Вацлав Воровский
В кривом зеркале (1 мая 1909 г.)

Когда люди сознают свое духовное банкротство, они начинают выдвигать разных знаменитых «предков» или современников и самым характером чествования сих современников и предков лишний раз доказывают свое убожество.

Сейчас мы безнадежные банкроты, и сейчас у нас чествованиям нет конца.

Вот перед вами чествование Гоголя. Строят памятник – весьма шаблонный и бездарный, с неизбежными «типами» на барельефах, истинно казенное произведение[1].

Созывают банкеты с приглашенными «представителями» учреждений из России и из-за границы. Произносят скудные, шаблонные речи, повторяют в тысячу первый раз затасканные, пошлые фразы российского и интернационального содержания, провозглашают казенные тосты[2].

Ставят гоголевские спектакли и к ужасу всех мало-мальски воспитанных эстетически людей инсценируют публичное торжественное чествование. Ставится гипсовый бюст (вещь сама по себе весьма нехудожественная), натыкают цветов, подчас даже треногий курильник выдвигают. Актеры во фраках и актеры в гриме окружают этот гипсовый слепок, делают торжественные физиономии, и нередко – к ужасу музыкальных людей – поют «Славу»[3].

Все это называется «чествованием любимого писателя», все это проделывается с видом крайней серьезности и сознания величия момента и притом проделывается людьми, перешедшими двенадцатилетний возраст.

Что и говорить, хорошо, когда нация любит, ценит, а главное, знает своих героев мысли. Полезно все, что способствует ознакомлению массы народа с хорошими произведениями литературы, что позволяет этой массе ценить, любить ее лучших учителей жизни.

Но от того, что в Москву съедется несколько сот литераторов и дилетантов, читавших и перечитавших Гоголя, от того, что они наговорят с три короба всем известных истин и скушают вкусный обед, дело пропаганды знакомства народа с Гоголем еще не подвинется ни на шаг. Если действительно интеллигенция хочет, чтобы мужик мог с базара унести Белинского и Гоголя[4], тогда надо бросить прием самоуслаждения и взаимного обожания и заняться более серьезным «чествованием» памяти писателя.

Правда, тогда будет меньше блеска и треска, многим «ораторам» не придется тогда произнести заготовленных речей, из Парижа и Лондона не примчатся поздравители, на сцене не будет красоваться убранный цветами бюст и перед ним не будет куриться на треножнике кадильница.

Но зато, быть может, характер «чествования» более будет отвечать значению самого писателя для народа и его развития, и прочнее западет это чествование в умы масс.

Фавн

«Одесское обозрение»,

1 мая 1909 г.

Сноски

1

Речь идет о памятнике Н. В. Гоголю, установленном в 1909 г. в Москве. Автор памятника, скульптор Н. А. Андреев, дал решение образа великого писателя-реалиста в мистико-пессимистическом плане.

Вернуться

2

Фельетону Воровского в газете «Одесское обозрение» предшествовали корреспонденции о многочисленных банкетах, посвященных Гоголю. О казенном характере этих банкетов дает представление телеграмма из Москвы, опубликованная газетой 30 апреля 1909 г. Городской голова открыл банкет тостом: «За здоровье государя-императора». Затем, сообщала газета, «следовали тосты за представителей иностранных государств, сопровождавшиеся национальными их гимнами. Граф Гейден от имени Петербурга провозгласил тост за первопрестольный град и его голову».

Вернуться

3

Воровский имеет в виду чествование Гоголя в Одесском городском театре 29 апреля 1909 г. Перед началом спектакля оркестр и церковный хор, расположившийся на сцене перед бюстом Гоголя, исполнили «Славу».

Вернуться

4

«С базара унести Белинского и Гоголя» – перефразированный текст из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?»

Вернуться