Вацлав Воровский
В кривом зеркале (14 июня 1909 г.)

Было время, когда незабвенный Антон Павлович Чехов писал свои карикатуры на русскую действительность.

Но действительность не познала смехотворности своего изображения и приняла чеховские шаржи за примерные «правила жизни».

И теперь мы благополучно дожили до того, что действительность представляет карикатуру на рассказы Чехова.

Помните, например, превосходную, ядовитую картинку «Хамелеон»?

Чья-то собачка укусила подростка. Является околоточный надзиратель, производит «расследование». Одни говорят, что собачка так, неизвестно чья. Другие подозревают, что это собачка брата генерала. И под впечатлением этих колеблющихся слухов бедный околоточный меняет взгляд на собачку, как хамелеон краску.

Когда-то казалось это талантливым шаржем на действительность. А теперь?

Теперь вот что происходит в самой действительности.

В городе Саратове – город губернский и совсем не маленький – существует обязательное постановление о бродячих собачках.

(Совсем как у нас, в Одессе, только там не врываются во дворы и не избивают собак в месте их жительства, как это было у г-жи Аркудинской)[1].

На днях на основании этого постановления была поймана некая собачка и отведена в собачий двор, где она, к ужасу и смущению собаколовов, отрекомендовалась губернаторской собачкой.

Получилась картина, «достойная кисти Айвазовского».

Что тут делать? С одной стороны, собачка, конечно, бродячая, ибо налог за нее внесен не был, и документа она не имеет. Но, с другой стороны, – как хотите, а губернаторская.

Думали, думали и, наконец, выдумали.

Губернаторской собачке выдали квитанцию в получении с нее установленного налога, а самый налог поставили в счет городскому голове…

После этого собачку, разумеется, почтительно отвели к губернатору.

Теперь скажите: что чеховский хамелеон по сравнению с этим хам…елеонством?

А вот еще курьез, но только из другой оперы.

Приехал в Петербург оригинальный персонаж: бразильский генерал – нечто вроде швейцарского адмирала – Санчо Сальмада (просят не смешивать с Санчо Панса).

Было у этого генерала багажа – всего один ручной чемоданчик, каковой у него на вокзале и украли.

Этим нас, конечно, не удивишь. И не такие вещи делали. У Исайе в самом здании консерватории скрипку украли – и ничего[2]. Так что же чемоданчик! Каждый день по несколько десятков чемоданчиков воруют.

Но беда в том, что – по уверению дона Санчо из Бразилии – в этом чемоданчике хранились его карманные деньги – не особенно много, но все-таки двенадцать миллионов.

Оно, конечно, он мог бы послать телеграмму и ему сегодня же перевели бы другие двенадцать миллионов. Но… не хочется затруднять телеграф, банки…

Теперь русское правительство в неловком положении. Чтобы не ударить лицом в грязь перед знатным иностранцем, придется уплатить ему эти двенадцать миллионов, взыскав их с виновных, по нахождению оных.

Но, по конституции, для этого придется экстренно созвать Государственную думу и только что распущенный Государственный совет, внести законопроект об ассигновании двенадцати миллионов на возмещение убытков от поездки в Россию бразильского генерала и провести сей законопроект по всем инстанциям.

Ибо мы всегда готовы удовлетворить справедливые требования знатных иностранцев.

Фавн

«Одесское обозрение»,

14 июня 1909 г.

Сноски

1

См. прим. к фельетону «В кривом зеркале».

Вернуться

2

Исайе – см. прим. к фельетону «Пропавшая скрипка».

Вернуться