди я так и не могу признать.

– Воочию увидев не вздумай сомневаться… – шепотом сказал Игнат. – Хочешь не хочешь, но я уверен, что подобное люди сотворить не могли. Слишком высок уровень. Ты сам видел голубоглазого. Дьявол во плоти…

– Ангел!

Даша вышла из темноты и цокая каблуками приблизилась к нам.

– Разрешите? – она кивком указала на лавку, которую мы заняли.

Я встал первым. Игнат оценил Дашу взглядом, улыбнулся и показал на освободившееся место:

– Наглости тебе не занимать. Присаживайся, не кусаюсь.

– Быть может я кусачая. – Даша осторожно присела рядом с Игнатом. – Лавку поудобнее найти не могли?

– Не искали. – отрезал Игнат. – Кто такая и зачем пришла? – он посмотрел на меня. – Знакомая?

Я кивнул:

– Второй раз в жизни вижу. Кто такая и зачем пришла?

– Мальчики, ну не грубите. – Даша вытащила пачку тонких сигарет и закурила. – Я к вам с информацией.

– Ангел? – Игнат засмеялся. – Девочка, иди отсюда. Ночь темна и полна ужасов. Мы добрые. Но ты можешь нарваться на тех, чьи намеренья не как не вяжутся с твоими взглядами на жизнь.

– Думаю, что капитан ГРУ и майор ФСБ смогут защитить меня. – задумчиво ответила Даша.

Я сдержал удивленный взгляд. Знать о нас она не может. Или она не та, за кого себя выдает. Вот черт, я скоро сума сойду от происходящего.

– Так-так… – Игнат ловко поднялся на ноги и навис над Дашей, – кто-такая? Три секунды на ответ или проведу задержание.

– Он всегда так с женщинами? – спросила Даша, осмотрев на меня.

– Не знаю. – я пожал плечами. – Только с такими наглыми как ты. Соизволишь рассказать или нам применить силу.

Даша затянулась и выпустила Игнату дым в лицо. Он тряхнул головой и зарычал как лев.

– Мальчики, вы большие и сильные, но вам это не поможет. – сказала Даша. – Вы сами в этом убедились. Не все жизненные преграды можно преодолеть силой, умом и обаянием. Цитирую: воочию увидев, не смею сомневаться. Вы видели силу вселенного. – она посмотрела на Игнат. – Ты видел дважды. Не желаешь узнать, как его убить?

– Говори! – гаркнул Игнат.

Я осторожно положил ему руку на плечо и попросил:

– Быть может не стоит так наседать на девушку. Она не отказывается говорить…

Игнат посмотрел на меня холодным стальным взглядом. Мгновение колебался, а затем распрямился и отступил на два шага назад. Встал в расслабленную, непринужденную позу.

– Мой ответ будет прост, – Даша бросила сигарету мне под ноги и сказала: – Убить вселенного невозможно. Но можно остановить…

Она резко замолчала. Глаза округлились и стали стеклянными. Схватившись за горло, девушка начала хрипеть.

– Что с ней? – спросили мы одновременно, схватив Дашу за плечи. Она перестала дергаться, а изо рта тонкой струйкой пошла кровь.

Игнат прислонил ладонь к шее, и недоуменно покачав головой, сказал:

– Мертва…

– Вот так просто? – не веря происходящему спросил я.

– Нет, не просто. – ответил Игнат, осторожно укладывая девушку на лавку и закрывая стеклянные глаза. – Совсем не просто. Ты сам видел. – он несколько секунд молчал, а затем добавил. – Она хотела нам что-то рассказать и за это поплатилась жизнью. Ее убили без вмешательства. Выключили дистанционно. И это самое страшное…

* * *

– В Управление не поедем. – сказал Игнат, съезжая с трассы на прилегающую дорогу. – Смирнов найдет нас к обеду. Нужно схорониться. Побыть мертвыми.

– Зачем. – удивился я, показывая Игнату телефон. – Нас найдут по трубе. Выключенной или нет – без разницы.

Игнат спокойно взял мой телефон и выбросил в окно угнанной «Ауди».

– Теперь не найдут. – сказал он.

– Что-то на душе нехорошо… – пробормотал я, ничуть не расстроившись из-за телефона. Отец точно не станет меня искать. Кто-то другой – возможно. Но не найдут. Вернее, найдут, но не скоро. Смирнов найдет без труда, так как знает где искать.

– И у меня нехорошо на душе. – согласился Игнат. – Будто что-то должно…

Последнее слово он не сказал. Хлопок. Переднее колесо стрельнуло на выстрел. Машину бросило в сторону на скорости сто двадцать километров в час. Игнат рванул руль, но не успел. Мы коснулись ограждения и полетели в противоположную сторону дороги. В двухметровый, покрытый кустарником кювет.

Удар боковой передней частью. Надулись подушки безопасности, пытаясь спасти. Переворот через крышу… второй… третий… Тишина…

Глава 2. Свобода действий и вытекающие последствия

– Жил отважный капитан…

Игнат отогнул дверную рамку и продолжая весело петь, начал вытаскивать меня из раскуроченной машины.

– Он объездил много стран. Сколько раз он страдал, в ДТП он попадал, но не разу даже слова не сказал…

Я сквозь боль улыбнулся и прорычал:

– Рифмоплет ты, майор.

– Главное, что не капитан. – огрызнулся Игнат, пытаясь вырвать деформированную дверь. – Тут без лома некуда. А лучше гидроножницы. МЧС что ли вызвать.

Я попробовал пошевелить левой ногой. Пальцы чувствую. И чувствую липкую, тягучую кровь, залившую кроссовок. ДТП вышло не очень мягким. Игнат отделался ушибами и ссадинами, а вот меня зажало. Вернее, зажало левую ногу. В момент вращения через крышу мы ударились днищем о невесть откуда взявшийся бетонный блок. Сильнее всего металл смялся у меня под ногами. Не повезло…

– Скажи мне, Леха, – Игнат сел на косогор рядом с неподдающейся дверью и вытянул ноги. Свет луны позволяет отчетливо видеть его. Еще пол часа и небо подёрнется рассветом. – Нога твоя цела или готовится к худшему? Если открытый перелом, то лучше отрезать сейчас. Не хочется, чтобы ты помер от потери крови.

– Целая. – успокоил я. – Кровь уже не идет. Надоело сидеть в искореженной груде металлолома. Есть какие-нибудь варианты?

Игнат поднялся и обошел машину кругом. Быстро забрался в салон и начал ломать покореженную панель. Несколько минут мы бились с пластиком немецкого производства, а затем бросили эту затею.

– Ауди – аппарат хороший. – пробормотал Игнат. – Особенно RS5. Только идиот мог слететь на ней в кювет…

– Самокритично. – я натянуто улыбнулся. – Ты не мог удержать машину. Никто не мог.

Послышался шум приближающегося автомобиля. Игнат ушел просить помощи. Я попытался вылезти, но бросил тщетную попытку. Подъехал микроавтобус и остановился у обочины. На улицу выбралась шумная компания молодежи. Все пьяные. Игнат завел разговор. Трое парней спустились в кювет и рассмотрели машину. Лом у них, естественно, не обнаружился, но нашлась монтажка. Начался процесс окончательного раскручивания машины.

– Как вы слететь то умудрились? – спросил самый разговорчивый из парней. – Ровная дорога, ям нет. Пьяные?

– Колесо стрельнуло. – ответил Игнат, наконец-то одолев дверь, и с треском металла вывернув ее. Чувствую, что через десять минут буду свободен.

– Резина низкопрофильная. – сказал водитель микроавтобуса, стоящий рядом с бутылкой пива. – Видать хорошо вы шли, парни.

Игнат наконец-то разогнул искореженный металл. Нога почувствовала облегчение. Минута, и меня вытащили из объятий стального плена. Подхватив под руки, резво потащили к микроавтобусу. Снова послышался рев автомобиля. Далеко по трассе показались фары.

– Хорошо идет! – воскликнул болтливый. – Далеко за двести.

Мы стали ждать пока машина проедет.

– Сколько человек в автобусе? – неожиданно рявкнул Игнат.

– Трое девчонок спят, двое пьют и пацан. – скороговоркой выдал водитель.

– Все быстро из машины! – закричал Игнат.

Приближающийся автомобиль не сбросил скорости. Никто не успел понять, как он просто снес стоящий на обочине микроавтобус. Седан бизнес класса буквально слипся с автобусом, и превратившись в сплошной ком искореженного метала они улетели в кювет, оставив после себя след из крошева пластика, стекла и металла. Меня неожиданно затошнило. Выбравшись из объятий, сел на траву и начал опустошать желудок. Игнат и выжившие парни из автобуса поспешили к поврежденным машинам. Смысл? Так ясно, что никто не выжил.

– Все трупы. – сказал Игнат, вернувшись через десять минут. Рассвет окончательно вступил в законные права. Я бросил взгляд в сторону дымящихся машин, а затем снова начал смотреть в серое утреннее небо, покрытое трещинами облаков. Они стремительно набегают из неоткуда, обещая в скором времени превратиться в тяжелые тучи и низвергнуться на землю крупным ливнем.

– Скажи мне, Игнат. – я вытер неожиданно проступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. – Что происходит с миром? Куда мы катимся?

– В хаос свободы. – ответил он. – Анархия… Сейчас мне придется убивать.

Трое парней перестали осматривать машины и громко крича, направились к нам. Водитель избавился от бутылки пива и подхватив с земли кусок погнутого металла, первым бросился на Игната, громко закричав:

– Суки! Это вы во всем виноваты…

Игнат молниеносно контратаковал и сшиб парня с ног. Импровизированное оружие перекочевало к нему в руки. Второй парень, тот, что болтал больше всех, получил железякой по шее и хрюкнув, завалился в траву. Третий, с камнем в руке, нерешительно остановился, с ужасом глядя на поверженных товарищей.

– Беги, или я убью тебя. – ледяным голосом сказал Игнат.

Парень бросил камень и спотыкаясь побежал вдоль дороги. Игнат отбросил оружие в сторону и вернулся ко мне. Только сейчас до меня дошло, что оба нападавших уже мертвы. Первый разбил голову о камень во время падения, а второй лежит с рваной сонной артерией. Игнат намеренно убил их. Хладнокровно и при этом непринуждённо, словно занимался подобным всю жизнь.

– Зашить нужно. – сказал Игнат, после короткого осмотра ноги. – Идти сможешь?

 

– Идти? – я громко расхохотался, чувствуя, что вот-вот впаду в истерику. – Куда идти? Шухов, ты сбрендил? Парни… Зачем ты убил их?

Игнат рывком поставил меня на ноги и потащил на дорогу. Ощутив асфальт под ногами, я оттолкнул его и сильно хромая, пошел самостоятельно. Игнат выругался и вернулся к месту ДТП. Догнал меня через минуту. Молча остановил и протянул мобильный телефон.

– Зачем? – спросил я.

– Звони отцу, номер ты знаешь! – рявкнул Игнат.

Я по памяти набрал номер отца. Один гудок и он ответил:

– Лёш, я тебя слушаю.

– Пап, что происходит? – давя желание кричать, спросил я.

– Ничего особенного. – спокойный, тихий голос отца мгновенно заставил меня успокоится. – Сын, посмотри по сторонам, что ты видишь?

Я посмотрел. Вдали виднеется утренняя Москва, пестрящая миллионами огней. Унылый пригород области. Пустые поселки, городишки. Пустая трасса, битые автомобили в кювете, недостроенное промышленное здание в полукилометре. Унылая, сгоревшая заправка через дорогу в трех сотнях метров. Полное отсутствие людей и машин. Никого кроме меня и Игната.

– Пустота, пап. – ответил я. – Словно мы не в Москве, а где-то в Сибири. Люди, где они?

– Потому что люди в Москве. Города набиты до отказа. Происходит то, чего мы боялись больше всего – полная утрата контроля. Будь ты сейчас в Москве – увиденное сильно не понравится. – отец секунду помолчал. – Происходящее с тобой – заранее проработанный нами план. Игнат и Алексей помогут. Главное не ошибайтесь.

– В чем, папа? – спросил я. – В чем мы не должны ошибаться?

– Мы не знаем, сын. – холодным голосом ответил отец. – Мы ничего не знаем. И это пугает сильнее всего. Действуйте так, как считаете нужным. Только не ошибитесь…

Отец выключил связь. Игнат молча забрал у меня телефон и выбросил в обочину. Сказал:

– Или пойдем пешком или сидим и ждем Смирнова. Что выбираешь?

– Пойдем пешком. – ответил я и продолжил вытаптывать хромой марш.

Минут сорок шли в полном молчании. Небо неожиданно стало чистым, а утреннее солнце начало заметно пригревать. День обещает хорошую погоду. Возможно невыносимую жару.

– Игнат, как по-твоему, почему такие простые манипуляции спровоцировали настолько массовое помешательство людей? – спросил я, первым нарушив молчание.

– Сложный вопрос, не имеющий однозначного ответа. – сказал Игнат. – Давай зайдем издалека. Вот ты – капитан ГРУ Алексей Суворов, кто ты на самом деле?

– Человек. – не задумываясь ответил я. – Борец за справедливость. Патриот. В первую очередь отечества, затем страны и только в последнюю очередь – населения.

– Молодой и глупый. – добавил Игнат. – Не обижайся, но это так. Ты говоришь о несуществующих вещах. Смею сказать – я твоя абсолютная противоположность. Я – патриот. Слуга народа до последней капли крови. Тот, кто отдал жизнь спасению человеческих жизней. Я спас много людей. Ты даже не можешь представить сколько.

– Патриот народа? – спросил я, не обидевшись на слова Игната. – Какого народа?

– Всего человечества. – ответил Игнат. – Таким был и являюсь. Я за мир во всем мире. Я боролся с терроризмом. Мировым терроризмом. Ты знаешь какого это?

Я кивнул.

– Нет, ты не знаешь. – Игнат улыбнулся.

– Я тоже боролся с терроризмом.

– А что такое терроризм? – спросил Игнат и сам ответил. – Терроризм – то, чего на самом деле нет.

– Почему нет? – удивился я. Идти стало невмоготу. Я остановился и присел на дорожное ограждение. Игнат сел прямо на асфальт, поджав ноги под себя.

– Терроризм – придуманное явление. В основной массе. Не путай с бытовым. Терроризм – полностью коммерческое явление. Его придумали как дополнительный инструмент управления.

– Если я поверю твоим словам. – сказал я. – Если это на самом деле так… Тогда что происходит сейчас? Это не теракты?

– Нет. – Игнат посмотрел в небо. – Это не они. Происходящее – тотальное уничтожение людей. Фильтрация населения. Прополка. Прореживание. Никакие деньги, никакие правители не имеют к этому хотя бы малейшего отношения. Нечеловекозависящее явление. Вмешательство извне. Словно сам Дьявол вмешался.

– Массовое помешательство народа тоже его рук дело? – усмехнулся я.

– Возможно. – Игнат посмотрел на свои руки. – Кто вмешался и скорректировал мысли всех людей – неизвестно. Но мне известно другое – мы, люди, стали в разы агрессивнее. Прежний я не убил бы тех парней. Я убил. В этом стоит разобраться…

* * *

Больше мы не разговаривали. Продолжили путь, а через пятнадцать минут за нами приехал Смирнов. Белый японский внедорожник быстро понес нас в противоположную от Москвы сторону. Игнат оказал мне медицинскую помощь. Зашил ногу, вколол обезболивающее и снотворное. Несколько минут и я провалился в беспамятство…

Пробуждение было тяжелым. Что-то среднее между сильнейшим похмельем и ангиной в тяжелой форме. Горло стягивает колючая проволока. Хочется безумно пить. Нога саднит и отдает тянущей болью, голова раскалывается на тысячи отдельно воющих кусочков, а в груди сидит горячий ком. Совершенно не хочется открывать глаза.

Пересилив, я разлепил веки и плавно сел. Старая панцирная кровать, видавшее пол века жизни окно, с почерневшими от влаги рамами. Пыльный ковер на стене. Низкий, побеленный, потолок; бревенчатые, окрашенные в темно зеленый цвет, стены; пол из черных, покрытых слоем грязи, досок. Где я и как тут оказался? Куда Смирнов и Шухов привезли меня?

Скинув плед, я понял, что лишился остатков одежды. На сгибе руки следы от капельницы. Лицо затянуто щетиной. Нога забинтована толстым слоем, желтого от старости, бинта. Судя по разнице икроножных мышц – левая, она же поврежденная – сильно опухла. У меня явно сильный жар. Не мешает смерить температуру.

Дощатая дверь без щелей плотно закрыта. На кривом стуле висят вещи. Серый спортивный костюм, черная бейсболка, и новые кроссовки. Я с горем пополам оделся. Ступать на левую ногу удается с трудом. Опираясь на стену, я вышел из комнаты.

Бревенчатая изба довольно большая. Печь в середине. Убранство невольно возвращает в прошлое на целый век. Котелки, ухват у печи, вязанная скатерть на столе, древние, из натурального дерева, шкафы. За столом сидит сухощавый старик с огромной седой бородой и черными глазками бусинками.

– Рано тебе пока вставать. – пробубнил он. – Да и друзья не велели. Возвращайся в комнату и ложись.

– Ты кто? – спросил я, с трудом добравшись до стола и опустившись на скрипящий, шатающийся стул.

– Пахом. – представился старик. – А тебя Алексеем кличут?

Он произнес мое имя по-иному, сделав ударение на последнем слове.

– Алексей. – сказал я в правильной форме. – Не переиначивай. Я не святой.

– Мы все не святые. – в бороду сказал Пахом. – Голоден?

– От чая не откажусь.

Пахом наполнил алюминиевую кружку из черного от копоти чайника и протянул мне. Горячий чай обжег рот, но стало гораздо легче. Проволока стягивающая горло и вызванная безумной жаждой, отступила. По телу начало разливаться тепло. Чай в большей степени является отваром из многочисленных трав и корешков. Отлично бодрящий, согревающий и при этом приятный на вкус.

– У тебя гангрена начиналась. Стремительное воспаление. – сказал Пахом. – Друзья несколько часов трудились. Был с ними взрослый мужик. Тоже помогал лечить. Сказали, что тебе нужно отдыхать. Жить будешь.

– Спасибо. – спокойно поблагодарил я за информацию. – Где сейчас мои друзья не подскажешь?

– Уехали по делам на черном джипе. – ответил Пахом. Я так и не определил его возраст. От восьмидесяти и выше. Не угадаешь.

– Давно уехали? – спросил я.

– Четверть дня назад.

– Хорошо. – я задумчиво почесал щетину. – А нахожусь я здесь?

– Два дня.

– Последний вопрос. Где мы?

– В месте, которого не существует…

* * *

Под кроватью нашлась дорожная сумка. Ничего существенного – вещи, которые вряд ли пригодятся мне в ближайшее будущее. Швейцарский нож, комплект дополнительного белья, лекарства от воспаления и обезболивающие, а также травматический пистолет. В боковом кармашке лежит записка со следующим текстом:

«Сувор, мы уехали. Вернемся через трое суток. Вставай на ноги, осваивайся. Старик Пахом поможет. Главное – постарайся не лезть на рожон. Обходи неприятности стороной…».

Выпив лекарства, я поел вареной в «мундире» картошки с салом и снова выпив чаю, отправился исследовать улицу. Молчаливый Пахом не стал возмущаться. Сопровождать меня в прогулках он не захотел.

Деревня, если таковой можно назвать, состоит из пяти домов. Построенная во времена Союза, но теперь заброшенная и доживающая последние деньки. Только один дом жилой. Остальные наглухо заколочены и выглядят уныло и брошено. Стараются соответствовать действительности.

Я медленно прошел деревню и уперся в молодой березовый лес. Дорога проходит вдоль него, подпертая полем, с другой стороны. Плавно извиваясь, она теряется за горизонтом. Идти по ней пешком получится слишком долго. Пока не отступит хромота – я заперт в этом мертвом поселении.

С обратной стороны деревни обнаружился небольшой, круглый как блюдце, искусственный пруд. Кристально чистая вода, песчаное, с редкими булыжниками, дно. Я колебался не долго. Раздевшись, вошел в воду и не думая о последствиях, вдоволь накупался. Выбравшись на берег, вытерся футболкой и развалился на сочной, зеленой траве.

– Повязку нужно поменять.

Я вздрогнул. Пахом подошел абсолютно бесшумно. Почему я его не услышал? Не порядок. Или дедок не так прост. Не каждому дано научится бесшумно ходить.

– Вернусь в избу и поменяю. – огрызнулся я.

Дед не ответил. Присев на корточки у забинтованной ноги, снял старую сумку с плеча и принялся выкладывать содержимое на траву. Ножницы, склянки с неизвестным содержимом, марля и желтые от возраста бинты.

– Отец, сколько тебе? – спросил я, наблюдая за дряхлыми, покрытыми морщинами, руками. Время не пощадило их. Единственное, что старику удалось сохранить – силу и точность движений. Все остальное кануло в пропасть прожитых лет.

– Век прожил. – спокойно ответил Пахом. – На второй сил не осталось.

– Прибедняешься, старый. – я улыбнулся. – Порох в пороховницах еще имеется. Ты воевал?

– Три войны за плечами. – ответил Пахом, ловко разрезав бинты и открыв рваную рану, рассекающую голень с верху до низу. Промыв ее жгучим раствором, он наложил марлю с обильным количеством дурно пахнущей мази и быстро забинтовал. Плотно затянув, сказал: – Готово. Постарайся больше не купаться. Воспаление может начаться вновь.

– Постараюсь. – ответил я, думая о своем.

* * *

Сутки прошли в полном одиночестве. Вооруженный ружьем Пахом скрылся в неизвестности. Я обшарил деревню вдоль и поперек и даже совершил марш бросок по дороге. Три километра не принесли нового. Ближайший населенный пункт находиться гораздо дальше. В сарае нашелся старый мотоцикл «Урал», собранный в городе Ирбит еще в прошлом веке. Заводиться отказался напрочь. Нужно зарядить аккумулятор. Возможно по возвращению старика он сможет мне помочь. Желание свалить из пустой деревни увеличивается с каждым часом.

Пахом вернулся утром. То ли охота не удалась, то ли цель отыскать дичь вообще не преследовалась. Тут важен процесс, а не следствие. Впрочем, у всех по-разному.

– Я ухожу. – объявил я, спокойно поедая нехитрый завтрак. – Мне нужен транспорт. Еще карта местности не помешает. Где я, куда идти, сколько.

– Друзья не велели отпускать. – отрезал Пахом.

– Они мне не указ. – я покрутил в руках старую алюминиевую вилку и посмотрел на собеседника. – Каким боком ты знаком с офицерами ФСБ?

– Знаком с дедом одного из них. Царство ему небесное. – пробормотал Пахом.

– Веришь в бога? – удивился я.

– Ты молодой и глупый. – Пахом просверлил меня взглядом. – Я не стану держать тебя. Хочешь – иди. Держать не стану.

– Хорошо. Я уйду. Прямо сейчас…

* * *

Четыре часа, и я вышел на пустую трассу. Редкие машины не останавливаются. Только спустя сорок минут у обочины встала ржавая «классика» отечественного производства. Лысый водитель неопределенного возраста нервно указал на сиденье. Я открыл дверь и забрался в салон. Шумный мотор до взвизга крутнул шины и машина устремилась вперед.

– Заблудился? – спросил водитель. – Меня кстати Валерой зовут. – тут же представился он и протянул ладонь.

– Леха. – ответил я на рукопожатие. – Малость заблудился… Позвонить не найдется? И если не сложно – хотелось бы знать где нахожусь.

Валера протянул мне кнопочный телефон.

– Связь плохая. Местами вообще не ловит. – сказал он. – Если не в роуминг, то звони. Сейчас мы находимся… между Брянском и Москвой.

– В роуминг. – честно признался я. – Но позвоню. Обещаю компенсировать.

 

Номер двоюродного брата набрал по памяти. Егор ответил на четвертом гудке.

– Слушаю.

– Здорова, Тихоня! – веселым голосом поприветствовал я. – Леха звонит. Узнал?

– Да. – с явным восторгом ответил брат. – Ты где пропал? Тут такое творится…

Что сейчас происходит в Москве, да и во всем мире – интересует меньше всего. Задница, она всегда одинаковая. Только цвет и размеры разные. Размер нашей – всепланетного масштаба.

– Народ успокоился или все по-прежнему? – спросил я.

– Хуже. – коротко ответил брат. – Не Москва, а полигон вооруженных сил России. Кругом войска. Народ злой. Постоянные стычки. Пожары не прекращаются. Дом Правительства занят оппозицией. На сегодня пока тихо. Ночью снова начнётся. – брат выдержал паузу и нерешительно спросил: – Лёха, что с Приориком моим?

– Все нормально. – отрезал я. Судьба машины совершенно не беспокоит. А вот без денег придётся туго. – У тебя деньги есть? Рублей двадцать, тридцать. На карту скинешь?

Я отвел телефон в сторону и обратился к водителю:

– Карта имеется?

Валера кивнул. Я снова вернулся к телефонному разговору:

– …у жены есть, но там счет. Вроде кругом заморозка, но можно попробовать. Сильно срочно надо? Вроде раньше ты не занимал у меня…

– Сейчас скину номер карты. – сказал я, оборвав монолог брата. – Кинешь на него тридцатку. Любым способом. В крайнем случае перезаймешь. Ты меня понял?

– Но… – Егор попытался воспротивится.

– Без «но». – рявкнул я. – Компенсирую вдвое. Заработаешь не плохо. До связи. Завтра утром позвоню.

Я выключил телефон. Валера уже закончил искать карту и протянул мне. Пару минут и номер улетел по адресу. Остается ждать.

– Жестко ты с братом. – пробормотал Валера. – Младший?

– Не важно. – отмахнулся я. – Нам нужен банкомат и кафе. Лучше всего гостиница…

* * *

Деньги пришли. Но не тридцать, а пятьдесят. Возможно брат польстился на обещанные вдвое увеличенные возвратные, а возможно просто вошел в ситуацию. Банкомат не сопротивлялся и выдал всю сумму. Я отдал Виталику три тысячи рублей, тем самым компенсировав предоставленные неудобства. Он добросил меня до более-менее приличной гостиницы и продолжил маршрут. Я осмотрелся:

Крупная кафе-гостиница, с парковкой до отказа забитой фурами и несколькими легковыми машинами. Ничего необычного. Дальнобойщики слоняются по территории в состоянии зомби. Несколько дней запоя не прошли даром. В целом все мирно и спокойно.

Номер снял самый простой. Разобравшись с нехитрым имуществом, спустился на первый этаж, в наполовину забитое посетителями кафе. Из колонок играет шансон. Не слишком громко чтобы не раздражать слух. Аппетитные запахи наполняют кафе и заставляют живот жалобно урчать. Заказав шашлык, суп солянку, салат и кофе, я сел за свободный столик у окна и стал мирно ждать. Ждать и думать. Думать о том, что будет дальше…

Куда я бегу и зачем? Непреодолимая сила тянет меня обратно в Москву. Ощущение, что я забыл что-то важное. Упустил из вида маленькую, но значительную деталь. Ошибся и теперь пытаюсь исправить ситуацию. Ломать голову можно вечно. Поживу – увижу…

– Не против, если я составлю вам компанию?

Небритый парень не старше тридцати, с сильным перегаром и помятым видом присел, напротив. Одет в потертые джинсы, ботинки и старый свитер. Обычный парень с совершенно обычной внешностью. Не спортсмен. Заметно сразу.

– Составляй. – я кивнул и откинулся на спинку сиденья. – Голова болит?

– Не особо. – ответил новоявленный компаньон, вытаскивая из-под стола доверху наполненный стакан. – Пьешь?

– Нет. – ответил я.

– Куришь?

Я покачал головой.

– Странно! – удивился парень. – Не скучно жить?

– Да вроде не жалуюсь. – усмехнулся я. – Тебе тоже здоровый образ жизни советую.

Молодая, но прожженная жизнью официантка, принесла мой заказ.

– Никита. – представился собеседник.

– Лёха. – отозвался я.

– Что думаешь о происходящем? – спросил Никита, с ноткой интереса в голосе. – Интересна точка зрения такого человека как ты.

– А какой я человек? – удивился я. – И зачем тебе моя точка зрения? Журналист что ли?

Никита покачал головой:

– Писатель. Молодой и пьющий.

– Это не страшно. – я улыбнулся. – Молодость пройдет. Пить можно бросить. Если талантливый писатель, то впереди большое будущее. Главное не бросать.

– Ага. – Никита нахмурился. – Алкоголизм – побочный эффект творческой деятельности.

– Самообман и не более. – я начал есть салат. – В каком жанре пишешь?

– Фантастика. – Никита выдохнул и залпом опустошил стакан. Судя по содержимому – водка. Я протянул ему кусочек шашлыка. Он съел его, но судя по тому, что не поморщился – водка для него не хуже воды.

– Думаю, что как у писателя фантаста у тебя имеются свои соображения по поводу происходящего. Давай рассказывай пока я ем. Закончишь, услышишь мою точку зрения.

– Хорошо. – Никита щелкнул пальцами, подозвав официантку. – Но для начала нужно взять чего-нибудь выпить. Я пустой, одолжишь немного?

– Одолжу. Мир не без добрых людей. Ни разу в жизни не доводилось помогать писателям…

– Теорий несколько, – начал рассказывать писатель Никита, после того как его заказ приняли на исполнение, – первая, и она более подходящая к ситуации, но и в то же время немыслимо абсурдная. Все происходящее – кара божья за грехи совершённые. Аналог всемирного потопа. Люди нарушили все божьи наставления и скатились в предельно недопустимую клоаку. Богу надоело смотреть на происходящее, и он активировал режим фильтрации. Своего рода естественный отбор. Сейчас мы наблюдаем первую стадию. Раскачивание. Дальше будет хуже. Мировая война, голод, закат цивилизации. Ну а затем возврат к нормальной жизни. Примерный промежуток – от десяти до двухсот лет. Все зависит от скорости развития событий.

Я принялся кушать суп и спросил:

– То есть ты подразумеваешь наличие Бога как единого высшего разума, контролирующего все восемь миллиардов человек?

– И да и нет. – Никита нахмурился. – Даже в теории подобное невозможно. Наблюдать за всеми сразу – Богу подобное незачем. Он смотрит выше. Общее состояние сотворенного. Для него это как игра. Стратегия планетного масштаба в реальном времени. Он задал алгоритм развития и смотрит на то, что из этого получится. Если ожидаемое не сходится с реальностью – он нажимает кнопку перезагрузки.

– Я не согласен. Многое можно принять как действительность, но мешают простые вещи… – Я замолчал. Официантка принесла заказ и удалилась. Я продолжил говорить: – Если человечество для Бога – всего лишь игра, то нет смысла в настолько мягкой перезагрузке. Достаточно просто очистить планету и заново создать разумную жизнь. С чистого листа играть всегда интересней.

– Тут не согласен я. – сказал Никита, раскладывая еду по столу и наполняя стакан водкой из графина. – Бог – существо высшее. Иное мышление, иные взгляды, иные интересы. То, что мы созданы по образу и подобию – только догадка. Бог может быть кем угодно: простым человеком, живущим среди нас и имеющим неограниченные возможности; сгустком энергии, способным находиться в любой точке вселенной; планетой, на которой мы живем… Вариантов существования Бога много. Его отношение к собственным творениям нам не известно и не будет известно никогда.

– В этом я полностью с тобой согласен. – сказал я. – Есть вещи которые никогда не будут разгаданы. Только домыслы и гипотезы. Какова вторая теория?

– Вторая вытекает из первой, так сильно привязана к Богу, но имеет другую интерпретацию. Происходящее – вмешательство высшего существа, именуемого Дьяволом. Цепной пес Бога, спущенный с поводка и имеющий неограниченную власть. Он вершит абсолютное зло, которое получило карт-бланш от добра. Зло во имя добра. Схема та же – естественный отбор. Миру требуется прореживание. Причины – общий упадок человечества на всех уровнях. Точнее – перенаселение, голодание, болезни, ухудшение генофонда, загрязнения и тому подобное. Все, что сейчас происходит – результат действия регулирующего органа всепланетного масштаба.

– Хорошо. – я закончил есть и принялся потягивать остывший кофе. – Твои гипотезы можно интерпретировать до бесконечности. Есть хоть что-то, что не ссылает к Богу?

– Есть. – Никита кивнул. Блеск в глазах выдает опьянение. – Но сначала услышь последнюю, имеющую отношение к Богу. Происходящее – результат действия слуг божьих – Ангелов. Именно они творят хаос на земле…

Что говорит Никита я перестал слушать. Ангелы… Ангелы… Это именно то, что слишком похоже на правду. Даша говорила о вселении. Голубые глаза, неограниченные возможности, вспышка света, зафиксированная камерой непосредственно перед началом теракта. Все слишком похоже на правду, но мне не хочется в это верить…


Издательство:
Автор
Поделиться: