Мой муж живет в виртуальной реальности. Не со мной, а с компьютером в обнимку ест, пьет и даже спит. Он погружается в гаджет на работе и в общественном транспорте, в кино, в парке, на пляже и на пикнике, в гостях и на родительских собраниях в детском саду, почти не откликаясь на сигналы материального мира.

Вот и сейчас он сидит, скрючившись в неудобном положении: планшет в одной руке, накренившаяся чашка с давно остывшим кофе в другой, глаза уперты в монитор, лысина блестит.

– Милый! – ласково зову я.

Лысина не шевелится.

– Дорогой, ау! Очнись! – более настойчиво зову я. Виртуальный муж нежно улыбается, но… не мне. А компьютеру. Я начинаю сердиться.

– Ты меня слышишь или нет?! – грозно вопрошаю я голосом, которым пользуюсь, когда наш ребенок долго не слушается. Только что нежно улыбавшийся муж поднимает голову, лысина ослепительно сверкает в отблесках заходящего солнца, взгляд фокусируется, лицо твердеет. Не менее грозным голосом произносит только одно слово:

– Что?

И ни тени улыбки.

– Знаешь, дорогой, мы с тобой так редко бываем вместе…

Муж хмурится.

– Что значит «редко бываем вместе?» Разве мы сейчас не вместе? И вчера, и позавчера, и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и во веки веков… – речь мужа становится все менее внятной, голова наклоняется к монитору, лысина, как лазер, начинает угрожающе поблескивать.

– Подожди, подожди! Слушай! – торопливо восклицаю я, видя, что уже через секунду он снова с головой нырнет в виртуальную реальность. – Слушай! Давай завтра сходим куда-нибудь! Как раньше, помнишь? Ты и я! Давай, а?

– Ох… – тяжко вздыхает он, ощутив, что я взялась за него серьезно. – Ну, чего тебе не хватает?

– Мне? Мне тебя не хватает! – возмущаюсь я. – Ты все время сидишь, уткнувшись в свой компьютер, я уже забыла, как выглядит твое лицо!

– Да? – рассеянно произносит муж. Чтобы не раздражать меня еще больше, он меняет свое обычное положение: расправляет плечи и обращает свой взор на меня, а я смотрю на его лицо. Утомленное, отсутствующее, с небритым подбородком и красными глазами. Муж тяжко вздыхает. – Куда пойдем? В ресторан? В кино?

– Нет, дорогой. Я долго размышляла над тем, есть ли такое место на планете, где бы ты не смог пользоваться гаджетом, и где мы, наконец, смогли бы побыть вместе… – Муж с настороженным интересом взглянул на меня. Воодушевившись его вниманием, я продолжила: – Так вот. Предположительно, таким местом может быть музей.

– Музей? – поперхнувшись холодным кофе, ошеломленно переспросил муж. – Какой еще музей?!

– Юсуповский дворец! – торжественно провозгласила я.

Муж пилил меня все время, пока мы ехали в музей, достигая пика недовольства в те моменты, когда был недоступен интернет. Его гневные пассажи в метро были настолько экспрессивны, что сидевшая поблизости пара весьма преклонных лет, понимающе переглянувшись, синхронно встала, чтобы уступить нам место.

Муж бессовестно плюхнулся на освободившееся сидение и принялся возмущаться с новыми силами.

– Я не понимаю, зачем нам музей?! Чего мы там не видели? Нам что, время некуда девать?! – гневно выкрикивал он, не отрывая глаз от гаджета: не появится ли интернет? На станциях и кое-где между ними связь с интернетом устанавливалась, и тогда муж мгновенно успокаивался и замолкал. Так, утопая и возрождаясь на волнах его ярости и покоя, мы поднялись на эскалаторе и вышли из метро.

Накрапывал всепроникающий питерский дождь, который грозил пропитать влагой любой гаджет, неосмотрительно вытащенный из кармана, пусть даже и водонепроницаемый.

– Какая отвратительная погода! – ворчал он, пока мы шли к музею. – Когда кончится этот проклятый дождь?

Периодически нам приходилось сворачивать с тротуара, чтобы спрятаться от дождя под подъездным козырьком. Достигнув условий относительной сухости, возлюбленный суетливо-нервическим движением доставал гаджет и всем своим существом впивался в экран, абсолютно отрешаясь от окружающей действительности. «Это какое-то сумасшествие, – думала я, печально глядя на него. – Что же делать? Надо предпринимать решительные действия.»

Когда мы в очередной раз вышли под дождь, я проникла рукой в карман его плаща, незаметно достала гаджет и со злорадным удовлетворением подставила его под небесные водяные потоки.

В этот момент муж, видимо, что-то почувствовал. Он остановился и, подозрительно глядя на меня, полез за гаджетом. Я, понятное дело, растерялась и не успела сунуть ненавистную аппаратуру обратно к нему в карман, а вместо этого с дурацким видом просто завела обе руки за спину. Дождь продолжал лить как из ведра.

Обнаружив, что гаджета нет, муж стремительно изменился в лице. На его лице отразились растерянность, недоумение и гнев.

– Ты… ты что? Куда ты дела планшет? Где мой планшет, Аня?! – закричал он.

Я поняла, что ничто не спасет от его гнева и поэтому мне уже нечего терять.

– Угадай, в какой руке! – с задорной наглостью произнесла (оскалилась) я, на всякий случай делая два шага назад.

– Что?! – муж с силой сжал челюсти. Вероятно, для того, чтобы удержаться от оскорблений, которые были готовы вырваться из него и о которых он мог сильно пожалеть впоследствии. Все-таки выдержки ему не занимать. – Немедленно отдай!

Я молча посмотрела в его глаза и увидела в них отражение бедствия космического масштаба. «Да зачем, – думаю, – все это? Если гаджет для него важнее меня…» Внезапно задрожавшей рукой я протянула мужу мокрый планшет, развернулась на 180 градусов и пошла куда глаза глядят.

– Что с моим планшетом? Ты куда?! Я не понял, что произошло?! – кричал он мне вослед. Я не обернулась.

Дома было пусто. Размеренно капала вода из крана на кухне: кап, кап…

«Ну и ладно! – думала я, машинально снимая и развешивая мокрую верхнюю одежду. – Подумаешь! Да что это за муж такой! Денег почти не зарабатывает, а я стой у плиты да развеивай его дурное настроение, подбадривай, а он только за компьютером сидит и всем недоволен! Где любовь, где поддержка? Мне легко, что ли? Эх!..»

Глянув на часы и обнаружив, что до прихода ребенка из детского сада целая бездна времени, я решила заняться собой. Может быть, муж утыкается в компьютер оттого, что ему приелся и даже неприятен мой вид? Мы вместе так давно…

Через час в зеркале мне подмигивала красотка. Вот так-то лучше, наконец-то я снова женщина! Стоило только пропасть с горизонта законному мужу… Я давно заметила, что замужние дамы выглядят значительно хуже незамужних, причем вне зависимости от возраста.

Однако возник следующий вопрос. Для чего я навела марафет? С какой целью? Что в связи с этим может измениться в моей жизни?

– Да ничего! – в досаде прикрикнула я на зеркало. – Зачем мне это нужно все? Макияж, каблуки… Пусть мою душу излечит здоровый сон! А там видно будет…

Золотое поле, высокая трава и солнце. Я бегу, за моей спиной шумит ветер. Дышится легко и мощно, и кажется: вот-вот взлечу. Оказывается, сзади шумит не ветер, а мои белые птичьи крылья. Я расправляю их перпендикулярно ветру и тут…

Сон прервался. Перед глазами возникло ласковое лицо мужа.

– Ты знаешь, – с улыбкой произнес он, – я долго думал о том, когда мы с тобой, наконец, сможем побыть вместе: ты и я. И я решил: давай побудем вместе… сейчас. Сейчас и всегда.