Глава I

Воспитание мальчика похоже на воспитание раба. Вы должны непросто заставить его боятся и уважать вас, вы должны заставить его возносить вас и благотворить как богов Пустыни, чтобы у него и в мыслях не было предать вас.

Мухар аб Далииз «Сборника правильных советов о семейной жизни»

Жарко, слишком жарко. Караван шёл всё дальше и дальше по безликой пустыне. Казалось, что в этом уголке мира солнце находится слишком близко к земле. Сухая, бескрайняя, жестокая пустыня съедает всё, что входит в неё.

Так она съедала торговца, охранников и рабов, что шли за караваном. Всех мучила жажда, особенно рабов, они не пили с самого утра, а в день им пешком приходилась проходить по несколько десятков километров, а кандалы, что держали их вереницей, раскалились докрасна. Возглавлял всю эту процессию жирный тёмный эльф Ваир. Он должен был доставить партию рабов в Аль Абдул, и время подгоняло. Ваир был родом из благоприятных земель у Мал Нори, что находится в эльфийских землях. Он не привык к пыли, жаре и однообразию пустыни. Ему привычней были живописные равнины и приятный ветерок в Мал, даже джунгли Кари были приятней этой голой пустыни. Но ничего. Получив деньги за этих рабов, он сможет на месяц остаться в Аль Абдуле. Хотя пустыня вокруг города ничем не отличалась от этой, но условия проживания там будут в разы приятней.

Говоря о рабском караване, нельзя не сказать пару слов о самих рабах (как бы странно не звучало).

Как и подобает каравану работорговцев тёмных эльфов, большинство рабов были ящеролюдами, кое-где появлялись и люди, и орки¹, и сами эльфы². Тут надо заметить одного ящеролюда Зорга.

Здесь я должен приостановиться и объяснить, кто такие ящеролюди. Это существа, схожие по анатомическому строению с людьми. Ростом, весом, продолжительностью жизни они одинаковы с людьми. Голова у них как у ящериц, но иногда на ней вырастают различные отростки, к примеру, маленькие рога, шипы, иглы, а в редких случаях даже шерсть. Всё тело покрыто чешуёй, вместо ногтей у них маленькие когти. Также у них есть хвост небольшого размера, фактический бесполезный. Раскрас их чешуи был неоднороден: от чёрного до белого, от кроваво-красного до небесно-голубого.

Зорг же не отличался особого ярким окрасом, у него был обычный для снаагов зелёный цвет чешуи, но у него была одна интересная черта в окрасе, которая выбивала его из четы обыкновенных снаагов. Под левым глазом располагалось большое жёлтое пятно, как будто кто-то поставил ему синяк под глазом, но буду честен: синяки Зорг чаще всего получал под правый глаз. Он был ещё молод, можно сказать, юноша в расцвете сил. Всё было бы прекрасно, если бы он не оказался в сотнях милях от родного дома и не шёл по расплавляющейся пустыне в качестве раба.

Зорг всегда тосковал по дому, хотя его и украли оттуда давным-давно. Он помнил свой дом. Он жил в маленькой деревушке на берегу моря. Каждый день играл со своим братом, а вечером ужинал в кругу семьи. Как и многие другие ящеролюди, проживающие рядом с океаном, его семья занималась рыболовством. Так он и жил беззаботно, пока не приплыли тёмные эльфы. Эльфы имели прекрасный флот, на своих ладьях переплывали континент, чтобы добраться до земель ящеролюдов. Они подожгли деревню и взяли ящеролюдов в рабство, а тех, кто сопротивлялся, убили. Мать и отец Зорга относились ко вторым, они пожертвовали собой, чтобы Зорг с братом успели сбежать. Но это им не совсем удалось. Зорг отвлёк на себя внимание, чтобы его брату Яйло удалось спрятаться.

Так Зорг и стал рабом. Большинство пойманных рабов на кораблях увозили в великий портовый город Вас Анур, там их отправляли в самые различные уголки страны, продавали и назначали на особые работы. Там Зорга и отдали на ферму грибов. Он жил в сырой пещере, что не была так уж и плоха. Конечно, многие заболевали и умирали, но для ящеролюдов эта влага была неким напоминанием о доме. Грибы с маленькой шапочкой и большой толстой ножкой, светящиеся бледным зелёным цветом, что выращивал Зорг в сырости и темноте, были очень любимы эльфами. Чем дольше Зорг жил у тёмных эльфов, тем больше он понимал, как сильно они зависят от рабов. Можно сказать, это какая-то традиция. Раньше весь мир принадлежала эльфам. От Домума до Изумрудного моря весь мир принадлежал великой Империи Эльфов, а остальные народы подчинялись им. Тогда эльфы и стали отправлять ящеролюдов в свои земли. Из них получались хорошие рабы. Дворфы³ спрятались в своих горах, орки были слишком воинственными и дикими, так что хорошие рабы из них редко выходили. Людей эльфы ненавидели больше всех, из-за того, что люди очень похожи на них (как бы ни отрицали этого эльфы). Поэтому считали, что держать рядом человека – это к неудаче и смерти. Так что все думали, что ящеролюди лучшие рабы. Это ужасная традиция сохранилась до сих пор, хоть от великой Империи и остались одни руина, а далёкий остров Домум, нынешнее прибежище эльфов, лишь тень былого величия.

Как и в далёкие времена, корабли отправляются в плавание за рабами и постоянно привозят новых рабов. Рабов имеет почти каждый тёмный эльф, от крестьян до аристократов, от солдат до монахов. Хотя сейчас тёмные эльфы стали менее разборчивыми, рабами становились и люди, и орки, и дворфы, а иногда в рабство отправляли собственных соплеменников.

Зоргу повезло с друзьями, по несчастью. Человек по имени Мартин оказался летописцем, он научил Зорга читать и писать на общем наречии, так же он научил его и эльфийской и человеческой грамоте. Зоргу нравились эти уроки у костра после долгого трудного дня, они помогали расслабить тело и забыться на некоторое время. Орк по имени Друг-гот научил его фехтовать, когда им, конечно, удавалась найти место, где охрана не будет их донимать. Единственный эльф, которого звали Уни Аларос, научил Зорга, как правильно прятаться от охраны, как шагать так, чтобы твоих шагов никто не услышал.

Но теперь всё изменилось его взяли в караван, который идёт в Аль Абдул на продажу, теперь все работорговцы уходят из эльфийских земель на юг, в Пустыню Аляхар. Как понял Зорг, подслушивая разговоры охранников, в эльфийских землях появился группировка Железного кулака. Это группа эльфийских воинов, которые освобождают рабов, им помогают весьма влиятельные лица, и их число растёт, они грабят и убивают работорговцев. Теперь работорговцы бегут в пустыню, здесь рабство вполне законно.

Так Зорг и оказался в этой ужасной жаркой пустыне. Может, он и умрёт здесь. Наверное, так и лучше развалиться на песке, чтобы охранники своими кнутами добили его, пытаясь поднять, всё равно жизнь Аль Абдул его из ума. Он огляделся, на дюнах он заметил несколько точек, которые стремительно приближались.

«О, уже сошёл с ума», – подумал Зорг.

Но, приглядевшись, он понял, что ему не показалась. Несколько точек оказались фигурами, издали похожими на больших кошек. Вдруг одна из фигур вытащила лук и пустила из него стрелу прямо в Вариса, который вышел из каравана. И тут же огромные коты выбежали со всех сторон, они окружили караван и напали на охрану. Котолюди были вооружены копьями и боевыми серпами, они были одеты в различные рубахи и простые сарафаны, а их головы были обмотаны лоскутами ткани. У охранников были только мечи и простые кожаные доспехи.

Охранник рядом с Зоргом упал на него, стрела торчала из его горла. Зорг устоял и даже смог дотянуться до связки ключей на поясе убитого. Молодой ящеролюд быстро освободил себя и передал ключи следующему рабу, тот стал освобождать себя и других рабов. Зорг поднял меч и бросился в бой.

Меч был тяжелее тех палок, которыми он фехтовал с Другготом. Пока он пробивался по полю брани, его чуть не убили. К счастью, Зорг смог увернуться от ударов пары охранников, но это максимум, что он мог сделать. Ему не хватало опыта, но что-то он сделать смог. Один охранник подкрался сзади к котолюду, чья голова была замотана в красные ткани. Зорг вонзил свой меч в спину этого охранника. Воин в красных тряпках кивнул ему и издал победный крик, который поддержали все остальные. Охранники были убиты, а рабы освобождены, котолюд отдал пару приказов на своём языке и обратился к Зоргу на общем наречии:

– Благодарю тебя, ящеролюд, я Джаас, один из предводителей Воинов Раджи. Скажи своё имя.

– Я Зорг.

– Ну что же, Зорг, отправляйся с нами, ты достойный воин.

– А что будет с остальными рабами? – поинтересовался Зорг.

– Те, кто могу сражаться, пойдут с нами, а остальные останутся в пустыне, – просто сказал Джаас.

– Возьмите их всех с собой. Они многое пережили. Я уверен они сгодятся, – взмолился Зорг.

– Я обязан тебе жизнью, и если ты хочешь сохранить жизнь этим слабакам, то так тому и быть! – сказал Джаас и отдал приказ своим воинам.

Глава II

Воины Раджи

Воины Раджи очень сильные и опасные воины пустыни.

Они не молятся ни Богам Пустыни, ни каким-либо другим богам. Но они сражаются во имя Раджи, даже не зная точно, как он выглядит, что он точно сделал и в чём его заслуги.

Натаниэль из «Большого описания всех народов Остариона»

Котолюди сняли доспехи, и забрали оружие у поверженных врагов. Они забрали всё ценное, что было у работорговцев, и отправились вперёд, подгоняя освобождённых рабов.

– Как ты попал сюда? – спросил Джаас.

– Как и большинство, – пожал плечами Зорг, – мою деревню сожгли работорговцы, так меня и схватили, позже меня переправили на караване сюда.

– Хм, они бегут от Железного кулака, но не знают, что прибежали к Воинам Раджи! – Джаас самодовольно ухмыльнулся, – Не переживай теперь ты сможешь стать одним из воинов!

– А кто вы такие? – не удержавшись, спросил Зорг.

– Мы настоящие воины! Не то что эти презренные людишки, они сражаются во имя тех, кого сами и выдумали, а мы сражаемся во имя Великого Раджи! – воскликнул Джаас.

– А кто он? – спросил Зорг.

–Великий Раджа – наш освободитель, он легендарный воин. Раньше вся пустыня была нашей, пока сюда не явились люди. Они загнали нас в рабство, разрушили наши города, они уничтожили всё наше наследие, все письменные источники, все архитектурные строения. Вся наша культура была уничтожена ими. Мы были пленены людьми. Они потешались над нашим народом. Постепенно мы забыли о нашей культуре, мы забыли свой язык, мы забыли, кто мы, мы потеряли свою веру. И тут пришёл он, наш великий освободитель Раджа. Он поднял восстание против людишек и повёл нас к победе! Благодаря ему мы смогли освободиться и теперь продолжаем существовать как свободный народ. Теперь мы защищаем пустыню! Мы освобождаем рабов и боремся с людьми.

– Так вот почему вы освободили их, – сказал Зорг.

– Да, мы освободили многих, их лагерь находится рядом с нашим домом, туда мы и идём.

Пришли они только к ночи. Перед ними раскрылась огромная скала, а перед ней лагерь. Скала отнюдь не была пустой, приглядевшись, можно было заметить бойницы и свет, льющийся через них.

Лагерь внизу был густонаселённым. Его населяли представители разных рас: эльфы, орки, люди и, конечно же, ящеролюды. Большинство из них было когда-то рабами, но их освободили воины Раджи, даже не спрашивая их желания. И у всех было оружие, причём в разнообразии оно не уступало своим носителям: сабли, мечи, молоты, топоры, секиры, арбалеты, луки, пики, булавы, палицы, дубинки и даже боевые косы. Но лучше всех выглядели, конечно, сами воины Раджи. В боевых доспехах, с ятаганами и копьями гордо вышагивали они, следя за порядком. Джаас отдал пару распоряжений и сказал Зоргу:

– Иди вот за тем воином, он отведёт тебя в казармы. Зорг повиновался, его и нескольких других свободных рабов повели в казармы. Там был жарко и душно, но Зорг слишком устал, чтобы придираться, он плюхнулся в кучу тряпок на полу, которые здесь называли кроватями.

Следующим утром он встал рано. Их поднимали с самого рассвета, давали завтрак и отправляли на тренировку. Тренировка была выматывающей. Зорг сильно устал, можно было бы сказать, что с него пот тёк ручьём, но так нельзя сказать, ведь он ящеролюд, а они не потеют. Если Зорг устал как собака, что можно было сказать об остальных, детях и стариках? Хотя по каким-то причинам их здесь было очень мало. Ели они в основном кактусы, их вокруг было в избытке, готовить их было не особо сложно, единственное, что надо, это снять колючую кожуру. На удивление редкостной же гадостью были эти кактусы! Зато, их мякоть содержала много воды, и от этого пить хотелось поменьше.

Вечером было свободное время, а потом сон. Зорга же отвели в скалу. Стража отвела его к самому подножью, здесь скала казалось ещё огромней и величественней. Небольшие ворота у подножья – единственный вход в эту крепость. Она и впрямь выглядела недосягаемой и непреступной.

Внутри это оказался один огромный лабиринт, состоящий из одних только коридоров, лестниц и залов. Зорга вели полчаса – так ему показалось. Его подвели к неприметной комнате. Единственное, что её отличало ото всех, – это старая дубовая дверь, что довольно удивительно, ведь древесина дуба очень ценилась в пустыне.

Зорг вошёл в комнату: это оказалась довольно чистая и опрятная маленькая комнатка. Посередине стоял низкий дубовый стол, вокруг которого аккуратно лежали подушки. У правой стены стояла простая кровать, также сделанная из дуба, у изголовья кровати находился железный сундук. На левой стене стояли стеллажи, сплошь заваленные книгами, рукописями, свитками и просто отдельно лежащими пергаментами. Прямо напротив двери была бойница – единственный источник света в этой комнате, поодаль неё находился небольшой стул из дубового дерева. На нём удобно расположился старый котолюд. Одет он был в серую старую выцветшую рясу, которая как нельзя лучше сочеталась с его раскрасом. Старый кот с любопытством разглядывал Зорга.

– Присядь, Зорг, – промолвил пожилой Воин Раджи, присаживаясь на одну из подушек. Зорг сел напротив старого кота.

– Ты хорошо показал себя, юный снааг⁴, – промолвил старый кот.

– Откуда вы знаете, как называется мой народ? Откуда вы знаете, как меня зовут? Зачем вы меня сюда позвали? Кто вы? – Зорг начал осыпать вопросами старого кота.

– Ну, ну, не всё сразу. Для начала я должен представиться. Я Джаван, настоятель воинов Раджи и, естественно, я знаю обо всём, что происходит у моих собратьев и не только. А о тебе мой чешуйчатый друг и так слишком много говорят. Ты спас жизнь Джаасу, – сказал Джаван, внимательно вглядываясь в лицо Зорга.

– Это была всего лишь случайность, – честно сказал Зорг.

– Многие так говорят, но Джаас всё равно стоит за тебя. Он почему-то верит, что из тебя выйдет толк, но все остальные не особо разделяют его энтузиазм.

– Тогда зачем же вы меня пригласили?

– На удивление я не разделяю их мнение. Джаас не дурак, он явно разглядел в тебе потенциал, он даже попросил меня заниматься с тобой, – проговорил старый кот, ещё пристальней сверля взглядом Зорга.

– Значит, вы станете моим учителем? Это великая честь для меня! – воскликнул Зорг. На самом деле он так не думал, но знал, что сразу признать Джавана, это наилучший выбор.

– Ну, что же. Раз уж ты согласен, то и я не буду против. Занятия начнутся с завтрашнего дня, придёшь ко мне, страже тебя проводит, и не забудь, что занятия начнутся в это же время.

Так и началась жизнь Зорга в лагере Воинов Раджи. Утром он тренировался, ближе к середине дня он работ в кузнях, помогал разводить скот, которого тут было очень мало, занимался стиркой и различной другой работой, а вечером шёл на занятия к Джавану. На занятиях обычно было не больше трёх или пятерых учеников. В основном другие ученики Джавана были Котолюди, кроме одного тёмного эльфа и самого Зорга. Джаван оказался вполне милым старцем. Поначалу он показался Зоргу каким-то подозрительным, но, узнав его, Зорг понял, что это на самом деле он был очень добр и мудр. Его советов слушались все Воины Раджи. Его уроки были в радость для Зорга, они успокаивали, давали отдохнуть телу и напрячься уму. И у Зорга хорошо получалось, он быстро научился ораторству, узнал историю и культуру народов пустыни, научился разговаривать на местном диалекте людей, на диалекте тёмных эльфов, на оркском и дворфийском языках.

К несчастью, не всё было столь радужно в жизни в лагере. Кормили здесь отвратно, постоянные нагрузки порой не выдерживал даже Зорг, а страже часто было не до этого. У многих свободных рабов было при себе оружие. Воины Раджи думали, что так бывшие заключённые быстрее научатся управляться с ним, а если кто-нибудь нападёт на лагерь, будет чем защищаться. На деле это оружие использовалось в драках между стражей и самими рабами, из-за чего стража становилась более жестокой и подозрительной. Зорг понимал, что это никакая несвобода, это то же рабство, только без цепей и кнутов. Однажды он рассказал это Джавану.

– Это очень щепетильная проблема. Понимаешь, многие Воины Раджи до сих пор думают, что нельзя тренировать чужаков и давать им дом рядом с нами. Они считают, что лучше оставлять рабов в пустыне на верную погибель. Но нас становится всё меньше, поэтому мы начали тренировать и освобождать рабов. Но боюсь, что мы так и не научились их уважать. Возможно, это ещё не раз сыграет с нами злую шутку, – говорил он каждый раз, когда Зорг поднимал эту тему.

Он всё чаще вспоминал о доме, смотря на своих собратьев. Раньше он тоже грустил, но теперь, когда железная хватка ослабла, он почувствовал эту тяжесть ещё больнее…

Прошло 3 месяца. Зорг лежал на бархане рядом с лагерем. Солнце уже почти зашло за горизонт, и надо было возвращаться в лагерь: охрана будет ругаться. Рядом с ним лежал его ятаган. Как ни странно, он всё же получил своё оружие. Спустя такое короткое время он научился отлично им управлять и использовать.

Уроки у Джавана тоже окупились. На удивление он стал очень красиво говорить. Он упражнялся с остальными котолюдами, и оказалось, что его красноречие ничуть не хуже их. Джавана очень удивило его внезапное умение. Постоянные тренировки тоже проходили успешно. Спустя такое недолгое время он научился отлично обращаться с оружием. Джаас был им так доволен, что даже дал пару личных уроков фехтования. К тому же он смог подружиться со многими котолюдами, в особенности со стражниками. Благодаря этому ему доверяли, его спокойно пропускали за пределы лагеря, он мог без сопровождения ходить по крепости Воинов Раджи. Хотя при этом его всё равно ценили и уважали свободные рабы, потому что он помогал им в переговорах со стражей. Несколько раз он помешал дракам между стражниками и группой молодых снаагов. Иногда он помогал своим собратьям достать побольше еды или лекарств. Один раз он даже убедил поваров испечь пирог на день рождения одного маленького снаага. Доселе так и неизвестно где те повара достали ягоды, муку и сахар.

Хотя его связей, красноречие и какой-то природной харизмы не хватало для всеобщей любви. Многие котолюди всё равно его ненавидели, а среди соплеменников находились и такие, кто считали его предателем.

Зорг тяжело вздохнул, солнце бросило свои последние лучи и ушло, оставив мир в объятиях мрака. Надо возвращаться. Зорг сбежал с бархана и направился к лагерю. Стражники, на удивление, задержали его.

– Главнокомандующий вызывает тебя. Мы сопроводим тебя до его святейшества, – промолвил они и, окружив Зорга, отвели его в крепость.

Зал совета находился на самом верху, неподалёку от комнаты главнокомандующего, туда Зорга и завели. Зал совета на самом деле был совсем небольшим, напротив двери полукругом стоял дубовый стол. За ним сидело всего трое: главнокомандующий, Джаас и Джаван. Рядом с Зоргом стоял тёмный эльф, кажется, он видел его на занятиях у Джавана.

– Ну что же, господа, – начал главнокомандующий, – думаю вам интересно, зачем мы вас позвали? – он ещё раз оглядел Зорга и эльфа.

– Не буду томить вас, вы нам нужны для очень важной дипломатической миссии. Джаван, введи их в курс дела, – приказал главнокомандующий.

– Вы отправитесь в Аль Абмашар на переговоры с султаном Гафуру аб Абмашару. Ваша задача добиться его поддержки Воинов Раджи, – строго сказал Джаван с такой серьёзностью, которая была несвойственна этому спокойному котолюду.

– Но почему бы вам не отправить своих дипломатов? – осведомился Зорг.

– Поверь нам и самим хотелось, – ответил главнокомандующий, – Но, к несчастью, он не хочет вести разговоры с Воинами Раджи лично.

– Но почему?! – не унимался Зорг.

– Его сын связался с рабовладельцами, – подал голос Джаас, – наши воины напали на один из караванов работорговцев, случилась резня, и его сыночка убили.

Зоргу совсем не понравилось, что ему ответили, но он решил не подавать виду.

– Как бы то ни было, нам нужно его помощь, – заключил главнокомандующий.

– И ещё одна важная деталь, – сказал Джаван, – вы должны добиться согласия султана о передаче нам Обелиска. Это очень важно, Обелиск – это возможно единственный посменный документ, который сохранился о нашем прошлом до завоевания людьми. Поэтому, я надеюсь, вы понимаете всю серьёзность данной миссии, – закончил Джаван.

Зорг и эльф кивнули.

– Ну, что ж, можете уходить, подготовьтесь, завтра с утра вы выступаете, – сказал главнокомандующий. Снааг и эльф поклонились, и их проводили на выход.

– Зайди ко мне! – крикнул в дорогу Зоргу Джаван.

Различные чувства терзали Зорга на пути к Джавану. Он был рад, что ему доверили важное задание. С другой страны, он чувствовал, что это не его дело, что он не должен участвовать в столь важных событиях. Джаван, как обычно, устроился в своём кресле и пригласил Зорга сесть, напротив. Зорг был точно уверен, что хитрый кот явно знает какие-то короткие пути, как бы он тогда смог прийти раньше Зорга. Джаван смотрел на Зорга очень пристально, как в тот день, когда Зорг впервые встретил его.

– Ну и какие чувства после разговора с главнокомандующим? – осведомился Джаван.

– Сложно сказать. Меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны, я рад, что мне поручили важное задание, а с другой … Зорг замолчал.

– Что такое? Ты не закончил, – настаивал Джаван мягко, но навязчиво.

– Пойми, Джаван, я счастлив, что меня освободили. Я благодарен тебя за всё, что ты для меня сделал. Но это не моя война, мне здесь не место, – честно признался Зорг.

Джаван ещё пристальней посмотрел на Зорга и вздохнув сказал:

– Я никогда не говорил тебе, как я отношусь к рабству, к моим соплеменникам и их действиям. Но кое-что я тебе скажу: твоему народу здесь не место и всем остальным рабам тоже. Ни Воины Раджи, ни Железные кулаки – никто не даст вам того, что вы хотите несмотря на их громкие слова. Рабы должны вернуться в Вас Анур и уплыть на тех кораблях, что доставили их в эти земли.

– Но кто нас поведёт? – вопрошал Зорг.

– Котолюдов повёл Раджа, может, и для вас найдётся свой освободитель, – промолвил Джаван, смотря на Зорга. Он покачал головой и посмотрел в сторону окна.

– Но мы отошли от темы. Ты явно не знаешь, зачем я тебя сюда позвал. Чтобы не томить, я хочу ознакомить тебя подробней с этой ситуацией.

Джаван поднялся с кресла и достал из огромного стеллажа увесистый свиток и дал его Зоргу.

– Здесь хранится вся личная информация о Гафуре, которую я нашёл, ознакомься с ней, – спокойно сказал Джаван.

Хладнокровие учителя успокоила Зорга и помогло ему сосредоточится.

– Но откуда? – спросил Зорг.

– То, что я выгляжу как старый книжный слизень, не означает, что у меня нет своей сети агентов. Мои люди будут поддерживать переписку, но все письма будут зашифрованы. Надеюсь, ты хорошо запомнил мой шифр? – осведомился Джаван.

– Как свои пять пальцев! – весело отозвался Зорг – а кто такой Мухар аб Дали?

– Я разве не рассказывал тебе? – Джаван откашлялся и начал свой рассказ, – Мухар жил около сорока лет тому назад, он был сторонником жестокого воспитания и прославился своей книгой «Сборник правильных советов о семейной жизни». Эту книгу до сих пор используют, можно сказать, что воспитание детей и семейная жизнь богатых людей строились на правилах этой книги. Сами правила рассказывают о том, что надо править в семье жёстко, воспитывая всех и членов как рабов, чтобы те не предали тебя и всегда слушали твои приказы. Почти наполовину она состоит из ужасных пыток, которые должны воспитывать членов семьи. По правде говоря, книга написана на основе паранойи Мухара. Всю свою жизнь он боялся, что умрёт от руки своих родственников, потому что он сам убил своего отца, а его отец убил деда Мухара, а дед убил прадеда Мухара, а прадед не убивал своего отца, потому что того убил дядя прадеда, а сам прадед убил дядю. Так, что Гафур был воспитан на принципах Мухара. Должен сказать, что он умер всё же не от руки своих детей, – подытожил Джаван.

– Гафур сам приказал убить Мухара! – воскликнул Зорг.

– Да. Просто Мухар с семьёй осел в Абмашаре, а когда Гафур стал султаном, он отменил рабство, а Гафур был видным рабовладельцем, поэтому его казнили, и не потому, что из-за его идей Гафуру пришлось страдать всё своё отрочество. Но как бы то ни было, он был великим человеком, ужасным, но великим. Удивительно, не правда ли? Как всего один человек может изменить сознание целого народа. Можно сказать, он изменил весь быт знати. Хотя всё-таки сохранить наследие его древней семьи Махуру так и не удалось. Его старший сын повесился в возрасте 12 лет, свою дочь Махур утопил, так и непонятно почему, а младшего сына убили бандиты. Таким образом, весь род аб Дали исчез, – закончил старый кот.

– Здесь написано, что отца Гафура отравили, – заметил Зорг.

– Ну что ж, я не говорил, что Гафур хороший человек. Но он отменил рабство, это уже делает его нашим союзником, он очень хорошо относится к нам.

– Он был женат на рабыне, – отметил Зорга.

– Да, возможно, это тоже имело место в его решениях. Кстати, его жена умерла от некой болезни. Очень интересный случай. Говорят, будто она всю жизнь кашляла, но на это никто не обращал внимания. К концу своей жизни у неё изо рта лилась кровь, жар её тела заставлял кипятиться воду, а боли были настолько ужасным, что она потеряла голос от криков. Но самое интересное в её болезни, это то, что перечисленные мной симптомы появились всего за неделю до её смерти, – рассказывал спокойно Джаван, будто то, он рассказывал не о смерти человека, а о приготовление вкусного чая.

Так, Зорг и пробыл у Джавана до самой поздней ночи.

Глава III

В дороге

Ой дорога, дорога,

Так широка коль неплоха!

Не убей меня,

Доброго коня!

Щарель Ланти «Песнь путника» из пьесы «Ричард Драконье Сердце»

Зорг вернулся домой (если полуразрушенный шалаш можно было так назвать) только поздно вечером. Разбудили его рано утром, Зоргу нечего было собирать, а припасы ему уже выдали. На окраине лагеря Зорга встретили его спутники. До Аль Амашарла их доведёт Шарл, он же будет их сопровождать в городе. Раньжи тоже их телохранительница, а Луон такой же дипломат, как и Зорг. Шарл – молодой котолюд, он отлично ориентируется в пустыни и неплохо сражается, о нём Зорг мало чего знает. Шарл очень опытен несмотря на его юный возраст, он довольно нейтрально относится вообще ко всему, что происходит в мире, и по какой-то причине не разделяет особо рвения остальных Воинов Раджи. Он, наверное, предпочёл стать каким-нибудь фермером, если бы мог. Раньжи была, напротив, очень буйной Воительницей Раджи. Она отлично владела ятаганом и была очень хорошим бойцом, что делало её опытным и знающим своё дело охранником для дипломатов. Но главная её проблема была в том, что из-за своего буйного характера она часто попадала в передряги и к тому же она недолюбливала рабов. Раньжи не нравилось (и это мягко сказан) то, что лагерь населили чужаки, но это не мешало её выполнять приказы. Луон был тёмным эльфом, к тому же очень замкнутым. Он был очень умён, он, возможно, являлся лучшим учеником Джавана. Нельзя сказать, что Зорг ему завидовал, в лагере эльфов ненавидели особенно тёмных, а его замкнутость только ухудшала его положение. Очень интересный факт: он сам пришёл в лагерь и поселился там.

Так, в походе и тянулись их дни. Зорг снова заметил, что в пустыне время искажается, порой не знаешь, сколько времени прошло. Их сумки были полны провизии, запасы они пополняли у оазисов. Чаще всего они никого не встречали по пути, но пару раз они сталкивались с другими путешественниками, и им приходилось прятаться. Ели в основном кактусы, очень редко ловили мелких скорпионов, но таких было мало. В основном скорпионы прятались в барханах, эти исполинские громадины были самыми опасными хищниками в пустыне.

Однажды Зорг спросил у Шарла, что он думает об их путешествии:

– Ну мы идём в Аль Амашарал на дипломатическую фигню. Город очень большой и опасный, а среди людей надо держать ухо в два раза острее, к нашему счастью, там нет рабства, так что прятаться не надо.

– Ну я понял, но я хотел узнать, что ты думаешь об этой миссии. Я считаю, что нам лучше надо понять друг друга.

– Слушай, мне плевать, зачем это всё. Мне отдали приказ довести вас до города и охранять там. Я это сделаю, а зачем я это делаю уже не имеет значения. Мне приказали – я делаю, сам попробуй, так жить проще.

«Нет уж, – подумал Зорг, – лучше сдохнуть с разрезанным горло, но зная правду, чем жить в счастливом неведенье».

Такой же вопрос он задал и Раньжи:

– Слушай сюда, ящерица, – вскипела юная воительница, – я понимаю, зачем вы нужны и зачем вас принимают в лагерь, но это не изменит моих убеждений. Ты чужак, мне приказали тебя защищать, но не более. Если ты сделаешь хоть что-то, что поставит твою преданность главнокомандующему под сомнение, я лично выколю тебя глаза и оставлю умирать в пустыне.

И, наконец, Зоргу стало совсем невтерпёж, он захотел поговорить с Луоном:

– Хорошая ночь, – сказал Зорг как-то раз (надо заметить, что ночь была на удивление тёплой), – как ты думаешь, мы скоро придём в Аль Амашарал?

Луон сделал вид, будто не замечает Зорга, тогда юный снааг решил пойти

ва-банк:

– Слушай, нам работать вместе, мы должны добиться успеха в этой миссии. Я думаю, что нам будет не лишним узнать друг друга получше.

Луон тяжко вздохнул, он понял, что так просто Зорг от него не отстанет.

– Я понимаю твоё любопытство, – начал он, – поверь, я очень серьёзно отношусь к нашей миссии, и, если это будет необходимым, я дам тебе знать всё, что нужно. Но я не думаю, что между нами что-нибудь будет.

«Ага, всё понятно, никто из этих остолопов мне ничего не скажет», – загрустил Зорг.

– Но я думаю, что у нас всё получится! – неожиданно сказал Луон.

Так и проходила их жизнь. Они путешествовали по жаркой пустыней. Порой отбивались от скорпионов, но чаще просто шли, шли и шли…

В один прекрасный день ничего не предвещало беды. Многоуважаемая группа дипломатов тащилась по пустыне всю ночь, они очень замёрзли, но, к счастью, нашли себе прибежище у одинокого оазиса. Они развели костёр, наполнили фляги и, быстро поужинав, легли спать.

Проснулись они из-за криков Раньжи:

– Тревога! Тревога!

Зорг схватил свой ятаган, Шарл выхватил саблю, Луон же внимательно стал разглядывать грозных противников.

Передними стояли двое. Один был темнокожий человек с карими глазами и тёмными волосами и аккуратно выбритой щетиной. Он носил светлую одежду: длинные шаровары, тканевая накидка на тело, коротки плащ песочного оттенка, который был приделан к кожаному поясу и платок, обвязанный на голове, но не закрывающий лицо. Его рука сжимала рукоятку скимитара.

Второй был одет похоже, правда, его голова была вся обёрнута тканями, на его поясе виднелись красивые и дорого украшенные елмань и сика. Но кое-что всё же было странным в этом парне: его левая рука была где-то на одну пятую длиннее его правой руки!

Зорг вышел вперёд, подняв руку:

– Нам незачем драться, давайте опустим оружие, – воззвал Зорг.

– Единственные, кто достал оружие, – это вы! – отчеканил человек со скимитаром.

Зорг сделал шаг вперёд. Человек со скимитаром повторил. Так, шаг за шагом они медленно подходили друг к другу. Зорг подставил свой ятаган к горлу человека, а тот, в свою очередь, приложил скимитар к его горлу⁵.

– Я, Мастер Меча Хасин, должен признать: ты хорошо знаешь наши традиции, снааг, – отметил Хасин.

– Моё имя Зорг, я свободный раб и ученик Джавана Настоятеля Воинов Раджи.

– Я пришёл сюда со своим учеником и вижу здесь Воинов, я уверен неспроста, куда вы идёте и зачем? – спросил Хасин, надавливая на горло Зорга.

Они смерили друг друга пристальным взглядом, Зорг так же надавил на горло Хасина, но Мастер Меча как будто и не заметил, Зорг всё же сдался.

– Мы направляемся в Аль Амашарал по важной миссии, – выдал Зорг.

Я рассказал тебе о нашем пути, теперь говори ты! – жёстко отрезал Зорг.

– Я и мой ученик идём из Аль Амашарала в наш лагерь, – сухо сказал Хасин.

Зорг посмотрел на их сумки, они слишком малы для большого перехода. Значит, их лагерь где-то неподалёку.

– Я думаю, нам не стоит сражаться, мы уйдём и не тронем вас, только если вы не нападёте, – предложил Зорг.

– Хорошо, мы дадим вам собраться и уйти, – согласился Хасин. Он убрал свой скимитар и вложил его в ножны.

Зорг также убрал свой ятаган и отошёл от Мастера Меча. Дипломатическая процессия быстро собрала свои пожитки и ушла, не на секунду не переставая наблюдать за учителем и учеником, а те не переставали наблюдать за пёстрой четвёркой. Собрав свои вещи, Зорг и его спутники поспешили уйти.

– Удачи тебя на твоём пути, юный снааг, – сказал вдруг Хасин.

– Тебе тоже Мастер Меча, – ответил Зорг и, как полагается у Мастеров, отсалютовал на прощанье ятаганом. Хасин и его ученик также отсалютовали ему.

Шли они с утра, не останавливаясь, до Аль Амашарала было рукой подать, а на пути не было ни одного оазиса. Переход лёгким не был, к вечеру поднялся сильный ветер, Шарл боялся песчаной бури и гнал их всё быстрее и быстрее.

«Наконец-то мы пришли!» – думал Зорг, глядя на огромные стены Аль Амашарала.

Глава IV

Аль Амашарал

Города – они как люди, у них свой характер, своя судьба, своя история.

И так же, как и люди, они могут чувствовать, думать

и давать свои чувства, думы.

Корнелиус Вомж

Город окружала огромная стена, она защищала от врагов и песка, а также была надёжным другом, правда, с требушетами она не ладила. Огромные центральные ворота, повёрнутые к востоку, сделанные из железа и дуба, гордо знаменовали вход в город. Справа и слева от ворот стояли золотые статуи соколов. За ними шла центральная улица, один сплошной рынок, где ютились лавки, шатры, палатки, маленькие забегаловки, трактиры и постоялые дворы. За ними ютились домишки, чем ближе к стенам, тем хуже дома, трущобы. Вообще, строили почти что в самих стенах, а дома аристократов стояли рядом с дворцом. Дворец – центр города, там жил сам султан и все его подчинённые, перед ним расположилась центральная площадь, на которой находились только самые элитные магазины и лавки. За дворцом была площадь очагов и башня прощания.

Площадь очагов – это место, где сжигают трупы умерших. В отличие от остальных людских народов, которые спокойно транжирят свои земли, энесуминцы⁶ сжигают мертвецов. Бедные сгорают в общих кострах вместе с мусором, а богачи устраивают себе шикарный одноместный костёр, их даже омывают перед сожжением. По древней традиции сжигание трупов осуществляется только тогда, когда свет солнца озарит всю площадь, а дворец находится на востоке, соответственно, он отбрасывает тень, и сжигание происходит только в полдень, наверное, чтобы все зеваки и служащие получили солнечный удар.

Башня прощания – это самая высокая точка города. Она находится посередине площади очагов, на её вершине прах и богачей, и богатых развеивают по ветру. Башня не просто так называется. Родственники не могут проститься с мёртвым до сжигания. Они должны подняться до вершины башни, там они, уставшие от подъёма, прощаются с мёртвым, говорят ему добрые слова или просто молчат с грустным видом, затем служитель культа развеивает прах умершего по ветру. Развеивание праха всегда происходит, когда башня полностью окутана тенью, на заре и закате, а также всю ночь. После смерти человека пиршество или поминки устраивать запрещено, его комната должна храниться в не тронутом виде месяц, лишь потом можно разбирать все его вещи. Также спустя год после смерти человека его родственники должны отнести горящую свечку в пустыню и оставить лежать на песке. Энесуминцы верят, что после смерти душа человека год будет скитаться по пустыне, поэтому родственники должны оставить свечку как знак того, что у них всё хорошо и человек может упокоиться с миром. Если душа человека не упокоится из-за грехов или если посмертный обряд был неправильно сделан, то он превратится в стервятника и будет вечно питаться падалью. Поэтому никто не хочет грешить или нарушать похоронные традиции.

За Башней прощания дорога продолжается, она становится куда некрасивее чем главная. Здесь есть лавки, но их меньше, таверны есть, но их меньше, постоялые дворы есть, но их меньше, словом, на этой дороге есть всё, что и на главной, но выглядит это куда беднее. Эта младшая сестра главной дороги приводит к западным воротам. Западные ворота – это копия восточных, только меньше. Они не такие большие и не такие помпезные, и даже двух статуй соколов здесь нет! Эти ворота редко использовали гости города, но зато жители активно переходили через них. Они проносили через них свечи для мёртвых, ночью можно наблюдать одинокое шествие маленьких огоньков в ночном мраке.

Таков был город Аль Амашарал, в который нашим путником придётся окунуться с головой, узнать его тайны и секреты.

Массивные ворота преграждали двое сильных орков с большими вульжами и в блестящих золотом доспехах, как знак того, что этот город свободен от рабства. Главный заправляющий воротами был человек, также одетый в блестящие золотом доспехи с красным пером и большим палашом на поясе как знаком того, что от старых привычек очень трудно отходить. Луон показал бумагу с правом прохода стражнику, и тот, презрительно осмотрев отряд, буркнул:

– Проходите.

Ворота открылись, и наши путешественники вошли в город, а вместе с ними и ещё несколько десятков других путников, но какое нам до них дело? На другой стороне тоже был патруль, который также состоял из двух орков-громил и одного человечка. Луон снова отдал стражнику бумаги, и тот неожиданно сказал:

– Подождите, пожалуйста, вон там, – он показал на огромную конюшню, самую первую у ворот.

Удивлённые дипломаты подчинились приказам сил правопорядка. Зорг осмотрелся: вокруг была толпа, яблоку негде была упасть. Самая разношёрстная масса: эльфы, орки, дворфы, гоблины⁷, различные зверолюди от снаагов до мигоров и, конечно, больше всего людей.

Мигоры – раса зверолюдей, которая чаще всего представляет собой смешение баранов, козлов, быков и людей. Мигоры – это один из самых многочисленных народов зверолюдей, но теперь они редко встречаются. Раньше мигоры были распространены по всем землям Остариона, а цивилизация зверолюдей мирно жила на континенте. Потом эльфы вторглись на континент и захватили его, а зверолюди стали рабами. На протяжении столетий они были рабами, а после падения Эльфийской Империи зверолюди рассеялись по всему миру. Мигоры стали жить на полуострове Кемуци, что находится на востоке. Но всё же мигоры встречаются и в других частях континента. Они собираются в банды и грабят торговцев, нападают на деревни и истребляют всех эльфов, что встречают на своём пути. Чаще всего мигоры выглядят как высокие гуманоиды, человеческого телосложения с ногами как у парнокопытного, голова у них, как и у баранов или козлов, а всё тело покрыто густой шерстью. Но также бывают и исключения. Например, кентавры, минотавры и сатиры тоже являются мигорами.

Так, о чём это я? Ах, да! Настолько много народу Зорг видел только на рынке рабов. Он подумал, что если залезть кому-нибудь на плечи, то можно спокойно пройтись по этой толпе. И не надо думать, что все путники были пешеходами. Центр дороги был отдан проезжей части. Жаль, что точную территорию этой «проезжей части» так и не выделили, поэтому пешеходы постоянно попадали под копыта, когти, лапы и прочие конечности ездовых животных. Кстати, о ездовых животных! Конюшня, у которой нашим героям посчастливилось остановиться, была неплоха. Обычно, чем дальше от центра, тем хуже, здесь же, наоборот. Просторные конюшни, в которых кроме простых верблюдов даже содержались кони! Большие с длинной гривой, эти гордые красавцы были почти бесполезны в пустыне. Коням трудно идите по пустыне, они хотят пить и есть, а верблюды – это другое дело. Им спокойно хватает остановок на оазисах. Первые поселенцы использовали лошадей, потому что не знали, что есть верблюды, а местные используют их, чтобы показать свой статус и богатство.

Солнце всё палило и палило, а толпа шла и шла. Зорг почувствовал, что давно уже не пил. Засуха плохо на нём отражалась, он родился у моря, вблизи болот, а вырос в сырых тёмных пещерах, но он как-то приспособился к ней. К плохому быстро привыкаешь. Теперь засуха и жара стали его спутниками. Зорг вздохнул и сделал глоток из фляги, воды было мало, а пить всё равно хочется, но лучше не перепивать. Чем больше ты выпьешь, тем больше захочешь пить. Он посмотрел на своих спутников. Луон старался держать себя достойно, постоянно, как будто, вытягивался и старался держать голову вверх. Эльф очень устал в пути, он был физически гораздо слабее всех остальных, и это путешествие далось ему с необычайным трудом. Но старался он себя вести достойно и не подавать виду. Наверное, он желал больше всех добраться до Аль Амашарала. Шарл старался выглядеть спокойно и равнодушно, он уже бывал раньше в Амашарале и все равно, с интересом осматривался по сторонам и пытался вычесать песок их шерсти. Это было опасное дело, ведь если он порежет своими когтями кожу, то рана может загноиться, но эти назойливые песчинки уже так его достали, что избавиться от них стало делом жизни и смерти. Раньжи выглядела мрачно; если подумать, она всегда выглядела мрачно, но теперь она выглядела мрачнее мрачного. Её зелёные кошачьи глазки с подозрением бегали по сторонам. Она выглядела нервно, и немудрено, они в огромном городе, среди чужаков, а ей надо ещё приглядывать за двумя «особо важными» персонами. Поэтому она вся была на взводе и нервно сжимала свой кинжал под мантией, это её успокаивало.

– Так это вы, те самые дипломаты от Воинов Раджи? – чей-то голос раздался совсем недалеко.

Это прервало мысли Зорга, и он посмотрел на производителя данного звука. Это была загорелая девушка в белой чадре с проницательными зелёными глазами. У неё на руке был золотой браслет.

– Приветствую вас, – она низко поклонилась, – меня зовут Амина, мне приказано сопроводить вас до дворца.

Путники повиновались и пошли за девушкой дальше, через главную улицу всего Амашарала. Амина подняла руку с золотым браслетом, и толпа стала раздвигаться перед ней.

– Так, ты что всё это время нас ждала у ворот? – поинтересовался Зорг.

– Нет, я приехала сюда только что. Султан распорядился прислать вам карету, как только вы приедете.

И впрямь, карета стояла посередине дороги. Дипломаты и их гид спокойно залезли в карету. Кучер щёлкнул кнутом, и тройка белых лошадей поскакала во дворец.

– Этот рынок очень большой, здесь можно встретить какие-нибудь древние книги, желательно эльфийские? – неожиданно спросил Луон.

– Здесь можно найти любые товары. Рынок огромен, если постараться можно найти что угодно и по хорошей цене, – сказала она явно с удовольствием, – город богат, ведь основан на нескольких торговых путях.

– Город явно очень древний, – заметил Зорг.

– Да, так и есть. Это один из самых древних городов в пустыне. Говорят, что его основали даже раньше, чем Аль Абдул, хотя это информация неточна. Вообще говоря, эти два города постоянно друг с другом враждуют, – сказала Амина.

– Но почему же? – неожиданно поинтересовался Шарл. Зорг с каким-то сомнением посмотрел на своего обычно беспристрастного телохранителя.

– Это древняя вражда, до сих пор не утихают споры, какой город был основан первым, Амашарал или Абдул. Древние войны за многие земли в пустыне также случались между городами, когда-то мы даже смогли убить их султана, а они нашего. К тому же после отмены в Амашарале рабства наши отношения заметно ухудшились, а казнь Мухара аб Дали султан Абдул воспринял как личное оскорбление, – затянула свой рассказ Амина. Всё остальное время она трещала об истории города, о его султанах и поселенцах. Путники же молчали, каждый думал о чём-то своём. Зорг старался внимательно слушать Амину, но чем ближе они подбирались к дворцу, тем сильнее заявляло о себе неприятное чувство в груди Зорга, и он уже меньше слушал Амину.

Она в красках описывала историю города, но писать весь её рассказ мне лень, так что попробую кратко его передать. Город был основан Фаустем Аль Амашаралом ещё во времена первых поселенцев. Колонизация пустыни началась после изгнания эльфов с континента и образования первого людского королевства. Здесь первопоселенцы обнаружили только котолюдов и быстро захватили их города. На развалинах одного из них и был основан Амашарал. Назван город в честь своего основателя, если вы не догадались. С тех пор городом правило огромное количество султанов. Аль Амашарал стал крупным центром торговли и рабовладельчества. Долгие годы между Абдулом и Амашаралом велись войны за рынки и за рабов, за их продажу и поселения, которые бы этих рабов продавали.

Гафур был третьим сыном султана Курбана и его жены Куты. Его братья и сёстры, а также мать с отцом умерли при странных обстоятельствах, Зорг вспомнил описания их смерти из отчётов Джавана и пришёл к заключению, что, скорее всего, Гафур их убил сам. Также Гафур отменил рабство, из-за чего многие были недовольны, и пришлось подавлять восстание. Бывшие рабы поддержали Гафура, и тот спокойно смог разобраться с неверными. Потом было несколько коротких войн с другими городами, что принесло много денег и уважения Гафуру, а после он женился на бывшей рабыне Анне Амашарал, которая умерла вскоре после рождения их младшего сына. У них родилась два сына Камаль и Латиф. Камаль погиб от рук Воинов Раджи, он был страшим сыном Гафура. Латиф – младший сын Гафура. Он родился с ужасным дефектом, одна его рука была меньше второй. Злые языки говорят, что это проклятье богов за деяния Гафура, но такие люди долго не живут. Латиф же до сих пор живёт во дворце вместе с отцом.

– Вот, уже приехали! – воскликнула Амина. Зорг сонно посмотрел на дворец, он даже и не заметил, как они доехали. Луон тихо посапывал, облокотившись на Раньжи. Она явно была недовольно, но по какой-то причине не трогала Луона, хотя нет, когда карета остановилась, Луон получил под дых от Раньжи. Дворец был огромен, пять башен гордо возвышались над ним, ворота были сделаны из прочного дуба, белоснежные стены, и золочёные купола башен украшали дворец.

Карета проехала под арками ворот и попала в сады внутреннего двора. Всё благоухало в свежести и роскоши. Из золотых фонтанов в виде женщин – водолеев выплёскивались реки прохладной воды, что орошала землю и служила в качестве питья для людей и животных, посещающих сей чудесный островок умиротворения и благоухания, построенный на крови тысячей людей, зверолюдов, эльфов и орков. Многочисленные редкие растения и животные обитали в этом саду, который встречал каждого гостя Амашарала. Этот сад был построен Гофуром после его свадьбы с Анной, он любил гулять здесь с ней, а потом и без неё. Сад был построен на те богатства, что Гафур добыл, будучи завоевателем, поэтому он и получился столь роскошным.

– Я думаю, вы устали после долгого пути, вам следует поспать, – сказала Амина и повела их во дворец. Внутри двор оказался ещё богаче и величественней, чем снаружи. Многочисленные арки, золотые украшения, статуи из мрамора и слоновой кости, просторные залы с блистающим паркетом, дорогими вазами из хрусталя и многочисленной деревянной мебелью. Амина провела дипломатов в северное крыло и выделила комнаты и слуг.

– Если что-то понадобится, зовите меня, – сказала Амина и ушла. Все разбрелись по комнатам.

Так, Зорг остался один. Ну как один? Его слуга, темноволосый, кареглазый загорелый парнишка, находился неотлучно в маленькой каморке для слуг и всегда был готов выполнить любой приказ. Комната состояла из простенького дубового шкафа, ещё более простенького дубового сундука, маленького дубового стола и подушек под сиденье, а также кушетки из синего шёлка и дуба. Зорг, недолго думая, лёг спать на кушетку и закрылся подушкой, одеяла у энесуминцев были не в почёте.

Проснулся Зорг поздно ночью, и непонятно, что его разбудило. Он чувствовал сухость в горле и пустоту в животе, поэтому послал слугу за питьём и едой. Тот вернулся с миской фруктов и графином вина. Фрукты не утолили голод, но приглушили его настолько, что жить дальше можно было. Вино уладило проблемы с жаждой, но Зорг только и поморщился от него: алкогольные напитки явно ему были не по душе. Молодой снааг посмотрел в окно, оно выходило на Западную дорогу. Зорг заметил там маленькие огни, что идут во мраке к Западным воротам, чтобы потом донести до мёртвых, что живые всё ещё живы. От этого зрелища что-то ёкнуло в груди Зорга, тяжёлые лапы тоски и печали упали на его плечи. Зорг тихо вздохнул, он зажёг свечу и поставил её на подоконник, затем лёг на кушетку, но мысли терзали его. Он вспоминал свой дом, свою семью, он вспомнил, как жаловался отцу, что ему уже так надоело есть эту дурацкую рыбу! Он бы всё отдал, чтобы сейчас съесть её вместе с братом и родителями.

В столь мрачных думах Зорг и провёл всю ночь до самого утра.

Утром он наконец-то смог наесться вдоволь. Кроме фруктов, главным блюдом была жареная свинья, фаршированная рисом и курицей. Мясо – это удовольствие дорогое. Мясо – еда богатых, что могут позволить себе содержать свиней и прочую живность. Гафур был одним из таких. В пустыне встретить свинью – это редкое явление, а у султана их были сотни! Всех гостей угощали свининой, дипломаты от Воинов Раджи исключением не были. Говорят, некоторые гости начинали рыдать только при виде этой свинины, но Зорг был не из робкого десятка. Он лишь только благоговейно посмотрел на мясо, и осторожно кусочек за кусочком съел это лакомую плоть. В его защиту можно сказать, что единственное мясо, которое он ел, –это было мясо рыб, что ловил отец Зорга, а о легендарном вкусе НАСТОЯЩЕГО МЯСА он только слышал. Плотно подкрепившись, Зорг захотел отправиться к своим товарищам, но пара стражников в лёгких кольчугах и с палашами отвела Зорга в комнату для переговоров. Рядом с ним шёл и Луон.

Комната была без излишеств. Белые стены, пара маленьких окон, один небольшой столик, на котором стоял фарфоровый чайник с чашками, две подушки на одной стороне стола и одна на – противоположной. На одной из них сидел энесуминец. Его лицо с зелёными глазами, гладковыбритой бородой и намасленными волосами освежала белая мантия. Он медленно потягивал чай и жестом пригласил Луона с Зоргом присесть к нему.

– Здравствуйте, – поприветствовал их человек, – не стесняйтесь, пейте на здоровье.

Зорг и Луон молчала налили себе чаю, но пить не стали.

– Я Джафар, скромный советник султана. Я вы, как я понимаю, дипломаты от Воинов Раджи. Что же хотят от нас котолюди? – поинтересовался Джафар.

– Нам нужна ваша помощь в войне с Абдулом, а также древней монолит с письменами о прошлом котолюдов, – ответил Зорг

– Интересно, и что же вы нам предлагаете взамен? – спросил Джафар.

– Воины Раджи будут пропускать любые караваны с флагом Аль Амашарала, а также вы получите Аль Абдул себе, – сказал Луон, пристально глядя в глаза Джафара.

– Хмм, это может быть интересно, – с неким недоверием сказал Джафар.

– Вы только представьте себе: весь Аль Абдул со всеми его богатствами и землями станет вашим. Вы сможете избавиться от заклятого врага, Воинам Раджи не нужны ваши богатства, всё до последней монеты будет вашим, – с жаром вымолвил Луон.

– Ну что ж, звучит заманчиво. Хорошо, мы поможем Воинам Раджи в войне с Абдулом, но монолит останется у нас. Если хотите его получить, то вам придётся оплатить его вес золотом, – сказал Джафар.

– Боюсь, у нас не хватит финансов, – разнервничался Зорг, – мы можем предложить вам наших лучших бойцов, чтобы те охраняли ваши земли.

– Нет, так не пойдёт, – отрезал Джафар, – но кое-что вы можете нам дать. Ваша крепость, отличная стратегическая точка, если вы отдадите её нам, то монолит станет вашим.

– Нет, это ограбление, а не сделка, – вскипел Зорг.

– Тогда и монолит, вы не получите, – спокойно ответил Джафар, – переговоры окончены.

Луона и Зорга отвели в их покои, где те и просидели весь день. Каждый думал о своём. Зорг корил себя, что поддался эмоциям, а Луон пытался спланировать их дальнейшие действия.

Зорг сидел в темноте очень долго, его слуга боялся его потревожить и поэтому тихонько ушёл на кухню дворца и совсем не для того, чтобы украсть какой-нибудь сладкий рулет или пирог. Снааг долго сидел и смотрел на свечу, как и прошлой ночью, он поставил её на подоконник. От досады за неудачные переговоры он перешёл к настоящему унынию. Он снова вспомнил о своём доме, о своей жизни до рабства, во время рабства, после рабства. Очень забавно, вся его жизнь делилась всего на эти три промежутка времени.

– Почему? Почему?! – вдруг завопил в ночной тиши Зорг да так, что перепугал пару запоздалых вельмож, что тихо крались мимо его двери.

– Почему я здесь, что я сделал, как мне выбраться отсюда? Как? – вопрошал молодой снааг в пустынную ночь.

– Должен быть какой-то выход, должен, – твёрдо сказал Зорг, – и я его найду.

На следующий день уже началась обыденность, Зорг каждый день вставал примерно в одно и то же время. Он пил вино и ел мясо, его божественный вкус понемногу стал чем-то обыкновенным в жизни Зорга. Потом Зорг уходил в сад и там проводил всё время до вечера. Больше на переговоры их не приглашали, и дипломаты занимались своими делами. Раньжи с Шарлом запретили им расходиться, и они сидели всегда в одном месте в саду, у статуи эльфийской девы, окружённой белыми розами. Луон вместе с Шарлом сходили на рынок и купили себе целую кучу книг, свитков и читали их в тени ясеня, что рос недалеко от статуи. Луон читал эти письмена взахлёб, и через неделю уже всё было прочитано. Шарл обычно «стоял на страже», он сидел в тени, недалеко от Луон, пил вино и заедал его фруктами, спал, иногда бродил невдалеке от статуи. Порой он просил Луона прочитать ему что-нибудь, сам Шарл читать не умел. Тогда Луон рассказывал ему различные истории, легенды эльфов или людей, порой Зорг сам рассказывал снаагские баллады, даже Раньжи слушала эти истории. Кстати, о Раньжи. Она обычно сидела с мрачным видом и смотрела на всё вокруг, но иногда делала физические упражнения: отжималась, бегала с валуном, фехтовала с воздухом. Однажды Зорг попросил Раньжи поупражняться с ним:

– Нет, – резко ответила Раньжи.

–Но, если я буду упражняться, мои навыки фехтования улучшатся, а соответственно у меня будет больше шансов на выживание, – настаивал Зорг.

–Ага, ещё не хватало, чтобы я тебя ненароком убила, – отрезала юная воительница.

Но Зорг был упрям, он целый день упрашивал её по фехтовать с ним, и, наконец, Раньжи не выдержала и, рассвирепев, сказала:

– Ладно, если тебе так хочется сдохнуть, то давай!

Им принесли деревянные мечи, и оба дуэлянта встали в боевые позиции. Шарл встал на порядочном расстоянии и, поедая персик, наблюдал за баталией. Бой шёл недолго, Зорг сделал выпад, Раньжи парировала атаку, ударом по ногам сбила Зорга и с силой ударила его мечом в живот, да так, что у снаага перехватило дыхание. Но он упорно встал и продолжил сражаться…

К вечеру Зорг был измотан и весь в синяках и ссадинах, Раньжи тоже вся запыхалась, а на голове у неё красовалась шишка как знак того, что хотя бы раз, но Зорг смог её ударить.

– Ладно, – вздохнула, Раньжи, бросая свой меч, – на сегодня хватит.

– Ты хорошо сражалась, – отдышавшись, сказал Зорг.

– А ты отвратительно, – ответила ему Раньжи и, развернувшись, пошла во дворец, но что-то в её голосе изменилось.

Так и продолжалась жизнь Зорга. Он просыпался, ел, шёл в сад, там он фехтовал, либо читал книги Луона либо слушал его рассказы. Вечером он шёл к себе в комнату. Он ужинал, и иногда к его столу, кроме печёного поросёнка, ставили аккуратно завёрнутый и обмотанный красной верёвкой свиток с печатью, на которой была нарисована собака, держащая в зубах меч.

Это были письма от Джавана, в них он задавал вопросы о положении дел, а также давал рекомендации о деле. В первом письме он спросил о переговорах с Джафаром. Зорг, хотя и хотел утаить часть разговора, но всё же написал всё как было.

«Ну, что ж, нам, по крайней мере, удалось получить их поддержку в войне против Аль Абдула. Не кори себя долго, это отразится на твоих способностях ещё хуже. Потренируйся с Луоном контролировать свои эмоции, он знает один эльфийский метод», – писал Джаван Зоргу.

Так Зорг и поступил. Он обратился с этой просьбой к эльфу:

– Это древний способ обучения правильному вранью, – пояснял Луон, – ему обучают детей из знатных эльфийских домов. Это игра, которая называется «Лжец». Ты должен мне на ходу рассказывать какую-то выдуманную историю. Я буду внимательно тебя слушать и если пойму, что ты лжёшь, то больно ударю тебя палкой.

Так Зорг и тренировался. И, мягко говоря, у него не получалось. Нет истории, что он рассказывал, в принципе были довольно убедительны. Им можно было бы поверить, если бы они были написаны на бумаге, или их рассказывал кто-нибудь ещё. Зорг же с этим плохо справлялся. Поначалу Зорг справлялся, и это придавало ему уверенности, и он потихоньку развязывал язык. И вот он легонько так, совсем чуть-чуть допустил ошибку, буквально сказал одно лишнее слово, и неумолимый прут Луона хлестнул его по хвосту. Зорг сразу постарался исправиться, но занервничал и получил ещё раз по носу. Удары были внезапны, что после одного Зорг сбивался и получал сразу второй. Зорг почувствовал некий страх, страх ещё раз ошибиться, ведь он понесёт за собой болезненный удар прута, а ещё и тяжёлый взгляд Луона, который как будто говорил:

– Из-за тебя мы проиграли переговоры, из-за тебя мы здесь торчим. А ты ещё и учиться не хочешь. Лучше бы Джаз оставил тебя, лучше бы ты сейчас был рабом жирного зазнавшегося лорда в Аль Абдуле!

Но он хотел научиться и сказать, что он ленился, это была бы вопиющей ложью. Зорг был глубоко благодарен Джазу и Джавану за всё, что они для него сделали. Он был благодарен всем Воинам Раджи, даже если они его ненавидели. Поэтому он и оказался здесь, поэтому он и терпит все эти удары сейчас. И от этого становилась ещё обидней, удары становились ещё больнее, и он терялся в словах ещё быстрее. В итоге Зорг был весь в синяках и ссадинах, он не чувствовал левой ноги, а из правого бока текла кровь.

– Ладно, – сжалился Луон над бедным снаагом, – на сегодня хватит.

Зорг был весь опустошён, он чувствовал жжение в горле – это был стыд. Он совершенно был утомлён и расстроен так сильно, что чувствовал, что вот уже прольёт слезу. Он развернулся, сделал шаг, и сразу же упала от бессилия, и потерял сознание. Он проснулся вечером у себя и долго лежал на кушетке. Так ему пришлось провести ещё два дня до полного выздоровления.

Так Зорг и жил во дворце. Он прибавил в весе и окреп. Его навыки в фехтовании заметно улучшились. Раньжи, конечно же, всё равно его превосходила, но Зорг уже не проигрывал ей так просто, а порой и мог победить. Сама Раньжи охотно соглашалась на поединки и даже была рада этому, но виду она, конечно же, не показывала. Они даже смогли сдружиться, не настолько, чтобы Раньжи хоть раз смеялась при нём, но настолько, что порой Зорг мог видеть у неё на лице улыбку. Шрал вообще думал, что Раньже не способна улыбаться. Занятия с Луоном происходили редко. Зорг смог поднять свои навыки во вранье, но фехтовать у него получалось лучше. После каждого занятия Зорг был совершенно опустошён и разбит. Луону это тоже было не в радость. После каждого занятия он заметно мрачнел, ни с кем не хотел разговаривать и будто пускался в раздумья, а, возможно, и в воспоминания. Каждую ночь Зорг ставил на подоконник свечу и долго размышлял о своём прошлом, будущем и настоящем.

Но одним прекрасным вечером Зорг получил от своего слуги письмо от Джавана. Зорг осторожно раскрыл свиток и внимательно стал читать, и по мере того, что он узнавал, он становился всё мрачнее и мрачнее…

Глава V

Мастера Меча

Я даю торжественную клятву перед орденом, мастером и моими братьями, и клянусь в вечной вере им.

Я клянусь никогда не направлять клинок свой ни на брата своего, ни на сестру свою.

Я клянусь не предавать ордена и не искать выгоды выше выгоды ордена.

Я клянусь беречь свой клинок и оберегать его, ибо он есть мой страж и душа моя.

Я клянусь хранить секреты ордена выше каких-либо секретов.

Я клянусь искать знания и силы во благо ордена и бережно хранить те знания, что были уже накоплены моими братьями и сёстрами…

Из клятвы Мастеров Меча

Дипломаты собрались все вместе рядом со статуей эльфийской девы и, закрыв своими телами письмо, тихонько переговаривались. Вам, мой, дорогой читатель, явно интересно, что же сказано такого в этом письме, что все эти столь сильные духом… существа так сильно взволнованы. В письме Джаван рассказывал информацию о том, что младший сын Гафура пропал! Латиф Аль Амашарал исчез, некоторые думают, что он бежал из дворца. Султан пребывает в отвратительном расположении духа, его здоровье заметно ухудшилось, и он ужасно расстроен из-за исчезновения сына. Если дипломатам удастся найти Латифа, то султан непременно согласится на договор с Воинами Раджи.

– Ну, и как нам найти этого сорванца? – поинтересовалась Раньжи.

– Надо поспрашивать слуг, дворян, просмотреть всё ближайшее окружение Латифа, осмотреть место преступление, – начал Луон.

– Всё гораздо проще, – сказал Зорг, – я думаю мы уже встречались с Латифом.

– Когда? Я, что опять что-то пропустил? – спросил Шарл.

– Нет, вы помните нашу встречу с Хасином и его учеником? У него руки были разных размеров, то же самое нам и говорила Амина, – высказал своё предположение Зорг.

– Ну, у Латифа есть такая болезнь, почему у кого-нибудь другого не будет такой же? – возмутился Луон.

– А скольких людей с такой болезнью ты встречал? К тому же они направлялись из Аль Амашарала. У них было совсем немного припасов, так что они явно не собирались в долгий переход. Они не шли обычными караванными путями, тот оазис, где мы переночевали, был безлюдным, а зачем идти окольными путями, ведь основные пути куда безопасней, – аргументировал Зорг.

– А это имеет смысл, – вставил Шарл.

– Ладно, допустим, ты прав, но где нам тогда искать его? – поинтересовался Луон.

– Вот здесь нам и понадобятся все наши силы, – ответил Зорг.

Так они и решили начать своё расследование.

Луон стал расспрашивать людей и заводить новых знакомых. Достаточно быстро ему это удавалось, хотя он почему-то не вызывал такого доверия у окружающих как Зорг, просто какая-то снааговская магия! Он смог убедить практически всех слуг помогать им. Слугу Зорга убеждать не надо было, он и так был агентом Джавана. Зорг посудачил со стражей и узнал, что Латиф был дружен с Мади. Он был Мастером Меча, но потом стал служить султану. Он добился больших успехов и ныне тренирует дворцовую стражу. Интересно, что в ночь исчезновения Латифа он был своей комнате. Но псарь утверждает, что видел, как он крался через сады дворца, в ночь, когда сбежал принц. Правда, ему никто тогда не поверил, потому что он был пьян. Раньжи расспросила пару слуг во дворце и смогла узнать интересные факты о том, что замечали нескольких людей, что постоянно прятались и шпионили за ними. Насколько она выяснила, за ними следили сразу четыре агента. Один отравился вином, второй упал на лестнице и сломал себе рёбра. Остались всего два: одна из них была Амина и какой-то Хадир. Зорг послал Джавану письмо с описанием их виденья происходящего, находок и просьбы о помощи.

Джаван устроил им их операцию. Первая её часть состояла в том, чтобы допросить Мади. Его вызвали к одному очень знатному и богатому вельможе по имени Фалих. Но к тому времени вместо Фалиха его уже ожидали подосланные агенты Джавана. Они-то и смогли выбить из него информацию. Пришлось немного побить Мади, но он оказался не особо твёрдым орешком. С помощью слуги Зорга они передали Зоргу информацию, которую они смогли достать. Догадка Зорга оказалась верна, Мади помог Латифу сбежать из дворца. У дворца он должен был встретиться с агентом от Мастеров Меча (Хасином), а потом через малые ворота направиться к тому самому оазису, что был в трёх милях к юго-западу. Там у камня, напоминающего форму меча, находился вход в логово Мастеров Меча.

Получив эту информацию, Зорг приступил к выполнению второй части плана. Он подал сигнал Шарлу, его комната была самой близкой к Зоргу, он постучал ложкой в стену, что их разделяла, а Шарл подал сигнал Луону, а тот и Раньжи. Как я уже говорил, из шпионов остались только Амина и Хадир. Амину Джаван смог убрать, её сестра вдруг очень сильно заболела, и Амина, совсем потеряв голову, сейчас сидит у неё. Хадир же всё ещё оставался на месте и следил за ними. Дипломаты вышли из своих комнат и направились в сады. Но на этот раз они пошли не своим старым путём, а по душистым и зеленеющим лабиринтам сада. Хадир шёл по пятам, прятался в тенях, кустах и за статуями. Но дипломаты шли быстро, они, блуждая, шли через заросли и всячески пытались сбросить хвост. Хадир полез за ними через кусты, намереваясь обогнать. Но тут он услышал свист и через секунду голос:

– Стойте! Куда вы направились, дворняге! – закричал псарь, а его охотничьи псы бросились прямо на Хадира. Тот с криками и проклятиями побежал прочь. А дипломаты в это время уже сели на повозку, что повезла их к малым воротам. Повозка довезла их до ворот. Стража остановила их, но кучер показал какую-то бумажку, и стражник, оробев, ушёл восвояси.

Повозка отвезла их на достаточное расстояние от города и высадила. Оружие и все нужные вещи уже были в повозке.

– Дальше вы сами, – сказал кучер, и, хлестанув кнутом своих верблюдов, направился дальше по дороге.

И вот Зорг снова вместе со своими спутниками идёт непонятно куда, непонятно зачем, а почему идёт, тоже непонятно. Он вновь выполняет чьи-то указы – свобода, это всего лишь иллюзия, он всегда был рабом и навсегда им останется.

– Нет, я свободный снааг. Я делаю это, потому что это правильно, и я этого хочу, а никто-то другой, – стряхнул он эти печальные мысли. Они шли по раскалённой пустыне весь день и только к ночи смогли прийти к оазису. Зорг оглядел место, где они, когда останавливались. Ничего не изменилось, то же озеро, те же деревья, те же фрукты, что на них растут. Было решено заночевать здесь, ночью всё равно входа не найдёшь. Они быстро съели холодный паёк, закутались в одеяла и легли спать.

Проснулись они рано. Быстро позавтракав, они отправились на поиски входа. Мади был прав: они прошли три мили на юго-запад и быстро наткнулись на камень в виде меча. Осмотревшись вокруг, они поняли, что вход завалило песком и стали копать. Провозившись час, они смогли наконец-то откопать люк. Это была старая каменная плита, на которой было выгравировано два скимитара. Они открыли люк, за ним шла длинная лестница вниз. Спустившись по ней во мрак, они очутились в тёмном коридоре, лишь в конце него был виден свет. Луон поднял руку, и из его ладони вырвался юркий свет, за ним наша четвёрка и пошла. Они дошли до конца коридора и оказались в просторной комнате. Её освещали факелы, расставленные по стенам. Комната была разделена на две части: одна, в которой они находились, была совершенно пустая, там была лишь каменная выгравированная табличка и ржавый скимитар, что был воткнут в пол, другая часть была перегорожена железной решёткой, дверь в которую была открыта. Посредине этой странной части комнаты на коленях стояла каменная статуя с двумя скимитарами, телом человека и головой шакала. За ним находилась железная дверь, которая вела в другую часть комнаты. Зорг пошёл к каменной табличке и прочитал вслух:

– Пусть тот, кто хочет пройти путём меча, сразится со стражем, что преграждает путь в нашу обитель. Да вспомнит он, что важно знать, куда разит твой меч.

– Ну и что же это значит? – спросил Шарл.

– Всё и так понятно, – сказала Раньжи, – кто-то из-нас должен сразиться с этим истуканом, и это буду я.

– Ты уверена, он вообще-то каменный, не думаю, что тебе удаться его зарубить? – занервничал Луон.

– Мастера Меча не поставили бы прямо перед выходом в своё убежище, стражника, который никого не пускает и которого они сами не могут победить, – ответила Раньжи. Она подошла к решётке и, секунду помедлив, вошла в клетку. Дверь за ней тут же захлопнулось, а страж пришёл в движение.

Он медленно поднялся, его глаза загорелись алым цветом и устремились в сторону Раньжи. Он вытянул один свой скимитар в её сторону, а вторую руку поднял и вытянул её также в сторону Раньжи, точно над кончиком второго. Раньжи встала в боевую стойку: правая нога впереди, а левая сзади, обе руки сжимают ятаган, который направлен в сторону противника. Дуэлянты стали медленно обходить друг друга, всматриваясь. Зорг заметил на спине у истукана глубокую выемку, как раз для меча, и сообщило об этом Раньжи. Она кивнула в знак понимания. Дуэлянты сделали круг и остановились на исходных позициях. Мгновения, и клинки слились в бешеной пляске. Раньжи отлично отбивала атаки истукана и ловила момент для удара. Один быстрый удар прямо по морде стража. Хрясь! Ятаган оставил только небольшую царапину в камне. В следующую секунду истукан ударил Раньжи своим каменным коленом. Воительница Раньжи рухнула на землю, глотая воздух. Страж замахнулся для решающего удара, но, как это обычно бывает, в последнюю секунду Раньжи удалось отпрыгнуть от удара. Страж перешёл в наступление. Он теснил Раньжи своими ударами всё ближе и ближе к решётке. И вот уже ей некуда идти, и истукан делает выпад, но она уворачивается и вонзает ятаган прямо в выемку на спине. Враг повержен, и… с ужасом Раньжи понимает, что он совсем не хочет останавливаться, а ятаган не подходит по форме к выемке. Страж отрубает ей хвост и бьёт кулаком в морду. Раньжи отлетает и, отплёвываясь кровью, пытается отбиться от новой атаки истукана.

И вдруг до Шарла доходит то, что не дошло до его более сообразительных коллег. Он хватает скимитар, лежащий в полу, и с криками кидает Раньжи. Она ловит его и, как будто прочитав мысли Шарла, резко переходит в контратаку. Её удары становятся более напористыми. Истукан выбивает из её рук ятаган, но Раньжи проскальзывает между его ног и с силой вонзает скимитар прямо в выемку на спине у стража. Его глаза тускнеют, он падает на колени и останавливается у двери, а в это время двери открываются, и радостные друзья с криками подхватывают Раньжи.

Наконец-то бой закончен. Луон перевязал её раны, и они вновь отправились в путь. За толстой железной дверью находилась тёмная лестница, что шла в глубины этого древнего убежища. Впереди шёл Луон со своим волшебным светом, все остальные шли за ним. И тут ступеньки под ними резко наклоняются, что превращает всю лестницу в одну наклонную поверхность, из-за чего дипломаты кубарем скатываются вниз, во тьму.

Зорг встал, у него болела голова. Он огляделся. Вокруг горели факелы, его спутники, постанывая, начали вставать. Перед ними стояли полукругом восемь Мастеров Меча. Они были одеты в кожаные доспехи, у каждого из них были плащи, а в руках они держали скимитары, что были направлены в сторону дипломатов.

– Кто вы такие, отвечайте?! – спросил один из мастеров.

– Мы пришли с миром, – сказал Зорг, медленно кладя ятаган перед мастерами, – мы дипломаты и хотим встретиться с Верховным мастером⁸.

– Сложите оружие и поднимите руки, тогда мы вас не убьём, – сказал мастер.

Дипломаты подчинились, и мастера повели их к Верховному мастеру через многочисленные коридоры убежища. Ученики и рядовые воины смотрели на них с омерзением. Зорг боялся, что их убьют; единственная надежда – это благосклонность Верховного мастера. Их подвели к большим железным воротам, которые сторожили двое мечников в блистающих кольчугах и шлемах. Они отворили ворота, и дипломаты прошли, а вместе с ними и добропорядочные мечники, которые не влезают в чужие дома без спросу. Они вошли в большой зал, который освещали факелы. У стен стояли воины в блистающих доспехах. У дальней стены на возвышенности на подушках сидели старейшины, а выше всех сидел Верховный мастер.

– Зачем ты привёл их, Амиль? – спросил один из старейшин. Мастер, меча Амиль кратко пересказал ему ту историю, что произошла у лестницы. Старейшины тихо переговорились, настолько тихо, что их и впрямь никто не услышал. Наконец Верховный мастер спросил:

– Так зачем же вы пожаловали, Воины Раджи, в моё скромное убежище? Уж не хотите ли вы навлечь на себя гнев ордена?

– Нет, конечно, – склонив голову, сказал Зорг, – Воины Раджи уважают орден, мы пришли сюда, для переговоров между нашими сторонами.

– Переговоры? Мне никто не сообщил об этом, – сказал Мастер.

– К сожалению, наш посол погиб в пути, поэтому и пришлось сообщить вам об этом таким образом, – пояснил Зорг.

– Ну, и что же хотят предложить нам Воины? – поинтересовался Мастер.

– Союз. Нам нужна ваша помощь в битве против Аль Абдула, – ответил Зорг.

– А что же мы получим взамен? – спросил Мастер.

– Вы сможете расправиться со своим врагом. Аль Абдул уничтожил много убежищ ордена, они поплатятся за это. Амашарал уже согласился нас поддержать, к тому же рабы из Аль Абдула могут пополнить ряды ордена, – сказал Зорг.

– Да, это и впрямь звучит заманчиво, но если вы проиграете, мне нужно что-то, что я получу в честь нашей сделки, – ответил Мастер.

– Вы получите железные шахты у Аль Башира, но взамен, нам нужен один из ваших воинов – Латиф Аль Амашарал, – сказал Луон.

– Ну и с чего вдруг вам так нужен мой воин? – спокойно спросил Мастер.

– Его хочет видеть один очень важный человек, а ещё я думаю, что один воин ничтожная цена ради такого большого рудопроизводственного предприятия, – ответил Луон.

Мастер долго думал, вновь послышался какой-то шорох. Зорг прислушался и понял, что это ветер! На самом деле старейшины не говорят, они используют магию и создают потоки ветра буквально мановением бровей! Этот ветер влетает в уши адресату и мгновенно передаёт ему всю информацию. Таким образом, никто не сможет её прочитать или услышать, жаль, правда, что на далёкие дистанции это заклинание не действует. Поэтому вся верхушка убежища сидит в одном зале целые сутки. Но вот шорох прекратился, и Мастер наконец произнёс:

– Ну что же, поговорите с самим Латифом, если он сам согласится, то и сделка наша будет завершена, – спокойно сказал он. Дипломатов проводили по туннелям убежища в их комнаты, которые им быстро выделили.

Комната их оказалась небольшим помещением с парой мягких ковров, на которых можно было спать, железного сундука у стены и фонарей на стенах. Дипломаты решили отдохнуть и подумать, как же им выбраться из этой передряги?

– Зачем вы наврали… – начал Шарл, но Зорг тут же заткнул ему рот.

– В противном случае нас бы убили. Латифа здесь держат непросто как ученика, он пленник, хотя, скорее всего, сам он этого не осознаёт, – тихо сказал Зорг.

– К тому же Мастера Меча очень обижены на Абдулов. Они нанесли оскорбление ордену, и запретили их появления во многих городах, а также разрушили несколько убежищ. Орден может стать нашим хорошим союзником в битве за Аль Амашарал, так что я думаю нам пригодиться, – добавил Луон.

Когда этот момент прояснили, стали решать, каким образом вернуть Латифа и при этом не лишиться головы. Они решили прогуляться по катакомбам убежища и, найдя там Латифа, уговорить его отправиться вместе. Они отдохнули, а потом отправились в путь. Выйдя из комнаты, они увидели двух Мастеров, что охраняли их покои и следили, чтобы они не улизнули. Луон быстро объяснил им желание дипломатов посмотреть убежище, мастера согласились, явно недовольные этим.

Так и началась их экскурсия. Они ходили по многочисленным туннелям убежища. Один охранник стоял в конце колонны, а второй впереди, чтобы дорогие гости не потерялись или не сбежали. Сначала они зашли в зал памяти. Это было историческое сосредоточение убежища, на стенах зала была расписана история ордена; большая часть стен зала оставалась пустой и ждала момента, когда же придёт её час. А также там находилось огромное собрание различных свитков и пергаментов, и чего ещё там только не было: и собрание книг по истории и географии, и описание многих приёмов и стилей борьбы, и рецепты многих алхимических зелий и ядов, и бестиарии, и даже описание заклинаний, и очерки многих мастеров меча ордена.

Сам же орден был основан давным-давно. Первые члены прибыли в пустыню вместе с первопоселенцами. До этого они были одним из многочисленных рыцарских орденов, но стали очень знамениты в пустыне, как наёмники и охранники. Они принимали в свои ряды любых людей, а также активно воевали с местным населением котолюдов. Многие историки считают, что благодаря ордену люди вообще смогли захватить пустыню. Поначалу орден не отличался от организации простых наёмников, но в будущем был сформирован специальный кодекс чести ордена. После полного захвата пустыни и основания городов-государств орден достиг пика своей популярности. Большинство убежищ было построено в это время, а также окончательно сформировался кодекс и весь строй ордена. Каждый третий хотел стать членом ордена, это было почётно, но для вступления надо было пройти испытание поединком, из-за чего многие желающие умирали прежде, чем становились учениками. Силы Ордена отбивали любые опасности: нападения тёмных эльфов, восстания рабов, нападения Воинов Раджи, попытки Империи людей присоединить пустыню. Также они выступали как наёмники, города, что смогли воспользоваться их поддержкой, побеждали всех своих врагов. Кроме того, с мнением ордена все считались, ибо их сила была велика. Порой мастера даже сами ставили правителей на трон, а тех, кто им не нравился, жестоко убивали.

Сейчас орден находится в запустении. Мастера меча всё равно самые лучшие фехтовальщики в мире, но теперь они очень сильно ослабли. Города окрепли, появилось две могучих коалиции, Абдульская и Амашаральская. Орден не вступил ни на одну из сторон, потому что по обычаям решил помогать всем городам, что найдут деньги на их услуги. Это и была их главная ошибка. После предательства Абдула орден сильно пострадал, многие убежища были уничтожены, а многие братья и сёстры убиты. Амашарал не решился взять орден под своё крыло, а гордые фехтовальщики даже не просили. Раньше в любом городе их приветствовали как героев, а сейчас либо как нежелательных лиц, либо как преступников. Редко кто захочет стать членом ордена сейчас, Мастерам меча даже пришлось разрешить нелюдям вступать в их ряды, чтобы хоть немного повысить количество рекрутов. Некоторым убежищам даже не хватало денег на существование, из-за чего они распускались и забрасывались. Нынешний орден Мастеров Меча – это лишь тень их былого величия.

Но не будем сейчас о прошлом, поговорим о настоящем. А в настоящем наши знакомы дипломаты уже ушли из пыльного и тёмного, как и всё остальное убежище, зала памяти и направлялись в оружейную. Оружейная в убежище была богатым местом. Там было большое разнообразие оружия: палаши, ятаганы, тальвары, катаны, мечи, рапиры, копья, пики, булавы, секиры, сансибары, коры, крисы, халади и огромное количество скимитаров. И всё это великолепие было начищено и хорошо заточено, можно было прямо с полки брать и идти убивать!

– Мне, конечно, очень нравится наша экскурсия, – сказал Луон, – но нам надо заняться делом.

– Где находиться Латиф, нам нужно с ним поговорить, – эльф обратился к охранникам.

– Но… – начали они.

– Никаких но, это единственная причина почему мы здесь! – грозно отрезал Луон, в его глазах блеснуло что-то зловещее, – мы всё же дипломаты Воинов Раджи и вы обязаны нас слушаться!

Охранники, бурча под нос, проводили их до тренировочного зала, откуда доносились звуки борьбы.

– Здесь он тренируется, – ответил один из охранников.

– Вы останетесь здесь. Это приватная встреча, она касается только Латифа и Воинов Раджи, – ответил Луон и тихо зашёл в команту, а за ним и все остальные.

В комнате тренировались уже знакомые нам Латиф и Хасин. Латиф легко отбивал удары своим скимитаром, он держал его в своей самой длинной левой руке, Хасин сражался двумя скимитарами и не мог подойти к Латифу на близкое расстояние. Но вот он сумел парировать скимитар Латифа и подошёл к юноше совсем близко. Правая рука Латифа держала крис, он сделал резкий выпад, и кончик кинжала упёрся в живот Хасина.

– Теряете хватку, учитель, – заметил Латиф.

– И впрямь, – согласился Хасин. Он тут же ударом скимитара выбил крис из рук Латифа, а потом сбил его с ног. Ухмыляясь, Латиф поднялся и подобрал свой крис. В этот момент и вошли дипломаты.

– Ну, и зачем пожаловали во второй раз? – не подав виду, спросил Хасин. На лице Латифа промелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки.

– Приветствую вас, – сказал Зорг, – как вы уже могли понять, мы дипломаты от Воинов Раджи, но на сома деле нам нужен ты, Латиф аб Амашарал.

– Вас послал мой отец? Тогда проваливайте к нему и скажите, что я вернусь, когда я захочу! – рассердился Латиф.

– Как я уже говорил, мы работаем на Воинов Раджи. Мы бы не стали вас беспокоить, но от этого зависит наш мир с Аль Амашаралом, – пояснил Зорг. Латиф призадумался, но ответил:

– С чего это вдруг вы решили, что мне есть дело до проблем отца?

– Если мы объединимся, то сможем сокрушить Аль Абдул, ваш старый враг будет повержен, а вся пустыня станет вашей! Вы сможете уничтожить рабство! – взволнованно сказал Зорг.

– Пойми, я знаю, что тебе это не нравится, я знаю, как тяжело отказываться от того, что ты хочешь, но порой, нам приходится это делать ради правильных вещей, – начал Луон.

Латиф приподнял бровь.

– Рабство – это ужасное пятно на нашей жизни. Оно навсегда останется в истории, но оно не должно оставаться в жизни. Твоя мать была рабыней, твой отец отменил рабство. И пусть многие не понимают этого, но я верю, что настанет день, когда все народы будут жить в мире, и ради этого мы должны бороться и жертвовать, – сказал Луон, специально придавая своим словам пафосности, – но мы не будем тебя заставлять, ведь только тебе решать, что правда, а что ложь.

Что-то ёкнуло в сердце Зорга.

Латиф явно опешил от сказанного Луоном. Он долго думал и наконец сказал дрожащим голосом:

– Учитель?

– Они правы Латиф, но я не буду тебя заставлять. Это сложный выбор, и ты его должен сделать сам. Но знай, я всегда буду тебе помогать, – ответил Хасин.

Латиф задумался, у него на лбу даже вены вздулись от напряжения! Он очень долго думал и наконец решился:

– Хорошо, я пойду с вами, но мне нужно время, чтобы собраться.

Он быстро вышел из комнаты. Все дипломаты были довольны.

– Я пойду с вами, – сказал Хасин, – он хороший парень, плохо будет, если он попадёт в неприятность.

– Вы держали его здесь как заключённого и даже не сказали ему об этом, – заметила Раньжи.

– Да, это ещё одна причина, почему я должен его защищать, – с грустью в голосе ответил Хасин. Он направился за Латифом, а дипломаты вернулись в свою комнату.

Спустя примерно час настал черёд держать слово перед Верховным Мастером. Их, не говоря ни слова, ввели в уже знакомый нам зал, там уже были Латиф и Хасин. Свист ветра не умолкал в зале, но, когда дипломаты заняли свои позиции, он тут же прекратился.

– Итак, когда все наконец собрались, я должен задать тебе главный вопрос. Латиф, ты правда хочешь покинуть убежище и вернуться обратно? – спросил Мастер.

– Д..да, Мастер, – на минуту поколебавшись, ответил Латиф.

– А прав ли я, что ты, Хасин, будешь дальше продолжать его обучение вне убежища? – поинтересовался Мастер.

– Да, господин. Я желаю сопровождать юного Латифа и обучать его, даже если он покинет наше убежище. Надеюсь вы не отвергнете моё желание, – скромно ответил Хасин. На несколько секунду мастер заколебался, он осмотрел всех в зале. А там собралось почти всё убежище.

– Ну, что же, раз это ваше решение, то так тому и быть! Латиф аб Амашарал, Хасин я даю вам разрешение покинуть наше убежище! – огласил мастер.

Хасин и Латиф поклонились ему, и их проводили к выходу.

– Наша сделка в силе, дипломаты, – сказал Мастер уже известной нам четвёрке.

– Безусловно, Мастер, – ответил Зорг, и все дипломаты дружно поклонились ему и отправились в путь.

Их проводили до выхода, страж вновь стояла на том же самом месте в центре клетки. Выйдя из убежища, они направились в сторону Аль Амашрарала. Вышли они где-то в полдень, а пришли только к поздней ночи. Они зашли через западные ворота, Луон показал страже какую-то бумажку и они, не задавая лишних вопросов, спокойно пропустили их. Во дворце Латиф заявил стражникам, что он сын Гафура аб Амашарала, Латиф аб Амашарал. Стражники узнали принца, но на всякий случай отвели его к главе стражи – Мади. Тот сразу узнал Латифа, он был счастлив увидеть его и растерян. Он понял злобный взгляд Хасина и поинтересовался, где же пропадал Латиф. Тот рассказал, что его спасли Мастера Меча, когда его украли бандиты, а дипломаты от Воинов Раджи пошли по следам этих бандитов и смогли найти его. С этой историей они пошли и к султану.

Гафур аб Амашарал был довольно старым человеком с густой седой бородой. Он повидал многое, и это отражалась на нём. В шрамах и морщинах некоторым он мог показаться каким-то поношенным, но зоркий глаз сразу бы разглядел в Гафуре его ещё не потухнувший огонь, который прогорит ещё с десяток лет. Он был очень рад вновь увидеть Латифа и сказал Хасину, что подумает об обучении своего сына. Он поблагодарил дипломатов за то, что они привели сына. Как ему стало известно, на Мади было совершено нападение, он сказал, что нападавшие хотели выведать у него информацию о Латифе, но поскольку Мади ничего не знал, они просто оставили его одного в душной комнате умирать. Султан полагает, что это были агенты из Аль Абдула, и они так же хотели забрать его сына. Зорг и Луон подтвердили опасения султана. Султан сказал, что пора покончить с этим мерзким отребьям и подтвердил соглашение с Воинами Раджи.

Через неделю всё было готово, и дипломаты вмести с несколькими десятками работников и охранником отправились обратно в Крепость Воинов, а вместе с ними по брёвнам тащили монолит.

Глава VI

Монолит

Правда – это как золотой ключик -

она может открыть дверь,

но из-за неё тебе могут перерезать глотку.

Гнулис Мордоед

Процессия добиралась до Крепости целый месяц, так что у Зорга было много времени на то, чтобы всё обдумать. Они долго пробирались по жаркой пустыне, иногда останавливаясь вне оазисов. Порой их лагеря заметали пески, а однажды они попали в настоящую песчаную бурю. На оазисах они останавливались на пару дней, а то и дольше. На жаре плохо тренировалось, поэтому Зорг и Раньжи могли фехтовать только по вечерам. Зорг также пытался продолжить обучение с Луононм, но тот сказал, что раны, которые он получит при обучении, будет тяжело заживать в походных условиях и что они могут загноиться, поэтому они не занимались. Хотя Зорг понимал, что ему, скорее всего, никогда не достичь такого хладнокровия, как у Луона.

Кстати, о хладнокровии, снааги хоть и являются наполовину ящерами, но кровь у них тёплая, при этом они не потеют. Охлаждаться им помогает их язык, они выставляют его при жаре, и с него испаряется вся влага. Этого всё равно не хватает, поэтому снаагам приходится обливаться водой и носить мокрые повязки, чтобы спастись от жары.

В пустыне, как вы понимаете, такого нет, поэтому здесь снаагам особенно тяжко, а поскольку Зорг был снаагом, то ему также было плохо. Он почти лежал на своём верблюде, держа в руках зонтик и несколько палок, на которых держался кусок ткани, и время от времени брызгал воду себе на лицо. На его язык постоянно попадал песок, который больно впивался в плоть. Зоргу приходилось очень тщательно промывать рот на каждом привале, а Луон даже постарался сварить для него специальный отвар, который помогает залечивать ранки во рту.

Монолит тащили медленно, его везли на брёвнах, постоянно перекладывая их. Тащили этот монолит мулы, а слуги постоянно подтаскивали под него брёвна. Выглядел монолит как большой камень, как говорили рабочие, три тонны весом. Из какого камня он был сделан, неизвестно, скорее всего, из обсидиана. На нём были выбиты какие-то надписи на неизвестном Зоргу языке. Раньжи говорит, что это их древний язык, а надписи на монолите – это исторические данные, которые сохранились после разращения их цивилизации.

Наконец они дошли до Крепости. Их встретили с распростёртыми объятиями. Воины отдавали им честь, а в зале Крепости уже был накрыт для них стол. Их быстро усадили, охранников и рабочих также накормили и быстро собрали в обратный путь. Дипломатов угощали вином, хлебом и мясом, сам Главнокомандующий похвалил их за выполненную работу, а Джаван, мягко улыбаясь, попросил Зорга зайти к нему.

– Эх, дружище, – хлопнул его по спине Джаас, – я знал! Я знал, что у тебя получится! Честное слово.

Бывалый кот хлопнул Зорга по плечу, на этот раз ещё сильнее. Снааг в ответ лишь что-то скромно промямлил.

– Ты и не приставляешь, что сделал! Ты герой, Зорг! Ты договорился с султанчиком, ты вернул нам историю, что была давным-давно утеряна, ты настоящий Воин, кто бы что ни говорил, – сказал радостный Джаас Зоргу и, ещё раз хлопнув его по спине, немножко поцарапав Зорга, хохоча, побрёл по залу дальше.

У Зорга было двоякое чувство по возвращении в Крепость. Это, конечно, невероятное облегчение, что наконец-то всё закончилось, а также радость в связи с удачным выполнением миссии. Но были у этой медали и другая сторона: он мог не возвращаться, он мог остаться там, стать членом ордена или поселиться в Аль Амашарале. Он помнил, когда рабы в пещере, где он работал, сами привязывали себя к верёвке или сами заковывали в кандалы, а ключи аккуратно клали у ног хозяина. Зорг не понимал, почему, зачем? Они выглядели очень глупо и до того жалко, что хотелось блевать. Сейчас он сам себя так чувствовал. Он мог уйти, получить долгожданную свободу; возможно, его бы даже и не искали, а он вернулся в клетку. Да все эти фанфары, праздники, пиры, все эти улыбающиеся лица – всё это кандалы. Может, ему дали несколько больше власти, может, его чествуют, может, вкусно кормят, но это несвобода. Он так и остался рабом, просто рабство стало другим. А что такое свобода? Зорг сам не знал ответа на этот вопрос.

«Свобода – это состояние, при котором тебя никто не ограничивает, и ты можешь делать всё что вздумается» – так было написано в каком-то свитке Джавана. Тогда Зорг никогда и не был свободен, потому что даже дома его ограничивали: к примеру, отец запрещал ему залезать на крышу. А там можно было рассмотреть всю деревню, и ты воображал себя настоящим королём, или плавать, спрыгнув с лодки во время рыбалки, а в морской глади ты можешь погрузиться в невероятный мир водной стихии. В общем, нет, это определённо правильнее. Тогда что такое свобода? Зорг задумался о том, когда он был свободен? Дома, в деревне, на своей родине. Он мечтал покинуть это захолустье и отправиться в приключение. Он говорил своим друзьям во дворе, что разбогатеет и построит здесь свой дворец, и что все они будут его воинами, и что они будут ему служить и ходить в военные походы. За такие громкие слова он порой получал от них, но никогда не брал своих слов обратно. Янши – его дорогой брат, он лично поклялся стать его первым воином, и Зорг посвятил его в свои воины старой сломанной удочкой под сваями их дома, а потом церемониально обмазал его грязью. Хорошие были времена.

Но если Зорг был свободен только на своей родине, то свободу он обретёт только тогда, когда вернётся туда. Так Зорг и решил, что он точно вернётся домой, во что бы то ни стало. Осталось решить только один маленький вопросик. КАК?

Спустя час Зорг пришёл к Джавану. Он, конечно же, хорошо поел, но не так сильно, как некоторые. Вот Шарл, например, так наелся, что теперь спит за столом, уткнувшись мордой в тарелку. Джаван ожидал Зорга, как обычно, сидя на своём кресле. Он пил чай с мятой (откуда Джаван доставал мяту для чая и сахар) никто не знал, но зато все знали, что у него очень обширные связи. Зорг тихо сел напротив Джавана, тот предложил ему чаю, а молодой снааг никогда не отказывался. В первый раз, когда Джаван предложил ему это, Зорг даже и не знал, что такое мята. Пару минут они просто тихо пили чай, Джаван терпеть не мог горячий чай и поэтому всегда разбавлял его, благодаря чему его чай всегда был идеальной комнатной температуры. Джаван просто выходил из себя, если его чай был горячим, и лучше тогда ему под руку не попадаться. А чай Джаван пил каждый вечер, а по праздникам и вовсе заменял им простую воду. Наконец Джаван спросил у Зорга:

– Ты вернулся из удачной дипломатической миссии, тебя встречают как героя. Что ты чувствуешь по этому поводу?

– А что бы вы чувствовали? – вдруг резко и неожиданно для самого себя спросил Зорг.

– Я бы чувствовал радость и облегчение от хорошо выполненной, но очень сложной работы. – спокойно ответил Джаван. Зорг почувствовал себя неловко – не надо было так реагировать.

– Но в твоём случае, я бы сравнил себя с рабами, что сами заковывают себя в цепи, а потом отдают ключи хозяину. Я бы думал, что вернулся к своим хозяевам, что я свободен только на словах, что мне следовало сбежать, пока у меня была такая возможность, – завершил Джаван.

Зорг посмотрел на него растерянным и испуганным взглядом. Секунду у них продолжалось это молчание.

– Как? – изумлённо спросил Зорг.

– Очень просто мой друг. Ты не первый, кто приходил к подобным умозаключениям, и, скорее всего, не последний. Мы часто думаем, что наши мысли, желания, фантазии, страхи уникальны. На самом деле у нас просто разный набор однообразных характеристик. Я вполне могу предугадать действия некоторых индивидов, зная, как ведут себя похожие. Если бы у тебя было столько же практики, ты бы тоже так умел, – просто ответил Джаван, – я тебя не в чём не корю, наоборот, это я должен извиниться.

– Но почему? – также не понимая ничего, спросил Зорг.

– Понимаешь, как бы я этого не хотел, я важен Воинам, поскольку я являюсь их настоятелем. Мне приходится беречь свою жизнь ради нас всех. И я знаю, что я рассуждаю как эгоист, и что ещё не один тиран повторит мои слова. Порой приходится подставлять других – это и произошло с тобой и твоими товарищами. Вы с Луоном и впрямь мои лучшие ученики, жаль, что вас всего двое, а Раньжи и Шарл, ну они были хорошими кандидатурами для этой миссии. Вы вполне могли умереть по дороге или в Аль Амашарале, это могла быть западня, и, возможно, мне следовало бы отправиться туда самому, я ведь гораздо опытней вас, но, как видишь, из-за опасности отправились вы, а не я, – честно признался Джаван Зоргу.

– Я понимаю, я об этом уже догадался, – ответил Зорг, и это не было ложью, он это знал с самого начало экспедиции, просто не думал об этом. Зорг понимал, зачем это надо, он не злился на Джавана, но на сердце всё равно стало тяжко. Как бы его ни любил Джаван, как бы старый кот ни ценил его и ни уважал, Зорг всё равно лишь пешка в руках господ. Так было, так и осталось, он просто служит кому- то, вот и всё.

– Я знаю, что это неприятно, я и сам через такое проходил, – с пониманием сказал Джаван Зоргу. Снааг посмотрел на Джавана, сомневаясь в том, говорит ли он правду или просто хочет его поддержать.

– Мне также приходилось выступать в переговорах за нашего прошлого настоятеля Фун-Джина. Я должен был стать настоятелем после его смерти, поэтому он постоянно отправлял меня на «обучение», то есть на участие в различных миссиях, где мне всегда угрожала какая-либо опасность: будь это отравление на пиру, или случайная стрела в бок. Он считал, что я должен доказать своё право быть наставником, постоянно выполняя опасные задания и пытаясь выжить. Главнокомандующий боялся, что я не выдержу, а если я умру, то и настоятелем мне не стать. Но Фун-Джин был непреклонен, он считал, что если мне не удастся выжить, то и настоятелем я буду отвратным, так что лучше уж я умру, чем буду некомпетентен в своей должности, – рассказал Джаван Зоргу.

– Но вы преодолели все преграды и всё-таки стали очень талантливым настоятелем, – заметил Зорг.

– О, я не хотел быть настоятелем, после первого месяца я сбежал из Крепости. Я не знал, куда мне идти. Я был молод и глуп, но одно я знал точно, что никогда не получу то же проклятье, что и Фун-Джин, – сказал Джаван, он долго смотрел в одну точку, явно о чём-то думая.

– Но вы стали настоятелем, почему? – аккуратно поинтересовался Зорг.

– Это проклятие Зорг, – наконец-то ответил Джаван, – я мечтал путешествовать, я хотел изучить мир, а вместо этого я должен сидеть здесь, в этой клетке. Зорг заметил, что голос Джаван изменился, он, как будто, немного дрожал.

– Мне приходится разгребать завалы документов и свитков, отвечать на нескончаемые жалобы и вопросы монтос⁹, которые даже читать не умеют. На мне постоянно висит тяжёлая ноша заботы о моём народе, мне приходилось принимать ужасные решения: по мановению моей руки умирали монтос, сжигались деревни, пытали людей, я отправлял собственных братьев на смерть! Думаешь я хотел этого, этого проклятия, что так любезно подарил мне Фун-Джин!

Джаван рассвирепел, Зорг никогда ещё не видел, чтобы старый кот был когда-либо так взбешён, но через секунду он уже вернул себе самообладание. Он выпил весь свой чай и налил себе ещё, потом он откашлялся и продолжил:

– Извини меня за мою минутную слабость, Зорг. Так, на чём я остановился? Ах да, – продолжил он, сделав ещё один глоток, – я сбежал из Крепости. Запасов у меня почти что не было, так что питался я только кактусами, не знаю, сколько я бродил в пустыне, но, наконец, набрёл на оазис. Тогда поднялась ужасная песчаная буря. На оазисе, кроме меня, остановился караван. Как мне рассказали путники, на них напали бандиты, они ограбили их, убили их предводителя и ещё нескольких людей, в итоге остались одни женщины, дети да старики. Они были в плачевном состоянии, и я решил помочь им. Я стал их лидером: я распределял ресурсы, ставил им задачи, руководил, а буря всё не кончалась и не кончалась. Наши припасы кончались, и я принял решения прорваться через бурю.

Тут Джаван замолк и посмотрел в окно, он вновь собирался с мыслями. Через минуту он собрался и продолжил:

– Выжила лишь половина, нам удалось дойти до какого-то города, но умерло слишком много людей. Я отдал последние распоряжения, подыскал им жилище, распрощался, а потом вернулся обратно. Если бы я тогда знал больше, я бы не дал никому умереть. Я вернулся обратно, уверенный в том, что моя судьба – быть настоятелем. Мне повезло, Фун-Джин был добр в тот день и приказал пробежать всего двадцать кругов с пудовым валуном вокруг Крепости, – закончил свой рассказ Джаван.

Зорг глотнул чаю, он размышлял над сказанным Джаваном.

– Главнокомандующий сказал мне, что через час мы собираемся в подземелье замка, я переведу надписи на камне перед ним и Джаасом. Ты с Луоном и Раньжи можете пойти вместе со мной и послушать, – предложил Джаван.

– Спасибо вам большое, я, конечно же, приду, но почему вы не позвали Шарла? – спросил Зорг.

– Я думаю, что его уже ничего не разбудит, он выпил полбочки вина, – сказал Джаван, и улыбка промелькнула на его губах.

Через час все уже были в подземелье. В небольшом зале стоял монолит, он гордо красовался в центре. Напротив, него на подушке сидел Джаван. Он рассматривал монолит, перед ним был письменный стол с чернилами и бумагами, чтобы записать всю информацию с монолита. Рядом с ним стояли Главнокомандующий и Джаас. За ними выстроились Луон, Зорг и Раньжи. Все были готовы к началу процесса. Главнокомандующий торжественно отдал приказ Джавану, и тот незамедлительно приступил к прочтению. Настоятель поднялся с подушки и подошёл поближе к монолиту. Его глаза забегали по надписям на древнем камне, он переводил древний текст. И чем больше он пробегал строчек, тем обеспокоенней он становился. Его шерсть встала дыбом, зрачки расширились, а дыхание участилось. Зорг также почувствовал какое-то напряжение от Джавана, который явно был напуган.

– Не…не может быть, – еле слышно промолвил Джаван.

– Настоятель, расскажите, что же там написано? – в приказном тоне спросил Главнокомандующий.

Дрожащим голосом Джаван начал читать:

– Я Джамахар Абертоил, ныне единственный летописец Ливизии, со всей серьёзностью и правдивостью пишу, что Раджи Ватыхаил, которого называют спасителем нашего народа, сам же его и погубил! Я утверждаю, что, когда голокожие пришли в наши земли, мудрая королева Шарджи приняла их как равных граждан Ливизии. Но Раджи невзлюбил голокожих и возжёг пламя ненависти в их сердцах. Добрая королева Шарджи решила примириться с голокожими, но пламя ненависти так было сильно в их сердцах, что они погубили бедную королеву, и началась война. Голокожие смогли одержать победу, используя странный серый металл. Раджи смог задержать врагов, которых сам и создал. Он спрятал последних из нашего рода в сей крепости посреди пустыни. Он назвал себя спасителем, что спас нас от гнева голокожих. И к величайшему моему горю, мои собратья поверили ему, сделали его своим командиром! Вонючий лжец не оставил никого, кто бы мог рассказать о его преступлении, никого, кроме меня! Ливизы отторгли своё старое имя и назвались в честь его, они стали бороться с гневом голокожих, а проклятый тиран теперь восседает на своём кровавом троне и наслаждается своим величием. Я Джамахар Абертоил, не намерен мириться с этим. Последним трудом моей жизни будет этот камень знания, что прольёт свет правды каждому, кто захочет принять её. Я оставлю его здесь, в руинах древнего города Аль Амаджарала, здесь и будет моя могила. И пусть каждый собрат мой, голокожий или иная тварь, что ходит по земле, знает, что Раджи Ватыхаил тиран, убийца, предатель и величайший лжец из всех, кого я видел.»

От этих слов гробовая тишина огласилась в зале, как гонг. Раз и всё: тишина поглотила весь зал. Все стояли, не шелохнувшись. Зорг увидел, что шерсть дыбом встала на Джаасе, он явно был ошеломлён этой новостью, но самое страшное, что Главнокомандующий начал кусать свой ус и нервно сдвинул брови. Луон начал нервно кусать губу и до кусал её до крови. Раньжи никогда не отличалась эмоциональностью, но даже она начала резко хмуриться, но приложила все усилия, чтобы это остановить.

– Это точно оригинальный текст, не какая-нибудь подделка? – спросил Главнокомандующий Джавана.

– Точно, сэр, сомнений быть не может, – сказал Джаван, он не врал, он явно боялся этих слов.

– Ты знал об этом? – спросил главнокомандующий.

– Д..да, сэр, – на этот раз тихо ответил настоятель.

– Так почему мне не сказал!? – прорычал Главнокомандующий, он был в ярости: мех встал дыбом, и появился злобный оскал.

–Это знание передавалось настоятелями в тайне, из поколения в поколение. Раджи убивал всякого, кто знал о его истинном прошлом, поэтому многим пришлось мириться с его правлением. После его смерти всех, кто сомневался в святости Раджи, называли глупцами и лжецами. Их могли убить за предательство, поэтому первая настоятельница Фуржа-Лоромдаш нашла этот текст и записала его в тайном послании, что передавался от одного настоятеля к другому, чтобы донести до нашего народа истинную природу Раджи. Но, как видите, до сих пор никому не удавалось набраться духу, чтобы донести это знание до остальных. Я знал о существовании этого монолита, но не знал, что именно он попал к нам в руки, – ответил Джаван, немного успокоившись.

Джаас был в ужасе от услышанного – это явно волновало его и сводило с ума. Он был совершенно опустошён и подавлен, Джаас прижал уши и поджал хвост, для него узнать такое было настоящим ударом. Он всегда гордился тем, что был Воином Раджи, он боготворил создателя их организации и втайне всегда хотел быть таким же, как он, и тут его вера рушится под натиском неумолимой правды, которая, как потоп, неумолимо разрушает всё на своём пути. Сам Главнокомандующий был в ужасе от того, что свалилось на него. Он был растерян, что же делать дальше? Чувства нахлынули на него и понесли его неведомо куда, что непростительно такому правителю, как он. Но Главнокомандующий постарался взять себя в руки и через пару минут сухо сказал:

– Мы не можем допустить, чтобы эта информация распространилась. Джаван, напиши другой текст, который бы прославлял нашего основателя Раджи.

– Но это будет ещё одна капля в море лжи! – возмутился Джаван.

– Поэтому я и не приказал тебе уничтожить монолит, он останется нашим потомкам как истина, которую мы прятали от них долгие годы, и как памятник нашего позора. Но сейчас мы не можем допустить того, чтобы наши воины узнали правду, они будут подавлены, а сейчас мы слишком близки к уничтожению Аль Абдула, что ставит под риск наши планы. Пусть народ будет в счастливом неведенье – это сохранит их боевой дух, – сухо ответил Главнокомандующий.

Джаван несколько секунд помедлил, но всё же опустился писать текст.

– Что же касается вас, я полагаю, что вы понимаете всю серьёзность сложившейся ситуации и не будете никому рассказывать об услышанном здесь, – обратился он к тройке друзей. Те молча кивнули.

– И Джаас, – он обратился к обеспокоенному котолюду и, дав ему пощёчину, рявкнул, – вы командир или тряпка!? Живо возьмите себя в руки!

– Есть, сэр, – ответил уже явно приободрившийся Джаас.

Каждый занялся своим делом, Джаван писал неправдоподобный перевод, Джаас отправился к своим подчинённым, а у Главнокомандующего и так было много дел. Из подземелья Зорг вышел с разными чувствами: с одной стороны, он был очень удивлён произошедшим, а с другой – ему, в общем-то, было всё равно. Раньжи явно о чём-то задумалась, и Зорг сказал ей:

– Ты не выглядишь расстроенной из-за правды о Раджи, ты как-то очень беспристрастно отнеслась к этому.

– А как бы ты себя чувствовал, если всё, во что ты верил всю твою жизнь, оказалось ложью, пустышкой? – спросила Раньжи Зорга.

– Всё своё детство я верил, что, когда вырасту, стану воином и буду сражаться со всякими злодеями у себя на родине, а потом построю огромный дворец и буду там жить вместе со своей семьёй, купаясь в деньгах и славе. Когда я работал в эльфийских пещерах, я верил, что меня спасут мои собратья, что меня вернут домой. Когда я шёл с караваном в Аль Абдул, я верил, что до конца своих дней буду прислуживать господам. Но все мои догадки оказались ложью, пустышкой, – просто ответил Зорг.

Раньжи задумалась и сказала Зоргу:

– Знаешь, не дело воину думать о подобных вещах. В конце концов, ничего не изменилось, мы также боремся с абдульцами, мы также называемся Воинами Раджи, и не так важно, что это значит, – ответила Раньжи.

Зорг посмотрел на Луона, тот сидел на песке и бесцельно тыкал палкой в него.

– Зорг, знаешь, а всё не то, чем кажется на первый взгляд, – неожиданно сказал Луон, – Я с детства учился лжи, умению правильно ставить слова и говорить то, что нужно, когда это нужно. Но наверное, каждый третий так делает; может, мы все пустышки, может, мы только притворяемся теми, кто мы есть, чтобы добиться того, что мы хотим? А может, мы сами себя обманываем, что хотим чего-то, может, на самом деле мы хотим совсем другого, а может, мы совсем ничего не хотим? – задумался Луон. Зорг пожал плечами, у него не было ответа на этот вопрос.

Прошёл месяц, за это время Воины смогли подготовиться. Джаван написал эпичную сагу о похождениях Раджи, Зоргу она показалась слишком пафосной и неправдоподобной, но всем остальным понравилась, и даже не ливизам, хотя, казалось бы, чему им радоваться! И я не ошибся, Джаван также отметил, что название их народа ливизы, а их старая родина – Ливизия. Теперь это слово с гордостью носили все котолюди, или почти все. Джаван особо не изменился, хотя выглядел более усталым, чем обычно, хотя будем честными все выглядели более усталыми, чем обычно. Джаас всё ещё пребывал в депрессии, но всячески старался не показывать её. Раньжи тренировалась гораздо больше, она буквально выжимала из себя все соки, чтобы стать сильнее. Шарл, на удивление, старался за ней поспевать, он научился тихо красться и попадать из лука почти со ста метров! Луон стал заниматься тщательней, он прочитал все рукописи, или ту их часть, что вообще возможно прочитать за месяц, и был вооружён знаниями и готов был их применить. А Зорг находился на тайной базе Воинов у Аль Амашрала. По плану он должен притвориться рабом и проникнуть в город. Это была сложная миссия, и он готовился к ней. Весь этот месяц он провёл здесь, за Крепостью. Он получил возможность проверить свои лидерские качества и даже поправлял несколькими разведывательными отрядами. Ему довольно легко удавалось находить общий язык почти с любым своим собеседником. Он, без сомнения, и со всей честностью врал нагло в лицо да так убедительно, что никого не возникало сомнения в правильности его лжи. Конечно же, это помогало только с солдатами; дипломаты, лорды и люди, для которых враньё – это работа, смогли бы его раскусить, но им бы пришлось изрядно потрудиться, а Зоргу допустить тройку ошибок. Но он и впрямь чувствовал себя как никогда готовым к миссии, что предстояла ему, и к тому, что он хочет сделать для своего народа.

Глава VII

Битва за Аль Абдул

Лучше лишний раз попридержать топор, чем тонуть в реках крови.

Оркская пословица

Зорг шёл в колонне с остальными рабами, кандалы больно натирали его руки, но он знал, что эта небольшая цена для его дела. Подходящий работорговец был найден Джаваном очень быстро. Этот костлявый, тщедушный, с козлиной бородкой мужик средних лет купил Зорга, даже не задавая лишних вопросов у агента Воинов, что привёл снаага к нему. Он шёл из Аль Шариша и был очень рад неожиданной покупке. Аль Шариш был мелким городом, который находился под Аль Амашаралом и платил тому дань. Выглядел он так же, как Аль Абдул, только беднее в раз двадцать, а символ города был скорпион. Работорговец хотел побыстрее вернутся домой, поэтому нещадно хлестал рабов плёткой.

Зорг посмотрел на стены Аль Абдула, высокие и величественные они возвышались над морем песка, напротив них стояли кресты, с распятыми на них рабами:

– Вот, что ждёт каждого, кто посмеет пойти против могущества Аль Абдула, – величественно и гордо говорили эти стены. Перед воротами была статуя из чистого золота в виде льва, стоящего на куче рабов. Несколько охранников охраняли ворота, на которых были изображены бесчисленные победы султанов Абдула. Спустя два часа стояния в очереди и препинаний с охраной Зорг, наконец, попал в Аль Абдул.

Думаю, тут стоит ненадолго послать нашего чешуйчатого друга в свободное плаванье и рассказать, что за город был Аль Амашарал. По своему строению он был похож на Аль Амашарал. Главная дорога, а по совместительству и рынок проходил через весь город, у восточных ворот более оживлённый, у западных менее. Посередине дворец, за ним площадь очагов и башня прощаний. Но в центре находилось кое-что ещё – это рынок рабов. Он представлял собой огромный шатёр, где на сцене показывают рабов, а публика находится перед сценой, и, наслаждаясь прохладительными напитками, покупает их. За стенами этого помещения находились клетки с рабами, где несчастные ждали своего часа. Некоторые погибали в этих зловонных клетках, хотя кто знает, что было хуже: умереть в клетке или жить под хозяином. Каждый уважающий себя Абдулец, или просто гость обязательно посещал рынок рабов – это была, наверное, самая знаменитая достопримечательность в городе. Каждый житель, будь то бедный или богаты, покупал рабов именно там. Это была традиция, которая передавалась из поколения в поколение, самые маленькие и самые старые ходили на рынок, чтобы купить себе слуг, игрушек, работников, охранников, манекенов для битья, и всё это передавалось на протяжении сотен лет. Детей на рынок рабов брали с ранних лет, с детства их и учат быть хозяевами, говорят, что хорошо, а что плохо. Быть рабовладельцем- хорошо, помогать рабам – плохо. Это простая истина известная людям Аль Амашарала с детства. И эта истина будет жить на долгие века, прежде чем забудется и останется лишь на страницах истории.

Но что-то я отвлёкся, продолжим экскурсию по Аль Абдулу. Дворец был вымощен каменной брусчаткой, его также украшали фонтаны, но он не был райским садом как в Аль Амашарале. Дворец Аль Абдула привлекал своим богатством и некой статностью, что показывала всю силу и могущество султана, правящего в нём. И, коль мы заговорили о дворце, невежливо будут промолчать о его хозяине.

Султан Азиз аб Абдул был… интересным султаном. Он первый сын Вадига аб Абдула, благодаря чему он унаследовал трон. Детство у него явно было непростым, хотя у каждого султана было непростое детство. Вадиг был султаном слабым, он получил власть благодаря случаю, его старший брат умер от болезни, а младший упал с лошади. Вадигу удалось как-то удержать власть, но во время его правления Аль Амашарал резко увеличил свою силу, поэтому от Азиза все ждали решительных действий. Многие могут и не подозревать, но Азиз с детства мечтал стать поэтом, у него даже получалось писать стихи, но все вокруг хотели султана, а не поэта. Но Азиз мог бы уступить трон братьям, если бы они не пытались его убить, юный принц очень больно воспринял предательство братьев, и осознал, что во дворце у него нет братьев и сестёр, есть только те, кто пытается забрать его трон. Он не хотел их смерти и всячески пытался подружиться с ними и с отцом. Вадиг, хотя и был большую часть жизни бесхребетной тряпкой, но в присутствии детей получал некую силу, и обращался с ними по всем законам учения Махара аб Дали. Из-за этого все попытки обрести семью у Азиза провалились. Тогда он открыл в себе новый талант, талант плести интриги. Благодаря этому таланту он смог хорошо и умело договариваться с людьми и вести дела. В итоге, он убил всех, кто мешал ему занять престол. Но некоторые говорят, что по ночам султан зажигает свечку и ставит её на подоконник своей комнаты, а потом долго смотрит в неё и проговаривает чьи-то имена. Некоторые говорят, что султан называет имена всех тех, кто вскоре умрёт по его приказу, другие говорят, что султан проговаривает имена всех тех, кого султан убил, и он молится за их души. Кому из них верить, решать вам. После становления султаном Азиз принимает множество решений. К примеру: он захватил и разграбил все города, что отделились от Абдульской коалиции, во время правления его отца, он построил специальные пути, по которым работорговцы тёмных эльфом ведут свои караваны в Аль Абдул, он заключил с эльфами союз, по которому он позволяет им мигрировать в Аль Абдул, и продолжать вести работорговый бизнес.

Кроме того, он убил брата Гафура и оскорбил одного из Великих Мастеров, а потом предал орден и разрушил кучу их убежищ. Этот случай особо интересен. Азиз использовал свой талант, чтобы построить связи с людьми из ордена, так он узнал о местонахождении и слабых сторонах многих убежищ ордена. Но переломным моментам считают, когда Азиз приказал Верховному Мастеру Меча Ваддазу убить брата Гафура Джума. Это был большой заказ, Азиз был готов заплатить огромную сумму денег и заказал убийство брата султана самому Ваддазу, очень уважаемому члену ордена. Ваддаз убил Джума, но не осознал обмана Азиза. Джум – был членом ордена, и причём, так же очень уважаемым, тем самым Ваддаз нарушил одно из самых важных догматов ордена, из-за чего он принял смерть самосожжением. Сам Ваддаз не знал Джума, но Азизи подстроил всё так, чтобы Ваддаз не смог узнать Джума. Это было ужасным оскорблением для ордена, и Азиз знал это. Он не стал медлить и быстро напал на орден, тем самым предотвратив контратаку на себя. Из-за этого скандального случая орден потерпел ужасающее поражение, и ныне совсем ушёл в тень.

Азиз получил уважение многих своих подчинённых и с помощью долгих лет упорного труда полностью подмял под себя всю знать города. Мало того, многие благородные лорды, которые бежали из Аль Амашарала, остепенились и признали своим султаном Азиза. Они даже назвали его истинным правителем Аль Амашарала, так как Гафур предал традиции его предков, а его сыновья всего лишь бастарды. Они сказали, что Азиз является внуком троюродного внука прапрапрапрадеда Гафура. Хотя мы понимаем, что это «беспрекословные» факты, но и их хватило, чтобы мигранты из Аль Амашарала примкнули к Азизу.

Многие могли подумать, что быть рабом султана Аль Абдула – это приговор пострашнее простого рабства в раза три, но с Азизом так не оказалось. Он был очень дружелюбен со своими рабами и не требовал от них многого. Он вполне понимал любые прихоти своих рабов, и если им было что-то нужно, то Азиз всегда старался им помочь. Он не выступал против рабства и не высказывался против него, а если бы и хотел, то его, наверное, убили собственные подданные, но каждый знал, что Азиз был одним из добрейших хозяев в Аль Абдуле, а возможно, и во всей пустыне.

В семейных делах он был мягок и мудр, ему всегда удавалось найти общий язык с детьми, он слыл хорошим семьянином, и терпеть не мог способы воспитания, построенные Махаром, но, когда его убили подал вид, что ужасно оскорблён, что заставило знать уважать его сильнее. Время, когда дети убивают друг друга за власть канули в Лету. Он был счастлив отцом трёх детей, у него уже был внук, а его жена скончалась всего год назад, но Азиз в свои пятьдесят пять лет, всё равно ещё чувствовал силу править, и никто не пытался оспорить его право.

Но, что-то мы увлеклись, как там поживает Зорг? А он, тем временем, уже подобрался совсем близко к рынку рабов. Толпа вокруг не воспринимала это никак, для них подобные вещи были повседневностью. Народу было куча, и по мере приближения к рынку – это количество только увеличивалось. Надо заметить, что рабов покупали все: и нищие, и бедные. Главное здание рынка открывалось только по вечерам, примерно с шести до одиннадцати, и посещали его в основном состоятельные люди. Но рабов в Аль Абдуле можно купить в любое время. Рядом с главным зданием были небольшие подиумы на открытом воздухе, где продавали рабов круглые сутки, и поболее низким ценам. Конечно же рабы были «низкого качества». Само же это «качества» раба определялось, его расой, количеством и качеством его умений, возрастом, здоровьем и физическим состоянием. Зорг шёл в колонне пятым, все были связаны цепями. Снааг осмотрелся вокруг. Куча народу толкает друг друга, кто пришёл сюда купить раба, кто продать, кто уже уходил с покупкой. Вот молодую эльфийку продали какому-то брюхану по специальной цене, ведь он частый покупатель, а тут двух маленьких снаагов продали разным покупателям, и дети со слезами побрели со своими хозяевами, под тяжёлые удары плётки. Какого-то раба-человека избивали на улице за то, что он обронил корзину с фруктами.

И тут случилось не слыханное, один орк, которого продали какой-то даме средних лет, обвёл свои цепи вокруг шей дамы, и явно не без удовольствия затянул их так сильно, что резкий хруст ломающейся шеи огласил всю улицу. Охранники тут же набросились на орка и зарубили его своими палашами, он и не сопротивлялся, когда клинки разрезали его плоть. Охрана оттащила труп женщины и увяла мальчика, сына убитой. Паренька понесли на руках куда-то, если он переживёт детство, то, скорее всего, до конца жизни будет ненавидеть рабов и научит этой ненависти своих детей. Люди покачали головами, посудачили и разошлись по своим делам. Такие случаи были не редкостью в Аль Абдуле. Поэтому ненависть одних к другим постоянно передавалось и возобновлялась, рабы и хозяева, они ненавидели друг друга, так яростно и сильно, что их ненависть питала их. И с каждой пролитой кровью, с каждым проданным рабом, с каждым убитым гражданином, эта ярость росла и крепла.

С такими думами вошёл Зорг в шатёр рынка рабов. Они вошли с заднего хода, потому что именно там заходили все работорговцы со своим товаром, а ещё потому что передней вход был закрыт. Их отвели в эту подсобку, там их работорговец стал говорить с каким-то парнем, средних лет в лёгкой одежде, у парня было загорелое лицо и, на вид, очень крепкое тело. Они быстро переговорили и подошли к колонне «разбирать товар». Работорговец отцеплял одного раба от общей цепи и рассказывал о нём, а парень рассматривал его, после этого парень высчитывал какое-то количество денег и отдавал торгашу, а раба вели вглубь помещения. Наконец, очередь дошла и до Зорга. Его быстро отцепили и повели к пареньку.

– Ну, что про него расскажешь Асаф? – спросил парень, рассматривая Зорга. Он оглядел его со всех сторон, посмотрел на зубы, на язык, на зрачки глаз, больно пощупал Зорга.

– Он был одним из Воинов Раджи,– начал работорговец.

– Да ты, что! – изобразил притворное изумление парень, – а я тогда сам султан Аль Хашима!

– Тебе лишь бы только смеяться! Он, вообще-то, у них дэпломатом был! Значит, мозговитый, – возмутился Асаф.

– Даже не верится. По нему и не скажешь, – с ехидством сказал парень.

– Хабе ин линго нетто, ет контерам иллуд, – ответил Зорг по-эльфийски.

– Да, он и впрямь умён, – с удивлением сказал парень.

– Что ты сказал? – потребовал объясниться Асаф.

– «Попридержи язык парень, не то я его вырву» – спокойно ответил Зорг.

– И сколько ты языков знаешь? – спросил парень.

– Четыре, а ещё я знаю много исторических фактов, основы медицины, математику, литературу и астрономию, и естественно я умею сражаться на мечах, – просто ответил Зорг.

– Значит, ты умник, что ж, хорошо, – сказал парень и больно ударил Зорга в живот, ион склонился к нему и прошептал, – я ненавижу умников.

Зорг пошатнулся, но остался стоять на ногах.

– Ты получишь с него двадцать шесть золотых, – сказал парень и жестом приказал охране сопроводить Зорга в клетку.

Зорг прошёл мимо нескольких переполненных клеток с рабами, где несчастным приходилось спать друг на друге. Его отвели в наполовину забитую клетку, где швырнули туда и оставили посередине клетки. Зорг поднялся и огляделся. В полумраке трудно было что-либо разглядеть. Пол был покрыт наваленным сеном, вокруг стояло ужасающее зловоние. Рабы ютились и прижимались друг к другу, трудно было разглядеть их лица в полумраке. На всех были одеты кандалы, они были надеты так, что рабы могли ходить, есть, минимально жестикулировать, но не драться или бежать. Мало кто выделялся из этой толпы, Зорг заметил кучку снаагов, нескольких людей и эльфов и одного огромного орка, что был выше клетки и просто сидел, занимая одну восьмую всего пространства. Зорг осматривается и говорит достаточно громко:

– До чего же я докатился, а был членом самих Воинов Раджи.

– И не говори брат, – раздался из тёмного угла голос ливиза. Воин Раджи с чёрным окрасом шерсти подошёл к снаагу, он прятался в углу и поэтому Зорг его не заметил. По-хорошему надо бы удивиться, как так получилось, что его и второго агента поместили в одинаковые клетки? Но охрана заранее была куплена Джаваном, они должны были помочь рабам бежать из клеток, а доставить двух агентов в одну клетку, для них не представлялось проблемой.

– Я рад вас видеть, Зорг, – сказал ливиз и поклонился Зоргу.

– Я тоже рад тебя видеть Джхаан, – ответил Зорг.

Они вместе сели в тёмный угол клетки и сидели там до вечера, или как им казалось до вечера, сигналом был ужин. Им принесли котёл с похлёбкой – это были помои: грязь, вода, кожура от фруктов, чёрствые куски хлеба, кости. После ужина всем стало ещё грустнее, их скоро продадут, а тех, кого не продадут сегодня, продадут утром каким-нибудь мелким продавцам. Зорг оглядел их всех, он встал поближе к центру, у самой стены, и, громко откашлявшись, изрёк:

– Скоро наступит момент, которого боялись все мы, нас продадут, и мы будем работать на господ до конца наших дней, а потом это же будут делать наши дети, внуки и правнуки.

– Нашёл чему радоваться! Заткнись уже! Не напоминай о плохом! – закричали на него все рабы в клетке, но Зорг невозмутимо продолжил:

– Или, вы можете подняться с колен и забрать вашу свободу, забрать то, что они украли у вас! – Зорг сказал это как можно громче, специально предавая своим словам пафоса, – сегодня, в город придут войска Воинов Раджи, Амашаральцев и Мастеров Меча. Они поднимут в городе шумиху, а мы сможем сбросить с себя оковы господ!

В толпе начались шушуканья, кто-то верил, кто-то сомневался, а кто-то уже и не знал верит он этому снаагу или нет.

– Если у тебя доказательства, того, что это всё правда? – спросил один из рабов

Зорг показал им свои руки, они были свободны от кандалов, а у Джхаана уже был ятаган.

– Это сделали мои друзья отсюда, вы тоже освободиться от кандалов, вам дадут оружие, но что с ним делать выбирайте сами. Вы можете бросить его и смерится со своей судьбой или взяться за оружие сбросить с себя оковы, что долгое время терзали наши народы! – прогремел голос Зорга.

Шорох в толпе усилился, теперь рабы со всех клеток прислушались к Зоргу и стали перешёптываться в раздумьях. Кто-то одобрительно кивал, кто-то размахивал руками в негодовании, а кто-то пытался прислушаться к голосам вокруг.

– Мы всё равно останемся гнить здесь. Если не Абдульцы, то Амашаральцы сделают нас своими рабами. Мы не будем свободны здесь, – сказал какой-то старец из толпы.

– Мы не отправимся к Амашаральцам, Мастерам Меча, Воинам Раджи или к кому-то ещё, мы отправимся домой! – ответил Зорг, он сказал это так громко как мог, чтобы каждый раб услышал его слова. Выдержав театральную паузу, он продолжил, – мы соберём силы, возьмём всех рабов, что смогут пойти с нами, и отправимся в великий город Вас – Анур, мы разрушим его, а на кораблях, что привозят новых рабов, мы вернёмся домой!

Джхаан от этих слов слегка занервничал, но он знал, что Зорг был доверенным лицом Джавана, а к тому же он вернул им часть их истории, ему можно доверять. Овации поразили несколько клеток, речь Зорга настолько укрепила дух рабов, что они были готовы действовать.

– Может мы сдохнем, но сдохнем, сражаясь за нашу свободу! – закричал кто-то из толпы и рабы подхватили его слова.

Вечером началась распродажа. В зале столпилась куча народу, официанты лазили между столиками и разносили еду гостям. Загорелый мужчина средних лет в дорогом шёлковом костюме, с гладкой бородкой и зелёными глазами вышел на сцены.

– Приветствую вас дорогие гости, в этот замечательный вечер, в нашем нескромном заведении! С вами как всегда я, ваш оратор Баха аб Эльморт. Не буду вас томить, встречайте наш первый товар! – он показал рукой на центр сцены и занавес опустился. Вышел старый тёмный эльф с седыми волосами, небольшой бородёнкой и в рваном халате, который кто-то пытался зашить, но в итоге сделал лишь больше дырок.

– Дамы и господа встречайте – Валумир! Этот старый эльф прибыл к нам из прекрасных джунглей Кари. Этот эльф весьма шустер для своих лет и очень умён. Он знает пять разных языков, отлично знает историю и географию, а также может развеселить вас в тёмные холодные ночи. И всего за сорок восемь золотых! – закричал торгаш начальную цену.

Тут же кто-то несколько рук поднялись в воздух и начался крики:

– Пятьдесят!

– Пятьдесят три!

– Пятьдесят пять!

– Пятьдесят восемь!

– Шестьдесят!

– Кто больше!? Кто больше!? – визжал торгаш, а в его глаза блестели от жадности. Он просто светился от счастья каждый раз, когда цена понималась

– Семьдесят! – крикнул кто-то, повисла тишина.

– Семьдесят, раз! Семьдесят, два! Семьдесят, три! Продано господину со скимитаром! – торжественно провозгласил торгаш.

Раба повили со сцены, человек со скимитаром и в плаще взял его за цепь, он сказал своё, и это имя выбили на ошейнике вместе с адресом владельца. Потом господин уселся на своё место, а раб встал подали.

Продали ещё пару рабов, и вдруг на улице раздался шум, крики и грохот. В здание влетел огненный шар, который убил пару покупателей. Воины Раджи с криками ворвались в здание, метая дротики и пуская стрелы во все стороны. Уже известный нам человек со скимитаром и в плаще, разрубил оковы эльфа, которого он только что купил и стал рубить охранников здания, этим покупателем оказался Хасим. На сцене продавали здорового орка, что сидел в одной клетке с Зоргом и Джхааном.

– Сражайся орк, ты же великий воин! – плаксивым голосом закричал Баха, прячась за орком.

– Хорошо, сражаюсь, – ответил грубым голосом орк, и цепью сломал шею неудачливого торговца.

Охрана со всего здания ворвалась в шатёр. Повсюду летели стрелы, огненные шары взрывались то тут, то там, сталь визжала от ударов мечей. Кому-то из Воинов отрубили руку, и тот сражался одной. Вот охраннику оторвало ноги взрывом, и он ползёт в мучительных агониях, теряя кровь. Трупы устилали пол, кто-то из посетителей прятался под столами, редким счастливчикам удавалось выбежать наружу, где объединённые войска творили беспредел, убивая Абдульских воинов. Несколько охранников открывали клетки с рабами и снимали цепи, другие раздавали оружие, что недавно втайне подвезли к рынку. Зоргу повёл рабов за собой к свободе, за ним шёл Джхаан, а за ним кричала толпа рабов, что захотели освободиться от оков. Сзади них, лежали трупы стражников, которых толпа убила, как только получила оружие. Несколько рабов остались в клетках, они не пожелали сражаться за свободу, кто-то не мог, кто-то потерял надежду, кто-то считал, что они должны быть рабами, и буйствовать – это глупо и неправильно. Орка освободили от оков и выдали огромный топор.

– А вот это – мне по душе, – прорычал он.

Зорг повёл за собой толпу рабов, они захлестнули шатёр. Хотя Зорг и крепко держал свой ятаган, он почти его не использовал, толпа сама разрушала всё на своём пути. Вдруг мимо Зорга просвистела стрела, он обернулся и увидел за своей спиной лежащего со стрелой в глазу охранника. Зорг посмотрел в сторону стреляющего – это был Шарл. Он опустил лук и улыбнувшись хотел было подойти к Зоргу, но не смог. Другой охранник одним махом отрубил Шарлу голову, и она с не громким стуком упала на пол и покатилась дальше. Убийцу Шарлу тут же настиг топор огромного орка, он разрубил человека пополам. Зорг несколько секунд смотрел как кровь, хлещущуюся из трупа Шарла, смешивается с кровью других убитых. Зорг взял себя в руки и пошёл дальше, мимо трупа своего друга.

Под одним из столов прятался невысокий человек. Его звали Курбан. Он родился и вырос в Аль Абдуле и никогда его не покидал. Он был богатым торговцем и имел рабов. Сегодня он пришёл сюда, чтобы купить новую прислугу. Он смотрел из–под стола, на этих ужасных варваров, что убивали его соплеменников.

«И их мы держим в своих домах? – думал он, – эти монстры опасны, как же я был слеп – они чудовища недостойные жизни! Они убили стольких людей, моих друзей, вон там лежит моя соседка, вон там мой племенник пытается уползти из этого ужаса, вон там кажется своими телами семья, что всегда приходила ко мне за покупками, пытается загородить своего сына. Мы пощадили их, и теперь они убьют нас, за нашу мягкость».

Он перевёл глаза на свою дочку. Ей было всего семь лет. Это не первый раз, когда они ходили на рынок вместе. Но сейчас в её глазах застыл ужас, в первые за всю её жизнь. Его жена умерла при родах, не такое уж и странное дело в нынешние дни. Хотя и прошло семь лет, он ещё не женился во второй раз, что вызывала странное раздражение у его соседей. У него была своя семья, у Курбана были братья и сёстры, племянники и дяди, но эта девочка, была дороже их всех. Он воспитывал её, как и воспитывали его, по методике Мухара. Но сейчас он сделал то, что по методике Мухара строго воспрещается. Он обнял свою дочь и, заплакав, прошептал ей, так ласково, как он ещё никогда не говорил:

– Всё будет хорошо дорогая. Я буду рядом, не бойся.

Огненный шар залетел им под стол, превратив тот клочок земли, в обугленную яму.

Зорг, прорвавшись вместе с рабами, выбежал наружу. Город полыхал пламенем войны. Повсюду были слышны крики, лязг стали, плачь, взрывы и тихое хлюпанье крови. Он повёл свою ораву по улицам города. Толпа рабов сметала всё на своём пути. Они убивали всякого кто вставал перед ними, они врывались в дома господ, убивали их, забирали всё ценное и освобождали рабов. Толпа не щадила никого, ни женщин, ни стариков, ни детей – все господа умирали страшной смертью. Зорг не мог это остановить, он и не должен был, он должен был направить толпу, превратить её в свою армию, он это почти сделал. Он смог направлять их, давать им указания, заручиться их уважением, но он не смог подавить их ненависть к поработителям.

«Странно, – подумал Зорг, – я вроде бы нечасто использовал ятаган, а руки всё равно по локоть в крови.»

Они пробегали мимо очередного богатого дома. Из его окна упал труп изуродованной старушки, хозяйки этого дома. Несколько детских криков послышалось изнутри – это были её внуки. Зорг посмотрел на неё, слеза скатилась с его щеки:

– Прости, – прошептал он тихо, затем вытер слезу и, убедившись, что этого никто не заметил, направился дальше.

В это время, пока Зорг собирал свою армию, армия Воинов Раджи прорывала себе путь к крепости. Они преуспели в этом, ворота были выбиты, большая часть армии Абдула сражалась с Амашаральцами. Главнокомандующий вёл своих воинов за собой. Рядом с ним шёл Джаас, а за ними все ливизы, что смогли поднять меч и добраться досюда. А там, далеко-далеко Джаван сидит у окна, попивает чай и, вместе с оставшимися ливизами думает, как там сражаются его собратья.

Воины быстро ворвались внутрь, дальше пошло труднее. Дворец был весь испещрён коридорами и маленькими комнатами, которые забаррикадировала султанская стража. Азиз набирал в свою стражу только самых лучших и преданных воинов, которые никогда бы не подняли, меча на своего султана, и преуспел в этом. Таким образом прорваться в главный зал, где прятался султан со своей семьёй, было сложно, но они всё-таки это сделали.

В главном зале собралась вся стража и все члены семьи Азиза. Главнокомандующий мрачно оглядел зал, они их победят, но в живых останутся единицы. Азиз – старый дед с длинной бородой и кустистыми бровями в блестящем доспехе с украшенным ятаганом и баклером смотрел на захватчиков.

– Послушай, Главнокомандующий, – сказал Азиз, – если мы начнём тут драться, то многие помрут. Давай так, мы сразимся в поединке, если выиграю я, то твои коты уйдут отсюда туда, откуда они и пришли, если выиграешь ты, то мы сдадимся.

Голос Азиза звучал громко и чётко, и необъяснимым образом вселял надежды. Главнокомандующий посмотрел на султана, перевёл взгляд на своих воинов и кивнул старику. Он сделал шаг и достал свой ятаган и кинжал. Старик ухмыльнулся и, достав свой палаш, подошёл к ливизу. Они смерили друг друга взглядам и закипел бой.

Главнокомандующий не ожидал такой сноровки от старика, Азиз ловко отбивал удары баклером и даже смог отрубить его хвост. Воин не растерялся и полоснул султана ятаганом по ноге. Их бой длился десять минут. Старик был слабее ливиза, но тот недооценил его, за что и поплатился. Султан вогнал свой палаш глубоко в бок Главнокомандующего, а сам ливиз вонзил свой кинжал в сердце Азиза и оттолкнул его от себя. Азиз упал на пол и промолвил:

– За каждого убитого надо платить жизнью, за каждую пролитую кровь надо платить своей кровью, за каждого убитого врага надо платить мёртвым другом.

Султан улыбнулся, закрыл глаза и скончался прямо на полу. Главнокомандующий упал от боли, все воины султана сложили оружие и грустно смотрели на тело погибшего Азиза. Ливиз вытащил палаш из бока и обливаясь кровью приказал:

– Убейте воинов султана!

Джаас молча кивнул, и стрелы полетели в безоружных людей.

Глава VIII

Путь к свободе

Ежели хочешь до дома дойти,

Придётся сквозь змея тебе пройти.

Пусть смел и свободен будет клинок,

Чтоб в дебрях дорогу тебе просёк.

Щарель Ланти «Наставление мудреца» из пьесы «Ричард Драконье Сердце»

Аль Абдул был взят, где-то к полудню следующего дня. После бурной ночи все устали и вяло сражались утром. Последние силы воинов Абдула были уничтожены, население города очень сильно пострадало, было много жертв и раненых. Рабы обрели свободу, и их бывшие хозяева смотрели на них как на монстров из самых страшных кошмаров, или вообще не могли смотреть, потому что многие из них были зверски убиты. Главнокомандующий Воинов Раджи, скончался ещё той ночь от потери крови. Пока что ливизов возглавил Джаас. Всё семейство Абдул было вырезано ночью, буквально все: дяди, тёти, дети, внуки, правнуки, многим из которых даже не было и трёх лет – каждый родственник Азиза был убит, чтобы больше никто не посмел возглавить город и пойти против Аль Амашарала.

Кстати об амашаральцах, их солдаты после столь жаркой ночи сейчас мародёрствами в городе, хотя все богатства казны Абдула принадлежали им. Но наверное, солдаты были разочарованы узнав, что монтос Зорга разграбили большую часть города. Весь богатый район был опустошён, поскольку именно там жили самые ненавистные из хозяев. Почти все они были убиты, редким счастливчикам удалось где-то спрятаться и то, большую часть из них нашли к утру и буквально прибили к стенам, а некоторых просто распяли там, где обычно распевали рабов. Их дома были разграблены и всё ценное было вынесено из них, вместе с их рабами, конечно. По другим, более бедным районом, прошлись меньше, так что там осталось немало живых людей. По трущобам просто прошёлся небольшой отряд, что кликал рабов, а потом поджог трущобы, вместе с бедными хозяевами, что там жили. Воины Раджи покинули Аль Абдул к вечеру, за ними пошли рабы – это был ещё не конец их воины, но он близился.

Следующий месяц прошёл в воинах между амашаральцами и бывшими союзниками Абдула. Их осталось мало и многие города быстро сдались, но они были поражены наглостью Зорга, который требовал освободить рабов. Это изрядно мешала в переговорах, но после того как рабы сожгли пару городов и вырезали всех хозяев там, люди стали посговорчивей. Зорг также стал важным лицом. Он поднял рабов, и они бежали от своих хозяев, присягая ему на верность. Они заняли один из разрушенных ими же городов как свою базу и многие монтос со всей пустыни стекались к ним. Новым Главнокомандующим Воинов Раджи стал Джаас, как правая рука прошлого, мало кто с эти спорил, Джааса многие знали и уважали. Честно говоря, Джаас не был хорошим правителем, он сам этот пост не выбирал, но отказаться эму тоже было нельзя. Джаван сам правил с помощью Джааса всеми Воинами Раджи, но не смог углядеть за всем.

Именно поэтому все рабы и, некоторые ливизы под руководством Раньжи, ушли из Крепости в поселение Зорга. Точно так же некоторые Мастера Меча перешли к нему по доброте душевной или за звонкую монету. Их возглавил мастер Саиф, благородный воин, что решил помочь бедным изгоям вернуться домой, за определённую плату, конечно же. Нашлись и люди из Аль Амашарала, которые захотели помочь Зоргу, даже сам султан решил поддержать его, чтобы лишний раз не встречаться с толпой разъярённых рабов.

Всё это время, что они собирали силы, Зорг планировал возвращение домой. Многих людей он и так уже смог провести через пустыню и степи в Империю Людей, за что ему должны были бы быть благодарны, но в Империи началась гражданская война и им явно было не до того.

Зорг смог договориться с Амундшером – это было семейство султанов, правящих в Аль Амундшере. Аль Амундшер – это город, который находиться на Азаирских горах, он контролирует проход купцов и людей через горы и получает с этого хорошую прибыль. Они истребили почти всех горцев, что жили в горах, так что там относительно безопасно. Сам город сохранял нейтралитет, он давал всем дорогу за неплохую цену и, в принципе, все были довольны. Сейчас, поскольку Аль Абдул пал, город преклонится перед Аль Амашаралом.

Город был построен, как и все города у энесуминцах, его символом и золотой статуей был крылатый кабан. Архитектура города выделяла его ото всех остальных городов в пустыне, их стиль был схож со стилем тёмных эльфов, с их пагодами, крышами с загнутыми вверх краями и различными статуэтками, украшающими их. Жители Амундщера в несколько раз снизили цену на проход, специально для оравы Зорга. В противном случае их могли уничтожить, а так и монтос пройдёт, и город получит большую прибыль. Спустя где-то полтора месяца после захвата Аль Абдула, монтос Зорга шли по дороге через горы. Им предстоял тяжёлый путь, но Зорг был уверен, что они справятся и доберутся до дома.

Переход через горы обошёлся без особых жертв. Форт посты Амундшеров стояли по всей дороге и контролировали движение. Горцы попробовали напасть и зря. Зорг поставил и своих людей на охрану пути, так что неудачливые грабители были все перерезаны до последнего. Случился даже обвал, почти никто не пострадал, правда, движение застопорилось, но это быстро исправили.

На другой стороне горы стоял город Гур Драхот. Это был эльфийский город, который собирал деньги с проходящих мимо путников, за проход, из-за этого он смог неплохо обогатиться. Эльфы, что жили в городе, были не раду такому количеству гостей. Они отказались от предложенной цены Зорга, потому что она была в несколько раз дешевле чем настоящая цена, по которой они могли бы получить с этой толпы. Но спустя пару дней, когда под их стенами столпилось несколько тысяч рабов, а некоторые из них были вооружены, эльфы согласились на предложенную цену.

Следующим этапом в их путешествии был город Гур Хинжо. В этом городе, построенном из глиняных землянок, живут рабы, освобождённые орденом Железного Кулака. В этом городке освобождённые ютились как крысы в своих конурах, в грязи, нищете и голоде. Орден не мог сам отправить их домой, а содержать столько больных и раненных тоже не мог. Поэтому они построили город, который снабжает их всем необходимым, и так у рабов появлялись деньги, чтобы сводить концы с концами. В итоге город порос преступностью и нищетой, монтос работали как животные, но жили всё равно ужасно. Орден особо и не вникал в эту проблему, у них всегда было с десяток других. Они сражались со многими работорговцами, пытались уладить конфликты со знатными кланами и освободить новых рабов. В итоге, когда они принялись за обустройство своего города, он пал так низко, что уже ничего с этим поделать было нельзя. Склонить орден на свою сторону и забрать рабов – было первостепенной задачей Зорга.

Его войско, а на деле толпа самых разнообразных монтос, некоторая часть из которых обладает оружием и служит Зоргу, подошла к городу. Зорг сидя на своём коне, которого ему подарили несколько его воинов, а они забрали его у своего хозяина, а хозяин сбежал в одном халате в пустыню, где его подобрали Воины Раджи, ну или просто убили рабы, оба воина рассказывали две разных истории. Снааг оглядел пустошь вокруг.

Полевую руку от него простирались Азаирские горы. Они состояли из камня и глины, и с этой стороны было больше глины чем камня, а с другой – больше камня чем глины. Честно говоря, вся провинция Гур, что тянулась у самых гор, была глиняной пустыней. Здесь добывали самую лучшую глину во всём Остарионе и отправляли её по разным концам континента. Жалкие попытки рабов вырастить тут хоть что-нибудь не увенчались успехом, поэтому городу приходилось скупать зерно, а продавали им его в три дорого.

Все жители Гур Хинжо добывали глину как проклятые, они так же пытались делать изделия из неё и достигли какого-то успеха, но этого всё равно не хватало для сытой жизни, и многие умирали от голода. В городе появились шайки бандитов, которые обирали мирных граждан, у которых и так ничего не было. Некоторые монтос объединялись в банды и сбегали из лагеря, орден таких ловил и карал, но некоторым всё равно удавалось сбежать. Они грабили и убивали мирных эльфийских граждан, а потом их истребляли эльфийские войска.

Сам город был полностью сделан из глины. Город буквально вгрызался всё глубже и глубже в горы. Из глины местные делали себе норы, где спали и ели. Единственное здание сделанные не из глины – это были шатры ордена, что разбил лагерь неподалёку от города.

Дозорные очень быстро заметили ораву Зорга и доложили об этом главе ордена Тэкео Цяо. Железные кулаки переполошились, они уже думали, что на них напали, но Зорг поднял серый флаг – этот знак означал, что он призывает к переговорам. Тэкео пошёл на встречу с Зоргу и согласился на переговоры. Зорг взял с собой Раньжи и Луона, эльф весь укутался в плащ и напялил капюшон, чтобы его лица не было видно, и троица вошла в шатёр к главе ордена, а толпа расположилась недалеко от города.

В середине костра горела жаровня, которая своим светом освещала весь зал. Вокруг стояли столы и лавки, на которых сидели эльфы. Они все были вооружены тати и танто. Некоторые спали на лавках, несколько эльфов о чём-то тихо переговаривались, кто-то точил своё оружие, но сейчас большинство смотрела на Зорга и его спутников.

В глубине шатра напротив входа стоял небольшой стол из красного дерева, за ним сидел сам Тэкео Цяо. Эльф средних лет, для эльфа, конечно же, ему было около пятидесяти или шестидесяти. Он был одет в простое чёрное кимоно, хорошо выбрит, а волосы были собраны в большой пучок на голове, в которую была воткнута длинная чёрная спица, с красной шапочкой. Глаза его были ярко янтарного цвета, а под правым глазом был виден шрам, который уходил к виску. Он посмотрел на вошедших, отложил кисть в чернильницу и жестом пригласил их. Троица села перед ним и на пару секунд воцарилась гробовая тишина. Тэкео очень внимательно рассматривал своих гостей.

– Ну, и для чего пожаловали? – спросил он.

– Господин Цяо, – скромно начал Зорг, – я – предводителем восстания рабов из пустыни Аляхар. Мы собираемся вернуться на нашу родину, и освободить всех наших собратьев. Также мы знаем о вашей проблеме, и готовы помочь вам.

– Ну, и о какой проблеме вы говорите? – спросил эльф с каким-то раздражением, он быстро глянул на Луона.

– Город Гур Хинджо, что был построен вами для обеспечения безопасности освобождённым, теперь стал тюрьмой для них. Им приходится жить в грязи и нищете, довольствоваться лишь маленькими пожитками, им нужно вернуться домой, – Зорг выдержал паузу и продолжил уже чуть громче и с деловым акцентом, – мы предлагаем вам решение этой проблемы: вы поможете нам захватить Вас Анур, а мы на кораблях доставим всех рабов на их родины.

Тэкео ещё раз посмотрел на троицу и, стукнув по столу кулаком, серьёзно гаркнул:

– Ты в своём уме ящерица! Я не дам ораве незнакомцев моих подопечных. Да у нас проблемы, я это прекрасно понимаю, но я не отдам монтос, что я спас первому встречному, – он злобно глянул на Луона и тыча в него пальцем крикнул, – особенно с этим предателем! Думаешь закутался в свои лохмотья и думаешь, что тебя не найдут? Да, как бы не так, засранец, я тебя за версту увижу Иуо!

Зорг и Раньжи посмотрели на Луона изумлёнными глазами. Тэкео сдёрнул с него капюшон, и все могли видеть капли холодного пота, что стекали по его лицу, глаза дрожали и пытались смотреть в пол.

– ТЫ его знаешь?! – то удивления воскликнула Раньжи.

– О, я отлично знаю его, – прошипел Тэкео, – он был моим учеником, служил вместе с нами, а потом сбежал как трус непонятно куда, а сегодня вдруг появился!

Тэкео ударил Луона в щёку, тот не сопротивлялся.

– Как ты мог предать нас, ты же дал клятвы, мы с тобой были братьями Иуо! – воскликнул от негодования Тэкео.

Луон достал из складок своего плаща письмо и протянул Тэкео, он вырвал его из рук Луона.

– Я был у нашего общего друга Тэкео. Это письмо возможно даст ответ на твои вопросы, – тихо ответил Луон.

Тэкео быстро и со злобой разорвал конверт и принялся читать письмо. Его гнев быстро сменялся изумлением по мере того, как он читал письмо.

– Это… сенсей, – бессвязно промолвил Тэкео.

– Это всё был план сенсея с самого начала, а я просто служил ему, и служу до сих пор, – сказал Луон.

Тэкео быстро прочёл всё письмо и отложил его. Он промолчал минуту и, наконец, сказал:

– Хорошо Зорг, сенсей описал мне ситуацию, и я согласен принять твоё условие, но нам вместе не захватить Вас Анур, мы должны обратиться за помощью к кланам, но об этом чуть позже. Сейчас мы поможем твоим людям разместиться в наших земля. Завтра обговорим дальнейший план действий, – закончил Тэкео.

Зорг не растерялся и, склонив голову вежливо ответил:

– Благодарю вас за понимание господин Цяо. С вашего позволенья я вернусь к моим монтос.

Тэкео кивнул и продолжил заниматься своим делом, но когда Троица почти вышла он крикнул им вслед:

– Я всё равно не простил тебя Иуо!

Они шли по лагерю, на них бросали недобрые взгляды, Раньжи поинтересовалась, точнее, потребовала ответа:

– Это, что сейчас было?

– Ты о чём? – спросил Луон, явно не зная о чём спрашивает Раньжи.

– Она права, мы хотим знать всю правду о тебе и ордене в целом, – строго сказал Зорг, – ты поступил очень некрасиво, не сказав нам не единого слова, Иуо.

– Я думал, что всё пройдёт гладко, и вы никогда не узнаете об этом, видно, я просто тешил себя мечтами, – сказал Луон и откашлявшись продолжил.

– Несколько лет назад один юноша из богатой эльфийской семьи по имени Тэкео Цяо, полюбил одну снааговскую девушку. Она показала ему мир рабов, открыла глаза, и юноша выступил за права рабов, но у него не получилось. Девушку убили, а юношу изгнали в пустыню Аляхар. Там он нашёл своего сенсея, настоятеля Воинов Раджи Джавана. Джаван научил его умению ораторства, умению управлять людьми, и помог ему создать орден Железного Кулака. Тэкео возглавил орден и управлял им. Но он не знал, что на самом деле – это была игра его сенсея, который сам создал этот орден и просто подарил его Тэкео, дёргая своего ученика за ниточки. Благодаря этому мудрый ливиз смог вытащить эльфийских работорговцев из их домов, и заставить их идти в его воды. Шли годы, орден всё креп и креп, и в один день в его ряды вступил один маленький мальчик. Мальчика был вынужден покинуть дом, и он пошёл к ордену. Он не хотел спасть рабов, он хотел есть. Он стал членом ордена, стал братом Тэкео, стал спасать рабов. В один день он решил сбежать, он понял, что уже вырос и стал сильным, и чтобы поесть ему не надо больше работать на Тэкео. Он сбежал в пустыню Аляхара, надеясь найти лучшую жизнь. Он стал рабом, долгое время он провёл в Аль Абдуле, пока ему не удалось сбежать. Так он и нашёл Воинов Раджи, так он и нашёл сенсея. Он служил ему верой и правдой, учился у него, и следовал ему. А потом он нашёл одного амбициозного снаага, и стал служить ему, – закончил свой рассказ Луон.

Повисло молчание, Раньжи спросила:

– Зачем было звать в наши земли ещё и эльфов, нам что, и своих работорговцев было мало?

– Джаван считал, что рабовладельчества можно пресечь, если уничтожить все его гнёзда, – ответил Луон.

– И поэтому мы идём в Вас Анур, – заключил Зорг и хмыкнул, – а Джаван вовсе не дурак.

Зорг посмотрел на Луона и с холодным лицом спросил:

– Ну и как нам теперь тебя звать?

– Ничего не изменилось, я всё ещё слежу за тем, чтобы не разрубили твою чешуйчатую тушку, – спокойно ответил Луон.

– И я чертовски рад этому! – Зорг ухмыльнулся и похлопал друга по плечу.

Войско Зорга разбило свой лагерь недалеко от лагеря эльфов. Железные Кулаки коса поглядывали в их сторону, но эти монтос уже привыкли к таким взглядам, а некоторым из них была даже неуютно, если кто-нибудь не глядел на них косо.

На следующий день Зорг прошёлся по Гур Хинджо вместе со своими монтос. Они раздавали еду и новую одежду всем прохожим, а на каждом углы пташки Зорга верещали как им всем будет хорошо, когда они покинут это место и отправятся домой. Это хорошо сказалась на население, некоторые и правда решили, что будут бороться за свободу и отправятся в путь вместе с Зоргом, если их, конечно, будут хорошо кормить.

Всякие преступники и особо ярые противники движения Зорга были ликвидированы, естественно по большей части тихо и без лишних глаз, но некоторых особо отличившихся головорезов казнили на потеху люду. И естественно, всё это представление было отнюдь не дешёвым. Зорг понимал, что его финансы на исходе, поэтому он надеялся совершить пару сделок с видными эльфами общества.

Через несколько дней орава Зорга, орден Железного Кулака и жители Гур Хинджо выдвинулись в путь. Им нужны были припасы, и они решили направиться в Кари Морат. В этом городе правила даймё Аяко Нокотоки. Клан Нотоки единственный поддержал орден, поэтому Тэкео надеялся на их помощь. Но возникает один вопрос, почему же этот клан поддержал орден? Я постараюсь вам всё разъяснить.

Кланы у тёмных эльфов – это большие семьи, в которых не все члены семьи являются друг другу родственниками. Они все подчиняются главе клана, и должны в месте работать на процветании клана, на деле же они стараются заботиться о своём процветании. Все названия кланов происходят от имён их основателей, великой шестёрке героев, что восстали против угнетения светлыми эльфами. На самом деле их было больше, но из-за распрей внутри эльфийского общества до наших дней сохранилось только шесть кланов, а об остальных историки стараются умалчивать. Все знатные эльфы принадлежат к каким-то кланам, потому что это выгодно. На словах они все одна большая семья, а на деле многие из них даже не родственники, а возможно, и не знают о существовании некоторых своих родичей. Эльфа могут принять в клан, но для этого он должен очень постараться и понравиться главе клана, потому что только он имеет право принимать новых эльфов в клан.

Были в истории случаи, когда в кланы принимали и не эльфов, их, конечно же мало, о них стараются умалчивать, но о некоторых ходят легенды. К примеру, существует легенда, о клане Нотоки.

Однажды глава клана Нотоки, Кен, пошёл в бой против клана Курубаши. Этот клан использовал тёмную магию и сокрушил в том бой войско Нотоки. Кен был тяжело ранен, и воины клана Курубаши уже занесли клинки, чтобы убить его. Но на помощь Кену подоспел его раб, орк по имени Урзаг. Урзаг спас своего хозяина, а потом в одиночку победил всё войско Убаши. За это радостный Кен, объявил его своим сыном и освободил от рабства. Более того, он поклялся, что более ни один Нотоки не будет иметь рабов, и не будет связываться с работорговцами. Как бы то ни было, по крайней мере, клан сдержал своё обещание, ни один Нотоки не имеет своего раба.

Обычно, большинство эльфов, когда при них говорят о Нотоки, они представляют себе главных настоятеле, каких-нибудь храмов или даже отшельников, которые живут в небольшом святилище, где-то посреди дикой природы. Клан Нотоки получил такую славу, потому что он, в основном, занимается всем религиозными делами. Самый большой храм в эльфийских землях, находится в «столице» клана Городе Мурз Нотокаси, и является неофициальной резиденцией главы клана. Конечно, у клана есть свой фамильный особняк, скорее крепость, которая передаётся из поколения в поколение, но все знают, что, в первую очередь, главу клана надо искать именно в храме.

Клан Нотоки тратит много денег на обеспечения храмов по всей стране. Так же они помогают монахам и нищим. Такой распорядка в клане не означает, что все его члены святоши. Да, быть членом культа – это особенно почётно в клане Нотоки. Если в остальных кланах, когда кого-то отправляют в святоши, это значит либо что глава хочет, чтобы он находился подальше от него, либо этот эльф просто очень странный. Но не надо думать, что все святоши – это члены клана Нотоки. Среди них есть и много простых эльфов из разных сословий, эльфов из других кланов, а порой даже представителей других народов. Но есть и Нотоки полководцы, маги, убийцы и воры. Многие члены клана пользуются, таким статусом приближённых к Предкам¹⁰ эльфов ради своих корыстных целей.

Именно к ним отправились Зорг и Тэкео, за помощью, точнее, к молодой представительнице клана Аяко Нотоки, невесте Тэкео. О, это был ещё очень давний разговор, когда Тэкео ещё был совсем ребёнком, его семья уже женила его на какой-то представительнице клана Нотоки, но мальчик не оправдал надежд, и поэтому остался без невесты. Но теперь, когда Тэкео стал главой довольно могучей фракции, клан Нотоки решил пересмотреть своё решение. Аяко была хорошей претенденткой на роль невесты, но Тэкео отказался, что очень расстроило Нотоки. Но клан решил намекнуть, что не всё потерянно и он ещё может попытается посвататься. Тэкео это и собирался сделать, он женится на Аяко, станет членом клана, соответственно орден также перейдёт к клану, но Нотоки должны их поддержать.

План был хорош, все детали уже обговорены в письмах, осталось только привести жениха и сыграть свадьбу, после того как захватить Вас Анур. Их орда шла быстро, ну насколько быстро могли идти несколько тысяч монтос.

За провинцией Гур находилась маленькая провинция Харо. Харо – это глиняная саванна, если так можно выразиться. Там растут огромные железные деревья, они получили такое название благодаря очень твёрдой древесине, имеющей странный серый цвет. Это древесина настолько твёрдая, что только самые прочные топоры могут срубить одно дерево, а в ширину оно может достигать три метра.

Из флоры здесь обитает несколько травоядных рептилий, которые любят греться на солнышке, поедая жёсткие кусты, многочисленные виды жуков, живущих под землёй. Особенно из них надо выделить глиняного льва. Этот жук, который может достигать трёх, а порой и четырёх метров в длину, спит под землёй, а когда слышит над собой какие-то звуки, быстро прорывается своими передними клешнями на поверхность и огромным жвалом разрывает жертву. Тогда можно заметить его большие мохнатые лапы, абсолютно чёрные как обсидиан глаза и роскошную гриву красного цвета.

Единственный город в Харо – это Харо Дентрен. Дентрен небольшой город по эльфийским меркам. Там добывают хитин местных насекомых, делают из него лёгкие доспехи, выращивают ящериц, ради мяса и чешую, а также яиц, которые считаются деликатесом, добывают древесину железного дерева, вообще, выживают как могут.

У города нету большой армии, поэтому они ничего не смогли сделать против оравы, что пришла в их земли. К счастью, войско бывших рабов пощадила их, жителям города удалось откупиться, отдав этим незнакомцам свои скромные пожитки…

Зорг был очень удивлён, когда перед воротами Харо Дентрена их ожидала огромное количество еды, одежды, воды и прочих важных в пути вещей. Эльфы радушно приняли их в город, чему Зорг был невероятно счастлив. У него не хватило бы денег, чтобы обеспечить провизией стольких монтос. А отдых им был нужен, припасы кончались, да ещё местные монстры сожрали нескольких монтос. Джунгли Кари тоже полны опасностей, огромные змеи, человекоподобные обезьяны, а если ещё и ящеры на них нападут? Нет, без помощи эльфов им точно не перейти джунгли. Тэкео говорит, что Аяко позаботится об этом. Клан Нотоки не откажется от такого щедрого предложения, а сама Аяко, хотя и пытается казаться холодной и жёсткой, на самом деле очень нежная и добрая.

Зорг спросил у Луона:

– А, ты что-нибудь знаешь о Аяко?

– Ты думаешь я знаю всех эльфов в Остарионе? – возмутился Луон, но потом добродушно добавил, – я знаю почти всех эльфов в Остарионе, и я даже встречался с Аяко лично.

Он пару секунд подумал, а потом начал рассказывать всё, что он знал о ней:

– Я один раз встретил её в Храме Древних в Мурз Нотокаси. Меня воспитывали в строгости, я должен был выжить в дворцовых интригах. Меня с детства учили этике, различным правилам в светском обществе, особенно меня учили скрывать свои эмоции. Я достаточно хорошо справлялся с этим, по крайней мере, я всегда был учтив и холоден, редко что могло вывести меня из равновесия. Аяко была маленькой напуганной девочкой. Я помню, как мне сказали сопровождать её во время церемонии в храме, она собственной тени боялась, а такое количество эльфов приводило её в ужас. Я удивлялся ей, как можно быть такой трусихой, но при этом принадлежать к такой знатной семье? Мы были с ней примерно одного возраста, и постоянно приглядывал за ней. Я удивился, когда она стала управлять целым городом, а как я недавно узнал, она стала очень серьёзным управителем, с железной хваткой.

– О да, с её правлением в городе, наконец, настал покой. Она уничтожила практически всю преступность в Кари Морате, стабилизировала местное производство, при ней город изрядно расширился. А также Аяко смогла закончить постройку Большого Карийского Тракта. По этой дороге мы сможем безопасно перейти джунгли, – добавил Тэкео.

Спустя пару дней пути они перешли Харо и передними появились джунгли Кари. Они наступали медленно, растительности становилось всё больше, вместо кустов появлялись папоротники, вместо железных деревьев – мангровые. Звук копошащихся насекомых сменился пением птиц. Они пришли к форту Кари Манор. Этот форт ознаменовал начало тракта через джунгли, и путь к Кари Морату.

Форт представлял собой два здания, со знаменитыми эльфийскими крышами, у которых уголки были повёрнуты вверх. Ворота были сделаны из дерева, видимо, из тех деревьев, что растут в джунглях. Они выглядели очень массивно, и, наверное, в них можно было просунуть аж три повозки одновременно. По обе стороны ворот возвышались две статуи драконов.

Рядом с ними стояли несколько эльфов в доспехах и с нагинатами наперевес. Они были явно удивлены, такому столпотворению народа. Их предупредили о том, что сюда придёт разношёрстная толпа, но они, наверное, думали, что их будет меньше, ну или надеялись. На самом деле это были ещё не самые часто посещаемые ворота. Через форт Кари Манор проходили простые жители провинции Харо. Проходили они сплошным потоком, но довольно слабым, потому что у большинства жителей провинции попросту не было денег на такие далёкие переходы. Все купцы из Аляхарской пустыни шли через крепость Кари Афир, что к северу от форта Кари Манор. Зорг специально выбрал именно этот форт, чтобы не создавать ещё большей давки.

Когда наконец-то они смогли пройти через ворота, мимо обеспокоенных стражников и шокированных эльфов они попали внутрь форта. Внутрь Форта находились мелкие лавочки, и даже пара ночлежек. Нижняя часть форта почти не использовалась стражей, они жили внутри самих зданий, а над этой части дороги провисали мосты, по которым стражники и ходили из одного крыла, в другое.

За фортом находилась довольно большая деревянная площадка, которая ознаменовала начало Великого тракта. Передвижение из одной части форта в другую заняло почти весь день. Всё это время Зоргу пришлось несколько раз бегать по форту и решать различные вопросы.

Наконец, на следующий день они двинулись в путь. Толпа разбилась на несколько колонн. Саиф, Тэкео, Зорг распределили своих солдат по группам, которые сопровождали гражданских, и не давали им сбиться с пути. К счастью, для них через каждую версту, и на каждом повороте стояли специальные указатели, которые говорил куда им идти. Указатели были, конечно, на эльфийском, но командирам каждой группы были даны кусочки папируса, на которых было чётко написано название города, в котором все группы встречаются.

Так начался путь через джунгли Кари. Солнечные лучи проходили через листву, окрашивая весь тракт в зеленоватый цвет. Из гущи джунглей раздавались какие-то странные звуки: крики животных, птиц, жужжание жуков, рыки хищников. Вроде бы обычные звуки дикой природы, но Зорг мог поклясться, что на перевалах, если прислужатся к лесу, то можно услышать чьи-то голоса, плачь, мольбы о помощи, угрозы. Порой он вглядывался в чащу, и ему казалось, что он видел людей, эльфов, снаагов, орков и многих других монтос. Несколько раз он увидел живых мертвецов, скелеты, что шли под гущей листов, стоная и моля о помощи. Зорг немедленно с вопросами к Луону:

– Я их тоже вижу, каждый, кто когда-нибудь посещал джунгли Кари их видел. Говорят, что это – неупокоенные души тех, кто потерялся в джунглях. Они бродят под зарослями и заманивают в джунгли путников. К счастью для нас, на тракте присутствуют бортики, но лучше всё равно у края дороги не спать.

– Им можно помочь? – спросил Зорг.

– Они уже не живые. Их разум забрали джунгли, если ты попытаешься их пристрелить, то точно не попадёшь, а погонишься за ними, так потеряешься в чаще. И нет, они не могут причинить физического вреда, скорее свести с ума. Но зато их слышат животные, а они-то точно не прочь тобой пообедать, – заключил Луон.

Так они шли несколько дней. Зорг всё время сновал из начала колонны в конец, смотря как идёт передвижение. Он решал различные проблемы: кто-то потерялся, где-то провизии не хватает, у кого-то что-то украли. Вокруг них сновала куча эльфов. Они шли по своим делам, некоторые были торговцами, другие – простыми путниками, кто-то – беженцем, а иные – бродячими артистами. Дорогу патрулировали отряды охранников, в начищенных доспехах и с яри наперевес. Они жили на «точках привалов», это большие площадки, на которых усталые путники могли разбить лагерь и отдохнуть. Там находился небольшой домик охраны, где они жили. На этих местах свои палатки разбивали торговцы, они продавали разнообразные товары. Тут же сновали гонцы, которые доставляли письма и припасы для охранников, или путешествовали по тракту, доставляя посылки богатым эльфам.

Тракт жил своей жизнью, некоторые торговцы живут здесь уже несколько лет, они покупают товары у мимо проходящих торгашей, а потом их перепродают. На дороге стоял какой-то странный запах, довольно резкий, что усложняло дыхание, во влажном душном воздухе. Это запах исходил от факелов, что были расположены вдоль дороги. Они имели бледновато зелёный оттенок, и стражники бросали туда травы. Эти факела были поставлены не для красоты, их запах отпугивает многих хищников, и те не нападают на дорогу.

По вечерам у Зорга находились минуты, когда он лежал в своей палатке, рядом с Раньжи и Луоном, они часто ночевали в одной палатке, ведь как говорила Раньжи, так безопасней. У него было время чтобы поразмышлять, хоть он и часто гнал мысли, порой они нападали на него. Зорга переживал, он боялся, что проиграет эту воину, он боялся, что не приведёт этих монтос к свободе, он боялся, что они все умрут по его вине. Но он гнал эти мысли, Зорг знал, что он поднял это восстание, и он доведёт его до конца, во что бы то не стало.

И вот, наконец, они добрались до Кари Марата. Этот город поднимался из джунглей, которые буквально ласкали его стены. Большая дорога отходила от основного тракта и подходила к городу. Город находился на холме, точнее, его дворец и близлежащие районы находились на холме, а остальной город вокруг. Перед городом находилась большая площадка, чтобы прибывавшие гости смогли там расположиться и не задерживать движение на основной дороге. У города было двое ворот, одни использовались для входа, а другие для выхода, чтобы не создавать толкучки.

Кари Морат был одним из самых больших городов в джунглях, и даже процветал, насколько это возможно посреди опасных джунглей. Раньше это был простой городок, который доживал свои последние дни. Тракт до него доходил, но это была не самая лучшая его часть. В ещё более далёкие времена здесь добывали руду. Но, в итоге, горы где добывали руду ни стало, но зато появился дворец на вершине холма, и элитный район города была сделан из камня, что было редкостью для тёмных эльфов. Но потом город уходил в запустение, беднел и беднел.

Но всё изменилось, когда даймё стала Аяко Нотоки. Она смогла достать откуда-то деньги и вернула городу жизнь. Она в несколько раз расширила тракт, и создал дорогу до Кари Мората, одной из самых безопасных и удобных частей всего тракта. Таким образом, торговцы потихоньку начали стекаться в город, а сам город начал преображаться. Строились галереи, музеи, театры, университеты, дома для сирот и бездомных, храмы, убирался мусор с улиц города, Аяко помогала молодым и талантливым архитектором, поэтому весь город был украшен десятками статуй. Также она принимала многих молодых деятелей искусства: писателей, художников, музыкантов, артистов, архитекторов, и многих других, и даже среди этих представителей творческого ремесла были не только эльфы, но и представители других рас и народов. Благодаря этому, а также тому, что город находится немного в отдаление от цивилизации, в городе появилась своя субкультура, возможно, поэтому он и не выглядел совсем как город тёмных эльфов.

Как я уже говорил в городе было много статуй, так вот я ошибся, их было больше чем много. Статуи самых разных стилей на любой вкус, от статуи богини плодородия, до статуи пары башмаков. Стиль архитектуры города тоже напоминал солянку: там были и шатры орков, и колоннады светлых эльфов, и пагоды тёмных, и дома на сваях от снаагов, и огромный каменные вилы людей, и даже целый подземный район, сделанный дворфами и гоблинами. Из-за этой хаотичности города, многие эльфы из высших кругов, немного волновались. Они боялись, как бы это ни вылилось во что-нибудь опасное. Но пока они решали, город притягивал своей необычностью, особенно молодых и творческих эльфов, из богатых семей, выросших в скуке особняков их родителей. А благодаря свободе, которую им давала Аяко, в городе появлялись самые разнообразные мысли, насчёт общества, жизни, и порой даже веры. Это привлекало многих, некоторые настаивали на уничтожении города, как потенциальной угрозы, но пока никто ничего не делал.

И в этом городе сейчас находились наши знакомые бунтари. Отряды монтос пребывали и пребывали постепенно на протяжении всего дня. Местные жители были удивлены этому. Но как заметил Зорг, местные эльфы особо не были против чужаков, наоборот, многие помогали новоприбывшим. Они тащили уставших в дороге стариков и детей, приносили голодным еду из домов, даже предлагали остаться на ночь. Такое поведение было удивительно для эльфов, они обычнее не отличались гостеприимством. Хотя если приглядеться к толпе, то можно заметить среди эльфов и людей, и орков, и снаагов, и дворфов. Когда всех новоприбывших разместили, что Зорг проверял несколько раз, они направились к самой Аяко Нороки.

Дворец даймё столь странного города тоже выглядел необычно. Он находился на каменном холме, сам дворец, состоящий из комплексов зданий, соединённых улочками, находился на вершине холма. Но до него надо было пройти по крутой лестнице в вверх, если бы не дворфы, поселившиеся в городе. Они построили лифт, который представлял из себя большую каменную платформу, которая по рельсам ехал вверх по склону.

Весь склон был перестроен местными архитекторами и изобретателями. Было сделано несколько ярусов, которые как ступеньки шли друг за другом. По этим ступенькам стекала вода, образуя несильный водопад, который стекал по склону в небольшое озерцо, у подножья холма. На каждом ярусе находились статуи, которые были обращены лицами к лифту. Они изображали ангелов, что держат в руках чаши с разноцветными огнями. От этих огней исходили запахи благовония, который приятно щекотал ноздри, и умиротворял дух. Сами статуи были покрыты костью каких-то животных, из-за чего они буквально светились своей белизной.

Вершина холма была почти полностью сделана в эльфийском стиле. Она представляла собой огромный сад, внутри которого простирались паутиной мощёные дороги. Над ними горами возвышались эльфийские башни, соединённые мостами. Но кое-что бросалось и удивляло в этом месте, а именно шесть статуй. Одна изображала рыцаря-человека, что стоял на коленях, вонзив меч в основание своего монумента. Эта статуя находилась прямо напротив входа, и встречала входящих. Напротив, человека, у противоположной стенки, находилась статуя орка, что на коленях так же вонзил свой топор в землю. По правую сторону от него, в другой секции сада, находилось ещё две статуи. Одна – это статуя дворфа на коленях, что опёрся на свой молот. Другая – гоблина, который стоит на коленях, и протягивает свой посох вперёд. У противоположной от них стенки находилась статуя снаага, который вонзил в землю своё копьё, и сидит на коленях, ударив кулаком о ладонь. И все эти статуи были обращены в центр двора. А в центре, на главной площади, из который шли маленькие ручейки, что испещряли сад, стояла статуя Аяко Нотоки, которая вскинув руки к небу умолял богов о благополучие её монтос. Весь дворец был переделан стараниями монтос, что прибыли в Кари Морат, и смогли найти там свой дом.

Зорг, Тэкео, Луон и Раньжи вошли во дворец. Солнце ласкало их, здесь, в отличие от остальных джунглей, стаяла приятная, прохладная, живительная влага. Они углублялись в благоухающий сад, башни горами упирались в небо, отбрасывая длинные тени на сад. Монтос, которых кампания встречала по пути, улыбались им и приклоняя голову говорили:

– Госпожа ждёт вас.

Так они продвигались к центру дворца. А в центре, на небольшой площади их ждала Аяко Нотоки. Она сидела на маленьком коврике в окружение придворных. Над ними был протянут большое полотно парусины, которое защищало их от солнца. Перед Аяко находился небольшой столик с чайником и несколькими чашками. Вокруг неё сидели её монтос, среди них были и самураи с катанами, и обворожительные эльфийки с расписными веерами, и бард-человек, который что–то наигрывал на арфе, и один подвыпивший дворф, и снааг курящий труппку, и пара юрких гоблинов, которые сновали вокруг, и здоровенный орк, что держался в отдалении и тихо улыбаясь, наблюдал за происходящим.

Пока они подходили стояло некое шушуканье, но как только кампания подошла поближе все тут же замолкли, только бард, тихо поигрывал на своей арфе. Она жестом пригласила гостей присесть у столика. Когда они все уселись, и слуга – гоблин налил им чай, Аяко, наконец, промолвила:

– Я рада видеть вас здесь. Я надеюсь дорога была не слишком утомительной.

– Что ты Аяко, ты славно потрудилась над ней! – сказал Тэкео, который явно чувствовал себя раскрепощённой всех стальных, – надеюсь, у нас ещё будет время прогуляться по городу?

– У нас впереди много времени, – усмехнувшись, ответила она, – Зорг, я размещу твоих людей тут и смогу дать вам провизию, но вскоре вам придётся идти дальше, причём без Тэкео.

– В смысле?! – возмутился глава ордена Железного Кулака.

– Ну не могу же я позволить, чтобы моего муженька прибили ещё до свадьбы, – спокойно ответила Аяко. Тэкео насупился и надулся, как маленький ребёнок.

– Я надеялся, что вы также дадите нам своих воинов, – начал Зорг.

– Я понимаю твоё стремление вернуть этих несчастных на родину, многие мои подданные сами бы согласились пойти. Но я не могу дать вам целый боевой отряд, нам нужны силы, чтобы защищать наш город, к тому же у нас и так мало воинов, большая часть ушла стеречь дороги, – мягко перебила его Аяко.

– Значит, нам придётся обратиться к кому-нибудь за помощью, – заключил Зорг.

– И я даже знаю к кому, – ответила Аяко, – это Мэзео Яамао. Он – правитель Мал Нори, и будет не прочь завладеть богатствами Вас Анура, он хоть и мутный тип, но дело своё знает и может оказать вам хорошую помощь.

– Вы точно уверены в этом госпожа? – спросил Луон

– Ты знаком с Мэзео? – спросил Зорг.

– Да, встретились мы с ним как-то раз. Он скорее нож в спину вонзит, чем поможет, но соглашусь, он, пожалуй, единственный к кому мы можем обратиться, – ответил Луон.

– Ну, что же, решено, отправляемся в Мал Нори, – сказал Зорг, вставая из-за стола, он преклонился перед Аяко и сказал ей, – спасибо тебе за помощь. Клянусь я мой народ этого не забудет.

– Твой народ и так мне помог, я всего лишь отплачиваю долг, – с улыбкой ответила Аяко.

Зорг смутился и задумался, а Нотоки засмеялась и мягко сказала:

– Не бери в голову, у тебя и так слишком много дел.

Троица поклонилась Аяко, и отправилась в город, через пару дней им придётся отправиться дальше в неизвестность, а Тэкео пока остался наедине с Аяко. Они ещё долго разговаривали, у них было много тем для беседы.

Снааг, который курил труппку, посмотрел вслед Зоргу, он ухмыльнулся и посмотрел в небо. Облака лениво плыли один за другим. Он был уже стар, некогда аквамариновая чешуя стала бледно голубого цвета, большая часть игл на голове уже давно выпали.

– Вы думаете, у него и правда получиться? – спросила Аяко, обращаясь к старику.

Снааг выпустил облачко дыма и хрипя ответил:

– В своих снах я видел корабли со свободными снаагами, плывущими из Вас Анура, также, как я видел ваше возвышение в джунглях. У него получиться, вопрос лишь в том, насколько получиться?

Глава IX

Исход

К чему приведёт нас дорога?

Даст ли она покой?

Или оставит у разрушенного порога?

Щарель Ланти «Песнь странника» из пьесы «Ричард Драконье Сердце»

Зорг, верхом на имуаре¹¹, скакал по тракту в Мал Нори. Им надо было достичь крепости Мал Манор, чтобы перейти в провинцию Мал. Аяко устроила так, что на тракте им никто не будет мешать. Толпа рабов, конечно, уже вызвала недоумения. Но в Кари им некто не помеха. Когда они войдут в Мал, их в поле могут преследовать и даже напасть на них. Поэтому двигаться там придётся быстро. Этого Зорг и боялся, он знал, что многие могут не пережить этот поход, но если на них нападут, то это повлечёт колоссальное количество жертв. А пока что, он наслаждался теми деньками спокойствия, что у него были. Ему приходилось оббегать тракт кругами, разбирая маленькие проблемы, но в этой незатейливой суете он чувствовал себя свободно.

Наконец, они подошли к Мал Манор. Это была небольшая крепость, окружённая довольно высокими и толстыми стенами, но недостаточно хорошо укреплённая, чтобы пережить крупные осады. Мал Манор был похож на Кари Манор, он также не пользовался большой популярностью, поэтому отлично подходил для орды Зорга.

Им потребовалась полдня, чтобы собрать всю ораву и отправиться дальше, путь до Мал Нори составлял четыре дня. Это были четыре длинных, утомительных и опасных дня, когда им придётся бежать по лугам, боясь, что на них нападут.

Провинция Мал – это процветающая провинция эльфийских земель. Она состоит из живописных лугов, многочисленных полей и райских долин. Мал – наверное, одна из самых богатых провинций, поскольку здесь огромное количество плодородных земель. Поэтому за эти земли часто шли кровопролитные воины, что отразилось на местной природе. В Мале находятся знаменитые «красные луга» – это места, где раньше шли настолько кровопролитные сражения, что сама земля впитала в себя кровь, из-за чего трава в этих местах кроваво-красного цвета. К тому же Мал – одна из самых густонаселённых эльфийских провинций, по сколько там не обитает, практически, никаких монстров. Более того. Мал – одна из самых больших эльфийских провинций, немногим меньше джунглей. Здесь, посреди морей травы, находятся руины старых крепостей и фортов, которые остались тут с древних времён.

Ходят слухи, что посреди лугов Мала, находиться затерянный город Мал Акамир, он стоит тут ещё со времён эльфийской империи. Маги, что жили в этом городе, наложили на него защитное заклинание, которое прячет город от чужих глаз. Но порой, при свете полной луны город появляется, и путники могут на своих страх и риск войти в него. Говорят, что этот город таит в себе знания и богатства угасшей империи, но и охраняют его, древние воины.

Первый день они прошли нормально, двигались монтос довольно быстро, и большая их часть была рада покинуть мрачные джунгли, а у других просто не было иного выхода. К вечеру Зоргу стало всё больше казаться, что кто-то за ними наблюдает. Уже к ночи они разбили лагерь, выставили дозорных, и наконец-то решили отдохнуть. Посреди ночи, когда Зорг уже спал, его разбудил Саиф.

– Что, что такое, – с полусоня пробормотал Зорг.

– За нами следят. Дозорные заметили отряд, недалеко от нас. Разведчики доложили, что это группа хорошо вооружённых тёмных эльфов, они притаились за холмом, – с тревогой в голосе доложил Мастер меча.

– Они заметили наш отряд дозорных? – серьёзно спросил Зорг.

– Во всяком случае, они не подают вида, – ответил Саиф.

– У них есть какие-нибудь метки, отличительные знаки, хоть что-нибудь, чтобы определить откуда они? – спросил Зорг.

– Нет, у них нету никаких знаков. Но они точно не простые путники, их штук двадцать, и они вооружены до зубов. Сидят во тьме, даже костёр не разводили. Что нам с ними делать командир? –спросил Саиф.

Зорг на пару секунду задумался и сказал:

– Посмотрим завтра, а пока, прикажи своим людям глаз с них не спускать.

Утром они продолжили свой путь по лугам Мала. Рассвет освежал луга оранжевым цветом, и вроде бы ничего не предвещало беды. Они шли с медленно, еле–еле, как будто по одной и той же дороге. Но Зорг знал, что это чувство обманчиво. А между тем, ничего не происходило, тишина. Он спрашивал у Саифа о группе преследователей, Мастер ответил, что они медленно идут за ними. Зоргу это не нравилось, с одной сторону эти эльфы, точно передадут всё тому, кому о них знать не надо, и Зорг боялся, что из-за этого его монтос пострадают. С другой стороны, это хорошо вооружённые эльфы и к тому же на имуарах, так что наши пешие воины вряд ли с ними справятся.

Но они шли дальше и дальше, по изумрудному ковру Мальских степей. Погода стояла прекрасная, золотой диск солнца приятно грел кожу, а прохладный ветерок, не давал солнцу задушить кого ни было в своих жарких объятиях. В синем небе не плавало ни одного облачка-кораблика. А в низу, на огромном зелёном ковре шла толпа монтос: дети, старики, женщины, мужчины, орки, зверолюди, эльфы, люди, дворфы, гоблины и прочие, прочие, в этой много шёрстной толпе, плелись к своей главной цели – к свободе.

К закату луга перекрасились в мягко розовый цвет. Уже появилась вечерняя свежесть, и где-то вдали запели луговые птички. Монтос, наверное, удивились бы этой потрясающей красоте, если бы не шли без остановок целый день и не валились с ног. Когда прогремел сигнал отбоя несколько тысяч самых разнообразных монтос повалились с ног на землю, и лишь спустя пять минут поднялись и принялись разбивать лагерь.

Через пару часов палатки были поставлены, а костры зажжены. Зорг сидел в своей палатке и размышлял о завтрашнем дне. Их преследователи также разбили лагерь неподалёку. Они заняли холмик, который находился не в далеко, и по-прежнему делали вид, что не замечают Зорговских разведчиков. Зорг так и не принял решения насчёт их внезапных спутников. Если даже он отдаст всех ездовых животных, что у них есть, их наверно наберётся побольше, чем у тех всадников. Но у всадников хорошо дрессированные ездовые имуары, а у них всего кучка кляч. Более того – это вооружённые воины, максимум мы сможем их отогнать, да что толку, завтра они всё равно нас догонят. Поэтому отгонять их бессмысленно, значит остаётся только терпеть их, ждать пока за ними придут ещё более грозные противники.

Ночью ничего особенного не случилось, лишь прошёл маленький дождик, а под утро тучки разбежались, как стайка напуганных гусей. Когда они двинулись дальше было, тихо, как слишком тихо. Ни ветерка, ничего, даже облаков на небе не было. Зоргу даже казалось, что звуку вокруг стали какими-то приглушёнными. Волновался не только он, Раньжи нервно сжимала ятаган, а Луон быстро перелистывал страницы какой-то книги. Они вошли в небольшую долинку. Здесь находился красный луг, а вокруг него было несколько холмов. Зорг прислушивался, в заде него толпа беглых рабов гремела на всю долину. На небе появилось несколько туч, которые корабликами поплыли по небу в далёком краю. Вдруг к нему подбегает встревоженный Саиф:

– Сэр, наши преследователи, их нет, они развернулись и уехали! – запыхавшись, доложил он.

– Проклятье! Я так и знал, что это плохо закончится! Подготовь людей к… нападению, не знаю, пусть все будут вооружены и готовы к атаке, отдал приказ Зорг.

Саиф ещё не успел отойти, как с холмов раздался гул рога – это сигнал разведчиков об опасности. Зорг увидел мчащихся с холмов разведчиков, которые бежали со всех ног от холмов, а на вершине холмов началось какое-то движение.

– Скорее! – заорал Зорг Саифу.

На вершинах холмов вдруг как из-под земли, выросли отряды лучников. Которые дали залп по толпе. Монтос Зорг только и смогли, что попытаться перегруппироваться и выставить солдат вперёд. Несколько из них сразу полегло от стрел, было видно, как разведчики, которое убегали от холмов, падают один за другим. Вопли и крики огласили небо, с холмов под гул горнов и тысяч голосов в долину хлынула целая армия эльфов. Вокруг свистели стрелы, умирали монтос. Эльфы орали и бежали вперёд, размахивая своими яри и одати. Подчинённые Зорга не знали, что делать.

– Сэр!? – вопросительно крикнул Саиф, где-то из толпы.

Зорг почувствовал дрожь, на них мчится толпа вооружённых солдат, а они совсем не готовы к битве. Более того, с ними ещё толпа стариков, детей, больных и немощных. И они все надеются на него, на него, на Зорга. Он ведь никакой-то герой, нет, он был всего лишь сыном рыбака, а потом рабом. Ему повезло встретить Джааза и Винов Раджи, а потом всё пошло как пошло. Что же теперь ему делать, когда за спиной те, кто верят в него, а перед ним те, кто хотят забрать у него всё, что он таким трудом добивался…

– Занять позиции! Пусть те, кто не могут держать оружие встанут сзади, остальные за мной! В атаку! – Зорг не своим голосом отдал приказы.

Одно мгновение, второе, третье, четвёртое, и вот уже толпа эльфов врезалась в толпу свободных рабов. Текла кровь, монтос орали на всех языках мира, разгорячённые зовом воины один за другим падали в холодные объятья смерти, на поле царили вопли, крики, лязг металлов, и звуки взрывов. И Зорг был в самой гуще этого боя, он сражался бок о бок, с Луоном, Раньжи, Саифом и с десятками его подчинённых. Хоть его внимание сковали стальные оковы битвы, он понимал, что с каждой секундой их становится всё меньше и меньше, и всё ближе и ближе было их поражение.

«Что же делать! Что же делать! – орал про себя Зорг в пылу сражения, – нам их не победить, а если отступим, то вряд ли кто-нибудь выживет.»

И вдруг, где-то за холмами раздался звук горна, и на вершинах холмов появились всадник на имуарах, всего чуть больше сотни.

«Подкрепление подоспело!» – подумал Зорг.

Подкрепление сорвалось с холмов, рванул в долину, и ворвалось в тыл эльфам. Через несколько минут всё было кончено.

Перед Зорг простиралась кровавая долина, теперь вся трава окрасилась алым цветом. Нападающих перебили, а недобиткок догоняли всадники.

Среди трупов к Зоргу подскочил эльф, одетый в доспех золотого цвета, с катаной на поясе, и одетый в шлем с месяцем на голове. Он соскочил с имуара и сказал Зогу:

– Мэзеро-сама передаёт вам своё приветствие. Он считает, что это небольшая услуга положительно отразится на наших отношениях, Зорг-сама – он почтительно поклонился Зоргу.

Зорг был рад, что Мэзеро так тепло их встретил. Остальной путь они проделали вместе со всадниками. Это были элитные воины, готовые к битве в любое время. Аэрето, так звали капитана всадников, рассказал Зоргу, что нападавшие были подосланы из Вас Анура. О его кампании уже знают многие крупные даймё, и они все внимательно за ним наблюдают.

И вот наконец-то, спустя день после битвы они, наконец, добрались до Мал Нори.

Это был самый обычный эльфийский город. Его окружала довольно высокая стена, не такая, как в городах энесуминцев, но всё же. Их охраняли две статуи нефритовых дракопсов (это обычные псы, только размером с корову и с головами драконов, и ещё они могут дышать огнём). Эти статуи, размером со слона, охраняли город от злых духов, а если сказать заклинание, то они оживут и встанут на защиту города. Кроме волшебных статуй, ворота охраняли пара стражников с вульжами, и, естественно, они были одеты в классические доспехи тёмных эльфов.

За стенами простирался город. Он шумел и кричал, эльфы сновали то туда, то сюда. Их дома были сделаны из дерева, бумаги и бамбука, повсюду текли маленькие ручейки, на крышах за простыми жителями наблюдали самые разнообразные статуи. Город был украшен деревьями, садиками и парками. На городской площади находился маленький прудик с лебедями. Но центром города был, конечно, дворец. Грандиозный, он тянулся к небу всеми своими тремя башнями, что упирались в самые небеса. В маленьком дворике находился небольшой, но роскошный садик, с целой кучей золотых фонтанов и статуй на квадратный метр.

Когда толпа шла по улицам города, все эльфы тут же разбежались по углам, и смотрели с подозрением на чужестранцев. В Мал Нори уже не осталось рабов, спасибо Железным Кулакам, так что теперь к представителям других рас относились не как к инструментам, а как к диким зверям, сбежавшим из зверинца. Стражники почтительно отходили от этой оравы, но всё равно за ними следили, чтобы в случае чего выйти на защиту города.

Дворец представлял собой сосредоточение власти, роскоши и силы. Много золота, много блеска, мало стиля. В отличие от Аяко, Мэзеро не отличался вкусом в искусстве, все его статуя были либо простенькие и не замысловатые, либо просто неподходящие к общей картине, но одна черта в них всегда оставалась не изменой – они были очень дорогими. Тоже самое в растениях, самые разнообразные от кактусов до елей, и все в тыканы, так неправильно, что если на них смотреть долго, то глаза заболят от этой каши. Внутри дворец выглядел не лучше. Колонны, отделанные золотом и малахитом, много гобеленов на стенах, много оружий за витринами, разных драгоценностей, но нет какой-то эстетики. Как будто вошли в магазин, где продавалось вообще всё для интерьера, и купили всё самое дорогое, а потом засунули это куда попало, не разбирая, что к чему.

Тут тебе и огромные готические шкафы, а рядом золотая миска в виде котика, и тонкие бамбуковые стены, вместе с тяжёлыми доспехами рыцарей и обитыми железом сундуками, на одной стене, друг с другом примостились портрет молодой эльфийки, и сцена пытки людей.

Хозяин этого дворца, восседал в главном зале. Он сидел на подушке, отделанной золотой ниткой, к тому же он находился на возвышение над всем залом, к которому вела некрутая лестница. Мэзеро был явно богатым эльфом. Волосы заплетены в длинную косичку до пояса, в волосах торчит золотая булавка – символ власти.

Сам Мэзеро был аккуратно выбрит, что даже щетина была еле заметна. Лицо его было очень ухожено, на нём не было ни одно прыщика, ни одного родимого пятнышка. И на удивление он был вполне стройный эльф, хоть и хорошо откормленный. Одежда Мэзеро хорошо вписывалась в общую неказистую роскошь. Его кимоно было всё расписано золотыми нитками, которые переплетались в чудаковатые узоры, а на каждом пальце, было по малахитовому перстню.

Ухмылка украсила лицо эльфа, что нельзя было сказать о его слугах. Они стояли смирно и смотрели в пол, Мэзеро держал их на коротком поводке, поэтому все слуги были очень тихими.

– Ну, как доехали? Присаживайтесь дорогой гость, – сказал Мэзеро приторным голосом с тонкой издёвки. Он щёлкнул пальцами и слуги быстро расстелили коврик для гостей, принесли маленький столик, налили гостям чаю. И про своего хозяина не забыли, налили ему ароматного чая, розоватого цвета, и принесли на золотом блюдечке с голубой каёмочкой.

– Благодарю вас, господин Мэзеро, – вежливо ответил Зорг, – мы бы и не добрались досюда, без вашей помощи.

– Да понимаю, дороги опасны, особенно когда за вами охотиться, весь Вас Анур, – ответил он без интереса.

– У, меня лишь один вопрос к тебе, мой чешуйчатый друг, – сказал Мэзеро, – когда мы выступаем на священную войну против жестоких угнетателей!?

– Нам надо перегруппироваться, собраться силам, восстановить запас припасов, я думал больше недели… – начал рассуждать Зорг.

– Вот, и хорошо. Ты, конечно, можешь сидеть у меня в гостях хоть до следующей зимы, но запомни, что моё гостеприимство не бесконечно. А теперь, можешь идти, – отсёк Мэзеро. Слуги унесли чашки и столик, хотя гости даже не успели из них отпить. Зорг вздохнул и отправился к своим монтос.

Они разбили лагерь за воротами города, жители с опаской на них поглядывали, многие бросали презрительные взгляды на непрошеных гостей. А вот торговцы были не против целой кучи покупателей, что заполонили рынки Мал Нори. Правда, они устроили дефицит в городе, и просто опустошили прилавки, но, к счастью, в город быстро пребывали новые караваны, так что горожанам удалось не умереть от голода. На удивление у Зорга появилось много свободного времени. Как лагерь был разбит, он быстро отдал важные приказы, и всё пошло само по себе. И дни шли более-менее спокойно, если бы не постоянные напоминания Мэзеро, что им надо бы по скорее выступать.

В один из обыденных дней подготовки к предстоящему походу, Зорг стал свидетелем интересной картины. Луон отправил сокола с письмом, который полетел куда-то на восток. До этого дня эльф ни разу не отправлял никуда письма.

– Ну и куда же ты отправил письмецо? – осведомился Зорг. Луон чуть не плюхнулся на землю, настолько его напугал неожиданный вопрос снаага. Луон побледнел и, вздохнув, сказал:

– Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Зорг тоже нахмурился, он предчувствовал что-то неладное, но всё равно одобрительно кивнул, дав понять Луону, что он готов его слушать.

– Я происхожу из древнего клана Иноши. Мой отец, глава клана, очень желал заполучить власть над всеми тёмными эльфами. Ради этого он втёрся в доверие к сёгуну, а потом предал его, устроив переворот в стране. Переворот подавили, его, вместе со всеми взрослыми членами клана. Казнили, поместье ограбили, а младших членов отправили по разным кланам. Мне повезло больше, потому что я сбежал к Железным Кулакам.

– Это ужасно, – покачал головой Зорг.

– Но не в этом дело, я не отправлюсь с тобой на твою родину Зорг, – сказал Луон, – я смог переписаться с несколькими выжившими из моей семьи, я останусь здесь и восстановлю свой клан.

Зорг поставил свою руку на плечо Луона:

– Я уверен, у тебя всё получится!

Луон заулыбался, но в его глазах читался страх. Он и Зорг понимали, что они могут и не выжить после осады Вас Анура.

К их восстанию присоединялось с каждым днём всё больше и больше монтос. Рабы бежали со всех эльфийских земель и стекались в Мал Нори. Железные кулаки поспособствуй серии крупных восстаний.

И вот наконец-то настал день, когда пора выступать. Они собрали все силы, куча новых монтос присоединилась к ним, они наполнили и переполнили свои припасы, а Мэзеро прожужжал все уши Зоргу. Он всё равно не был уверен в этом деле, но как бы его не терзали сомнения отступать уже поздно. Теперь либо вперёд, либо в гроб, третьего не дано. Они выступили на рассвете, лагерь быстро собрался и отправился в поход. Мэзеро так же быстро поднял свою армию, и на рассвете они отправились в путь. Всю ночь шёл ливень и лишь под утра на горизонте появилось солнце. И вся эта много шёрстная армия, ушла, туда, в разгорающийся в рассвет.

В течение несколько ких дней они не останавливаясь шли по лугам Мала, пока наконец-то не подул свежий солоноватый Ваский ветер.

Вся провинция Вас представлял собой богатенький приморский район. Здесь много дорогих морепродуктов, райских пляжей, рынков, с товарами со всего света, могучих кораблей, песен на сентиментальной виолончели, под аккомпанемент моря, и жадных богачей, которым это всё принадлежит. Остальные же работают в доках, занимаются рыболовством и торговлей, а некоторая часть населения придумала отличный способ зарабатывания денег. Брать с эльфов деньги, за то чтобы их не ограбили. Работает безотказно, тебе либо отдадут деньги, либо ты их сам заберёшь. С мелкими торговцами прокатывает, на крупных никто и не смотрит, а иногда они же и платят чтобы удалили конкурентов, стража задавать лишних вопросов не будет, если дать на лапу. Так что простым эльфам живётся не сладко. А, что же тогда о нашей золотой знати, им явно не приходится лапу сосать? Да конечно, от голода они вряд ли умрут, но, скорее всего, их убьют родственники ради наследства, отравят друзья и товарищи ради денег и власти. Для эльфов такой расклад в порядке вещей. Жизнь в богатых городах тёмных эльфов – это бесконечная гонка за жизнью, за своим благополучием. И в таком месте оказался Зорг и его орава.

На удивление добраться до Вас Анура было не так сложно, их никто и не останавливал, всё как будто затихло, перед бурей. Это не могло не взволновать Зорга, а вот Мэзеро был абсолютно спокоен. Он сказа, что в Вас Ануре сейчас все главные силы сосредоточены, и никуда они больше не денутся. Луон тоже нервничал, хотя и всяческие это скрывал, а когда рядом был Мэзеро его лицо и вовсе становилось каменным. Сам Мезеро обычно подолгу всматривался в его черты, как будто пытаясь, что-то понять по чертам лица снаага. Луон был бледен и очень волновался. Раньжи, как обычно, сохраняло хладнокровие, за последнее время она вообще редко проявляла чувства. Её буйный характер сменился на более трезвый, хотя она всё равно оставалась крайне вспыльчивой, но могла сохранять свои эмоции. Саиф с нетерпением ждал битвы. На самом деле сначала Зорг не хотел его брать. Саифа посоветовал Хасин. Но потом Саиф показал себя, как верный слуга, храбрый боец и талантливый командир.

Вечером они разбили лагерь недалеко от Вас Анура. В лагере останутся все те, кто неспособен драться, а вместе с ними и охрана. Луон вместе с Раньжи и отрядом бойцов проникнут в город, и поднимут восстание на рынке рабов, а тем временем Мезеро и Зорг поведут армию в наступление.

Зорг проводил взглядом уходящих друзей. Он вспомнил нападение на Аль Абдул, какая это была кровавая мясорубка, и то же самое произойдёт завтра. Он посмотрел назад, за ним расстилался лагерь полный самых разнообразных монтос. Но отступать уже поздно, завтра они либо получат свободу, либо умрут, сражаясь за неё.

Утро, ещё совсем немножко осталось до рассвета. Лёгкий ветерок дул со стороны моря. Это было бы обычное тихо утра, если бы не толпа монтос, которая готовилась к осаде. Зорг оглядел их всех. Всех, кто пошёл за ним, всех, кто пошёл за этой призрачной мечтой, всех, кто решил бороться за свою свободу. Он забрался на телегу, монтос стали смотреть на него. Зорг оглядел их, вздохнул и начал свою речь:

– Мы многое прошли ради этого дня, мы многое потеряли ради этого дня. Сегодня нас ждёт последняя битва, которая решит нашу судьбу. Если мы победим, то вернёмся домой, если проиграем, то, по крайней мере, умрём свободными! Держитесь вместе, ибо вместе мы сила! Не подставляйте себя, но не бойтесь! И чтобы сегодня ни случилось, чтобы судьба нам не уготовила, знайте! Для меня было честь бороться вместе с вами!

Повисла гробовая тишина. Все бросили свои дела и внимательно слушали Зорга.

«Неужели не верят? После всего того, что мы пережили» – думал Зорг.

И тут толпа взрывалась аплодисментами. Монтос ликовали, и каждый был готов, бороться до конца, ради свободы.

Солнце поднималось на востоке, и его лучи медленно поглощали весь мир. Ещё оранжевый полумесяц отражался в водах океана, как сочная долька мандарина. И вот лучи солнца осветили весь город своими золотыми лучами. Для Вас Анура это было обыденное утро. Город окружала высокая стена с одной стороны, и мягкое море с другой. За стеной стояли домики из дерева, бамбука и бумаги. И чем ближе к порту, тем дома богаче, а в лавках товары дороже. Рядом с портом стоял дворец, это, наверное, было самое безопасное место, поскольку только дураку придёт мысль штурмовать эльфийский город со стороны моря. Дворец мало чем отличался от дворца Мэзеро, только выглядел побогаче, и у тех, кто его декорировал было чувство стиля. Перед портом находился рынок рабов, где заключённых с кораблей запирали в бараках, а потом вытаскивали на мелкие подиумы для покупателей. И жемчужина Вас Анура – порт! Это самое бурное место города. там находиться сотни кораблей, которые гордо возвышаются над улицами города. Там можно найти: торговцев, моряков, рабочих, нищий, богатый, убогих, воинов, бандитов, церковников на любой вкус и цвет. Но вернёмся к нашей истории.

От гула горнов задрожало небо, и орды разношёрстных существ пошли в атаку. Эльфы на стенах пустили в их сторону сотню стрел, но за каждым убитым, вставало ещё трое воинов. И небо развернулось десятками горящих камней, пущенных из катапульт, они разбивали стены, разрушали дома, убивали эльфийских воинов. Огромный таран ударил в ворота, раз, другой, третий, и гул разносился по всему городу, как удары гонга. Каждый эльф вздрагивал от ударов, каждый молился, чтобы ворота выдержали, чтобы они спасли их от захватчиков.

Но увы, ворота с грохотом рухнули, и толпа ворвалась в город. Эльфы взялись за оружие. Их воины пошли в атаку на захватчиков, дабы защитить их родной город. И потекла кровь реками, и звери, которым, они, когда снисходительно подарили жизнь, набросились на них, горя отмщением за годы унижения и рабства.

Зорг прорывался по улицам Вас Анура к порту, а точнее, к рынку рабов, где Луон и Раньжи должны были освободить тех рабов, которые находились в плену. Его удивило, что они так быстро смогли перейти через стены, видно, нормальных стен эльфы делать не умеют. А вот уже на улицах их молниеносное движение застопорилось. Эльфы просто забаррикадировали главную улицу так, что по ней уже не пройти, и все начали протискиваться по узким улочкам, где их уже ожидали эльфийские воины.

Пока они пробивались Зорг вдруг увидел лежащего у стены Саифа. Мастер меча тяжело дышал, из него торчало пара стрел, а в боку красовалась огромная дырка. Зорг подошёл к раненому воину. Саиф прохрипел и сказал

– Сэр, мне осталось совсем немного, возьмите мой меч, – он протянул свой скимитар, Зоргу недоумением взял его

– Я, я должен рассказать вам секрет, тайну ордена. Я знаю, что это запрещено, но вы должны знать, – он потянулся к Зоргу и начал шептать ему на ухо, – скимитары, что мы используем – это непросто кликни, они содержат в себе часть души своего хозяина. Когда появляется новый мастер для него перековывают старый меч, но знания, что храниться в клинке, остаются. Этот скимитар, сам будет подсказывать вам, он сам будет вести вашу руку, только дайте его голосу проникнуть в ваш разум.

Саиф прохрипел в последний раз, и закрыл глаза, уже навсегда. Зорг подчинился словам воина, меч сам говорил ему, когда парировать, а когда наносит удары. Он вёл руку Зорга сквозь поле брани.

В пылу битвы Зорга оторвало от его главных сил, и ему пришлось бежать по подворотням. Пару раз он встречался с эльфами. Но героически прятался или убегал от них. Он вдруг вышел на одну небольшую улочку. Снааг огляделся – вроде бы никого нет. Вдруг что-то упала с крыши прямо на него. Зорг скинул с себя этот тяжёлый предмет, посмотрел на него, и вдруг похолодел. Перед ним лежал труп его подруги, Раньжи. У молодой ливизски из горла торчала стрела. – О, вы посмотрите, наша ящерка потеряла подружку, – знакомый ехидный голос ножом врезался в мысли Зорга.

Мезеро был одет в классический пластический эльфийский доспех, с уродливым золотым плащом, а вооружён он был разукрашенными танто и тати. Рядом с ним стояло ещё три бугая с яри, которые направили своё оружие в сторону Зорга.

– У нас договор Мэзеро, ты не забыл об этом? – с угрозой спросил снааг, сверля глазами богатого эльфа.

– О как же можно было не забыть такое! – театрально всплеснул руками эльф, – прости ящерка, но планы меняются.

– Когда мои монтос узнают об этом, они убьют тебя, – угрожающе сказал Зорг, медленно пятясь назад.

– Они либо умрут, либо попадут в цепи. Я не дурак, чтобы просто так упускать такое количество рабов, – холодно ответил Мезэро, – Ну, хватит разговоров, кончайте с ним!

И тут, молния ударила в спину Мэзеро, и перекинулась с его тела, на трёх бугаев. Они упали на землю, издавая отнюдь не приятный аромат поджаристого мяса. Луон, который и ударил им в спину так неожиданно и вовремя, подбежал к Зоргу.

– Будь ты проклят, Иноши – прохрипел сквозь зубы Мезеро, и попытался дотянуться до тати. Но Луон придавил его руку своей ногой, и пригвоздил эльфа, его же оружием.

–Что, что случилось? – взволнованно спросил Зорг.

– Мы пробрались в город, как ты и говорил, смогли тихо добраться до бараков, где они держали рабов, но мы опоздали. Они вырезали всех рабов, которые только были в городе. Там нет ничего кроме изувеченных трупов. Раньжи побежала по крышам, сказала так быстрее, – ответил Луон, и молча положил руку на плечо Зорга.

Спустя некоторое время, порт, вместе с кораблями, был захвачен. По городу всё ещё шныряли отряды эльфов, но основные силы были разбиты. Луон и Зорг переводили дух, облокотившись на перевёрнутую телегу. Снааг потерял свой хвост в бою, а эльф лишился глаза.

– Господин Зорг! Господин Зорг! – к ним на коне подъехал человек в доспехах.

– Что случилось? – спросил Зорг.

– К городу подошла армия врага! Они не дают нам привести в порт тех, кто остался за стеной!

– Чёрт! Нам нельзя терять ни минуты! – Зорг бросился вперёд, отдавать приказы и вести свою армию за стены.

Закат освещал своим бархатно-красным цветом улицы Вас Анура, залитые кровью. Несколько кораблей, нагружённых освободившимися рабами, уже отплывали от города.

А тем времени у ворот кипела битва. Маленький отряд выживших воинов Зорга отбивал наступление армии тёмных эльфом. Сам Зорг чуть отошёл назад, чтобы перевести дух. Рядом с ним стоял Луон, сжимая в руках свою катану, который тоже готовился вернуться в бой. Им удалось провести всех в город. Зорг уже понял, что ему не удастся спастись. Нет, он бы мог сейчас побежать в порт, бросить свой отряд, и, может быть, он даже успел бы на корабль, но Зорг не собирался этого делать. Он твёрдо решил, что будет сдерживать эльфов до конца, чтобы как можно больше монтос успели сесть на корабли.

– Ну, что Луон, пошли. Нам надо дать последний бой, – усмехнулся Зорг.

Луон посмотрел на Зорга, немного помешкал и сказал:

– Прости.

Зорг удивился, и это гримаса удивления осталось на его лице навсегда. Одним быстрым движением Луон отрубил голову молодого снаага. Он подобрал её и пошёл навстречу генералу тёмных эльфов. Воины Зорга пытались ему помешать, но их быстро зарубили эльфы.

– Как и договаривались, твоя голова в обмен на голову лидера восстания, – сказал генерал и протянул руку.

Луон молча отдал ему голову друга и пошёл через ворота, прочь из города, таща свою окровавленную катану по земле.

Об фотографии обложки:

лицензии CC0

автор hbieser / 694

ссылка https://pixabay.com/ru/photos/%D0%B3%D0%BE%D0%B1%D0%B8-%D0%BF%D1%83%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%8F-%D0%B4%D1%8E%D0%BD%D1%8B-%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%BE%D0%BA-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8F%D1%87%D0%B8%D0%B5-692640/

название Гоби-Пустыня-Дюны-Песко-Горячие-Дюны-Монголия

сайт – pixabay

Примечания

1

Орки – раса гуманоидов, по своему анатомическому строению схожая с людьми. От обычного человека орка отличает зелёный цвет кожи, грубоватые черты лица и высокие показатели физической силы.

Вернуться

2

Эльфы – – раса гуманоидов, по своему анатомическому строению схожая с людьми. От обычных людей они отличаются плавными чертами лица, остроконечными ушами, большими глазами, долгой продолжительностью жизни и высокими магическими способностями. Различаются два народа: тёмные и светлые эльфы. Светлые эльфа имеют кожу такого же цвета, как и у людей, а у тёмных эльфов кожа имеет фиолетовый и сиреневый оттенок.

Вернуться

3

Дворфы – человекоподобный народец, который обитает преимущественно в горах. Они коренасты, в высоту не превышают 140см. Их продолжительность жизни равна эльфийской. Характерная черта всех мужчин: дворфы – это бороды, которые они все носят и гордятся ими.

Вернуться

4

Так ящеролюди называют себя, правда, мало кто из других существ знает их истинное название.

Вернуться

5

У Мастеров Меча при переговорах принято подставлять оружие к горлу собеседника, чтобы гарантировать себе безопасность, правда, дружеская обстановка теряется.

Вернуться

6

Энесуминцы – люди, проживающие в пустыне, они прямые потомки первых поселенцев, отличаются тёмным цветом кожи, тёмными волосами и карими глазами.

Вернуться

7

Гоблины – человекоподобные гуманоиды с длинными носами и длинными остроконечными ушами, и зелёной кожей. Обычно ростом не превышают 140см, зубы имеют острые, а на пальцах острые ногти.

Вернуться

8

Верховный мастер- самый высокий чин у Мастеров Меча. Верховный мастер является самым старым и мудрым воином в убежище. Он принимает указы вместе со старейшинами, а также ведёт переговоры с послами и дипломатами. Верховные мастера собираются на общие собрания, где решаются вопросы не только отдельных убежищ, но и всего ордена в целом.

Вернуться

9

Монтос – это эльфийское слово. Оно, обычно обозначает группу, состоящую из представителей разных рас. Иногда этим словом обозначают личность, чья раса не определена.

Вернуться

10

В отличие от светлых эльфов тёмные редко обращаются к богам. Тёмные эльфы создали культ Предков. Предки – это эльфы, что жили раньше. Эльфы считают, что если молиться, то Предки услышат тебя и дадут совет, утешат наставят на верный путь. Тёмные эльфы не верят в существование загробного мира, они считают, что после смерти душу умерших эльфов остаются в этом мире, только в виде бестелесных существ. Они будут вечно сопровождать своих детей после смерти, как они делали ещё при жизни.

Вернуться

11

Эльфы чаще всего используют в качестве вьючных животных ящеров имуаров, это довольно крупные, выносливые и сильные животные. Имуары гораздо сильнее простых лошадей, и своими острыми когтями вполне могут убить взрослого быка.

Вернуться