Анна Волок
Крылья

– Мам, пойдем со мной! Я хочу показать тебе Дальнюю речку! Она такая большая и быстрая!

Син тянул мать за руку и смеялся. За последнюю неделю он умудрился обойти все Око и только вчера решился отправиться за его пределы, чтобы глянуть, сильно ли те места отличаются от их небольшого селения. Недавно ему исполнилось семь, а значит, он имел на это право.

– Я не могу, милый! Ты же знаешь, – мать виновато выпустила руку, чтобы затем прижать к сердцу. Наверное, она очень хотела. Сину сделалось ее жалко.

– Но ведь некоторые ходят, я сам видел! – он и правда видел взрослых, которые уходили за пределы Ока и возвращались. Око не отпускало их слишком далеко, но до Дальней речки они вполне могли дойти.

– Они сильнее, чем я, Син, – вздохнула она.

И снова виноватая улыбка. И снова он жалел ее. Жалел, хотя стоило гордиться: мать всегда была доброй и преданной, она своевременно подписалась на Обряд и служила Оку верой и правдой. Как и тысячи человек до неё. Как того требовал Завет.

Старики говорили Сину – вот вырастешь и тоже пройдешь Обряд, как твоя мать. Она такая молодец, тебе стоит гордиться ею! И он гордился с малых лет. Его мать – лучшая! Даже Око признает это! Но стоило лишь раз увидеть, как она сидит на окраине и смотрит на горизонт, жалость превращалась в слёзы.

– И вообще не стоит тебе туда бегать, – наконец вздохнула она ласково, как и всегда. – Оку это не нравится. Да и Ба Лёк накажет, если узнает.

– Я постараюсь, – пообещал Син. Он не врал, он и правда рассчитывал постараться.

***

Вечером Син приходил в убежище к старцам, где слушал легенды и рассказы о несоизмеримом долге, который рано или поздно обязан будет отдать каждый из них. Убежище освещалось десятком факелов, которые не спасали от вечного полумрака. Лица старух и старцев казались оранжевыми и даже немного зловещими. Но несмотря на это, в пещерах всегда было тепло и уютно. Мох под седалищем ощущался мягким, а истории интересными и красочными.

– Жила-была одна девочка по имени Чери. Она росла в любви и заботе Ока долгие годы, – вещала Ба Рун, третья по старшинству бабка. – Селение давало ей все, что нужно – еду, воду, здоровый сон и верных друзей. Но она так часто смотрела на горы, что виднелись вдали и к которым не пускало Око, что захотела улететь к ним, подобно журавлю, и узнать, что же там за его пределами.

И вот, когда ей исполнилось шестнадцать и пришла пора Обряда, она отказалась его выполнять и покинула Око. Сначала ей было хорошо, она чувствовала себя свободной и счастливой. Долгие двадцать лет скиталась Чери по горам в поисках друзей и тепла, а состарившись, все же вернулась обратно. Она молила Око о прощении, говорила, что за пределами только боль и отчаяние, умоляла его совершить обряд, который навеки привяжет ее к Селению. Но Око прогнало Чери. Потому что ее время подходило к концу, и ему не нужна была похороненная в его владениях неверная старуха.

Дети в ужасе заохали. Девочка трех лет даже заплакала, и другие, постарше, начали ее утешать. Син улыбнулся – он уже достаточно взрослый, чтобы так реагировать. Тем более до Обряда еще далеко, а значит, у него еще есть возможность исследовать мир. Странно, что Чери до этого не додумалась.

– Ба Рун, а откуда взялся Обряд? – услышал он голос десятилетней Кай.

Дети заинтересованно подняли глаза. Син навострил уши.

– Он пришел к нам от Древних, – недолго думая сообщила Старуха. – Раньше за пределами Ока обитали чудовища, сжирающие каждого, кто выходил за его границы. Еды не хватало, люди умирали от голода и жажды. Тогда Великое Око услышало молитвы людей и снизошло к ним! Оно оградило их от монстров, наделив плодородными землями, невысыхающей рекой и садами. Но взамен каждый человек, достигший шестнадцати лет, должен был привязать себя к Оку, поклясться, что не покинет его, будет жить здесь до самой смерти, давать ему новых детей, выращивать пищу, возделывать землю и передавать легенды новым поколениям.

Дети радостно ахнули, словно по сговору. Син усмехнулся.

– Но ведь… – Кай замялась, ковыряя мох пальцем. – Но ведь за пределами Ока никаких монстров давно уже нет.

Старуха хитро сощурилась.

– Это они хотят, чтобы вы так думали.

Кай больше не решилась спросить, и Старуха завела новую сказку о сочном яблочке, которое считало себя лучше других только потому, что росло ближе к солнцу. Син не слушал. Он думал о словах Кай.

***

– Привет, – прежде чем произнести это, Син долго стоял позади девочки и смотрел ей в спину. Кай сидела неподвижно, глядя на закат, как дерево с ликом богини плодородия, которое возвышалась неподалеку от его дома. Ее длинные волосы были собраны в два хвостика. Чаще девочки заплетали их в косы, но Кай, видимо, так нравилось больше.

Она обернулась задумчиво, оглядела его и тяжело выдохнула.

– Меня ищут?

Син непонимающе пожал плечами.

– Нет. Наверное. Не знаю.

– А я думала, тебя прислали за мной, – выдохнула с облегчением. – Что ты хотел?

– Да так, – он пожал плечами. И правда, зачем он пришел? – Слушай… ты… речку видела?

Она удивленно подняла брови.

– Что за вопросы? Все ее видели, – снова посмотрела вдаль. – Кроме, разве что, Ба Чомы. Хотя и она в детстве, наверное, видела. Не всегда же была… такой.

Син кивнул в пустоту. Подул встречный ветер, вихрем поднял с земли несколько белых перьев, оставшихся от пролетающих птиц.

Ба Чома со времен Обряда жила в пещере старух. Поговаривали, что она по молодости прогневила Око и то заперло ее в своих владениях, разрешив выходить из пещеры всего на пару шагов. За ней ухаживали всем селением, носили еду и воду, убирали отходы. Ба Чома давно состарилась, почти не видела и слышала плохо.

– Да нет же, – Син тряхнул головой, только сейчас осознав слова Кай. – Я про другую речку, про Дальнюю!

– Про Дальнюю, говоришь? – Кай с интересом обернулась. – Ну и чем же она отличается?

– Она большая и быстрая, – начал Син.

– Глупый, наша такая же.

– Неправда, – Син ощутил, как горят щеки. – Она не такая.

– Докажи, – она хитро прищурилась, улыбаясь, от чего на щеках появились ямочки. – Сможешь?

Син оглянулся, не подслушивает ли кто их разговор. Взрослых поблизости не было. На закате они обычно собирались у костра и обсуждали планы на завтра, на неделю, на год. На таких собраниях среди прочего старухи решали, какой женщине пора вынашивать дитя, а кому из мужчин отдать ей своё семя. Скукотища.

– Прямо сейчас? – Син еще ни разу не уходил за пределы Ока на ночь глядя. Может, сейчас оно увлечено разговорами взрослых и не заметит их?

– Ну да, – она ловко вскочила на ноги и оказалась выше его на голову. – Если ты, конечно, не боишься чудовищ.

Син снова почувствовал, как краснеет. Естественно, он не боялся, с чего бы? Монстров давно никто не видел, это все знают. Может быть только за горами они и остались, но до гор далеко.

– Ничего я не боюсь! – крикнул он, а она рассмеялась и побежала с холма к Ближней. Хвостики запрыгали по спине, как маленькие крылышки. Вдохнув, он кинулся следом. Догнать, обогнать, чтобы знала, с кем дело имеет! Доказать, что он совсем взрослый и может играть на равных. И все же она бежала быстрее.

Кай затормозила перед полем и взвизгнула, едва не влетев в колосья. Она рассмеялась, задыхаясь. Син запыхался, пока добежал. Лицо горело.

– Ну что, пойдем? – уточнила она. Как будто Син мог передумать! Он кивнул.

По рядам в посевах они шли молча. Трещали насекомые – те самые, которых Ловчие собирали и жарили на огне. То еще лакомство! Син облизнулся. Над головой пролетела тень, и он охнул, а Кай лишь усмехнулась.

– Это летучие мышки, глупый.

– Я не глупый, – только и выдавил он.

Становилось все темнее. Но пока они в Оке бояться нечего, а вот дальше…

Ближняя речка показалась ему черной и куда более спокойной, чем днем. С сожалением Син подумал, что рыбы, наверное, уже спят, поэтому и течение не такое бурное. И все-таки сейчас она выглядела мрачной, как сказки Ба Рун.

Преодолев деревянный мост, построенный, кажется, еще Древними, прямиком через поляну они вышли в яблоневый сад. Деревья были усеяны плодами, только недавно созревшими. Впрочем, в Оке всегда что-то оказывалось недавно созревшим – или яблоки, или клубника, или вишня.

Кай по-хозяйски сорвала красный плод и захрустела, а прожевав, начала что-то насвистывать. Уже совсем стемнело и небо наполнилось звездами. Взошла луна. Син поблагодарил богов, что послали им ясную ночь над Оком. Он боялся темноты, хоть признаваться в том не стал бы даже матери.

Сад закончился и Кай замерла. Остановился и Син. Вот и все. Несколько шагов и они переступят границу. Сколько раз уже делала это Кай? Син чаще водился с мальчишками, поэтому не знал.

– Ну, показывай, – Кай отбросила огрызок и ладонью вытерла губы.

Син кивнул и шагнул вперед. Сердце билось в груди, казалось, что выпрыгнет. Он боялся, что Кай развернется и убежит, оставит его одного на границе Ока, что домой придется возвращаться во мраке и одиночестве. Но когда обернулся, увидел, что девочка идет следом.

Неподалеку заухали хищные птицы, громко трещали насекомые.

Выхода за пределы Син не почувствовал, как и в прошлый раз. Река уже виднелась вдали черной полосой, но Кай не спешила бежать и смеяться. Она настороженно оглядывалась. Неужели всё-таки боится монстров? Поле было усеяно невысокой и мягкой травой, так и хотелось упасть и уснуть в ней. В Оке трава была не такая мягкая, а жаль. Вдали просматривались тени деревьев, за небольшим леском начинались горы, но их можно было увидеть и с холма Ока.

Речка встретила их спокойным журчанием. Черная гладь отражала луну и звезды. Отразила она и две тени, склонившиеся над водой. Син разочарованно выдохнул: река и верно, не отличалась от Ближней, даже чем-то уступала. То ли размерами, то ли запахом ила. Кай какое-то время молчала, осматривая ее, а потом произнесла, удивив Сина:

– Да, ты был прав. Она другая.

Син даже икнул от неожиданности, но сказать ничего не решился. Просто стоял и смотрел на черную воду, уходящую вдаль. Почему-то этого оказалось достаточно.

***

– Мам, а монстры еще существуют?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– А ты их видела? Хоть разочек?

– Видела. Однажды ночью на границе Ока. Я тогда еще маленькая была. Чудища были просто огромные, размером с наш дом. Я убежала.

– А зачем ты бежала? Око бы их все равно не пустило.

– Конечно, нет, Син. Но я была слишком напугана.

***

Мама сегодня не пошла работать – плохо себя чувствовала. Может, на собрании ее кто-то обидел? Син поначалу думал подольше остаться с ней дома, но ему очень быстро наскучило, и он отпросился гулять. Мама всегда отпускала, говорила, что его возраст самый лучший: за тобой уже не следят родители, но тебе пока разрешается не работать. Хотя Син уже хотел приступить к какому-нибудь взрослому делу. Интересно, что ему поручат? Ловить рыбу, собирать насекомых или пахать землю? А может быть даже прясть или шить. Чаще этим занимались женщины, но иногда девочек рождалось мало и за работу приходилось браться мужчинам. Син не видел ничего плохого в таком занятии, ему даже нравилось наблюдать, как сидит за прялкой его мать.

День был в самом разгаре. Мальчишки играли в охоту, представляя, что за деревьями скрываются монстры, подкрадывались и забивали их палками. Иногда монстра играл кто-то из ребят, и тогда палками они били не так сильно, боялись, что влетит от родителей. А еще больше, что от Ока. Око ведь все видит, оно не любит, когда дети ссорятся. Ба Лёк – старшая бабка в селении очень любила об этом повторять, но при этом не считала чем-то ужасным лупить провинившихся детей плетьми. Все по Заветам Ока – так говорила она.

Примерять роль монстра на себе Син не любил, но та неизбежно ему доставалась по праву очереди. Вот и теперь, окрестив его чудищем, пожирающим младенцев, ребята начали считать до десяти, позволяя ему скрыться. Син бросился со всех ног через лес. Не хотел, чтобы его били палками, пусть и не сильно. Он слышал сзади голоса ребят и это его подстегивало спрятаться, унестись скорее.

Он выбежал к оврагу и, к своему удивлению, встретил в нем Кай.

– Ой, – она сидела рядом с поваленным стволом дерева. – Что ты здесь делаешь?

– Прячусь, – признался Син.

Голоса позади становились все громче и напористее.

– Понятно, – она усмехнулась. – Прыгай сюда.

Син послушался, сполз на дно, и Кай указала ему на дерево, которое внутри оказалось пустым. Он залез, почувствовал, как его укрывают листьями словно одеялом, и замер, опасаясь дышать.

– Мы ищем монстра! – услышал он глухо.

– Монстра не встречала, а Син побежал туда, – куда именно указала Кай, Син не видел, но прыснул от смеха, представив, как его будут искать до самой ночи, а он тем временем вернется домой и, поужинав, сядет перебирать собранные накануне камушки. – Они ушли, вылезай.

Кай выглядела немного растерянной. Волосы в одном из хвостиков выбились и растрепались.

– Спасибо, – поблагодарил Син. – А что ты тут делала?

– Я… – она помялась, осмотрелась недоверчиво, огляделась. – Ты никому не расскажешь?

Син замотал головой.

– Тут мой тайник, – последнее слово она прошептала.

– Чего? – Син подошел ближе.

– Тайник, глупый, – она неловко улыбнулась. – Я храню здесь свои находки. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа, Кай залезла под ствол, в котором он только что прятался, порылась и достала серый самодельный мешок. Син тут же узнал в нём часть нижнего платья, какие носили все девочки, и ахнул.

– Ты порвала одежду? Тебя накажут…

– Не накажут, если не узнают, – она уже раскладывала горсть разноцветных прозрачных камешков, коробочку с рисунком трех странных четвероногих животных с усами и палочки, странно ровные, цвета неба, крови, солнца и травы. – Ты ведь не выдашь меня?

Син замотал головой, думая, насколько же она бесстрашная. Ба Лёк однажды выпорола девочку за то, что та сильно испачкала платье, а одного мальчика за то, что порвал штаны на коленях, из-за чего Син теперь всегда подворачивал штаны во время игр.

– Ух ты! – восхитился он шепотом. – Откуда это все?

– Оттуда, – она неопределенно махнула рукой. – Нашла одно место.

– За Оком? – догадался он.

Кай кивнула.

– А это что? Маленький сундук? – он указал на коробочку. Похожие делали местные мастера для хранения продуктов, только на тех не было никаких рисунков, да и разве возможно найти чернила таких цветов, чтобы изобразить подобное?

– Это книга, – Кай открыла ее, и оказалось, что внутри коробочка не пустая, а полная серых полотен, исписанных какими-то символами. Иногда попадались картинки – яркие и четкие, как живые. Син смотрел завороженно. – Здесь много разных легенд написано.

– Ого, – только и выдал он. – А можно посмотреть?

– Только аккуратно, она очень хрупкая, – предупредила Кай.

Син листал полотна, поражаясь, какие они сухие и гладкие. Из чего же их сделали? И символы такие одинаковые и ровные. Кто их написал? Из всего он разбирал только цифры – их дети учили с детства. Один, два, три и так до ста.

– Но Кай, – подумав, выдал Син. – Кто же это все написал? Кто-то из Древних, из тех, у кого мы переняли цифры?

– Не думала, что ты спросишь об этом, – Кай посмотрела на него по-новому, Сину понравился этот взгляд. – Я не знаю. Думаю, она пришла к нам из-за гор.

– Сама пришла? – хохотнул Син.

– Да нет же, глупый, – раздосадовано продолжила она. – Кто-то принес и передал… или спрятал. Чтобы мы нашли.

– Но кто? Там ведь нет никого, кроме монстров.

Кай пожала плечами.

Син еще долго сидел и смотрел на картинки, пытаясь вникнуть в символы, но от этого лишь разболелась голова. Кай перебирала другие диковинки – камушки и разноцветные палочки. Син представил деревья, на которых могли расти такие ветки и страшно захотел их увидеть. Это не какое-то бурое однообразие, а прямо все цвета радуги…

– Покажешь мне то место? – попросил Син. – Я тоже хочу что-нибудь найти.

Кай улыбнулась и кивнула.

***

– Мам, а раньше росли синие деревья?

– Нет, не думаю.

– А красные?

– Нет, Син, не росли. Что за вопросы вторую ночь подряд?

– Жалко, что не росли. А из чего сделаны люди? Что у нас внутри?

– То же, что и у птиц, Син. Кости и кровь.

– У птиц? Это хорошо. Мне нравится.

***

На рассвете Син подскочил, как обожжённый. Оделся и тут же побежал к месту их первой встречи, где его уже ждала Кай. Светило солнце, по небу плыли облака, прямо как стая лебедей, направляясь за горы.

– Ну что, готов? – Кай выглядела веселой, на щеках играл румянец. – Только имей в виду, не всегда получается найти трофеи с первого раза. Нужно иметь терпение.

– Трофеи? – удивился Син. – Это ты их так назвала?

– Да, я, – она усмехнулась. – Кто же еще. Побежали!

И сорвалась с места, легко и с криком. Пока они в пределах Ока, не страшно, если их услышат взрослые. Смеяться не запрещено.

Кай бежала впереди, подпрыгивая, и Сину казалось, что она вот-вот взлетит. Ожидание было таким явным, что он больше поражался, когда она опускалась на землю.

Около Ближней реки караулили рыбу мужчины с острыми палками, на берегу ожидали добычу плетеные корзинки. Син не увидел среди рыбаков отца. Отцам не разрешалась жить с семьями. Как слышал Син, это позволялась только до появления ребенка на свет.

– Эй, осторожнее там, – прикрикнул один из мужчин, когда Кай пронеслась по мосту. Так легко и быстро, Син не уставал удивляться. Его шаги, да и шаги других мальчишек казались грузными. Она же бежала почти бесшумно.

Укрывшись в саду, Кай привычно сорвала яблоко и, отдышавшись, схрумкала. Затем взглянула на Сина и сорвала еще два, одно протянула ему. Син и сам хотел это сделать. Как только Кай угадала? Яблоки были сладкими с легкой кислинкой и отлично утоляли жажду.

– А давай пойдем к горам? – предложил Син. Это ему показалось отличной идеей.

– До них больше трех дней пути, глупый, матери хватятся, – ответила она ласково. И все же эта привычка называть его глупым задевала.

– А мама разрешает тебе ходить за Око?

– Иногда… – Она запнулась, покосилась на Сина и добавила: – Нет, конечно, не разрешает. Но иногда можно и не рассказывать, куда и зачем я хожу.

– А-а, – Син понимающе кивнул. – Моя вроде не против.

– Лучше бы ей быть против, – отрезала Кай. – Ба очень не нравится, когда матери это разрешают. Им потом достается.

Син так и не понял, что бы это значило.

***

– Мама, мы с Кай ходили за Дальнюю речку. Видели там ежей, у нас они почему-то редко бегают. А еще в лесу нашли гнездо с птенцами. Мы их не трогали, не переживай. Там много земляники растет, дикой. А еще сиреневые кусты, которые так пахнут! Хочешь, я тебе принесу в следующий раз?

– Син, – мать слушала и гладила его по волосам.

– Нет, ты только послушай, в том лесу можно найти разные трофеи, так их Кай называет. Это вещи, оставшиеся от Древних. Мы правда сегодня ничего не нашли, завтра снова попробуем.

– Син… 

– Мама, ты только никому не рассказывай, хорошо? Ба это может не понравиться. Кай даже маме не рассказывает, но я очень-очень хотел поделиться. А знаешь, как мы речку перешли? Там же моста нет, но Кай нашла место, где нам по колено. Мы одежду подобрали и перешли. Вода ледянющая была! Но мы потом быстро высохли.

– Син, – печальный вздох. – Пожалуйста, будь осторожен.

***

В пещерах Старух было прохладно. Наверное, из-за ледяного взгляда Ба. Она велела всем матерям привести детей на срочный сбор. Обычно ничем хорошим это не заканчивалось.

– Око поведало мне, что некоторые из вас бегают за его пределы, – начала Ба Лёк строго. Син вжал голову в плечи. – Око проверяет вас, насколько вы послушны, насколько преданы. Оно не хочет, чтобы вы покидали земли, но и приставить к вам взрослого не велит, чтобы вы привыкали к самостоятельности.

Мало кто решался поднять голову и взглянуть на грозную Ба. Син смотрел на ее ноги.

– Я расскажу вам легенду, – продолжила Ба Лёк. – Немногие из вас знают, что произошло с Ба Чомой, которая теперь не может ступить и трех шагов из пещеры. По молодости она очень любила бегать за границы Ока, нарушать запреты. И Око наказало ее сразу после Обряда. Такое случится с каждым, учтите это.

Син сглотнул и покосился на Кай. Та единственная смотрела на Ба без страха.

***

После сбора он нашел её на месте их первой встречи, на холме. Где-то высоко в небе пели птицы.

– Кай, что теперь будем делать? – Син упал рядом с ней на траву.

– Я менять ничего не собираюсь, – гордо, по-взрослому проговорила она. – У меня всего пять лет осталось, если не меньше. Скорее всего, через два года мне найдут работу или чего похуже. И времени совсем не останется.

– А ты не боишься, что станешь, как Ба Чома?

– Нет, не боюсь. Вранье это все.

Син быстро огляделся, не подслушивает ли кто. За такие слова могут и выпороть. Но никого не было, только вдали играла компания ребятни помладше с каким-то взрослым.

– И чудовища тоже вранье? – тихо произнес он, глядя на горы.

– Нет, с чего бы? – она обхватила колени руками. – Должна же быть причина, почему нам туда нельзя.

– Нам туда можно, – подумав, сказал Син. – Это взрослым нельзя.

– Верно, – тихо отметила она и Син, ожидавший услышать привычное «глупый», улыбнулся.

***

– Мам, а ты же всегда слушалась Око?

– Конечно.

– А почему тогда оно не пускает тебя далеко? Ты ведь была хорошей.

– Значит, не была, Син, – сонно проговорила мать. – Может быть, я сделала что-то неправильное. Оку виднее.

***

Ему приснилось, что он стал птицей. Он взлетел мимо Ока, устремился в небо, и щеки обожгло ветром. Сверху селение показалось крошечным, как на ладони, а люди, как термиты. Все работали в поле, лесу и на речке, в небо никто не смотрел, а Син очень хотел, чтобы они увидели, как он умеет. Он позвал маму, но она не услышала, была слишком далеко или слишком занята. Тогда он полетел к горам, желая узнать, что же там, за ними. Но чем ближе подлетал, тем дальше они становились, словно отказывались встречаться с Сином. Казалось, он летит на месте. Подумав, Син обернулся, но селения не увидел. Вокруг было только чистое поле и небо на горизонте – ни деревца, ни речки. Горло сжалось от страха, стало тяжело дышать. Син полетел обратно, чувствуя, как болит все тело от долгой дороги, но селение не появлялось, будто он все это время летел совсем в другую сторону. Он все махал руками-крыльями, чувствуя, как нарастает отчаяние, и пытался кричать.

Он проснулся от холода, тело болело и ломило так, что хотелось порвать его на лоскуты, а руки и ноги вырвать с корнями. Мама суетилась рядом, успокаивала, просила выпить пахучий настой, что-то говорила и гладила по голове. Потом пришел Де Гун, начитал заговоры. Син то погружался в сон, то вылетал из него, как птенец из гнезда. Сон был одним и тем же – он продолжал полет, то разворачиваясь к горам, то устремляясь обратно, к Оку.

– Чем ты его так разозлил? – прогундел Старик перед тем, как уйти.

Син подумал, что знает ответ.

В очередной раз он очнулся ранним утром. Уставшая мать дремала рядом. Син чувствовал себя хорошо: не было ни холодно, ни жарко, и тело не выламывало, как деревце под напором ветра. Он сел на влажной постели, вытер холодный пот со лба.

– Спасибо, Око, – прошептал он.

***

Син долго искал Кай, нигде ее не было. Уже начал думать, что она одна пошла за пределы Ока, как тут вспомнил про тайник и побежал к нему.

– Син! – увидев его, она подскочила и обняла за плечи. – Я переживала. Как ты?

Неудивительно, что она знала, такие новости мигом разлетаются.

– Прости, Кай, – виновато ответил Син. – Я больше не смогу ходить за пределы.

Он ждал, что Кай взбесится, назовёт его глупым или что хуже – трусом, но она лишь фыркнула.

– Твое право. – И добавила, когда он собирался уйти: – Но мы же остаёмся друзьями, верно?

Син улыбнулся и кивнул, показал ей мизинец, старый знак дружбы. Кай показала в ответ то же самое.

– Хочешь, я почитаю тебе книгу?

Син округлил глаза.

– А ты сможешь? Там ведь сплошь непонятные символы.

– Я разобралась в них, – выдохнула она. – Это не сложно. Так хочешь или нет?

– Конечно, – Син подошел к ней и упал на поваленный ствол, под которым скрывался тайник.

Кай села рядом и положила на колени открытую книжку.

***

– Мама, а что ты знаешь о Древних? Ба о них никогда не рассказывают. Что они делали? Как жили без Ока?

– Плохо жили, Син. Разве можно радоваться, когда кругом кровожадные монстры, а посевы время от времени пожирает холод?

– Но зато у них были книжки для легенд и каждый умел читать. И даже писать. Не только цифры, но и слова тоже. Представляешь?

– Откуда ты это взял? Какие книжки? — она дотронулась прохладной рукой до его лба. — Ты не заболел снова?

– Мне Кай рассказывала. Она столько всего знает!

– Син, – она тяжело вздохнула. – Как же с тобой непросто.

***

Солнце припекало макушку. Син ходил по вспаханному полю, разбрасывая семена пшеницы по заготовленным бороздкам. За последний год он поработал собирателем, рыболовом, чинителем, пряльщиком и даже костровщиком, тем, кто разжигает огонь и готовит еду селянам. И вот ему стукнуло тринадцать, а это значило, что день, когда ему придется определиться с делом всей жизни, всё ближе. Главное, решиться нужно было раньше других, тогда он смог бы выбрать, что ему нравится, а не то, что осталось. Мама настаивала, чтобы он шел в собиратели – работа в тени деревьев и перекус всегда под рукой. Сину пока больше всего по душе была прялка, только мать говорила, что от этой работы болит спина. В любом случае, решать предстояло Сину. На прялку всегда мало желающих, а девочек у них в поколении не так уж и много.

Он прошел мимо небольшого бугорка – здесь вчера похоронили Ба Чому. Теперь ее участь – оплодотворять землю и кормить следующие поколения. Однажды так будет с каждым. Син поморщился от нехороших мыслей. Не хотелось думать, что в один день он окажется под слоем почвы, не увидит больше света, не искупается в реке.

Работа закончилась на закате. Поужинав со всеми, он заметил Кай: она направлялась к холму. В последние месяцы они не часто пересекались, не то что первые пару лет. Кай стала собирателем фруктов – тяжелая работа для девушки, и все же ей нравилось. Так она могла быть ближе к границе Ока.

– Привет, – он подошел к ней и плюхнулся рядом. – Не хочешь сегодня послушать легенды Ба в пещере?

– Нет, Син, я уже не ребенок, – она смотрела на закат, и Сину вспомнилась их первая встреча. Она стала совсем красавицей. Старухи ей пророчили хорошего мужа, одного из ровесников или тех, кто старше. Но Кай как-то призналась, что ей никто из них не нравится, а потом тише добавила, что и детей она не хочет. Тогда Сину пришлось пообещать, что он никому не расскажет ее тайну. За такие вещи даже взрослую девушку могли выпороть.

– Готова к Обряду? – сидя, Син казался с ней одного роста, еще немного и перегонит, станет выше и может даже быстрее.

– Глупый. К нему невозможно быть готовой, – она опустила взгляд.

Они помолчали. Где-то в небе трещали знакомые птицы, звали к себе. Син думал, каково это, когда тебе всего несколько дней до Обряда.

– Син, сходишь со мной к Дальней реке еще раз?

Он уставился на нее непонимающе. Всего несколько дней осталось, мало кто решался гневить Око перед самым Обрядом, еще привяжет к пещере, что и солнца не увидишь до конца дней.

– Хорошо. Пойдем, если не боишься, – все же он согласился. Наверное, Кай в последний раз хочет насладиться такой возможностью, да и сам он давно уже не покидал Око, все не до того было. То работа сильно изматывала, то друзья звали на танцы и игры вокруг костра, то мама просила побыть с ней. Иногда старших оставляли посмотреть за детьми, и это утомляло куда больше. Неужели он тоже был таким шумным и вредным? Пока они шли, Кай молчала. Перед тем, как перейти реку, взяла его за руку и не отпускала до самых границ. Ее ладонь оказалась теплой и влажной.

Река была темной и быстрой. Син давно не видел ее такой.

– До сих пор ты хранил все мои секреты, – Кай резко обернулась, Син даже отпрянул. – Могу я доверять тебе и дальше?

– Ну, конечно. Мы же друзья.

– Знаешь, я… – она запнулась, разглядывая землю и сгрызая корочки на губах. Син не торопил, у них было много времени. – Я решила не проходить Обряд.

В этот момент Кай показалась ему неведомым существом из-за гор. Что значит, она решила не проходить?!

– В каком смысле? – спросил он, понимая, как глупо звучит этот вопрос. – То есть… ты уверена?

– Да, я уверена, – она выдохнула с облегчением. – Я покину Око накануне Обряда, через три дня.

Син замер, глядя на нее и не в силах подобрать слова, только сжимал кулаки.

– Ты еще передумаешь, – выдал он. – Здесь все твои друзья, многие уже прошли Обряд. Ты не захочешь их бросать.

– Нет, Син, – тряхнула она головой. – Я не вчера это решила и не сегодня. Даже в свои десять лет я знала, что не останусь.

Син заскрипел зубами.

– Значит, знала и молчала? – его захлестнул гнев. Не сильно она ему все-таки доверяла, раз скрыла такую важную новость. Может, скажи она раньше, он бы отказался дружить с ней, не стал бы привязываться. Может попытался бы переубедить. Сейчас же в глазах Кай он видел такую уверенность, что становилось тошно. Она не лгала, нет, решение и впрямь вынашивалось годами, его уже ничто не могло сломать, даже он.

– Чего же сейчас призналась? – выкрикнул Син. – Ушла бы через три дня молча и все!

– Прости, я так и хотела, – она опустила взгляд. – Но потом подумала… мы ведь можем сбежать вместе, Син.

Он вздрогнул и отступил на шаг. Взглянул на далекие тени гор.

– Вместе? – он на миг представил, что оставит друзей и мать, и ему стало нехорошо. Но, с другой стороны, разве он не жаждал разведать мир Древних, узнать, откуда они произошли и что там скрывается за горами? – Но это ведь предательство, Кай. Око вырастило нас с одной целью, чтобы мы служили ему. Разве мы можем уйти? Вспомни легенду о Чери! Вспомни, как она хотела вернуться, но не смогла!

– А с чего ты решил, что Чери была бы счастливее, останься она и пройди Обряд? – Кай приблизилась и взяла его руки в свои. – Мы не знаем, что ждет нас там, за горами. Есть там монстры или нет. Есть ли там кто-то или что-то, кроме них, тоже не знаем. – Кай уставилась ему в глаза. – Но мы точно знаем, что будет, если останемся. Подумай только, сколько всего неизведанного ждет нас там! Сколько трофеев! Если там есть другие люди, присоединимся к ним. А если никого нет, то мы будем первыми. Создадим новый мир. Вдвоем.

Син почувствовал, что краснеет, обдумывая эту идею. Но ведь монстры… Если они там, то съедят их быстрее, чем они успеют построить дом. К тому же там не будет Ока, не будет мамы. Не будет Ба, да вообще никого не будет. Как добывать еду? Как согреваться холодными ночами?

– А как же твоя мама? – выдавил он. – Как ты оставишь ее, она ведь верит, что ты совершишь Обряд!

Кай вздохнула, выпуская его руки.

– Нет, Син. Вообще-то она уже одобрила это решение.

– Что? – не поверил Син. – Одобрила?

– Прости, я не все могла рассказать раньше, – она прикусила губу, отошла к реке. – Мне очень хотелось поделиться с кем-то, поэтому я показала тебе тайник, прочла книгу. Правда в том, что не я сама, а мама научила меня читать. В юности она часто бегала за пределы Ока и однажды встретила там юношу из-за гор. Он назвался Странником. Они встречались почти каждый день, он научил ее читать и подарил несколько книг, а еще позвал с собой, но мама побоялась отправляться в неизвестность. Она прошла Обряд и осталась здесь. Я не могла рассказать, потому что узнай Ба о трофеях, они бы сожгли их.

Син стоял, открыв рот.

– Почему ты так думаешь? Может, узнай они, что за горами есть другие люди…

– Нет, Син, – перебила она тоскливо. – Ты не понял. Странник подарил маме несколько книг. Две из них она показала старухам. Что было дальше, ты уже знаешь.

Син чувствовал, как пересыхает во рту. Но ведь Ба заботятся о них. Зачем им уничтожать трофеи, тем более такие чудесные?

– Я не прошу ответить сейчас, – продолжила Кай. – Подумай, ладно? Через три дня буду ждать тебя здесь. Приходи в любом случае. Приходи хотя бы попрощаться.

***

– Мама, а можно я буду работать Странником?

– Но у нас нет такой работы, Син. Никогда не было.

– Так давай придумаем. Странники смогут исследовать мир, ходить за горы, искать трофеи.

– Но, Син, после Обряда никто не сможет ходить за горы, даже просто подойти к ним. Ты же знаешь.

– Знаю, но Странники не будут проходить Обряд. Они смогут уходить и возвращаться.

– Не проходить Обряд нельзя, Син. Око не пустит обратно того, кто осмелится покинуть его пределы после Обряда. Зачем ему защищать и кормить тех, кто не хочет быть с ним? К тому же за Оком опасно: лишь монстры и ядовитые растения, голод и жажда. И все.

– Но откуда ты это знаешь?

– Так говорит Ба Лёк.

– А откуда знает она?

– Что за вопросы? Она знает все.

***

Опускалась ночь. Син сидел на холме, где любила бывать Кай. Гор сейчас не было видно, только реку и сад. Он несколько раз порывался убежать к ней, уговорить остаться или попрощаться. Или принять предложение и уйти за горы. Мурашки бежали по рукам, когда он представлял, как все может повернуться. Может ли он уйти? При мысли о маме сердце тоскливо заныло. Нет, он не мог покинуть ее. Но и видеть Кай в последний раз тоже. Ему хотелось думать, что она вернется, а прощаться не хотелось.

Вдали показалась женская фигурка. Сначала Син подумал, что привиделось, но она появилась снова, шла медленно, словно кралась.

– Кай! – он чуть не задохнулся от счастья. Подскочил и сбежал с холма ей навстречу. Только приблизившись, понял, что это не Кай, а Та Рук – ее мать.

– Она ушла, Син, – устало проговорила женщина. – Она долго ждала. Надеялась, ты придешь и попрощаешься.

– Но я не хочу… – в горле встал ком, по щекам медленно потекли слезы. Син всхлипнул. – Я не хотел прощаться.

– Тогда почему не ушел с ней? – она склонила голову набок. В глазах отражался огонек луны.

– Я не могу оставить маму, – Син уткнулся в рукав рубашки. Неужели Кай и правда ушла? Он что, больше никогда ее не увидит? – Я нужен ей.

Та Рук тяжело вздохнула и прошла мимо, к холму, пробубнив под нос:

– Как будто о ней некому позаботиться. У нее есть Око, есть мы. Но кто позаботится о Кай?

Это ее решение, – подумал Син. Он тут ни при чем. Кай сама захотела уйти, а он решил остаться. Вот и все.

– Ты что, не любишь ее? – он обернулся, уставившись в спину Та Рук. – Почему ты ее отпустила?

Та Рук замерла и произнесла, не оборачиваясь:

– Я люблю ее больше всего на свете, но птицы должны быть свободны.

***

– Мама, тебе когда-нибудь хотелось сбежать?

– Это история с Кай все не дает тебе покоя? Не переживай, Син. Спи.

– Не могу. Я постоянно вижу ее во снах. Она улетает, а я бегу и не могу догнать. Так тоскливо от них.

– Син, – она гладила его по волосам. – Забудь ее. Она больше не сможет вернуться.

***

Небо, как всегда, было солнечным. Син проснулся раньше всех – он теперь всегда просыпался до рассвета – чтобы спуститься с холма, прогуляться мимо речки через сад, выйти на поляну. Ему нравилось ощущение босых ног на росе, шум Дальней, которая отличалась от Ближней. Он не мог понять – чем, но знал точно – она другая.

После Обряда Око, несмотря ни на что, оставило ему Дальнюю речку и даже половину поляны, теперь Син чуть ли не единственный мог ходить так далеко, за что не переставал его благодарить. Ему нравилось одиночество, а Око все больше напоминало муравейник.

Но была еще одна причина, почему он вставал так рано и шел к Дальней. Он хотел увидеть там Кай. Она представлялась ему, выходящей из леса, бредущей по поляне навстречу, все с теми же хвостиками, в том же светлом платье. Он вспоминал ее ямочки на щеках и хотел услышать только одно: «Я так скучала!»

До Обряда он приходил сюда ночами, шаг за шагом преодолевая страх темноты, пока она не стала ему другом. Во тьме никто не мог увидеть лица, узнать о том, что он готов совершить предательство, сбежать из Ока. Но всякий раз до предательства так и не доходило, он возвращался, видел маму, друзей и становилось легче. До следующей ночи. Иногда он говорил с Кай, обращаясь к речке. Как она там? Нашла, что искала? Не жалеет ли? Скучает ли по нему и по Оку?

Син вышел из леса, почесал щетину и потянулся, глядя на горы. Опустил взгляд к подножию, заросшему деревьями, и заметил что-то необычное. По полю к реке двигалась человеческая фигурка. Син не поверил глазам, протер веки.

– Кай?

Фигурка была одета в мужскую одежду и несла мешок за спиной. Это все, что он разглядел с такого расстояния, и все же лучик надежды разгорался в нём сильнее и сильнее. Увидев его, фигурка остановилась, поднесла к глазам непонятную штуку, а после подпрыгнула и замахала руками.

– Кай! – он сорвался с места, побежал к ней, а фигурка уже летела навстречу.

Реку Син перебежал, не подворачивая штанов и не снимая в обуви, поднялся на берег и побежал ещё быстрее. Вот он уже увидел два хвостика и знакомую улыбку. Кинувшись к Кай с желанием ее обнять, он забыл о своих пределах, всего в шаге от нее словно столкнулся с невидимой стеной и отлетел назад.

– Син! – испугалась она.

Кружилась голова. Поднявшись на руках, он сел. Вот же она, совсем рядом.

– Син, это правда ты? – тот же нежный голос, те же ямочки на щеках. – Прости, я не могу подойти ближе. Оно не пускает.

– Скажи, ты мне снишься?

Она покачала головой. Какая она все-таки стала красивая.

– Я так и подумал. Во сне у тебя всегда есть крылья.

Кай улыбнулась, опустилась на колени, сложив на них руки. Так близко, но все же не дотянуться. Некоторое время они смотрели друг на друга, любуясь.

– А я тебя сразу узнала, как только в бинокле увидела, – похвасталась она.

– Где?

Она показала штуку, которую подносила к глазам.

– Он приближает то, что далеко.

– Еще один трофей?

– Можно и так сказать.

Снова помолчали.

– Син, как там мама? Как… все?

– Постарела. Почти ни с кем не общается, далеко не уходит, – он подумал и продолжил. – Ба Лёк умерла в прошлом году. Теперь детишек пугает Ба Анк. А так все как прежде.

Кай медленно кивнула.

– Ну а ты… – продолжила она. – Знаешь, я всегда жалела, что не успела попрощаться. Надо было дождаться тебя тогда.

Он улыбнулся. Снова молчание. К удивлению, Син понял, что никакой скованности не ощущает. Что молчит не оттого, что нечего сказать, а потому что ему достаточно просто дышать с ней одним воздухом, просто сидеть рядом, как раньше. Жаль только расстояние в два шага не преодолеть, не соприкоснуться руками.

– Кай, – заговорил он хрипло, откашлялся. – Что там, за горами?

Она испуганно опустила взгляд.

– Ты правда хочешь знать?

– Конечно, хочу.

Впервые он ей соврал. Он хотел лишь отчасти, но глубоко внутри боялся. Он много лет веретеном прокручивал в голове картины – что там может быть? Черная дыра, где люди дерутся за кусок хлеба? Лучший мир, где всего в избытке и нет никакого Ока с его запретами? Любой исход – ужасен. В одном – для Кай, в другом для него. Кто-то из них ошибся, по-другому и быть не могло. И он не хотел знать, кто именно. Но вопрос уже был задан и сердце четко отстукивало в груди, ожидая ответа.

– Там другой мир, Син, – она виновато пожала плечами. – Там все… другое. Я не уверена, что ты сможешь понять.

От удивления он поднял брови. Как так? Что она имеет в виду? Этот ответ никак не хотел стыковаться с его догадками.

– А ты объясни так, чтоб понял, – он уселся и их лица оказались на одном уровне.

Она смотрела без улыбки, немного настороженно, немного скучающе или смущенно, разобрать он не мог.

– Хорошо. Я попробую.

За горами все было похожим, но другим. Мир без преград. Там были люди, много людей. Око никого не защищало, не обеспечивало всем необходимым, это все нужно было искать. Люди научились с этим жить – они постоянно путешествовали, открывали новые земли и изобретали машины – коробки, в которых ты мог передвигаться в пять раз быстрее, мельницы и прялки, которые могли работать сами, стоило лишь нажать на рычаг. Люди писали книги и передавали накопленные знания потомкам. У них не было Всезнающих Старух, их заменяли книги. Кай рассказала, что дома у них большие и каменные, что люди за пределами научились помещать лечебные травы в маленькие съедобные бобы.

Син слушал, закрыв глаза – так лучше представлялся ему этот новый, неизведанный мир – мир Кай. Она говорила небрежно, но он чувствовал, что она по-настоящему счастлива и что единственное, чего боится – расстроить Сина.

– Ты не договариваешь, – прервал он. – Ты не говоришь что-то важное.

Он взглянул на Кай. Та уставилась удивленно, помялась, прямо как в детстве.

«Ты сможешь сохранить мой секрет?», «Конечно, смогу, мы же друзья!»

– Син, они… приручили монстров.

– Что? – он сначала не разобрал. Но понимание пришло быстро.

– Монстров больше нет, – тихо добавила она и вздохнула. – Мы были правы.

Син молчал, не зная радоваться ему или плакать.

– Что еще? – произнес он сухими губами.

– Они победили смерть, – теперь она смотрела даже немного властно. Хотела того или нет. Больше не невинная девочка, мечтающая вырваться из-под власти незримого Ока, но уверенная в себе женщина, спокойная… красивая. – Они и есть Древние, Син. Иногда мне кажется, что они и есть боги.

Син все больше ощущал нарастающую тяжесть на сердце. Победили смерть? Может, еще летать научились?

– Прости, – она опустила взгляд. – На самом деле я скучала. По тебе, по маме. Твоя хотя бы осталась рядом. Ты же из-за нее не хотел уходить.

Син усмехнулся.

– Да, ты права.

– Нам не так-то и просто, – продолжила она. – Приходится много работать. Иногда так устаю, что нет сил даже помечтать.

– А о чем ты мечтаешь? – перебил Син. – У тебя ведь есть всё.

– Мечтаю, чтобы Ока не стало, – без сомнений ответила она. – Вы ведь не единственные. Таких много.

– Много? – он удивленно вскинул брови – Неужели?

– Да. Мы зовем их Ковчегами. Никто не знает, как они появились, Око тяжело исследовать из-за того, что к нему не подобраться. Те, кто сбежали, как я, могут подойти ближе всего, но этого недостаточно. Такая встреча, как наша, большая редкость! Что ты можешь подойти так близко, что оказался здесь в нужный час. Но есть предположение, что раньше…

– Кай, не нужно, – он не выдержал. – Не думаю, что готов это услышать. И так слишком много…

Она подумала.

– Да, ты прав. Не стоило говорить об этом. – Она приподняла рукав и взглянула на еще один трофей, привязанный к запястью. – Нужно возвращаться, меня ждут в лесу, – нехотя сообщила она. – Син, можешь кое-что передать моей маме?

– Конечно, – он думал речь о словах, но она протянула книгу, перекинула через границу. – Я сама ее написала. Она поймет. Скажи еще, что я очень скучаю и… – она всхлипнула, но сдержала слезы. – И скажи ей спасибо. За всё.

Син улыбнулся, поднял книгу. Простенькая, без рисунка, с одними символами.

– О чем она?

– О моих странствиях, – улыбнулась Кай.

***

– Я видел её, мама. Она вернулась.

Вечерело. Син сидел на камне около небольшого бугорка, на котором рос сиреневый куст. Мать любила эти цветы. Син не раз приносил ей букеты из леса за границами Ока, и она всегда радовалась, но потом грустила – не нужно ходить за Око, вдруг Ба узнают. Этим её запреты и ограничивались. «Не нужно, Син, вдруг узнают» и изредка такое желанное – «Будь осторожен».

Несколько раз Ба и впрямь узнавали и пороли Сина при всех. Кай тогда тоже доставалось, но её защищала мать, принимая удар на себя. Та Рук всегда была очень смелой, а еще доброй. Именно она поддержала Сина, когда умерла его мать.

Это случилось через два года после его Обряда. Понадобилось несколько лет, чтобы горе хоть немного утихло, чтобы перестать ходить к Дальней с целью прыгнуть в неё с концами, чтобы снова взяться за работу, чтобы найти утешение в компании друзей, самым важным из которых стала мать Кай. Лишь она одна могла разделить его грусть, его потерю. В то время как другие говорили, что все умирают и это неизбежно, она учила его читать. Тайком, после работы или когда все спали. Чтение тоже стало его новым смыслом, за которое он хватался, как за спасительную соломинку в бушующей речке.

Какое счастье, что книга Кай найдет своего читателя, и как жаль, что сама Кай не пришла немногим раньше, хотя бы на пару сезонов, когда её мать ещё была жива.

– Та Син, – услышал он со стороны и обернулся. Малец из нового поколения, кажется, Льюи, смышленый парень. – Тебя Ба Тар зовет.

– Зачем? – Син протер глаза от слез, чтобы малыш не задавал ненужных вопросов.

– Хочет, чтобы ты рассказал нам легенду о Чери.

Син усмехнулся.

– Это которая ушла за пределы Ока, а потом вернулась обратно просить прощения, но было поздно?

– Кажется, да, – он улыбнулся беззубой улыбкой.

– Что же Ба Тар сама не расскажет?

– Мы хотим, чтобы ты рассказал, – он смутился. Значит, не Ба Тар звала, а скопище ребятни.

– Что ж, это другое дело, – Син поднялся с бугра, размял затекшую спину. – А хочешь я расскажу тебе… только тебе одному новую легенду.

– Хочу, хочу! – малыш запрыгал на месте.

– Тогда слушай. Жила-была одна девочка по имени Кай…