# Второй шанс

Тим Ясенев

Секретный агент под прикрытием отправляется в круиз для того чтобы вычислить опасного преступника, затаившегося среди отдыхающих. Попутно герой встречает даму, которая переворачивает его чувства с ног на голову, и история приобретает неожиданный оборот…

Предисловие

Все персонажи и события, описанные в повести вымышленные и не имеют отношения к реальности. Любые совпадения случайны.

Глава 1 «Задание»

– Проходите, Бондарев, – заявил обычным серьезным тоном Господин К.

Анатолий Ковалев был в любимом костюме цвета угля и белоснежной рубашке.

– Вы предлагаете мне новое дело, Господин К? – спросил с суровым лицом Владимир Бондарев.

Он поправил синий галстук, смахнул с серого костюма волос и присел в кресло напротив шефа.

– Вы абсолютно правы, агент, я ознакомлю вас с новым заданием, – сказал Ковалев, и агент увидел в его синих пронзительных глазах крошечную долю улыбки и восторга.

– Я вас внимательно слушаю, – произнес Бондарев, чуть откинувшись в кресле, при этом продолжая глядеть на шефа зелеными внимательными глазами, в которых казалось, не было ничего кроме концентрации и строгости.

– Ваше задание заключается в том, чтобы найти опасного преступника на круизном лайнере, – начал Господин К, – никто не знает его имени, но отголоски его действий ощутимы по всему миру: он тайно спонсирует террористов, торгует наркотиками, оружием и даже людьми. Для него нет слова человечность, есть лишь слово – прибыль.

Благодаря работе наших агентов мы получили крайне важную информацию о том, что этот человек, названный нами Мистер Z, приобрел билет на круизный лайнер «Аквамарин», причем на самую элитную палубу. Что он собирается делать там, неизвестно. По одной из наиболее вероятных версий, он собирается встретиться с одним из своих деловых партнеров.

Ваша задача состоит в том, чтобы найти Мистера Z. Повторяю еще раз, нам необходимо знать имя и фамилию этого человека. Расследование на этом не закончится, поэтому очень прошу вас не бежать вперед паровоза и не проводить открытых действий. Никто не должен ни о чем догадаться.

– Почему на это задание назначили именно меня? – спросил Бондарев.

– Вы имеете большой опыт в операциях с внедрением. К тому же вам предоставляется сложная роль. По легенде вы бизнесмен, владелец крупной сети продовольственных комбинатов, меценат, а главное, увлекаетесь фотографией. Вам предстоит сыграть роль романтика, вы едете без дамы. На это есть свои причины.

– Так даже лучше, – слегка улыбнулся Владимир.

– Только напомню вам: вы играете роль романтика, а не охотника за женскими сердцами. Так что поубавьте ваш пыл.

– Задача выполнимая. И все же, неужели я вызову меньше подозрений, чем одинокая девушка? – удивился Владимир.

– Поймите, Бондарев, бизнесвумен не бывают столь чувственны, а девушка-романтик с фотоаппаратом никак не потянет на мультимиллионера.

Вот ваше дело, ознакомьтесь, – Ковалев протянул агенту папку, – если возникнут вопросы, обращайтесь. В деле указаны все подробности. Готовьтесь и изучайте, вылет послезавтра.

– Я свободен? – спросил Владимир.

– Да, вы можете идти, – заявил Господин К.

Бондарев встал, взял в руки папку и направился в сторону выхода из кабинета.

Герой не любил этот кабинет за стойкий запах сигар, которые курил шеф. Эти запахи были едва ощутимыми и ароматными, но не позволяли дышать спокойно, поэтому выйдя от шефа, Владимир вздохнул с облегчением и направился по лестнице вниз, в свой личный закуток, где он мог спокойно изучить материалы дела.

«Романтик значит, – хмыкнул Бондарев, – ну что ж, попробую».

***

Владимир Бондарев был агентом Международной Организации по Пресечению Преступной Деятельности или МОППД. Часто эта организация действовала без соглашения с местными законами, однако ее деятельность охватывала куда больший масштаб, чем полиция любой из стран. Организацией управляли так называемые правители мира – члены больших десяток, двадцаток и прочих объединений.

Бондареву было тридцать девять лет. Он имел крупное спортивное телосложение, он регулярно занимался физическими упражнениями для поддержания тонуса. У Владимира были зеленые глаза, серо-русые волосы и привлекательные строгие черты лица.

За время работы он сменил множество ролей, чаще всего он был бизнесменом, обычно серьезным и сильным. Он привлекал дам, овладевая ими на время миссии, а потом исчезал без следа.

Но теперь ему предстояло перевоплотиться в романтика, хорошо что с фотоаппаратом ему уже приходилось работать. Но все равно, чтобы стать кем-то нужно думать как он, слышать и видеть как он.

А Бондарев имел лишь поверхностное понятие о романтизме души.

Все когда-то случается в первый раз…

Глава 2 «Новый образ»

Владимир открыл материалы дела и прочитал краткое описание действий Мистера Z, за которые его так настойчиво разыскивает МОППД. Этот аноним творил настоящий хаос, проворачивая сложные схемы с деньгами и людьми. Единственной подсказкой было то, что этот аноним в последнее время вел дело в Ницце.

Но не это в большей степени интересовало агента, а его роль на круизном лайнере.

Герой стал внимательно вчитываться в характеристики своего персонажа:

«Настойчивый, чаще всего спокойный, вежливый и заботливый. Любит пейзажи и одержим фотографией. Старается запечатлеть самые красивые моменты…» – так, ну это конечно нелегко, но еще куда ни шло, – думал Владимир.

«Говорит сложными красивыми предложениями и любит цитировать классиков…» – так, ну это уже слишком, я так не смогу, – понял Бондарев, – думаю, небольшое отступление от образа не скажется на эффективности работы.

Из материалов дела герой узнал, что вылет из Москвы в Венецию состоится четвертого сентября, утром пятого в порт причаливает круизный лайнер «Аквамарин», на который сядут гости, в числе которых должен быть и Мистер Z.

Мысль о грядущем перевоплощении не покидала головы агента.

Он стал изучать творчество известных художников-пейзажистов, чтобы соответствовать образу насколько это возможно.

Романтическая наука давалась агенту нелегко: он путал фамилии и стили искусства, однако постепенно овладевал техникой говорения и даже жестов романтика.

Время шло за работой, и Бондарев не замечал, как все больше погружается в странный для себя образ, а главное, что он все сложнее выходит из него. Казалось, душа романтика вселялась в него и занимала место привычного строгого и хладнокровного Владимира.

В день отлета герой зашел в цех снаряжения агентов, где ему вручили набор устройств, позволяющих подслушивать разговоры, вести скрытое наблюдение, а еще маленький керамический складной нож с широким лезвием, чтобы в случае опасности дать отпор врагу.

Бондарев собрал чемодан, уложив туда аккуратной стопкой рубашки, белый костюм и прочую одежду. Сам герой собирался ехать в сером пиджаке и фиолетовой рубашке.

***

Наконец настал момент отлета, Владимир прибыл в аэропорт на такси бизнес-класса и отправился по проверкам. После всего этого Бондарев прошел в удобный зал ожидания для VIP-персон, где пробыл до момента посадки на рейс.

Весь день герой пользовался услугами привилегированных пассажиров, что не могло не нравиться, хоть и было совсем не ново для бывалого агента.

Пассажир, мужчина лет пятидесяти, простого вида, сидевший рядом с Владимиром в салоне на одном ряду, спросил его: «Вы наверное какой-нибудь крутой бизнесмен? Очень уж вы важный и это, как оно называется… пунктуальный».

– Вы правы, я бизнесмен, но не нужно спешить с выводами о моих принципах. Меня не интересуют только лишь деньги, – сказал несвойственно себе Бондарев.

– Деньги – это зло, знаете такую поговорку? – спросил мужчина.

– Прекрасно знаю. А вы, я смотрю, не из богатых, – заявил герой и подумал: «Что он ко мне прицепился? Или это я сам продолжил беседу? Что я творю?»

– Да, я не бизнесмен, я вообще случайно здесь оказался, мне дали билет в бизнес-класс в подарок за то, что я какой-то там юбилейный пассажир авиакомпании, представляете? – сказал восхищенно незнакомец.

– Я рад за вас. А вы один едете? – спросил Владимир, понимая, что в самолете все равно больше делать нечего, кроме как разговаривать.

– Нет, я с женой, она сидит сзади на три ряда. Хоть отдохнет от меня, а я от нее. Мы же на отдых едем. Она меня уговорила в Венецию поехать. Она это дело любит.

– Вы с ней часто ссоритесь? – вдруг поинтересовался агент.

– Бывает. Вы знаете, нам говорят, что мы шумная семья. Но все равно я вот понимаю, что это наше счастье. Я могу историю рассказать, хотите? – спросил мужчина.

Было понятно, что его уже не остановить.

Незнакомец поведал Бондареву историю о том, как уехал от жены после ссоры, как гулял с друзьями, как напился в бане и изменил жене с незнакомкой, но потом вдруг заскучал без любимой. Он понял, что этот человек уже стал для него частью жизни, поэтому жить без жены, которая все же иногда ругается с ним, бессмысленно и скучно.

– Как говорил Лев Толстой: «Без любви жить проще, но тогда в жизни нет смысла», – сказал агент, уже использовав новую лексику.

– Да. А вы умный, смотрю, не бандит какой-нибудь, – заметил попутчик.

– Я знаете, вообще романтик, – признался Владимир.

– Не, я реалист, – сказал мужчина.

Герои проговорили почти весь полет, пока наконец Бондарев не покинул самолет, но в его голове остались мысли о той загадочной паре, которая счастлива вместе несмотря на то, что они все время ругаются.

«Как так можно? Неужели любовь может существовать и в таком странном виде?» – думал герой.

Это было лишь началом его большого размышления о любви, но он пока этого не знал…

Глава 3 «Таинственная незнакомка»

Бондарев заселился в люксовый номер венецианского отеля с видом на площадь Сан-Марко и решил, что не мешало бы поужинать.

Агент взял со столика в спальне брошюрку с адресами лучших заведений Венеции. Ткнув наугад, Владимир позвонил по приложенному телефону и спросил, найдется ли в нем свободный столик. Милый женский голос на том конце провода ответил положительно, и Бондарев поспешил покинуть номер. Он нашел гондольера, который согласился отвезти его к ресторану, и отчалил от суши.

Гондола медленно проплывала между узкими улочками Венеции. Герой ловил себя на мысли, что его красивый костюм совсем не сочетался с отделкой выдавшей виды гондолы и старыми стенами домов, обросшими у поверхности воды морской грязью. От каналов исходил не совсем приятный запах, но несмотря на это, герой сидел и молча восхищался красотой города, признанного одним из самых романтических мест мира.

– Красиво, не правда ли? – спросил гондольер.

– Безумно. Я восхищен вашим городом. Правильно говорят, что это романтическое место, – сказал Владимир, не отдавая себе отчета в искренности сказанных слов.

Он не мог понять, истинно ли его восхищение Венецией, или это умелый самообман, вызванный наплывом романтических чувств.

Наконец приплыв к ресторану, Бондарев вышел на сушу и попал в роскошное заведение, в котором его костюм уже не смотрелся как сумка из крокодиловой кожи на плече сельского почтальона.

В ресторане агент отведал итальянской кухни, от чего остался в полном восторге. Сидя за столиком, герой посматривал на посетителей, которые, кажется, тоже рассматривали его. Публика была как правило старшего возраста, и почти никто не сидел один.

«Ах да, сейчас же только семь часов! – понял Бондарев, – еще рано для молодых. Молодые ужинают ближе к ночи».

После ужина Владимир решил покататься по каналам еще раз, все равно до сна еще далеко.

«Как плохо быть одному, – понял агент, – никому до тебя нет дела. Как бы ты не был богат, тебе ничего, кроме комплимента от шефа, не сделают. Да что там эти услуги? Не с кем погулять…»

Осознав свое одиночество, Бондарев понял, что он все больше превращается в романтика. В прошлых миссиях он бы так не переживал. Он бы нашел себе спутницу на пару ночей или просто бы не обращал внимания на свое положение. Но сейчас…сейчас он действительно становился каким-то несчастным без объекта воздыхания. И им не обязательно могла быть женщина. Это мог быть дом, улица, картина, книга, фотография…

«Ах, да, фотография!» – вдруг вспомнил Владимир, сидя в очередной гондоле, которая несла его по бесчисленным каналам города.

Бондарев достал фотоаппарат и навел его на мостик, изгибавшийся аркой в двадцати метрах спереди от героя.

Агент сделал несколько снимков и принялся их рассматривать, а гондольер смотрел на странного пассажира, но сохранял молчание, не желая мешать увлекательному занятию богатого незнакомца.

Владимир сделал еще пару десятков снимков по дороге до отеля, где он остановился.

По прибытии в номер, Бондарев принялся изучать получившиеся кадры.

На одном из кадров на заднем плане он увидел даму. На ней было синее вечернее платье, идеально сидевшее по ее женственной гармоничной фигуре, ее темные волосы были уложены сзади в некое подобие шарика. Черты лица незнакомки было невозможно определить, поскольку она смотрела под ноги, к тому же стояла довольно далеко, поэтому четкости снимка не хватало.

«Как она красива, – подумал герой, – эх, увидеть бы мне ее глаза, я бы прочел ее как раскрытую книгу. Что это я? Совсем романтикой поехал? Хотя, мне это и нужно. Как же она красива, может быть я увижу ее еще раз? Хотя когда? Завтра утром лайнер подойдет к порту, и я покину город. Она была одна?» – задался вопросом Владимир.

Он стал разглядывать другие кадры, но там незнакомки уже не было. На единственном снимке она была одна, за ней стояли люди, но определить, с этой ли дамой кто-то из них, было невозможно.

«Как я ее вживую не заметил? – удивлялся сам себе Бондарев, – у меня есть лишь ее фото. Как же ее назвать? Красотка? Нет, слишком вульгарно. Может быть Беатриче? Как возлюбленную Данте Алигьери. Он потерял ее и всю жизнь мечтал вернуть. Думаю, это лучшее имя для этой незнакомки. И все же, что в ней такого особенного? Я видел сотни дам схожей красоты, но почему Беатриче? Неужели это нечто большее, чем просто симпатия? А может меня привлекает ее загадочность? Хоть бы раз мне еще увидеть ее…»

Бондарев долго глядел на фотографию дамы в синем платье, опустившей голову вниз.

«О чем она думала в тот момент? Может она просто смотрела под ноги? – думал агент, – а если порассуждать логически: она стояла на краю канала, в руке у нее что-то похожее на сумочку. Рядом десятки заведений, поэтому сказать, откуда она шла, невозможно. А что вообще возможно? Можно предположить, что она идет одна. Никто позади не смотрит на нее, а ведь она стоит близко к краю. Значит она одна. А почему одна? Что она может делать одна в Венеции? Так же как и я? А что если она и вправду здесь по делам? А вдруг она агент Мистера Z? Хотя почему тогда она не смотрела на меня? Она наверное меня не знает. И это хорошо. А что если она такой же одинокий романтик, вдохновляющийся видами каналов Венеции? Эх, одни догадки. А нужны факты».

Владимир лег спать, еще раз представив перед глазами свою темноволосую Беатриче.

«В ней точно что-то есть», – решил он.

Глава 4 «Тайна Беатриче»

Рано утром Бондарев проснулся и решил, что стоит позавтракать на суше, ведь так он хоть немного увеличивает шансы встретить таинственную незнакомку вновь.

Агент надел красную рубашку и свой серый костюм. Сегодня Владимир особенно тщательно причесывался и брился, будто готовился к свиданию, хотя понимал, что его шансы стремятся к нулю.

После наведения порядка в себе, герой отправился в столовую, что располагалась на первом этаже отеля.

Бондарев сейчас особенно явно замечал фальшь в улыбках официантов и швейцаров, это был лишь знак вежливости и ничто больше. Для русского человека это до сих пор кажется чем-то странным, поэтому русских называют хмурыми людьми. Просто наши улыбки – это искренняя эмоция, а не часть этикета, которая лишает их особого шарма и признака симпатии к человеку.

После завтрака Владимир собрал чемодан и покинул номер. Администраторша в холле спросила героя: «Вам понравилось у нас?»

– Более чем, – с той же искусственной улыбкой ответил агент.

Он отправился в порт, где уже стоял лайнер «Аквамарин». Это был огромный корабль с десятком палуб, по сравнению с которым человек был просто муравьем. И этих муравьев там было гигантское количество.

«И как я буду искать там Мистера Z? – с ужасом думал агент, – надеюсь, наша палуба будет не самой населенной».

Бондарев поднялся на корабль заранее, чтобы с высоты последней палубы наблюдать за людьми, заходящими на борт. Он оставил вещи в своей каюте, даже не рассмотрев ее интерьер, и вышел на палубу.

Фотоаппарат висел на шее у героя, и вдруг он решил пофотографировать Венецию с высоты верхней палубы. Оттуда открывался поистине великолепный вид, поэтому ни у кого не возникло вопросов, почему этот человек решил запечатлеть окрестности.

Вдруг сзади к Владимиру обратился женский голос на английском:

– Красивый вид, не правда ли?

Бондарев обернулся и чуть не выронил фотоаппарат, благо он висел на ремне. Это была Беатриче.

Она была в светло-вишневом платье, ее волосы были завиты волнами, ее лицо было необычайно красивым: оно было каким-то знакомым, можно сказать родного типажа, у Беатриче были голубые глаза, небольшой нос, немного широкие скулы и нежные тонкие губы.

– Беатриче, – прошептал агент, не скрывая своего удивления.

– Вы что-то сказали? – переспросила незнакомка.

– Нет, ничего, просто я уже видел вас вчера в городе. Вы были очень красивы в своем синем платье. Я увидел вас на одной из своих фотографий и не мог спать спокойно. Мне хотелось взглянуть в ваши прекрасные глаза.

– Ваша мечта сбылась, сэр, – Беатриче подошла к Бондареву и, протянув руку, представилась, – Милана Перович.

– Очень приятно, Бондарев, Владимир Бондарев, – сказал герой, поцеловав руку дамы.

На вид ей было около тридцати пяти.

– Вы из России? – спросила Милана.

– Да. А вы, судя по всему, с Балкан, – заявил агент.

– Да, я из Сербии. К сожалению я плохо знаю русский, поэтому не смогу разговаривать с вами на вашем языке. Вы не против английского?

– Нет. Говорите, как вам удобно, – произнес Владимир, улыбаясь уже искренне, а не как в отеле.

– Вы фотограф? – спросила Перович.

– Это мое хобби. А так я бизнесмен.

– На чем специализируетесь?

– На пищевой промышленности, – ответил Бондарев, – а вы чем занимаетесь в жизни?

– Я – член дипломатической делегации. Сейчас я в отпуске, и решила побыть неделю в море. Я очень люблю море, а еще не люблю сидеть на месте, поэтому я не взяла просто путевку в отель на берегу моря.

– Похвально, что у вас есть свои особые вкусы и принципы. А вы поехали одна? – поинтересовался Владимир.

– Да. Как бы это странно не выглядело. Я кажется по жизни одиночка. Но иногда мне бывает тоскливо из-за этого, – сказала Милана.

– Вчера, гуляя по Венеции, я понял, что я совсем один, у меня есть деньги, но на них нельзя купить дружбу и любовь.

– Вы романтик? – с улыбкой на лице спросила Перович.

– Да. А почему вы так улыбаетесь? Это разве смешно?

– Немного. Просто это забавно, когда мужчина так сильно поддается чувствам, – в голосе Миланы слышался смешок.

– Не всем же быть суровыми добытчиками еды и защитниками дома, – заявил герой, понимая, что своей игрой зашел настолько далеко, что его уже незнакомки принимают за настоящего.

– Это верно. А покажите мне фотографию, где вы увидели меня, – попросила Перович.

Бондарев с гордостью показал снимок, где была видна стройная фигура в синем платье.

– Это действительно я, – с некоторым удивлением обнаружила Милана, – как удивительно совпало, что мы с вами попали на один корабль, – дама посмотрела вниз, где поднимавшаяся на борт толпа стала активнее, – кажется, посадка завершается.

– Да. Скоро мы отчалим, – к какой-то загадочностью в голосе произнес агент, приковав свой взгляд к трапу корабля…

Глава 5 «Гости судна»

По трапу поднимались разные люди, преимущественно не одни. Интерес привлек мужчина в светлой рубашке, кативший перед собой инвалидное кресло, в котором сидела темноволосая женщина в фиолетовом платье.

«Какой великодушный мужчина, – подумал агент, – если это его жена, то он герой, раз повез ее с собой».

Вскоре трап подняли, а поднявшиеся на борт стали рассредоточиваться по своим каютам. Милана стояла позади Владимира и молча смотрела вдаль. Бондарев не хотел тревожить ее, однако ему хотелось узнать, где поселилась эта дама.

Агент стал внимательно рассматривать пассажиров, поднимавшихся на верхнюю палубу.

Первой поднялась молодая влюбленная пара, судя по их репликам, они были из немецкоговорящей страны, девушка была некрасивой, но улыбчивой, а парень – гордым и смелым.

Вслед за ними поднялась пара лет около пятидесяти, оба в хорошей форме, за ними черноволосый мужчина с бородкой, лет сорока, державший за руку тучную женщину чуть моложе себя, она окидывала восторженным взглядом корабль, улыбаясь, отчего ее пухлое лицо становилось еще шире.

После них на палубу въехала женщина в инвалидной коляске со своим сопровождающим. Судя по тому, как этот элегантный мужчина смотрел на нее, они были супругами.

После них появилась пара пенсионеров за шестьдесят пять, судя по их возгласам, они были из Италии. Жена упрекала мужа в том, что он заплатил безумные деньги за ненужный комфорт, а он отвечал ей, что это их уникальный шанс пожить как богачи хотя бы неделю.

Последними на палубу поднялся пожилой мужчина около семидесяти лет с тростью в руке, его держала за руку женщина лет тридцати пяти-сорока, причем, судя по ее взгляду, она не была дочерью этого господина, а скорее напоминала молодую любовницу.

«Интересно получается, – подумал Бондарев, – все в парах, а что если и вправду Мистер Z нанял подставного человека, чтобы они вместе не привлекали внимания?»

Однако герой еще не видел тех, кто уже был на палубе в момент его появления на корабле.

Когда все разошлись, агент заметил, что Милана куда-то испарилась. Он на секунду испугался, но потом увидел промелькнувшее на лестнице красное платье и поспешил за Перович.

– Вы что-то хотели мне сказать? – спросила Милана, увидев за собой фотографа.

– Да, я хотел спросить, в какой каюте вы остановились? – немного нервничая поинтересовался Бондарев.

– Мистер Бонд, или как вас зовут, простите, я не запомнила, – попыталась обратиться дама.

– Бондарев, Владимир Бондарев, – повторил агент, – говорите, что вы хотели сказать.

– Мистер Бондарев, я так понимаю, вы собираетесь нанести мне визит?

– Именно так, если вы не против, – с уверенностью произнес Владимир.

– Я не буду против. Только я предлагаю встретиться в ресторане. Три часа дня вас устроит? – спросила Милана.

– Вполне, скажите хотя бы, на какой палубе вы живете, – попросил агент.

– На две ниже, чем ваша. У меня нет столько денег, сколько у вас, чтобы жить в люксовой каюте. До встречи, мистер Бондарев, – Перович слегка помахала рукой, улыбнувшись герою, и пошла вниз по лестнице, а Владимир не мог оторвать взгляда от ее прекрасной фигуры. Повторяя про себя диалог с Миланой, Владимир приходил к выводу: ней было хорошо все.

Однако у агента были дела куда более важные, чем свидания с дамами, он был здесь в первую и единственную очередь, чтобы найти Мистера Z.

Раздался гудок, и лайнер начал движение по воде.

«Надо бы пойти в каюту и разобрать вещи, – решил Бондарев и пошел в свою каюту №12. Она была просторной и вполне удовлетворяла потребностям любого зажиточного человека.

В ней было несколько богато обставленных комнат, одна из которых была гостиной с хорошим столом, за которым можно было писать.

Разложив вещи, Владимир стал записывать в тетрадь всех, кого он видел на палубе, чтобы в дальнейшем он мог составлять досье и вычислять Мистера Z методом исключения или иными способами.

Бондарев не вел записи в телефоне потому, что это первая вещь, которую у него захотят украсть, а тетрадь будет храниться у него в сейфе, и доступ к ней будет иметь только сам агент.

«Пока самый очевидный вариант, что Мистер Z – это тот пожилой мужчина с тростью или быть может, его любовница, – думал Бондарев, – тогда это не Мистер, а Миссис Z. Действительно, не стоит ограничивать круг поиска только лишь мужчинами. Вдруг это одна из дам. Кто угодно может быть тем самым человеком. У Z есть ресурсы и умения, чтобы нанять кого угодно и изобразить кого угодно. Она может быть и женщиной-инвалидом. А может и вовсе быть человеком, уже присутствовавшим на палубе. Вдруг я кого-то упустил?»

После заполнения тетради Бондарев вышел из каюты, чтобы разведать все места на палубе, где ему предстоит пробыть неделю.

Невольно он искал глазами свою Беатриче, но понимал, что она на две палубы ниже его, хотя одиночество могло заставить ее подняться сюда вновь.

Глава 6 «Спокойная душа»

Лайнер вышел из порта Венеции и шел по заливу. Светило яркое солнце, отчего смотреть на воду можно было только в темных очках, которые Бондарев взял с собой и надел, находясь на палубе.

Фотоаппарат висел у него на шее, и, недолго думая, герой решил сделать снимок побережья, окутанного легкой дымкой.

Вдруг из-за угла послышались голоса на французском, и позади Владимира появилась та самая пара: несчастная женщина-инвалид и благородный элегантный мужчина в светлой рубашке.

– Красиво, не правда ли, Мишель? – спросил супруг.

– Очень, – тихо произнесла женщина в фиолетовом платье.

Бондарев повернулся, чтобы посмотреть на необычную пару.

Мужчина с интересом и даже каким-то опасением посмотрел на фотографа, но потом перевел взгляд на любимую, которой на вид было чуть меньше тридцати, и спросил:

– Тебе не жарко? Может вернуться за шляпой?

– Нет. Но если ты настаиваешь, то можешь принести ее, оставив меня в компании этого одинокого месье, – ответила Мишель.

– Месье, вы не посмотрите за моей супругой, пока я ненадолго отойду? – попросил мужчина на английском.

– Конечно, можете не бояться, – ответил Владимир по-французски, он знал его не хуже других языков.

– Тогда я пошел, дорогая, – сказал по-доброму герой и удалился.

Владимир отвернулся и стал смотреть на море.

– Как вас зовут? – спросила женщина.

На ее лице практически не менялись эмоции. На нем застыло бремя болезненности, которое заставляло Мишель смотреть на мир несчастными глазами. Ее рот был чуть-чуть приоткрыт. Руки женщины были бледными и тонкими. У Мишель была тонкая талия, однако осознание того, что ее худоба была следствием болезни, отбивало ощущение привлекательности.

– Бондарев, Владимир Бондарев, – сухо ответил агент, продолжив смотреть вдаль.

– Почему вы не хотите посмотреть на меня? Вам больно? – спросила Мишель.

– Да, – сказал Владимир и развернулся к собеседнице, – как вас зовут?

– Мишель Вилларе, я из Франции, а вы, я даже не могу предположить, может быть из России?

– Вы абсолютно правы. Это потому что моего тезку знает весь мир? – с легкой ухмылкой произнес агент.

– В том числе. Вы наверное сейчас захотите спросить, сколько лет я уже нахожусь в инвалидном кресле? – Мишель опережала слова героя, и ему это безумно нравилось.

– Именно так. Если вам не надоело рассказывать об этом каждому встречному, расскажите, пожалуйста, – попросил Владимир.

– Четыре года назад в разгар медового месяца я упала с тарзанки на Сейшелах. У меня был сложный перелом позвоночника, и с тех пор я не могу двигать телом ниже, чем шея, – с удивительным спокойствием рассказала женщина.

– Простите за вопрос, но почему же вы такая худая?

– Дело в том, что из-за повреждения позвоночника нарушились все функции тела, в том числе и пищеварение. Поэтому я ем мало, иначе все просто не переварится.

– Я не могу передать словами, как мне вас жаль, – с искренней печалью на лице произнес Бондарев, – неужели ничего нельзя сделать?

– Нельзя. Мой муж бы сделал, если была бы хоть теоретическая возможность. Он хорошо зарабатывает. Но главное – он безумно любит меня, – заявила Мишель.

– А вот и я, – послышался голос супруга.

Вилларе надел на голову жене соломенную шляпу и спросил:

– Так лучше?

– Лучше. Ты можешь пойти по своим делам. Я хочу побеседовать с месье Бондаревым, – сказала Мишель, посмотрев на мужа просящим взглядом.

– У вас все хорошо? – понял герой, – ладно, я прогуляюсь по кораблю. Месье Бондарев, пожалуйста, отвезите Мишель в нашу каюту №16. Я буду там скоро. Не задерживайте ее, Мишель нужно будет принять лекарство.

– Хорошо. И все же, почему вы так доверяете мне? – поинтересовался Владимир.

– Я вижу в глазах моей любимой спокойствие и непреодолимую тягу, а она никогда не ошибается в людях, – заявил Вилларе и снова пошел прочь.

– Вы так сильно доверяете друг другу? – удивился агент.

– Да. Я кажется не рассказала вам о любви. Луи безумно любит меня. Иначе он, сами понимаете, не стал бы ухаживать за мною, – сказала Мишель.

– Позвольте вас сфотографировать, – попросил герой.

– Зачем? Вы фотограф? – спросила женщина.

– Да. Я многое хочу запечатлеть. Иногда я понимаю, что время летит, и от того, что ты считал непоколебимым, не остается и следа. Поэтому я не вижу иного выхода, как фотографировать и потом пересматривать свою жизнь по кадрам, – Бондарев подался в философию.

– Интересная точка зрения, но я считаю, что нужно ценить то, что у тебя есть в настоящий момент и запоминать эти ощущения. Может быть вы сможете понять меня, но скорее всего нет. Если выбирать между жизнью до и после падения, то я выберу после.

Тогда я была одинокой бабочкой, порхавшей по пестрой лужайке в поисках счастья, а теперь я живу в любви, при этом не вставая с кресла. Вы когда-нибудь любили по-настоящему?

– Боюсь, что нет, – с горечью заметил герой, взяв в руки фотоаппарат и сделав один снимок.

– Значит вы меня не поймете. Для вас движение – это смысл жизни, а я уже пришла к своей цели, поэтому теперь я не боюсь остаться на месте до самой смерти, если это место – лучшее в моей жизни.

– То есть смысл вашей жизни – любовь? – спросил Владимир и сделал еще пару кадров.

– Да. И никак иначе, – заявила Мишель.

– А вы сильно любите Луи?

– Очень. Вы можете сказать, что это потому, что он мне помогает, и будете правы, но все же помимо привязанности физической есть еще и душевная. Вы же понимаете разницу между сиделкой и супругом. Сиделка выполняет работу, а супруг – действует от сердца, пусть это и выглядит как банальное проявление жалости.

– Простите за резкий вопрос, может ли ваш муж изменять вам?

– Я не думаю о том, с кем он может спать, главное – кем занято его сердце. Я никогда не спрашиваю, где он был и уж тем более не ревную. Знаю, это слепо, но раз все хорошо, зачем лезть в его личную жизнь. У супругов есть своя, небольшая частная жизнь. У меня – это сейчас наше с вами общение. Луи сейчас может быть пошел целовать руки дамам и знакомиться с ними, но он обещал прийти и ждать меня в каюте, значит так непременно и будет. Кажется, наше время подошло.

– Вы правы, – сказал Бондарев, глянув на время в телефоне, – вас отвезти?

– Да. Вас же попросили.

Агент взялся за ручки инвалидного кресла и покатил его в сторону каюты №16.

Везя Мишель перед собой и находясь ближе к ней, чем он был раньше, Владимир ощущал еле уловимый аромат каких-то дорогих духов, которые дополняли приятный образ женщины, которая несмотря на тяжелую судьбу продолжала радоваться жизни, наполненной любовью…

Глава 7 «Счастье близких»

Отвезя Мишель в свою каюту, Бондарев пошел по палубе, осматривая все вокруг. На элитном ярусе был свой персональный бассейн, который облюбовали отдыхающие.

В этот теплый, даже жаркий день, очень хотелось погрузиться в воду и охладиться. Но кто-то, напротив, лежал на шезлонгах рядом, подставляясь солнцу.

Среди загорающих агент рассмотрел «любовницу» пожилого господина с тростью и пухлую даму, которая также поднималась на борт этим утром.

Чуть поодаль стояла пожилая пара «спортсменов». Они что-то обсуждали, глядя то на море, то на отдыхающих.

«Как все же глупо плавать в бассейне, когда ты находишься посреди моря, – подумал Владимир, – уж лучше быть на пляже, чем здесь».

После непродолжительного пребывания у бассейна герой пошел дальше и, войдя в закрытое помещение, оказался в ресторане.

Он представлял собой приличных размеров зал, заполненный столиками, которые были накрыты красными скатертями. Свет в ресторане был приглушенным, так как окна были закрыты полупрозрачными легкими шторами цвета крем-брюле.

У одной из стен располагалась барная стойка, а за ней – стеллаж с бутылками алкоголя, которые от яркой подсветки напоминали разноцветную мозаику.

Осознав, что находится в ресторане один, Бондарев покинул его и пошел дальше.

Следом за рестораном располагался игровой зал со столами для покера, рулеткой и игровыми автоматами.

По казино ходил одинокий мужчина, которого опять же из-за приглушенного света агент узнал не сразу. А это был муж той самой пухлой дамы, которая в это время отдыхала у бассейна.

Увидев позади себя фотографа (а фотоаппарат Владимир не снимал с шеи), незнакомец сказал по-английски:

– Добрый день, сэр, вы как и я, изучаете палубу или желаете сыграть в покер?

У него прослеживался итальянский акцент.

– Я всего лишь изучаю лайнер, думаю, на это может уйти вся предоставленная мне неделя, – пошутил герой, чем вызвал у собеседника легкую улыбку.

– Меня зовут Марко, Марко Лоретти, – представился мужчина, подойдя к агенту и пожав ему руку.

– Бондарев, Владимир Бондарев, – сказал свое фирменное герой.

– Я уже видел вас сегодня. Вы стояли на палубе, когда мы с женой поднимались сюда, – заявил Лоретти.

– У вас хорошая наблюдательность, сеньор, – сказал Владимир, – я тоже вас запомнил. Позвольте спросить, вы любите покер?

– Еще как. Не желаете ли сыграть со мной, когда соберется стол? – предложил Марко.

– Не откажусь. Я много играл в разные игры, и признаюсь, азартные игры имеют свой неповторимый шарм.

– Вы приехали сюда один или с той очаровательной дамой в розовом платье, которую я видел позади вас? – спросил итальянец.

– Если бы. Я приехал один, – с некоторой грустью в голосе сказал Бондарев.

– Вы не женаты? – удивился собеседник.

– Нет, а что, я не похож на холостяка?

– Совсем. Но быть может вы важный человек в своем обществе. Вы выглядите очень опрятно и собранно.

– Я – бизнесмен, но главное мое хобби – фотография. А еще я очень люблю разговаривать с людьми, это так интересно, слушать разные истории, особенно, что касается любви.

– Вы романтик? – поинтересовался Марко.

– Есть такое. Вы в хороших отношениях с вашей женой?

– Да вполне, а почему вам это интересно? Зачем вам чужие истории любви?

– Чтобы когда-нибудь встретить свою любовь. Я понимаю, что за свою жизнь узнал мало о настоящей любви, а разве можно найти то, что практически не знаешь?

– Мы с женой вместе уже одиннадцать лет. У нас двое детей – обе дочери. Сейчас они у моей сестры, а мы решили отдохнуть от семейных забот и вспомнить, как проводили время когда-то еще в начале нашей совместной жизни. Фелиция очень веселая, она часто улыбается и никогда не скучает. Она любит читать, а еще любит готовить. У нее есть слабость – еда. Особенно сладкое. Она не пропускает ни единой возможности съесть что-нибудь сладкое после еды. Обычно после каждой, – Марко говорил это с той же легкой улыбкой, посмеиваясь над женой и одновременно гордясь ею.

– Вы не против этого? – спросил Бондарев.

– Вы хотите сказать, пытался ли я ограничить ее аппетит? Пытался как-то, но потом понял, что не стоит лишать ее своего личного счастья. Да, это в какой-то степени чревоугодие…

– Вы читали Данте? – вдруг спросил Владимир.

– Читал, но сейчас уже не так хорошо помню содержание. Вы хотели сказать про чревоугодие?

– Нет, просто что-то вдруг мне это вспомнилось. Думаю вы правы, у нее должно быть право на личное счастье.

– Она не ест много в принципе, просто каждый прием пищи у нее сопровождается печеньем, конфетами, шоколадом или пирожным. Да, она толстая, но я люблю ее за душу, поэтому внешность для меня не играет значения.

– Когда я посмотрел на нее, я понял, что этот человек добрый. У нее светлая улыбка, – сказал агент, – а остальное… знаете, я прихожу к выводу, что красота это нечто большее, чем просто внешность. Ее нельзя разглядеть на фотографии и даже на видео. Красота – это характеристика человека, не ограниченная лишь внешностью. Думаю, вы хорошо знаете, в чем настоящая красота Фелиции, – сказал Бондарев.

– Знаю, вы абсолютно правы. Желаю вам удачи в поисках своей любви, пожалуй я пойду к Фелиции, – заявил Марко.

– И вам всего наилучшего, сеньор, – сказал агент, и собеседники разошлись, потеряв друг друга на огромном корабле.

Владимир достал телефон, чтобы посмотреть время: «11:22»

Герою показалось, что время остановилось. Ибо время в ожидании чего-то длится всегда невероятно долго. А Бондареву действительно было чего ожидать – встречи с Миланой.

Глава 8 «Путь к пониманию»

От нечего делать Владимир пошел дальше по палубе и попал в концертный зал. На красивой сцене устанавливались декорации в морской тематике. Ассистенты бегали туда-сюда, а чуть в стороне стоял режиссер, руководивший работой.

Не желая мешать, Бондарев удалился и пошел дальше.

Он все шел и шел, а палуба все не кончалась. Владимир прошел мимо пустовавшего пока фитнес-зала и гольф-площадки. Агент попал в магазин по типу «Duty free», где толпилось некоторое количество народа, среди них была молодая пара, говорившая на немецком, ее герой уже видел, а также пожилой господин с тростью, внимательно рассматривавший прилавок с сигаретами.

«Духи мне бы не помешали», – решил Владимир и направился к стеллажам, наполненным разноцветными коробочками и флаконами.

У агента был хороший опыт в выборе духов, он знал один аромат, способный производить на женщин сильное впечатление и располагать к себе, но сегодня герой решил взять другие духи поскольку играл роль утонченного романтика, а не обаятеля женских сердец.

Приобретя духи, Бондарев отправился в каюту, так как ему наскучило ходить по полупустым помещениям в гордом одиночестве. Ему хотелось побыть в компании с кем-то, однако лезть в беседу к незнакомцам агент не собирался, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Следующие полчаса прошли в каюте, после чего Бондарев решил все же посидеть на палубе рядом с бассейном, чтобы расслабиться на шезлонге, при этом не прекращая слушать разговоры окружающих. Любая информация может быть полезна в этом деле.

Владимир предстал перед всеми, кто находился у бассейна, в плавках, при этом нарочно изображая некоторое смущение, свойственное впечатлительным людям, оказывающимся за пределами зоны комфорта.

Фелиция и Марко плескались в бассейне, а «любовница» пожилого господина все так же лежала на шезлонге.

Итальянец, кажется, не заметил появления героя, и Бондарев расположился на лежаке, не привлекая всеобщего внимания.

Солнце приятно грело тело, что было особенно приятно для русского человека, понимавшего, что на родине уже прохладно и может быть дождливо.

Мысли Владимира крутились в голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Он вспоминал, что ему рассказывали Мишель и Марко, что видел в предыдущий день, и наконец, в сотый раз за день думал о Милане, которую ему не терпелось увидеть за обедом.

Она была великолепна в своем свето-вишневом платье, однако тон, с которым Перович вела разговор, давал очень неоднозначное впечатление. Она была явно сильной, но при этом в ней была какая-то своенравность и даже упрямство. Она была не куклой, не вещью для любовных утех, а личностью, которую стоит любить по-настоящему.

Лежа на шезлонге и купаясь в бассейне, Бондарев не мог расслышать толком разговоры окружающих. Он слышал лишь обрывки фраз, перемешивавшихся в калейдоскопе языков и голосов в какое-то беспорядочное разнообразие.

После бесполезных, но приятных процедур агент поспешил в каюту, где переоделся в то же, в чем был до этого, надушился новыми духами и пошел в ресторан, предвкушая встречу с Беатриче.

Герой пришел в ресторан на минуту раньше назначенного времени и сел за столик. Миланы пока нигде не было. Она пришла через полминуты и, увидев Владимира, улыбнулась и, подойдя к нему, села за его столик.

– Здравствуйте, Милана, вы все так же хороши, а может быть и еще лучше, или я просто давно не видел вас, – сказал Бондарев.

– Перестаньте, Владимир, – отмахнулась дама, – как вам лайнер? Все обошли?

– Пока нет. Только эту палубу, – заявил агент.

В это время официант положил на столик меню, и посетители стали выбирать яства.

– Здесь все так дорого, но зато какой сервис. Не то, что на моей палубе. Там шведский стол. Терпеть не могу очереди за блюдами, – сказала Перович.

– Я заплачу за ваш обед, – заявил Владимир, – можете не думать о цене. Я хочу, чтобы вы получили настоящее удовольствие от еды.

– Вы меня балуете, Владимир, что бы это значило? Неужели влюблены? – смело спросила Милана.

– Не могу понять. В любом случае, вы заслуживаете того, чтобы поесть за мой счет.

– Не люблю быть должна кому-то. Скажите честно, чего вы хотите от меня? – максимально сдержанно и даже с какой-то заботой спросила дама.

– Я, я хочу узнать о вас побольше. Вы очень интересный человек, я вижу это по глазам, по вашей речи. В вас много строгости и правильности, я хочу чтобы вы расслабились и наконец почувствовали себя как человек на отдыхе, а не дипломат на деловых переговорах, – заявил Бондарев.

– Я думала вы, как многие одинокие мужчины, хотите затащить меня в постель, а вы очень добрый и великодушный человек. Я не поняла этого сразу. А теперь я смотрю вам в глаза и вижу в них какое-то волнение, какой-то страх. Вы боитесь, что произведете на меня неправильное впечатление? Или что я не стану вас слушать?

– Да, может быть, – с сомнением произнес агент, глядя на Милану как на необычайно красивый цветок.

– Вам нечего бояться, – сказала героиня, – вы тоже интересны мне. Я еще не встречала в жизни такого необычного мужчину. Вы смотрите на мир чувствами, как женщина. Это не оскорбление, нет, это даже в какой-то степени похвала. Вы думаете, прежде чем делать, и ставите себя на место другого. А такой человек не может сделать плохого со зла.

– Спасибо, Милана, – сказал переполненный чувствами герой, – вы выбрали, что вы будете есть?

– Да, – кивнула Перович.

Официант, которого Владимир подозвал к себе, записал пожелания гостей и поспешил выполнять заказ.

– Вы когда-нибудь любили по-настоящему? – спросила Милана.

– К сожалению нет. Я начинаю понимать, что это такое, лишь в последнее время. Я осознал, что не был любим и не испытывал чувств, которые можно было назвать любовью.

– Это печально. Однако мой опыт ничем не лучше. Я любила одного человека, которого считала хорошим, но однажды я застала его с другой. Он сказал мне, что ошибся и что он любит именно ее. Я не поняла его и обиделась. После этого я стала заниматься карьерой и больше ни с кем не встречалась. Моя история похожа на сотни таких же. Поэтому никто не сочувствовал мне. Но я в этом и не нуждалась. Я быстро забыла это и погрузилась в работу.

– Я вспомнил цитату Камю: «Не быть любимым – всего лишь неудача, а не любить – вот несчастье». Вы задумывались над тем, можете ли вы любить так же, как тогда? Поймите, работа требует самоотдачи, когда-нибудь вам захочется прийти домой и упасть в объятия любимого человека, чтобы просто чувствовать себя счастливой и нужной кому-то, – заявил Бондарев.

– Нет, не думала. Но ваша мысль очень правильная. Я не думала над тем, могу ли я любить снова, но я думала о том, кого же я могу любить? Какому человеку я бы отдалась всем сердцем? И я не могла его представить. Поэтому я прекращала эти мысли и переключалась на что-то другое, – сказала Перович, – вы такой умный, знаете, скажу честно, вы и вправду помогаете мне расслабиться и выговориться. Я редко общаюсь с подругами, а мои коллеги меня понимают не всегда. Позвольте, я буду рассказывать вам все, что мне очень хочется сказать.

– Если вам станет от этого легче, то конечно, – согласился герой, понимая, что смог завоевать расположение этой прекрасной дамы, и теперь дорога к ее сердцу была хоть пока еще длинной и извилистой, но она хотя бы была освещена лучом взаимопонимания и симпатии…

Глава 9 «До чего доводит работа»

Милана рассказала герою несколько историй из своей жизни, в том числе и связанные с ее работой. Она много сил вкладывала в свое дело, продвигаясь по карьерной лестнице. Правда сейчас в своем разговоре она не гордилась этим, а говорила о работе как о части ее повседневности со всеми недостатками и вытекающими.

– Что вы будете делать дальше? – спросила Перович.

– Не знаю. Наверное, заведу беседу с кем-то еще, а вечером пойду в казино. Меня пригласили на игру в покер, – заявил Владимир, – не хотите ли встретиться за ужином?

– Пока не знаю. Но я буду не против. Если я не приду сюда с восьми до восьми десяти, то можете начинать без меня, – сказала дама.

– У вас какие-то планы? – максимально вежливо спросил Бондарев.

– Нет, просто я чувствую себя не очень хорошо. Ничего страшного, просто морская болезнь, – сказала Милана, вставая из-за столика.

– Сочувствую вам. Как же вы можете тогда любить море, если у вас морская болезнь? – спросил Владимир.

– Я люблю вид моря. А на корабле я плавала очень мало. Чаще всего я летаю на самолете, теперь я понимаю, что водный транспорт не для меня.

– Держитесь, до встречи, – герой поцеловал руку Перович, и собеседники разошлись.

Погруженный в раздумья агент шел по палубе, не зная, что он будет делать. Нужно было раздобыть побольше информации обо всех отдыхающих.

Зайдя в каюту за фотоаппаратом, Владимир отправился к бассейну. Жара достигла пика, поэтому сейчас это место пустовало. На воду было невозможно смотреть из-за слепящего солнца.

Бондарев вспомнил, что в зале для представлений намечалась какая-то постановка, и решил пойти туда в надежде сесть с кем-то, с кем можно будет поговорить.

Когда герой попал в зал, выступление уже шло. На сцене выступал какой-то молодой человек, говоривший на английском.

Увидев в проходе опоздавшего гостя в лице Владимира, ведущий сказал:

«А, это Джеймс Бонд опоздал. Только что с задания».

Было ясно, что это мероприятие несет юмористический характер.

«Вот же гад, спалит меня сейчас», – растерянно подумал агент и просто улыбнулся, как будто счел шутку о себе забавной.

– А мы продолжаем, – сказал ведущий, – у нас имеется казино, где вы можете потратить ваши лишние деньги и попытать удачу…

«Все ясно, это знакомство с лайнером, – понял Бондарев, – для тех, кому лень ходить самому и все смотреть».

Недолго думая, агент покинул зал и пошел в каюту, где расположился на большой кровати и уснул.

Проснувшись, он с раздражением встал, поскольку отлежал себе все, и вышел на палубу.

«Где сейчас Беатриче? – подумал герой, – а почему бы мне не наведаться к ней?»

Владимир спустился по лестнице вниз на две палубы и оказался в совершенно другой обстановке: там не было вычурной мебели, огромных просторов. Все было куда скромнее и даже уютнее, ведь несмотря на обилие роскоши, для спокойствия нужна все же и некоторая простота, ибо находясь в золотой комнате, боишься что-нибудь сломать ненароком.

Вдруг вдали промелькнула фигура и быстро скрылась за поворотом. Она была странной. Будто бы двойной.

Из любопытства агент проследовал за таинственным незнакомцем и вдруг увидел, как в окне одного из помещений мелькнуло темно-красное платье. «Беатриче?» – удивился Бондарев и ускорил шаг, направляясь к ней.

Герой дернул дверь. Она открылась. Это был общественный туалет. Посередине стоял крупный мужчина с бородкой, державшись перед собой испуганную женскую фигуру в темно-красном платье. Это была Милана. К ее горлу был приставлен нож.

– Стой на месте, или она умрет, – пригрозил преступник.

В глазах дамы наблюдался неподдельный ужас. Тушь на ее ресницах потекла, очевидно, она плакала, моля о спасении еще до встречи с Владимиром.

– Чего тебе надо? – спросил агент.

– Ты сейчас же позвонишь в полицию и сдашься властям. Я знаю, что ты – иностранный шпион, – потребовал злодей.

– Вы? – в глазах Перович отразилось искреннее удивление. Она уже не могла понять, что происходит вокруг, но главное, она не знала, кому она может доверять.

– Хорошо, только отпусти ее, – потребовал Бондарев.

Злоумышленник отпустил Милану и достал телефон. Он набрал на нем номер полиции и дал герою.

Перович стояла рядом, глядя на Владимира испуганно-вопрошающим взглядом. Она дрожала от ужаса.

Бондарев сделал шаг в сторону преступника и приготовился к удару. Гудки прошли, и в этот момент Владимир бросил телефон в противника, мгновенно выхватил из потайного кармана пиджака керамический ножик и кинулся в драку.

Злодей был крепок и силен, он тут же замахнулся ножом, но агент успел увернуться, нанеся удар под ребро, который из-за быстроты нанесения получился скользящим.

Вторым ударом Бондарев обезоружил противника, выбив у него нож и выбросив его в угол туалета.

В это время Милана стояла с обезумевшим видом, закрыв рот рукой и наблюдая за поединком.

Злодей ударил Владимира в живот, затем толкнул в сторону кабинок и впечатал в дверь ногой с такой силой, что она, несмотря на предусмотренное ей открывание наружу, открылась внутрь, а агент оказался в кабинке.

– Ты пожалеешь об этом, – заявил преступник и, быстро подойдя к Милане, врезал ей по лицу, а затем толкнул ее к раковинам.

Дама ударилась головой о зеркало так, что оно треснуло. Перович упала на пол, закрыв голову руками. Злодей продолжал бить Милану.

Владимир выскочил из кабинки и бросился на врага. Он нанес удар в кадык, после чего смог провести эффективную атаку и повалить противника.

Бондарев бил со всей силой и жестокостью, что у него была, ибо за то, что было совершено в отношении Миланы, не лишне и убить.

Оглушив противника и разбив ему лицо в кровь, Владимир немного успокоился и поспешил к даме.

Перович лежала на полу в позе испуганного котенка, свернувшегося клубочком.

– Как вы? – спросил герой.

Он убрал ее руки от лица и увидел кровь.

Лицо его любимой Беатриче было не узнать. Героиня захлебывалась в слезах и крови, а Бондарев не мог ничего сделать. Помощь бы не успела.

– Прошу вас, не умирайте, я люблю вас, слышите? – Владимир впал в отчаяние, он не мог понять, почему Милана теряет сознание, но потом увидел на животе рану, из которой текла темная кровь, окрашивая платье из бордового в вишнево-черный оттенок.

– Беатриче! – обнимая даму, шептал агент, – вы не можете повторить судьбу любимой женщины Данте, ах, зачем я назвал вас так?

Глаза героини опустели, они смотрели в потолок с испугом и все же некоторой женственной красотой. Душа Перович уже не была в ее прекрасном теле.

«Милана!» – воскликнул Бондарев и сел на пол.

Внезапно все перед глазами почернело, и Владимир понял, что находится в своей кровати.

«Это чертов сон, как хорошо!», – подумал агент и открыл глаза, не желая больше спать и видеть подобные кошмары.

Глава 10 «Что такое любовь?»

Еще некоторое время герой не мог отойти от увиденного им кошмара, но вскоре он решил пойти в фитнес-зал; ему было интересно, кто же помимо него будет заниматься упражнениями во время отдыха.

Специально для этого агент переоделся в спортивную легкую одежду и пошел по палубе.

Мимо проходили уже знакомые ему лица и какие-то незнакомые люди. Может быть, это были отдыхающие с нижних палуб. Но все равно Бондарев запоминал их внешность, чтобы потом составлять досье на каждого. Мистер Z все еще безнаказанно разгуливал по лайнеру.

Придя в зал, наполненный самой хорошей и дорогой спортивной техникой и инвентарем, Владимир увидел там всего лишь трех человек. Это была та самая пожилая парочка и какой-то незнакомец. Этот мужчина был высокого роста и спортивного телосложения. Сказать что-то о его социальном статусе было невозможно, так как на нем не было особых признаков богатства или принадлежности к какому-то определенному роду занятий.

Пожилая парочка занималась на беговых дорожках, при этом выглядев бодро и приподнято.

Бондарев начал с разминки и заодно завел беседу:

– Добрый день, я вижу, что вы спортивные люди. Похвально.

– Да, мы занимаемся спортом каждый день, и каждый день бегаем по улицам Лондона. Но сейчас мы здесь, поэтому бегаем на беговой дорожке, – сказала женщина.

– Стараемся быть в тонусе, чтобы встречать старость с новым приливом бодрости, а не букетом болезней, – добавил мужчина.

– Это здорово, а как долго вы вместе? – спросил агент.

– Двадцать шесть лет. И все эти годы мы не сбавляем темпы, – заявила дама, – меня зовут Рейчел.

– А меня – Том, Томас Свифт, – сказал ее муж, – а вас, сэр?

– Бондарев, Владимир Бондарев, – представился герой и перешел к турнику.

– Вы из России? – спросила Свифт.

– Да. А у вас какое-то особое мнение о России?

– У меня может быть предвзятое мнение, но мне кажется, что все русские – жадные и глупые люди, – заявил Томас.

– И почему же вы так думаете? Исходя из новостей? – поинтересовался Владимир.

– Отчасти да. Но вообще я знаю много известных российских гениев. Так что не все русские дикие и глупые, – сказал Свифт.

– Кого же из русских вы считаете гением? – с любопытством спросил агент.

– Достоевского, Толстого, например, они создали величайшие литературные произведения.

– «Преступление и наказание», вот хорошая книга, – сказала Рейчел.

– Да, вы правы. Но у нас больше великих писателей, чем вы наверное знаете. Однако я не могу знать всех английских писателей. Думаю, каждому ближе та культура, к которой он привык.

– Это очевидно, но тем не менее это правда, – сказал Томас.

– Порой одна лишь мысль способна изменить сознание, а иногда сотни слов от разных людей не могут переубедить человека, – заявил Бондарев, сам не понимая, для чего он это сказал.

– Умная мысль, сэр Бондарефф, – сказал Свифт.

– Скажите, в чем секрет крепости ваших отношений? – спросил Владимир, закончив с турником и перейдя к тренажеру для ног.

– Неверное в том, что мы не жертвовали собой ради любви, а всегда жили спокойной бытовой жизнью, – с усмешкой сказала Рейчел, бросив взгляд на мужа.

– То есть страсть разрушительна для любви?

– Для любви разрушительны те отважные поступки, которые совершаются ради нее в порыве страсти, – пояснил Томас.

– Не тратьте слишком много, чтобы доказать свою любовь. Если вы пытаетесь доказать ее кому-то, значит кто-то из вас не любит другого. А истинные чувства не нуждаются в доказательствах, – сказала Рейчел и сошла с беговой дорожки, а следом за ней и супруг.

– А почему это так интересует вас? – спросил Томас.

– Я романтик. Мне интересны истории любви, потому что я хочу найти свою любовь. А как я могу найти то, о чем имею лишь теоретическое представление? – сказал герой.

– Ясно, а кем вы работаете, если не секрет? – спросила Рейчел.

– А что, для кого-то это секрет? – удивился Владимир.

– Да разные бывают люди. Не все так сразу признаются в том, чем они зарабатывают на жизнь, – сказала женщина с каким-то намеком.

«Как Мистер Z, – подумал агент, – он-то точно будет скрывать свои темные дела ото всех».

– Я бизнесмен, владелец сети продовольственных фабрик, – заявил Бондарев.

– А что производите? – спросил Томас.

– Большой спектр: от молочных продуктов до кондитерских изделий.

– А горький шоколад? – спросила Свифт, – я просто люблю горький шоколад.

– Боюсь, вам придется ехать для этого в Россию. За границу он не поставляется, – заявил Бондарев, понимая, что говорит чистую околесицу, и никакой шоколад его фирма не производит, не говоря уж о том, что этой фирмы не существует.

– А я работаю на бирже, так что деньги у нас всегда есть.

– Может в этом секрет прочности вашей семьи? – предположил агент.

– Нет, что вы. Деньги – всего лишь средства существования, а не его смысл и уж тем более не язык взаимопонимания. Как говорил один великий мудрец: «Есть два принципа в жизни: деньги для жизни или жизнь для денег». И он был абсолютно прав, – заявил Томас, – а вы живете ради чего?

– Ради прекрасного. Ради того, чтобы каждый день наслаждаться тем, что он дает мне, – сказал Владимир, забираясь под штангу.

– Пожалуй нам пора, удачи вам, сэр, – сказала Рейчел, и супруги удалились из спортзала.

«Их отношениям можно только позавидовать, – решил герой, – и все же они нормальные люди, несмотря на то, что англичане… но это же не они так настроены против нас, а их СМИ».

Глава 11 «Мысли о женщинах»

Позанимавшись в зале в компании молчаливого мужчины, не сказавшего ни слова за все время пребывания здесь, Бондарев вернулся в каюту. По дороге он встретил датчан, судя по речи, это был тот самый пожилой мужчина с тростью и его не то жена, не то родственница.

Оказалось, они живут в соседней каюте №11.

Переодевшись, агент принялся записывать полученную от разных людей информацию в тетрадь. После этого он вышел к бассейну, где снова встретил Марко и Фелицию.

– Познакомься, дорогая, это Владимир Бондарев, – представил итальянец героя.

– Очень приятно, – сказала дама, протянув свою пухлую ручку Владимиру, она улыбалась, что кажется было ее обычным состоянием.

Он из уважения поцеловал руку Фелиции и сказал:

– У вас хорошее настроение, сеньора, вы радуетесь круизу?

– Да. Мне здесь все нравится, особенно мне понравился торт, который подавали на полдник.

– Да, кстати, сеньор Бондарев, я так и не спросил у вас: какой отраслью вы занимаетесь в бизнесе?

– Пищевая промышленность, – ответил даже с какой-то гордостью герой, начиная осознавать, что это тоже весьма солидные доходы и солидное дело.

– А что конкретно? – спросила Лоретти.

– У нас большой спектр продукции. Кондитерская в том числе.

– А могу я попробовать вашу выпечку? – поинтересовалась Фелиция, и Владимир понял, что она могла бы стать идеальным его клиентом.

– Боюсь, только в России. Вы знаете, я подумаю о том, чтобы создать новый вид сладостей и назвать его в честь вас, Фелиция.

– Это будет замечательно! – воскликнула героиня, – я буду вашим соавтором. Хотите, я напишу вам рецепт моего любимого эклера, который я готовлю сама?

– Я буду не против. Напишите, когда хотите, и положите под дверью в мою каюту. Мой номер 12, – сказал Бондарев.

Герои пробыли вместе еще наверное полчаса, обсуждая разные вещи, но из этой беседы агент не извлек ничего полезного. Он лишь обогатил свои знания сладостей благодаря Фелиции, которую он окрестил «Мисс печенька».

«Кажется, это похоже на болезнь, – думал Владимир, – хотя, если бы она была моей женой, хотя как бы это могло вообще произойти? Нет, ну если бы она была моей женой, я бы тоже отдал ей все пирожные мира за ее улыбку. Или бросил бы, сказав, что она жирная… или нет», – герой был не уверен в своих мыслях.

Наконец настал вечер, а точнее 19:29, и агент стал собираться на вечернюю встречу в Миланой.

«Какое вечернее платье она наденет сейчас? Думаю, у нее хороший вкус во всем, – мысли Бондарева были о даме, которая сумела привлечь внимание к себе с первого появления в поле его зрения.

Надев свежую рубашку белого цвета и темно-синий галстук, Владимир вышел из каюты и направился в сторону ресторана.

Там было уже много людей. В зале сидели почти все известные ему гости лайнера, в том числе и пара из Франции. Луи сидел рядом с любимой женой Мишель и кормил ее как ребенка, а она немного смущенно смотрела на посетителей, которые, как ей казалось, пристально наблюдали за процессом кормления, но на самом деле на него смотрел один лишь Бондарев.

Увидев взгляд Владимира, сидевшего за дальним столиком, героиня изобразила некое подобие улыбки, что было замечено Луи, и тот, повернувшись в сторону агента, тоже улыбнулся.

Время шло, а Милана все не приходила.

«Видимо, у нее действительно не все хорошо со здоровьем. А вдруг она соврала, и все намного серьезнее, чем банальная морская болезнь? – в голове героя начали блуждать странные мысли, заставлявшие его волноваться на пустом месте, – а может все и вправду просто, но она ввиду приличия не хочет посвящать меня в свои проблемы».

Так и просидев в одиночестве пятнадцать минут с начала назначенного времени, Бондарев начал ужин без Беатриче.

Еда казалось неинтересной и какой-то невкусной, конечно, ведь с Владимиром не было женщины, которая заставляла его сердце биться чаще, а глаза – смотреть на нее с уважением и восхищением.

Мимо героя прошла пара немцев, которая, судя по поведению, отмечала медовый месяц. Молодые люди часто держались за руки и пару раз даже целовались.

«Вот он – самый апогей любви, – с восхищением и даже какой-то завистью смотрел на них Бондарев, – почему я не остался с Моникой тогда?»

Да, в жизни героя все же была любовь, но она не успела превратиться в настоящее великое чувство. Владимир встретил Монику во время одной из длительных операций. Он пробыл с ней больше двух месяцев, выполняя задание, и за это время так сильно привязался к девушке, что собирался бросить все и остаться с ней, однако его уговорили вернуться в МОППД. Сейчас герой в очередной раз вспомнил Монику и представил, что бы он делал, если бы остался с ней.

Он бы устроился на работу каким-нибудь сотрудником отеля, если конечно организация не пристроила бы его в нормальное место.

Но материальные условия не так интересовали Агента, как отношения с девушкой. Она любила его, но кажется, больше из уважения, чем от чистого сердца. Казалось, что всего одна оплошность, один конфликт, и от любви не останется и следа.

Именно из-за этого недоверия к прочности отношений Бондарев и согласился бросить Монику. Он сказал ей, что любит другую, и что они никогда больше не увидятся.

«Имею ли я право на второй шанс? – думал Владимир, – или мне всю жизнь носить бремя одинокого и бессердечного головореза в смокинге?»

Глава 12 «Деньги и любовь»

Спустя некоторое время Бондарев направился в казино, где вскоре должна была начаться игра в покер.

Придя на место, герой обнаружил, что за столом уже собирались игроки, которые вели оживленную беседу. Это были: Марко Лоретти, датчанин с тростью, молодой немец из влюбленной пары, и незнакомый мужчина лет сорока пяти, похожий на какого-то влиятельного бизнесмена или политика.

– Добрый вечер, джентльмены, – сказал Владимир, сев за стол.

– Это мой новый знакомый из России… – представил Марко гостя.

– Бондарев, Владимир Бондарев, – повторил уже наверное десятый раз агент.

– Мистер Бондарев, надеюсь вы пришли играть по-крупному, – произнес важно незнакомец, которого герой до этого не видел.

– Вы правы. Я приготовился к серьезной игре, – заявил Бондарев, стараясь быть спокойным и хладнокровным.

– Меня зовут Майкл Стронг, – представился незнакомец и пожал руку агенту.

– А меня Тью Ларсен, – заявил датчанин и тоже протянул руку Бондареву.

– Я Отто Шульц, – представился молодой немец.

– Сколько мы будем ждать остальных? – спросил Владимир.

– Думаю, еще минут десять. Начнем часов в девять, – сказал Тью.

– Тогда я пока схожу за фишками, – сказал герой и пошел к кассе, где со своей карточки снял крупную сумму и перевел ее в разноцветные фишки.

Спустя пару минут подошел Томас Свифт, заняв место слева от Владимира, а на самом истечении времени в казино вдруг вошел Луи Вилларе.

Увидев за столом Бондарева, он улыбнулся и спросил: «Вам, я вижу нечего терять, Мистер Бондарев».

– Мне-то да, а почему вы здесь? – спросил агент.

– Не бойтесь за Мишель, она под присмотром, а если вы думаете, что я способен проиграть все свои деньги, то вы ошибаетесь, – спокойно и без раздражения сказал Луи.

– Я видел вашу супругу в инвалидном кресле, – сказал Марко, – пожалуй из солидарности я отдам свой выигрыш вам на помощь вашей жене, если конечно я что-то выиграю.

– Похвально, но это не поможет. Ей не могут помочь лучшие врачи мира, и дело не в деньгах, – вздохнул Вилларе, – ну так что ж, начнем нашу игру?

Игра началась.

Увидев перед собой знакомые карты, Бондарев приободрился и стал вспоминать старые приемы, выработанные им за время различных миссий, в большинстве из которых он играл роль богача.

Владимир действовал по проверенной тактике: не бросаться деньгами и не делать опрометчивых поступков ради эффекта, а выжидать момента, когда его успех будет очевиден.

По манере игры Тью было видно, что он не привык отступать. Марко был относительным новичком в покере, об этом можно было судить по некоторой несдержанности, которая помогала соперникам разоблачать его карты. Луи играл хорошо, но не отлично. Он напротив был слишком пассивен и часто упускал моменты. Майкл Стронг был самым заядлым игроком с большим опытом и огромной настойчивостью. Немец же был средним игроком, с переменным успехом выигрывавшим партии. А Томас злоупотреблял обманными маневрами, но Бондарев за свой игровой опыт научился определять настоящее положение дел.

Иногда к Отто подходила его супруга Марта. На ней было фиолетовое платье с черными рукавами, сидевшее по ее фигуре, но тем не менее, ее тело без каких либо достоинств, (что бывает особенно свойственно женщинам центральной и северо-западной Европы) не производило хоть сколько-то приятного впечатления на Владимира и других игроков. Только сам Шульц был влюблен в Марту без ума, но старался не показывать этого за игрой, вежливо прося ее уйти и ограничиваясь лишь касанием рукой.

Дама Тью, а оказалось, что это все же его спутница, возможно любовница, тоже подходила к датчанину и что-то от него узнавала. Он отвечал ей властно и сухо: «Да, она там, можешь взять мою кредитку, только не мешай мне, Кэри».

Дама Стронга, если она вообще и была, не появлялась в казино, и герой не отводил глаз от карт и игроков.

«Эх, где же Беатриче? Как она вообще там? Все ли с ней в порядке?» – вдруг подумал Владимир, но потом быстро переключился на игру.

– Где вы так научились играть в покер? – спросил Тью после того, как Бондарев выиграл во второй раз.

– Я играл с разными людьми в разное время. Я бывал почти во всех странах Европы и много раз в США, в том числе ездил по казино, – ответил агент.

– Значит вы все же любите рисковать? – заметил Луи.

– Разве я говорил о том, что жалею на это денег? – возразил Владимир, – Тем, кто может позволить себе азартные игры, деньги не нужны; а те, кому нужны деньги, не могут позволить себе играть.

– Занятная мудрость, – сказал Майкл, – значит вы не дорожите своими деньгами?

– Я ценю людей больше чем бумагу и золото. Ни одна бумага и ни один даже самый большой слиток золота не подарит вам любовь или дружбу.

– Вы романтик, – понял Тью, – все гонитесь за любовью. Может ли любовь быть гарантом благополучия? Любовь как чашка горячего чая: она дает тепло и жизненные силы, но никогда не знаешь, кто или что ее опрокинет.

– То есть вы с мистером Стронгом едины во мнении, что деньги важнее любви? – спросил Бондарев.

– Деньги – это власть над всеми. Деньги постоянны. Деньги решают любой вопрос. Дело лишь в их размере, а любовь наделяет тебя властью только над одним человеком, – заявил Майкл.

– Вы правы, мистер, – сказал Свифт, – у любви нет столько власти, сколько у денег.

– Деньги – это самая распространенная религия на земле. Деньги – частицы бога, зарплата – это святое причастие, а журнал «Forbes» – это житие святых, – заявил Владимир.

– Ха, ваша точка зрения весьма интересна и правдива, – заметил Луи.

– Соглашусь с вами, – сказал Марко.

Теперь Бондарев стал делить представителей элиты на почитателей денег и ценителей любви.

К первым, безусловно, относились: Тью Ларсен, Майкл Стронг и Том Свифт. А ко вторым агент отнес себя, Марко Лоретти и Луи Вилларе.

«Чертов Мистер Z, – думал герой, – где ж ты сидишь? А может это вовсе не мистер? А может он не из тех, кого я уже знаю? Я еще не пересекся с той парой споривших пенсионеров. Надо будет проверить их завтра».

Глава 13 «Первые признаки успеха»

После продолжительной игры уставший герой отправился в свою каюту, где записал в дневник наблюдения, и после этого стал готовиться ко сну. Наконец добравшись до кровати, агент вздохнул с облегчением, но тут же перед глазами появился образ Миланы.

«Я не видел ее с обеда. Как она? Все ли с ней хорошо? – беспокоился Бондарев, – А вдруг она уже успела познакомиться кем-то еще и переключила внимание на него?»

Странные и порой глупые мысли еще какое-то время одолевали сознание Владимира, пока его мозг под влиянием усталости не отключился.

***

Утром агент проснулся с новыми силами и начал обдумывать план дальнейших действий.

Лайнер преодолел Адриатическое море за ночь и уже подходил к проливу между Сицилией и материковой Италией.

Бондарев быстро привел себя в порядок и вышел на палубу с фотоаппаратом, чтобы сделать несколько десятков хороших кадров побережья.

Он был там не один. На палубе стояли все подряд: даже те, кого агент еще ни разу не видел.

И вдруг возле перил Владимир увидел знакомый изящный силуэт в зеленом платье и темной шляпе с большими полями. Это была Беатриче.

– Я так и знал, что вы выйдете сюда, чтобы полюбоваться пейзажем, – сказал Бондарев.

– Владимир, а вы, я вижу, по-прежнему не расстаетесь со своим фотоаппаратом, – заметила героиня.

– Вы сегодня так свежи и нарядны, – заявил агент, – вы готовитесь к выходу на сушу?

– Да. А вы?

– Я тоже. Думаю, стоит позавтракать там, на берегу, – предложил Бондарев.

– Я уже поела у себя. Не стала ждать нашего прибытия. Я обычно встаю рано.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Владимир.

– Сегодня лучше. Постепенно привыкаю. А вчера вечером мне стало так плохо, что я не могла уйти дальше своей палубы. Ужасно кружилась и болела голова. Даже не знаю, связано ли это с морской болезнью. А что делали вы вчера?

– Я был в компании алчных любителей денег. Я играл в покер в этом казино.

– И как? Выиграли что-нибудь? – поинтересовалась Перович.

– Немного. Потом проиграл. Главное, что я выиграл – это возможность узнать некоторых людей получше.

– И что же вы узнали о людях? – спросила Милана.

Бондарев принялся рассказывать ей про всех игроков, не обделив вниманием Майкла и Тью.

Лайнер вошел в пролив и вскоре причалил в порту города Мессина.

Пассажиры повалили из «Аквамарина» в город, Владимир и Милана решили не спешить и пропустить неторопливых людей вперед.

– Что мы будем делать в городе? Вы пойдете завтракать, а что делать мне? Остаться с вами? – спросила Перович.

– Делайте, что хотите. Вы можете составить мне компанию, если вы не знаете, что делать одной. Можете выпить чаю или кофе, – предложил агент.

– Нет, не стоит. Я думаю, я не ограничусь лишь чаем и закажу что-нибудь вкусное. Я не хочу уподобляться этой даме из Италии, о которой вы мне рассказывали.

– Фелиции? Что вы, один раз можно позволить себе расслабиться и просто не подчиняться своим повседневным правилам, – заявил Бондарев.

– Недели вполне достаточно, чтобы набрать лишние килограммы, – сказала Милана, – поэтому не стоит расслабляться ни в чем. Ведь если дашь себе слабость один раз, от этого уже не сможешь отказаться.

– В ваших словах есть правда. Но это ваше мнение, мое дело лишь предложить. Так вы пойдете со мной?

– Нет, не стоит. Я не хочу снова быть нахлебником для вас, – возразила Милана.

– Не скромничайте, вы самый милый и приятный нахлебник, которого я только мог себе представить, – сказал Владимир, и Беатриче расплылась в улыбке.

– Ладно, вы меня уговорили, – согласилась дама.

Она протянула свою руку герою, и тот, взяв Милану под руку, пошел по улице безмерно счастливым.

– Мне кажется, что вы питомец, – заявила героиня, – вы словно щенок, увидевший хозяина.

– Может быть так и есть. Иногда человек сам не понимает, в чем его счастье: командовать или быть чьим-то щенком.

– То есть вы признаете то, что хотели бы быть слугой любимого человека? – спросила дама.

– Вовсе нет. Я считаю, что супруги должны прислушиваться друг к другу и быть в равных правах. Каждый выполняет свою работу, но ни у кого этой работы не должно быть больше или меньше.

– Вы умный и прекрасный человек, Владимир. Признаюсь вам, вы мне нравитесь. Можете радоваться, я вижу вам это приятно, но это правда. С вами было бы интересно жить. Надеюсь, вы поскорее найдете женщину, которая оценит вас по достоинству и полюбит всем сердцем.

Эмоции переполняли Бондарева, но он старался держать их при себе и не показывать Милане.

Герой делал одну фотографию за другой, Милана разрешила снять на память ее, и агент принялся запечатлять Перович в разных местах и под разными ракурсами.

Вскоре герои нашли ресторан и сели за столик.

Из окна открывался вид на побережье, пейзаж был поистине романтическим: синее море, голубое небо, мелькающие туда-сюда чайки и пригревающее утреннее солнце.

Владимир до сих пор не мог понять, что же такое романтический пейзаж или вообще атмосфера. Ему казалось, что все, что окружало его в этом круизе, было романтическим.

– Скажите мне, Милана, что вы считаете романтическим? Какой пейзаж, например? – спросил агент.

– Скорее всего тот, от которого невозможно оторвать взгляд, и от которого сердце начинает биться по-другому. А романтическая обстановка бывает тогда, когда все подводит твои мысли к объекту твоего восхищения и обожания, – заявила Перович.

Владимир позавтракал, а Беатриче просто выпила кофе, воздержавшись от манивших ее своим видом булочек с корицей.

После этого герои отправились на прогулку по набережной, а после свернули на улицу, ведущую вглубь города. Погода была в самый раз. Было еще не жарко.

Бондарев не мог оставить мысли о том, что нравится Милане, правда это понятие было довольно неопределенным. Что это: симпатия, первые признаки влюбленности или желание манипулировать им как питомцем?

Глава 14 «Загадка семьи»

Вскоре пара вернулась на корабль, ведь остановка здесь была непродолжительной.

Беатриче сказала, что ей хотелось бы побыть одной и почитать книгу, поэтому Владимир оставил ее и отправился к бассейну.

«Почему я не искупался в море? Опять этот несчастный бассейн, – подумал герой, – хотя я же был с Миланой, а она не захотела бы показывать себя в купальнике. Думаю, пока не нужно предлагать ей пойти на пляж на следующей остановке».

Возле бассейна толклись все те же знакомые лица: Марко с женой, Тью, неизвестный мужчина из фитнес-зала, – и теперь здесь появилась пара пенсионеров из Италии, которая ссорилась еще на трапе.

– Альфредо, залезь под зонт, а то сгоришь! – сказала женщина.

– Джулия, дай я погреюсь на солнце, – ответил недовольно мужчина.

– Как знаешь, потом не проси у меня крем от ожогов! – проворчала Джулия Монтека.

Речь этой шумной пары была понятна лишь Лоретти и Бондареву, однако сами возгласы раздражали всех посетителей бассейна.

– Доброе утро, Сеньор Бондарев, – весело поприветствовал героя Марко, – как ваши дела?

– Хорошо, сеньор, а ваши? – спросил агент.

– Отлично. Мы с Фелицией проводим время здесь. Мы были в городе, правда там не было ничего интересного, кроме кафе.

– Мы тоже были в кафе, – заявил Владимир.

– Мы? Вы были не одни? С кем же? – поинтересовался Марко.

– С одной дамой с восьмой палубы. Может быть вы видели ее рядом со мной, когда корабль подходил к порту.

– Нет. Я не видел вас сегодня. Вернее не обращал внимания. Как зовут эту прекрасную даму?

– Милана. Только я попрошу никому не слова, я не хочу, чтобы все знали о том, с кем я хожу на прогулки, – попросил агент.

– Вы боитесь за свою репутацию? Вы стесняетесь того, что эта Милана беднее вас на две палубы? – удивился Лоретти.

– Вовсе нет. Просто вы знаете, что люди бывают разные. В том числе и очень завистливые. Поэтому я не хочу, чтобы кто-то попытался ввязаться в конфликт со мной из-за Миланы, – Бондарев вспоминал свой страшный сон и боялся повторения его в реальности.

– Как хотите, сеньор. Это будет строго между нами, – согласился Марко.

– Альфредо, давай сходим в ресторан на нижней палубе. Здесь очень дорого! – вдруг продолжила ворчать Джулия.

– Джулия! – недовольно произнес супруг, – У нас есть деньги! Зачем мы копили их? Чтобы хоть один раз в жизни их не экономить!

– Вот ведь склочные, – заметил Марко, – они мне уже надоели, – герой говорил это тихо, чтобы ругающаяся парочка этого не услышала.

– Да уж. Они невыносимы. Я удивляюсь, почему они до сих пор вместе, – сказал Бондарев.

– Альфредо! – продолжила супруга, – Если бы будем экономнее, то сможем поехать в круиз еще раз.

– Я поеду без тебя. Сам скоплю деньги и уеду. Замолчи уже, ты достала меня, – мужчина разозлился и вскочил с шезлонга. Он полез в бассейн, чтобы там спастись от назойливой жены.

– Куда ты, Альфредо? Не лезь так резко, у тебя может не выдержать сердце, – обеспокоенно произнесла Джулия и полезла в воду вслед за мужем.

– Нет, все-таки она ему желает добра, – заметил Марко, – она о нем заботится, только уж слишком она скупая.

– Зато наверное хозяйственная, – заявил Владимир, – в самолете мне попался один попутчик, который рассказал мне про его отношения с женой. Они часто ругались и продолжают ругаться, но друг без друга им скучно. Они не могут без этого. Это стало для них привычкой.

– Забавно. Но это хорошо. Хорошо, когда супруги верны друг другу и не могут жить порознь.

– Семьи бывают разные. Как говорил наш русский писатель Лев Толстой: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, а все несчастливые несчастливы по-своему».

– Я не слышал про ваших писателей, но думаю, они писали хорошие вещи, – сказал Марко.

– Отличные. Советую почитать, если конечно книги Толстого переводятся на итальянский, – заявил Бондарев.

Лайнер шел по Тирренскому морю и направлялся в Ниццу, куда должен был прибыть почти через сутки, утром следующего дня.

Жизнь на «Аквамарине» шла обычным ходом: богачи гуляли, купались, играли в казино, смотрели театрализованные представления и выступления каких-то неизвестных звезд, играли в мини-гольф, и только двое разительно отличались от всех: Мистер Z и Бондарев, который всеми силами пытался вычислить злодея.

Глава 15 «Мысли и чувства»

В течение этого же дня Владимир еще не раз встретился с Миланой: за обедом, просто так и за ужином.

Герои ходили вместе, обсуждая разные темы, и Бондарев все больше начинал осознавать, что дама привязывается к нему, и проявлялось это так: она часто говорила о том, что Бондарев – умный и честный человек, Перович рассказывала ему истории из жизни, которые не стала бы вспоминать, будь Владимир всего лишь попутчиком, а главное – героиня умилялась, слушая сентиментальные рассказы героя, и улыбалась. Да, улыбалась, иногда смеялась, хотя было понятно, что Милана по натуре деловой, можно сказать, сухой человек. В ней были черты руководителя, какие-то мужские детали характера, которые не бросались в глаза, но все же производили впечатление о ней как о сильном человеке.

Бондареву казалось, что его романтическая натура уже перестает быть всего лишь образом и захватывает его разум. И именно его романтическая душа потихоньку привязывалась к Беатриче, ибо с точки зрения агента Милана не была кем-то особенным и могла быть только лишь мимолетным увлечением на период задания.

Помимо Перович, Владимир поговорил еще и с тем таинственным незнакомцем, который, будучи с ним в спортзале, не произнес ни слова.

Этот одинокий мужчина был из Латвии, он занимался бизнесом в транспортной сфере, был не особо общительным и каким-то замкнутым.

В разговоре Бондаревым он пообещал прийти на игру в покер.

Клавс Петерсон, а именно так звали это мужчину, показался агенту крайне подозрительным, поэтому герой сразу же отнес его к главным подозреваемым.

Самым важным в выслеживании преступника было не вызывать подозрения, поэтому Бондарев вел себя осторожно и наблюдал за тем, как реагируют на него люди, и что они о нем говорят.

После романтического ужина в компании с Миланой Владимир сел за игровой стол, где собрался немного другой состав участников. Сегодня не было Луи и Марко, зато к игрокам добавился Клавс.

Он был невозмутим и хладнокровен, отчего предсказать его действия было невозможно, но все равно он не смог выиграть многого.

Бондарев оказался в минусе, но бюджет, предоставляемый ему от МОППД, позволял ему не думать о расходах.

Но все же от осознания поражения агент чувствовал себя неважно, он заказал в баре бокал мартини и отправился в каюту, где вскоре завалился на кровать и заснул до утра.

***

Наутро, проснувшись в спокойном расположении духа, Бондарев обнаружил, что лайнер уже подходил к берегу Франции, и до прибытия в Ниццу оставалось совсем немного.

«Что же мне, опять завтракать там? – подумал агент, – Милана скорее всего уже поела, поэтому приглашать ее в кафе будет глупо. А что еще остается? Я не успею позавтракать до спуска трапа. Беатриче будет меня ждать».

Приведя себя в порядок и надев свежую рубашку синего цвета, агент вышел на палубу, чтобы посмотреть, нет ли там Миланы.

Ее не было. Однако были почти все те, кого Бондарев видел уже много раз. Даже Луи и Мишель смотрели на побережье в ожидании прибытия в порт.

Мадам Вилларе была сегодня какой-то грустной. Супруг смотрел на нее любящим взглядом, но даже он не мог сделать Мишель счастливее.

– Почему вы сегодня такая грустная, мадам? – спросил Владимир.

– Просто я понимаю, что там, в городе, не будет ничего интересного для меня, – заявила Мишель.

– Почему? Неужели Ницца не привлекает вас? – удивился герой.

– А что в ней меня может привлекать? Шоппинг? Зачем мне дорогие вещи, если мне некуда их носить. Я же не хожу. В казино я не играю. А на пляже сейчас уже прохладно.

– Каждому свое, – сказал задумчиво Бондарев и вновь подумал о Беатриче.

«Где же она? Неужели ей опять плохо? А может это Клавс до нее добрался? Хотя нет, это уже совсем какие-то глупости, – мысли агента неслись в крайности, заставляя нервничать, – надо бы проследить за людьми. Мистер Z как раз недавно был здесь, а значит, он выдаст это».

До берега оставалось все меньше и меньше…

В это время Милана только-только вставала с кровати.

Она долго не могла заснуть вчера. Ее мучили странные и порой глупые вопросы, которые тем не менее были восприняты всерьез.

Они касались Бондарева. Например: предложит ли он погулять по городу? Будет ли он завтракать там, или он поест на корабле, а самый главный: за чей счет Милана будет делать покупки в бутиках.

Не сказать, чтобы Перович было нечего носить, и уж тем более, что она была шопоголиком, нет, просто все ехали в Ниццу купаться, гулять и отовариваться. Первое уже не позволяла погода, так как температура составляла не более 22 градусов. Поэтому оставалось лишь гулять и покупать что-нибудь.

Милана была растеряна, потому что опаздывала на выход. Ей еще нужно было приодеться, накраситься, желательно позавтракать, а «Аквамарин» уже входил в порт Ниццы.

«Черт, Владимир будет ждать меня, как неудобно, – думала Перович, – как же я могла так проспать?»

Дама наскоро собралась, надев красивое платье нежно-голубого цвета.

Лайнер остановился в порту, и люди повалили по трапу на берег.

Бондарев все еще стоял, ожидая Беатриче. Герою хотелось есть, а еще больше наконец узнать, идет ли Перович с ним в город.

«А вдруг она ушла сама. Я же не смотрел на трап внимательно, – вдруг осенило агента, – тогда зачем же я здесь стою?»

Взяв в руки маленькую сумочку, Милана вышла на верхнюю палубу.

Увидев перед собой женскую фигуру в голубом платье, Владимир оживился, и в голову ему ударило какое-то необычайное чувство сбывшейся мечты. Он улыбнулся даме и сказал:

– Доброе утро, Милана, вы готовы выходить?

– Доброе утро, Владимир, я готова. Простите за то, что заставила ждать. Я еще не завтракала, поэтому, думаю, мы поедим вместе, да?

– Да. Я специально ждал вас, – заявил агент и, взяв под руку Милану, пошел по лестнице вниз, ощущая, как по душе разносится тепло.

«Нет, все же романтиком быть хорошо», – подумал Владимир.

Глава 16 «Нет будущего без прошлого»

Герои оказались в городе и первым делом стали искать кафе. Попутно агент делал фотографии улиц, не забывая и про Беатриче.

– У меня какое-то дежавю, – сказал Бондарев.

– Вы правы. Вчера было то же самое, – заявила Милана, – а вы играли вчера в покер?

– Да. И проиграл двадцать тысяч долларов, – вздохнул Владимир.

Дама немного ужаснулась от суммы, но не подала виду, сказав лишь:

– Мне очень жаль. Надеюсь, вы хорошо обеспечены.

– Я обеспечен, но все равно мне обидно. Даже не за деньги, а за то, что проиграл этим циникам и снобам.

– У вас дурное настроение, я вижу, – сказала Перович, взглянув в глаза агента сочувствующим и обеспокоенным взглядом.

– Только вы можете сделать меня счастливее, – усмехнулся герой.

– И что же я должна сделать для вас? – спросила дама.

– Не надо стараться ради меня. Живите своей жизнью. Вы мне ничем не обязаны, – заявил Бондарев.

– Я хочу помочь вам. Так же, как хотели вы. И я это сделаю, иначе я не смогу чувствовать себя спокойно, – сказала Милана, взглянув на агента так, будто он был ее возлюбленным.

– Я буду вам очень признателен. И я обязательно отблагодарю вас, – решил Владимир, – не хотите ли приобрести что-нибудь для себя? Может быть одежду или обувь?

– Это все так дорого, мне будет неудобно просить у вас столько денег на шоппинг.

– Считайте, что это будет для вас подарком, а от подарков отказываться не принято.

– За что вы меня так балуете? – спросила Перович, – неужели влюбились?

Этот настолько прямой вопрос застал Бондарева врасплох, и он даже покраснел от неожиданности.

– Мне очень тяжело говорить об этом. Я не могу определиться с чувствами, – выдавил он из себя.

Ее глаза смотрели на агента в ожидании правды, и герой добавил:

– А как бы вы отреагировали, если бы я признался, что влюблен в вас?

На этот раз вопрос застал врасплох Милану, но она подобрала слова быстрее, чем это сделал Владимир:

– Я бы стала копаться в своих чувствах, чтобы попытаться найти то же самое в себе.

– То есть вы были бы рады этому?

– Я не могу сказать точно. А как бы отреагировали вы?

– Если бы вы сказали мне, что влюблены в меня, я бы долго думал об этом, даже не знаю, что бы я решил для себя. Вы прекрасная женщина, поэтому мне кажется, что вы достойны большего, чем я есть, – заявил Владимир.

Герои какое-то время шли молча, переваривая слова друг друга и пытаясь разобраться в чувствах. Но обоим было понятно одно: они растеряны и не представляют, что будет дальше. Как поведут себя их сердца? Успеют ли они привязаться друг к другу до того, как покинут лайнер и навсегда расстанутся?

Пара нашла кафе и заказала завтрак. В ожидании еды герои продолжили беседу, уже отойдя от темы влюбленности и перейдя к более простым и житейским вопросам.

Бондарев понимал, что Милана удивительно прямая в мыслях и словах женщина. В ней безусловно была мужская логика, но в то же время, в Перович присутствовала женская загадка, которая сводила с ума Владимира.

«А вдруг она полюбит меня? Что делать? Не могу же я остаться с ней? И бросить не могу. Мне ее безумно жаль, – опасался агент, – но и избегать ее я не смогу. Я первым начал эту игру, этот флирт. Теперь решаю не я, а мое сердце и ее».

Герои провели время в городе, Милана пополнила свой гардероб, она была безумно счастлива, но не от того, что приобрела красивые вещи, а от того, что их подарил такой замечательный человек, как Бондарев.

После продолжительной прогулки по Ницце пара остановилась в дорогом ресторане на обед.

Герои беспрестанно смотрели друг на друга, пытаясь понять, о чем думал каждый из них.

Милана не могла понять, что же играло в душе сентиментального Владимира. То ли он действовал из уважения, то ли действительно был влюблен в нее. А может быть он был не тем, за кого себя выдавал? Эту мысль героиня почти сразу отвергла, потому что не видела в поведении Бондарева каких бы то ни было «ложных» признаков, которые бы выдавали его настоящую душу.

Он говорил искренне, смотрел нежно, ранимым взглядом. Он был настоящим романтиком, и считать его мошенником или просто бабником было нельзя. Владимир в глазах Перович был просто не способен на пошлости и слепое удовлетворение потребностей без каких-либо сердечных чувств.

Агент же понимал Милану лучше. Он видел в ней типичного человека-карьериста, женщину, лишающуюся женственности в душе из-за строгих рабочих правил и образа жизни. Когда в жизни человека нет противоположного пола, они сам постепенно теряет черты своего пола, превращаясь в робота с самым примитивным набором положительных чувств вроде жалости и умиления.

Агент, в отличие от Перович, часто имел дело с женщинами, поэтому сохранял мужские качества, однако теперь герой понимал, что он не развивал самые главные: любовь и дружбу.

У Бондарева не было даже элементарных друзей. Те люди, с которыми он дружил в школе и институте, давно перестали быть для него кругом общения. Друзья юности остались лишь в туманных воспоминаниях.

А любовь. Любовь была. Моника. Первая нормальная любовь Владимира. Ему было тогда двадцать семь. Двенадцать лет прошло с момента расставания с красавицей и умницей Моникой. Она была итальянкой, сильной, жизнерадостной, веселой. Почти как Фелиция Лоретти, только у нее не было зависимости от сладкого. Монике было всего двадцать два. Она жила в маленькой квартирке на окраине Флоренции и училась в институте.

Эта любовь была какой-то легкой, даже чересчур. Они не были привязаны друг к другу постоянным рвением. Они жили эти два месяца так, будто были членами семьи, где у каждого была своя роль. Они работали, а вечером проводили время вместе.

Но это легкое, не вынуждающее на подвиги и жертвы, чувство и привлекало Бондарева. Все забылось со временем, но сейчас, когда с появлением в его душе романтических ноток, открылись старые раны, Владимир даже начинал думать о том, чтобы вернуться во Флоренцию и попытаться найти Монику Сардини. Она наверное уже нашла себе работу по душе, стала хорошим специалистом и может быть даже завела семью.

Бондарев понимал, что прежде чем делать новые шаги в покорении женского сердца, нужно сначала убедиться в том, что он отпустил предыдущее, и что это женское сердце нашло свое счастье без Владимира.

Глава 17 «Спасение души»

Время шло. Прошел день в Ницце, и лайнер продолжил свой маршрут. Ночью он должен был подойти к берегу Корсики и наутро войти в порт Аяччо.

День прошел почти так же, как и предыдущий. Ужин с Миланой, игра в покер, общение со знакомыми людьми в тщетных попытках найти Мистера Z.

Утро Бондарева было по-настоящему добрым. Он предвкушал встречу с Перович и прогулку по острову.

Встретив на палубе Милану, агент оживился и с широкой улыбкой поприветствовал ее.

Дама была в светло-вишневом платье, в котором она была в первый день плаванья на «Аквамарине».

– У меня родилась идея, – сказал Владимир, – может быть нам арендовать машину и покататься по Корсике, у нас есть почти двенадцать часов.

– Прекрасная идея, – заявила Милана, на ее лице была видна нескрываемая симпатия к Бондареву, – надеюсь, вы хорошо водите машину.

– Вы главное пристегнитесь, – усмехнулся герой.

***

Корсика оказалась очень красивым местом, но дороги здесь были весьма и весьма извилистыми, так как поверхность острова покрыта горами.

После еды Перович все-таки укачало, за что Бондареву потом чувствовал вину. Но все равно герои получили массу удовольствия от путешествия.

– Я очень люблю горы, – заявила дама, – с детства. А вообще все было так чудесно.

– Я рад, что вам понравилось, – сказал агент.

– Спасибо вам, Владимир, что предложили этот вариант с поездкой. А вы сможете потом отправить мои и наши совместные фото мне? Может быть на электронную почту?

– Да. Как только приеду домой. Сейчас я не могу. У меня нет с собой провода, чтобы подсоединиться к компьютеру из нашего интернет-зала, – сказал Владимир.

О нем герой узнал не сразу.

– Жаль. Тогда я оставлю вам адрес моей почты, – решила Милана.

***

Следующая остановка лайнера была в Тунисе. За вечер и ночь «Аквамарин» преодолел Балеарское море и на рассвете вошел в порт столицы с одноименным названием – Тунис.

На этот раз Милана сама выступила с предложением: пойти к развалинам Карфагена. Бондарев не мог не согласиться.

В Тунисе было очень тепло, поэтому герои захватили пляжные вещи, чтобы искупаться и позагорать на одном из пляжей.

После посещения развалин Карфагена, в которых герой не нашел ничего интересного, пара подъехала до ближайшего пляжа.

Тогда Владимир впервые увидел Милану в купальнике. Она была красива во всем: ее правильные пропорции приковывали к себе взгляд, ее сильные ноги, очевидно натренированные частой ходьбой на работе, вызывали уважение к даме, как к человеку, неравнодушному к себе.

Милана тоже была несколько удивлена физической форме агента, он не походил на слабого мужчинку, а был настоящим физически сильным человеком, пусть и ранимым в душе.

Море было теплым и ласковым. Время тянулось в блаженстве и гармонии.

Агент не сводил глаз с дамы, при этом не злоупотребляя пошлостью, а обращая внимание в первую очередь на лицо.

– Вы смотрите на меня так, как будто никогда не видели женщин в купальнике, – все же заметила Перович.

– Почему, видел, но не таких красивых, как вы, – заявил Бондарев.

– Скажите, у вас когда-нибудь был роман с кем-нибудь? Хотя бы небольшой? – спросила героиня.

– Роман был. Признаюсь вам в этом, хоть мне больно об этом вспоминать, – сказал агент.

– А что случилось? Почему он закончился?

– Все очень сложно. Но на самом деле я просто не мог быть с ней, меня ждали на родине, я должен был работать. И теперь, я кажется проклинаю эту работу.

– Вы такой же уставший от работы человек, как и я, – поняла дама и убедилась в том, что причины несчастья и счастья у них одни.

А это могло значить только одно: они идеально подходят друг к другу.

– Это было давно? – спросила Милана.

– Двенадцать лет назад. Как вы думаете, она примет меня, если я вдруг наведаюсь к ней? – вдруг спросил Владимир.

– Не знаю. Я совсем не знаю эту женщину, поэтому ничего не могу сказать. Но думаю, она уже бесконечно далеко от вас. От вашего сердца. Не бегите за ушедшим поездом, его уже не догнать.

– Но разве построение будущего не начинается с исправления ошибок прошлого? – возразил герой.

– Исправить ошибку вы можете лишь простив себя и полюбив снова. Другого человека, – сказала Перович.

– Вы так умны, я восхищаюсь вами, – заявил Бондарев, – но как простить самого себя за то, что обманул девушку, сказал, что люблю другую, а на самом деле продался за деньги. За чертовы деньги.

– Вы исправились, Владимир, я вижу это. Вас больше не интересуют деньги. Вы жаждете любви. Оставьте прошлое в прошлом. Вы уже усвоили его урок, а теперь просто идите вперед. Идите туда, куда поведет вас сердце.

– А если оно ведет меня назад? Что если я люблю ее, Монику, которую бросил двенадцать лет назад?

– Если бы вы любили ее все эти годы, вы за это время бы уже не раз вернулись к ней. Это банальная жалость. Причем жалость к себе, что упустили возможность. Не надо, Владимир, оставьте свою Монику. Откуда вам знать, что вы не бросите ее снова. Если бы вы любили ее тогда, а я уверена, что вы не могли любить деньги больше людей, вы бы ее не оставили. Это была игра, обман, забава. Это ведь была ваша первая любовь?

– Не совсем. Я был влюблен в одну девочку еще в шестнадцать лет. Но то была влюбленность, а это была любовь. Те два месяца были лучшими в моей жизни.

– Всего два месяца? Это же обычный курортный роман. Не так ли?

– Я был за границей, да, но все равно, мы любили друг друга.

– Вы настоящий романтик, Владимир, – усмехнулась Милана, – вы так обожествляете свою любовь, что мне вас правда жаль. Боюсь, я не смогу вам помочь. Разве что вот так, – героиня подошла к Бондареву и, взяв его за руки, стала подносить губы к его лицу.

От неожиданности агент широко раскрыл глаза и спросил: «Что вы делаете?»

Беатриче поднесла губы к губам Владимира, и герой почувствовал, как все вокруг превращается в бессмысленную массу, и в его душе существует лишь один человек – Милана.

Перович испытывала чувство, которое, как ей казалось, было уже бесследно утеряно, она соприкасалась с человеком, который был ей приятен, и которому она по какой-то необъяснимой причине была обязана всем.

Неприятные воспоминания о бывшем муже пропали, раны на душе прошли, и сердце запылало огненной страстью нового чувства, и все ощущалось как в первый раз.

«Целоваться на пляже, в мусульманской стране, – думал Бондарев, – ах, и ладно, один раз живем».

Глава 18 «Загадка Z»

День в Тунисе отвлек героя от всего: от работы, от душевных терзаний по поводу Моники, да даже от элементарных правил секретности операции. Владимир чуть было не выдал в беседе, что записывает всю информацию о пассажирах в тетрадь. Но он вовремя остановился.

Время круиза таяло день за днем, а вычислить Мистера Z все не удавалось.

Агент составил досье на каждого постояльца элитных кают. И вот, что у него сложилось:

Луи Вилларе. Характер: спокойный, уравновешенный. Доверчив, предан супруге, зависим от помощи ей. Аккуратен с деньгами, не склонен к необдуманным поступкам.

Мишель Вилларе. Характер: спокойный, мягкий. Склонна к депрессии, однако сама утверждает, что счастлива с мужем. Полностью зависима от Луи. Парализованность подтверждена почти на сто процентов.

Марко Лоретти. Характер: открытый, энергичный. Оптимист, ценит людей, равнодушен к деньгам, однако любит азартные игры. Любит свою жену. Не склонен к самовозвышению.

Фелиция Лоретти. Характер: энергичный, позитивный. Улыбчива, добра, зависима от сладкого, проста. Не склонна к спорам с мужем, не приучена принимать решения сама.

Томас Свифт. Характер: рассудительный, стойкий. Склонен к снобизму и лжи. Предан супруге, занимается спортом. Способен на многое ради денег, хитер и настойчив.

Рейчел Свифт. Характер: схож с характером мужа, но мягче. Более жизнерадостная и простая. Общительнее и добрее супруга. Умна.

Тью Ларсен. Характер: сухой, настойчивый, скупой. Умен, ценит деньги больше людей, не ценит супругу. Ведет потребительский и хозяйский образ жизни.

Каролина Ларсен. характер: мягкий, повинующийся. Зависима материально от мужа. Не способна на серьезные действия. Склонна к шопоголизму.

Отто Шульц. Характер: открытый. Склонен к наглости и провоцирующим поступкам. Влюблен в супругу. Женат недавно. Судя по всему, просто является сыном богатого человека, поскольку в собственных делах бывает неумел.

Марта Шульц. Характер: скромный. Влюблена в супруга. Зависима от него скорее морально, чем материально. Ценит его больше остальных, однако не отличается скупостью или неприязнью к окружающим.

Майкл Стронг. Характер: волевой. Склонен к шефству. Приучен командовать, сух, видит во всем лишь деньги. Не женат. Профессионально играет в покер.

Альфредо Монтека. Характер: склочный. Предан супруге несмотря на постоянные ссоры. Периодически проявляет черты лидера, то есть не всегда зависим от мнения супруги. Щедр. Имеет богатый жизненный опыт.

Джулия Монтека. Характер: склочный. Нетерпелива. Вечно недовольна. Заботлива по отношению к мужу. Экономна иногда донельзя. Периодически берет верх над решениями семьи.

Клавс Петерсон. Характер: закрытый. Неразговорчив, одинок. Не женат. Безэмоционален, склонен к агрессии.

***

«Огромная куча подозреваемых, – думал герой, – и кто же из них Мистер Z?»

Отвергать кого-либо было недопустимо. Мистер Z мог быть абсолютно любым человеком, даже с ограниченными возможностями.

Все, что было известно о преступнике – его действия. Они были весьма широкого спектра, поэтому выделить склонности этой личности было очень тяжело. Было понятно, что Мистер Z умен и умеет продумывать ходы наперед. Он силен духом, беспринципен и бесстрашен.

Но этот человек мог залезть в чей угодно образ, чтобы отвлечь от себя внимание.

«Кто это: мужчина или женщина? – мучился вопросом агент, – так было бы хоть чуточку проще».

Чтобы упростить задачу, герой начал отвергать подозреваемых простым путем – по внешности.

«Вряд ли Миссис Z, если это женщина, будет иметь проблемы с лишним весом, – решил Бондарев, – у нее практически неограниченные ресурсы во всем, уж похудеть-то она сможет. Значит, она непременно хорошо выглядит. А кто у нас хорошо выглядит? Мишель, Каролина и Рейчел. Рейчел может быть Миссис Z, только тогда ее фото с марафонских забегов – подделка. Если она – преступница, то у нее нет времени на пробежки по городу. Значит, этот Мистер или Миссис Z много работает и много устает. А усталость нельзя скрыть, тем более у бассейна, где все без макияжа. Мишель? Может быть и Мишель. А может быть и Рейчел, может быть она выглядит старше своего настоящего возраста?»

Владимир тратил много времени в своей каюте на вычисление преступника.

Один раз Милана, уже зная номер каюты Бондарева, постучалась в дверь. От неожиданности герой подскочил и поспешил убрать записи со стола.

Агент решил, что Мистер Z по характеру предположительно похож на Тью и Майкла. Он именно такой: жадный, бессердечный и шефствующий. Однако чтобы слиться с толпой и не вызывать подозрения злодей должен был сменить образ. То есть Тью и Майкл, несмотря на свой гнетущий образ, не могли быть искомым преступником.

Джулия и Альфредо, во-первых, слишком стары для того, чтобы проворачивать такие сложные схемы с использованием новейших компьютерных технологий, во-вторых, они привлекали слишком много внимания, что однозначно не было целью шифрующегося преступника.

А значит, оставались только: Каролина, Марко, Мишель, Отто, Марта, Томас, Рейчел и Клавс.

«Если бы я был женщиной и захотел бы провести неделю под прикрытием, при этом провести важную сделку и не засветиться, я бы поехала с подставным супругом, который бы и был моим деловым партнером. Он бы явно не стал со мной целоваться. Хотя, если его уговорить, то он бы согласился. Лучший вариант – полудружеская пара, как Томас и Рейчел. Лучше всего – изобразить зависимую от супруга даму. Вроде Каролины или Марты. Мишель точно парализована. Я проверял это на опытах».

Опыты, которые проводил Владимир, состояли в следующем: герой, проходя мимо, как бы случайно щекотал чем-то Мишель ниже шеи, которой она могла двигать, и она действительно не реагировала, хотя у ложного больного был бы рефлекс. То же самое было и на звук. Она не вздрагивала всем телом, а только мышцами лица и шеи.

Но ведь Миссис Z могла по-настоящему быть парализованной. В таком случае она могла мстить всем на причиненные травмы, и ее месть переросла в хроническую.

Тогда, продолжая работу методом исключения, агент вычеркнул из списка подозреваемых Марко, так как он был с толстой супругой, а никто из обеих сторон сделки, как человек из высшего общества, причем человек инициативный, не может быть с лишним весом.

Мистер или Миссис Z – идеалист и перфекционист. А это значит, что он требователен не только к другим, но и к себе.

«А если бы я был как есть, я бы непременно выбрал собственную противоположность, – думал Владимир, – тогда подходит Лоретти. Или Луи. Нет, Луи не может быть Мистером Z, ведь ему нужно следить за Мишель, а зачем ему эта обуза? Клавс не подходит – он слишком мало общался со всеми. А может вторая сторона сделки – с другой палубы? Беатриче!»

Эта мысль пронзила Бондарева как пуля, он даже не предполагал, что Милану тоже нужно занести к подозреваемым.

«Нет, она не может, нет, – убеждал себя Владимир, – она общалась только со мной. А где лучше всего обсуждать ход сделки? Правильно – в каюте».

Тогда герой нарисовал новую схему, чтобы проследить, кто с кем общается. В итоге вышло, что кроме, само собой, супругов, друг к другу в гости ходят только Лоретти и Вилларе. Тупик. Если конечно, Мишель и Марко не деловые партнеры.

Против этого нет аргументов. Эти две семьи в хороших отношениях, а их спутники могут быть даже реальными супругами. Почему у парализованной Миссис Z не может быть постоянного помощника, которого она даже может любить? Деловыми партнерами могут быть даже Фелиция и Мишель, если отбросить мысли о весе.

Партнерами по сделке не могли быть: Тью и Каролина, Джулия и Альфредо, Майкл и Клавс. Также они не пересекались помимо игры в покер и прочих совместных мероприятий.

Исходя из всех рассуждений, подозрение представляли: Мишель, Марко и Фелиция, а также Каролина с Мартой. Однако общение последних было исключительно бытовым, и за все время агент не видел этих женщин вместе, если они не лежали на соседних шезлонгах или их мужья не играли в покер.

Отсюда вывод: самые очевидные преступники – Марко и Мишель. Фелиция – просто актриса, а Луи – возможный супруг Миссис Z.

«Почему тогда они доверяют мне? – задался вопросом Бондарев, – Неужели не видят во мне угрозы? Хотя, если даже Милана не заметила во мне лжи, то и они подавно».

В общем, решение загадки было лишь делом времени…

Глава 19 «Работа губит чувства»

Следующей после Туниса остановкой была Мальта. Это крошечное государство южнее Италии, имело богатую историю и являлось популярным туристическим местом. Милана и Владимир снова вышли на сушу вместе.

По трапу спускались туристы, среди которых были и Вилларе. Теперь агент смотрел на эту пару по-другому. Он подозревал их в преступной деятельности, но в душе он искренне верил, что это всего лишь ошибка его рассуждений, ведь эта пара казалась ему такой романтичной и доброй.

– Почему вы сегодня такой задумчивый? – спросила Перович.

– Я думаю о Мишель и Луи. Мне так жаль их. Они так упорно тянутся к счастливой жизни, но болезнь супруги бесконечно отдаляет их от желанного счастья, – сказал Бондарев.

– Почему вы думаете о других, у вас нет своих проблем? Или вы таким образом отходите от них? – спросила Милана.

– Не напоминайте мне о Монике. Я устал, – безнадежно произнес герой.

– Вы такой забавный, простите, что я смеюсь над вами. Я понимаю ваши переживания, но все же вам стоит забыть о Монике и жить дальше. Иногда стоит меняться.

– Как вы думаете, человек заслуживает второй шанс? – спросил агент.

– Смотря в чем. Второго шанса полюбить одного и того же человека не бывает. Если не смог с первого, значит не сможешь никогда. Это же не на Эверест подниматься. Тут работают другие силы. Силы любви. А если вы думаете, что выросли в любовном плане, то я поспешу вас разочаровать. Если у вас действительно не было больше романов после Моники, то вы никак не могли набраться опыта в любви.

– Вы абсолютно правы, – вздохнул Владимир, – но все равно я не могу согласиться с вами.

– Это ваша жизнь, Владимир, я не могу вас в чем-то ограничивать. Делайте, как считаете нужным. Я лишь могу посоветовать, – сказала Перович.

За день герой немного повеселел и успокоился. Но все равно иногда он думал о Вилларе и прочих подозреваемых. Так он окончательно отверг идею о том, что Марта и Каролина могут быть деловыми партнерами, а также понял, что Томас и Рейчел не самые вероятные преступники.

«Зачем отправляться в недельный круиз ради одной сделки, если можно заключить ее в один день? – не мог понять агент, – а что если Мистер и Миссис Z просто отправились в круиз? Но опять же, зачем? Они могли отправиться на своей яхте. У Z есть средства на что угодно. А что если смысл именно в общении с другими?»

Этот день Владимир провел в размышлениях на тему отдыха Мистера Z.

Разлучаясь с Бондаревым на ночь, Милана чмокнула его в щеку и пожелала удачной игры в покер.

Перович долго думала, что же на самом деле случилось с героем, и как он в конце концов поступит с этой Моникой.

«Он такой ранимый, – с умилением и жалостью думала героиня, – ему нужен присмотр, чтобы он не натворил каких-нибудь бед. А вдруг он побежит за этой Моникой? А вдруг она его не примет? Он же сойдет с ума от горя. Жалко Владимира. Наверное, это неправильно давить на него, но я должна быть с ним. Я узнаю, куда он поедет, и поеду с ним. Благо, отпуск у меня еще четыре дня. А если надо, я отпрошусь. Только бы с ним ничего не случилось».

А Бондарев думал о преступниках. Продолжив теорию об отпуске злодея, быть может вместе с супругом или супругой, герой предположил: Мистер или Миссис Z – сильный человек, и у него есть вторая половинка, причем, по правилу неравного брака, слабее, но красивее него самого. Кто может быть Мистером Z? Отто, Марко и Томас. Луи не может быть Мистером Z, он бы не стал выбирать себе больную супругу. Тогда кто может быть Миссис Z? Фелиция, Каролина, Мишель, Марта и Рейчел. Но если пара отправилась в круиз отдыхать, причем отдыхать вместе, а иначе в этом не было бы смысла, значит надо искать тех, кто здесь действительно отдыхает. Это Марта и Отто, Мишель и Луи, Фелиция и Марко, Томас и Рейчел. Марта и Отто действительно празднуют медовый месяц. Они-то по-настоящему счастливы. Если у преступника появилась вторая половинка, это значит, что он все же достаточно сентиментален. И все же молод. Опытный злодей не стал бы тратить время на такие вещи. Значит это не Рейчел с Томасом. Это либо Марко и Фелиция, причем Фелиция – Миссис Z, ведь вряд ли злодей влюбился бы в эту простодушную и малопривлекательную даму. Либо Мишель – Миссис Z, а Луи – ее супруг. А что тогда с Отто и Мартой?

Оставалась последняя ночь на то, чтобы окончательно утвердить человека на роль преступника. Агент долго сидел перед тетрадью и не мог успокоиться. Сон не шел, так же как и мысли по делу, поэтому герой решил выйти на палубу и подышать свежим воздухом.

Вдруг ему пришла мысль, почему бы не пойти на палубу к Беатриче, хотя шансы встретить там даму были практически нулевыми.

Милана уже лежала в кровати, но не могла уснуть. Ее мысли были о несчастном Владимире, который готов идти сквозь огонь и воду ради призрачной надежды на то, что Моника еще помнит его, и что она его простит.

«Дурак. Он дурак, но такой добрый. Такой наивный и честный. Мне его очень жаль. Что он интересно делает? Скучает в номере или все еще играет в покер? Пойду-ка я выйду на палубу и посмотрю, что происходит. Все-таки это последняя ночь на этом корабле. Вдруг мы больше никогда не увидимся?»

Перович одевалась и причесывалась перед выходом на палубу, когда Бондарев уже спускался по лестнице на этаж Миланы.

Герою довелось однажды довести Беатриче почти до самой ее каюты, после чего герои расстались, поэтому агент не знал точно номер каюты, но знал ее примерное расположение.

Владимир шел по направлению к ряду дверей, за одной из которых находилась в данный момент Милана.

«Выйдет ли она, если я позвоню ей? Вообще как-то неудобно тревожить ее. Вдруг она уже спит. Подумает, что у меня что-то случилось. Начнет задавать вопросы. Да и вообще, я могу ошибиться дверью», – подумал Бондарев, поэтому просто остался стоять рядом.

К счастью, Перович быстро вышла из своей каюты, и к своему изумлению увидела на палубе тень, очень похожую на Бондарева.

Там было темно, поэтому разглядеть черты лица стоящего человека было невозможно, но, подойдя к фигуре поближе, героиня почувствовала знакомый запах духов и спросила:

– Что вы делаете здесь один в темноте?

– Стою, – ответил герой, сам знатно удивившись, – но вы ведь рады видеть меня?

– Рада. Только я не вижу вас, а могу лишь слышать, здесь темно, – сказала дама, подойдя к агенту и взяв его за руки, – почему вы здесь? Вы хотите что-то мне сказать? Зачем вы пришли?

– Я сам не знаю. Мне не спится, поэтому…

– Поэтому вы решили помешать спать мне? Я и сама хотела это сделать, потому что я беспокоюсь за вас. Я думаю, что как только «Аквамарин» причалит в Венеции, вы поедете к Монике. Я угадала?

– Вы думаете, что знаете меня так хорошо? Я слишком предсказуем? А что если я скажу, что это будет не первым, что я сделаю, прибыв в Венецию? – заявил агент с неким страстным настроением.

– А что же? Пригласите меня на обед? Или отправите мне фотографии? – спросила Милана.

– Нет. Простите, но мне нужно покинуть вас, возможно навсегда, – с неохотой произнес герой.

– Почему? – удивилась Перович.

– Потому что я не люблю вас. Вы хороши, но я не для вас. Вам нужен человек сильный, а не такой, как я. Вы достойны большего.

– Я не оставлю вас одного с вашими губительными мыслями. Это просто опасно, – заявила героиня.

– Вы не в праве вмешиваться в мою жизнь, сколько бы вы хорошего для меня не сделали. Я может быть еще свяжусь с вами, – сказал Владимир.

Он прекрасно понимал, что не может всю жизнь играть роль романтика. Истинная личность Бондарева – совершенно другой человек, а Милана, кажется, влюблена именно в романтика. Только Моника знает его таким, какой он есть. Ради нее агент даже готов бросить свою работу.

– Вы эгоист, Владимир! Что с вами? Вы нашли другую или не можете забыть старую? – возмутилась дама.

– Это мое дело. Спасибо вам за то, что сделали эту неделю незабываемой. Я отправлю вам фотографии. А сейчас, скажу вам: спокойной ночи, – герой повернулся и пошел прочь.

Милана замерла в отчаянии, а потом окликнула героя:

– Я поняла, я все поняла!

– Что вы поняли? – спросил Бондарев, подойдя к Перович.

– Вы лжец, вы самый настоящий лжец! Вы притворились романтиком с фотоаппаратом, чтобы все думали, что вы безобидный лапочка. А вы бабник! Ловелас и эгоист! А может быть и маньяк, – у Миланы разыгрались эмоции, и герой схватил ее за руку, чтобы та успокоилась.

– Тихо, а то все услышат, – прошептал Владимир.

– А, нет, я знаю, кто вы, вы шпион! – героиня ткнула пальцем в грудь Владимиру.

Бондарев остолбенел. Он не мог представить себе, что Милана способна его разоблачить, пусть это было лишь случайной догадкой, сделанной на эмоциях.

– Вы шпион, который выслеживает кого-то и без подозрения всех фотографирует, – продолжила Перович, – а ну отдайте свой фотоаппарат и удалите оттуда все мои снимки!

Бондарев был растерян. Он не знал, что делать с Миланой. По протоколу любого, кто разоблачает агента, положено немедленно устранять, чтобы тот не передал информацию другим. Это элементарное правило в том случае, когда противник – незнакомый человек, но когда речь идет о человеке, который практически стал спасительным плотом для души героя, выполнение приказа стояло под большим вопросом.

Недолго думая, Владимир схватил Милану за горло и надавил на сонную артерию, чтобы та отключилась. Дама сползла на пол, а герой присел на корточки рядом с ней.

Палуба была пуста, но в любой момент сюда мог выйти кто-нибудь, поэтому решать нужно было немедленно.

«Что делать? – думал Бондарев, – она поняла, что я шпион, а может быть, она замешана в деле Мистера Z. Может быть, она его правая рука, а может, это и есть сама Миссис Z? Нет, это вряд ли, но в любом случае, Милана в чем-то замешана. Интересно, не потому ли она не разрешала мне входить в свою каюту? Надо быстрее решать. Если я оставлю ее в живых, то она всем все расскажет. У меня нет с собой ни сыворотки правды, ни укола амнезии. Черт! Придется ее убить. Убить? Убить…»

Герой не мог себе представить такого финала круиза. Он вдруг вспомнил сон, который приснился ему на днях. Он был вещим, только убийца не злодей с ножом, а он сам. Сам…

Агент достал из карманов блузы героини карточку-ключ и телефон.

«Простите, Милана. Я не могу спасти вас. Если я оставлю вас в живых, то как минимум, будут неприятности у меня, а как максимум, у всего мира, ибо операция по выявлению Z провалится», – подумал Бондарев.

Он взял на руки нежное создание, оглянулся по сторонам и осторожно выбросил его в воду.

Послышался всплеск воды, который по сравнению с шумом работы двигателей не вызвал ни у кого волнения.

«Прощайте, Милана, – с горечью подумал агент, – я очень сожалею вам».

Герой быстро вернулся к себе в каюту, захватил перчатки, после этого пробрался в каюту Перович и осмотрел ее. Нигде не было шпионской техники, никаких записей, ее телефон тоже не вызвал подозрения. На столе лежал лишь один рисунок, сделанный карандашом: мужчина в костюме, похожий на Владимира, стоит на берегу моря. На шее у него висит фотоаппарат. Он улыбается и смотрит на зрителя влюбленными нежными глазами.

«Неужели она влюбилась в меня?» – удивился герой.

Он схватил лист, скомкал его, затем закрыл дверь картой-ключом и выбросил ее вместе с телефоном и рисунком за борт.

Теперь агент был в безопасности. Но какая к черту безопасность могла быть после того, что он сделал. Он убил невинную женщину только потому, что выполнял чертов приказ…

Глава 20 «Будет ли второй шанс?»

Герой не помнил, как и где провел ночь. Последнее, что осталось в голове – бар.

Однако Бондарев проснулся у себя в каюте. Он лежал прямо в мятом костюме и залитой коньяком рубашке.

Утро было последним на этом корабле. «Аквамарин» стоял возле венецианского порта, а пассажиры начинали собираться.

Владимир пришел в себя, начал собирать вещи, и тут его осенила мысль: Миссис Z – это Мишель. Если это так, то она, будучи парализованной, не могла сменить образ, а это значит, что ее эмоции и чувства – настоящие. Герой вспомнил, как Вилларе сказала: «Что мне делать в Ницце? Шоппинг мне ни к чему».

Она говорила так, потому что была там недавно. А слова о том, что до падения она была несчастлива, а после этого стало лучше, могут относиться к ее преступной карьере. Луи – ее возлюбленный, а может быть и супруг. Тогда почему Мишель не заподозрила в Бондареве агента? Или хотя бы почему не соблюдала элементарные правила скрытности и доверяла кому попало? Может это любовь? Любовь, без сомнения, меняет людей, и сейчас Владимир понимал это как никто другой, вспоминая свидания с Миланой и снова испытывая тянущее, горькое чувство – сожаление.

Агент покинул лайнер и отправился на такси в представительство своего агентства, которое располагалось в Падуе.

Там Бондарев передал материалы и подробно рассказал шефу по телефону о подозреваемых. Не забыл он и про Милану, которую убил, выполняя приказ.

Господин К был удовлетворен работой агента и заявил, что у Владимира есть время на отдых, но он может быть задействован в любой момент.

Агент попросил три гарантированно свободных дня, и шеф согласился, при условии, что на четвертый Бондарев будет готов к выполнению задания.

Владимир арендовал автомобиль и поехал во Флоренцию. Он не был уверен в том, что спустя двенадцать лет он сможет найти Монику, но надежда не угасала и не давала покоя.

Герой попал в знакомый город, который успел запомнить, пока жил здесь. Многое изменилось, однако тот самый старый дом на окраине стоял, и кажется, в нем ничего не изменилось.

Казалось, что вот-вот из окна высунется милое лицо девушки с черными волосами, и позовет домой. На скамейке непременно будет сидеть сеньора Виктория, а по улице с громкими воплями носиться на велосипеде беззаботный Джованни.

«Что, если все так, как и было раньше? – думал Владимир, – Все будет, как было. Нет, этого не может быть».

Бондарев открыл входную дверь и увидел знакомую лестницу наверх.

«Ее квартира была на третьем этаже», – вспомнил герой.

Он поднялся и увидел, что дверь сейчас совсем другая, железная, а не та, что была когда-то.

Владимир постучал в дверь в надежде на то, что жители хотя бы примерно знают прошлую хозяйку квартиры.

Никто не открыл дверь.

«Отмычки-то я не взял. Жаль, не на задании», – подумал агент.

Бондарев долго ждал на улице, сидя в машине, пока мимо не прошла сеньора Виктория.

– Сеньора Виктория, – окликнул герой, – помните меня? Я одно время жил в этом доме.

– Конечно помню. Как же такого подлеца забыть? – недовольно произнесла пожилая дама.

За эти годы она заметно постарела.

– Вы не знаете, где сейчас Моника Сардини? – невозмутимо спросил Владимир.

– Не знаю. А зачем она тебе? Совесть замучила?

– Представьте себе, да, – вздохнул герой.

– Она уже наверняка завела себе нормального мужа и родила детей. Я помню, что она плохо закончила институт и уехала в Рим. Кажется, работать. Можешь даже не надеяться, она тебя не простит. Она так мучилась, когда ты, гаденыш, уехал.

– Я и не надеюсь, – сказал невозмутимо агент и нажал на газ.

***

Поиски Моники растянулись на оставшиеся два дня. Оказалось, что она плохо сдала экзамены и не смогла получить рабочее место.

Ей пришлось ехать в столицу и искать работу не по специальности.

Запросы в интернете о Монике Сардини не давали ничего.

«Очевидно, она жила подработкой, а может быть и вовсе примкнула к какой-нибудь банде. Как ужасно, что время нельзя отмотать назад. Я бы ни за что не бросил ее, – думал Владимир, – как теперь ее искать?»

Бондарев не терял надежды найти Монику и ездил по разным учреждениям, расспрашивая всех, кто мог хоть как-то пересекаться с девушкой по ее профессиональной и не только части.

Она мечтала быть экономистом, но их в Италии, как и везде, как грязи, поэтому студентка с баллами ниже среднего никому не была нужна.

«Неужели она не сдала экзамены из-за меня? – удивлялся герой, – она была такая жизнерадостная, мне казалось, она переживет все, что угодно».

На четвертый день Владимир все-таки отчаялся и стал просто бесцельно ходить по городу. Он не смотрел по сторонам, а просто шел куда-то, опустив голову. Так агент пришел на набережную Тибра.

Вдруг зазвонил телефон. Знакомый номер. Бондарев снял трубку.

– Ваши расчеты были ошибочны, господин Бондарев, дама, которую вы отправили в плавание, не имеет отношения к делу. Мы не нашли в ее доме крыс.

– Как? – удивился агент, – совсем?

У секретных агентов был свой шифр, чтобы в случае подслушивания злоумышленники не смогли сразу понять, о чем идет речь.

– Она чиста, Бондарев. На детей Людовика у нас пока тоже ничего нет. Кажется, вам пора в отставку, Бондарев.

– Я согласен. Я согласен на отставку, только сделайте для меня последнее одолжение, – попросил герой, его голос дрожал.

– Что же вы хотите? – спросил Ковалев.

– Найдите информацию о Монике Сардини. Это гражданка Италии.

– Зачем вам это? Ладно. Я не буду задавать вопросов. Надеюсь, вы не собираетесь брать штурвал в свои руки?

– Нет. Я должен ее найти и поговорить с ней. Мы давно не виделись, – вздыхая, произнес агент.

– Ладно, подождите пару минут, – сказал Господин К.

Владимир положил трубку и задумался.

Он зря убил Милану. Она была не при чем.

«Ну что же вы такая умная, Милана, зачем сказали мне о своих мыслях? Ах, если бы время можно было отмотать назад!»

Да и Вилларе пока были чисты, а это значило, что и основное задание агент провалил. Что же он за неудачник? Скорее всего настоящими преступниками были Шульцы.

Вскоре раздался повторный звонок. С волнением герой снял трубку, ожидая самого худшего.

– Она мертва, Бондарев. Она мертва. Умерла пять лет назад от ножевого ранения, предположительно, во время ограбления. Детей не было, мужа не было, – сказал Ковалев, – это все?

Бондарев стоял безмолвно почти минуту, осознавая, что Моники больше нет. С ней не было никого, кто бы ее защитил, и ее убил какой-то случайный грабитель.

«Я боролся со злом мирового масштаба, но не смог спасти одну женщину от одного несчастного хулигана! – сокрушался Владимир, – эх, я думал, что жизнь дает нам второй шанс, а оказалось, что нет. Я потерял все, что у меня было, и шанса исправить это у меня нет. Моника, Милана, работа. Где же я споткнулся в первый раз? Тогда, двенадцать лет назад, или восемнадцать, когда пошел в МОППД? Какой я к черту спаситель человечества, когда я не смог сберечь то, что можно сберечь, даже не владея пистолетом или ножом, а только сердцем…»

– Бондарев, я повторяю, вам что-нибудь еще нужно? – спросил Ковалев.

– Да, – тяжело произнес герой, – мою фотографию, черно-белую, в рамочке и венок…

Владимир сбросил звонок и убрал телефон в карман.

Он вспомнил, как упала в воду Милана. Она бы не выжила посреди залива, тем более оказавшись под днищем огромного лайнера.

Бондарев шел вдоль набережной и думал, куда деть себя так, чтобы не нарушать покой граждан и не привлекать внимания.

Вдруг телефон зазвонил в третий раз.

«Ну что еще нужно шефу? – недовольно решил герой, – меня уже нет, ни как сотрудника, ни как человека».

Но все же он взял трубку.

– Господин Бондарев, вас разыскивают, – сказал серьезный голос Ковалева.

– Кто? Спецслужбы? Полиция? – спросил безразлично Владимир.

– Нет. Пришло сообщение из больницы Венеции… Вас просят приехать…