Предисловие

Данная повесть описывает вымышленные события, не имеющие отношения к реальным происшествиям и лицам, все совпадения случайны.

Глава 1 Прием

Евгений Рыков был мрачнее тучи и печальнее плакучей ивы, но ему нужно было работать, поэтому, услышав звонок в дверь, он поспешил впустить в дом клиента.

Евгений Петрович Рыков работал психологом и принимал людей на дому, вернее на съемной квартирке, которая принадлежала только ему, в ней он работал, а жил с семьей. Но в один момент все разрушилось: полтора месяца назад его жена и дочь погибли в автокатастрофе.

За дверью стояла симпатичная девушка лет двадцати пяти. Она была омрачена горем, иначе она не пришла бы сюда, но несмотря на обреченный вид, лицо клиентки было очень миловидным и как будто знакомым. Чуть позже Евгений понял, что эта девушка была очень похожа на его супругу, когда он только встретил ее, двадцать один год назад.

У девушки были карие глаза с едва уловимым азиатским разрезом глаз, чуть широкий прямой нос, аккуратные губы, выразительные брови и немного широкий овал лица. Ее русые волосы были убраны под черный платок, вся она была одета в черное. Надо заметить, у клиентки была стройная привлекательная фигура.

– Здравствуйте, это вы Евгений Рыков? – спросила героиня голосом, полным печали, и в сердце психолога екнуло ответное чувство.

– Да, это я, проходите. Вас ведь зовут Инна? – спросил герой.

– Да, я Инна, Инна Алексеева.

Психолог усадил клиентку в кресло и внимательно стал ее рассматривать, она в свою очередь уставилась на мужчину в прямоугольных очках. Его чуть седоватые волосы говорили о том, что ему либо было за пятьдесят, либо он пережил сильное эмоциональное потрясение. Зеленые глаза Рыкова смотрели с интересом и даже какой-то жадностью, но стоило ненадолго расслабить взгляд, и в нем проявлялась трагичность. Евгений провел рукой по гладко выбритым широким скулам и наконец сказал:

– Я вижу, что вы пережили смерть близкого вам человека, скорее всего отца.

– Как вы это поняли? – удивилась девушка.

– Все просто, вы в траурной одежде, на ваших руках нет кольца или следа от него, а еще на вас совсем нет косметики, у вас не покрашены ногти, смею предположить, что вы росли последние десять лет без матери, а еще у вас больше не осталось близких людей.

– Откуда вы все это знаете? Вы что, экстрасенс? Откуда вам про родственников известно? – изумилась гостья.

– Я вам больше скажу, вы собирались на встречу со мной, когда были абсолютно одна. У вас платье надето на изнанку, и со спины торчит ярлык, – с каким-то задором произнес Евгений, – и вам никто о нем не сказал.

– Ой! – воскликнула героиня и полезла рукой за спину, – так вы не экстрасенс, вы просто внимательный человек.

– Да, это мое призвание, и, если честно, я обожаю читать людей, вы уж простите за некоторый цинизм, профессиональная привычка.

– Да ничего страшного, – успокоила его Инна, – я готова выслушать все, что угодно, лишь бы мне стало от этого легче. Я расскажу вам все, что со мной произошло.

Девушка поведала психологу свою историю о том, как неделю назад умер ее отец, который с двенадцати лет был ее единственным родителем. Ее мать умерла от онкологии. Отец был человеком властным, но не деспотичным. Он устроил дочь на химфак, где она выучилась на фармацевта и теперь работает в лаборатории. Братьев и сестер у Инны не было, поэтому после смерти отца она осталась абсолютно одна. Именно поэтому девушка и пришла на прием к психологу.

– Мне очень тяжело, я каждый раз смотрю куда-нибудь, да хоть на стул на кухне, где сидел папа, и у меня внутри все сжимается, – рассказывала героиня.

– Знаете, у меня та же история, – вздохнув, произнес Евгений.

– Да? – удивилась Алексеева, – вы тоже пережили смерть близкого?

– Недавно погибли моя жена и дочь. И знаете, вам повезло больше, чем мне, если можно вообще так сказать о трагедии. Вы не видели, как мучился ваш отец. Вы не видели его умирающим и изуродованным, – заявил Рыков.

– Боюсь спросить, что же случилось с вашей семьей? – с волнением спросила Инна.

– Автокатастрофа. В машину моей жены въехал грузовик. Водитель был нетрезв. Дочь погибла на месте, а жена… – Евгений был готов заплакать вновь, но понимал, что должен вести себя прилично перед клиенткой.

– Она мучилась в больнице? – спросила девушка, положив руки на стол.

– Она, – Рыков прикоснулся к рукам Инны и обхватил, – она лишилась рук. Я видел ее в больнице… – Евгений трясся и все сильнее сжимал руки девушки.

– Какой ужас! – воскликнула Алексеева и посмотрела на то, как психолог притягивает ее руки к себе и начинает гладить, – что вы делаете?

– Ой, простите, – Рыков убрал руки от девушки и сказал, – простите, мне тяжело, особенно когда я вспоминаю тот день… тот день, когда я увидел Веру в больнице. И после этого я не могу закрыть глаза, когда я закрываю их я вижу Веру, я вижу ее изуродованной и измученной. Она умерла при мне, там. Теперь вы понимаете, что ваш отец умер от инсульта мгновенно и без мучений? И вы не мучились. Вы ведь можете закрывать глаза и спать?

– Я плохо сплю, но я могу закрывать глаза, – заявила героиня.

– И что вы видите? – спросил психолог.

– Я вижу пустоту. Эта пустота в моей душе. Думаю, это не лучше, чем ваши воспоминания, потому что эта пустота засасывает меня, и мне с каждым днем становится все сложнее жить.

– У вас верно, нет любимого человека, – сказал Евгений.

– Да, теперь нет. Если вы имеете в виду парня, то его нет и не было. И мне даже не приходит в голову знакомиться сейчас. Сейчас я хочу лишь одного – чтобы мой отец был жив, и все было как прежде.

– А у моей дочери был парень, был, вы представляете, что он чувствует? – спросил Рыков.

– Представляю, – сказала Алексеева.

– Закройте глаза, Инна, – попросил психолог.

Девушка закрыла. Герой снова взял ее за руки и спросил:

– Что вы чувствуете теперь?

– Я чувствую, как вы трогаете мои руки. Они дрожат так же, как и мои. И это меня немного успокаивает, – героиня улыбнулась, – скажите, а этот метод уже давно вами практикуется?

– Нет, сегодня в первый раз, с вами, Инна, – сказал Рыков.

– То есть вы импровизируете? – спросила девушка.

– Именно, открывайте глаза, – объявил Евгений, – нет человека нелепее и бесполезнее чем психолог с психологической травмой.

– Да бросьте вы, вы же можете опираться на собственный опыт, вы рассказываете людям о том, что случилось с вами. Вы помогаете и себе и им.

– Да? – удивился Рыков, – а я думал, я работаю сейчас только ради денег. Инна, – закройте глаза снова.

– Только уберите свои руки с моих, это как-то напрягает, – попросила девушка.

Евгений снова одернул руки, подловив себя на мысли об одержимости навязчивым желанием.

– Представьте, вам под дверь положили букет с запиской без имени. Кто это может быть? – спросил психолог.

– Кто угодно, тайный поклонник, например, – сказала героиня.

– А точнее? Как он выглядит? Как его зовут? – продолжил Евгений.

– Не знаю, но знаю, что он высокий, в очках и какой-то совершенно нелепый. Он стесняется заговорить со мной, поэтому оставляет подарки.

– Вы хотите его найти?

– Хочу, только я не знаю, что я ему скажу, я ведь его не знаю, – заявила Инна.

– Открывайте глаза, Инна, – попросил герой, – подумайте, что вы можете ему сказать. А еще, будьте очень внимательны, он может быть где угодно и кем угодно, даже вашим сотрудником.

Беседа длилась еще полчаса, после чего Евгений назначил следующую встречу Алексеевой через неделю.

“Нет, я был сегодня слишком агрессивен, какого черта мои руки тянулись к ней?” – думал Рыков.

Он закрыл глаза от усталости и вдруг неожиданно для себя вместо умирающей жены без рук увидел ее, Инну. Она была улыбчива, и эта улыбка была такой странной и пронзительной, что от увиденного Евгений резко открыл глаза.

“А вот это уже совсем странно”, – подумал герой.

Глава 2 Некогда медлить

– У нас уже четвертый труп, а вы не сдвинулись с места ни на шаг! – возмущался полковник Васкевич – полный мужчина за пятьдесят с горящими и вселяющими страх глазами.

– Мы работаем, – оправдывался капитан Тополев, сорокатрехлетний крепкий полицейский, который часто сам выезжал на места преступлений, поэтому держал себя в форме.

– И что же вы сделали? Вы узнали хотя бы район, где живет маньяк? Или его психотип?

– Почти, товарищ полковник, – заявил Вячеслав Андреевич.

– Нам надо не почти, а все. Если вы допустите еще одну жертву, я вас отстраню к чертовой матери. Делайте, что хотите и не хотите, хоть землю ройте, но поймайте маньяка раньше, чем он убьет пятую жертву, вся Москва на ушах стоит, люди уже выходить боятся, потому что не знают, откуда ждать напасти, – Васкевич был настойчив и убедителен.

– Будет сделано, товарищ полковник, – сказал Тополев.

Вячеслав Андреевич был как никогда напряжен и разочарован. Следственный отдел, которым он руководил, взялся за невыполнимое дело особой важности: в Москве появился маньяк, которого отдел уже прозвал “Поэтом”.

Капитан вернулся в свой отдел, где уже проводилось вскрытие новой жертвы. Ею стала двадцатитрехлетняя Анастасия Волчкова. Ее тело было найдено в парке.

По окончании работы патологоанатом Валерий Викторович – пожилой дядечка с седыми редкими волосенками, потухшими глазками, но все еще сильными руками, – позвал Тополева к себе.

– Что скажете? Все идентично? – спросил капитан.

– Да, Вячеслав Андреевич, все как у предыдущих трех жертв. Даже внешность похожа, – заявил патологоанатом.

Капитан взглянул на тело девушки: у нее были русые волосы, длинный нос, глаза с чуть-чуть восточным разрезом, но главное – руки. На правой руке ниже локтя было вырезано скальпелем слово “Милашка”. На шее след от удушения веревкой, которая была найдена на месте убийства. Руки жертвы были тщательно обработаны антисептиком, так что снять образцы ДНК маньяка не представлялось возможным.

– Все абсолютно как и в прошлые разы, – заключил Тополев.

Он поднял свои карие внимательные глаза на Валерия Викторовича, провел рукой по тонкой бородке и усам и спросил:

– Какие-нибудь интересности есть?

– Нет, все как и раньше. Надпись вырезана острым медицинским прибором, предположительно, скальпелем. Половых связей у жертвы перед смертью не было, – сказал патологоанатом, -

– У нашего Поэта какая-то другая мания, ему нужно что-то иное, – задумался капитан и вышел из морга.

По дороге он думал, думал еще тщательнее, чем раньше.

Эксперты-криминалисты подтвердили, что четвертая жертва задушена куском той же веревки, что и предыдущие.

– Вот загадка, – задумчиво произнес Тополев перед экспертами, – маньяк оставляет веревку, но уносит с собой скальпель и все остальное. Почему?

– Наверное, потому, что веревку неудобно уносить, а скальпель можно без проблем унести в кармане вместе с антисептиком, – сказал Иван – эксперт в звании лейтенанта, специализирующийся на работе с уликами.

Он был молодым, но вполне опытным. Обладал терпеливым характером и обычной внешностью: голубые глаза, темные волосы, худощавая фигура.

– Да, – согласился капитан, – а что вы можете сказать про связь между жертвами? Он стала более четкой?

– Пожалуй, нет, проблема в том, что у нас нет их телефонов, есть только детализация звонков, и никаких подозрительных людей им не звонило. Видимо маньяк использовал мессенджер или соцсети. Мне кажется, что он искал девушек в интернете, потому что они ну очень уж похожи, таких просто так не встретишь на улице. Это отбор, – заявила Мария – эксперт по компьютерной сфере.

Ей было за тридцать пять, она была полноватой, но приятной. Темные волосы обычно заплетала в хвост. Ее карие глаза смотрели на мир с бодростью и оптимизмом, но в работе Мария была сдержана и не проявляла эмоций.

– Ясно, расскажите, кем была эта Волчкова? – попросил Вячеслав Андреевич.

– Обычная студентка юрфака, приводов в полицию не имела, жила с родителями. Они уже, кстати, едут на опознание, – сказала Мария.

– Хорошо, он должны знать больше о ее личной жизни, – заявил капитан и удалился в кабинет, где сел за стол, налил воды и снова вошел в размышление. Он крутил перед собой фотографии жертв и поражался их удивительному сходству. Эти необычные глаза особенно удивляли следователя. Он снова пошел индуктивным методом, начав с самого начала.

“Все жертвы были задушены, у всех на руках вырезано слово”, – подумал герой и взглянул на фотографии.

У первой было написано слово “Душечка”, у второй – “Очаровашка”, у третьей – “Прелесть”, в этот раз – “Милашка”. А еще руки. Они обработаны антисептиком. Это больше всего смущало Вячеслава Андреевича. Зачем? Значит, маньяк оставлял на руках следы. Но почему так обильно и до локтя?

“Скорее всего, у него сдвиг на руках. Он испытывает удовольствие от прикосновения к рукам. Только почему он убивает? – думал капитан, – а еще, он берет с собой скальпель, но убивает веревкой? Почему? Может, чтобы не испачкаться, потому что при перерезании горла кровь хлещет во все стороны. Так, надо поговорить с родителями. Предыдущие жертвы не рассказывали своим родителям о встречах с кем-либо. Из этого следует… что из этого следует?”

– Товарищ капитан, приехали Волчковы, – объявил лейтенант, войдя в кабинет.

Из беседы с родителями стало ясно, что Анастасия за несколько дней до смерти познакомилась с молодым человеком по имени Сергей. Родители не узнали подробностей, потому что не стали обращать внимание на нового собеседника дочери, тем более что их знакомству было всего несколько дней. Телефона девушки найдено не было. Убийца забрал его и сломал, поэтому переписку установить невозможно.

После Тополев попросил рассказать об интересах Анастасии. Стало ясно, что она увлекалась правоведением, любила животных, иногда подрабатывала в приютах. Постоянных связей с парнями не имела, по ночам не гуляла, не пропадала, всегда сообщала о своих походах с подругами, в общем, была примерной девушкой.

После опроса в голове капитана все несколько прояснилось. Во-первых, всех девушек связывало то, что они учились в вузах на гуманитарных специальностях: правоведение, филология, искусствоведение, международные отношения. Во-вторых, все они были обычными, не выделялись ярким поведением или хулиганством.

– Что-то мне кажется, что этот маньяк несколько старше, чем жертвы. Всем им от 22 до 26 лет. Значит ему, ну за тридцать пять, – решил Вячеслав Андреевич.

– Почему? – спросил Иван.

– Он выбирает неприметных жертв из обычных семей, без проблем, акцент идет на животных и на гуманитарных науках. Он любит умных и милосердных, – сказал капитан.

– И что? Как это влияет на возраст? – спросила Мария.

– Напрямую. У этого человека, во-первых, есть высшее образование, раз он ищет общие темы в науках, и опыт работы с людьми; во-вторых, жизненный опыт и смелость. Он не боится расправы родителей убитых над ним.

– То есть вы хотите сказать, что маньяк – психолог или психиатр?

– Думаю, что так или хотя бы имеет представление о манипуляции людьми. Он ведь как-то знакомился с жертвами, входил в доверие и наконец, выманивал на улицу в темное время. Для этого нужно обладать талантом убеждения, – заявил Вячеслав Андреевич.

– Да, точно, вы гений! – воскликнула Мария, – мне искать психологов?

– Нет, зайдем с другой стороны. Мы будем искать новых жертв. Обратите внимание, что убиты они были в своем районе проживания, что существенно осложняет задачу по вычислению дома самого маньяка. Найдите по внешности похожих девушек в Москве, отберите только тех, кто учится на гуманитарных специальностях, и предоставьте мне список. Дальше я буду решать сам, – сказал капитан.

– Будет сделано, – сказали хором Мария и Иван.

Тополев ушел в свой кабинет и продолжил тяжкую думу. Он не мог отвлечься от дел ни на минуту, он понимал, что у него есть пять-шесть дней на все. Маньяк убивает где-то раз в неделю. Время было утеряно, и теперь необходимо было готовиться к поимке в кратчайшие сроки.

Глава 3 Опасность рядом

Тем временем Евгений Петрович сидел в своем кабинете и боролся с наплывающими горестными мыслями. Он по-прежнему не мог сомкнуть глаз, чтобы в его памяти не всплыла ужасная картина из больницы.

Вдруг зазвонил телефон. Герой снял трубку и услышал мужской голос:

– Здравствуйте, вы психолог Евгений Рыков?

– Да, это я, – ответил безразлично Рыков.

– Я бы хотел записаться к вам на прием, – сказал мужчина.

– В чем ваша проблема? – спросил Евгений, хотя раньше не задавал таких вопросов, зная, что клиенты предпочитают конфиденциальность.

– Дело в том, что я… я не могу избавиться от алкогольной зависимости, – сказал незнакомец.

Рыков застыл. В его памяти всплыл факт о том, что трагедия в его семье произошла по вине пьяного водителя. У героя за последние полтора месяца сложилась стойкая неприязнь к алкоголю, если бы не она, психолог уже бы ушел в запой. Но теперь алкоголь стал врагом для Евгения. Он помолчал, подумал, а затем сказал с безразличием и неприязнью:

– Закодируйтесь, – и положил трубку.

На минуту в голове всплыл образ Инны Алексеевой. Она была прекрасна по большей части тем, что была удивительно похожа на жену в юности. Она была похожа больше, чем предыдущие четыре девушки, с которыми герой успел познакомиться за последний месяц.

“Хоть бы она пришла пораньше, а не через неделю. Я так хочу ее видеть”, – подумал психолог.

***

Через два дня эксперты-криминалисты отобрали по заданным критериям две девушки, подходящие на роль новых жертв. Капитан Тополев приказал установить слежку за их телефонами.

– Мы должны контролировать их созвоны и перемещения, чтобы маньяк не появился неожиданно, – заявил Вячеслав Андреевич.

– Может нам все же начать план с наживкой? – предложил Иван.

– Нет, думаю, что Поэт уже начал общение с новой жертвой. Вряд ли он может за два дня до убийства разговорить девушку и убедить ее встретиться. Я не удивлюсь, если у него есть запас, и он выбирает их задолго, – сказал капитан.

Вскоре у него состоялся телефонный разговор с полковником.

– Как продвигается расследование по делу этого вашего Художника? – спросил Васкевич.

– Поэта, товарищ полковник, – исправил его Тополев.

– Какая разница, капитан? И вообще, почему вы его так назвали?

– Потому что он пишет на руках жертв поэтические похвалы. Мы не придумали как еще назвать его творчество, поэтому назвали его Поэтом, – объяснил Вячеслав Андреевич.

– Ох уж эти ваши словечки, мы не филологи, а полиция. В общем, есть подвижки?

– Мы составили психотип маньяка и отобрали круг его будущих жертв. Мы следим за ними через телефоны. Мы поняли, что поймать на удочку уже не получиться. Поэт уже наверняка занялся новой жертвой и начал с ней общение. Можно вас попросить выделить несколько патрулей, чтобы охранять районы, где проживают эти жертвы?

– А может вам весь город лучше накрыть? – с осуждением спросил полковник, – нет у нас столько людей.

– Хотя бы через два дня и в темное время, пусть будут в штатском, чтобы не смущали, а если только какой писк, то они будут наготове? Товарищ полковник, будьте добры.

– Ладно, будут вам люди послезавтра. В штатском. Мне сверху уже напомнили про ваше дело. Сказали, что дело может стать резонансным, поэтому надо как можно скорее поймать этого Поэта. Сказали, если вы раскроете дело без новой жертвы, то вас надо поощрить. Так что будьте уверены, если все у вас пройдет гладко, то я вас повысю, тьфу, повышу в должности. До связи, капитан.

“Говорит, не филологи мы. Не нужно нам это. А сам слово выговорить не может”, – усмехнулся Тополев, положив трубку.

***

К удивлению и радости Евгения Петровича, Инна неожиданно позвонила и попросилась на внеочередной сеанс. Герой с удовольствием согласился и стал ожидать гостью.

Алексеева была поражена тем, что психолог встретил ее с букетом лилий и конфетами.

– Зачем это все? – удивилась девушка.

– Помните, я говорил вам, что кто-то может подарить вам букет цветов, и этот кто-то может быть кем угодно? – спросил Рыков.

– Да, я придумала, что бы я сказала этому человеку, – заявила героиня, предположив, что подарок является частью лечебного сеанса.

Она села за стол, положив букет рядом. Евгений сел напротив, устремив свой взгляд на Инну. Сегодня она была без черного платка, правда в черном платье. Ее волосы были уложены в хвост.

– И что же? – спросил герой.

– Спасибо, вам за подарок, вы, наверное, сделали его не просто так, вы хотите выразить свои чувства ко мне? – сказала Алексеева с фальшивой интонацией, дав понять, что она говорит не психологу, а как бы воображаемому человеку.

– Хочу, – сказал Рыков и протянул свои руки к рукам девушки.

– Это по сценарию знакомства? – спросила Алексеева, с недоумением глянув на Евгения.

– Да, – ответил герой, – вас ведь зовут Инна?

– Верно, а вас?

– Евгений, но для вас я могу быть просто Женей. Как вы себя чувствуете?

– Не плохо, но и не хорошо. Я все еще плохо сплю из-за смерти отца, – заявила девушка.

Рыков дотянулся до рук Инны и начал их гладить. Алексеева посмотрела на психолога с непониманием, но затем как будто сдалась и спросила:

– Я вам нравлюсь? Вам, я сейчас не по сценарию.

– Очень, признаться честно, очень, но ведь это же ничего не значит для вас? – ответил Евгений.

– Почему? Значит, еще как. Вы для меня теперь самый лучший советчик. Мои подруги не умеют успокаивать и подбадривать. А вы… к тому же мы с вами похожи.

– Прекрасно. Скажите, а мы сможем с вами встретиться в субботу, скажем в семь вечера, я приглашаю вас на ужин, а потом я провожу вас до дома? – спросил Рыков.

– Это по сценарию? – спросила Инна.

– Нет, – подмигнул психолог.

– Не надо так сразу, Евгений Петрович, мы с вами так мало друг друга знаем… – девушка чувствовала, как губы героя коснулись ее руки, – почему вы это делаете? – спросила с недоумением героиня.

– Не знаю, доченька, ой простите, Инна, – сказал Евгений.

– Доченька? Папа? – удивилась девушка, – вы и правда похожи на моего отца, не внешне, а душой и манерой речи.

– Ну так что? – повторил герой.

Девушка задумалась. Удивление на ее лице сменилось улыбкой, и она сказала:

– Да, пойдем, только вы меня проводите домой, а то темно, страшно как-то, говорят, в Москве маньяк появился.

Психолог не взял денег за сеанс, смутив этим Инну, однако оставив ее в хорошем расположении духа.

После сеанса Евгений выдохнул и подумал: “Не спалился. Проводите, говорит, а то маньяки. Смешно".

Психолог рассмеялся, после чего облегченно вздохнул. Его глаза горели новой целью, которая была для него всем, – Инна.

Глава 4 Полная неразбериха

На четвертый день работ в районы, где проживали две предполагаемые жертвы, были направлены полицейские в штатском, которые периодически осматривали территорию и докладывали обо всех новостях капитану Тополеву.

Вячеслав Андреевич был начеку и следил за развитием событий. Однако дело не двигалось дальше, маньяк не проявлял активности, выжидая момента встречи с новой жертвой.

Работа по вычислению преступника путем перебора всех психологов Москвы была совершенно тупиковой, поскольку не было полной уверенности, что этот человек работает им и работает легально.

“Вычисление жертв никак не связано с его работой, – понял капитан, – его клиенты и жертвы вряд ли связаны, и уж тем более они не могли быть его клиентками. Слишком опасно, можно легко засветиться. Значит надо следить за потенциальными жертвами. И искать новых. На всякий случай стоит проверить паспортные базы на предмет сходства внешности”.

Проверка базы заняла много времени, поскольку система работала очень медленно, компьютеры в отделе были средней мощности, и не подходили для обработки большого количества информации. К тому же система выдавала десятки, а то и сотни результатов, и всех их приходилось проверять вручную, чем занималась Мария и ее помощник Арсений – молодой компьютерный червь в больших очках.

***

Настала суббота. Капитан Тополев все больше разочаровывался в работе своего плана по поимке Поэта. Полицейские, дежурившие в парках, ничего не замечали. Единственное, что успокаивало Вячеслава Андреевича, срок еще не подходил под почерк маньяка. Ему было еще рано убивать. А к субботе время уже наступало, поэтому меры были усилены.

Евгений Петрович ожидал встречи с Инной. Он привел себя в порядок, надел черный пиджак и белую рубашку, снова купил цветы и сел в ожидании выхода из дома. Работать он не мог и не хотел.

Девушка в свою очередь, с трепетом, но без особых хлопот готовилась к свиданию. Ей больше казалось, что это будет чем-то вроде семейной или дружеской встречи, а не романтического ужина. Черного платья она не сняла, но волосы завила и красиво уложила, с косметикой была предельно скромна.

Встреча должна была состояться в кафе недалеко от дома Инны. Ровно в семь Рыков был на месте и ожидал девушку. Она пришла на минуту позже.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнес герой и поцеловал обе руки Инны.

– Что вы, я же хваталась ими за ручки, за кнопки, микробы же, – обеспокоенно заявила Алексеева.

– Ничего страшного, пойдемте внутрь, – пригласил психолог.

– Это будет нашим внеочередным сеансом? – спросила девушка.

– Думаю да. Надеюсь, вам станет от этого легче, – сказал герой.

Евгений смотрел на Инну внимательно все время, пока они находились в кафе. Она удивительно напоминала Веру в первые годы совместной жизни. Рыкову не раз за последнее время приходил мысль начать все заново, как двадцать лет назад, только вот Алексеева была слишком молода для него, а он слишком стар для нее.

Встреча действительно была очень приятной, причем для обеих сторон. Инна тоже расслабилась и прониклась симпатией к психологу. Девушка не жалела ни о чем, и ей даже начинало казаться, что чувства к этому человеку перерастают в нечто большее, чем просто сопереживание.

Евгений был внимателен к деталям и иногда помогал Инне в простых моментах, например, сказал, что у нее расстегнулась пуговица на манжете, что ресница упала на щеку. И девушка воспринимала это как отцовскую заботу. Ей казалось, что ее любимый папа на время вернулся к ней, и сердце начинало постепенно оттаивать, теплеть, и мир переставал казаться серым и жестоким.

После ужина Рыков предложил прогуляться в парке перед расставанием. Было уже темно, но Инна как будто не обращала на это внимание. Душевное тепло Евгения освещало ей путь. Герои шли за руку, и девушке было не страшно.

Тем временем капитану Тополеву пришла информация о новой предполагаемой жертве. Мария ворвалась в кабинет и принесла данные о некоей Инне Алексеевой.

– Это срочно, Вячеслав Андреевич, она в опасности, – заявила женщина.

– Почему вы так решили? – спросил капитан, стараясь не сбиваться.

– Потому что ее телефон локализуется в парке, – сказала Мария.

– Какого черта, скорее координаты, я вызываю своих, – Тополев заторопился и схватился за телефон.

Тут же был вызван наряд полиции в штатском. Нужно было поймать маньяка, не спугнув.

– Почему вы раньше не нашли эту Инну? – спросил осуждающе капитан.

– Она не подходила по данным вами характеристикам. Она не студентка, к тому же у нее образование химика. А еще, ее фотографии нет в интернете.

– Поэт теперь выбирает всех, кто похож на придуманный им образ, – понял Вячеслав Андреевич, – только как он нашел эту жертву?

В это время Евгений завел Алексееву в глушь, где совсем не было света, якобы на звуки птицы.

– Мне неуютно здесь, давайте уже пойдем домой, – попросила Инна.

– Подождите, встаньте вот к этому дереву. Это береза – ваше дерево, оно поможет вам и придаст сил, – сказал герой.

– Вы в это верите? – спросила удивленно девушка.

– Я верю во все, во всяком случае, вам хуже не будет, – решил психолог.

Тополев собрался быстро как пожарный и сам выехал на место, где определялся телефон жертвы. С ним был медицинский эксперт, готовый оказать помощь. К парку уже подъезжала скорая помощь.

Алексеева прижалась спиной к дереву, и в этот момент Рыков достал из сумки веревку и обвязал ее вокруг груди девушки и ствола дерева, заодно и обхватив руки по сгибу локтя.

– Что вы делаете? – с ужасом спросила Инна

– Я помогу вам избавиться от страданий, – заявил Евгений и завязал веревку на узел. Он достал платок и засунул его в рот девушки в качестве кляпа.

В глазах Алексеевой заиграл ужас. Она дергалась, пытаясь освободиться. Она хотела пнуть психолога, но он уже встал сзади.

– Так надо, не бойтесь, – сказал Рыков, но Инне не стало спокойнее.

Ее сердце забилось в бешеном ритме, стало очень жарко, затем очень холодно, и по телу пробежали мурашки.

Маньяк достал антисептик и протер им руки девушки до локтя. Евгений испытывал безумное удовольствие от прикосновений к рукам Алексеевой. Он целовал и лизал их, иногда прижимаясь к девушке и обнимая ее.

Инна поняла, что психолог – это и есть тот самый маньяк, про которого она прочитала в новостях. В СМИ просочилось лишь краткое описание действий убийцы, не было сказано главное – он помешан на руках.

– Вы думаете, что это безумно? – спросил вдруг Рыков, – да, может быть. Но только вы можете спасти меня от терзаний души. Вы, Инна, я люблю вас.

Девушка ничего не понимала, но четко осознавала, что она в опасности и, возможно, вот-вот умрет. Терять было нечего, но лишаться жизни здесь и сейчас она не хотела. Ей нужно было тепло чьего-нибудь любящего сердца, чтобы снова зажить как прежде. Жизнь не могла оборваться сейчас, в период острого кризиса.

– Вы красотка, Инна, вы красотка, – сказал Поэт с безумным взглядом, но из-за темноты этого не было видно.

Он протер руки жертвы антисептиком еще раз, теперь обильнее, достал телефон и включил фонарик. Он взял его в зубы, взял из сумки скальпель и осторожно схватил правую руку девушки. Увидев скальпель, Алексеева замычала и задергалась еще сильнее. Маньяк начал вырезать на предплечье слово “Красотка”. Полилась кровь.

– Потерпи, Красотка, – с улыбкой произнес психолог.

Надпись была сделана, и теперь герой просто стал смотреть на жертву. Она увидела его безумные, но влюбленные глаза. Инна подумала: “Ну убей меня уже, зачем мучить?”

От страха и боли мутнело в глазах. Казалось, что как только выключиться фонарик, мир погрузиться в вечный мрак, и девушка никогда больше не увидит света.

Маньяк действительно выключил фонарик, и теперь не было видно ничего. Но неожиданно вдалеке появился мощный луч света, который начал приближаться. Это были полицейские.

Рыков не знал, что делать. Он не хотел спешить, ему хотелось побыть рядом с Инной, жизнь без нее была бы бессмысленной, к тому же бегство сейчас уже не дало бы плодов.

– Простите, Инна, что не могу любить вас как нормальный человек, но я люблю вас, красотка, – сказал с жалостью Евгений.

Тут героев ослепил свет фонаря, двое полицейских набросились на маньяка, но тот вонзил в одного скальпель.

– Мужчины все портят, – заявил Рыков, – они все разрушают, простите, красотка!

Убийца все же был скручен и повален на землю.

На место приехал Тополев и осмотрел место преступления. Инна была развязана и увезена в больницу. По дороге она потеряла сознание от болевого шока.

Психолог был усыплен снотворным и увезен в отделение полиции, где провел всю ночь.

Капитан полиции чувствовал себя нервно, ожидая заявления от врачей по поводу Алексеевой. Но они пока не могли назвать точной информации. От этого зависело, пойдет ли Тополев на повышение или будет наказан за допущение новой жертвы.

Ясно было только одно: Поэт пойман и больше не причинит никому вреда.

Глава 5 Застой

Вячеслав Андреевич не спал всю ночь, как и эксперты-криминалисты. Они выяснили личность убийцы. Капитан потребовал скорейших результатов.

– И кто же этот Евгений Рыков? – спросил Тополев.

– Частный психолог. Работал на дому. Полтора месяца назад в автокатастрофе погибли его жена и дочь. Видимо это и стало причиной умопомешательства, – заключила Мария.

– Судим не был? На учете у психиатра не стоял? – спросил капитан.

– Нет, абсолютно чист. Его жена работала юристом и хорошо зарабатывала. Его дочь училась в институте, они также были чисты перед законом. Еще какие-то вопросы интересуют?

– Да, есть ли у него живые родственники?

– Из кровных только брат Александр сорока восьми лет. Теща умерла от инфаркта после гибели своей дочери.

– Печальная история, – задумчиво сказал Вячеслав Андреевич, – триумф смерти. И все же маньяка нельзя оправдать. Он будет наказан.

Вскоре врачи сообщили о состоянии Инны Алексеевой. Она пришла в сознание, ее жизни ничто не угрожает, но она находится в посттравматической апатии. Девушка не разговаривает и не реагирует ни на какие внешние раздражители.

Узнав об этом, капитан Тополев тяжело вздохнул, не представляя, что он будет докладывать полковнику. Его операция не была провальной, но и не прошла гладко, в общем, о повышении стоило бы забыть, как бы не пришлось отвечать за допущенное промедление, из-за которого жертва чуть не погибла и возможно навсегда превратилась в овощ.

Утро было совсем не добрым, особенно после звонка Васкевичу. Полковник был не рад, но пообещал не наказывать капитана. Приказ о повышении Тополева пока не поступил. Сам Васкевич ожидал распоряжения сверху.

Поэт был доставлен в допросную, где капитан лично провел с ним беседу. На удивление Рыков был спокоен.

– Она жива? – спросил первым делом Евгений.

– Инна Алексеева? – понял следователь, – да, она жива.

– Она очень печальна, – заявил убийца, – ее могла спасти только смерть. Но я не смог. Я не успел, а еще я думаю, смог ли я сделать это, будь у меня много времени? Она особенная. Она очень похожа на мою Веру в юности.

– На вашу супругу, – понял капитан, – как вы находили девушек?

– Я находил их в соцсетях. Я смотрел на фотографии, потом связывался с ними. Но все они были не такими, как Инна.

– Как вы нашли ее? У нее нет фотографий в соцсетях, – спросил Вячеслав Андреевич.

– Она сама пришла ко мне. Он пришла на прием, и я успокаивал ее. И она успокаивала меня.

– Зачем вы вырезали на руках жертв слова? – спросил Тополев.

– Чтобы все видели и знали, что они настоящие красотки. Им редко делали комплименты. И все это проклятые патриархальные мужчины, которые ставят себя выше женщин. Мне неприятно с вами говорить, поэтому я больше не отвечу ни на один ваш вопрос. Только я прошу вас передать моему брату одну просьбу.

– Говорите, – с деловым и безразличным лицом произнес капитан.

– Мою вторую квартирку, в которой я принимал клиентов, ее надо продать, а деньги отдать Инне. Он это заслужила. Передайте, а сейчас дайте мне воды и оставьте наедине, – заявил преступник.

Тополев вышел из допросной в дурном настроении.

«Выделывается, как и все маньяки. Хочет, чтобы его восприняли всерьез», – подумал герой.

***

Рыков был помещен в особое отделение психиатрической больницы, где содержался в изолированной одиночной камере. Он хватал женщин из медперсонала за руки, поэтому вместо решетки было установлено бронированное стекло, а еду подавали через выдвижной ящик.

Инна так и не пришла в себя. Она по-прежнему находилась в полной апатии. Девушка вставала по нужде, сама ложилась спать, но в остальное время просто сидела на кровати и смотрела в пустоту. Кормить ее приходилось при помощи хитрости: она реагировала только на шоколадные конфеты, поэтому врачи сначала подносили ей ко рту конфету, она ее съедала, а потом давали все остальное.

Тополев так не получил ни повышения, ни наказания, словом, будто бы и не участвовал в серьезном расследовании по поимке Поэта.

Квартира Рыкова была продана, правда Александр втихую забрал часть денег себе, а остальные передал соцработнику, который оставил деньги прямо в квартире девушки. Ключ передали в комнату Инны, но она так ничего и не узнала. Она не узнавала своих подруг и даже не поднимала голову. Ее глаза смотрели в пустоту и редко-редко моргали.

Раны на руке зажили, но шрам остался, и теперь каждый мог прочитать на ней слово «Красотка». Медперсонал даже прозвал безмолвную пациентку Алексееву Красоткой.

Рыкову запрещено было сообщать какую-либо информацию об Инне, чтобы лишний раз обезопасить бедную девушку, поэтому Евгений даже не знал о том, что его Красотка находиться в овощном состоянии. Но это продолжалось не вечно…

Глава 6 Человек-загадка.

– Вы звали нас? – спросил Иван, входя в кабинет майора Тополева вместе с Марией, Арсением и Константином – новым оперативным работником в звании капитана.

– Да, вызывал, – сказал Вячеслав Андреевич, – у нас новое дело, я уже ознакомился с ним, и нашел кое-что знакомое. Все помнят дело Поэта?

– Конечно, это дело было у нас два года назад. Громкое дело было, – вспомнил Иван.

– Да-да. Так вот, сегодня утром в парке нашли тело девушки, брюнетки, внимание, с вырезанными на руке символами. Ничего не напоминает? – спросил майор, – Значит так, в первую очередь, надо позвонить в психбольницу, где сидит Поэт, и узнать, не сбегал ли он. Затем, Валерий Викторович проведет вскрытие, Мария, вы установите личность убитой. Телефона и документов при ней не обнаружено. Иван, на вас улики с места преступления.

Повышение до майора у Вячеслава Андреевича случилось в прошлом году, за раскрытие ряда сложных дел. Тополев набивал руку, но все равно сейчас был напряжен. Он вспомнил старое дело, и ему стало не по себе. Рыков месяц продержал в страхе всю полицию Москвы. Поэтому когда эксперты сообщили, что Рыков не покидал психлечебницы, Вячеславу Андреевичу стало лучше, но это не успокоило его до конца. Теперь нужно было вычислять нового убийцу.

После вскрытия тела майор выслушал заключение патологоанатома:

– Девушке от 20 до 23 лет, не рожала, операций не проводилось. Была задушена веревкой примерно с 22:00 до 23:30, перед смертью была избита, вот следы на руках и ногах. Надпись на руке была сделана при жизни, предположительно кухонным ножом. В крови зашкаливал уровень адреналина.

Майор взглянул на тело девушки: у нее были длинные черные волосы, аккуратный нос, голубые глаза, лицо было очень ухоженным, фигура подтянутой. В целом неизвестная была привлекательной. На руке на правом предплечье было вырезано: «a² + b² = c²».

– Теорема Пифагора, – сказал следователь.

– Именно, Вячеслав Андреевич, – сказал судмедэксперт, – странный характер нанесенных увечий говорит о том, что убийца или психически болен, или хотел совершить показное убийство, как-то намекая на математику. Есть опасение, что это может быть маньяк.

– Это ужасное опасение, – заявил Тополев и удалился.

– Личность убитой пока не установили, – заявила Мария, – заявлений о пропаже пока не поступало. Но мне удалось вычислить ее номер телефона по ее местонахождению в парке. Он без регистрации, но есть адрес, где он постоянно фиксировался – это жилой дом недалеко от парка. Туда надо бы отправить капитана Волкова.

– Отправлю, но завтра, сегодня уже поздно. Другие места этот телефон посещал?

– Пока я просмотрела только последние дни. Погибшая иногда ездила по разным адресам по всему городу. Пересечений и повторов нет. Видимо она работала маникюрщицей, потому что Иван нашел в ее сумочке профессиональные средства для ногтей. Но один адрес, как я уже сказала – это ее дом. Там она бывала каждый день.

– Ясно, скоро мы все узнаем, – с некоторым воодушевлением произнес майор.

– Я осмотрел орудие убийства, – заявил Иван, – этой веревкой связывали и душили жертву. Веревка как веревка. Вот все, что было в сумочке убитой – косметика, средства для ухода за ногтями, лаки, ключи от квартиры и еще разные мелочи, и главное – ничего, что бы указывало на личность. Убийца все унес.

– Предусмотрительный, – заметил Вячеслав Андреевич, – ну что ж. Хорошо. Только пока неясно, какая связь между маникюрщицей и теоремой Пифагора. Но мы и это выясним.

На следующий день Тополев решил немного проветриться и выехал по адресу, где предположительно проживала убитая. Ему составил компанию капитан Константин Волков. Это был крепкий, но не слишком умный мужчина, тем не менее, обладавший ценным для оперативника качеством – внимательностью. Как говорили эксперты: Константин – это глаз, а майор Тополев – ум. Волков был непривлекательным, с лицом, что называется вырубленным топором.

Сразу по приезде майор увидел возле подъезда бабулек, сидевших на скамейке и что-то обсуждавших.

– Здравствуйте, – сказал следователь, – я из полиции, майор Тополев, расследую убийство. Вам знакома эта девушка? – он показал фотографию убитой.

– Убили значит, – загадочно произнесла одна бабулька, – доигралась, докрутилась хвостом. Знаем мы ее.

– Это Светка из 78-й квартиры, – перебила вторая.

– А фамилию ее знаете? – спросил майор.

– Коновалова, кажется, – сказала третья.

– Да нет, Кашеварова она, – перебила первая.

– Хорошо, Константин, продолжите беседу, а я пока запрошу ордер на обыск квартиры, – позвал Волкова Вячеслав Андреевич.

Вскоре полицейские проникли в квартиру убитой. Оказалось, что родственников в Москве у нее нет, она приехала из области, поэтому родители ничего не смогли сообщить о жизни дочери здесь. Сказали только лишь, что Светлана поехала на заработки в столицу, но так и не устроилась на постоянную работу, поэтому работала на себя, маникюрщицей, ездила по заказам.

В маленькой квартире жертвы не было обнаружено ничего подозрительного, только многочисленные средства для ногтей.

Чуть позже связались с владельцем квартиры, у которого Светлана ее снимала. Владелец не смог рассказать ничего нового. Заявил, что погибшая платила в срок, правда умоляла не поднимать плату. Видимо, ее доходы были небольшими.

Бабульки у подъезда сообщили, что Светлана часто ходила туда-сюда, куда-то ездила и появлялась только под вечер. Они подозревали, что девушка занималась чем-то подозрительным и даже незаконным, однако улик, подтверждавших этого, следователи не нашли. Про любовников они сказать ничего не смогли. Светлана не была замечена с мужчинами, что конечно ничего не давало.

– Все очень печально, – заявил Вячеслав Андреевич на общем собрании экспертов, – у нас нет ни-че-го, – при этом он тяжело опустил руки на стол, – Мы знаем только данные убитой, но совсем не знаем ничего об ее личной жизни. Смартфон утерян. Мария, вы сможете установить интернет-активность в сети, если узнаете ip-адрес через провайдера?

– Да, я свяжусь с ним, – сказала Мария.

– Хорошо. У нас вся надежда только на соцсети, сейчас вся активность происходит там. Если вы помните, маньяк по кличке Поэт находил своих жертв через соцсети. Если это, не дай бог, конечно, перерастет в серию, мы будем знать, кто с ней контактировал, и установим пересечения.

– Да, Вячеслав Андреевич, будет сделано, – сказали эксперты.

Глава 7 Убийца без следов

Майор определенно накаркал новое убийство. На следующее утро в уже другом парке Москвы было найдено тело брюнетки, внешне похожей на первую жертву. При ней так же, как и в первый раз, не было обнаружено при себе мобильника и документов. На руке была высечена надпись.

Капитан Волков выехал на место преступления вместе со своим напарником – Георгием Банниковым. Он был моложе Константина, крепкого телосложения, приятной внешности. Банников быстро учился, поэтому через пару лет мог вполне превзойти своего коллегу.

На месте убийства была обнаружена веревка, которой предположительно была задушена жертва, и сумка погибшей. Следы обуви, обнаруженные рядом, принадлежали мужчине, они терялись на асфальте, и проследить маршрут убийцы было невозможно.

Тело было доставлено в морг, где Валерий Викторович приступил к работе, а улики – в лабораторию, где эксперты начали их изучение.

Имя убитой снова было неизвестно. Ее, кажется, пока никто не искал. Девушке было около 25 лет. У нее были темные, почти черные волосы, аккуратные черты лица. На руке было вырезано: «Р= 2(а+b)» – формула периметра прямоугольника.

– Убийца действовал точно так же, как и в прошлый раз, – заявил патологоанатом, – характер ран и способ удушения одинаковый. Предположительно это мужчина среднего роста, не обладающий большой физической силой. Он давил не сильно, а еще, в первый раз у него дрожали руки. В этот раз он держал нож увереннее.

– Маньяк вошел во вкус, – прискорбно произнес майор Тополев.

Теперь дело было официально признано делом о серийном убийце, которого прозвали «Математиком».

Вторая жертва оказалась нянькой в одной обеспеченной семье. Погибшая, которую звали Карина Горская, присматривала за маленьким ребенком.

Хозяева дома Воронцовы заявили, что Горская появилась у них год назад. По рассказам самой Карины, она приехала в столицу из Владимира, она снимала квартиру на окраине города. Также стал известен и номер телефона.

Эксперты выяснили, что подозрительных звонков в вечер убийства девушке не поступало. Она была поймана по дороге до дома. Из коттеджа Воронцовых Карина добиралась на электричке. Один из путей от платформы шел через пролесок, по которому и пошла Горская.

– Скажите, Софья, – попросил майор у хозяйки дома, сын которой был под присмотром погибшей, – Карина боялась темноты или маньяков?

– Насчет маньяков не знаю, а вот темноты опасалась. Она говорила, что каждый раз боялась, когда выходила вечером с платформы на своей станции и когда шла через лес.

– Ясно, – сказал задумчиво Тополев.

«Значит, маньяк заманил Карину вглубь леса, только как? Неужели старым добрым отвлечением?»

– Скажите, а Карина была сердобольной? Может быть у нее были какие-то особенные проявления жалости к кому-то?

– Не могу сказать, она всех любила, особенно нашего Ярослава, – сказала Софья Воронцова, – вы думаете, ее могли подманить чем-то?

– Да, думаю, так и было, она не пошла бы вглубь леса, свернув с дороги просто так.

– Тогда она могла, наверное, на что угодно среагировать. Она была иногда как ребенок. Такая молодая была, – всхлипнула хозяйка.

По возвращении в контору, Вячеслав Андреевич набросал в голове кое-какие мысли: обе жертвы схожи во внешности – длинные черные волосы, аккуратные черты лица, маленький нос, светлые глаза. Также обе жертвы были приезжими из регионов и работали сами, не в учреждении.

Проверка интернет-активности обеих жертв не дала никаких интересных результатов. Оказалось, что у Карины был молодой человек. Константин Волков поехал к нему поговорить.

Юноша по имени Артем рассказал в основном о характере убитой. Она была эмоциональной, иногда вела себя как девочка, но на работе обладала нужным терпением, хорошо готовила. Ни о каких подозрительных людях девушка не сообщала, с ужасом рассказывала про темный лесок, по которому ей приходилось ходить.

Теперь Артем очень жалел, что не сопровождал любимую до дома, хотя один раз предложил, но Карина отказалась.

В общем, схожесть жертв была понятна, неясно было то, каким образом маньяк выбирает их и как выслеживает. Артем сказал, что у девушки не было своих фотографий в соцсети.

И это обстоятельство приводило следователей в тупик. Маньяк действовал очень быстро: две жертвы за четыре дня. Майор Тополев очень волновался за ход дела. Новой жертвы было не избежать, начальство могло начать давить в любой момент, а результатов не было. Поэтому он сам попросил назначить себе на время дела помощницу. Полковник Васкевич был как обычно недоволен, но согласился, и помощницей Тополева стала двадцативосьмилетняя Ольга Николаевна Терентьева.

Она была оперативным работником и экспертом-криминалистом в звании старшего лейтенанта. Обладала не слишком привлекательной внешностью, что не помешало ей дослужиться до своего звания в относительно молодом возрасте. Терентьева была настойчива и крепка характером, могла работать без выходных, но делала это только в случаях особой необходимости.

Вячеслав Андреевич уже как-то раз пересекался с Ольгой, но в целом знал ее плохо, поэтому весь следующий день майор посвятил разговорам с Терентьевой по делу и не по делу, чтобы наладить работу по поимке Математика.

Глава 8 Смелая идея

Следующее утро, как и предполагалось, началось с нового трупа. Майор Тополев с капитаном Волковым выехали на место преступления.

Тот же почерк: удушение, вырезанная на руке надпись. За кровью ее было не прочитать. И снова никаких посторонних улик, кроме следов обуви, которые снова теряются при выходе на асфальт. Убийца невероятно осторожен, но что самое ужасное, непредсказуем и неуловим. Неизвестно, как он находит девушек.

Очередная жертва была внешне похожа на остальных – те же черты лица, темные волосы, стройная фигура. Судя по содержимому ее сумки, она скорее всего работала уборщицей. Там лежали латексные перчатки.

Чуть позже в морге была рассмотрена высеченная надпись: «S = πr²» – площадь круга.

Вячеслав Андреевич уже не знал, что делать. Эксперты не могли так быстро обрабатывать улики по новым жертвам, и уж тем более не было времени на вычисление маньяка.

И вдруг Терентьевой неожиданно пришла идея, которую она высказала своему начальнику:

– Вячеслав Андреевич, а может быть нам обратиться за помощью к тому маньяку Поэту? Если Математик – его подражатель, значит, возможно, они знакомы. К тому же Поэт был психологом, насколько я помню, а значит, мог принимать у себя этого человека. Математик какое-то время держался, а сейчас съехал с катушек.

– Идея интересная. Думаю, что можно, все равно у нас нет других идей. Вряд ли этот изворотливый тип что-то скажет, но попробовать стоит, – заявил Тополев не очень радостно, но с какой-то надеждой в глазах.

Майор тут же позвонил в клинику, где держали Рыкова, и спросил, можно ли поговорить с убийцей. Главврач заявил, что можно, только он не разговаривает только с женщинами, а еще, в целях безопасности эта женщина не должна быть похожа на образ его жертв. Терентьева как раз подходила на эту роль.

– Что ж, Ольга, – сказал Вячеслав Андреевич, – вы поедете к Рыкову на расспрос, не на допрос ни в коем случае. Все должно быть дипломатично и мягко, иначе Поэт ничего не расскажет. Если он будет выставлять какие-нибудь условия, то звоните мне. Материалы дела я вам передам, вы их покажете Рыкову. Я уже договорился, вас встретят и проводят.

– Сколько у меня времени на сборы? – спросила Ольга.

– Минут двадцать. Поймите, нам нужна оперативность. Вы справитесь?

– Думаю что да. Мне приходилось общаться со всякими людьми, в том числе с серийными убийцами. А насчет дипломатичности не переживайте.

– Очень на вас надеюсь, Терентьева, удачи, – майор похлопал по плечу девушке, и она вышла из кабинета начальника.

Уже через полчаса старший лейтенант полиции мчалась в психбольницу, где был заточен опасный преступник. Вскоре она остановила машину у входа, где ее встретил главврач – Федор Михеев – пожилой мужчина с грузной фигурой и хмурым поникшим лицом. Говорил он без эмоций, не поднимая густых бровей и еле-еле раскрывая рот, отчего речь иногда приобретал неразборчивость.

– Здравствуйте, Ольга Николаевна, меня зовут Федор Ильич Михеев, я главный врач этой клиники. Вас послали сюда по особому делу, мне сообщили. Проходите, я вам покажу, где находится Рыков.

Терентьева в сопровождении врачей прошла на второй этаж клиники и увидела длинный коридор.

– Нам туда, – показал главврач в конец и пошел вместе с героиней.

Ей было как-то не по себе, хотя она много раз видела перед собой убийц и психов, но почему-то в психбольнице чувствовала особый холод и страх. Может быть это потому, что ее мать какое-то время лежала в клинике, а еще потому, что однажды Ольга, будучи маленькой, потерялась в детской поликлинике, и теперь длинные коридоры больниц терзают воображение девушки.

Наконец коридор кончился дверью, на которой было написано: «Особое отделение. Зона повышенной опасности».

Эта надпись привела Ольгу в смятение. Ей казалось, что там за дверью ее будет ждать человек с топором или псих с ужасным лицом и непредсказуемыми движениями.

– Здесь мы содержим особо опасных для общества людей, в том числе и Рыкова, – сказал Федор Ильич.

Белая дверь оказалась железной. Ее открыли, и за ней оказался еще один коридор, только маленький. В особом отделении было десять камер, их нельзя было назвать палатами. В каждую вела дверь, за которой находилась решетка или даже стеклянная стенка. Так помещенные сюда люди не видели друг друга и не могли вредить окружающим.

– Вы готовы? – спросил главврач.

– Да, – неуверенно произнесла Терентьева, – я готова.

Федор Ильич достал большой ключ и вставил его в замочную скважину. До встречи с маньяком оставались считанные секунды. Ольга зажмурилась, как будто это могло ее спасти, и все же дверь скрипнула и распахнулась…

Глава 9 Взгляд в душу

Перед героиней предстала камера, закрытая стеклянной пуленепробиваемой стеной. За ней стояла койка, скромная сантехника и тумбочка. Стены были обклеены рисунками, большинство из которых изображали одну и ту же девушку в черном платье – Инну Алексееву.

На кровати сидел мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, в прямоугольных очках, его волосы были местами седые, его лицо было хмурым, заключенный был одет в белую пижаму, в руках он держал книгу.

Увидев гостью, Рыков поднял голову и улыбнулся с каким-то зверством, положил книгу и встал, чтобы как следует осмотреть девушку. Дверь захлопнулась, и Ольга осталась наедине с психом. Она присела на стул, который стоял перед камерой, ее глаза сощурились, брови опустились, тело приняло более уверенную позу. Терентьева знала, что перед лицом преступника нужно показывать свою смелость и хладнокровие.

Герой посмотрел в зеленые глаза девушки и окинул взглядом ее лицо: ее курносость показалась психологу забавной, тонкие сухие губы вызвали презрение, пепельно-черные волосы заставили заскучать. Самым интересным в Ольге были руки. Терентьева держала руки сложенными на животе. У нее были не накрашенные ногти, ее пальцы были аккуратными, но судя по виду сильными.

– Здравствуйте, я лейтенант полиции Ольга Николаевна Тополева, у меня к вам несколько вопросов, – сказала девушка.

– Здравствуйте, – улыбнулся Рыков, – покажите свое удостоверение, пожалуйста.

Ольга достала из кармана корочку и показала маньяку. Он глядел больше на ее руки, а не на удостоверение, просьба его достать была вызвана лишь тяготением к женскому полу, а не недоверием к посетительнице.

Девушка убрала удостоверение и бросила на убийцу быстрый взгляд, в котором дала слабину, и психологу это понравилось.

– Вам неприятно здесь, верно? – спросил Рыков, – понимаю, психбольница не самое приятное место, здесь много ненормальных и легко потеряться в огромном количестве коридоров и палат…

По нервному сглатыванию героини после последних слов, маньяк понял, что Терентьева боится именно последнего.

– О, вы боитесь потеряться, – продолжил герой, – бывает… – Ольга напряглась еще больше, – думаю, этот страх идет у вас из детства, вы, скорее всего, потерялись в больнице или поликлинике, и с тех пор вам страшно.

– Да, да, это так, Евгений Павлович, – кивнула девушка.

– Вы живете одна? – спросил Рыков, – у вас ведь нет супруга.

– Да, я живу одна, а почему вы решили, что у меня нет мужа?

– Вы не носите обручальное кольцо – это раз, но еще ничего не доказывает; у вас ужасный вкус в духах – это два, значит, никто не дарит вам хорошие духи, а этими вы отбиваете мужчин; вы много работаете и все время посвящаете только службе, и вам некогда общаться с мужчинами – это три. У вас синяки под глазами, которые вы пытаетесь скрыть тональным кремом. А еще я понял, что вы пришли к Тополеву недавно, потому что вы так до сих пор и не запомнили, что я Евгений Петрович, – герой повышал тон с каждым словом, – Вы, верно, прочитали материалы дела вчера вечером или вообще сегодня. Это так?

– Да, я прочитала его сегодня. Давайте все же перейдем к основному вопросу, – попросила Терентьева.

– Хорошо, а то у меня пробудился профессиональный цинизм и желание читать людей, – вновь сбавил тон преступник и улыбнулся.

– У вас это хорошо получается, Евгений Петрович. И все же, я пришла к вам с просьбой.

– Надо же? Что могло понадобиться капитану Тополеву от несчастного заключенного? Я не буду признаваться в новых убийствах, и мне плевать, что от этого хуже не будет.

– Нет, вы должны помочь нам в расследовании дела о новом серийном убийце по прозвищу Математик.

– Математик? И что же он делает? Выносит мозг теоремами? – спросил с ухмылкой Рыков.

– Нет, он вырезает на руках девушек математические формулы, вот материалы дела, ознакомьтесь, – девушка сунула папку в выдвижной ящик у пола, похожий на окошко билетной кассы.

Психолог взял бумаги и начал внимательно изучать. Что-то он проговаривал себе под нос, например слова о способе убийства. Пока маньяк читал дело, Терентьева смотрела на него, перекидывая ногу на ногу и качая ей.

– Моя школа, – сказал герой, закончив, – я думаю, что смогу вспомнить такого человека.

– Вы считаете, что знакомы с подражателем? – спросила девушка.

– Это не подражатель, а ученик, – заявил Рыков, – я учил некоторых особенно трудных клиентов брать портрет ненавистного им человека и резать его ножом. Еще я говорил, что после потери близкого, нужно взять его фотографию и написать на ней или на обратной стороне то, что хотел ему сказать, но не успел, или то, что хочешь сказать сейчас. Увы, есть люди, которые воспринимают все буквально, и могут отправиться писать на людях надписи, причем ножом.

– Значит это ваш клиент? – спросила Ольга.

– Скорее всего. Я его вспомню, обязательно вспомню. Все досье на клиентов я уничтожал после того, как ему переставала быть необходима терапия. Так что найти Математика по бумагам у вас не получится. Нужна моя память. Я готов содействовать, но при одном условии: я должен встретиться с Красоткой, – Евгений снял со стены портрет и показал девушке.

– Вы хотите увидеть вашу последнюю избранницу? – Ольга чуть не сказала «жертву», но вовремя запнулась.

– Да, я жил эти два года мыслью о том, как мы увидимся с ней вновь. Скажите, она жива? С ней все в порядке? – спросил Рыков.

– Она жива, насчет здоровья нужно уточнить. Я свяжусь с майором Тополевым, он даст разрешение и все организует.

– Этот трудоголик уже до майора дослужился. Небось, за мою поимку повышение получил, – с презрением заявил психолог.

– Нет, не за вашу, – девушка встала со стула, – вспомните, пожалуйста, как зовут этого человека, или хотя бы как он выглядел, мы свяжемся с вами позже, до свидания.

– И вам всего хорошего, милочка, – герой подмигнул и помахал рукой, прежде чем дверь захлопнулась, и девушка покинула камеру.

Ольга выдохнула с облегчением. С нее тек холодный пот, она еще не встречала на своей практике человека с таким талантом анализа и таким холодным циничным отношением к другим. Даже заядлые уголовники проявляют больше эмоций, обладают какой-то харизмой и как минимум, психически здоровы.

Глава 10 Обоюдные условия

Прямо из клиники героиня позвонила майору Тополеву и рассказала о том, как прошел расспрос, а также о требованиях преступника.

– Я так и думал, – вздохнул Вячеслав Андреевич, – что ж, я свяжусь с Алексеевой, я даже не в курсе, где она сейчас, но поищу. Пока оставайтесь в клинике, я сообщу вам о своих распоряжениях.

Тополев позвонил в клинику, куда два года назад поместили Инну, и оказалось, что она по-прежнему там находится. Ее состояние не изменилось – она все так же не реагирует ни на что и пребывает в апатическом состоянии.

– Как вы считаете, что случится, если она вновь увидит маньяка, который пытался ее убить? – спросил следователь.

– Не знаю, товарищ майор, – вздохнула главврач Елена Сергеевна, – таких случаев на моей практике не было, а почему вас это интересует?

– Я не могу раскрывать подробностей уголовного дела, скажу лишь, что маньяк ставит для нас условие сотрудничества: он хочет увидеть ее, – сказал Вячеслав Андреевич.

– Вы же понимаете риски, товарищ майор, – заявила главврач.

– Я очень хорошо понимаю риски, Елена Сергеевна, – повысил голос Тополев, – у нас через день гибнут девушки, и чтобы поймать нового маньяка мы должны выпытать информацию у того, который хочет видеть вашу пациентку. Теперь вы понимаете риски? Это не прихоти убийцы, а обмен вашего риска на жизни десятка девушек, причем абсолютно здоровых.

– Я вас поняла, уточните, как ваш пациент хочет видеть Алексееву, если мы обойдемся лишь видеосвязью, тогда нет вопросов. Алексеева ничего не слышит, поэтому мы не навредим ей.

– Да, я узнаю у него, до связи, – майор положил трубку и тут же набрал Терентьевой.

– Слушаю, Вячеслав Андреевич, – сказала Ольга.

– Спросите у Рыкова, как он хочет увидеть Инну: вживую или достаточно видеосвязи? – попросил следователь.

Девушка снова отправилась в особое отделение. Ей было почему-то еще тревожнее, но в то же время казалось, будто она беспокоит человека по пустякам, как ребенок, который задает бесконечные вопросы маме.

«И почему он не разговаривает с мужчинами? Ишь, какой бабник», – подумала с презрением Ольга.

Терентьева опять попала в камеру Рыкова, и тот, увидев ее так скоро, улыбнулся, на этот раз приятнее.

– Вы одобрили мое условие? – спросил Евгений.

– Пока нет, нам нужно уточнить один вопрос: как вы хотите увидеть Инну: вживую или по видеосвязи?

– Вживую, только вживую, – настоял убийца, – а как она себя чувствует?

– Она находится на лечении в психиатрической клинике, она не воздействует с окружающим миром, она не может говорить, не слышит и не видит, во всяком случае, она не реагирует ни на какие раздражители. Вы еще хотите встретиться с ней?

Рыков покраснел, сел на койку и обхватил голову руками. Он вздыхал и всхлипывал об Инне, но затем сказал:

– Я все еще хочу с ней встретиться. Вы привезете меня в клинику и приведете в палату Красотки. И тогда я расскажу вам о Математике. Я уже начинаю вспоминать эту историю, кажется, это было три года назад. Ко мне пришел парень…

– А дальше? – спросила Ольга.

– А дальше услышите, когда меня повезут в клинику, где лежит Красотка.

– Ладно, пока на этом все, вы еще хотите что-то сказать?

– Да, никакой полиции вокруг клиники, никого в поле зрения, если я увижу хоть кого-то, я не стану называть имя убийцы. Думаю те, кто меня повезут, смогут меня удержать, – усмехнулся герой.

– Мы учтем и это, только нам нужны обоюдные гарантии. Чем вы докажете, что знаете маньяка лично?

– Я могу лишь поклясться, что помню этого молодого человека, он обратился ко мне потому, что потерял свою девушку. Если вы хотите знать, при чем тут математика? Она ушла от него к математику. Все, больше вам знать не нужно.

– Что ж, тогда до свидания, – сказала Терентьева и вышла из камеры.

Она поведала все майору, и тот приказал ей возвращаться в контору. Дело шло к вечеру, поэтому все организационные моменты было решено отложить на следующий день. Сейчас лишь шло обсуждение общей картины событий.

– Той информации, которую дал нам Рыков, недостаточно для поисков. Он хитер, и не раскрывает все карты. Думаю, он хочет сбежать, – заявил Тополев, – мы не дадим ему этого сделать. По периметру на ближайших домах можно выставить снайперов, только убивать его будет нельзя, иначе он ничего уже не расскажет.

– Это точно, – сказала Ольга, – А что если он ничего не знает и просто пытается получить желаемое?

– Он так же не уверен, как и мы, он так же сомневается, – объяснил Вячеслав Андреевич, – поэтому будем действовать наудачу. У вас есть, какие-нибудь подвижки? – спросил он у экспертов.

– Пока никаких. Есть только один интересный момент: у последней жертвы вообще не было страниц в социальных сетях, но Математик ее все равно вычислил, – заявила Мария, – значит, он находит их по каким-то другим каналам, не исключено, что у него есть какая-то база людей.

– Ясно, значит это не простой убийца, а очень хорошо укомплектованный, – понял Тополев, – это может быть и госслужащий, и даже полицейский. Он очень умело убивает жертв, не оставляя никаких следов, не исключаю, что Математик может иметь опыт работы в полиции.

– Тогда все совсем плохо, – заявил Иван, – мы ищем своего человека и пытаемся найти его теми же способами, которыми он от нас прячется.

– Да, силы равны, – вздохнула Терентьева.

Глава 11 Разработка плана

Перед тем, как отправиться домой, Тополев просидел в кабинете, погрузившись в раздумья:

«Если Математик обладает информационной базой, почему он не нашел того человека, который увел у него девушку? Или он уже убит, просто мы об этом не знаем? И почему вообще Математик убивает девушек, причем именно приезжих? Очевидно, это форма выражения мести или как в случае с Поэтом – попытка найти ту, которая максимально похожа на потерянную. Значит, получается, что любимая девушка убийцы умерла, и он начал искать ей замену. Только при чем тут математика? Если он оставляет на девушках формулы, значит, он хочет сказать им что-то, если конечно верить словам Рыкова, или же он хочет показать другим связь девушек с математикой. А точнее с математиком. Да! Точно! Он хочет показать: дескать, смотрите, она ушла к математику, подавись этой наукой, раз она тебе так понравилась. Тогда нашего маньяка стоит называть не Математик, а Анти-математик. То есть гуманитарий. Ох, как все сложно с этими психами, невозможно просчитать их действия со стороны логики, потому у них ее нет»…

На следующее утро все сотрудники отдела Тополева были на месте, и уже началась разработка плана по перевозке Рыкова.

– Значит так, Поэта мы повезем в бронированном грузовике, его надо связать, – начал Вячеслав Андреевич, – мы расчистим проход в клинике, отведем подальше всех пациентов и персонал.

– Может быть, незаметно ввести Рыкову препарат для ослабления мышц, чтобы он не смог убежать? – предложил Валерий Викторович.

– Нет, не стоит, он обо всем догадается и не захочет говорить. Мы должны сделать все, как он требует, иначе вся операция пойдет прахом, – заявил майор.

Мария вывела на большой экран план больницы и прилегающей территории. По нему начали разрабатывать четкий план. Тополев решил, что поедет туда лично и будет контролировать процесс на месте. Он позвонил в клинику и попросил передать Рыкову, что его вывоз состоится в три часа дня.

Майор утвердил план и отправился на место. Он переодел нескольких полицейских в медицинские халаты и расставил по крышам близлежащих домов снайперов, которые в случае чего могли открыть огонь усыпляющими дротиками. Всех пациентов срочно отправили на процедуры и прочие дела, потому что во время приезда Рыкова никого не должно быть в коридорах, палаты закроют на ключ. В палате Алексеевой было установлено три камеры видеонаблюдения, ее соседка была помещена в другую палату.

Вячеслав Андреевич заходил к Инне и не без сожаления осматривал ее. Девушка выглядела плохо: она была неопрятна, ее волосы торчали во все стороны, ее пустые задумчивые глаза смотрели в стену и почти не моргали. Выводили гулять ее крайне редко, никому не хотелось возиться с неподвижной пациенткой, а за нее было некому заступиться, у нее не было родственников, подруги даже не навещали ее, и уж тем более не давали денег на лучшее содержание. От плохого ухода и недостатка свежего воздуха Инна стала бледной и слабой, а ее кожа грубой и серой.

Тополеву всегда было интересно, что чувствует такой человек: слышит ли он окружающие голоса, думает ли о чем-то или просто спит с открытыми глазами. А если спит, то что он видит? Кошмары прошлого или искаженное настоящее.

Вячеслав Андреевич был замотан, но его радовало две вещи: во-первых, он периодически был на свежем воздухе возле больницы, во-вторых, он будет находиться непосредственно в самом центре событий, а не наблюдать за ходом дела из конторы. Все же оперативное прошлое не давало герою спокойно сидеть в кабинете.

Волков и Терентьева будут направлены к Рыкову, чтобы сопровождать его в пути и в больнице.

Между тем, по просьбе Вячеслава Андреевича, Мария и Арсений просматривали сводки по недавним убийствам математиков и студентов математических специальностей. Пока совпадений по способу убийства не было, и уж точно не было трупов с высеченными надписями. Значит математик был убит так, чтобы не вызывать интерес следствия, или он умер сам, или вообще жив и здоров. В общем, без информации Рыкова дело не двигалось с мертвой точки.

На всякий случай по просьбе Тополева возле всех парков Москвы были усилены патрули, но поймать маньяка все равно было трудно, потому что он все время действовал в разных местах.

На следующий день стоило ждать новой жертвы, но ее было не избежать, если конечно, маньяк не найдется в этот день до наступления темноты, а это, как ни крути, было за гранью реальности.

Полковник Васкевич тряс Тополева и призвал к максимальной осторожности и вместе с тем оперативности. По его мнению, работать было нужно с минимальными затратами и максимальным результатом причем всегда, что каждый раз было неосуществимо на практике. Тополев же, всегда выбирал наиболее выгодный вариант, взвешивая все риски и выбирая путь с наименьшими потерями. На основе этого принципа и был построен новый план под кодовым названием «Свидание».

Глава 12 На пути к радости

После обеда в камере, который принесли как всегда в 12:30, Рыков неожиданно передал, что он требует свидания не позже двух часов. Иначе Евгений не будет говорить со следователем.

Бронемашина и сопровождение уже были готовы, а вот в больнице, где лежала Алексеева, еще кипела работа, и она не могла быть завершена раньше трех. Тополев выругался, но принял условия маньяка. Он тут же передал всем, что больница переходит в режим полной готовности к 13:40.

Больных начали гонять по палатам и запирать, врачей эвакуировали в другой корпус. Вдруг неожиданно два пациента сбежали из столовой и помчались прочь. Врачи начали преследование, поднялась шумиха. Вячеслав Андреевич проклинал привередливого маньяка, который поставил столько условий.

«Он мне с самого начала был противен. А сейчас он еще больше стал строить из себя пупа земли. Какого черта судьба снова свела меня с ним?» – думал герой.

Между тем Поэта одели в смирительную рубашку, связали ему руки и вывели из клиники. Рыков был спокоен и совсем не пытался вырываться. Терентьева смотрела на него с осторожностью, ведь теперь этот страшный и непредсказуемый человек стоял перед ней рядом, уже без бронированного стекла. Убийцу посадили в кузов фургона вместе с тремя крепкими санитарами. Волков вел машину, а Терентьева сидела рядом с маньяком.

– Я так давно не был на улице, – сказал отвлеченно Рыков.

– Вас не выпускают? – спросила Ольга.

– Конечно, нет, я же очень опасный преступник, – ухмыльнулся герой, – скажите, а Красотку выпускают гулять?

– Не знаю, но мне кажется, что нет, она же не ходит сама.

– Эх, бедняжка, я ее напугал, – вздохнул Евгений.

«Напугал, ничего себе напугал! Чуть не убил!» – с ужасом подумала Терентьева.

От напряжения ей стало жарко и душно в машине, не хватало еще приступа клаустрофобии в дополнение к существующим страхам.

– Вы, я чувствую, все же сменили духи на более приятные, – заметил убийца, – это хорошо, вы делаете успехи.

Маньяк явно хотел разговорить девушку или, что хуже, настроить к себе, поэтому все время что-то рассказывал или спрашивал. Ольга неохотно, но отвечала, и после каждого вопроса ей становилось все противнее. Ей хотелось взять отпуск и уехать подальше, чтобы не видеть весь этот ужас преступного мира.

Неожиданно Рыков заговорил про Математика:

– Тот человек, которого вы ищете, пришел ко мне убитый горем. Его девушка ушла от него к какому-то зачуханному математику, а через полгода они разбились на отдыхе. Молодой человек не успел простить девушку, не успел отпустить из своего сердца, и вдруг такое несчастье. Он сначала хотел навредить математику, но не стал, ведь это было бы равносильно причинению вреда самой девушке. После трагедии он попросил моей помощи. Я дал ему совет, что нужно написать на фотографии девушки то, что он хотел бы ей сказать, а затем сжечь. Он это сделал, и ему стало лучше. Я не могу знать, что случилось с этим человеком сейчас, видимо, у него случилось повторение ситуации, возможно с новой девушкой, и теперь он совсем сошел с ума. Его девушка была приезжей, он говорил, что заботился о ней и даже устроил на работу, а она его предала. Возможно, поэтому убийца выбирает неместных девушек.

– Вы не помните, кем он работал? – спросила оживленно Ольга.

– Не все сразу, моя дорогая, – сказал с хитрецой убийца.

Тем временем в психбольнице активно ловили сбежавших пациентов. Одного удалось схватить, а второй подрался с врачом и убежал в техническое крыло. Броневик с Рыковым был уже близко, поэтому решать проблему надо было срочно. Врачи вместе с переодетыми полицейскими начали окружать психа. Тот забежал на кухню, за ним ворвались люди в халатах. Пациент закидывал врачей посудой, а затем скрылся в подсобке.

Тополев уже подал сигнал по рации о полной готовности, поэтому врачи заперли подсобку с буйным больным, а сами срочно побежали в другое крыло.

Фургон подъехал к больнице. Рыков ничего не видел, потому что окон в металлической коробке не было, но по остановке и окружающей тишине он понял, что путь преодолен.

– Мы приехали? – спросил герой.

– Кажется, да. Сейчас вас отведут к Инне Алексеевой, – заявила Ольга.

– Это хорошо, а то я уже устал сидеть здесь, – сказал маньяк.

Двери броневика открылись, и врачи повели связанного Поэта к больнице. По дороге псих вдыхал свежий уличный воздух и тормозил процессию. Ему хотелось еще немного побыть там, куда его не выпускали.

Тополев находился в левом крыле и наблюдал за тем, как ведут ненавистного ему преступника.

«Он не изменился, – подумал майор, – все такой же сноб».

Рыкова провели внутрь больницы. Он удивился пустоте коридоров, будто здесь никого не было.

– Тут как в заброшенном здании, никого нет, – сказал герой.

– Мы всех закрыли, чтобы вас не беспокоить, – заявила Терентьева.

– Значит я король, – усмехнулся псих.

«Да когда же ты уже сдохнешь», – подумала Ольга.

Рыкова отвели на третий этаж и привели к палате Инны. Дверь была закрыта. Врач должен был подойти и открыть ее.

– Где главный врач этой больницы? Я хочу его видеть, – потребовал Евгений.

Тут же Елена Сергеевна – сорокавосьмилетняя полная женщина с неинтересным уставшим лицом – появилась в коридоре и спросила:

– Что вам угодно?

– Мне нужно будет задать вам несколько вопросов относительно Красотки, но только после того, как я ее увижу. Будьте рядом, – попросил Рыков.

Врач подошел к двери и вставил ключ в замок. Терентьева чувствовала, как бьется ее сердце, она не знала, что случится с Инной, но почему-то ей казалось, что несчастная девушка умрет от страха, или Поэт как-то вырвется и убьет ее. Сам Евгений смотрел на дверь с надеждой и ожиданием того самого события, ради которого он согласился на разглашение профессиональной тайны психолога.

Глава 13 Переполох

Наконец дверь распахнулась, и маньяк увидел своими глазами любимую девушку. Она лежала на кровати, ее руки были сложены на груди, а пальцы скрещены. Глаза смотрели в потолок. На Инне была чистая белая рубашка и белые штаны. В палате стояло две кровати, два шкафчика возле входа, на полу лежал мягкий ковер. Здание давно не видело ремонта, поэтому стены местами имели трещины, изголовья кроватей были облезлыми, под потолком светила старая лампа дневного света, ее легкое гудение начинало раздражать Рыкова.

– Красотка моя, любимая! – воскликнул герой и дернулся в сторону палаты, – оставьте меня с ней наедине.

– Мы не можем этого сделать, вас нельзя оставлять одного без присмотра, – возразила Терентьева.

– Дорогуша, не стоит начинать раздор сейчас. Вам еще нужна информация? – спросил Рыков.

– Нужна, – вздохнула Ольга, она повернулась к главврачу и спросила, – как мы можем это сделать?

– Там стоят камеры, – прошептала женщина, – мы будем следить, вы можете оставить его там и запереть. Он подаст сигнал, когда его можно будет выпустить, если что, мы сможем среагировать.

– И еще, развяжите меня, – потребовал маньяк.

Сердце Ольги дрогнуло и сжалось. Этого никак нельзя было допустить, но условия Рыкова должны были исполняться.

Пришлось его развязать и закрыть в палате Алексеевой. Терентьева, да что там, все были в страхе и напряжении. Ольга смотрела трансляцию с камеры видеонаблюдения изнутри.

Евгений подошел к лежащей девушке и вздохнул: «Какой ужас, как тебя плохо содержат!»

Затем он подошел к пациентке ближе и вдохнул ее запах. Он был ему хорошо знаком, это без сомнений была Инна. Девушка лежала на кровати и не шевелилась. Ее взгляд по-прежнему был устремлен вверх.

– Милая, привет, это твой Женя, – сказал герой и взял теплую руку Инны.

На руке все еще виднелись шрамы, в которых читалось слово «красотка». Это обрадовало маньяка. Он присел на край кровати рядом с Алексеевой и начал гладить ее по рукам. Псих снова взял руку Инны и начал целовать. Девушка не реагировала. Тогда Рыков поднялся над пациенткой и склонил голову над ее лицом. Он стал медленно приближаться к Инне, при этом поглаживая ее по жестким от дешевого мыла волосам.

– Милая, я здесь, проснись, – прошептал Евгений.

Он прикоснулся губами к верхней губе Алексеевой, и тут она моргнула, дернулась и испустила легкий крик. Маньяк отпрянул и увидел, что взгляд девушки теперь устремлен на него. Инна приподнялась и спросила:

– Что произошло? Почему я здесь? Почему ты резал мою руку?

– Прости меня, милая, – сказал нежно герой и обнял девушку.

Она протянула свои руки к нему и прижалась как можно крепче.

Главврач клиники была бледнее своего халата. Она никогда в жизни не видела подобной картины. Ей было любопытно и в то же время страшно за жизнь пациентки. Ольга стояла перед дверью и дрожала. Тополев в это время находился в другом крыле и связывался по рации с Волковым, который стоял рядом с палатой Инны.

Вдруг по всей больнице прозвучала сирена: сработали газоанализаторы. Майор срочно скомандовал об эвакуации всех, в том числе и Рыкова с Алексеевой.

– Что там, черт возьми? – спросил Вячеслав Андреевич по рации у дежурных с нижних этажей.

– Утечка газа, запертый псих похоже открыл вентиль баллона или даже трубы.

– Найти немедленно и закрыть! – приказал майор.

Теперь все шло не по плану, и операция находилась на грани срыва.

Евгений открыл шкафчик Инны и достал оттуда расческу. Он причесал волосы девушке и положил расческу обратно. Затем он подошел к двери и спросил:

– Что случилось?

– Утечка газа, приготовьтесь к эвакуации! – сказала Терентьева.

– Ты ходить сможешь? – спросил шепотом Евгений у Инны.

– Не знаю. А где мы? – растерянно спросила девушка.

– Позже объясню, но сейчас нам надо бежать, если что, повторяй все за мной, – прошептал герой.

Дверь открылась, и врачи взяли под руки преступника. Он улыбался по-злодейски и посматривал на любимую Красотку, которую вели рядом.

– Не разлучайте нас, мы еще не закончили! – заявил Рыков.

В больнице стал ощущаться запах газа, началась паника, врачи тут же начали вызволять пациентов из запертых палат.

– Почему мы эвакуируем всех? – спросила по рации Ольга у Тополева.

– Потому что психа, который это учинил, еще не поймали, он может поджечь газ, – сказал майор, хотя прекрасно понимал, что в общей толпе шанс потерять Рыкова и Алексееву гораздо больше, – держите наших под надзором, не дайте им скрыться в толпе.

Коридор наводнился людьми, причем людьми с нарушенной координацией и мышлением, поэтому идти прямо толпа не могла. Полицейские и главврач проталкивались сквозь людскую массу, чтобы быстрее вывести преступника и очнувшуюся жертву на улицу.

Майор срочно эвакуировался из здания. Виновника происшествия нашли в подсобке без сознания. Несколько машин скорой помощи уже дежурили на выходе.

Внезапно Рыков закашлялся и остановился. Его понесли по лестнице, а Инна с ужасом наблюдала за его мучениями. Очевидно, что маньяк отравился газом. Девушка вспомнила, что нужно повторять за Евгением, и тоже начала кашлять. И в самом деле газ распространился быстро, особенно его концентрация была сильна на первом этаже, к которому уже подходили герои, поэтому дышать было тяжело.

На выходе образовалась такая давка, что пациенты просто прыгали друг на друга и начинали драться. Рыков как-то вырвался из рук врачей, схватил Инну и растворился в толпе.

Перепуганная Ольга кинулась в давку, но там ее начали бить сумасшедшие. Маньяк и его жертва куда-то исчезли. Толпа валила на улицу, и там особенно надышавшихся газом людей забирали на скорых.

Когда Ольга выбралась из толпы, то не увидела ни Алексеевой, ни Рыкова. Она сообщила об этом майору, и тот, глубоко вздохнув, заявил:

– Плохо, отвратительно, Ольга Николаевна. Объявляем новый план, план перехват. Ищем в первую очередь Поэта, хотя, скорее всего он будет вместе с Инной.

– Так точно, – с тяжестью сказала девушка.

Она знала, что что-то пойдет не так, но не думала, что настолько. Оставалось надеяться на оперативность полиции и содействие медиков, которые приехали помогать, спасая задыхающихся.

Глава 14 Все идет не по плану

Осознав, что машина скорой помощи тронулась, Рыков приоткрыл глаза и увидел, что на него надели кислородную маску. Красотка лежала рядом.

– Вы меня слышите? – спросил врач.

Герой кивнул.

– Мы скоро приедем, – заявил второй врач, – нам недалеко.

Внезапно Рыков вскочил и нанес резкий и точный удар в челюсть одному санитару. Пока второй повернулся к противнику, псих уже вырубил и его, а затем выбил кислородным баллоном окошко, соединяющее кабину и кузов. Ошарашенный водитель посмотрел в дыру и получил в нос этим же баллоном, отчего отлетел на руль и вырубился.

Машина продолжила движение, но вскоре съехала с дороги и прижалась к тротуару колесами. Ехавшая позади серая легковушка остановилась. Водитель вышел из салона и кинулся к застрявшей скорой. Рыков открыл заднюю дверь и сказал Инне: «Бежим в ту машину!»

Евгений повалил водителя и открыл дверь легковушки. Врачи уже очнулись и побежали за ним. Беглецы сели в автомобиль и тронулись с места.

– Где ты живешь? – спросил психолог у девушки, которая сейчас сидела на пассажирском месте и ничего не понимала.

– Дома, – ответила Алексеева.

– А где твой дом? Вот твои ключи, а где дом? – повторил вопрос герой и показал связку ключей, которые он незаметно достал из шкафчика в психбольнице.

– Я знаю, но я не понимаю, где мы, – заявила Инна, – и вообще, что происходит?

– Дело в том, что я нарушил закон, и теперь меня ищут. Мы сбежим с тобой вместе, у меня была квартира, я велел ее продать, а деньги отдать тебе. Я думал, что ты здорова, а ты лежала в психбольнице. Я тоже был в психбольнице, только в другой.

– И ты приехал за мной, как рыцарь на белом коне, ты у меня такой классный, – сказала с теплом девушка и прижалась к Евгению, – так что за деньги? Ты дал мне деньги?

– Я велел дать их тебе, но не знаю, есть ли они у тебя. В любом случае, мы едем к тебе домой, переоденемся, а там придумаем, как спрятаться и свалить отсюда как можно дальше. Ты не обидишься, если мы будем жить в глухих лесах вдали от людей?

– Нет, милый, мне нужен только ты. К тому же мы с тобой сумасшедшие, мы же сбежали из психушек, значит, нас никто не будет воспринимать всерьез. Значит, мы будем жить наедине с природой.

Рыков нашел в бардачке телефон водителя. Он попросил Инну найти маршрут до ее дома на карте, а затем выкинуть телефон на улицу. Так она и сделала. Теперь герои ехали к дому Алексеевой, скрываясь от преследования.

Майору Тополеву доложили о том, что из скорой помощи сбежали два пациента, похожих по описанию на Поэта и Инну. Водитель угнанной машины назвал номер, и теперь оставалось искать авто по камерам видеонаблюдения в городе, что было весьма не быстрой процедурой.

Вячеслав Андреевич пересекся взглядом с помощницей и посмотрел на нее с осуждением.

– Простите, что не оправдала ваших надежд, – сказала девушка, – мне не надо было доверять такое дело.

– Сейчас не время корить себя, у нас еще очень важная операция. Если вы и ее провалите, тогда я вас точно буду ругать, а пока что за работу. Нам нужно найти машину, а с ней мы найдем и пропавшего Рыкова. Мобильный телефон он уже выкинул, так что вычислить будет непросто. В этой модели машины не предусмотрено GPS-маячка. Это все осложняет.

– Как вы думаете, Поэт убьет Инну? – спросила с опасением Ольга.

– Ох, не знаю. Этих психов не поймешь. Пока думаю, нет. Он так хотел увидеть ее, что, скорее всего, пробудет с ней немного времени. Если бы он хотел завершить начатое, он бы попытался бы убить девушку при первой же возможности. Он сделал бы это еще в скорой, – заявил Тополев.

– Это верно, тогда у Алексеевой еще есть шанс.

– Вас не удивило, как она так скоро пришла в себя? Это просто поразительно, – сказал майор.

– Да, это просто феномен психологии, – кивнула девушка, – вы видите в этом подвох?

– Я вижу в этом феномен, и это рождает вопросы и сомнения, – заявил Вячеслав Андреевич.

– Вы предполагаете, что она два года притворялась? Не может быть! – возразила Терентьева.

– Да, не может быть. И все же, у нашего заклятого врага есть оружие – манипуляция людьми, – заявил Тополев, – вами он тоже ловко манипулировал, именно поэтому я не виню вас. Вы всего лишь жертва. Теперь он собирается манипулировать Инной. До какого времени и какая у него цель? Это очень сложный вопрос.

– Мне показалось, что он ее очень сильно любит. Он рисовал портреты Инны на стене своей камеры.

– Точно, рисунки. Ольга Николаевна, я даю вам небольшой отдых. Притормозите, расслабьтесь и поезжайте в клинику. Осмотрите камеру, вдруг в этих рисунках есть какие-то записи, может у него даже есть черновики записей для сегодняшней беседы. Он кстати, так и не дал нам наводку на Математика.

– Спасибо, я поеду, – сказала Ольга, но поняла, что расслабиться у нее не получится. Опять ее ждет обилие сумасшедших и длинные больничные коридоры.

Глава 15 Хитрый игрок

Автомобиль беглецов очень скоро оказался возле дома Инны. Она вспоминала родной район, который за время отсутствия успела подзабыть. Девушка увидела знакомый подъезд и попросила остановиться. Рыков помог Алексеевой выбраться и повел под руку в дом. Посреди рабочего дня двор был пуст, и сумасшедшие не привлекли внимания прохожих.

– Этаж помнишь? – спросил Евгений.

– Конечно, – сказала Инна, – я тебя провожу. Ты ведь ни разу не был у меня.

Девушка шла с трудом. Два года в овощном состоянии давали о себе знать. Мышцы не работали совсем, поэтому она опиралась на любимого.

Герои открыли дверь и попали в квартиру. В ней еще остались следы пребывания отца Алексеевой. С момента его смерти она не трогала вещи. Вся квартира была покрыта слоем пыли, однако некоторые вещи были кем-то предусмотрительно накрыты. На столе лежала картонная коробка.

– Это что тут у нас? – спросил Рыков и открыл ее.

В коробке лежали деньги. Много денег. Почти вся сумма от продажи рабочей квартирки психолога.

– Мы с тобой богаты и свободны, – сказал радостно герой.

– Да? Там деньги? – удивилась Инна.

– Да, мои деньги. Они помогут нам сбежать отсюда.

Девушка села на стул и выдохнула. Ноги совсем не держали ее, а руки еле поднимались.

– У нас мало времени, нам надо переодеться и поскорее уезжать отсюда.

– А машина? Нас ищут? – спросила девушка.

– Должно быть. По дороге угоним еще одну. На поезде мы не уедем, у нас нет документов. Значит, мы будем добираться на попутках.

– С тобой хоть на ослах, – улыбнулась Инна.

В это время Терентьева добралась до уже знакомой ей больницы и снова попросилась в камеру Рыкова. Хорошо, что его там больше не было, а то у девушки от нервного напряжения случился бы приступ.

Теперь дверь была открыта, и Ольга смогла попасть внутрь камеры маньяка. Изнутри она казалась еще меньше, чем снаружи. Невольно приходило понимание того, почему здешние обитатели еще больше сходят с ума. Поэтому рисунки хоть как-то раскрашивали хмурый и угнетающий интерьер камеры.

Терентьева решила проверить все рисунки и начала срывать их со стены. Все они изображали Инну в разных сюжетах. Надо сказать, Рыков рисовал хоть и старательно, но не обладал талантом – его работы не были похожи на настоящую Инну.

На обороте каждого рисунка была какая-нибудь подпись, носящая характер письма к девушке. Но на одном Ольга вдруг обнаружила удивительную подпись:

«Маньяка Математика зовут Кирилл Брошкин, ему около двадцати двух лет. Высокого роста, худощав, голубые глаза, кажется, светлые волосы. Работал оператором в сотовой компании. Названивал своей бывшей, которую потерял. Надеюсь, этого хватит, чтобы поймать убийцу. Спасибо, что дали мне свободу и возможность увидеть Красотку».

«Откуда он знал, что сможет сбежать? – удивилась Терентьева, – неужели он все продумал? Но как?»

Девушка тут же позвонила майору Тополеву и сообщила радостную новость. Вячеслав Андреевич приказал Ольге ехать в контору и заняться расследованием убийств, а с Рыковым он разберется сам. Девушка была рада этому, потому что дико устала от стресса и постоянных метаний. Ей хотелось сесть спокойно над бумагами и не отвлекаться.

В это время Евгений и Инна переодевались в нормальную одежду и собирали вещи для дальней поездки. Хорошо, что одежда Алексеева подошла Рыкову. Он почувствовал себя человеком, когда, наконец, оделся прилично, больничная пижама делала из героя, не пойми кого. В рубашке же он смотрелся солидно.

Инна решила спешно затемнить волосы краской, чтобы ее не узнали. После этого она нанесла макияж и стала совсем неузнаваемой. Евгений улыбнулся, глядя на то, как бледная моль из психбольницы преобразилась в прекрасную даму.

Герои вышли из дома и быстро сели в машину. Полиции пока нигде не было, значит, путь был свободен. Автомобиль тронулся в сторону области.

Рыков планировал выехать из Москвы, а там пересесть на другую машину и уехать в глухие места вроде Смоленщины. Однажды Евгений ездил по этим местам и видел, как много там заброшенных деревень. Это было бы идеальным укрытием на время.

Тополев разослал по всем постам ДПС ориентировку на беглецов и машину. Пока никаких результатов не было.

Майор вернулся в контору в дурном настроении. Там уже кипела работа по поимке Математика. Мария пробила по базе подозреваемого и нашла нужного человека. Кирилл Брошкин 23 года, работает в телефонной компании, холост, ранее не привлекался, на учете в психдиспансере и в полиции не состоял.

Его телефон не был активен, последний раз фиксировался дома. В офис сотовой компании срочно поехали Волков и Банников.

– Нет, Ольга, я вас все же хвалю, – сказал Вячеслав Андреевич, – вы нашли такую информацию.

– Я просто не могу поверить, что преступник раскрыл карты, причем он ведь написал это до отъезда. А если бы кто-то прочитал записи раньше его встречи с Алексеевой? – удивленно произнесла Терентьева.

– Он крайне расчетлив, – заявил Тополев, – он все просчитывает на несколько ходов вперед.

– Удивительный маньяк, – сказала девушка.

– Маньяки все очень умные и расчетливые, у них нет совести, нет моральных принципов. Они идут на что угодно, лишь бы добиться желаемого.

– И все же, мне очень страшно за Инну. Я не успокоюсь, пока не пойму, чего хочет Рыков.

– А я не успокоюсь, пока этот гадкий тип не вернется в свою клетку, – с неприязнью произнес майор.

Глава 16 Неуловимый фокусник

Работа кипела. Оперативники в сотовой компании выясняли, чем занимался подозреваемый. Он обзванивал клиентов и предлагал разные услуги. Работа низкооплачиваемая. Говорят, что Брошкин жил бедно, ходил в старой одежде, иногда был неопрятен.

– Был ли он агрессивен в последнее время? – спросил Банников у коллеги Кирилла – Вадима.

– Не знаю. По-моему он работал как обычно. У нас работа, сами понимаете, неприятная. Нас не любят, посылают часто. Поэтому тут нужно большое терпение. И Кирилл вроде не срывался.

– Такая работа может приводить к накоплению стресса, – заявил Георгий своему коллеге.

– Да, мог так натерпеться, что не выдержал. Ты не забывай, что у него была трагедия с девушкой, – добавил Константин.

– Она была давно, – сказал коллега Брошкина, – тогда он всем рассказал про то, как его девушка бросила, как она потом со своим разбилась где-то. А сейчас, мне кажется, у Кирилла все спокойно было, девушки вроде не было, хотя он, бывало, уходил с таким выражением лица, будто предвкушает что-то. Вы думаете, он и есть маньяк? Не думаю. Он такой терпеливый, тихий, он и мухи не обидит.

– Такие как раз и становятся маньяками, – заявил Волков, – а где он сейчас, не знаете?

– Не знаю, дома, наверное, у него сегодня выходной или отгул, я так и не понял.

– А до этого он пропадал с работы или может не выходил? – спросил Банников.

– Не, такого не было. Он всегда как по часам в нужный час на месте, – заявил Вадим.

– Скажите, а у вас случайно не было в последнее время утечки данных? Скажем базы абонентов, – спросил Георгий.

– Не знаю. Но в принципе кто угодно может взять ее и скопировать, – сказал оператор.

– Ну у вас и конторка, – вздохнул Константин, – проходной двор просто.

– Ну вот так и работаем. Если что, все претензии к начальству, – открестился Вадим.

Оперативники доложили обо всем майору. Они предложили поехать на квартиру Брошкина, но Тополев решил, что так они спугнут преступника, ведь он возможно не дома. Его телефон выключен, а так обычно делают, когда собираются куда-нибудь отлучиться, чтобы никто не засек. Поэтому Банникову и Волкову поручили следить за подъездом Кирилла под прикрытием. Они сели в обычную машину и припарковались в прямой видимости от входа.

– Нам нужно выяснить местоположение Брошкина, – объявил Вячеслав Андреевич на общем собрании.

– Мне кажется, что нам поможет для этого принцип поиска жертв Брошкиным, – заявила Мария, – если мы поймем, как он находит их, мы поймем, где он сейчас. Все убийства совершаются после девяти вечера. Сейчас он наверняка выискивает жертву.

– У него есть база абонентов, – сказал Иван, – значит, он может вычислить местонахождение любого телефона в реальном времени, мне кажется, он ищет девушек через социальные сети, а затем вычисляет их местоположение через телефон.

– Да, версия убедительная, – согласился майор, – и где по-вашему сейчас находится Брошкин?

– Не могу сказать. Но точно там, где есть интернет. А может быть, вообще прячется. Он просто подкараулит девушку в нужное время, а сейчас ему еще рано, – предположил Иван.

– Тогда как мы его поймаем? Объявим план перехват во всех парках? У нас есть старая схема поиска предполагаемых жертв, но сейчас у нас всего пара часов. Мы не успеем, – заявил Тополев.

– Вся надежда на слежку, – вздохнула Терентьева.

– Но все же, если у нас нет другого метода, надо использовать старый. Даже если мы не успеем сегодня, мы успеем к следующему разу, – сказал Арсений.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь? У нас человеческая жизнь на счету, а ты в следующий раз. Нам надо эту жертву спасти, мы должны проявить героизм и спасти ее, – возмутился Тополев, а затем снизил тон, – а так, начинайте поиск, может быть, найдете. Как мы его еще будем искать?

– Может все-таки проникнуть в квартиру и устроить засаду? – настояла Ольга.

– Нет, мы его спугнем, – отрезал майор.

Чуть позже ему позвонил Полковник Васкевич, и с ним состоялся неприятный разговор.

– Что с вашими маньяками? – спросил полковник.

– Оба на свободе, пока что. Математика мы скоро поймаем на живца, а вот Рыков пока в розыске, он исчез, – доложил Тополев.

– Что значит исчез? Он что фокусник? Как он мог исчезнуть на угнанной машине пересеча, тьфу пересекнув МКАД? Там же выставлены камеры, как он на них не попал? Сменил машину? Очень плохо, майор, очень плохо. А математик ваш, почему еще не схвачен, вы нашли его дом?

– Нашли, товарищ майор, но он не дома. Мы выставили слежку, вычисляем, на кого он может напасть.

– Вы опять хотите на те же грабли, майор? Чтобы поймать преступника в момент расправы над жертвой? Как у вас гуманности хватает это проворачивать?

– Какие будут приказания, товарищ полковник? – спросил Тополев.

– Немедленно врывайтесь в квартиру и обыщите все. Устройте засаду на маньяка.

– А если это не он? – спросил Вячеслав Андреевич, – а если Рыков нас обманул?

– Тогда ищите Рыкова и допрашивайте. Если его нет, значит думайте сами. У вас мозгов в конторе много, только почему-то у всех, кроме вас. Как я вас только майором назначил? Все, конец связи, – Васкевич бросил трубку, а Тополев стукнул по столу и тут же набрал Волкову.

По приказу начальства оперативники поднялись в дом и вскрыли дверь Брошкина. В квартире никого не было. Среди одежды, как мужской, так и женской, были найдены парики и грим. Стало понятно, что маньяк тщательно маскировался, чтобы не вызывать подозрений. В числе старых коробок была найдена коробка из-под планшета. Это могло значить только одно: у Брошкина был рабочий телефон для обычной жизни и тайный планшет, с помощью которого он выходил в интернет и выслеживал жертв. Его преимущество состояло в том, что в планшете нет сим-карты, и отследить его без индивидуального номера невозможно. Но теперь, благодаря надписи на коробке, эксперты выяснили номер планшета.

Тополев был несколько огорчен тем, что теперь было невозможно искать Брошкина как такового. Он мог быть сейчас с усами, бородой или вообще в юбке. А значит, идти нужно было по знакомого принципу: выслеживание по местоположению гаджета. Эта работа традиционно досталась Марии и Арсению.

Глава 17 Обманный шаг

Эксперты установили, что этот планшет регистрировался неподалеку от каждого места преступления Математика. В данный момент он был выключен, в последний раз находился в торговом центре. Тополев решил, что ехать туда не нужно, потому что преступник очень хитер, и даже если он засветился на камерах, это не значит, что он выглядит точно так же. У него в арсенале может быть несколько костюмов и париков. При желании он может перевоплотиться и скрыться от полиции.

Внимание было уделено слежке. Оперативники остались в квартире убийцы в ожидании его возвращения. Он мог прийти за новым гримом.

Тем временем Тополев обзванивал посты ГИБДД на предмет поисков Рыкова. Автомобиль был обнаружен камерой на выезде из города в направлении Смоленска. По следующим камерам шла установка маршрута маньяка. По фотографии было неясно, с ним ли Инна, потому что пассажирское сиденье было пусто. Зато мужчина в очках был виден отчетливо.

Дело шло к вечеру. Начинало темнеть. Осеннее небо заволакивало тучами. Брошкин уже мог начинать преследовать жертву, но об этом пока нельзя было узнать, поскольку преступник не включал свои гаджеты.

В это время автомобиль Рыкова остановился на проселочной дороге. План преступника заключался в том, чтобы дождаться проезжающую машину и пересесть в нее. Инна была уставшей и измотанной. От сильного стресса, скопившегося за день, закрывались глаза, а от голода урчало в животе. Ожидание затянулось.

По полутемной дороге проезжал «Уазик». Евгений вышел из своей машины и, встав посреди пути, помахал рукой водителю. Незнакомец остановился и вышел из машины с вопрошающим выражением лица. Психолог тут же вырубил мужчину, но тут он заметил, что в джипе сидит женщина средних лет. Она испуганно выскочила из салона и побежала прочь. Евгений позвал возлюбленную к себе. Инна открыла дверь и вскочила из машины с сумкой.

Герои сменили машину и уехали прочь. Нужно было добраться до места ночлега до наступления полной темноты, причем туда, куда не поедет полиция. В глушь.

Тем временем планшет Брошкина включился и зафиксировался возле лесопарка на севере Москвы. Оперативники тут же были посланы туда, но действовать им велели с особой осторожностью. Маньяк мог почуять неладное и скрыться. Поэтому Волков и Банников оделись в штатское.

Планшет снова выключился, и след был потерян. Оперативники вскоре были на месте, где отметился преступник. Там были обнаружены лишь следы обуви, которые быстро терялись. Оставалось ждать нового появления Брошкина в сети. Но Банников решил пока что пройтись по окрестной территории и посмотреть на прохожих. Георгий понял, что любой из них может оказаться тем самым маньяком. Радовало лишь то, что дорожки были пусты, и можно было останавливаться на каждом встречном. Мимо прошла старушка с тележкой. Она совсем не вызывала подозрений, поэтому оперативник пропустил ее и двинулся дальше, где его внимание привлек усатый мужчина с портфелем. Георгий окинул взглядом прохожего, затем остановился и проследил за ним, пока тот не скрылся из виду. Прошло сколько-то времени, пока планшет не включился снова. Он выключился очень быстро, так что Мария не успела определить точное местонахождение. В примерную зону отправили Волкова, а Банников продолжил совершать обход.

Тополев начал нервничать. Последние слова полковника о гуманности зацепили его. Если жертва пострадает, то майор как минимум будет наказан совестью, а как максимум – начальством.

Терентьева постоянно связывалась с дежурившими в лесу коллегами. К парку потихоньку стали съезжаться наряды полиции и скорая помощь. Операция должна была пройти удачно. Но планшет больше не включался. Зона была слишком большой. Поиски по темноте давали мало результата. Пришлось включить фонари, хоть они и привлекали внимание. Речь шла о жизни и здоровье невинной девушки. Лес был спокоен, только кроны деревьев шумели на ветру. И вдруг природное спокойствие пронзил крик. Полицейские тут же ринулись на звук. Стало ясно: маньяк уже приступил к делу.

Оперативники бежали со всех ног. Банникова послали к своим. Свет фонаря прорезал мрак леса. И вдруг в глуши показалось две смутные фигуры. Одна из них сидела верхом на другой. Причем эта фигура была одета не как мужчина. Рядом лежала тележка.

Банников и Волков скрутили преступника и увидели, что он был в костюме бабульки, правда, уже без платка. Теперь стало хоть немного ясно, как маньяк приманивал жертв. Помочь бабуле соглашались все девушки.

Жертва лежала на земле без чувств. На шее у нее была накинута веревка. Рука была окровавлена, видимо маньяк успел выписать на ней очередную формулу. Волков проверил пульс. Есть, но слабый. Кирилл смеялся и брыкался. Его повели под руку полицейские. К месту преступления прибежал Банников, оперативники остались с девушкой. Она была похожа на всех предыдущих жертв: черные волосы, светлые глаза, миловидное лицо.

Тополев, узнав о поимке маньяка, вздохнул с облегчением, однако ситуация с жертвой не давала расслабиться в полной мере. Ее жизнь все еще висела на волоске.

– Он был бабушкой, – заявил с грустью Банников, – я его пропустил, подумал, что это реально старушка. Как он так сморщился, сгорбился? Его и не отличить было.

– Эх ты, балда! – сгоряча сказал Константин, – как будто бабушка с тележкой посреди лесопарка – это не подозрительно! Мог бы хоть «Добрый вечер» сказать.

– Да теперь уже что есть, то есть. Главное чтобы выжила наша жертва, – вздохнул Георгий.

Глава 18 Их нужно избегать

«Уазик» беглецов добрался до места назначения. Это была непроходимая грунтовая дорога, ведущая в глухие места. Понимая, что машина дальше не проедет, Рыков свернул с просеки и спрятал автомобиль в зарослях. Дальше нужно было идти пешком.

Было страшно и безлюдно. Ухали совы, стрекотали кобылки, где-то раздавались подозрительные шорохи. Герои шли, освещая путь фонариком, взятым из машины.

– А здесь водятся волки? – спросила Инна.

– Не знаю, милая, – ответил Евгений, озираясь, – надеюсь, что нет. Я знаю, что тут много заброшенных деревень. Мы скоро будем в укрытии.

В это время эксперты-криминалисты продолжали работу. Вина Брошкина была доказана, его личность идентифицирована. Допрос решено было провести утром, а пока маньяка отвели в камеру, где ему прокапали препараты для успокоения.

Тополев не спал всю ночь, ожидая звонка из больницы, куда повезли жертву Математика. Это было дежа вю, притом ужасное дежа вю, морозившее до костей. История с Инной Алексеевой всплыла в памяти героя, и он не мог успокоиться.

«Я больше никогда не буду расследовать дела маньяков, – подумал Вячеслав Андреевич, – к черту это все, ненавижу психов».

Ольга хоть и осталась в конторе, но кое-как уснула, устроившись на диване.

Утро настало рано, и оказалось не очень приятным. Поступила информация из больницы: девушка находится без сознания, ее поместили в искусственную кому. Удушение было слишком сильным, и от этого нарушилось кровоснабжение мозга. Еще чуть-чуть, и ее бы уже не спасли.

С печальным настроением Тополев пошел на допрос Брошкина.

Убийца был уже спокойнее, но его взгляд выдавал в нем безумца.

– Здравствуйте, я майор Тополев, – представился следователь, – я задам вам несколько вопросов.

– Задавайте, мне все равно больше не с кем разговаривать будет, – усмехнулся псих.

– Расскажите, при каких обстоятельствах вы убили первую девушку?

– Первую, – задумался маньяк и закатил глаза, – в парке. Я ее нашел в инете, такая красивая, приятная, аж противно стало.

– Почему противно? – спросил, недоумевая, Вячеслав Андреевич.

– Потому что она, как и все остальные приезжие, наглая, по лицу видно. Строят из себя крутых, а сами, сами только вчера коров пасли в своем Кукуево!

– Ваша бывшая возлюбленная была приезжей из региона, верно? – задал вопрос майор.

– Сонька, да. Красивая была, хорошая, а потом бац! – преступник хлопнул по столу, – ушла с каким-то хмырем. Они потом и разбились на парашюте. Так им и надо обоим, крысы.

– Это случилось три года назад, почему ваша страсть к девушкам появилась только сейчас? – спросил следователь.

– Какая же это страсть, это ненависть. Я закрутил с одной областной, Машкой, а потом она начала требовать от меня машину. Я сам вон в обносках хожу, ну я конечно, перед ней выделывался, там, шмотки красивые носил, хотел нормальным показаться. Короче она меня взбесила. Я ее выгнал и все, больше я ее не видел. И потом понеслось. Увидел девку в инете, ну точно Машка, и так мне ее захотелось убить, придушить своими руками, – убийца сжал перед собой кулаки, – ну я и убил. И так на душе хорошо стало, тепло. На работу вышел.

– Как добрались до второй девушки? – спросил Тополев.

– Опять полез в инет, и опять нашел похожую. Вычислил, я же базу телефонов спер с работы. Дождался и убил. И опять так хорошо стало.

– Вы одевались в другие костюмы, чтобы вас не вычислили, – заявил Вячеслав Андреевич, – вы сразу это придумали?

– Да, еще на первой. Я подумал, а почему бы и нет. Во второй раз даже котика пришлось изображать, чтобы девка повелась. И бабулькой я наряжался. Классно, правда? Даже ваш олух повелся, – усмехнулся Брошкин.

– Вы помните, как ходили к психологу Рыкову, который оказался маньяком по прозвищу Поэт?

– Помню, конечно. Он меня многому научил. И я поучился на его методике. Только я ее доработал. Он, наверное, мной гордится, если жив еще.

– Жив, – вздохнул майор.

– Скажите, а эта девка, которую вы мне не дали прикончить, жива? – спросил жадно герой.

– Жива, – так же вздохнул Вячеслав Андреевич, – вы признаете вину в совершении трех убийств и одного покушения на убийство?

– Да, только я не виноват, убивал, но я их убивал, чтоб другим неповадно было строить из себя принцесс. Они деревенские клуши, они должны вести себя скромно и уважительно, я их учил уму-разуму, – рассмеялся маньяк.

Он хохотал без остановки. Стало понятно, что дальнейший разговор был бессмысленным, поэтому майор приказал увести задержанного в камеру, а сам он вышел в буфет, чтобы выпить воды и перевести дух. Там он встретил свою помощницу.

– Как вы, Вячеслав Андреевич? – спросила Ольга.

– Ничего, а вы?

– Я хотя бы спала, в отличие от вас. Хотите, я помогу вам в поисках Рыкова, а вы пока отдохнете? – предложила девушка.

– Нет, не надо, я сам. Вы хорошо справились со своей задачей. Я позвал вас сюда для расследования дела Математика. Он пойман, а Рыков – это побочное дело, поэтому им уже буду заниматься я. Я его лучше знаю, уж поверьте.

– Да я начинаю сомневаться. Я несколько раз вступала с ним в тесную беседу, – заявила Терентьева.

– Да, и он чуть вас не свел с ума. Не нужно, вам еще рано работать с такими виртуозами мозгоправного дела, да и мне, похоже, рано, – сказал Тополев.

– Значит, мои полномочия окончены? – спросила Ольга.

– Нет, составьте бумаги по Брошкину, а я и вправду, немного отдохну. А потом вы будете свободны.

– Это было для меня интересным испытанием. Правильно говорят, что человек закаляется в бою. Думаю, этот опыт мне хоть как-то поможет.

– Да, вы больше не возьметесь за дела с сумасшедшими, – усмехнулся майор.

Эпилог

На следующий день в Смоленской области был найден автомобиль, на котором ушли Рыков и Алексеева. В нем была найдена записка, содержание которой просто поразило Тополева.

«Не ищите меня и мою Красотку, майор. Я помог вам в расследовании, вы помогли мне. Если вы будете искать меня, я не оставлю вас. Я буду сниться вам в кошмарах вместе с девушками, которые погибли по вашей вине. Да, по вашей халатности, вы ведь могли найти Брошкина раньше, но не смогли. С каждым днем моих поисков вам будет все страшнее за жизнь моей Красотки, каждую ночь вам будут сниться кошмары, а в каждом отражении света ночью вам будут мерещиться призраки убитых девушек, пока, наконец, вы не сойдете с ума и не отойдете от дела. Вы хотите быть тем, с кем вы боролись? Нет, тогда забудьте обо мне. Я не причиню Красотке вред, обещаю.

Майору Тополеву»

Вячеслав Андреевич вздрогнул и представил, что будет, если все случиться именно так, как описано в листке. Майор понял, что устал от дел маньяков. Но это дело он по долгу чести и совести должен был довести до конца.

Герой рассказал о записке помощнице, и та стала уговаривать Тополева отказаться от дела и передать его другому отделу. Именно так следователь и решил сделать, хотя поначалу был против, но оценка собственных сил и возможностей заставила его поменять мнение. Он позвонил начальнику и доложил об отказе от дела Рыкова.

– Я могу передать дело розыска местной полиции. Они там лучше разбираются, должны каждую кочку знать, – заявил полковник, – но все же, почему вы отказываетесь?

– По личным причинам, – сухо ответил Тополев.

– Вы собрались на отдых? Или вы хотите уволиться? – спросил Васкевич.

– Пока не решил, но это дело я больше не могу вести. Делайте со мной, что хотите, – заявил майор.

– Ладно, я вас услышал. Дело Рыкова будет передано в Смоленск. О премии я пока подумаю, за Математика вам будет, а за провал операции «Свидание» с вас снимут деньги. Так что не знаю пока, что вы получите.

– И на том спасибо, – вздохнул герой.

– Конец связи, – Васкевич положил трубку.

***

– Вот наш новый дом, милая, – сказал Рыков, показывая на старую покосившуюся избу посреди молодых зарослей.

Когда-то здесь была деревня, но сейчас от нее остался лишь один целый дом. Остальные уже превратились в груду щепок или остались без крыш. Жуткий пейзаж постапакалиптического характера заставил бы сжиматься сердце любого, но только не наших беглецов. Здесь они наоборот, выдохнули спокойно.

– Мы будем одни, – сказала Инна, – это прекрасно, – самое хорошее, что с тобой вдвоем.

Внутри дома осталась кое-какая мебель. Все ценное уже вынесли мародеры. Была хотя бы кровать и пара шкафов, а главное – русская печь. Леса, благо, тут было полно. Местами орудовали черные лесорубы, и дрова лежали прямо вдоль раскисших дорог.

Рыков радовался новому пристанищу на природе, о которой он так долго мечтал, да еще и в компании с девушкой, которая вскружила ему голову как жена двадцать лет назад. А главное – он понимал, что у него все еще впереди, и он может начать все сначала, закончить начатое и воплотить задуманное…