# Пульхерия и Степанида. Ритуал

Ирина Владимировна Колмакова, Юлия Владимировна Шибаева

Подруги оказываются втянуты в водоворот событий. Им предстоит решить множество загадок, столкнуться с кучей проблем. Смогут ли девушки вернуть свою пропажу и ответить на самый главный вопрос – зачем похитили Амебиуса и Говарда?

Часы показывали пять минут одиннадцатого, когда зазвонил телефон. Это была подруга.

– Але? – девушка прижала телефон плечом к уху, продолжая перебирать книги на верхней полке.

– Ты в библиотеке?

– Естессна, в такое-то время. Я уже час как на боевом посту!

– Я постоянно путаюсь в твоем графике, то ты в библиотеке у себя сидишь, то на выезде где, то выходная. Если я примерно в час зайду – попьем чаю?

– Естессна, я новый принесла, тебе должен понравиться.

– Естесснаааа, – передразнила подруга, – мне кажется, что у тебя появилось новое слово – паразит.

– Все-все-все, мне некогда, я на столе стою! Пока-пока!

– Используй стремянку! Ты когда-нибудь упадешь и сломаешь себе шею!

– Пока! – девушка нажала на сброс.


Девушку звали Степанида. Степанида! Довольно странное решение приняли родители, такое имя было бы логично для деревни или глубинки. Или в прошлом веке, как постоянно говорила сама обладательница современной экзотики. Поэтому чаще всего она представлялась каким-то нейтральным именем и только ее друзья знали правду. Особый восторг у окружающих вызывал тот факт, что ее подругу звали Пульхерия. Их постоянно называли двойняшками и спрашивали о хрусте французской булки и упоительных вечерах. Степанида предлагала послушать хруст костей руки. Или ноги, кому как больше захочется. Она была довольно импульсивной девушкой и была скора на язвительный ответ. Друзья удивлялись, что она выбрала себе такую работу – библиотекарь. Не укротитель, не спасатель, даже не прораб на стройке, а обычный библиотекарь. Степанида же всегда поправляла и говорила, что она не просто библиотекарь, а библиотекарь – методист. Мало кто из знакомых представлял разницу.

На верхней полке было много пыли. Степанида небрежно махнула рукой, пылинки закружились в лучах солнца. "Нужно будет оставить записку Светочке, чтобы она тщательнее протирала сверху". Уборщица Светочка приходила три раза в неделю и, честно говоря, в последнее время относилась к своей работе несколько халатно. Дело было в мужчине, если судить по ее многословным рассказам. До верхних ли полок, когда "Димочка пригласил меня туда, Димочка сказал мне то!" Степанида терпеть не могла всю эту бабскую болтовню о мужиках и старалась перевести тему на что-то другое, но для Светочки сейчас существовал только ее Димочка и его форд. Даже странно, что она все-таки собирается работать завтра, в выходной. Обычно по субботам Светочка с бойфрендом ездили в баню, но в этот раз она позвонила Степаниде и сообщила, что придет убираться.

Небольшой паучок прошествовал мимо по своим паучьим делам.

– Привет, Арсений! – девушка помахала ему рукой, но тот даже не остановился. Да это был и не Арсений, пауки так долго не живут, просто Степанида всех называла так по старой памяти.

Наконец нужная книга была найдена, девушка вооружилась карандашом, стопкой бумаги и принялась за работу. Два раза ее отвлекали посетители. Библиотека не являлась районной, это была специализированная библиотека, относящаяся к научно-методическому центру, поэтому иногда за весь день никто вообще не приходил, а иногда, как сегодня, только за утро несколько человек. "И что вам не сидится дома, только отвлекаете", – привычно ворчала под нос Степанида, роясь в архиве с журналами. Почти вся периодика была давно оцифрована, но некоторым были нужны бумажные копии.

Раздался очередной звонок в дверь, Степанида отложила работу и пошла открывать. На пороге стояла ее подруга Пульхерия.

"Привет! Солнце мое!" – сказала Пульхерия, протискиваясь в дверь с до боли знакомым пакетиком в руке – Пуля опять притащила рыбу. Она работала в магазине аквариумных рыбок, куда привозили только самые экзотичные экземпляры. Пуля, так ласково звали ее друзья и знакомые, была до невозможности тощая брюнетка, какая-то вся нескладная с длинными худыми пальцами и смешной челкой на голове.

– Сколько раз тебе говорила – не таскай ты туда-сюда этих пресноводных!

– Мне надо отдать ее одному старичку. Встречаемся через полчаса, как раз на углу твоей улицы. Только вперед немножко пройти.

– Почему ты не сделала это в своем магазине?

– Ну как – почему? До магазина ему далеко, он живет тут где-то рядом. Ходить тяжело и вообще, как не помочь пожилому человеку. Это Амебиус, смотри какой классный! – сказала Пуля, гордо выставив перед Степанидой мешок с рыбой.

– Ты в глаза-то его видела?

– Конечно, во второй раз к нам поступает партия арован. Такие классные!

– Пуля, я про старикана.

– Все нормально, не переживай.

Девушки сели чаевничать, Степанида вынула свои любимые печенюшки – курабье. Амебиус плавал в мешке, смотря на них исподлобья. Вскоре девушки двинулись на улицу. Пуля со Степанидой вышли из библиотеки. Девушка долго ковырялась ключами в замке старой двери, держа под мышкой своего любимого Лавкрафта. Серенькая такая книжечка в 300 страниц. "Это вещь!" – всегда говорила Степанида, показывая книгу. Они направились к перекрестку. Улица была пустынна, почему-то не было ни единой души вокруг. Вдруг из-за поворота выскочила машина, резко затормозила, окно открылось и чья-та волосатая рука ухватилась за пакетик с Амебиусом. Пульхерия вцепилась в своего питомца и не отпускала, Степанида била томиком Лавкрафта по волосатой руке. В это время открылась задняя дверь машины и какой-то маленький человечек одной рукой выхватил Амебиуса, а второй книгу у ошарашенных подруг.

– Амебиус! Говард! – в один голос простонали девушки.

Машина умчалась в неизвестном направлении.

– Номер, ты запомнила ее номер? – закричала Степанида, размахивая руками.

– Нет, – подруга растерянно смотрела вдоль опустевшей улицы. – А ты запомнила?

– Нет! Я даже не поняла, что это была за машина, наша или иномарка. Черная какая-то.

– Да нет же, она была серая! – возразила Пульхерия, продолжая смотреть вдаль. – Это была серая машина.

– Не важно, какого цвета! Но они увезли мою любимую книгу!

– И Амебиуса, они забрали моего Амебиуса! А мне же сейчас его отдавать. Что же нам делать?

Степанида посмотрела на подругу с подозрением:

– Слууушай, а не мог это быть твой старичок, который решил не тратить деньги и забрать рыбу бесплатно? Где ты нашла его вообще?

– Ну ты что! Это приличный человек, доктор наук, довольно известный заводчик экзотических рыбок. Ну я же тебе про него рассказывала, помнишь?

– Не помню! – Степанида помотала головой. – К черту твоего доктора, что делать-то будем?

– Ой… Для начала придумаем, как ему объяснить… Вон он идет! – девушка незаметно махнула рукой в сторону старичка, который ковылял к ним через дорогу.

– Николай Михайлович! Вы знаете, тут такая неприятность случилась… – робко начала Пульхерия, но подруга решительно перебила ее.

– Николай Михайлович, извините, но рыбка заболела. Мы не можем вам ее продать. Сейчас с подругой мы как раз собираемся ехать в ветеринарную клинику, ну знаете, при зоопарке. Нам там обещали дать лекарство и рассказать о лечении. Вы можете подождать, пока рыбка станет здорова или же, очень жаль, купить такую же в другом месте.

Старичок ошарашено переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Но как же так… Я же уже новый аквариум для Амебиуса завел… Да я даже смирился с этим странным именем, которым вы его назвали! Как же так?

Степанида решительно взяла подругу под руку и потащила в сторону проспекта.

– Мы обязательно его вылечим! Пульхерия позвонит вам сразу же, как будут какие-то новости. Всего хорошего! – с этими словами девушки практически убежали, оставив старичка растерянно стоять на тротуаре.

Скрывшись из поля зрения несчастного коллекционера, девушки зашли во двор и присели на скамейку. Пульхерия нервно теребила в руках платочек, Степанида грызла губы.

– Может у тебя у библиотеки камеры есть? Может видеорегистраторы в машинах? – с надеждой спросила девушка, вспоминая печальный взгляд огромных глаз своего любимого Амебиуса.

– Точно, камеры! У нас же соседи кто?

– Кто?

– Бар у нас соседи! У них точно есть камеры. Мне Борюсик рассказывал, что пришлось поставить, потому как жители окрестных домов жаловались на шум и неадекватных посетителей и грозились побить окна или еще что сделать. Да и вообще – полезная штука, надо бы и нам поставить в библиотеку.

– Борюсик? Что за Борюсик? – удивленно спросила девушка.

– Бармен, он же и хозяин бара. Мы периодически болтаем с ним.

– Ты ходишь по барам?! Степанида, ты пьешь?! – девушка в ужасе уставилась на подругу. – Или ты… куришь?.. И вы с ним общаетесь на улице во время перекура?

– Да нет же! Я захожу туда чай пить.

– Степанида! Ты ходишь в бар пить чай? У тебя есть чайник в библиотеке! Степанида, скажи мне честно – ты пьешь? И куришь? – девушка была безутешна.

– Я хожу пить чай! Да что ты пристала с баром! Надо думать, как искать похитителей. Давай я поговорю с Борюсиком, а ты по своим рыбьим форумам покидай информацию, может где твой Амебиус всплывет.

– Ха, Амебиус всплывет! – девушка нервно засмеялась такому каламбуру. – Степанида, я много раз говорила, что форумы не рыбьи! Это сообщество аквариумистов!

– Пульхерия, а я много раз говорила – не зови меня Степанидой! И Степой тоже! Зови меня Стеллой.

– О Боже… – Пульхерия закатила глаза, – Стелла… Ну хорошо, Стелла. Я поехала к себе в магазин искать на форумах, а ты иди к своему Борюсику. Держи меня в курсе!

На этом подруги разошлись.


"Ну это же глупо – искать рыбу на форуме", – думала Пульхерия, направляясь к дому. "Можно подумать, воришки вот так, сразу и дадут объявление о продаже Амебиуса. Они, наверно, работали под заказ. А что, если Николай Михайлович замешан в этом деле? Надо попробовать вспомнить тот самый день, когда он пришел к нам за рыбой. Но я ничего необычного не помню. И вообще Николая Михайловича я знаю давно, он всегда вел себя так интеллигентно. Да и на что ему тратить свои накопления? Дети выросли, жена умерла, любовницы у него нет. Хотя, в тот день еще один человек просил продать ему рыбку. Но я сказала, что она уже зарезервирована и это невозможно. Он спокойно отнесся к этому и быстро ушел от аквариума в сторону. Что делать? Как же быть?" – мучилась Пульхерия. Она была уже дома, нарезала круги по комнате и размышляла. "А что, если попробовать позвонить своему старому знакомому Гене Лобшарову? Он же аквариумист со стажем и рассказывал, что у них на подпольном рынке продают и запрещенных рыб. А один продавец приходит в маске, скрывая свое лицо". Пульхерии это всегда напоминало маскарад, прямо какой-то тайный орден, а не сообщество аквариумистов-любителей. Но сам факт того, что они будут сидеть и ничего не делать, пока Амебиус с Лавкрафтом у мошенников, ее просто убивал. С Геной же они вместе учились в школе, потом жизнь у него совсем не сложилась. Ей было жалко бывшего одноклассника и иногда она подкидывала ему какую-нибудь водную растительность или излишки моллюсков. Пуля схватила телефон и набрала номер Гены:

– Геночка, привет! Это Пуля.

Гена был чем-то занят. В трубке слышался какой-то шум и было такое ощущение, будто он находился в какой-то норе и изо всех сил пытался из нее выбраться. "А, Пуля!", – сказал он с задержкой. Потом чихнул и затараторил: "Пулечка, милая, у тебя появились новые икринки зачуханных рыб?"

– Не совсем.

– Моллюски? Опять много ряски и эхинодоруса?

– Нет, нет, Геночка! Меня интересует твой подпольный рынок. Хочу его посетить.

– Пуля, тебя выгнали из магазина! Ты укокошила экзотическую рыбу? Что случилось?

– Нет. Все в порядке. Вот хотела с подругой зайти. Можешь организовать встречу? Ну, там явки, пароли и все такое.

– Окей! Завтра как раз сходка. Только не позорься, не говори, что ты из зоомагазина. У нас серьезное сообщество.

– Гена, ну сколько можно! Я работаю не в зоомагазине, у меня магазин экзотических рыб!

Побеседовав с Геной и выслушав все его рыбьи новости, Пуля решила звонить Степаниде. Бармен Борис уехал на два дня из города и Степашино расследование временно затормозилось. Пуля рассказала о Гене и подпольном рынке аквариумистов, они договорились встретиться завтра днем и вместе отправиться на собрание.

– Пуля, мы должны замаскироваться. Тебя же все знают там! Попробуй изменить свою внешность. Сделай боевой раскрас на лице, поменяй стиль одежды. Может тебе принести парик моей бабушки?

– Может мне мужиком одеться? Степаша, пфу ты, Стелла, может твоей бабушкой нарядиться?

– Моей бабушкой, пожалуй, не надо. Вредная такая тетка была. Я завтра с утра заскочу и сделаю что-нибудь с тобой. Жди!

"Надо обложиться икринками, тогда точно никто не узнает", – сказала Пуля сама себе и откинулась на спинку кресла.


После работы Степанида еще раз зашла в бар и убедилась, что без начальства ей никто не сможет показать запись с камеры. Хочешь – не хочешь, а придется идти на тусовку аквариумистов. От подруги девушка знала, что это очень странная компания. Да, должно быть, всякая компания очень увлеченных людей выглядит странной со стороны. Она вспомнила, как дядины приятели, такие же, как и он, филателисты, со всей своей страстью обсуждали особенности какой-то очень и очень редкой марки какого-то не такого цвета. Надо же еще что-то придумать для маскировки! "Интересно, а если нарядить Пулю цыганкой? – размышляла Степанида, перебирая вещи в своем шкафу. – Ну и что цыганка будет делать на сборище любителей рыб? Предлагать погадать на вероятность приобретения редкого экземпляра? Не, не то. А может, – взгляд девушки упал бандану с черепами, – может нарядить ее пиратом? Точно! Любители рыбок и пират!" Девушка схватила телефон и набрала номер подруги.

– Пуля, ты пират!

– Что?.. Ты все-таки в баре и напилась! Я так и знала!

– Да нет же! – девушка принялась сбивчиво рассказывать свою задумку. – Мы завтра пойдем на это сборище и ты нарядишься пиратом! Ну это же логично – рыбы и пират! Ты будешь ходить, разговаривать со всеми и представляться Черной Бородой из Карибского моря! Все придут в восторг от потенциальной возможности заполучить карибских рыбок, потеряют бдительность и кто-то обязательно проболтается!

– Степа, что ты такое говоришь? – ужаснулась подруга, представив себя с бородой. – Здрасти, я пират Черная Борода из Карибского моря, а вы не скажете, кто украл рыбку у Пульхерии из магазина "Радужная рыбка"? Так ты предлагаешь? А ты кем нарядишься? Русалкой, морской сиреной? Может попугаем? А что – пират, рыбки и попугай!

– Сама ты попугай! – обиделась Степанида. – И прекрати называть меня Степой! Я вообще не буду ни в кого наряжаться, меня твои рыбари не знают. Хотяааа… Может я буду цыганкой? У меня есть великолепная юбка – длинная, яркая и с оборками. Я даже могу нацепить парик.

– Боже мой, Степанида! Мне все меньше и меньше нравится эта идея. Может я спокойно одна схожу, без пиратов и цыганок, похожу там, пообщаюсь с людьми.

– И испортишь все дело! Ладно, – девушка вздохнула, – найди там у себя что-то, что меньше похоже на твою обычную одежду и завтра подумаем. Я принесу свой театральный грим.

– Зачем грим, у меня есть хорошая косметика. Приходи утром и, пожалуйста, не в костюме клоуна!

Пульхерия нажала на отбой, раскрыла шкаф и задумчиво уставилась на висящие там вещи. "Вот это вот платье я давно не носила. И юбку эту. О, а если холодно будет – свитер вот этот". Холодный нос ткнулся девушке в руку.

– Что, моя хорошая, поможешь мне выбрать одежду?

Кошка скептически осмотрела вещи, зевнула и тронула лапкой подол одного из платьев.

– Хм, а не слишком оно яркое?

Кошка муркнула что-то невразумительное, мол, я все равно не разбираюсь в этих ваших человечьих модах и принялась вылизывать себе бок.

Рано утром Степанида уже была на пороге с дорожной сумкой в руках.

– Мы куда-то переезжаем?

– Ха…Ха… Там мои вещи. Или ты хотела бы, чтоб я уже в полном облачении добиралась до тебя? Давай лучше показывай, что ты выбрала для себя.

Девушка показала на платье, лежащее на спинке кресла.

– Вот, это мне Клео выбрала.

– О, желтое…

– Да, – с вызовом ответила подруга, – желтое! Или ты думаешь, что я такое яркое не надену?

– Я думаю, что это даже хорошо, что оно такое яркое. Я выбрала для себя красное.

Девушки разошлись по разным комнатам и начали переодеваться и краситься, периодически перекрикиваясь. Пульхерия предложила не орать, а одеваться в одной комнате, но Степанида возразила, что тогда не будет эффекта внезапности, а это скучно. Через некоторое время девушки закончили наводить марафет и на счет ТРИ встретились в коридоре.

– Боже мой, Степанида! Ты… Ты выглядишь так странно… Красные волосы, красное платье. Ого, черные тени! Это совершенно не для сходки аквариумистов!

– Зови меня Кэндис! – девушка кокетливо приподняла подол своего коротенького платья и поправила резинку чулка.

– Чулки! Ты надела чулки! – Пульхерия всплеснула руками и закрыла глаза. – Там же большей частью пожилые люди, им станет плохо с сердцем от твоего наряда. И волосы… Как люди будут смотреть на твои волосы на работе!

– А, не переживай. Это же не перманентная краска, это красящий спрей. Смотри, здорово же на моих волосах? Я вот и тебе принесла, – девушка оценивающе смотрела на подругу. – Я специально почитала на форумах, этим можно даже твои брюнетистые волосы перекрасить, правда совсем немного. Или давай попробуем сначала осветлить?

– Нет-нет, давай попробуем так!

Девушка покорно подставила свою голову, сильно надеясь, что с такими темными волосами спрею точно не справиться. "Интересно, долго ли сохнуть? А то нам такси еще вызывать, да и приехать хотелось бы пораньше, чтоб осмотреться".

– Смотри-ка, хорошая какая краска! Надо будет еще других цветов купить!

Пульхерия открыла глаза и посмотрела в зеркало. Ее прекрасные длинные волосы, уложенные в сложную прическу, приобрели болотно-зеленый оттенок, а челка стала просто зеленой.

– Боже мой…

– Вообще-то они просто должны были посветлеть, но так даже лучше, очень гармонирует с твоим платьем.

– Боже мой, – повторила девушка, – я как кикимора…

– Для места, куда мы собираемся – это то, что надо. Ну все, стартуем! Сейчас вызову такси "Даешь".

– Ты с ума сошла! Там водилы одни таджико-узбеки. Они толком русского языка не знают! Мусорное такси, фу! Давай мое любимое – "Стиль жизни".

– Пуля, дорогая, в твое любимое нас не посадят в таком виде. А это в самый раз.

– А что такого? Скажем, что мы на маскарад.

– Да и дорогое оно, зачем шиковать бессмысленно? Экономия любит экономию!

– Ага! И это говорит человек, который любит ходить пить чай в бар.


Такси, как ни странно, приехало вовремя. А ведь "Даешь" могли вообще не приехать, такое бывало часто. Но цены у них просто отличные, что, наверно, и было единственным плюсом. Степанида открыла переднюю дверь и сказала: "Добрый день!"

– Дддд-оо-брый, – протянул водитель лет сорока южной национальности.

– Степаша, он еще и заикается! Вообще здорово, – с ужасом прошептала девушка.

– Пуля, прекрати, он же услышит и обидится, а нам надо доехать до парка.

Девушки сели в машину, немного поспорив, кто сядет спереди, а кто сзади.

– Я только попрошу вас сказать моему навигатору а-дддд-рес парка. Наклонитесь на-дддд ним и скажите отчетливо.

"Наклонись над ним, Степашенька", – прогнусавила Пуля с заднего сиденья. Степанида злобно посмотрела на подругу. Всю поездку таксист что-то болтал, периодически отвешивая комплименты то городу, то сидящим девушкам, то природе. Как ни странно, заикался он только на одной букве д. До пункта назначения девушки доехали без приключений.

Очередным местом встречи подпольных аквариумистов был парк на окраине города, совершенно не пользующийся популярностью, и честно сказать, слегка запущенный. Пройдясь мимо неухоженных кустов, разросшихся во все стороны, по явно требующей подсыпки тропинке и не встретив ни одного человека, девушки встревожились. Тишина, только пение птиц, да отдаленный шум проезжающих машин.

– Да, местечко твои рыбники-подпольщики выбрали что надо!

– А может Гена что-то напутал? Смотри, вон две монашки стоят. Тут что, монастырь? Давай пойдем в другую сторону, не хочу видеть их осуждающие взгляды.

– Нет, Пуля, ну какой монастырь? Давай подойдем к этим монашкам, что-то мне подсказывает, что не просто так они тут стоят.

Девушки подошли ближе. Монашки держали в руках библии и искоса поглядывали на подруг. Пуля хотела было что-то сказать, но в это время сзади раздался знакомый голос Гены: "Ого! Ну и нарядец! Просто красотки!" Сам же Гена был облачен в джинсы, стетсон, кожаную жилетку и рубашку в клеточку. На поясе висел пистолет в кобуре, на ногах были казаки.

– Да сам-то хорош! Вырядился, а без ковбойских сапог!

– Ну сложно у нас купить настоящие, приходится импровизировать. Пойдемте, там все собрались уже наверно, я вас заждался.

Компания подошла к монахиням и Гена сказал: "Добрый день, матушки! Мы хотели бы помолиться". Одна из монашек спросила: "Бабочка или рыба?"– на что Гена ответил: "Рыба, рыба!" – и монахини отошли в сторону. "Видимо это был пароль. А если бы мы его не встретили, что бы стали делать? Ох уж этот Гена!" – размышляла Пульхерия, протискиваясь через заросли кустов за своим знакомым, подруга пробиралась рядом. Вдруг Степанида наступила на что-то шевелящееся и вскрикнула от неожиданности.

– Не ори! Это главное правило нашего общества! – сказал серьезным голосом Гена. – Все должно быть тихо. Говорите полушепотом, а то народ сбежится, – продолжал он.

– Что это было?

Внезапно снизу раздался голос:

– Мадам, прошу простить, я лишь хотел убрать кустик перед вашими прекрасными ножками.

Тут и Пульхерия вскрикнула от неожиданности. Гена поморщился.

– Да тише вы! Это наш человек – холм. Стоит на шухере, маскируется под ландшафт.

Человек-холм поднялся в полный рост. На нем был надет костюм, имитирующий зеленый мох с травинками, на голову накинут такой же капюшон, из-под которого виднелась только нижняя часть лица. Мужчина расплылся в улыбке.

– Задержите его, я вызову скорую, – сказала Степанида.

– Степа, блин, прекрати! Тут все такие.

– Вот это-то и плохо! Как бы нам самим такими не стать!

Наконец вся группа вышла из кустов на поляну. Это было странное место.

Взорам пришедших открылась довольно феерическая картина – поляна была заполнена людьми в разнообразных костюмах. Тут были виконты, рыцари, прекрасные дамы в вуалетках, монахи, лыжники, Лев Толстой, парочка черепашек-ниндзя, роботы, свинка Пеппа, Губка Боб, 3 пирата и многие другие. Пульхерия ткнула подругу в бок и прошептала:

– Смотри, тут есть уже пираты. Представь, если бы и я нарядилась, это было бы просто пиратское перенаселение.

Степанида хмыкнула и так же тихо ответила:

– Вас был бы квартет, вы были бы как Битлс.

Гена наклонился к уху Пульхерии и шепнул, незаметно указывая рукой в толпу:

– Вон тот, в красном кардинальском одеянии, он наш, так сказать, главный. Вас представить?

Но кардинал сам заметил новоприбывших и поспешил им навстречу. Предводитель оказался пожилым человеком с благородной бородкой и неожиданно франтовато загнутыми усами.

– Геннадий, представьте же меня прекрасным дамам! Как вышло так, что я до сих пор был не знаком со столь очаровательными созданиями?! О, вы просто бриллианты в королевской диадеме первых красавиц!

Пульхерия молчала, пораженная столь изысканным приветствием и пыталась представить себе бриллиант такого же болотно-зеленого цвета. Степанида же вышла вперед и попыталась сделать книксен, но переусердствовала и присела в реверансе, что вместе с ее коротким платьем и чулками вызвало некоторую оторопь у кардинала и окружающих.

– Святой отец, благословите, ибо я грешна!

– Степанида, что ты делаешь! – застонала ей в спину подруга. –Прекрати паясничать.

– О боже, дитя мое… В чем же могло согрешить столь юное создание на заре своих лет? Поведай же мне! Но сначала назови свое имя.

– О, святой отец, пусть вас не вводит в заблуждение мой возраст, я испытала много несчастий в своей жизни. Зовите меня Кэндис! Пойдемте, святой отец, я исповедаюсь вам о своих грехах.

С этими словами девушка ухватила мужчину и потащила к стоявшей в отдалении скамейке.

– Во дает! – восхитился Гена, провожая взглядом странную парочку. – Пуля, ты не говорила, что твоя подруга в теме.

– Да в какой теме! Ты видел, как этот старый развратник пялился на нее?! Пошли, позовем ее обратно! – девушка направилась в ту же сторону, но приятель дернул ее за рукав.

– Смотри, вон наш самый таинственный член общества. Если ты хочешь продать или купить что-то экзотическое или нелегальное, то тебе нужен именно он. Я вообще так и не понял, что тебе тут нужно, но попробуй пообщаться с ним.

– Сэр рыцарь, идите к нам!

От столь неожиданного крика Пульхерия дернулась, но это был всего лишь человек-куст, про которого наши герои в суматохе совсем забыли. "Что-то я нервная стала, надо бы чаю с ромашкой попить. Или валерианки. Надо будет спросить у Степаниды, она иногда своей Матильде покупает траву. Тьфу, опять она себя Кэндис зовет. Что за привычка называться странными именами?" – думала девушка, наблюдая за приближающимся человеком в доспехах.

– Приветствую вас, благородный господин из иноземных стран. И тебя, наш добрый холм. Познакомьте же меня с прекрасной дамой, которую я не видел до сего момента.

"Только ты не начинай про бриллианты, юных дев и прочее. Да какие из нас юные девы?! Мы взрослые состоявшиеся женщины, мы работаем и у нас есть кошки". Но вслух Пульхерия ничего такого не сказала.

– Очень приятно познакомиться, я Пу… Паулина!

Рыцарь взял руку девушки, поднес к своему лицу и обозначил поцелуй, что было весьма проблематично при опущенном забрале.

– Сэр иноземец, позвольте я ненадолго похищу у вас прекрасную леди?

Пульхерию очень напрягло слово "похищу", но Гена кивнул ей, незаметно скорчил рожу и ответил рыцарю, что он, мол, будет очень рад, если благородный сэр займет поучительной беседой прекрасную леди, пока он будет решать свои дела, столь скучные для дам. Поклонившись напоследок рыцарю и поцеловав руку Пульхерии, Геннадий ушел. Человек-холм тоже куда-то испарился.

– Итак, юная леди, что привело вас в наши края? – осведомился рыцарь, галантно придерживая девушку за локоток и направляя вдоль по дорожке.

– О, вы знаете, я очень интересуюсь рыбами и мне сказали, что тут я могу узнать много интересного, – Пульхерия шла рядом с рыцарем и радовалась, что надела именно это платье, длинное и чем-то отдаленно похожее на средневековое, очень отдаленно, но все же.

– Вы интересуетесь какими-то конкретными рыбами?

– Да, больше всего меня интересуют арованы.

– Что? И вас интересуют арованы? Как странно…

– А что такое?

– Да видите ли… В последнее время почему-то многие стали интересоваться арованами. Подозрительно многие…

Пульхерия придала себе беззаботный вид.

– Конечно, они же такие красивые! Они должны многим нравиться.

– Вы знаете, ко мне недавно обращался странный мужчина, он спросил, есть ли у меня арованы на продажу, а когда узнал, что есть – просто ушел. И на форуме у нас ребята жаловались, что и у них так происходит. А недавно арованы стали пропадать. Кто-то целенаправленно их ворует!

Пульхерия заметила, что рыцарь начал говорить нормально и отбросил свой высокий слог. Видимо тема была животрепещущая.

– И что, похитителя не нашли?

– Нет, – огорченно ответил мужчина, – просто беда какая-то. Я собирался купить себе превосходный экземпляр у Солодовникова, но представьте себе – накануне его похитили! Прямо из квартиры.

– Солодовников? Это же самый знаменитый аквариумист города!

– О, вы знакомы?

– Нет, я просто слышала про него, он же легенда. Он умудрялся находить самых редких и экзотических рыб, которых никто другой не смог достать.

Так Пульхерия и рыцарь прогуливались по дорожкам и беседовали некоторое время, как вдруг раздался громкий крик, а затем визг.

"Степанида!" – голос подруги было невозможно спутать, видимо что-то случилось!

Вместе с остальными девушка бросилась на помощь. На скамейке лежал белый платочек, "батистовый", как пришло ей в голову, в траве валялась заколка в виде черной розы, которую подруга утром прицепила себе на волосы.

– Боже мой, где же Сте… Где же Кэндис?!

– Монсеньор, куда пропал монсеньор?! – заголосили окружающие истерично.

– Тихо! Давайте разделимся на группы и прочешем парк, тут негде потеряться.

Пульхерия и подошедший Гена стали вместе с рыцарем обследовать ближайшие кусты, остальные разбрелись в разные стороны.

Они шли, пробираясь сквозь гущу листвы и с каждым шагом заросли принимали все более угрожающий вид. В душе Пульхерии постепенно нарастала тревога. Вдруг Гена увидел лежащего на земле кардинала с огромным матерчатым мешком на голове, заканчивающимся на его пояснице, руки были небрежно связаны веревкой. Сутана задралась вверх и были видны приспущенные брюки. Священник дергал ногами и что-то бормотал. Рыцарь поспешно развязал веревку и снял с него мешок. Перед компанией предстало раскрасневшееся лицо кардинала.

– Где девушка, которая была с вами? – закричала Пульхерия.

– Что случилось, ваша светлость? – спросил рыцарь.

Кардинал говорил сбивчиво и невнятно, было видно, что он шокирован происходящим.

– Я не знаю. Моя дама спросила меня про арован, а ведь я – большой поклонник этих рыб. Тогда я решил показать ей свой рисунок платиновой арованы. Мы зашли в кусты и тут на меня накинули это! – мужчина яростно тряхнул мешком. – Это просто безобразие! Меня хотели похитить!

– Ну-ну, успокойтесь монсеньор, все хорошо! Я помогу вам встать, – рыцарь осторожно придержал кардинала за руку, помогая подняться.

Пульхерию охватил ужас – если уж кардинал с мешком на голове и со спущенными штанами, то что же тогда с подругой и где она?! Девушка схватилась за голову и бросилась бежать сквозь кусты, периодически издавая крики: "Степа, Степа, Кэндис, Стелла!" Через некоторое время ее нагнал Гена.

– Пулечка, милая, прекрати сейчас же! Нельзя кричать! Мы найдем твою подругу, мы прочесываем местность. Я тебя умоляю, не кричи! Это главное правило нашего общества. Ты привлекаешь внимание посторонних! Ведь сбежится же народ, гуляющий в парке.

Но Пульхерии было плевать на Гену, на общество ненормальных аквариумистов и на все на свете, она разыскивала подругу.

– Боже, ну зачем, зачем я привел ее сюда! – причитал Гена сзади, представляя скандал и будущую выволочку от начальства. "Боже, зачем мы пошли к этим ряженым!" – думала девушка, продираясь между кустами. И в это время они услышали голос:

– Пуля! Я здесь!

Пульхерия несколько раз обернулась вокруг себя, вглядываясь в бесчисленные заросли. Наконец она увидела Степаниду. Та как-то неестественно стояла у большого куста, наклонившись всем телом вперед. Девушка подбежала к подруге.

– Что с тобой?

– Пуля, я застряла! Посмотри, что там у меня?

Оказалось, что Степанида подвисла на кусте шиповника, множество колючек цеплялось за ее платье.

– Я пробовала оторваться, но ничего не получается. Одни колючки снимаются, другие насаживаются.

Гена с Пульхерией принялись освобождать Степаниду. Наконец все шипы были благополучно удалены, и приятели выбрались на поляну. Получив обратно своего кардинала в целости и сохранности, не считая, конечно, душевной травмы, аквариумисты успокоились. Увидев и возвращение таинственной незнакомки, люди расслабились и продолжили свои рыбьи диалоги.

– Держите, вот ваши черви, – сказала тетка в обличье бабы Яги, протянув пирату пакетик с акантофтальмусами. Рыбки были полосатые и действительно похожие на червей.

– Да-да, платиновая арована самая дорогая рыба на земле, – рассказывал робот своему собеседнику в тигровой шкуре. – Она находится в коллекции одного мексиканца. Тот, конечно, сотрудничает с остальными аквариумистами, да что толку? Примерная стоимость его рыбки – 400 тысяч долларов и это только по скромным подсчетам!

Переведя дух, Пульхерия решила расспросить Степаниду о ее приключениях.

– Зачем ты пошла с этим кардиналом в кусты? Он что, действительно хотел показать рисунок арованы?

– Да не рисунок, а татуировку с платиновой арованой! Ну, думаю, надо уважить старика, посмотреть на татушку. Он ко мне начнет чувствовать расположение, это сблизит нас и он, возможно, расскажет что-то полезное. Но я ж не знала! Я же думала, что она у него на руке и он просто закатает рукав сутаны и покажет.

– И для этого надо было уединяться с ним?

– Ну я подумала, что ему просто неудобно при всех, он же их кардинал, надо соответствовать. А оказалось, что она у него – там, – девушка страдальчески закатила глаза.

– Там? – непонимающе спросила Пуля.

– Там, там!

– Да где там-то?

– Да на причинном месте же!

– Оо! Оригинально… – Пульхерия ошарашено смотрела на подругу. – Ну, как я понимаю, сблизиться тебе с ним удалось…

Степанида продолжила рассказ, возмущенно размахивая руками.

– И вот он задрал подол сутаны и начал снимать штаны! Я –умудренная жизнью женщина, всякое повидала, а тут растерялась. Такой солидный с виду человек и на тебе… "Тадж махал хреном махал".

– Подожди, а на кардинала-то кто напал?

– Я не знаю! Я ж растерялась, стою, как дура, смотрю на него. Но тут зеленые волосатые руки обхватили кардинала сзади и накинули на него мешок. Я заорала и побежала оттуда. Но застряла в этом чертовом шиповнике.

Пульхерия смеялась, представляя эту картину. Подруга нашлась и ей уже было не страшно, а наоборот – весело.

– Зачем же ты побежала через кусты, а не пошла обратно?

– То ли с перепугу, то ли взаправду кардинал завел меня далеко в заросли. Мне вдруг показалось, что у кустов нет ни конца, ни края и я бросилась бежать куда глаза глядят. Конечно, я пыталась искать просвет между ветками, но, как видишь, не слишком удачно.

– Понятно… – Пульхерия ехидно улыбнулась.

– Что тебе понятно?

– Что зеленые волосатые руки – это твой любимый человек-холм. А старый кардинал просто извращенец.

– Знаете что, девочки, – начал было подошедший к ним Гена, но в это время на поляне появился человек-холм.

– У нас проблема – две собачницы идут в нашу сторону. Одна с северной стороны с болонкой, вторая с южной с шарпеем. Обе пожилые.

– Монахинь, быстро монахинь на северную сторону, – скомандовал Гена.

– Нет, монахинь бабки не испугаются, лучше саперов.

– Тогда двух саперов и бомбу захватите!

Вдруг как из ниоткуда вышли ребята – защитный костюм, шлем, суровые мужские лица – все, как полагается. Один из них держал в руке мину в виде большого рогатого черного шара.

– Она же морская! – засмеялась Степанида.

– Да какая разница! Бабки ничего не понимают. Им чем больше, тем страшнее. Сейчас быстро разбегутся, кто куда. Так, а что у нас с югом?

Человек-холм вздохнул и ответил:

– Я же столько раз говорил, что нам не хватает людей на охрану! Вот вы сейчас отправили саперов, монахини на входе стоят, остался только я. А мне нужно за дорогой следить. Я не могу пост бросить!

– Что же нам придумать… – задумался Геннадий, нервно теребя кобуру. Взгляд его упал на девушек.

– Вы тут нам устроили переполох, вы и поможете! Идите и отвлекайте бабку!

Степанида задохнулась от возмущения:

– Что?! Мне ваш кардинал показывал свои престарелые прелести, а я же еще и помогать должна?!

Пульхерия успокаивающе тронула подругу за руку и прошептала: "Мы же сюда без приглашения пришли, надо отработать…"

– Ну лааааадно… Только потом не жалуйтесь! Пошли, Паола, прогоним бабку.

"Паола? – подумала про себя Пульхерия. – Это еще что? Паулина, Паола, Пуля … понятно! – сделала заключение подруга. – Ну Степанида! Сказочница".

Девушки направились к южному выходу из парка. Аквариумисты продолжили свои беседы.

Пожилая женщина с красивым псом шоколадного оттенка действительно шла по аллейке в сторону поляны. Степанида кинулась ей навстречу.

– Здравствуйте, это же у вас шарпей?

– Шарпей, – подтвердила женщина, опасливо придерживая поводок. Столь неожиданное появление девушки слегка ее напугало.

– Ой, а как его зовут? – Степанида попыталась присесть рядом с собакой, но хозяйка заслонила собой питомца.

– Это девочка. Вы бы лучше не подходили так близко, она у меня нервная и не любит чужих, может укусить.

– О, а что же вы без намордника гуляете тогда? – девушка изобразила испуг и отступила на несколько шагов в сторону.

– Мы просто не подходим к людям и гуляем в одиночестве.

Женщина попыталась отойти, но собака решила, что незнакомцы – это интересно, а хозяйка все равно никуда не денется и потянулась к Степаниде, что очень сильно заставило занервничать хозяйку. "Что ей надо? Выскочила как угорелая на дорогу, привязалась, Марусеньку смущает", – женщина безуспешно пыталась оттащить свою любимицу от странной девки. "Вырядилась как проститутка в свое коротенькое платье. Так не из банды ли собаколовов она?! Мне Петровна говорила, что кроме догхантеров этих проклятущих появились еще у нас воры, которые охотятся за дорогими собаками. Точно, она из этих! Вон как озирается нервно и глазки бегают! Надо спасаться!"

– Эээ… Девушка, нам домой уже пора, вон там муж мне навстречу идет, не отвлекайте собаку.

– А вы знали, что раньше шарпеев разводили на еду? – Степанида твердо стояла посреди аллейки и никуда уходить не собиралась. Пульхерия подошла и встала рядом.

"Точно, они из банды! Вон и вторая как вырядилась, волосы как у покойника. Натравлю сейчас на них Маруську, они испугаются, тут мы и сбежим".

– Это бойцовская порода. Пропустите нас, а то я вам!.. – но что именно "а то!.." женщина не смогла придумать.

– Нееет, их употребляли в пищу. А у вас хорошая собака, упитанная.

Собака радостно виляла хвостом, да, я хорошая и хорошо питаюсь, нет ли чего у вас поесть, кстати? Она подошла к подругам и подставила свою морщинистую тушку – гладьте! Хозяйка пришла в ужас "Так они едят собак! Сейчас они сожрут мою девочку, а потом и за меня примутся!"

– Помогитеее! – несмело вскрикнула старушка, пытаясь притянуть к себе собаку и незаметно отодвигаясь в сторону. Но, к сожалению, в сторону поляны с аквариумным карнавалом.

– Вы чего? – удивилась Степанида, почесывая собаку за ухом. Маруся пускала слюни и тоже не понимала – что это хозяйка, все же спокойно, опасности нет.

– Может быть, вы обратно пойдете? – с надеждой спросила Пульхерия, пытаясь оттеснить их в сторону. – Там нет ничего интересного, идите обратно.

Женщина нервно оглянулась. "Заманивает! Там точно засада!"

– Помогите!!! – закричала она во весь голос и в это время с противоположного края парка раздался грохот, крик, собачий визг, еще более громкий крик и вой.

– Началось! – закричала Степанида и попыталась оттащить собаку к выходу, но хозяйка поняла, что сейчас их будут есть, вон уже и волокут куда-то, заверещала что есть мочи и побежала в кусты. Несчастному шарпею пришлось последовать за ней. Странно, откуда столько прыти нашлось у такой тщедушной пожилой женщины? Страх действительно придает силы. "Сейчас, сейчас я добегу до кустов и там меня не поймать уже. Может отпустить поводок? Нет, нельзя!" И когда спасительный куст был совсем рядом, просто протяни руку и вот он, из-под земли выскочило страшное зеленое чудовище и жутким голосом заорало:

– Bonjour Madame!

Остатки разума покинули бедную женщину. Она кинулась прочь из парка, волоча за собой собаку и безумно вереща. На этот раз направление было избрано верное, не К, а ОТ полянки и никто ее преследовать не стал.

– Боже мой, мое бедное сердце! – Пульхерия тяжело дышала и прижимала руку к груди. – Что там случилось?

Степанида прислонилась к одинокому тополю и перевела дух. Сказать по правде, она слабо себе представляла то, как следовало избавиться от старушки и полностью положилась на импровизацию, но и так все прошло довольно гладко.

– А это не саперы со своей морской миной постарались?

–Так точно, это наши! – к подругам подошел человек в зеленом.

– Человек-холм! Ну конечно же! – Пульхерия явно была рада, что с этой стороны им ничего не угрожает. – Вы же должны охранять поляну?

– Я решил проверить как ваши дела. Надеюсь, собака вас не покусала? – галантно осведомился спаситель, внимательно осматривая Степаниду.

– Ессна, не покусала. Ни собака, ни бабка. Мы сами кого хочешь покусаем!

Компания направилась обратно к аквариумистам.

– Степа, а почему ты…

– Кэндис! – перебила девушку подруга.

– Э, да, Кэндис, а почему ты ей сказала, что шарпеев раньше ели? Они же точно бойцово-охотничья порода.

– А, это я случайно! Я их с чау-чау перепутала, это тех ели раньше. И спасибо вам, человек-куст, вы опять нас очень выручили.

– О, не стоит благодарности, это моя обязанность – оберегать прекрасных дам от всяческих неприятностей.

Мужчина поклонился и нырнул в заросли.

– Степа, ты назвала его кустом, а он холм! Но он даже не поправил тебя. Хм, он явно к тебе неравнодушен!

Степанида только отмахнулась:

– Ой, да ладно тебе, он просто хорошо выполняет свою работу и все. Давай лучше пообщаемся с этими странными ряжеными и попытаемся узнать у них хоть что-то по нашему делу. А мне удалось только про татуировку выяснить и то против своей воли.

Пульхерия рассказала подруге все, что успела узнать от рыцаря.

– Хм… Значит кто-то ворует именно арован… А зачем им мой Лавкрафт?!

– Ну не знаю, может просто случайно.

На поляне подруг встретил рыцарь. Кардинал предпочел сделать вид, что ему очень интересно послушать о чем разговаривают свинка Пеппа и пират, и быстро отошел подальше от девушек. Степанида презрительно скривилась и пробормотала: "Тоже мне, старый развратник".

– Сэр рыцарь, а что это за шум был там? – поинтересовалась Пульхерия, кокетливо поправляя свои зеленые волосы. Она подумала, что если немного, ну совсем капельку, пофлиртовать, то, может быть, получится разузнать побольше.

– О, юные леди, вы и сами устроили знатный переполох! Скажите сперва – обошлось без жертв?

– Да-да, мы благополучно изгнали эту собаколюбительницу прочь. Извините, я пойду побеседую с той дамой с веером, у нее очень миленькое платье, – с этими словами Степанида направилась к вышеозначенной персоне.

– Нам опять помог человек-холм, он направил старушку с собачкой в сторону выхода, когда все загрохотало и мы растерялись.

– О, это поистине благородный человек, наш холм. Вы знаете, он иногда показывает презабавнейшие трюки с исчезновением. А вы не знакомы еще с леди Арабеллой? Однажды она пришла на нашу очередную встречу и принесла, нет, вы не поверите, каких рыбок!..

Так мило беседуя, Пульхерия с рыцарем прогуливались по дорожкам. Наученная горьким опытом, девушка периодически посматривала в сторону подруги. Сначала Степанида пообщалась с дамой в розовом, затем мелькнула ярким пятном в компании черепашек-ниндзя, затем Пульхерии удалось заметить ее рядом с великими русскими писателями – с Толстым и, видимо, Гоголем, если судить по его парику и плащу. Потом на некоторое время девушка пропала из виду. "Только бы она опять не вляпалась в какую-то проблему!" – думала девушка, рассеянно слушая рассказ рыцаря о том, как он недавно обменял своего афиосемиона на двух огненных рыб-стрелок.

– Ктооооооооо! Ктоооооооо проживает на дне океана?!!

– Сте… Кэндис! – обреченно шепнула Пульхерия. Да, подруга стояла в компании Губки Боба, монаха-черноризца и ведьмочки в коротеньком зеленом платьице, почти таком же коротеньком, как у самой Степаниды.

– Вы готовы, дети?! – орала девушка и другие ей отвечали:

– Да, капитан!

– Я не слышу!

– Так точно, капитан!

И компания снова хором принялась распевать песню про желтую губку. Пульхерия залилась краской стыда.

– Что здесь происходит? – воскликнул подошедший кардинал. – Почему опять крики! Да что ж сегодня за день такой! Геннадий, Геннадий, вы где?

– Я здесь, монсеньор.

– Почему твои девицы опять мутят воду в нашем аквариуме?

– Девочки, девочки! Ну, что вы опять заголосили! – обратился к поющим ковбой. – Сказано же было, что тишина – главное в нашем обществе.

Но певцы никак не отреагировали на упреки и продолжали самозабвенно орать песню. "Уймитесь уже!" – прикрикнул кардинал и хор моментально замолк. Ведьмочка смущенно прятала глаза, чувствуя себя виноватой, монах-черноризец покраснел и незаметно отошел в сторону, а Губка Боб сделал вид будто он тут вовсе ни при чем и просто рекламирует свою рыбу: "Каламоихт, кому нужен каламоихт. Есть мальчики и девочки". Только Степанида вообще не обратила на кардинала никакого внимания, а петь перестала только потому, что увидела у Боба смешных рыбок.

– Ух ты, какая рыба! Паола, может мне таких себе на работу?

– Не советую их покупать, крышку аквариума надо всегда держать закрытой. И никаких щелей. Эти рыбы запросто выбираются из него и даже какое-то время могут жить без воды.

– Да ну! Это же здорово! – девушка уже мысленно прикидывала куда можно в библиотеке поставить аквариум.

Из кустов опять показалась голова человека-холма.

– У нас снова гости – с севера едет велосипедист.

– О, Боже! Как же мы его остановим! – запричитал кардинал, оглядываясь вокруг, словно ища помощи у окружающих. И тут его взгляд остановился на девушках и он завизжал: – Это вы во всем виноваты! Разорались опять! Вот идите и остановите его. Хоть под колеса бросайтесь, но чтобы до поляны он не доехал!

– Так как же мы его остановим? – спросила Пульхерия. – Бабка одно дело, а тут мужик, да еще и на транспортном средстве.

– Так вызовите своих минеров! – предложила Степанида, продолжая любоваться каламоихтом.

– Не минеров, а саперов, – поправил девушку Гена, но та только отмахнулась: "Да какая разница".

– Большая, девушка, очень большая! – внезапно появились на поляне люди в защитной одежде. – Мы здесь!

– Нет, нет, об этом и речи быть не может! Два выхода за день. Нет! Одно дело, если бабка расскажет, что саперов видела, да еще и морскую бомбу опишет. Над ней все посмеются и не поверят. Решат, что бабка свихнулась на старости лет. А если несколько человек, то мы рискуем быть раскрытыми! – возмущался кардинал, притопывая ногой.

– Давайте, девушки, давайте! Велосипедист уже скоро подъедет, – сказали Лев Толстой и Гоголь, подталкивая их в спину в направлении дорожки.

– Вы дайте нам тогда хоть что-нибудь, оружие или реквизит какой.

Черт протянул Пульхерии свои вилы. Девушка опешила: "Я что, заколоть его должна?" Саперы вручили Степаниде морскую бомбу и

буквально вытолкали их из кустов.

Велосипедист показался из-за поворота и неотвратимо приближался и приближался.

– Что делать-то, Степ? Не вилами же его колоть в самом-то деле!

– Так, Пуля, ты давай беги ему навстречу и кричи что-нибудь, под колеса только не бросайся. – А я кое-что придумала, – с этими словами Степанида скрылась в кустах.

– Степа, ну ты куда?

Но подруга уже пропала из виду. "Смотаться она придумала, – размышляла Пульхерия, посматривая то на вилы, то на велосипедиста – просто отлично. Господи, близко-то уже как! Ну и что мне кричать?" Девушка замахнулась вилами и с криком: "Остановись, двухколесная тварь!" – бросилась в направлении мужика. Через несколько секунд над головой Пульхерии пролетела морская бомба, которую Степанида прицельно запустила прямо в бок велосипедисту. Чудом не задев девушку, большой игольчатый черный шар попал в молодого человека и свалил его на землю.

– Yes! – воскликнула удачливая бомбометательница, подбегая к своей распростертой жертве. – Не доехал!

– Степанида, ты с ума сошла! Ты же его убила! Боже, мужчина вы живы?

Пульхерия начала трясти поверженного велосипедиста за плечо, похлопывать ладонями по его щекам, но тот не подавал признаков жизни.

– Да не могла я его убить, ерунда! Бомба весит-то как рюкзак с парой книг, это же муляж. Просто он напугался и потерял сознание. Мужчина, эй, мужчина, вставайте! – Степанида присоединилась к подруге и тоже начала трясти несчастного велосипедиста.

Из кустов вышла ведьмочка, за ней Губка Боб и монах-черноризец.

– Мы подумали, что будет не очень правильно, если мы вас бросим. Ведь песню-то мы вместе пели, – сказала ведьмочка, подходя к компании. – Давайте встанем в кружок вокруг него и возьмемся за руки.

– Это что, ритуал такой? – скептически спросила Пульхерия, поднимаясь на ноги

– Да нет же! Он сейчас очнется и увидит нас.

Все встали в кружок и начали водить хоровод. На третьем примерно круге велосипедист дернулся и открыл глаза.

– У вас тут что, маскарад? – спросил молодой человек, приподняв голову и ошарашено оглядывая компанию.

– Мужчина, ну что вы такое говорите! – возмущенно ответил монах. – Я очень спешу на работу, а вы тут такой переполох устроили! Не увидели сразу вилы для сена и на полной скорости врезались в них, как можно быть таким невнимательным!

– А чем это меня ударили? – мужчина уже поднялся и потирал ушибленное место.

– Чем ударили? Вы о чем? – искренне удивился монах, недоуменно поглядывая на остальных.

– Молодой человек, где же ваш головной убор? Вам же голову напекло. Да и нельзя же ездить без шлема, это небезопасно! – укоризненно сказала ведьмочка, неодобрительно вздыхая.

– А этот… Этот точно с маскарада, – сказал велосипедист, указывая на Губку Боба.

– Это мой муж! – возмутилась девушка. – Мы решили пройтись в поликлинику через парк, а тут вы на вилы бросаетесь. Мы из-за вас на прием опоздаем.

– В костюме Губки Боба? – ошарашенно спросил мужчина, недоверчиво оглядывая компанию.

– А чем вам костюм мужа не нравится? В 60-е все так ходили и ничего.

Велосипедист обхватил руками голову и застонал: "Что-то мне нехорошо".

– Нехорошо вам, ох как нехорошо! – запричитала ведьма. – Давайте мы вас с мужем в поликлинику отведем? Или вы домой езжайте. Вам сегодня больше кататься не надо. Отлежитесь, отдохнете, придете в себя… Или все-таки с нами?

Губка Боб призывно распахнул руки, велосипедист попятился, кое-как поднял свой агрегат и медленно пошел в обратную сторону, периодически оглядываясь и бормоча себе под нос: "Какая странная галлюцинация… Не может же это происходить на самом деле? Я, наверно, наехал на корень и ударился головой…"

Компания дождалась, пока велосипедист скроется из поля зрения, и только после этого все вернулись на поляну. Кардинал подошел к ним и заявил, указывая пальцем на подруг, что их пребывание на встрече аквариумистов закончилось и он просит их удалиться. И больше не появляться. Никогда! Гена не посмел что-либо возразить, чувствуя свою вину и просто стоял, опустив голову и старался не смотреть на девушек. Подруги помахали всем руками, Степанида крикнула: "Адьос, майне либен френдс!", чем вызвала гримасу на лице престарелого безобразника. Девушки вышли на аллейку и с некоторым облегчением покинули место встречи аквариумистов.


Подруги остановились у входа в парк и начали спорить. Пульхерия предлагала ехать к ней домой, потому что там остались вещи, да и оттуда начиналось их сегодняшнее приключение, там и должно закончиться. Степанида же возражала, что нужно ехать к ней, а то дома голодная Матильда, а вещи можно и потом забрать.

– И что, я потом в таком виде от тебя поеду?

– Ха! Тебе-то не пришлось столько бродить по зарослям! Ты посмотри, у меня чулки порвались! И платье! Мое любимое платье! – Степанида пыталась как-то привести себя в порядок. – Слушай, я лучше сниму чулки, все равно их теперь выбрасывать.

– Степа, только не здесь! Кругом полно народа, давай хотя бы во двор зайдем или в парадную.

– Зови меня Стелла!

– Опять… Хорошо, Стелла, пошли искать место поспокойнее.

Через некоторое время девушки нашли подходящий дом. Домофон на двери был сломан и подруги беспрепятственно проникли внутрь.

– О, подвал! Пуля, давай спустимся вниз? Там нет замка, вон валяется на полу.

Пульхерия опасливо заглянула внутрь.

– Темно как… Может ты тут переоденешься? Там, скорее всего, мыши. Или еще кто похуже. На сегодня нам хватит приключений, давай не пойдем туда?

Степанида вздохнула и согласно кивнула головой. Девушка скинула туфли, прислонилась к стене и начала стаскивать первый чулок. Наверху хлопнула дверь, послышались голоса и шаги – кто-то очень не вовремя решил выйти на улицу. Чертыхнувшись сквозь зубы, Степанида подхватила туфли и заскочила в подвал, подруге пришлось последовать за ней.

Внутри было не столь темно, как показалось сначала. Свет пробивался из небольших окошек и пылинки красиво танцевали в лучах солнца. Что-то темное метнулось из-под ног, Степанида почти закричала, но это была всего лишь кошка.

– Пуля, тут нет мышей, тут кошки. Кис-кис… Киса, иди я тебя поглажу!

Но кошка запрыгнула на какой-то ящик и уставилась на непрошеных гостей.

– Степа, отстань от кошки и заканчивай уже со своей одеждой.

Пульхерия боязливо оглядывалась по сторонам. Мало ли что тут кошки, может тут и крысы есть? И пауки, тут обязательно водятся пауки. Девушка не разделяла восторг подруги по поводу Арсения, библиотечного паука. Каждый раз, когда Степанида предлагала пойти посмотреть на его паутину и запас мух, Пульхерия вежливо отказывалась. Арсений хоть и был "домашним", но мало ли что.

Наконец чулки были сняты, платье приведено в более – менее приличный вид и девушки уже собрались выходить, как внимание Степаниды привлекло что-то в глубине подвала.

– А это что такое? – девушка подняла с пола нечто белое и уставилась на свою находку. В это время раздался какой-то шум, перед ней выросла темная фигура и замогильный голос произнес: "Си… сихареткууууу".

Быстрее всех из подвала выскочила почему-то кошка. Зато Степанида была громче, ее вопль разнесся далеко по округе. Усталый кардинал на своей поляне услышал отголосок и перекрестился. Но у него, наверно, все-таки была слуховая галлюцинация, потому что никто другой из аквариумистов никак не отреагировал.

Девушки бежали по улице и Пульхерия ругалась:

– Зачем ты полезла туда?! Зачем мы вообще пошли в этот подвал! Посмотри, он не бежит сзади?

Степанида оглянулась и замедлила бег. "Уф, оторвались вроде…"

– Знаешь что? Я вызываю "Стиль жизни"! – Пульхерия вытащила мобильный из чудом уцелевшей сумочки.

– Нет, вызываем "Даешь", мы же уже обсуждали это утром.

Немного попререкавшись, подруги вызвали такси и уехали. Бомж Толик так и остался сидеть в подвале без сигареты. Кошка проводила машину своими зелеными глазами и принялась умываться. Вечерело.


Подруги сидели на кухне у Степаниды, пили чай с пирожными и обсуждали прошедший день. Да, время они провели очень насыщенно, но мало что узнали. Кто-то ворует арован и этим озабочены аквариумисты.

– Мдеее, не густо! – подытожила Степанида, доедая уже третье по счету пирожное.

– Степа, ты лопнешь! Или у тебя заболят зубы.

– Мне нужна энергия, нам надо много думать.

Большая рыжая кошка выглянула из-за занавески, ей захотелось посмотреть на то, как они будут думать.

– Матильда, только не мешай нам! Посиди спокойно. Или иди погоняй мышь, я тебе новую в коридоре положила. С пищалкой, как ты любишь.

Но кошка зевнула и осталась сидеть на подоконнике.

Внезапно Степанида сорвалась с места и выбежала из кухни. Вернулась она с листом бумаги в руках.

– Я совсем забыла, вот что я в подвале нашла.

Девушки с интересом уставились на находку. Бумага выглядела довольно старой и потрепанной жизнью.

– Слушай, это же карта! – Пульхерия указала на крестик в центре. – Вон место отмечено. И деревца нарисованы, и речка, и болотце. Точно, карта. Сокровища, что ли?

Девушку прервал звонок на мобильный Степаниды. Звонил Борис, он вернулся в город раньше и спрашивал, зачем она его искала. Девушка вкратце рассказала историю с похищением рыбы и книги и попросила посмотреть записи с камеры. Договорились, что подруги зайдут завтра в бар и посмотрят вместе.

Наконец все организационные моменты были решены и Степанида вышла проводить подругу до такси. Карту Пульхерия решила взять с собой, чтоб лучше рассмотреть. Степанида оставила себе копию.


Следующим утром девушки сидели в кабинете у Бориса, бармена и хозяина бара в одном лице. Это был полноватый мужчина за пятьдесят, невысокого роста и с большой плешью на затылке. Степанида рассказывала, что он – бывший подводник, а лысина у него от длительного ношения фуражки. В 90-х флот был в ужасающем состоянии и свой последний поход Борис запомнил на всю жизнь. Плавание на подводных лодках превратилось не просто в опасное занятие, а в самоубийство. Лодки требовали ремонта, большая часть аппаратуры работала с перебоями и у нее давно истек срок годности. Вот тогда-то Борис и бросил флот и решил заняться бизнесом. Спустя многие годы трудов он наконец открыл свой личный бар, чем очень гордился. Его кабинет был небольшим, но чувствовалась рука мастера с хорошим вкусом. Темная деревянная мебель цвета венге под старину, пейзажи в золоченых рамах, красивая люстра изумрудного цвета, немного великоватая для такой комнаты. На массивном столе стоял компьютер, напротив на стене висел экран проектора. Окна были занавешены бордовыми портьерами и лишь небольшой промежуток между ними пропускал солнечный свет. Девушки расположились в креслах напротив Бориса.

– Я до сих пор не могу прийти в себя после этой истории! Ну кому могла понадобиться рыбка и книга? Какая глупая ситуация! – сказала Степанида, как всегда пялясь на люстру.

– Эх, Шарлотта, каких только нелепых ситуаций не бывает в жизни!

Пульхерия посмотрела на подругу вопросительно, та незаметно пожала плечами. "Ну и ну, значит ему Степа представилась Шарлоттой. Замечательно!"

– Воришки, скорее всего, – продолжал Борис, – это какие-то психи, которые спонтанно решили украсть у вас рыбку и книгу. Не стоит искать в этой истории великого замысла! Я как хозяин бара могу рассказать много разных историй, особенно про наших посетителей. Вот на днях, например, пришла к нам парочка – девушка и парень. Одеты во что-то странное – цветастые тряпки, куча бижутерии, но мрачный бледный макияж на лице. Готы, хиппи? Сказали, что ничего заказывать не будут, они не едят человеческую пищу, они энергетические вампиры. Попросили подойти нашу официантку Машу, сказав, что собираются питаться ее аурой. Машка пришла, встала у их столика, эти блаженные развалились в креслах, закрыли глаза и стали томно вздыхать. Машка не обращала на них внимания, в баре всегда много работы и продолжила что-то писать в своем блокноте с заказами. Через несколько минут молодые люди встали, сказали "Спасибо" и дали Машке хорошие чаевые.

– Не, это не вампиры, это клоуны какие-то. Вампиры никогда бы так не сказали. Да и не готы точно, – высказала свое авторитетное мнение Степанида.

– Ну да, Шарлотта, ты у нас разбираешься в этом. Ага, вот нужный вам день! – сказал Борис, закончив рыться в папках на своем компьютере. – Время, значит, с 13:15 до 13:45 примерно? Ну что ж, посмотрим.

Борис включил видео и перевел изображение через проектор на экран. Возникла панорама пустынной улицы. Через пару минут на улице появляется женщина с собакой, они идут медленно, прогуливаясь, и сворачивают во двор. Какое-то время улица снова пустынна. Наконец из парадной выходят девушки и идут в сторону проспекта, навстречу им вылетает машина.

– Останови! – командует Степанида. – Пуля, записывай! – девушка продиктовала номер. – Серая машина, все-таки серая! И это Шкода. Слушай, Борис, ты можешь нам записать этот кусок видео? Мы бы поразглядывали его на досуге.

– Конечно же, запишу. Вообще странные какие-то они, ваши бандиты. Вон тот маленький человечек – прямо карлик какой-то. А второй, судя по руке, верзила. Не связывались бы вы с ними, здоровье дороже, чем какая-то рыба и книжка.

– Ну вы что, это же мой Амебиус! Да, он не из дорогих арован, но жалко же его!

– И это моя любимая книга! Как же я буду без своего Лавкрафта, она же с автографом автора!

Борис ошарашено уставился на девушек, удивленный столь энергичными возражениями.

– Держи флешку, потом отдашь как-нибудь.

– Спасибо тебе, Борюсик, ты нам очень помог! – Степанида торжественно пожала руку мужчине.

– Обращайтесь! Ты же завтра работаешь? Заходи, чаю попьем! И пожалуйста, не влезайте в неприятности. Ну или хотя бы меня зовите, а я могу своих ребят из бара прихватить.

Девушки вышли на улицу и Степанида предложила обосноваться в библиотеке и поискать информацию, все равно выходной и посетителей не будет.

– Степа, а почему ты постоянно называешься странными именами?

– Нормальные имена. Так смешнее! А давай купим пирожных? Мы же будем думать, нам нужна глюкоза.

В магазине Степанида надолго застряла у витрины – слишком большой выбор и ей было никак не определиться. Пульхерия предложила купить печенья и не задерживаться, но подруга настояла на пирожных.

–Ты видела какая люстра у Борюсика в кабинете? Я себе хочу такую же! Повешу на кухне, вечером очень красиво будет, – мечтала вслух Степанида, поднимаясь по лестнице. Библиотека находилась на втором этаже обычного дома и с улицы не было никаких табличек и обозначений, поэтому девушка любила повторять: "Конспирация!"

Подруги расположились за длинным столом в зале. Степанида подключила свой ноутбук к библиотечной сети, объявив, что так, конечно, делать нельзя, но поскольку им очень надо, то сделаем вид, что можно. Сначала девушки разглядели во всех подробностях злоумышленников, наделали скриншотов и распечатали кучу фотографий. Затем Степанида принялась кому-то названивать и нервно ходить по комнатам размахивая руками и пытаясь этого кого-то в чем-то убедить. Пульхерия же в это время пыталась найти бандитов в интернете по фотографии.

– Мы знаем, кто он!

– Кто? – испугалась внезапного появления подруги Пульхерия.

– Волосатая рука, владелец машины! Это Букин Максим, мне дали его адрес. Бросай все, поехали к нему!

Пульхерия отложила фотографии.

– Погоди, а второй? И точно ли он? Может сначала попробуем побольше разузнать, если уж у нас есть имя. Кстати, а откуда имя?

– Позвонила Николаю, он по своей базе пробил. Да неважно! Пока мы тут сидим, они могут испортить моего Лавкрафта или замучить Амебиуса! А впрочем, давай поищем что-нибудь еще. Сейчас я продемонстрирую тебе великую мощь библиотеки!

Оказалось, что у библиотекарей были специальные форумы, на которых можно было выяснить все, что захочешь – от лучшего рецепта теста для пирожков до квазиклассической теории проводимости, от адреса кофейни, в которой готовят самый лучший латте, до волнового диапазона телескопа Хаббла. Попасть на основные форумы можно было только из библиотеки, подключившись к сети.

– У нас защита похлеще ваших аквариумистов! Ща я фотографии размещу и поспрашиваю народ. А ты, кстати, посмотрела вчера карту?

– Точно, карта! – Пульхерия вытащила из сумочки листок и принялась его разглядывать. – Ты знаешь, вот тут очень странные символы. Может мы и про карту на форуме спросим?

– Обязательно спросим, но потом. Сейчас у нас на повестке дня другое.

Несколько часов подруги бороздили просторы интернета со своих ноутов, периодически заглядывая на библиотечный форум и отвечая на уточняющие вопросы участников. Девушкам удалось выяснить, что и в книжном мире творится что-то странное. Из библиотек и магазинов города стали пропадать книжки на оккультные темы. В старейшей библиотеке города кто-то проник в закрытое хранилище, но сработала сигнализация и воры сбежали, не успев ничего украсть. Но особенно не везло Лавкрафтам и По.

– Степа, а ты же Борису сказала, что у тебя книжка с автографом писателя. Разве она такая старая?

Степанида тяжело вздохнула и помотала головой.

– Я просто очень хотела, чтобы он был. Поэтому я сама ее подписала, вроде как от Говарда с любовью самой верной поклоннице или типа того. Для меня эта книга особенная.

– Понимаю, как для меня Амебиус. Мы обязательно их найдем!

Девушки пили чай в подсобке, когда пришло новое личное сообщение с форума. Внимательно прочитав содержимое, Степанида задумалась.

– Пуля, мне тут надежный человек написал, что сегодня состоится тайная покупка одной редкой книги. Книга по черной магии и прочим таким штукам, очень старая. Действительно старая и редкая, не как моя. Так я вот что думаю… Может воры тоже как-то узнали об этом и попытаются ее похитить? Нам нужно там быть!

– Только не говори, что это на кладбище! Я еще не совсем отошла от вчерашнего маскарада, я не готова!

– Не, в промзоне. Не бойся, мы просто проследим. Может никто и не придет. В смысле – никто из воров.


Место купли-продажи оказалось очень удачно рядом с пустырем. Девушки предусмотрительно приехали заранее и спрятались в кустах неподалеку. "Опять эти кусты, сколько можно!" – ворчала Степанида, перебираясь поближе к раскидистому лопуху и предусмотрительно обрывая с него колючие корзиночки. "Ну хоть в этот раз мы в джинсах, не придется тебя от кустов отцеплять!" – хихикала Пульхерия, поудобнее укладываясь на плед, который они захватили из библиотеки. Чтобы скоротать время, девушки принялись играть в города, потом просто в слова, называя любое существительное на нужную букву.

– Смотри! – воскликнула Пульхерия, выглядывая из засады. – Там человек пришел. Это продавец или покупатель?

Степанида отползла в сторону и посмотрела из-под лопуха.

– Наверно, покупатель, у него в руках ничего нет, а книга большая. О, еще люди идут. Это, видимо, продавцы.

И действительно, на месте встречи стояли уже трое и о чем-то тихо переговаривались. Новоприбывшая женщина выделялась своим странным одеянием – викторианское платье темного цвета с длинной юбкой. "Никогда бы не пошла на тайную встречу в такой одежде. Неудобно же!" – прошептала Степанида, неодобрительно качая головой. "Конечно, ты вчера чулки нацепила на такую же тайную встречу!" Через некоторое время продавец вытащил из рюкзака объемный пакет. "Внимание!" – предостерегающе шепнула Степанида. Раздался рев мотора и в поле зрения показалась серая машина.

– Это они! Вперед! – с диким криком Степанида бросилась к стоящим людям, за ней бежала Пульхерия, мысленно ругая подругу и окружающих.

Машина резко затормозила, из нее выскочил невысокий человечек и попытался вырвать из рук продавца пакет. Но Степанида была уже близко, как тигр она бросилась на добычу и мертвой хваткой вцепилась в похитителя книг и позвоночных.

– Пуля, лови водителя! Не дай ему уйти!

– Как, КАК?!!

Но Степанида не ответила, борясь с врагом, она налетела на стоящих в оцепенении людей, повалила их и невозможно уже было разобрать – кто и где в этой куче-мале.

– Амебиус! – закричала Пульхерия и запрыгнула в открытую машину. Дверь захлопнулась и машина поехала, приведя Пульхерию в неописуемый ужас. Что делать? Кричать? Требовать остановиться? Девушка спряталась за креслом водителя, надеясь, что ее не видно. Заметил ли вообще водитель, что она проникла внутрь? Может был увлечен и не обратил внимания? Девушка сползла еще ниже по креслу, чтобы уж наверняка остаться незамеченной.

Внезапно водитель прервал молчание:

– Чувак, книга у тебя? Черт знает, что творится! Да, еще девки какие-то бегают, что им вообще надо?

Пульхерия поняла, что ее спутали со вторым похитителем. Мужчина между тем продолжал свой монолог.

– У нас осталось мало времени, полнолуние уже близко. Как бы нам все для ритуала успеть собрать. А ты аккуратней там, не испорти венок. Бабке своей взял, она же у меня тоже там похоронена, я ж говорил. Сегодня как раз и положу ей венок, когда место готовить буду. Как тебе надпись? Сам придумал, с душою!

Девушка осмотрела заднее сидение. И действительно, рядом с ней лежал красивый венок из искусственных роз, поперек него была натянута лента с надписью "Пусть земля тебе будет пухом и мягко покрывает песок, чтобы собаки не могли вырыть твои кости". Очень симпатичный траурный венок, только надпись какая-то странная. Обычно люди писали что-то типа "Дорогой бабушке" или "Любим, помним, скорбим" и подобное. Что за человек мог придумать такую нелепую надпись? Пульхерия поежилась.

– Че ты все молчишь, Сань? – не выдержал водила и повернулся лицом к заднему сидению. – Ах ты зараза! Ты откуда взялась, кикимора?

Лицо девушки заалело от стыда. Краска с ее волос все еще не смылась и Пульхерия так и продолжала ходить с головой болотного цвета.

Водитель резко затормозил, открыл дверь и крикнул: "А ну, пошла отсюда, а то я тебе все кости переломаю!" Девушка выскочила из машины и бросилась бежать в обратном направлении.


А в это время на пустыре продолжалась битва. Степаниде все-таки удалось вырвать пакет у карлика и теперь она стояла на коленях, прижимая книгу к груди, и думала, что фиг теперь кто сможет отнять у нее этот трофей. Женщина в викторианском платье лежала рядом и пыталась подняться, но, видимо, запуталась в своей юбке. Внезапно карлик накинулся на Степаниду, та упала и оказалась накрыта пышным подолом. Похититель копошился рядом, пытаясь забраться под юбку и достать книгу. Тетка заверещала и стала отбиваться ногами. Мужчины кинулись спасать любительницу неуместной одежды, но упали сами. Степанида представила, как они выглядят со стороны и захихикала. Дурацкая ситуация! Девушка пыталась встать, но это было трудно, ибо опереться на что-то руками она не могла, оставалось рассчитывать только на ноги. Но каждый раз, когда она приподнималась, ее кто-то толкал и она опять падала. Ни один из участвующих в свалке не мог встать, не уронив соседей. Наконец карлика за ноги оттащили в сторону. Он поднялся, указал пальцем на Степаниду и заорал: "Ах ты гадина! Будь проклята!" В этот момент вернулась шкода, карлик запрыгнул в открывшуюся дверь и они умчали в неизвестном направлении.

– Что это было? – Кто эти люди? – Где книга? – наперебой заголосили оставшиеся.

– Держите свою книгу! – Степанида протянула пакет. – Но берегите ее как зеницу ока! Похоже, этим бандитам она очень нужна и они не остановятся ни перед чем. Они придут за ней вновь.

– Кто они такие? – с ужасом спросил один из мужчин, скорее всего покупатель.

– Не знаю, но они воруют книги про оккультизм и черную магию. И Лавкрафта!

Внезапно Степанида вспомнила о подруге. "Где же она? Я просила ее задержать водителя, а машина только что уехала", – размышляла девушка, оглядываясь вокруг.

– Кто-нибудь видел мою подругу? Мы вместе были. Худенькая такая, с зелеными волосами?

– Так она вроде села в машину, только раньше еще.

– Что?! – Степанида кинулась к кустам, где они устроили засаду. "Вот уж задержала, так задержала! Где ее теперь искать? Они же могут ее увезти куда угодно!" – метались мысли у девушки в голове, пока она лихорадочно искала в своей сумке телефон и затем набирала номер подруги. "Только бы телефон был у нее с собой и она не выронила его в этой неразберихе!" О чудо! На другом конце подняли трубку.

– Пуля, это ты? Или кто это?

– Это я!

– Ты где? С тобой все в порядке?

– Ну, я где-то в пяти-шести остановках от нашего места. Сейчас иду мимо старой водонапорной башни.

– Продолжай идти, а я тебе навстречу пойду. Узнала что-то новое?

– Почти ничего! Встретимся и расскажу.

Наконец девушки встретились. Они уселись на ближайшую скамейку и Пульхерия рассказала о том, что она услышала в машине, а Степанида о своей битве с карликом и коварным платьем.

– А ты говоришь, что почти ничего, а сама вон сколько узнала. Такс… Когда у нас будет ближайшее полнолуние? Уже в субботу, меньше недели! Мужик же сказал, что времени мало осталось? Не следующего же полнолуния они еще месяц ждать будут. Значит, через неделю примерно они на кладбище хотят провести обряд с использованием каких-то атрибутов, в том числе и моей книги, и твоего Амебиуса. Отлично! Там-то мы у них и заберем наше имущество!

– Я так и знала, что все закончится кладбищем! На каком кладбище ты собралась их поджидать? У нас в городе знаешь их сколько!

– Но мы же теперь знаем, что у Максима Букина на том же кладбище бабушка.

– И что?

– А то, что мы можем узнать через архив, где она захоронена!

– Но это конфиденциальная информация, мы же не имеем никакого отношения к его семье!

– Пуля, у тебя есть какие-нибудь связи в ЗАГСе?

– Нет, но моя бывшая одногруппница работает в генеалогическом центре “Корни”, они выполняют заказы по поиску родственников. Можно попробовать с ней поговорить.

– Отлично, звони прямо сейчас!

– Сейчас?

– Пуля, у нас осталось мало времени! Скоро полнолуние! А эти два мужика сожрут твою рыбу и сожгут мою книгу!

– Хорошо, хорошо!

Пуля достала мобильник из кармана и набрала номер.

– Марин, привет!

– Привет, – послышалось из трубки.

– Марин, нужна твоя помощь! Срочно! Есть человек, надо узнать на каком кладбище у него захоронена бабушка. Понимаешь, когда его мать хоронила ее, он был в армии. А теперь и мать умерла, и он не знает, где бабушка захоронена. Бабушкин брат с Камчатки в кои-то веки собрался приехать на могилу сестры и погостить у внучатого племянника, а тот, представляешь, не знает, где могилка. Так расстраивается! Да и что ему деду сказать!

– Ой, Пуль, ну такие дела быстро не делаются! Это же не родня тебе? Я сейчас очень занята. Ищу семью одних монахов, очень сложная работа. Люди уже 100 тысяч отвалили нашему центру, а толком мы ничего так и не нашли. Единственное, чем могу помочь, это дать контакты женщины, работающей в архиве ЗАГСа и вы сами к ней съездите и все узнаете. Но учти, она берет приличные деньги за информацию, по сути-то это незаконно, если вы не родственники. Я тебе сейчас данные ее пришлю, а ей напишу, что ты моя знакомая и можно не бояться подставы. Но только я тебе ничего не говорила и никаких контактов не давала!

– Конечно, я молчком! Спасибо, Марина, так выручила!

Через минуту пришло сообщение. Подруги выяснили график работы этой Татьяны Борисовны и решили поехать завтра с самого утра, чтобы не слишком опоздать на работу.

– Как ты думаешь, Пуля, сколько нам нужно средств на подкуп? Что для этой женщины приличные деньги?

– Даже и не представляю… Давай на всякий случай возьмем как можно больше, кто ее знает… Все равно у нас нет других зацепок, в любом случае придется раскошеливаться.

Татьяна Борисовна оказалась строгого вида тетенькой возрастом старше среднего. Химическая завивка на волосах, пиджак кричаще-розового цвета и горчичная юбка. "Боже мой, – подумала Пульхерия, присаживаясь напротив стола и бросая нервный взгляд на подругу, – только бы Степа ничего не ляпнула про ее прическу. Я и не знала, что кто-то до сих пор делает себе химию".

– Так вам нужны сведения о месте захоронения НЕ вашей родственницы?

– Нет, это бабушка нашего друга. Тут такая история… – Пульхерия снова рассказала жалостливую историю про армию, дедушку с Камчатки и прочее.

– Ваш друг может сам это легко выяснить, достаточно иметь при себе документы, подтверждающие родство.

– Он сам не может сейчас, он в Америке в командировке! А тут дедушка приезжает и нужно срочно узнать. Помогите нам, пожалуйста, мы будем вам очень благодарны. ОЧЕНЬ! – Степанида выразительно посмотрела на женщину.

– Срочно… Срочно это у нас вот так…

На листке бумаги появилась надпись "20000". Пульхерия тихонько ахнула, Степанида с каменным лицом кивнула и протянула листок с ФИО и годами жизни бабки водилы, которые она накануне выяснила по своим каналам.

– Без проблем. Но нам нужно срочно.

– Хорошо, приходите в четверг со ВСЕМИ данными, я постараюсь к тому времени подготовить справку для вас.

– Степа, это же уйма денег! Такая справка обычно стоит 2500, – возмущалась Пульхерия, пока девушки ехали на трамвае в центр.

– Это если у нас документы есть. Да и вообще могли бы бесплатно узнать, но мой Николай в командировке и вернется только через неделю, а нам поздно уже будет. А никто другой не может сообщить, хорошо хоть имя этой бабки узнали.

– Что это за таинственный Николай, который все знает?

– Да знакомый, просто работает он где надо.

– Ясно. Но с деньгами-то что делать будем?

– Что-что… Платить будем. Выхода нет.


В назначенный день подруги подошли к кабинету, но пройти внутрь им не позволил вооруженный мужчина в форме. Да и во всем здании была какая-то напряженность и нервозность.

– Нам бы к Татьяне Борисовне на прием попасть, – Степанида попыталась подобраться поближе к двери.

– Не положено! Работает прокуратура!

– Ой, а что случилось? – Пульхерия прислушалась к шуму, доносящемуся из-за двери.

– Обнаружен факт взяточничества, проводится проверка. Пожалуйста, не надо тут стоять!

Подруги спустились на первый этаж и присели на банкетку у двери.

– И что нам теперь делать?.. Времени не осталось, кладбище мы не знаем какое… Лучше бы мы не понадеялись на эту тетку, а сами ездили и искали по кладбищам!

– Пуля, мы бы все равно не успели. Погоди, я сейчас посижу и подумаю.

– О чем?!

Но девушка шикнула на подругу и надолго замолчала. Внезапно послышались крики, возня, забегали служащие. В холл вышли люди в форме и вывели с собой Татьяну Борисовну.

– Степа, она в наручниках!

Когда процессия двигалась мимо девушек, пойманная взяточница посмотрела в их сторону и крикнула:

– Молитесь за меня перед Богом! Касьяновское! Слышите? Молитесь за меня!

Девушки смотрели вслед уезжающим полицейским машинам.

– Это же она нам? Она что, напоследок хотела очистить свою совесть и наша бабка действительно на Касьяновском кладбище?

– Степ, я не знаю. Надо как-то проверить.

– Поехали на кладбище! Если она нам правду сказала, то я даже свечку за ее здоровье в церкви поставлю!

Администрация кладбища оказалась закрыта – неприемный день.

– Степа, да что же это такое! Как же мы узнаем?

– Пошли искать сами. Ты запомнила, как выглядит венок? Вот будем на него ориентироваться.

– Но я не хочу бродить по кладбищу…

– Пульхерия, ну что ты как маленькая! Сейчас белый день, солнышко светит, вообще ничего страшного нет. А как ты собираешься помешать ритуалу и спасти Амебиуса?

Девушки уже больше часа ходили, разглядывая все более-менее подходящие могилы.

– Да нет же, венок был с розами! И надпись идиотская, это совсем не то! Степа, да не надо спускаться, я же вижу, что не то.

– Все, давай присядем и составим план. Здесь хоть скамейки есть, обычно я сижу за столиком у чьей-то могилы. А тут прямо все цивильно, – девушка с удовольствием села и вытянула ноги. – Пуля, может мы разделимся? Так будет быстрее. Иначе мы до вечера не сможем это кладбище обойти, хотя оно не такое и большое.

– Нет! Я ни за что на свете не пойду одна! Смотри, вон мужик какой-то идет с лопатой, давай у него спросим!

Девушки обратились к потасканного вида мужчине, который, на их счастье, оказался работником кладбища и за скромные 500 рублей согласился проводить их на нужную могилу.

– Я, ить, че сразу понял, какую вам могилу надо! Я ж постоянно вижу венки со смешными надписями. Сын, че ли, или внук привозит. А вы сами бы не скоро нашли, она вооона где, могила-то.

И действительно, могила оказалась в дальней части кладбища за деревьями. Спросив, не надо ли еще чего и получив свои заработанные деньги, мужик удалился, оставив подруг одних.

– Ну хорошо, вот могила. Но не будут же они устраивать ритуал прямо на могиле родной бабки? Степа, дальше-то нам куда?

Но подруги рядом не оказалось. Тишина, только ветер шумит в листьях, да вороны каркают. И кладбище. И она одна на кладбище!

– Степанидааааа, ты где?!!

– Не кричи, я тут. Я нашла место!

Да, было очень похоже на то, что место правильное. Старый склеп, перед ним часть земли замощена камнями, на которых проступают еле заметные символы. Почти самый край кладбища, могилы все, за редким исключением, старые и нет нормальных дорожек. Идеальное место для нехороших дел. Дверь склепа оказалась приоткрытой и девушки разглядели, что внутри стоят какие-то коробки и мешки. Осторожно заглянув внутрь и потыкав ногой один из мешков, подруги установили, что там свечи. А в коробке какая-то металлическая… Посуда? Канделябры? Что-то этакое проглядывало через отверстие на боку.

– Степаш, у меня скоро Клеопатра сдохнет от голода. Давай поедем ко мне, покормим ее и заодно подумаем, как мы можем подготовиться к обряду. Место мы нашли, время мы знаем. Поехали домой, а?

– Давай! Знаешь, в такие моменты, когда мы все время где-то пропадаем, у меня возникает желание оставлять наших двух кошаков в одной квартире. Только сначала присмотрим место для засады, на всякий случай.

– Боже мой, и снова засада…

Поблизости от этого склепа располагался другой, еще более старый. Вокруг привольно разрослась крапива и какие-то колючки, увидев которые Пульхерия простонала: "Опять…" Никаких следов, намекающих на то, что кто-то в последнее время заходил в склеп. Стараясь не потревожить вредные растения, девушки подобрались поближе. Дверь оказалась решетчатой и висевший на ней замок совсем проржавел. Степанида дернула посильнее и сорвала его.

– Смотри, тут лавочки есть! Можно будет спрятаться и спокойно посидеть.

– Ого, лавочки… Это же скамьи резные! Степа, нас же тут увидят.

– Не, если судить по солнцу… Ага… Луна будет за склепом и мы будем в тени. Ладно, поехали к тебе.

"Клепа, Клео!" – позвала Пульхерия свою кошку еще с порога квартиры. Серая кошка вынырнула из-под софы в комнате и, распушив хвост, бросилась к ногам хозяйки. Пульхерия насыпала корм в миску, и Клеопатра принялась его есть. Девушки расположились на кухне, Пульхерия заварила чай и достала пряники – мятные и шоколадные.

– Степ, мы должны максимально подготовиться к обряду. Все продумать. И нам нужны костюмы. Мы должны стать своими в их кругу, раствориться среди них.

– Мы просто не успеем к ним внедриться. Эту компанию еще надо найти. Этого мы тоже не успеем, – Степанида тяжело вздохнула.

– Да, ты права! Мы знаем только место и время их сборища. Мы даже не знаем кто они. А вдруг нет никакой компании, а есть только эти два придурка – Букин и карлик, как его… Санек.

– Не, не похожи они на участников ритуала, скорее какие-то шестерки, которые суетятся для начальства.

– А костюм? Обычно это плащ черного цвета с капюшоном, но если это плащ не черного, а темно-бордового или темно-зеленого цвета, темно-синего, в конце концов и у капюшона может быть своя особенность. И не своих они быстро вычислят. В идеале хорошо хотя бы найти их группировку, не внедряться, а сначала познакомиться.

– Пуль, мы не сможем это сделать! Слишком мало времени. А если найти любую другую похожую организацию и проконсультироваться с ними? Ну, не так, чтобы "Здравствуйте, мы из журнала "Наука и жизнь", расскажите о ваших сатанинских интересах". А как бы планируем присоединиться. Мечтаем и все такое.

– Степ, нам нужен мужчина!

– В каком смысле – мужчина? – девушка ошарашенно смотрела на подругу.

– Нельзя отправляться на это дело одним. Слишком опасно. Нужно, чтобы кто-то спрятался на кладбище и был где-то рядом и, если что-то пойдет не так, вызвал ту же полицию. Может Борюсик?

– Ой, нет! Ты же слышала, что он сказал. Если узнает, что мы такое затеяли, то просто закроет нас в подсобке и сам поедет на этот шабаш. А поскольку человек он прямолинейный, он все испортит и тогда прощай Амебиус и Говард.

– Я так и знала, что ты это скажешь! Поэтому я позвонила человеку- холму, – Пульхерия хитро прищурилась.

– Чего? Это еще зачем?

– Он мастер маскировки! И влюблен в тебя!

– Не неси чепуху! С чего бы ему в меня влюбиться?

– Степ, он талант! Талантище! Кстати, Гена сказал, что он – бывший морпех. То, что нам надо! Он мастер маскировки, в своем костюме холма он идеально сможет спрятаться на кладбище! У тебя, кстати, сегодня с ним свидание, – застенчиво сказала Пульхерия, – вечером.

– Да, что ты говоришь! А с каких это пор ты за моей спиной договариваешься о моих свиданиях? – возмутилась Степанида, вскакивая на ноги.

– Степ, ну не обижайся! Он так просил меня устроить с тобой встречу. Просто прогулку и все. Ну дай ему шанс! Заодно используем его в нашем деле.

– Так, чтобы это было в последний раз! Больше никогда так не делай! Свидание! – ухмыльнулась Степанида. – Я ему устрою свидание! Кстати, а ты больше ему ничего не обещала?

– Ну что ты! За кого ты меня принимаешь? Степ, может и Гену возьмем с собой на кладбище?

– Он размазня.

– Да, но он может водить машину. Если что прыгнем быстренько к нему в жигули и уедем.

– Если он до этого не смоется без нас, поджав хвост! Ты мне лучше скажи, где мы должны с человеком-кустом встретиться?

– У твоей библиотеки в скверике.

Поехали тогда ко мне. А кто, кстати, в магазине за тебя работает? Или ты все это время держишь его закрытым? У библиотеки-то сегодня день работы с фондами, закрыто для посетителей.

– У меня же есть помощница, сегодня она одна там работает, ничего страшного.


Традиционное чаепитие было опять устроено за длинным столом. Степанида уверяла, что это последний раз, когда они сидят не на кухоньке.

– Нельзя же, тут книги… Но нам нужно много места и нам нужен чай, придется попросить Светочку тщательнее помыть стол. И не хватайся жирными пальцами за газеты!

– У тебя у самой все руки в креме! Хватит жрать столько пирожных! И где уже твои сатанисты, время идет.

– Сейчас, сейчас, я уже написала им.

Раздался звонок в дверь, подруги переглянулись.

– Сегодня же неприемный день? Или ты опять себе пиццу заказала? Степанида, ты испортишь себе фигуру!

– Да не заказывала я ничего… Может не открывать? Иногда люди совершенно не обращают внимание на расписание и приходят, когда вздумается. Обычно я их пускаю, если нет никаких важных дел. Делаю, конечно, внушение, что так нельзя, но они продолжают приходить.

Звонок прозвенел еще раз, да так настойчиво, что девушки решили – придется открыть. На пороге стоял человек-холм.

– Здравствуйте, милые дамы! Извините, что без приглашения, просто я пришел слегка пораньше и решил заглянуть.

– Э… Проходите, пожалуйста. Не желаете ли чаю?

– Да, благодарю вас!

Проводив неожиданного гостя в зал, Степанида пошла споласкивать кружку и позвала с собой Пульхерию.

– Пуля, что за дела?! Ты зачем ему дала адрес библиотеки?

– Я не говорила ему! Я назначила встречу в сквере, я даже не говорила, что ты работаешь в библиотеке!

– Да, а как же он тогда узнал?!

– Я не знаю… – девушка чуть не плакала. – Может он следил за нами?

Человек-холм даже в помещении не снимал своего камуфляжа и так и сидел во всей красе за столом, чинно попивая чай с бергамотом.

– Дорогой человек-холм, а как мы можем вас называть? Неловко же так…

– О, вы можете звать меня Зигмундом.

Пульхерия поперхнулась чаем, Степанида молча протянула руку и представилась:

– Кэндис!

– Очень приятно!

Пульхерия в свою очередь тоже протянула руку и представилась Паулиной, как и у аквариумистов.

В это время пискнул ноутбук, стоящий на столе. Это пришло сообщение от друзей-готов Степаниды. Они сообщали, что будут рады видеть ее сегодня вечером на сходке в парке, там с удовольствием ответят на все интересующие вопросы и постараются помочь ей с поисками.

– Зигмунд, а у вас были какие-то определенные планы на сегодняшний вечер? Нет? В таком случае я предлагаю совместить приятное с полезным. Сегодня нам нужно посетить одно мероприятие. Вам Паулина рассказала о нашей проблеме?

– Нет, юная леди, ваша подруга только сообщила, что вам нужна помощь в одном очень щекотливом деле и я с радостью согласился помочь.

– Огромное спасибо! Вы пока пейте чай, не стесняйтесь, берите пирожные, а нам нужно переодеться. Встреча тематическая, надо соответствовать.

– О нет, опять? Эээ, Кэндис, а во что же мы переоденемся? Я не рассчитывала на очередной маскарад и не подготовилась!

– Это не проблема! У меня всегда есть много разных штук на всякий случай, не зря же тут библиотека!

Пульхерия обреченно последовала за подругой в кабинет, оставив уже не безымянного человека-холма в одиночестве. "Степа, я не позволю ничего делать с моими волосами! Даже и не надейся! Только одежда и все!" – шипела девушка, пока подруга затягивала на ней темно-зеленое платье с корсетом. Степанида посетовала, что очень печально, как бы это подошло к такому замечательному платью, но уж что поделать… Сама же она вырядилась в очень-очень темное фиолетовое платье, почти черное.

– А теперь грим. Давай мы тебе сделаем зеленые тени?

– Опять кикимору из меня делаешь? Давай лучше что-то нейтральное, а?

– Ну хорошо, хорошо… И помаду, видимо, не черную?

– Конечно нет! – ужаснулась девушка, в очередной раз представляя себя во всей красе. – Степа, ну сделай что-то поспокойнее, ну не надо этих твоих крайностей.

– Лаааадно…

Наконец работа была закончена и девушки встали у большого зеркала, разглядывая себя.

– Степа, ты меня удивляешь! У тебя длинное платье и не видно, я прошу прощения, нижнего белья! А, да… Хорошее декольте, глубокое. То есть сегодня ты решила оголиться больше сверху?

– Это сходка готов, там так принято. Говори спасибо, что я тебя не нарядила во что-то похожее. А могла бы!

Пульхерия задумчиво разглядывала свое лицо – бледный тональник, темные тени, бордовая помада, высокая прическа. Все-таки волосы отливают слегка зеленым! Или это от платья так кажется? А вообще – красивый образ. Так, конечно, сама не накрасишься, но разок в таком виде можно сходить к этим готам. А Степанида опять превзошла саму себя – белое лицо с черно-фиолетовыми тенями и черной же помадой. И опять красные волосы, только не огненные, а скорее бордовые с пурпурным отливом. "Сколько же у нее этих оттеночных спреев? Прямо радуга какая-то! И это декольте, подчеркнутое корсетом".

– Милые дамы, вы не возражаете?.. О!

Человек-холм с восторгом уставился на девушек, не закончив вопроса.

– Да? – спросили подруги хором.

– Эээ… Да… Вы не возражаете, что нам компанию составит сэр рыцарь? Вы же помните его? Я взял на себя смелость и уже пригласил его без вашего разрешения. Надеюсь, что вы не против? Он может отвезти нас в любое место, рыцарь прирожденный наездник, но в городе приходится гонять на машине.

– Пуля, рыцарь! Рыцарь нас сможет забрать с кладбища, если что! К черту твоего Гену, это наилучший вариант из всех! – восторженно зашептала Степанида на ухо подруге. – Да-да, конечно! Мы будем очень рады!

Спустя некоторое время в дверь снова позвонили – это прибыл рыцарь в полном облачении. "Интересно, они всегда ходят в костюмах? И даже на работе? Или они работают в каком-нибудь ТЮЗе и это нормально? Надо будет потом как-нибудь поинтересоваться", – мысленно оставила себе памятку Степанида. Человек-холм официально представил своего друга, у рыцаря оказалось столь же необычное имя, как и у остальных – Климентий, но для друзей – Клим.

Все условности были соблюдены и можно было отправляться на сходку. Эффектное появление наряженных девушек в сопровождении столь странных кавалеров не осталось незамеченным, но в центре города порой и не такое можно увидеть.


Когда наша компания прибыла на место встречи, почти все уже были в сборе. "Это какая-то концентрация всего черного цвета в городе на таком маленьком пространстве", – думала Пульхерия, чинно шествуя под руку с рыцарем в сверкающих доспехах. Они смотрелись очень уместно и не вызывали особого интереса. А вот Степанида со своим человеком-холмом привлекала излишнее внимание. И было не совсем понятно, на кого смотрели больше – на мужчину в защитном костюме из мха или же на женщину столь яркой внешности.

– Ситара! Как давно ты не посещала нас!

Навстречу компании вышел молодой мужчина слегка дьявольской внешности.

– Белиал! – приятели обнялись и отошли в сторону.

Человек-куст обратился к Пульхерии:

– Почему он назвал ее Ситарой?

Девушка мысленно закатила глаза: "Степа, блин, как всегда!" – но вслух ответила, что у них, видимо, принято называться необычными именами. "Как Кэндис, Стелла и сколько у нее еще имен, хоть бы предупреждала заранее!"

Степанида в общих словах рассказала о планирующемся на субботу ритуале и спросила – не знает ли Белиал что-либо про это. Молодой человек задумался ненадолго, потом воскликнул:

– Точно! Ситара, ты же знаешь, что среди нас есть и некоторые, скажем так, немного радикальные личности? Они контактируют с, мягко говоря, не очень законными с юридической точки зрения и не слишком правильными с точки зрения морали, компаниями.

– Ты говоришь про секты?

– Ну да, секты тоже, – мужчина недовольно поморщился и пожал плечами. – Разные люди попадаются. Так вот, дошли до меня слухи, что действительно намечается какой-то обряд или ритуал с жертвоприношениями в это полнолуние. На каком-то кладбище. И глава их так называемого ордена подозрительно активно интересовался специфической литературой. Ты же должна быть в курсе о книжных кражах? Так это они.

– Белиал, но я же спрашивала на форумах, почему же ты не написал мне? – Степанида возмущенно дернула красавчика за рукав его расшитого камзола.

– Ситара, успокойся! Я сам только недавно узнал подробности, да и не самая хорошая идея обсуждать подобное на форуме, – мужчина примирительно погладил пальцы девушки и поцеловал ей руку. – Ты еще красивее, когда сердишься.

– Белиал, оставь это для своей свиты! Подробности, мне нужны подробности!

– Ну хорошо, хорошо… Это "Дети Паучьего Бога", они хотят призвать в этот мир своего Повелителя.

– Паука?

– Паучьего Бога, да.

– Что-то не вяжется… Они крадут книги по оккультизму и магии – это окей, это логично. Но они же крадут Лавкрафта и рыб определенной породы. Я бы поняла, если бы они пытались разбудить Ктулху, Дагона или еще кого морского. Но паука?.. Не понимаю.

– Я тоже не совсем это понял, что-то там про разные стихии, необычные жертвы. Они же, вроде, еще и птиц, и змей покупают. И бабочек.

Степанида устало потерла лоб. Вырисовывалась какая-то уж слишком странная картина.

– Я правильно поняла, что птиц, змей и бабочек они покупают? А рыб и книги воруют? Скажи, а они точно, хм…, здоровы ментально?

– Ох, Ситара… Здоровые люди точно бы не захотели призывать в наш мир страшное чудовище. Что-то там у них такое в ритуале есть, для чего рыб нужно именно украденных.

Внезапно мужчина заволновался. Он взял Степаниду за руки и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Скажи мне, ты же не собираешься как-то вмешиваться? Ты же не будешь во все это влезать? Уж слишком ты заинтересована!

– Не-не-не-не-не! – замотала головой девушка. – Не! Просто библиотечный мир взбудоражен, волна краж. Да и среди аквариумистов паника. Вот хотелось просто разобраться, что же происходит. Надо же, я первый раз слышу про этих "Детей Паучьего Бога". Белиал, а ты их сам видел? Какие они? – Степанида ослепительно улыбнулась мужчине и покрепче сжала его руки. – Так хочется узнать что-то новое, а ты так интересно рассказываешь!

Ах, как же неопытны и невинны любители черного цвета и старинных одежд! Молодой лидер растаял под восторженным взглядом девушки и рассказал все, что сам знал. И про их обет не знать женщин, покуда не придет в мир их Паучий Бог, и про их странные мантии с капюшонами ("Ага, все-таки черные!"), и про их необъяснимую любовь к белым лилиям. Возможно, Белиал бы много чего еще рассказал, но в это время из ниоткуда рядом выросла фигура, покрытая зеленым мхом и произнесла страшным голосом:

– ВРЕМЯ ПРИШЛО!

Совершенно небрутально взвизгнув, молодой дьявол отскочил от Степаниды и перекрестился.

– М-мне нужно поговорить с людьми, я один, а мое внимание нужно многим… – с этими словами мужчина ретировался.

– Зигмунд, ну зачем вы его напугали! Он же мне рассказывал важные вещи!

– Уж очень он крепко держал вас за руки, моя леди! Да и леди Паулина вас ждет, нам всем надо обсудить предстоящее мероприятие.

Степанида не стала объяснять, что это именно она держала несчастного Белиала, вместо этого взяла человека-холма под руку и подошла к Пульхерии с рыцарем.

В это время рыцарь что-то нашептывал Пульхерии и она смеялась.

– Кэндис, мне тут рассказали частушку!


Я по жизни белый маг,

А любимый черный маг.

Я в ментале, он в астрале,

Мы не встретимся никак!


– Веселитесь, значит! – с ноткой осуждения сказала Степанида. – Давайте оставим это на потом! Я кое-что разузнала, и в принципе, мы можем двигаться домой.

– И о чем же мы договоримся? Что за дело? Хотелось бы узнать подробности, – спросил человек-холм.

– Некие люди, точнее сектанты, собираются в ночь с субботы на воскресенье провести свой обряд на кладбище. Они украли у нас пару вещей и мы хотим вернуть их обратно. Мы не планируем срывать их ритуал или менять его, просто заберем то, что принадлежит нам. Климентий, нам понадобится ваша машина! Вы должны будете ожидать нас после завершения дела и развезти по домам. Зигмунд! Вы у нас в роли защиты. Если вдруг что-то пойдет не так и нам будет угрожать опасность – мы рассчитываем на вашу помощь. Но давайте договоримся, что вы не будете вмешиваться только на основании того, что вам что-то показалось, как это было сегодня! Только если нам реально будет грозить опасность – кто-то будет меня душить, пилить конечности или гнаться за мной с лопатой.

– Я все понял, моя леди! Мы идем на ДЕЛО, – сказал человек-холм с важным видом.

– Да-да!

– Кстати, а как вы собираетесь маскироваться? – спросила Пульхерия, повернувшись к мужчинам.

– Мадмуазель, доверьтесь мне! У меня богатый опыт. И не стоит пугаться, если оказавшись на кладбище, вы не сможете меня разглядеть. В этом и есть моя задача – стать невидимым. Но я должен знать, как будете одеты вы. Ночь, лунный свет, будет сложно разглядеть ваши лица.

– Мы будем в черных плащах с накинутыми капюшонами.

– Нам нужен какой-то отличительный знак, Кэндис. Там многие будут в плащах. Как же они поймут, что это именно мы? – спросила Пульхерия задумавшись.

– А мы …, – Степанида тоже задумалась, – а мы сделаем татушки на руках. Летучая мышь.

– Летучая мышь? Вы как разведчики, у которых эмблема – летучая мышь. Мало шумит, но все слышит, – сказал человек-холм.

– О, нет! Мало мне перекрашенных волос, еще и татушки! Меня скоро за зэчку будут принимать, – простонала Пульхерия.

– Мы не будем делать настоящие татуировки. А приклеим детские переводные картинки. Они легко смываются. Я такие своим племянницам покупала, должны остаться. Кстати, одни из самых популярных – черная роза, череп и летучая мышь. Так что мы легко их раздобудем. Они покроют всю кисть. Большое такое пятно получится.

– Готишненько, – сказал рыцарь.

– Я смотрю, вы прониклись темой, мой друг? – Степанида расплылась в улыбке. – Тогда договорились, в субботу вечером встречаемся на Касьяновском кладбище. Место покажем.

– Ну, что ж, отлично! Тогда до встречи! – попрощался рыцарь.

– Кэндис, не могли бы вы задержаться на минуточку?

– Да, Зигмунд, что такое? – спросила Степанида, когда Пульхерия с рыцарем отошли от них.

– Разрешите, я вас поцелую?

Девушке совсем не понравилась эта идея, но делать было нечего. А что, если он обидится? Неудобно как-то!

– Слегка, – ответила она.

– Конечно!

Степанида было уже приготовилась к поцелую, прикрыла немного глаза, сомкнула губы, чтобы не дай боже, все это не превратилось во французский поцелуй. Как вдруг что-то влажное коснулось ее уха. "Человек-холм поцеловал меня в ушко, как мило! Ой, что это я! Бррр, какая гадость!" – подумала девушка.

Челок-холм попрощался и ушел вслед за рыцарем.

– О чем это вы шептались? – спросила подошедшая Пульхерия.

– Если бы шептались! Целовались!

– Кто?

– Мое ухо и губы человека-холма.

– Оригинально! Степ, я хотела задать тебе вопрос. Вот ты сказала, что мы не собираемся ломать обряд сатанистам, просто возьмем свое и уйдем. Скажи, ты действительно в это веришь? Мы украдем у них рыбу, как они проведут обряд? Мы же ломаем им действо!

– Ну, во-первых, я сильно сомневаюсь, что арована там будет одна. Ты же помнишь про кражи рыб, аровану украли не только у тебя. И вряд ли им требуется много арован, скорее всего они подстраховываются. Ну вот представь себе, они собрались на кладбище. Начали обряд и когда дело дошло до рыбы, выясняется, что она сдохла. На их месте я бы припасла еще пару штук.

– А вдруг арована одна?

– Да, мы должны быть готовы и к такому. Пуля, мы должны подменить твоего Амебиуса! У тебя есть похожая рыба?

– Да ты что! Чтобы я свою рыбу каким-то сатанистам отдала! Да ни за что! Гуппи и то не дам. И вообще – я всех арован заберу!

– Вот давай чужих рыб ты трогать не будешь! Слушай, а может у тебя есть какая-нибудь полуживая – с последней стадией онкологии, которой осталось жить всего ничего?

– У меня таких рыб никогда не было! – возмутилась Пульхерия.

– А Геночка говорил, что были, – язвительно парировала Степанида.

– Арована, она такая необычная, ну даже если бы была какая-то больная рыба, разница слишком большая. Хотя…

– Что?

– А почему бы нам не положить в мешочек ненастоящую рыбку?

– Это как?

– Я тут несколько месяцев назад была в одном магазине. Ой, чего там только нет! Все для розыгрышей, подарков, квестов. И были там рыбки с батарейкой внутри, а выглядели как настоящие. Скользкие такие, мягкие на ощупь. Может такая подойдет?

– Пуля, езжай в магазин и купи несколько таких рыбок. А я забегу к своей старой знакомой, она работает костюмером в детском театре, попробую попросить у нее плащи. Да-да, ресурсы моей библиотеки не безграничны!

– Степа, ты за временем следишь вообще? Ночь на дворе! Или на тебя так повлиял этот страстный поцелуй? – девушка захихикала.

– Да ну тебя! Но время действительно позднее… Тогда давай завтра с утречка по магазинам и театрам, а сейчас домой. Матильда, наверно, ужасно злится!

– Конечно злится – столько времени без еды!

– Почему без еды? – удивилась Степанида. – У меня же автоматическая кормилка. Я столько раз уже предлагала тебе купить такую же, замечательная штука!

– Да, замечательная! Именно поэтому ты уже третью покупаешь за последнее время, если я не сбилась со счета.

– Хватит издеваться, ты же знаешь, что моя Матильда со скуки любит ломать вещи. Так-то это очень удобно. Насыпала корма, настроила таймер и уходи хоть на неделю, только воды побольше оставь.

– Да-да, а потом окажется, что кошка в первый же день разворотила твою кормилку, сожрала весь корм и ей стало плохо. Нет уж, я пока подожду и посмотрю, надолго ли хватит этой новой твоему дикому зверю.


Пятничное утро выдалось пасмурным, но ближе к обеду распогодилось. Степанида стояла у зеркала и разглядывала свое отражение. "И почему я так все время не хожу? Шикарная мантия! Надо бы мне такую же сшить и заявиться в ней на тусовку к Белиалу. Или лучше пурпурную! И откуда в детском театре такой реквизит? Слабо представляю спектакль, в котором такая одежда была бы уместной". Девушка накинула капюшон на голову, взяла в руки швабру и приняла горделивую позу. "Шикарно! А Пульхерии сошьем зеленую". Степанида хихикнула, представляя свою подругу в зеленой мантии и с зелеными волосами.

– Ой, Степанидочка, вы опять на книжный фестиваль собираетесь? – уборщица Светочка вышла из умывалки с ведром воды. – Вы какую-то средневековую книжку будете представлять?

– Да, про орден монахов-иезуитов.

Степанида хихикнула снова, вспоминая кардинала и его татуировку. Точно, татуировки!

– Светочка, как ты думаешь, какую картинку мне выбрать? Вот тут несколько вариантов летучих мышей, какая больше подойдет на руку?

Девушка продемонстрировала несколько листков с наклейками, которые она утром захватила из дома.

– Зачем летучие мыши, они страшные! Лучше вот эту розу, она красивая! Мне Димочка вчера такой красивый букет роз подарил! Вы знаете, он мне сказал, что я…

– Светочка, погоди! Мне очень нужна твоя помощь в выборе и мне нужна именно летучая мышь!

"А еще мне нужно, чтобы ты больше не рассказывала про своего бойфренда, а то я сойду с ума!" – думала девушка, показывая уборщице картинки.

– Ну, раз обязательно мышь, то пусть хотя бы будет вот эта, она симпатичнее остальных.

Выбор пал на подковоноса, окруженного цветами, которые девушка не смогла однозначно идентифицировать. Вроде розы. Вполне миленько и готично.

В дверь позвонили. Степанида попросила девушку открыть, а сама побежала в подсобку стаскивать мантию. Не хватало еще, чтоб посетители увидели ее в таком наряде. Внезапно раздался визг, затем грохот. Степанида бросилась к дверям и ее взору предстала чуднАя картинка – в прихожей стоял человек-холм и держал на руках бездыханное тело Светочки, из опрокинутого ведра вода заливала пол.

– Паркет, старинный паркет! Надо срочно вытирать!

Девушка схватила тряпку и принялась убирать воду. Мужчина беспомощно топтался на пороге, не зная куда деть свой внезапный трофей.

– Зигмунд, да положите ее на стол в зале и помогите мне! Нам надо спасать паркет!

Через минуту мужчина присоединился к Степаниде и они быстро удалили последствия небольшой катастрофы.

– Я прошу прощения, моя дорогая, это полностью моя вина! Я, видимо, напугал эту слабую духом девицу. Она открыла мне дверь, закричала и упала в обморок, задев ногой ведро, я еле успел ее подхватить. Надеюсь, что с ней все в порядке.

– Сейчас проверим, – вздохнула Степанида, вытирая мокрые руки.

Светочка уже пришла в себя и тихонько всхлипывала, сидя на столе.

– Степанидочка, я открыла дверь, а там… там… Там какое-то мохнатое чудовище!

Пришлось объяснять испуганной девушке, что это вовсе никакое не чудовище, это методист из лицея и он пришел во время перемены показать свой костюм к фестивалю. Лицей же на соседней улице находится, вот он решил времени не терять и пришел сразу в образе. И что он очень извиняется, и Степанида извиняется, и Светочка может не заканчивать приборку, а уже идти домой. И Светочка принялась извиняться и пообещала закончить все завтра и пыль еще со всех шкафов стереть.

Наконец Степанида с человеком-холмом остались одни. Они расположились в подсобке и пили чай.

– Зигмунд, я не спросила вас в прошлый раз. А как вы нашли библиотеку? Это все-таки Пу… Паулина вам сказала адрес?

– О нет, что вы. Я умею отыскивать людей и нужные места.

Степанида хмыкнула. Яснее не стало, но уточнять, судя по всему, было бессмысленно. Человек-холм был очень таинственным.

Зазвонил телефон. Это звонила Пульхерия, она хотела поинтересоваться – удалось ли достать мантии? А то она собирается в магазин приколов, и если не удалось, то можно попытаться спросить там. Услышав, что все в порядке, что и мантии, и временные татуировки уже приготовлены, девушка обрадовалась и быстро распрощалась: "Столько дел, а времени мало!"

– Кэндис, душа моя, вы же знаете точное место проведения ритуала? А есть ли у вас запасной вариант, если вы не сможете затесаться в их компанию? Вы же не знаете, сколько их.

Степанида нашла в интернете схему Касьяновского кладбища, чуток поразглядывала ее в попытках сориентироваться и в итоге ткнула пальцем на два нужных склепа.

– Я, с вашего позволения, тоже съезжу туда и все посмотрю своими глазами. Проведу разведку местности.

Человек-холм ушел, Степанида устроилась в кабинете с кружкой чая. Через полукруглое окно была видна часть улицы. Ездили машины, ходили люди. "Интересно, догадывается ли кто-то из этих прохожих о том, что вокруг происходит что-то странное? А ведь мы можем влипнуть в чертовски большие неприятности завтра… До сих пор нам везло, а как будет дальше?.. Может и не стоило во все это влезать, но Говард! Я не могу бросить Говарда. И Амебиуса очень жалко". Что-то легонько коснулось ее руки. Девушка вздрогнула, но это был всего лишь паучок.

– Арсений! Ты пришел поддержать меня? По правде сказать – мне немного страшно. Слушай! – внезапно осенило девушку. – Мы же идем завтра на ритуал "Детей Паучьего Бога". Может ты нам как-то поможешь? Это же все-таки ваш, Паучий бог?

Паучок сидел на ладони и не шевелился.

– Да я понимаю – это наши, людские штуки… Я на всякий случай напишу Светочке, что если со мной что-то случится и я не вернусь, чтоб она не трогала тебя. А ты беги дальше по своим делам.

Степанида поднесла руку к цветочному горшку и паучок перебрался на растение и скрылся из вида. Раздался звонок в дверь, пришли посетители. Обычная рабочая жизнь продолжалась.


А в это время Пульхерия собиралась в магазин приколов. Она уже оделась, но подойдя к зеркалу в очередной раз, отметила, что краска с волос так до конца и не сошла. Волосы болотного цвета. Да и вообще вид оставлял желать лучшего. Худое бледное лицо, круги под глазами и зализанные волосы. "Ох уж эти бесконечные маскарады! Что еще Степа придумает? Опять решит меня покрасить. От нее всего можно ожидать. А что, если надеть парик, который она принесла для меня?" Пульхерия открыла верхний ящик комода и среди шарфиков и шапочек нашла Степин парик с челкой, подстриженный под боб-каре.

– А красивая все-таки вещь, Клеопатра? – обратилась она к забравшейся в ящик комода кошке. Пульхерия надела парик, посмотрелась в зеркало и улыбнулась. – Вы просто женщина-вамп, мадам, – обратилась она сама к себе в зеркале. – Прекрасная шатенка! Ну все, Клеопатра, я побежала. Будь умницей, не гипнотизируй рыбок в аквариуме.


Магазин приколов находился в двух кварталах от дома Пульхерии в пятиэтажном доме желтого цвета между студией загара "Запеканка" и магазином нижнего белья "Трусишка". Над входом висела вывеска "Все для розыгрышей". Пульхерия открыла дверь и зашла внутрь. Сколько же всего здесь было интересного! Девушка прошла мимо стенда с масками, среди которых были Симпсон, Дракула, Халк, маска "улыбающийся Крик" и сама старушка смерть. Дальше пошли полки с мягкими игрушками – двухголовые котики, зубастые белки, большие плюшевые личинки, собачьи какашки и даже одинокий сперматозоид. Рядом висели подарочные сертификаты, шуточные награды, удостоверения "Мастер золотые руки", "Лучший охотник", "Хороший человек". Пульхерия с любопытством рассматривала товары. Подушка "Пук" для имитации отхождения газов, огромная телефонная трубка для подключения к обычному смартфону, радиоуправляемый паук. Затем стоял стеллаж под названием "Гадости", где были представлены прыгающие пауки, тараканы, всякие насекомые. Открываешь коробочку, а на тебя выскакивает многоножка, брр! Обычные леденцы, внутри которых будто бы замерзли насекомые – скорпион, сороконожка, муравьи, кому что нравится. На любой вкус! И, наконец, рыбки – искусственный барбус, тетрадон (рыба-шар), золотая рыбка и рыба-дракон. Вот она была больше всего похожа на аровану. Девушка обратилась к продавщице за прилавком:

– А их можно опускать в воду?

– Конечно, в этом и задумка. Некоторые покупают просто так. Знаете, за аквариумом нужен уход, а тут посадил рыбку и все в порядке. Продемонстрировать?

– Да, пожалуйста.

– Какую хотите?

– Рыбу-дракона.

Продавщица достала небольшой круглый аквариум с водой и опустила туда рыбу.

– Смотрите! Опускаете в воду, включаете на брюшке режим плавания – быстрый или медленный и наслаждаетесь. Хорошая задумка!

– Ух ты, как живая! А сколько она может проплавать?

– У нас сотрудник оставил один раз плавать рыбку на выходные. Забыл про нее после демонстрации покупателю, а в понедельник утром она еще плавала.

– Здорово! То, что надо! Можно мне три таких?

– Вам все три одинаковые?

– Да!

Пока Пульхерии пробивали товар, к кассе подошел молодой человек с пожилой матерью.

– Виталик, ну куда ты меня притащил, что за странное место! Разве это магазин! И кому это нужно, не пойму. Какую такую вещь ты собрался здесь покупать для своей студенческой вечеринки?

– Мама, ты можешь просто постоять на улице, я кое-что возьму и скоро выйду, – предложил молодой человек. Женщина тяжело вздохнула:

– Пойду, посмотрю поделки.

Пульхерия решила позвонить Степе и похвастаться, что купила рыб. Она пыталась нащупать телефон в сумочке, зажав пакет с рыбками под мышкой, но совсем забыла, что развернула его не той стороной. Пакет раскрылся и рыбки выпали прямо под ноги молодому человеку. Он было наклонился и хотел помочь, но Пульхерия запретила ему, сказав: "Ну что вы! Я сама. Извините!"

Пульхерия присела, подавшись немного вперед. Подняла рыбок с пола, положила их в пакет и попыталась встать, но почувствовала, что не может. Оказалось, что она зацепилась париком за, о боже мой, ширинку брюк молодого человека.

– Ой-ой-ой! – Пульхерия безуспешно пыталась вырваться.

– Что такое? – молодой человек недоуменно уставился вниз.

– Я, кажется, зацепилась за вашу пуговицу или что там у вас?

– О, господи! Давайте же быстрее отцепляйтесь! Если сюда придет моя мама, будет большой скандал.

– Да подождите вы, думаете, мне нравится так сидеть? – Пульхерия пыталась нащупать источник проблемы и освободиться, но оказалось, что волосы застряли капитально.

Послышался голос – это пожилая женщина решила вернуться столь невовремя:

– Виталик, ты посмотри, что тут продают! Ну надо же…

– Мама, я сейчас подойду! – нервно крикнул молодой человек. – Девушка, давайте я попробую!

Но ничего не получалось и он начал просто обрывать искусственные волосы.

– Вы мне испортите прическу, не дергайте так!

– Знаете что, девушка, вот если это увидит моя мама, то вы вообще рискуете остаться без волос!

Мать Виталика уже была близко, оставался последний стеллаж с игрушками. Пульхерия сильно дернулась в сторону и парик остался висеть между ног у молодого человека, а она встала рядом и принялась разглядывать витрину.

– Виталичек, смотри – коврик с глазастыми грибами! – пожилая дама вышла из-за стеллажа, размахивая какой-то цветастой тряпкой. Юноша встал по стойке смирно, не сообразив спрятать от матери клубок спутанных волос.

– Виталик, что это?!

– Мама, это не то, что ты подумала! Это я … – замялся молодой человек, судорожно пытаясь придумать хоть какое-то внятное объяснение.

– Ты это собрался покупать? Так это будет похабная вечеринка! Я так и знала! – дама принялась читать мораль сыну, а Пульхерия, сгорая от стыда, отошла подальше от этой семейки. Она поразглядывала некоторое время полюбившийся стеллаж с масками и наконец решила вернуться. Но молодой человек с матерью уже покинули магазин и на месте, где все происходило, было пусто. "А как же парик Степаниды? Надо же вернуть его!" – пронеслось в голове у Пульхерии, но парика и след простыл. В магазин зашла компания подростков, они планировали сделать большой заказ и активно консультировались с продавщицей. Пульхерия решилась встрять в разговор и спросить про свою пропажу:

– Простите, а вы тут не видели парик под шатенку?

– Ааа, это ваш? Ну да, точно! А я думаю что-то знакомое. Я отнесла его в подсобку. Но я сейчас занята, может сами сходите? Вторая дверь слева. Он там висит на вешалке.

– А можно? Ну конечно, схожу!

Пульхерия зашла в подсобку. Тусклая лампочка едва освещала коридор, заваленный кучей пустых коробок. В коридоре были три двери. "Будем считать это подготовкой к завтрашнему обряду", – успокаивала себя девушка. Пульхерия стала дергать ручки дверей, но все они были закрыты. "Замечательно, продавщица что-то напутала. Неужели придется возвращаться". Тут девушка услышала шорох в конце коридора, посмотрела в ту сторону и увидела два горящих красных глаза, смотрящих на нее. Поначалу она очень испугалась, а потом вспомнила как у Клеопатры светятся глаза в темноте. "Это же, наверное, кошка", – подумала Пульхерия и позвала:

– Кис-кис-кис!

Девушка пошла вперед, совсем не глядя под ноги. И вот когда уже стал виден силуэт животного, она обо что-то споткнулась и свалилась на стопку коробок.

– Ой, блин, как больно! – простонала Пульхерия, поглаживая лоб. Она умудрилась стукнуться о стену подсобки. Что-то зашуршало сверху и на нее упал парик.

– Ну, слава богу! – выдохнула девушка. – Ни дня без приключений! Обо что же я споткнулась? – Пульхерия нащупала какую-то металлическую банку, подняла ее и прочитала "Растворитель проблем". – Вот это да! Ах если бы все было так просто!

Кошка исчезла из поля зрения и Пульхерия отправилась домой.


– Сегодня просто замечательный день, – задумчиво произнесла Степанида, накладывая варенье в кружку с чаем.

– Да, очень хорошая погода, – согласилась Пульхерия, выглядывая в окно. – Надеюсь, что и вечером не будет дождя.

– Today is a good day to die…

– Да что ты такое говоришь! Откуда в тебе столько пессимизма? – Пульхерия всплеснула руками и уселась на стул. – Нам просто нужно все хорошенько обдумать и подготовиться.

Степанида вздохнула и отпила из кружки.

– Последние дни были перенасыщены событиями, я слегка утомилась.

– Степа, у нас сегодня решающий день, завтра отдохнешь! Давай еще раз обсудим наши действия.

– Ну хорошо, хорошо! Ты все еще надеешься присоединиться к ритуалу?

– Да, я надеюсь, что все получится. И мне утром позвонил рыцарь и предложил привезти нас на машине к кладбищу, так удобнее.

– О, сэр рыцарь Климентий уже звонит тебе? Тоже, наверно, влюбился?

– Может и влюбился. Степа, не о том ты думаешь! Давай уже повторим наш план!

Степанида страдальчески закатила глаза.

– Мы приезжаем на место заранее, прячемся в склепе. Когда все собираются, мы выходим и присоединяемся к толпе. Как только и Амебиус, и Говард одновременно попадают в поле нашего зрения, мы хватаем их и убегаем. Если увидим что-то одно, то стараемся подменить фальшивкой – ты меняешь Амебиуса на эти искусственные рыбки, а я своего Говарда на шестнадцатый том пятого издания собраний сочинений Ленина. Я и суперобложку напечатала, как у Лавкрафта. Извини, дружок, – обратилась девушка к книге, которую она положила на стол, – но ты совершенно такого же формата и объема. Если что – твоя смерть будет не напрасной, я отомщу! Кстати, а как ты узнаешь своего Амебиуса, если рыб будет все-таки больше?

– Я постараюсь забрать их всех! А если не получится всех, то своего я по глазам узнаю. Ты же помнишь, какие грустные у него глазки!

– Хорошо, это уже по ситуации. А куда ты положишь живых рыб? Не в пакет же с водой?

Пульхерия продемонстрировала трехлитровую банку в резиновой упряжи.

– Вот это да! – восхитилась подруга.

– Я кое-то придумала. Вырезала из автомобильной камеры вот такой бандажик. Смотри как плотно он облегает банку, не сползет самостоятельно. Кстати, тут и ручка резиновая. А главное – его легко снять, достаточно просто потянуть. Под плащом у меня будет кожаный пояс с крючком, за него я подвешу резиновую ручку банки. Воды налью совсем чуть-чуть, чтобы только покрыть головки плавающих рыбок.

Степанида представила подругу в черной мантии и с банкой между ног, стоящую в круге из свечей. Девушка покачала головой и продолжила:

– Итак, мы или подменим, или просто выхватим из лап сектантов наши сокровища. Нужно будет очень быстро убегать. Предлагаю разделиться – ты беги к главному выходу, а я побегу к боковой калитке. Встречаемся у машины рыцаря. Не забудь ему напомнить, чтоб он ждал во всеоружии и был готов сразу стартануть. И еще, я надеюсь, что Зигмунд появится до мероприятия и мы ему все успеем рассказать, а то он может уже давно на кладбище спрятался и ждет нас там.


Рыцарь приехал вместе с человеком-кустом, что существенно упростило задачу. Подруги рассказали им план действий и настоятельно попросили придерживаться его и никакой самодеятельности! Степанида наклеила себе на руку картинку, которую ей выбрала Светочка, на другую руку она решила наклеить точно такую же, благо их было две одинаковых. Пульхерия же выбрала для себя небольших летучих мышек в рамочке из листьев и в рамочке из колосьев. Совместно решили, что мантии они наденут уже на месте, чтобы не шокировать прохожих своим видом, пока будут идти на кладбище. И наконец пришло время выдвигаться.

– Подождите, мне надо попрощаться с Арсением! – Степанида убежала в кабинет.

– Кто такой Арсений? – поинтересовался человек-холм у Пульхерии.

– Местный паучок.

Но Арсения найти не удалось – ни в кабинете, ни в зале, ни на любимых его полках.

– Степа, ничего с ним не случится. Вернешься и найдешь его. Нам пора ехать.

– Если вернусь… – тихонько пробормотала девушка и вышла из библиотеки.


На кладбище медленно опускалась темнота, с каждой минутой нагоняя все больший и больший страх на девушек.

– Пуля, как ты думаешь, – шепотом спросила Степанида, выглядывая через решетку из склепа, – Зигмунд где-то поблизости?

– Конечно, он не оставит нас без защиты. Черт, какие тут злые комары! Тебя не кусают разве?

– Не, я ж побрызгалась. Побрызгать и тебя тоже? Только глаза закрой. И рот тоже!

Раздалось шуршание и шипение аэрозоля.

– Степа, ты почти все мимо напрыскала! Дай лучше мне баллон, я сама.

Через некоторое время до слуха девушек донеслись шаги и приглушенные голоса.

– Идут… Пуля, сколько их?

– Да тихо ты! Сейчас подойдут поближе и выясним.

Слабый свет озарил вереницу фигур, приближающихся к месту ритуала. Все были в мантиях с капюшонами, в руках они держали свечи. Некоторые несли с собой коробки.

– Семеро… Нет, восемь человек!

Девушки напряженно всматривались в суету у соседнего склепа. Пришедшие люди вытаскивали какую-то посуду, расставляли свечи, переругивались. Возня все продолжалась и продолжалась, ничего интересного не происходило. Степанида присела на скамью и закрыла глаза.

– Степа! Степа!!! Ты заснула, что ли?..

Девушку разбудил возмущенный шепот подруги.

– Не, я не сплю, я думаю.

– О чем ты там думаешь, когда все уже готово?! Смотри, там рыбы!

И действительно, на постаменте с ангелочком, находящемся на одной из могил поблизости, стояла трехлитровая банка. Вода поблескивала в свете свечи, и было видно, как в ней медленно плавали рыбки.

– Сколько их? Три или четыре?.. Я заберу их всех! Ты посмотри, я как знала, что нужно брать большую емкость!

– А книги, ты видела у них книги? Где мой Говард?

– Нет, книг я не видела. Ну что, пошли внедряться?

Девушки подобрались поближе к выходу из склепа и уже приготовились покинуть место своей ночной засады, но вдруг Пульхерия заметила какое-то светящееся пятно.

– Степа, что это? Боже мой, у тебя люминесцентная татуировка! И на второй руке тоже! Тебе нельзя попадаться им на глаза.

– Ну кто же знал, что они светятся… У тебя вон обычные…

– Степа, ты сама себе выбрала такие! Что же делать?.. Они же сейчас начнут уже! Все, я пошла одна, встану поближе и подменю банки. А ты постарайся найти свою книгу. Когда найдешь, то крикни какой-нибудь птицей.


Пульхерия осторожно двинулась к кругу света. Ходить с банкой между ног было не очень удобно, но девушка старалась следить за походкой и повторяла про себя как мантру: "Все будет хорошо! У меня все получится. Может снять эту дурацкую банку и оставить ее за какой-нибудь могилой? – думала она. – Ой нет, так делать нельзя, я потом ее в жизни не найду. Или вдруг ее найдет кто-нибудь другой? Та же Степа споткнется и закричит кукушечкой. Хи-хи!"

Сектанты делали последние приготовления. Убирали какие-то коробки, протирали оградку с канделябрами, переговаривались. Уходили и возвращались в соседний склеп, где они держали свои вещи. Двое принесли какой-то сосуд с жидкостью. "Сделаю-ка я кружок вокруг этих ребят", – решила девушка. На главной могиле было расстелено бордовое бархатное полотно. Вокруг могилы по кругу стояли тринадцать красных свечей. В основании положено перевернутое распятие. Пульхерия услышала разговор двух сектантов. Один из них рассказывал о каком-то обряде: "Кладешь на могилу три пера любой птицы, кусок сотового меда и говоришь, мол, закупом из могилы выдираю, из гробового покоя на свет божий вызываю духа неупокоенного, вот тебе мой закуп, а мне твоя силища в услужение". Девушка не стала задерживаться рядом с ними, эта информация ей была ни к чему. "Черт! Как же я подменю банку? Вот трое отвернулись, те вдвоем отошли в сторону от распятия и что-то обсуждают дальше, а этот вот вроде смотрит куда-то в другую сторону. А вдруг кто-то из них неожиданно повернется и увидит мои манипуляции с банками! Нет, надо выждать, слишком опасно".

– Ну что круги нарезаешь! – грубый мужской голос обратился к Пульхерии сзади. У нее замерло сердце. Мужчина продолжил: – А ну, давай, помогай! Вот тебе метла. Подметай давай, чтобы вокруг могилы было чисто.

Пульхерия взяла метлу и принялась мести – тут были и колючки какие-то, веточки с деревьев, огарки свечей, попался даже фантик от конфеты. "Интересно, где Степа? – размышляла про себя Пульхерия. – Знает ли она, что это я тут мету?" – она ухмыльнулась, представляя себя этакой Золушкой. Наконец девушка собрала весь мусор. Банку с рыбами перенесли к основной могиле и Пульхерия решила помыть там памятник, а заодно и постоять рядом с банкой. Она принялась протирать гранит. "Вот ведь сволочи! Это могила молоденькой девушки – семнадцати лет, ребенок совсем. Интересно, что же с ней такое случилось?" – размышляла Пульхерия, смотря на даты жизни. Могила была относительно свежей, прошел только год, видимо памятник недавно поставили. Пульхерия все протерла и принялась мыть повторно, отходить от места совсем не хотелось. Она была готова вцепиться в банку с рыбами и бежать, ее сдерживало лишь то, что здесь где-то рядом ходила Степанида в поисках книги и сделай она такое, это стало бы настоящей подставой для подруги. Начался бы переполох, стали бы всех проверять. Размышления девушки прервал один из сатанистов:

– Жрец идет! Жрец со своими приближенными!

И действительно, в самом начале кладбища у оградки засветился тусклый свет. Сектанты отошли метров на пять от места проведения ритуала в сторону приближающихся людей, выстроились в шеренгу, протянули руки с черными свечами и начали что-то напевать на непонятном языке. Возможно, это было приветствие. "А вот и тот самый момент, – подумала Пульхерия. – Сейчас или никогда!" Она раздвинула полы своего плаща, сняла банку с крючка, поставила ее на могилу. Мастерски вынула ее – не зря она накануне тренировалась весь вечер, надевая и снимая резиновый бандаж. Пульхерия поменяла банки местами и также быстро надела резиновый бандаж на емкость с живыми арованами. "Не буду я смотреть на этих сатанистов! Ну их к черту! Не брошу же я теперь здесь рыб! Надо доделать все до конца. Нечего тратить время на оглядывание по сторонам". Пульхерия перелила воду от живых арован к игрушечным. "Две третьих, как у них и было. Надо бы еще отлить воды, уж слишком много ее у рыбок. Как я с ней пойду? Да и вдруг крючок оборвется". Пульхерия надела крышку на емкость и не удержалась – подняла глаза и посмотрела в сторону сектантов. Силуэты идущих пятерых людей со свечами в руках уже почти встретились с шеренгой ранее прибывших. "Их будет 13", – отметила девушка. "Они уже почти пришли! Блин, я не успеваю слить воду. Все! Побежала как есть. Сейчас спрячусь за могилами и там все сделаю". Пульхерия с банкой в руках, отбежала в темноту кладбища, зигзагом пробежала мимо пяти рядов могил, затем остановилась, обернулась в сторону происходящего у склепа действа и стала наблюдать за сектантами. Они выстроились в круг. Жрец, а это, видимо, был он, потому что у него у единственного была мантия не черного, а бордового цвета, встал на могилу. Раздался звук гонга, видимо ритуал начался. Пульхерия не могла отвести глаз от происходящего, что-то как будто завораживало ее. Она продолжала смотреть на сборище, а вокруг было темно, хоть глаза выколи. Внезапно кто-то затеребил ее за плечо. Пульхерия замерла от ужаса.

– Паулина! Не стоит задерживаться, рыбы ведь с вами? Вам надо уходить! – сказал знакомый мужской голос. Лишь спустя несколько секунд до Пульхерии дошло, что это голос человека-холма.

– Мне надо подвесить банку на крючок, – обратилась она к нему.

– Да зачем вам это! Идите так. Держитесь левого края кладбища, оставайтесь в темноте и все будет хорошо.

– Ладно, но там слишком много воды. Надо слить. Банка такая тяжелая! Арованы плещутся, а вдруг придется бежать! Может вы посветите мне?

– Ну, что вы! Это может вызвать подозрение. Давайте, я вам помогу! Только быстрее, я боюсь потерять Кэндис из вида.

– А вы знаете, где она?

– Да. Я ведь здесь ради этого.

Пульхерия опять посмотрела в сторону сектантов и ей вдруг показалось, что их не тринадцать, а четырнадцать. Неужели Степанида тоже в кругу?

– Паулина! Да, что с вами? – окликнул ее Зигмунд. – Давайте сливать! Лейте, а я держу рыб.

Когда лишняя вода была отлита, Пульхерия двинулась по кладбищу в сторону выхода. Она шла очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. И все же ей казалось, что ее кто-то сопровождает. "Блин, главное не заплутать! По центральной дорожке было бы быстрее идти, но опасно. Надо держаться левее. Ой, как же я хочу домой!" Глаза Пульхерии окончательно привыкли к темноте и теперь ей все было видно и казалось, что вокруг не так уж и темно. А может быть она продвигалась так медленно, что начало уже светать. Вдруг Пульхерия услышала громкий, чудовищно страшный крик. Было невозможно понять – человек ли это кричал или какое-то адское существо. Пульхерия выбежала на центральную дорожку и промчалась по ней до самого выхода. Выбежав из ворот, девушка бросилась к машине рыцаря.

– Вы слышали крик? – нервно спросила она, запрыгнув в салон.

– Да. Что случилось? – ответил мужчина.

– Я не знаю! Держите банку, – Пульхерия протянула ее рыцарю. – А вдруг ее поймали и это она кричала? Мне надо вернуться назад и помочь.

– Нет! – сказал рыцарь, схватив девушку за руку и притянув к себе. Послышался щелчок автоматической блокировки дверей. – Паулина, там есть Зигмунд! – сказал рыцарь более мягким тоном и отпустил ее руку. – Он разберется без вас. И я уверен, что это не Кэндис, люди так не кричат.


Степанида задумчиво смотрела на мельтешение темных силуэтов. Ей показалось или фигур действительно стало больше? Удастся ли Пульхерии присоединиться к ним? Надо было все-таки незаметно украсть этих рыб и все. "Так, пора и мне отправиться на поиски Говарда! Отставить уныние!" Девушка спрятала том Ленина под мантией, специально для этого она накануне пришила большущий карман к своему любимому комбинезону. Карман очень удобно оказался в районе солнечного сплетения. "Я как кенгуру!" – хихикнула девушка, ныряя в заросли крапивы. "А хорошая все-таки мантия, совсем не жжет. Главное руками за стебли не хвататься и капюшон опустить пониже". Подобравшись поближе к сборищу, Степанида осторожно приподняла голову и огляделась. Сектанты суетились вокруг какой-то могилы, даже, кажется, подметали. Несколько свечей стояли на плитках у склепа примерно на том месте, где подруги в прошлый раз видели какие-то странные символы. Там же находилась большая круглая чаша. Девушка продолжила ползать по крапиве, разглядывая подробности. "О, а не Пуля ли это так упорно крутится рядом с банкой? Больше некому, остальные делом заняты, а она создает видимость". Внезапно раздались более громкие возгласы и люди развернулись в одну сторону. Степанида выглянула из травы. К месту ритуала приближалась новая компания фигур в капюшонах. Послышалось пение, сектанты приняли более упорядоченный вид. Только один силуэт у могилы выбивался из общего строя. "Точно, это Пуля со своими рыбами! Удобное время для подмены. Но где же книги?.." Девушка внимательно оглядывала новоприбывших и уже стоявших, но ни у кого не было ни намека на какие-либо книги. Степанида подобралась еще чуточку ближе, выбирая для перемещения самые густые скопления крапивы. Сектанты окружили какого-то человека, вставшего на возвышение. На могилу? Послышался звонкий металлический звук и пение, которое уже какое-то время доносилось до слуха девушки, стало громче. "Латынь? Да вроде нет… Странный какой язык…" Степанида посмотрела в сторону, где раньше крутилась подруга, но там уже никого не было, только стояла одинокая банка. "Хорошо, Пуля ушла, но как же мне быть? Неужели тоже попытаться смешаться с толпой? Но как тут смешаешься, все уже на своих местах". Девушка заметила человека, стоявшего немного в стороне от общей массы и державшего в руках что-то темное. Может быть там-то и были книги? Степанида поползла в его сторону, стараясь не сильно шелестеть и не привлекать внимание. Пение становилось все громче и громче, быстрее и быстрее. Внезапно человек, к которому направлялась девушка, выхватил откуда-то нож и пламя свечей заиграло на лезвии. В другой руке мужчины оказался петух, до сего момента скрывавшийся в мешке. Несчастная птица забилась, заклекотала и замахала крыльями. Молниеносным движением мужчина полоснул ножом по горлу жертвы, петух захрипел и замолк, но продолжил свои уже бесполезные попытки вырваться. Степанида совершенно некстати вспомнила историю, услышанную еще в детстве. Бабушка рассказывала, что однажды петух, которому отрубили голову, вырвался из рук, переплыл небольшой пруд и еще некоторое время продолжал бегать без головы, пока окончательно не упал. "О боже мой, только бы этот не сбежал…" Но мужчина крепко держал тушку, наклонив ее над чашей. Темная густая жидкость стекала вниз и наполняла ритуальный сосуд. "Это не кровь, совсем не кровь. Это… Это вишневый сироп, сладкий и тягучий. Просто сироп и ничего ужасного", – уговаривала себя девушка, стараясь не смотреть на все еще подрагивающую птицу. Наконец мужчина отбросил свою жертву и отошел в сторону. "Полная чаша сиропа, вишневого сиропа…" Мужчина вернулся и принес с собой банку. Рыбки плавали в воде и их чешуя отливала красным и оранжевым в трепещущем свете свечей. Степанида испугалась, что подруга не успела забрать своего Амебиуса и остальных, но вовремя вспомнила, как рыбки из магазина приколов плавали в раковине, когда девушки решили их проверить. Мужчина переместил рыбок из банки в чашу с кровью (вишневым сиропом!), осторожно беря каждую за хвост. Пение участников ритуала постепенно стихло и раздался властный голос:

– Братья мои! Чисты ли вы помыслами?

– Да, жрец!

– Братья мои! Готовы ли вы встретить Отца нашего?

– Да, жрец!

В очередной раз некстати Степанида подумала: "Вы готовы, дети? Да, капитан! Я вас не слышу! Так точно, капитан!"

– Готов ли кто принести добровольную жертву?

Из круга вышел человек и склонил голову:

– Я готов, жрец!

Степанида ужаснулась "О нет! Его как петуха?.." Доброволец подошел к мужчине с ножом и протянул ему руку:

– Брат мой, возьми мою кровь и напои врата!

Снова сверкнуло лезвие, Степанида зажмурилась и закусила рукав своей мантии. Внезапно раздался голос добровольной жертвы без малейших признаков агонии:

– Своей кровью я наполняю чашу и призываю Паучьего Бога!

Слегка приоткрыв глаза, Степанида увидела, что доброволец держит раскрытую ладонь над чашей с рыбками и редкие капли падают с руки вниз. Всего лишь надрез… Мужчина на возвышении поднял руки вверх и провозгласил:

– Братья мои! Настало время для последнего шага! Откройте свои сердца для Отца нашего и призовите его в этот мир!

Мужчина с ножом вытащил из складок мантии небольшой мешочек и высыпал из него какой-то порошок. Белые пылинки рассыпались на каменных плитах, покрывая надпись, попали в чашу с кровью, затрещали в пламени свечей. В воздухе разлился сладковатый запах – приятный, но странный. Степаниде показалось, что где-то уже она чувствовала нечто подобное, но не могла точно вспомнить. "Ладан? Мирра? Не похоже…" Внезапно Степанида заметила, что воздух над чашей дрожит и переливается. Девушка потрясла головой, пытаясь прогнать обволакивающий туман из глаз. "Что за ерунда? Наркотики? Как хочется спать… Но мне нельзя, мне нужна моя книга…"

– Принесите топливо, пусть оно своим огнем осветит путь Отцу нашему!

Вновь появился мужчина с ножом. На этот раз он принес охапку лилий и связку книг – штук 10, затянутые бечевкой. "Говард! Я узнаю его корешок из тысячи! Только бы в самый последний момент не оплошать! Почему же так тяжело заставить себя подняться?.." Краем глаза Степанида заметила движение и посмотрела в сторону склепа. Символы, написанные на плитах, сияли синим цветом, пламя свечей выросло раза в три и вокруг чаши бурлили волны черного дыма или тумана, такого густого и плотного, что сам склеп скрылся из вида. "Что за чертовщина тут творится! Никогда больше не буду ночью ходить по кладбищам!"

Пение сектантов опять набрало силу. Хор перекрикивал голос жреца:

– Отец наш, Паучий Бог, приди на зов детей своих! Ворота открыты, мы ждем тебя! Приди в этот мир и воссияй своим черным солнцем над нами!

Туман все разрастался и разрастался, становился все плотнее и плотнее. И в этом тумане что-то двигалось! Что-то приближалось с той стороны, где бы ни была эта самая сторона.

– Братья мои! Ворота открываются столь медленно, будто что-то идет не так… Запалите огонь, осветите путь Отцу нашему!

Мужчина с ножом положил цветы и книги на самом краю плиты, подальше от тумана и приготовил свечу.

– Брат мой, поджигай! – скомандовал жрец.

Хор голосов превратился в какофонию вскриков и плача. Степанида медленно подползала к плитам, сосредоточив все свои оставшиеся силы на стопке книг. Мужчина поднес свечу. "Говард!" – закричала Степанида и прыгнула. От неожиданности мужчина отшатнулся и выронил свечу. Девушка вцепилась в книги и начала медленно пятиться назад. Среди сектантов произошло замешательство, люди недоуменно оглядывались. "Сигнал, я должна подать сигнал, что книги у меня!" – думала Степанида, шаг за шагом отступая назад. Мужчина опомнился и шел к ней, поигрывая ножом. Собравшись с духом и вдохнув побольше воздуха, Степанида закричала. Закричала так, как кричат дьявольские создания на болотах. Крик получился чудовищный. Девушка много тренировалась, чтоб подражать своей любимой птице, но, видимо, страх и окружающая обстановка придала ее крику совсем адский тон и силу. Дико закричав, мужчина бросился вперед и вогнал Степаниде нож в живот. Девушка упала, сектант наклонился и она увидела страх и ненависть в его глазах. Вокруг раздавались панические крики и визг, люди бегали и суетились. Сквозь шум слышался голос жреца:

– Нет, мы не закончили ритуал!!! Мы должны закончить и поставить защиту!


Степанида смотрела в глаза приближающегося врага. Внезапно раздался скрежет и порыв ветра разметал ее волосы. Мужчина перевел взгляд вбок и лицо его исказилось от ужаса. Сектант пятился и выл, выл и пятился. Ветер усилился, послышались возгласы со стороны основной массы людей. Крики и визг стали громче, все смешалось. Мужчина бросился бежать, продолжая завывать как дикий зверь. Степанида осталась одна. Она лежала в крапиве и чувствовала, как холодеют ее ноги. "Вот, значит, как оно бывает… Ну хоть Говарда и остальных я спасла. Да и Амебиус остался цел. И почему-то совсем не больно…" Степанида лежала и ждала смерть. Она лежала и все не решалась посмотреть в сторону открывшихся врат. А что они открылись – это было не трудно догадаться. С той стороны дул ветер, и все нарастали и нарастали шум и скрежет. Превозмогая страх и собирая остатки своих сил, девушка медленно повернула голову.

Через некоторое время жрец вернулся на место проведения обряда. Он видел, что появилась какая-то посторонняя личность и помешала им закончить, а потом какие-то крики, все стали разбегаться в ужасе. Горько осознавать, что его братья оказались такими трусами! Всего лишь один человек и такое фиаско. Да еще кто-то поставил ритуальную чашу на костер.

– Кто это сделал? – истерично закричал жрец. – Ее не надо греть! Идиоты! – он быстрым движением снял чашу с костра и вернул на место. – Ух, горячо! – сказал он, дуя на свои обожженные пальцы. – Мы должны закончить ритуал. Ничто не помешает нам! Где вы, мои ученики? Вернитесь!

А про себя жрец подумал: "Трусы! Какие вы все трусы!" Некоторые из сектантов стали возвращаться. Мужчина начал петь на своем странном языке, склонившись над чашей. Жидкость достаточно сильно нагрелась, к тому же жрец не знал, что в ней плавают искусственные, а не настоящие рыбы. Внутри чаши вдруг что-то зашипело и взорвалось. Горячая жижа брызнула прямо в лицо жрецу. Он стоял в замешательстве и не понимал, что происходит, но тут последовал второй взрыв, забрызгав мантию мужчины.

– Что это? О Великий Паучий Бог, неужто ты прогневался на нас, прогневался за неумело проведенный обряд?

В этот момент одна из рыбок взмыла из чаши и разорвалась прямо в воздухе, осколки рассыпались по сторонам и один из них попал прямо в глаз мужчине. Он упал и затрясся, скорчившись от боли. Увидев это, вновь подошедшие сектанты бросились в рассыпную, а те, кто и не планировал возвращаться, кинулись бежать еще быстрее.


Пульхерия услышала взрывы со стороны кладбища и у нее потекли слезы из глаз. Девушка вжалась в кресло машины.

– Неужели мы так и будем здесь сидеть? – спросила она, повернувшись лицом к рыцарю.

– Нет, – ответил рыцарь, распахивая дверцу, – я пойду посмотрю, что там творится, а вы останетесь здесь.

– Я? Здесь? Одна? Я ни за что здесь не останусь одна! – запричитала Пульхерия.

– Хорошо, идемте вместе, – ответил рыцарь, выходя из машины.

–Что не сделаешь для столь прекрасной леди, – сказал он, открывая дверь со стороны девушки и протягивая руку, чтобы помочь ей выйти. Они двинулись ко входу на кладбище. – Паулина, я только очень вас прошу, – обратился мужчина к девушке, – не отходите от меня! Мы должны держаться вместе. И не отставайте! Никакой самодеятельности!

– Да-да-да! – затараторила девушка.

– Пойдемте к месту ритуала. Посмотрим, что там происходит.

Рыцарь шел уверенным шагом вперед, оглядываясь по сторонам, Пульхерия семенила за ним. Ее спутник выбрал путь через могилы. Старые извилистые дорожки, посыпанные местами гравием и песком, вели их к центру кладбища. Разросшаяся повсюду крапива, которой казалось нет конца и края, отцветшие сухие стебли люпинов, редкие ветки кустарников цеплялись за ткань плащей. И луна, такая красивая и одинокая на звездном небе, освещала странникам путь. Пульхерия вдруг почувствовала, что ее плащ что-то удерживает. "Блин, я опять зацепилась, – подумала она. – Скоро это станет традицией". Девушка ни слова не сказала рыцарю, идущему впереди, а лишь наклонилась вниз, пытаясь нащупать, что же удерживает ее плащ. Она почувствовала что-то теплое. Что же это такое? Это теплое вдруг схватило ее, и Пульхерия поняла, что это человеческая рука. Человек, лежащий на земле между могилами, вдруг издал стон и пьяным голосом спросил: – Как вы попали на мой космический корабль?

Девушка очень испугалась и выкрикнув: "Ой, мамочки! Пустите меня!" – что было сил дернула подол плаща и сиганула через ряды могил.

– Паулина, Паулина, стойте! – кричал вслед рыцарь. Но девушка так сильно перепугалась, что продолжила бежать дальше, пока не столкнулась еще с одним человеком в плаще. Они стукнулись лбами, заорали и бросились в разные стороны. Девушка уже не понимала, куда бежит, в какую сторону – к склепу или обратно. Казалось, она забежала в самую глубь кладбища. Пульхерия продолжала бежать и причитала себе под нос: "Ой божечки ты мой! Страшно то как! Нарожали уродов! Мамочка родная!" Внезапно она снова с кем-то столкнулась. Человек оказался гораздо выше ее, она уперлась ему руками в грудь и закричала, но тот обхватил ее и прижал к себе. Девушка в ужасе пыталась высвободиться.

– Паулина, успокойтесь! Это Зигмунд. Почему вы одна носитесь по кладбищу? Где Клим?

– Я здесь! – запыхавшийся рыцарь появился рядом. – Ну вы и бегаете, Паулина! Вас можно смело на соревнования отправлять. Что у вас здесь произошло?

– Извините, – человек-куст вздохнул и склонил голову, – я все-таки потерял Кэндис.

– Как же это случилось? – спросила девушка.

– Отвлекся на вас, Паулина! Я, конечно, сам виноват. Я не должен был упускать ее из вида. Пока помогал вам разобраться с рыбами, она ушла в другое место. Я пошел туда, где она была до этого, как вдруг услышал страшный крик. Сектанты бросились бежать в мою сторону, мне пришлось прятаться на земле, и кто-то из бегущих уронил старый памятник прямо на мою голову. Я потерял сознание, а когда пришел в себя, то увидел, что все уже разбежались, да и Кэндис по-прежнему нет.

– Господи, где же она!

– Надо бы внимательно осмотреть территорию у склепа.

– Тогда давайте вернемся туда, – предложила Пульхерия.

– Нет, ходить вместе глупо, мы потеряем время. Я пойду дальше искать Кэндис, а вы посмотрите у склепа. Если что – звоните, уже нет смысла таиться.

– Может нам всем рассредоточиться по кладбищу? – предложила Пульхерия.

– Аха-ха! Вы только посмотрите на эту юную леди, только что вы боялись и шагу ступить без меня, а теперь все, уже не страшно? – ухмыльнулся рыцарь.

– Но если Кэндис в опасности, я готова на все!

– Нет уж, моя дорогая! Вы будете ходить со мной. За руку!

– За руку? – удивленно переспросила девушка.

– Да, только так. Иначе, боюсь, я не смогу догнать вас в следующий раз. И вы окончательно расшибете себе лоб, – при этих словах он дотронулся рукой до ее головы. На лбу была запекшаяся кровь. Вчерашний удар об стену в подсобке магазина приколов и сегодняшнее столкновение с одним из участников обряда не прошло бесследно.

– Саднит, да!

– Расходимся, – сказал Зигмунд и направился дальше вглубь кладбища.

– Мадам, вашу ручку, – сказал рыцарь, протянув свою ладонь девушке. Пульхерия вздохнула, но подала свою. Так и держась за руки, они двинулись в сторону склепа. Чтобы разрядить неловкую обстановку Пульхерия спросила его: "А что там такое бормотал этот пьяный мужик?"

– Это сектант. Он тоже разбил себе голову, видимо бежал как сумасшедший, не смотрел по сторонам и врезался в памятник. Я на нем увидел остатки крови, он даже умудрился своей черепушкой испортить памятник – отколол кусочек. Думаю, он просто был не в себе и нес всякую чушь.

Они приближались к месту проведения ритуала, вокруг валялись свечи, канделябры, оборванные куски ткани от плащей, белые цветы. Они увидели человека в бордовой мантии, лежащего на плитах у склепа.

– Это же их главный жрец, который проводил обряд, – сказала Пульхерия. – Что с его лицом?

– Он весь в крови, – рыцарь подошел ближе и наклонился. – Кажется, дышит. Но помогать мы ему не будем, не доброе дело он делает. Пусть ему его соратники помогают. Давайте осмотрим склеп.


Степанида считала, что она арахнофоб и всегда говорила про это окружающим. Пауки – это очень страшно, арахнофобия – одна из самых распространенных фобий в мире. Эти мохнатые лапки, куча глазок… Жуть! Но Пульхерия на такие рассуждения подруги обычно смеялась и напоминала, как они компанией ходили на выставку-продажу насекомых. На выставке были представлены как экзотические виды, так и обычные кормовые сверчки для рептилий и прочих. Муравьи, мадагаскарские тараканы, скорпионы, разнообразные пауки, очень много всяких насекомых. И, конечно, птицееды. Была там отдельная платная услуга – фотография с живым скорпионом или пауком-птицеедом. Степанида изъявила желание сфотографироваться с пауком. Пожилая женщина, продающая билеты и ухаживающая за живым товаром, рассказала про паука – модель. Птицеед уже пожилой, опытный, привык позировать. "Смотрите, смотрите, он расправил лапки, чтобы лучше получиться!" Когда подружки снимали Степаниду с пауком в разных позах – паук на ладони, паук на запястье, паук на шее, паук на лбу, паук на голове, паук делает вид, что сейчас заберется в приоткрытый рот – на них страшно было смотреть. Степанида веселилась, а они трясущимися руками и с приближающимся сердечным приступом щелкали и щелкали фотоаппаратами. Девушка потом с восторгом рассказывала, что у него коготки, как у маленького котенка и когда бабуля пересаживала паука с одной части тела на другую, тот вцеплялся в кожу и приходилось прикладывать некоторые усилия, чтоб снять его. А еще Пульхерия напоминала про всех тех плюшевых и резиновых пауках, которые у Степаниды сидели на полочке вперемешку с летучими мышами. Степанида отнекивалась и объясняла, что она точно арахнофоб, а так пытается побороть свой страх. Пауки брррр какие, а плюшевые они милые. Пульхерия находила, что и плюшевые они довольно страшные, а уж резиновые и подавно. Напоследок девушка напоминала подруге про ее любимого Арсения и Степанида соглашалась, что Арсений молодец и не страшный. А потом добавляла, что все равно она арахнофоб! Степанида обычно с ужасом смотрела момент из "Властелина колец", где Фродо поймала огромная паучиха. Девушка представляла себя в такой ситуации и думала, что она бы умерла от страха и омерзения как только увидела такое чудовище. И в "Гарри Поттере" гигантский паук каждый раз заставлял девушку чуть ли не визжать от ужаса и отвращения.

Из тумана медленно выступал паук воистину чудовищных размеров. Лежащей Степаниде он показался размером с дом. Его огромная мохнатая лапа наступила на свечу и раздавила ее. С хелицер что-то капало, возможно яд. Его глаза… Как много у него глаз! Степанида загипнотизировано смотрела на приближающееся чудовище и думала о том, что почему-то всегда сбываются самые-самые страхи, всегда! Паук остановился и протянул лапу в сторону девушки. Степанида прижала к груди книги и закричала. Она кричала и кричала, ее глаза были плотно закрыты, а в голове крутилась очередная несвоевременная мысль: "Педипальпы… Он протянул ко мне одну из своих педипальп… Должно быть я уже умерла и это мое агонизирующее сознание играет со мной дурную шутку. Это не реально… Это не может быть реальным!"

– Ты не настоящий! – внезапно закричала девушка вслух и взмахнула книгами. – Тебя нет!

Голос, прозвучавший в ответ, был надтреснут и глух:

– Я. Есть. Я. Настоящий.

Степанида в ужасе распахнула глаза:

– Что?..

Огромный коготь почти касался ее лица, глаза внимательно смотрели на нее.

– Это ты говоришь?

– Я. Говорю. Я. Настоящий.

– Ты Паучий Бог? – Степанида попыталась отодвинуться, но ей что-то помешало, должно быть могила.

– Я. Паучий. Бог. Не. Нужно. Бояться.

– Я очень боюсь пауков… – прошептала девушка, прикрывая глаза. – Ты меня съешь?

– Нет. Мне. Сложно. Говорить. Дай. Мне. Коснуться. Тебя.

Степанида протянула левую руку и замерла в ожидании. Что-то шерстяное коснулось ее и слегка царапнуло. Девушка взвизгнула и открыла глаза. На руке была видна небольшая красная полоса.

– Я умру? Это яд?

"Все когда-то умрут… Очень мало действительно бессмертных существ. Это не яд, так я могу говорить с тобой, не используя звуки". Голос слышался теперь как бы в голове у Степаниды. "Ну вот, теперь я слышу голоса. И вижу гигантских пауков. Все-таки тот сектант зарезал меня…" – подумала девушка, приподнимаясь и усаживаясь на траву. "Ты не сошла с ума. И ты не умираешь. Ты просто разговариваешь с одним из древнейших богов. Так иногда случается, что мы приходим в ваш мир. Эти глупенькие люди, называющиеся моими детьми, случайно почти провели свой наивный обряд. Я пришел, чтобы закрыть ворота. Мы, Древние Боги, вовсе не жаждем решать ваши проблемы. Я не знаю, зачем им понадобился именно я, но больше никто не сможет меня призвать в этот маленький мирок. Учитесь обходиться своими силами, это все ваши, людские штуки". Паук развернулся, опустил голову, капля сорвалась с одной из хелицер и упала в ритуальную чашу. "Прощай, человеческий ребенок, тут слишком скучно". Чудовищное создание зашагало обратно в туман и вскоре исчезло, так же пропал и туман.

Степанида с трудом встала на ноги и побрела к склепу, в котором они с Пульхерией прятались перед ритуалом. Девушка зашла внутрь и тяжело опустилась на скамью. Книги она положила рядом, предварительно вытащив из пачки свою. Лавкрафт совершенно не пострадал, даже суперобложка не помялась.

– Говард… – прошептала девушка, ласково погладив книгу. – Мы спасли тебя и твоих друзей.

Внезапно Степанида вспомнила про томик Ленина и достала его из нагрудного кармана. Книга оказалась проткнута почти насквозь. "Так вот почему мне было не больно… Бешеный мужик попал в книгу".

– Спасибо тебе, дружок, ты спас мне жизнь! Обещаю, я вылечу тебя.

Девушка улеглась на скамью, положив под голову Ленина и прижав к груди Лавкрафта, поплотнее закуталась в мантию и попыталась привести мысли в порядок. Что-то упорно царапало мозг и не давало расслабиться. Что-то такое… Что-то странное… Какие-то слова?.. Постепенно Степанида погрузилась в сон. Виделось ей, как огромные сороки скачут по кладбищу, стрекочут и таскают в клювах что-то блестящее. Девушка поняла, что ей во что бы то ни стало надо увидеть то, что находится у птиц, это очень важно. Наконец ей удалось выхватить предмет у одной сороки. Это оказалось зеркальцем, покрытым сетью трещинок. Степанида смотрела на трещины и думала, что они как паутина. Паутина… Арсений!


– Степа, ты тут! Ты нашлась!!

Девушка нехотя поднялась и села на скамью. Перед ней стояли Пульхерия и рыцарь, а за пределами склепа уже рассвело.

– Кэндис, мы искали вас по всему кладбищу! С вами все в порядке? Зигмунд до сих пор бегает где-то там, я позвоню ему и позову к нам!

Рыцарь вышел и Пульхерия схватила подругу за руки.

– Что случилось с тобой?! О, ты нашла книги!

– Ну да, я же подала сигнал, – сонно ответила девушка, потирая глаза.

– Какой сигнал, Степа? Вот тот адский крик – это был твой сигнал? Мы же договорились, что ты прокричишь птицей. Я думала, что кукушкой или петухом… Что это было вообще?

– Нуу… Я, видимо, перестаралась. Это вообще был серый исполинский козодой.

– Козодой? Козодой?! – девушка обессиленно опустилась рядом с подругой. – Это он действительно так ужасно кричит? Господи…

– Пуля, черт с ним, с козодоем! Гигантский паук сказал мне точно такую же фразу, которую я сказала Арсению! Что это наши, людские штуки!

Пульхерия заботливо потрогала лоб девушки и покачала головой.

– Степа, какой паук, о чем ты говоришь вообще? Мне кажется, что ты простыла от лежания на холодном. Надо домой собираться.

– Нет, ты послушай! Они открыли врата и гигантский паук пришел в наш мир, Паучий Бог. Он говорил со мной, он поцарапал мне руку! – Степанида продемонстрировала полосу на руке. – А Ленин мне жизнь спас!

– Кэндис! Я так переживал, что упустил вас из виду и с вами что-то случилось!

Человек-холм вбежал в склеп и бросился к ногам девушек. За ним вошел рыцарь.

– Зигмунд, Клим, нам надо срочно отвезти ее домой, у Кэндис горячка. А по дороге мы обсудим, что произошло, кто и что видел.

Компания собрала свои вещи и направилась к выходу.

– О, это же жрец! И пустая чаша… Смотрите, это же лилии! Мне Белиал говорил про лилии.

Вдалеке послышались завывания скорой помощи и друзья прибавили шагу.

– Вот это ночь! Я ее на всю жизнь запомню, – сказала Пульхерия, усаживаясь в машину.

– Да, ночь выдалась насыщенной событиями, – добавила Степанида, протянув человеку-холму, сидящему на переднем месте машины, стопку книг с лежащим сверху томиком Ленина. Лавкрафта она оставила себе, бережно прижав к груди.

– Кэндис, расскажите же нам, где вы пропадали? Что случилось с вами? Я видел, как вы наблюдали за ритуалом, но после того, как я помог Паулине с рыбами, я потерял вас из виду. Вы как будто растворились среди ночи.

– Кстати, Паола, а я видела, как ты крутилась возле рыбок, пока остальные готовились, – Степанида повернулась к подруге.

– Да, я выжидала удобное время, – смущенно ответила Пульхерия. – Ой, а где же мои рыбы?

– Банка стоит у меня под ногами, – человек-холм продемонстрировал спасенных рыбок.

– Теперь у меня аж целых три арованы! – Пульхерия с восторгом убедилась, что все рыбки живы и плавают.

– Так все же, Кэндис, куда вы пропали?

И Степанида рассказала, что с ней произошло. Все очень внимательно слушали ее, периодически вставляя свои комментарии:

– Боже, Кэндис, а обязательно надо было орать "Говард!", а тихо забрать книги было не судьба?

– Да он бы все равно увидел! Ну как можно незаметно взять вещь из-под самого носа.

– А вот этот твой крик козодоя – это вообще нечто!

– Козо… кого? – удивленно переспросил рыцарь.

– Козодой – ночная хищная птица-пылесос. Помните, мы слышали жуткий вопль? Так вот это был сигнал Кэндис о том, что книги у нее.

Мужчины недоверчиво рассмеялись.

– Ну, прости меня! С козодоем я перестаралась. Так боялась, что вы меня не услышите!

Когда же Степанида дошла до того места рассказа, где сектант ткнул ее ножом, все пришли в неописуемый ужас.

– Чтооо?! – закричали все хором и посмотрели на девушку. Даже рыцарь повернул голову и машина завиляла по дороге.

– Он воткнул свой нож прямо мне в томик Ленина, который я носила в нагрудном кармане, чтоб иметь возможность быстро подменить книгу. Вон он, сверху лежит.

Зигмунд посмотрел на самую верхнюю книжку из стопки, которые лежали у него на коленях, перевернул ее лицевой стороной и увидел огромный кровавый разрез на ней.

– О, боже, Кэндис! Здесь же кровь! Вы хорошо себя чувствуете? Насколько глубоко он ранил вас этим ножом?

– Он не смог! Посмотрите сзади, он даже не прорезал ее до конца. А кровь – это от петуха и сектанта-добровольца.

В историю с паучьим богом никто не поверил и ребята решили, что это все результат действия белого порошка, который был использован в ритуале. Пульхерия подумала, что все же как-то неправильно они спланировали свою операцию, нельзя было Степаниду оставлять в одиночестве, и одного Зигмунда на кладбище было недостаточно. Но больше всего расстроился сам Зигмунд – в самый нужный момент его не оказалось рядом. Он чувствовал свою бесконечную вину за произошедшее, поскольку девушка была очень дорога ему. Кто бы думал, что сектанты способны на такое. До потери Кэндис Зигмунду казалось, что это просто такая игра. Сектанты только делают вид, что вызывают паучьего бога, вон даже порошок какой-то кинули в чашу, ведь не просто же так, наверняка для усиления ощущений и для возможных галлюцинаций. Значит у них было понимание того, что все это не правда и на самом деле нет никакого паучьего бога. Просто игра, вносящая разнообразие в жизнь людей. Да, конечно, со стороны все это выглядело очень зловеще, но где-то там, внутри, он чувствовал, что все это не по-настоящему, а как бы понарошку. "Недооценил противника!" – вдруг вырвались наружу мысли Зигмунда.

– Что? – спросила Степанида, только что восхищавшаяся тем, как Пульхерия мастерски подменила банки и спасла своих арован. – Зигмунд, а что же было с вами?

– Я прятался за могилами в крапиве. Даже забрался наверх и вел наблюдение с дерева – очень удобная позиция, но если что случится, то быстро прийти на помощь не получится. Отошел от круга ненадолго, только когда увидел убегающую Паулину. Вас, Кэндис, я тоже видел. Как вы ползали среди крапивы, как заправский ниндзя и так забавно поднимали голову, прямо как хищная птица, когда она из зарослей ведет свою охоту. Один раз вы проползли почти рядом со мной, едва сдержался, чтобы не погладить вас по голове, но, думаю, вы бы такого не оценили.

Зигмунд рассказал, как потерял из виду Степаниду и как ему жаль, что все так получилось. И, наверное, ему нет прощения.

– Ну, что вы, Зигмунд! Вы же вон как пострадали! Как ваша голова? А вдруг у вас сотрясение?

– Да, ничего страшного! Отделался ушибами и рассеченной кожей. У меня за жизнь было четыре сотрясения мозга и я хорошо знаю ощущения, которые испытываешь при этом.

– Как замечательно, что у нас есть машина, – сказала Пульхерия, вздыхая. – И нам не надо убегать на своих ногах. Я так набродилась по этому кладбищу, пару раз цеплялась за корни и падала. Разбить голову здесь достаточно просто.

– Да-да! – сказал рыцарь, продолжая рулить. – А машины-то мы чуть не лишились. Здесь же вообще нельзя парковаться. Я вас привез, сижу, читаю книгу и тут слышу полицейский патруль. Думаю, блин, все, надо делать ноги. Вышел из машины, перешел дорогу, стою у ограды и тут показалась их машина. Спрятаться я не успел. Стал рвать травку. Полицейские вышли и спрашивают: "Чья тачка стоит?" Я говорю, что не знаю. А они мне: "А сам-то чего здесь в такое время делаешь?" Ну, я дурачком прикинулся, вид у меня, слава богу, соответствующий. И говорю, мол, мои предки – индейцы чероки. Мы по традиции летом в каждое полнолуние собираем траву. А поскольку по линии матери я – лесной эльф, то траву надо рвать возле тихих мест. Я стал показывать им, какие необычные у меня уши. Ну, в общем они махнули на меня рукой, решили, что я блаженный и не стали связываться. Даже про машину не вспомнили, так и уехали.

Над его историей все посмеялись.

– Пока мы с Паулиной искали вас, Кэндис, видели пару сектантов, которые решили не бежать до выхода с кладбища, а сиганули через забор. Да так на этом заборе и остались висеть вниз головой. Плащи зацепились за пики, ноги провалились между решеткой, а обратно вытащить никак. Так что скорой там достаточно работы. Начнут с того, что будут снимать этих мОлодцев с забора.

– Вот лучше бы ментов вызвали, пусть их посадят! А то как лесных эльфов обижать, то пожалуйста, – сказала Пульхерия, рассматривая своих спасенных арован. – Три, целых три арованы!

– Оставишь всех себе? – спросила Степанида.

– Да, наверно. Хозяев этих двоих я не знаю, поспрашиваю, конечно, на форуме, но ты ж помнишь, как там все сложно.

Машина подъехала к дому Степаниды.


Компания в полном сборе сидела на кухне. Девушки пили чай, Зигмунд, чтоб успокоиться после своего провала, кофе с коньяком, а Клим просто кофе. Картинка была что надо – доблестные помощники так и не сняли своих костюмов, поэтому рыцарь пил через соломинку, приподняв забрало. Матильда, как обычно, пряталась на подоконнике за занавеской. Ей не нравились все эти люди, она была категорически против такого количества гостей, но кто ж ее спрашивал. Матильда злилась.

– Я так и не поняла – что же случилось со жрецом? – задумчиво проговорила Пульхерия, помешивая ложечкой чай. – Тоже налетел на памятник и разбил голову?

– Боюсь, что это опять я, – виновато проговорил Зигмунд. – Я поставил чашу в костер, а там же фальшивые рыбы. Они, видимо, и взорвались. Я обратил внимание, что у жреца характерные раны на лице.

– Зигмунд, но зачем? – удивилась Степанида, доедая третье по счету пирожное. Пульхерия неодобрительно покачала головой и человек-холм решил, что это относится к нему, хотя девушке очень не понравилось то, что подруга ест пирожные на голодный желудок.

– Я подумал, что, естественно, все эти ритуалы ерунда, но мало ли… И решил на всякий случай чуток подпортить дело.

– Так ему и надо! – решительно заявил рыцарь, с грохотом опуская кружку на стол. – Надеюсь, что их всех забрали в полицию.

– И все-таки, – перебила его Степанида, – все-таки Паучий Бог приходил в наш мир и говорил со мной. И он точно связан с Арсением!

– Кэндис… – простонала Пульхерия, закатывая глаза. – Ты опять? Не бывает гигантских пауков из другого мира, это все стресс и порошок. Да еще ты о своем библиотечном паучке переживала, вот и привиделось.

Степанида набрала воздуху в грудь, чтоб разразиться возмущенной тирадой, но тут уже ее перебил Зигмунд.

– Кстати, а почему вас постоянно называют разными именами? Кэндис, Ситара, на кладбище Паулина вас Степой назвала.

Пульхерия покраснела. "Черт, значит я все-таки проболталась…"

– О, это очень весело, когда много разных имен! Я такая разная!

Степанида слегка ненатурально захихикала.

– Ситара… – задумчиво произнес рыцарь, – это же хинди?

Девушка уважительно посмотрела на мужчину и подтвердила его догадку.

– Кстати, надо же Белиалу сообщение написать. Он точно из своих источников будет в курсе всех подробностей, может расскажет что-то необычное. А ты, – девушка повернулась к подруге, – собираешься искать хозяев спасенных рыб?

Пульхерия вздохнула и подумала, что лучше бы и не искать, они головой рисковали и это их законная добыча, но вслух попросила рыцаря, чтоб тот постарался выяснить у аквариумистов что-то о владельцах.

Вскоре гости уехали. Пульхерия уже в дверях заставила подругу пообещать, что та сразу же ляжет спать и чтоб никаких глупостей!

Степанида лежала в постели и тихонько пересказывала Матильде свои приключения. Кошка лежала у нее на груди, мурлыкала и была совершенно не впечатлена рассказываемой историей. "Слушай, ну не могло это все быть галлюцинацией! Вон у меня и царапина осталась!" Девушка продемонстрировала кошке руку, та лениво посмотрела и фыркнула. Мол, подумаешь, царапина! Я тебе сколько похожих наоставляла, велика важность!


Все утро Степанида провалялась в полудреме. Адски болело тело – и от крапивы, и от падений, и от удара в живот. Да еще и царапина на руке покраснела и начала саднить. "О-хо-хо… Боевые раны… Но пора бы уже и вставать". Переделав все текущие дела и поухаживав за кошкой, Степанида уселась проверять почту и форумы. Происшествие на кладбище активно обсуждалось как в тематических местах, так и простыми людьми в соцсетях. Девушка собралась писать Белиалу, но тот первый прислал ей сообщение, в котором в лоб спросил – имеет ли она какое-то отношение к бойне на кладбище? Уж очень все подозрительно – Ситара так интересовалась сектантами и обрядом, а потом во время этого самого обряда случилось страшное. Степанида в ответном сообщение заверила юного дьявола в полнейшей своей непричастности. И что это просто ужас, о чем все пишут, ужас! И что же все-таки там случилось, а то столько слухов, столько версий!

Зазвонил мобильный, незнакомый номер. Степанида ответила.

– Ситара, это точно не твоих рук дело?

– Белиал! А что за незнакомый номер?

– Не уходи от вопроса! Это мой резервный телефон. Так это ты?

– Да с чего ты так решил? Я утром прочитала на форуме. Все только это и обсуждают. Это что, действительно те самые паукопоклонники?

– Да, – юноша вздохнул и сделал вид, что поверил девушке, – это именно они. Что-то они там напутали, видимо. Жрец их лишился глаз, только непонятно – обоих или только одного. Говорят, что он лежал весь в крови недалеко от пентаграммы. И пентаграмма была дефектная.

– Пентаграмма? – удивилась Степанида, твердо зная, что никаких пентаграмм там точно не было, а были какие-то символы.

– Да, ты представляешь, они оказались столь беспечны или глупы, что плохо нарисовали пентаграмму. А вдруг они действительно вызвали своего Паучьего Бога и не смогли его удержать? И теперь по городу бродит хтоническое чудовище и грядет апокалипсис.

Степанида вспомнила множество глаз и гигантские когти. Царапина заныла еще сильнее. "Может рассказать? Белиал поверит мне. А верю ли я себе сама?.."

– Ну ты что! Если они не смогли нарисовать пентаграмму, а это же самое первое, чему учатся в магических кругах, то как бы они смогли призвать хоть какого-то завалящего демона, а не то что бога. Ты сообщишь мне, если будут какие-то интересные новости?

– Конечно! А еще знаешь что? Говорят, что помощник жреца, который выполнял бОльшую часть манипуляций, сошел с ума. Его вытащили утром из реки в невменяемом состоянии и поместили в больницу. Подозревают передозировку наркотиками.

– Какой кошмар…

Поговорив еще немного с Белиалом, Степанида продолжила чтение форума. С каждой минутой появлялись все более и более ужасающие подробности и версии. Кто-то писал про пришествие Сатаны, кто-то про культ людоедов, а кто-то про инопланетян. "Мда… Заварилась каша… Как бы не пришлось ее расхлебывать именно нам".


Перед работой Степанида заглянула в бар к Борюсику и рассказала ему, что они выследили тех мужиков и отняли у них свое имущество. Ну не отняли, а просто забрали, пока те не видели. Так что никаких проблем, спасибо за помощь. Борис восхитился мужеству подруг и пригласил на тематическую пиратскую вечеринку в конце недели.

Посетителей не было и Степанида сидела в кабинете, закинув гудящие ноги на стол. Нестерпимо чесалась и ныла царапина, да к тому же она еще больше покраснела и выглядела уже не столь безобидно. Девушка и промывала ее, и мазью мазала, но ничего не помогало.

– Эх, видимо это все-таки яд… Придется в травмпункт ехать. И что я там скажу? Вы знаете, меня поцарапал гигантский паук-телепат, помажьте мне ранку йодом! А доктора мне такие – и вы с такой царапиной пришли в поликлинику? Помазали бы сами йодом. Да и как мы поймем, какой яд? Надо было приносить паука с собой! А я им на это…

Но закончить свой монолог Степанида не успела, с подоконника на стол перепрыгнул паучок и побежал к девушке.

– Арсений! Где же ты был, я тебя искала! Со мной такое приключилось! Или ты и сам все знаешь?

Паучок принялся ползать туда-сюда по руке и Степанида с удивлением обнаружила, что он постепенно покрывает царапину паутиной.

– Ты меня лечишь? Или наоборот?

Арсений не реагировал, он плел и плел свою паутину, пока больное место не было покрыто полностью. Закончив дело, паучок так же быстро убежал, оставив Степаниду в растерянности.

После обеда пришла Пульхерия и подруги затеяли чаепитие в кабинете.

Степанида достала свое любимое курабье, Пульхерия уселась в кресло, и положила ноги на стол, предварительно испросив разрешения у хозяйки.

– Ох, как болят мышцы! И мой варикоз дает о себе знать.

– Ничего, все пройдет! – Степанида разлила чай и включила телевизор. На любимом канале шли новости. Девушки не поверили своим глазам, когда увидели журналистку, стоящую у того самого склепа, в котором еще прошлой ночью они прятались от сектантов. Рядом с ней стоял какой-то мужчина в рабочей одежде. Степанида воскликнула: "Это же тот, у кого мы дорогу спрашивали, когда могилу искали!" Девушка поспешила прибавить звук.

– Вчера ночью на Касьяновском кладбище нашего города группа людей в черных плащах проводила свой сатанинский обряд. Сейчас мы поговорим с кладбищенским сторожем Иваном. Иван, расскажите, пожалуйста, подробнее о том, что здесь случилось.

– Опять хулиганы пришли ночью на кладбище и устроили погром. Вот посмотрите, могилу осквернили, распятие перевернули, несколько памятников поломали, свечи свои разбросали, мусор всякий. Жгли тут чего-то, вона посудина какая-то стоит, животное бедное замучили, я петуха с отрубленной башкой нашел на могиле. Одному из своих выкололи глаз, его на скорой увезли, еле живой был. Троих в плащах сняли с забора утром. Двоих нашли с пробитыми головами на земле. Я говорил своему напарнику, Савельичу, что в полнолуние надо дежурить и ночью. Потому как у хулиганов этих, как их там, секстантов…

– Сектантов, – поправила его журналистка.

– Да, сектантов, полнолуние – это время для проведения обрядов.

– Значит, это уже не в первый раз?

– Не в первый! Несколько раз уже приходили. Я в прошлый раз в бытовке своей сидел, смотрю свет в глубине кладбища, ну, думаю, начинается. Я взял фонарь, вилы и пошел туда. Подошел поближе, затаился за памятниками в крапиве и смотрю – группа людей со свечами в руках стоят вокруг какого-то хмыря, а он читает книгу и чего-то напевает, да смешно так. "Приди же к нам, приди!" Че-то стонут они, руки протягивают. Ну, думаю, пора заканчивать вечеринку. Вышел к ним с фонарем, свечу в морду этому хмырю и говорю: "Вызывали?" Криков-то было, ой. Бросились кто куда. И тоже тогда пара людей повисла на заборе, одному даже палец оторвало, кольцом за пику оградки зацепился, МЧС снимали потом. А кого-то нашли в бессознанке по пути к забору.

– Вы пробовали обращаться в полицию?

– А как же! Уж сколько начальник наш жаловался, а толку-то. Они их, типа, найти не могут. А чего их искать-то, приходи в полнолуние на кладбище и всю группу арестовывай. У нас же теперь как? Свобода вероисповедания. Хочу в православие верю, хочу в католицизм, а хочу в макаронного бога или царевну лягушку. Сталина на вас не хватает…

– Да, спасибо, Иван! Мы вас поняли, – быстро прервала его журналистка и отошла в сторону, оставив бубнить того про лагеря, Сталина и КПСС.

– Да, просто страшно становится, когда подумаешь, что эти люди, выкалывающие глаза своему соратнику и перерезающие горло птице, живут среди нас.

Подруги переглянулись.

– А опасное это занятие – в секте состоять… – задумчиво протянула Пульхерия, размешивая чай. – А мы молодцы, что невредимые вернулись!

– Да, молодцы, – Степанида украдкой взглянула на свою руку. – А ведь нас Борюсик на вечеринку пригласил! Мы будем пиратами! Будем петь песни и пить ром!

– О нет, ты опять про пиратов? Степа, ну сколько можно! Что ты так на них зациклилась?

– Да нет же, это тематическая пиратская вечеринка! Там все будут пиратами! Можно даже попытаться сделать протез…

– Нет, Степа, нет! Никаких протезов!

Девушки начали бурно обсуждать преимущества и недостатки деревянной ноги и одного глаза, а так же наиболее подходящий вид попугаев. Рука у Степаниды больше не болела.