# Волшебный топор

Валерий Вячеславович Татаринцев

О безответственных короле Талапоне и министре Хапугере, которые пытались пополнить казну за счёт вырубки леса.

## Глава первая

Король Талапон, восседая на троне,

Радел[1] о своей драгоценной короне:

«Кому после смерти её передать?

В ломбард заложить или вовсе продать?

Совсем опустела без денег казна!»

Не знал Талапон ни покоя, ни сна:

«Держава погибнет – ей все угрожают.

А жизнь дорожает! А жизнь дорожает!

Пустая казна не опора для трона…

О, как тяжела, ты, монарха корона!

Милее стократно терновый венец!

Ах, гибнет держава! Уж скоро конец!»

К отчаянью близок, позвал он министра

Того, кто пустую казну сторожил:

«А ну отвечай мне (но честно и быстро),

Богатства свои ты преступно нажил?

Небось, воровал из казны государства?!»

В ответ ни словечка, лишь преданный взор.

«Меня обокрали! Какое коварство!!

Позор вам ворюги! Вселенский позор!!»

Министр Хапугер покраснел… от обиды,

За сердце схватился руками в перстнях

И с самым невинным, обиженным видом

Вдруг весь оказался в слезах и в соплях.

«Обидно напрасно хулу мне терпеть…

Уж лучше, чем жить, мне теперь умереть!

На свете для Вас слуги преданней нет!» —

Сказал и приставил к виску пистолет.

Король посмотрел на него строгим взглядом,

Затем подобрел и промолвил: «Не надо!

Не надо стреляться и громко палить!

Мне не на что будет тебя хоронить!

Давай попытаемся выход найти

На нашем тернистом и скользком пути.

Где денег достать – вот задачам задача.

Дай, Господи, нам поскорее удачу!»

Они совещались, чесали затылки,

Сменилась уж утром бессонная ночь

И выпиты были четыре бутылки,

Глаза уж слипались… Ну, как же помочь?

Ну, как бы схитрить для державы родимой?

«Нам деньги достать просто необходимо!!!» —

Воскликнул почти в исступлении король.

«Придумал! Придумал! Послушать изволь! —

Министр просиял и расплылся в улыбке. —

Все наши законы – сплошные ошибки!

Реформу законов в стране проведём

И денег несметную уйму найдём!

Введём для начала налог на мочало,

На воду, на пищу, а коль будет мало,

На воздух налог непременно введём,

На солнце, горящее ярким огнём!”

Позвали писца, диктовали указы,

В провинции дальние слали приказы…

И так засиделись они допоздна

В надежде, что будет полна их казна.

## Глава вторая

Вот сроки прошли, а налоги не платят

«Куда ж они, сволочи, денежки тратят? —

Воскликнул во гневе несчастный король. —

Министр, сей же час разобраться изволь!» —

«Уже разобрался! Скажу для начала,

Что люди не моются больше мочалом,

Почти что не пьют и почти не едят…» —

«Но солнце ведь светит! На свет-то глядят?!

И, как мне известно, все дышат пока!» —

«Эх! Солнце сокрыто – кругом облака. —

Печально министр Талапону сказал

И пальцем своим в небеса указал.—

Чуть выглянет солнце – все жмурят глаза…»

Король рассердился: «Да это буза!

Да это же бунт в королевстве моём!

Диктую приказ: «Запрещаю сим днём

Бесплатно ходить и бесплатно дышать!»

А кто вдруг посмеет его нарушать,

Тех будут прилюдно на площади сечь,

Повторно поймают – и голову с плеч!»

Вот вышли все сроки, в казне также пусто…

«Что скажешь теперь? – пробасил король грустно. —

Какие реформы ещё предпринять?»

Министр посоветовал денег занять.

«Занять? Кто нам даст? У кого ума хватит?» —

«Дадут, если только король мне оплатит

Дорогу туда и обратно в Европу» —

«Ну, брат, насмешил! Да пошёлка ты в жопу!

Долги же придётся потом отдавать!» —

«Кому? Кредиторам? Туда иху мать!

Сначала возьмём, а потом будет видно…» —

«Нет, брат, не пойдёт! За державу обидно!

Скажика мне, лучше, с налогами как?

Ходить перестали?» – «Да, сущий бардак!

Не ходит никто: кто бежит, кто ползёт.

Эх! Что ни предпримем: всё нам не везёт!» —

«Ну, дышатто все! Не дышать невозможно!» —

«Что правда, то правда! Но так осторожно,

Что кажется, будто дыхания нет…» —

«Да, против нас, кажется, весь белый свет!»

Сидели министр и король допоздна:

Покоя лишила пустая казна.

Но как ни старались, всё было напрасно:

Желаньям монарха казна не подвластна.

## Глава третья

Король Талапон и министр Хапугер

Решили к последней прибегнуть из мер:

Тому, кто поможет спасти государство,

Король посулил дать в награду полцарства,

В придачу к тому ж – королевскую дочь

Тому, кто сумеет державе помочь.

Гонцы поскакали во всех направленьях,

Король и министр стали ждать избавленья.

Король стал к тому же в душе ликовать:

Давно он мечтал дочку замуж отдать;

Но как ни старался, всё не выходило:

Собою была словно дочь крокодила,

С таким же зелёным и длинным лицом…

Поистине надобно быть храбрецом,

Чтоб рядом с такой хоть на миг очутиться,

Остаться живым и ума не лишиться;

К тому, что была она так некрасива,

Имела ещё и характер спесивый:

Чуть что не по ней – тут же кинется в плач;

Работал порою в три смены палач,

Чтоб ей угодить, да себя бы сберечь.

О, сколько голов полетело тут с плеч!

Их просто никто никогда не считал.

Принцесса имела не сердце – металл.

Отдать её замуж, конечно, удача:

Не жалко полцарства герою в придачу.

Полцарства в награду… Сим люди прельстились

И многие тут же с надеждой пустились

Пред щедрым монархом тотчас же предстать,

Чтоб счастье своими руками достать.

Король посмотрел на собравшийся сброд,

Но вслух произнёс: «Дорогой мой народ!

Мы с вами едины! Мы с вами в беде!

Таких храбрецов не увидишь нигде!

Сейчас самый лучший мне нужен из вас,

Чтоб денег достал и отечество спас!»

В толпе оказался пройдохакупец,

Про деньги услышал: «Всё, братцы, конец!

Король лезть задумал в мой личный карман.

Да это же просто бесчестный обман!

Пошёл я домой. Это мне надоело!»

И тут же толпа сильно так поредела,

Что только один человек и остался:

Хмельной лесоруб, что слегка зазевался;

Он был невоспитан, нахален и груб.

Да что с него взять? Он простой лесоруб.

И вот он опора, надежда для трона

И хочет примерить монарха корону.

«Примеришь потом, перекатная голь!» —

Воскликнул в отчаянии бедный король. —

Сначала державу родную спаси!

А после награду с короной проси!

Ну, как ты спасёшь нас? Сейчас же ответь!»

Хмельной лесоруб попытался запеть,

Но тут же споткнулся, упал и заснул.

Министр сей же миг приказал: «Караул!

Несите спасителя, пусть он проспится,

А завтра чуть свет будет славно трудиться!»

## Глава четвёртая

Вот солнце взошло, наступил новый день.

«Вставай, лесоруб!» – «Да чегото мне лень!» —

«Ты должен отечество наше спасти!

Иначе тебе головы не снести!»

Проснулся, тряхнул лесоруб головой:

«Как здесь очутился я? Боже ты мой!

Меня отпустите! Домой я хочу!» —

«Да! Будет работа сейчас палачу!» —

Начальник охраны в усы усмехнулся.

«Быть может, я сплю? Я ещё не проснулся!» —

Подумал, кругом осмотрясь, лесоруб,

Себя ущипнул, брань сорвалась: «Ну, дуб!

Да как я попал сюда?! Чёрт подери!» —

«Молчать, лесоруб! Глотку тут не дери! —

Начальник охраны сурово сказал.—

Иди к королю!» – строго он приказал.

Пошёл лесоруб к королю как на плаху,

Подумал: «Конец мне! Вчера дал я маху!»

Король Талапон посмотрел на него:

«Ну, здравствуй, герой! Приуныл ты чего?

Вчера сесть на трон каждый миг порывался!

Примерить корону нахально пытался!

Сегодня иди же державу спаси!

Перечить мне Боже тебя упаси!

А если не будет отчизне спасения,

Палач поработает и в воскресение!

До срока осталось тебе лишь три дня!

Смотри! Если что… то попомнишь меня!»

В раздумье побрёл лесоруб прямо в лес,

На дерево очень высокое влез,

И с жизнью уж начал прощаться в слезах.

Раздался вдруг гром, потемнело в глазах,

В ушах засвистело, заныло в груди;

Вдруг бес появился; за ним, позади

Четыре чертёнка несли сундучок.

«Ведите себя очень тихо! Молчок!

Мне запах почудился от человека!»

Наверх поглядел и узрел дровосека;

Затрясся от гнева рассерженный бес,

На дерево он к лесорубу полез.

«Ну, что, лесоруб? – бес сердито спросил, —

Тебя ктонибудь в лес ко мне пригласил?

Терпеть не могу я незваных гостей!

Сотру в порошок! Не оставлю костей!» —

«Ах, мне всё равно! Уж погибель близка!

В душе и на сердце сплошная тоска!

Чуть раньше, чуть позже, конец ведь един!

Себе не хозяин я, не господин! —

Сказал лесоруб, задыхаясь от плача. —

Всё прахом пошло! Отвернулась удача!»

Взглянул на него бес с большим интересом —

Он был любопытным до крайности бесом:

«Ну что же такое с тобой приключилось?

Скажи без утайки! Ну, сделай мне милость!»

Поведал беду лесоруб свою честно.

«Да! Правило это всемирно известно!

Одни валят дело, другие спасают;

Одни процветают, другие нищают;

Большие преступники – те не в ответе…

И так происходит на целой планете!

Так вот, лесоруб, я тебе помогу!

Но будешь ты сам предо мною в долгу:

Когда всё исполнится, в первую ночь

Отдашь мне тогда королевскую дочь.

Она мне чертовски, бесовски подходит!

Все мысли о ней! Из башки не выходит!

А я, выполняя с тобой договор,

Тебе дам на время волшебный топор» —

«Зачем мне волшебный? – спросил лесоруб. —

Простым топором я могу срубить дуб» —

«Да ты, лесоруб, поглупее монаха!

С простым топором ждёт тебя только плаха!

С волшебным же ты сам себя не замучишь,

Державу спасёшь и полцарства получишь!» —

«Скажи, что с ним делать? Ну, бес, расскажи!» —

«Тому топору только ты прикажи:

«А нука, иди поработай на славу!

Спасти надо срочно родную державу!»

Начнёт он деревья рубить наяву,

Как косит коса наяву лишь траву» —

«А как же работу его прекратить?» —

«Лишь крикни ему: «Перестанька рубить!»» —

«Скажи мне, о, бес, сам никак не пойму,

Ведь эта задача мне не по уму,

Как можно державу спасти топором?» —

«Ну, ты и болван! Разрази меня гром!

Страна обнищала и есть в ней лишь лес.

Другие державы к нему интерес

Имеют большой. Его надо продать.

Иначе полцарства тебе не видать!»

## Глава пятая

Пошёл лесоруб к королю на доклад.

Услышав про лес, был король очень рад

Тому, что спасенье почти наступило;

Его настроенье повышено было:

«Ну, брат лесоруб, ты меня ублажил!

Приятную новость ты мне доложил!

Ты выход нашёл там, где выхода нет!

Теперь, лесоруб, ты уже баронет[2]!»

Топор, получив баронета приказ,

Валил сто стволов за один только раз:

Один раз взмахнул – сто деревьев свалились;

Король с Хапугером вовсю веселились.

Лес шёл за границу, казна пополнялась,

Все хмурые лица в момент прояснялись.

Король Талапон свою дочку позвал,

И сам лесоруба сыночком назвал.

Тут свадьбу сыграли с весельем и смехом,

Из пушек палили для общей потехи,

Рекою вино там шампанское лилось,

Беспечно и шумно толпа веселилась.

Прошёл день весёлый, настала уж ночь;

На ложе лежит королевская дочь,

С большим нетерпением ждёт лесоруба,

В усмешке змеиной растянуты губы:

«Ну, где же, ты, где, мой родной и желанный?!

Приди к Алигате! Возьми всю меня!»

Но гдето пропал баронет долгожданный

В конце достославного этого дня.

А он загулял просто с бесом на пару,

В аду засиделся не чувствуя жара,

Вино попивал и на девок косился,

Судьбу проклинал, что так рано женился.

Бесстыдные девки вино наливали,

Себя по дешёвке ему продавали;

Когда в кошельке ни гроша не осталось,

Тогда и бесплатно они отдавались.

Затем лесоруб с бесом опохмелились,

Воды минеральной «Боржоми» напились,

Пошли, спотыкаясь на ровном же месте,

К лежащей в кровати и ждущей невесте.

Увидев обеих, она закричала:

«Рогатенький первый! Хочу для начала

Предаться греховной любви неземной!» —

«Ну, брат лесоруб, будешь сразу за мной!» —

Оскалясь в улыбке сказал ему бес.

«Любви предаваться какой интерес?

Я лучше посплю! Забирай её, брат,

К себе в огнедышащий пламенный ад!»

## Глава шестая

Ещё лесоруб ото сна не очнулся,

Как бес с Алигатой обратно вернулся:

«Возьмика, мой друг, Алигату назад!

Иначе погибнет в разврате мой ад!

Да, в это поверить почти невозможно,

Но даже чертям от неё стало тошно!

Ругалась она хамски громко и злобно!

А сколько вина она выпить способна!

Так, видно, угодно проклятой судьбе.

Прощай, лесоруб! Я скорблю о тебе!»

Рогатого беса вдруг дрожь проняла:

Его Алигата рукой обняла.

«Рогатенький мой, ну куда же ты сгинул?

Свою Алигату зачем ты покинул?»

А бедный, измученный бедами бес,

От страха на люстру хрустальную влез

И там, чуть дыша, в страхе он затаился;

Пахнуло вдруг серой… и он растворился.

Окончилась первая брачная ночь;

Король Талапон осмотрел свою дочь,

Нашёл, что она хоть слегка и устала,

Но самой счастливой и радостной стала,

Поскольку в улыбке растянуты губы

И хищно блестят почерневшие зубы,

Но с виду как будто чутьчуть смущена.

«Скромна непомерно, наверно, она» —

Подумал, в усы усмехаясь, король.

«Ну, что ж, баронет, взять полцарства изволь! —

Подумал немного. – Да что там полцарства!

Корону бери! Управляй государством!»

Министр Хапугер побледнел от обиды:

Имел он на царство то тайные виды

(Кто мог бы ему запретить так мечтать?) —

Хотел он со временем регентом[3] стать.

Но гдето всегда происходит просчёт,

Для жизни реальной мечты те не в счёт.

## Глава седьмая

Топор всё работал, уж леса не стало;

Казна пополняться совсем перестала.

Но как же его можно остановить —

Забыл лесоруб. Продолжал он валить

Стволы в заповедниках, парках, садах…

Да, был лесоруб с головой не в ладах.

В стране не осталось ни кустика даже:

Вся флора ушла за рубеж на продажу.

Что было там дальше? Кому интересно,

Читайте. Конец у сей сказки известный.

Вот срок подошёл – родила Алигата;

Младенец, как папа, был тоже рогатый,

С копытцами ножки и хвостик крючком,

Да чёрные ушки стояли торчком,

Пушком очень нежным покрыта мордашка.

Такой симпатичный! Ну, просто милашка!

Корольлесоруб его сыном считал;

От счастья едва в облаках не летал,

Поскольку сидел очень важно на троне

С пустой головой в драгоценной короне.

А бывший король и министр Хапугер

Двору подавали не лучший пример:

То в карты играли, то пили вино…

Но, право же, было всё это давно:

Того королевства давно нет в помине;

Где раньше леса простирались, сады,

Найти невозможно ни капли воды,

На месте его распростёрлась пустыня.

Куда взгляд ни кинешь – сплошная тоска,

Кругом лишь барханы на море песка,

Да смерчи песочные носятся лихо;

Когда же их нет, так становится тихо,

Что грохотом мнится песчинки паденье;

Является там по ночам привидение

И плачет и стонет: «Ну, где же мой лес?!»

А, может быть, это несчастный тот бес,

Который топор одолжил лесорубу,

Не может тропы отыскать к тому дубу,

Где спрятан его сундучок, полный злата;

Напрасно рыдает несчастный рогатый:

Найти не удастся его никогда.

Идут вереницей бессчётной года,

А он всё рыдает и воет поныне

В той самой безлюдной на свете пустыне.

# Примечания

1

Радеть – устар. и разг. заботиться о ком-либо, чём-либо, проявлять усердие, старание по отношению к чему-либо

2

Баронет – владелец наследуемого титула.

3

Регент – правитель, временно исполняющий полномочия монарха.