# Думаю, да

Ксения Владимировна Шашева

Наш главный герой отправляется в путешествие в попытке найти себя. Его главная проблема – неуверенность в своих собственных решениях, отчего даже простой выбор вкуса мороженого в ларьке заставляет его подбросить монетку. Сможет ли он вновь стать хозяином своей жизни, снова обладать правом, данным каждому человеку с рождения? Читая эту книгу, вы сможете почувствовать соль путешествия в другую страну в одиночку, пофилософствовать вместе с героем и окунуться в мир легенд и фантастики.

## Глава 1. Магический шар

"Погоди, а как ты будешь с нами связываться?" – на этот вопрос у меня ответа не было. Вообще, за последнее время мне трудно на что-либо ответить более-менее определённо. Всё кажется таким неясным, непонятным. Особенно мои планы на будущее. Поэтому, дабы не попасть в надвигающийся шторм окутывающей разум депрессии, я решил предпринять меры, так сказать, заранее приготовить спасательную шлюпку. Я собрал небольшой чемодан с самой необходимой одеждой, но ещё прихватил с собой магический шар для принятия решений, купленный в супермаркете на предновогодней распродаже очень давно, мини-карту мира, карандаш с блокнотом, дедушкин компас и ещё всякую мелочёвку, что в путешествии необязательна, но когда ты её рассматриваешь, крутишь-вертишь в руках, тебе становится по-домашнему уютно.

Совершенно понятно, что друзья и родные волнуются о моём состоянии и тем более о том, что я сам точно не знаю до сих пор, куда собираюсь отправиться. Даже для принятия таких важных решений у меня сейчас нет никакого желания. Поэтому я лучше достану свой магический шар и карту и доверюсь воле этой двадцатигранной фигурки, плавающей в чернильной жидкости. Полагаться осталось только на неё, ибо не на кого больше. На себя я уже не рассчитываю.

Так, нужно взять карту мира и тыкнуть пальцем в неё с закрытыми глазами. Потом достану шар и спрошу его, подойдёт ли это место для моих лечебных скитаний. Если выпадет положительный ответ, я туда и отправлюсь. Кажется, план хорош. Он хотя бы не такой уж лёгкий, чем просто тыкнуть пальцем в карту. Мозг, ты хоть и не принадлежишь гению, вроде еще можешь выдать неамёбные идеи. Что ж, приступим.

Карта мира настолько мала, что помещается на альбомном листе. Но это хорошо, так я не смогу нацелиться на определённую местность и сделаю свой выбор абсолютно случайным. Первое, что попадается – Кот-д'Ивуар. Ну ладно, Африка, так Африка. Посмотрим, что скажет шар … – "Думаю, нет". Окей, дальше. Попытка номер два. На этот раз я попал в Атлантический океан. Островов не было в той точке. Может так надо? Может, мне просто нужно принять этот выбор и довериться воде? Нет, нет, отгоняй эти мысли, не дай себе утонуть в пучине своего тёмного депрессивного настроения. Давай-ка дальше тыкать в карту. Но, может посмотреть, что скажет шар по поводу Атлантического океана? Просто стало интересно, как он к этому отнесётся. "Не сейчас". Ответ двусмысленный, надо сказать. Ладно, не бери в голову, продолжай. Палец указывает на Китай. Довольно интересный вариант, и шар говорит: "Без сомнений". Всё, значит, решено. Отправляюсь туда.

Нужно купить путеводитель, разговорник и билет. Вещи собраны – хоть завтра можно ехать. Я бережно сложил шар обратно в чемодан и попытался заснуть как можно быстрее, чтобы так же быстро пришло завтра. Люди всегда меняют в своей жизни что-то с завтрашнего дня. Завтра настанет то время, когда начнутся перемены. А может это перемены должны первыми начаться, и только тогда придёт завтра? Ладно, мозг, отдыхай.

## Глава 2. Восемь часов

Встать было неудивительно легко, ведь бессонница – мой верный товарищ – посещала меня частенько. Спать не хотелось ни вчера вечером, ни сейчас, ранним утром. Кстати, завтра ведь уже наступило? Где перемены? Пока что я чувствовал себя всё также, как и вчера. Нужно бы купить путеводитель и скорее отправиться в аэропорт.

В аэропорту много людей. Все они куда-то спешат. На их лицах хоть и не одно и то же выражение, но глядя на них, можно понять: они знают, куда они направляются, зачем они направляются и что собираются там делать. Я же не знаю ничего из этого. Хоть я и купил билет в Пекин, я не знаю точно, там ли я буду находиться следующее неопределённое время. Шар не подсказал ни города, ни времени, в течении которого я буду путешествовать. Сам я не могу что-либо предположить, а может просто не хочу или боюсь.

Сейчас я сижу в самолёте. Лететь предстоит около восьми часов. Это значит, что придётся остаться на едине со своими мыслями на восемь часов. Становится страшно. Но не паникуй, от этого будет только хуже, ты же знаешь. Как только разум вдохнёт этот аромат отравляющего страха, он начинает дышать ещё чаще. Зачем? Это же глупо! Но также поступают тонущие люди. От страха они начинают отчаянно барахтаться, разевать шире рты, чтобы глотнуть воздуха, но вместо этого глотают воду. Им бы надо просто вовремя остановить панику, задержать дыхание и лечь на спину. Вода же не будет бить лежачих, и их шансы на спасение возрастут.

Вот и я откинусь на почти удобное кресло эконом-класса и постараюсь расслабиться, чтобы разум очистился и не гулял около пограничной полосы относительно здравого смысла с унынием.

Как давно это началось? Я никогда не задумывался раньше о том, в какой момент мне стало тяжело самому принимать решения. Сейчас у меня есть достаточно времени, чтобы разобраться в этом. Но на ум ясной причины не приходит. Кажется, у меня всегда была эта привычка полагаться на чужое мнение. Я ходил в школу, которую мне выбрали родители, затем в университет, где изучал то, в чём по словам школьных учителей был хорош. Я не скажу, что я совсем не люблю физику, просто сейчас я понимаю, как те слова повлияли на моё образование. Выбирая друзей, я не был единственным, кто ответственен за этот процесс. Ведь ты же не можешь дружить с человеком, который не дружит с тобой. Не знаю, как называются такие отношения, но это точно не дружба. Поэтому от меня полностью это не зависело. И так я плыл по течению, выбирая путь наименьшего сопротивления, где решение любых вопросов не требовало существенных усилий и ответ всегда был на поверхности. Сперва кажется, что так жить легко и просто, но был ли я счастлив? Реализовал ли я весь свой потенциал? Мои мечты в своём большинстве так и остались мечтами.

Я подсознательно чувствовал, что моя жизнь какая-то не живая. И мой щит, удерживающий разум от осознания этого, начал постепенно растворяться. Я понимал, что без потерь такое существование продолжать невозможно. Но люди за один миг не меняются. Тем не менее, запускающий импульс в моём сознании уже произошёл, нужно только набрать ускорение. Поэтому я сейчас сижу в этом неудобном кресле эконом-класса самолёта на пути к решению своей главной проблемы – неумения осознанно выбирать и строить свою жизнь.

## Глава 3. Начало моей одиссеи

Бессонная ночь накануне отъезда дала о себе знать, и я заснул даже в таком неудобном кресле, рассуждая о своей жизни.

Сквозь сон слышу негромкую возню около себя. Открыв глаза, вижу двух красных человечков в проходе и серебристую тележку. Эти человечки наклоняются к людям, спрашивают их о чём-то и что-то дают. Я выпрямился, потянулся на сколько это было возможно, и ко мне тоже подошли. Милая стюардесса протянула мне маленький тёплый, но мокрый свёрток и предложила напитки. Я взял кофе и стал понемногу приходить в сознание. Что это за штуковину мне дали? Я развернул её. Оказалось, это маленькое полотенце для лица. Умывшись таким образом, я почувствовал прохладную свежесть и бодрость. Эффект от полотенца был даже круче, чем от кофе. А азиатские авиалинии находчивые!

Время на часах было всего десять часов вечера. Но тут я вспомнил, что не перевёл московское на китайское. Прибавив пять часов к московскому времени, я вдруг стал сильно нервничать. Ведь я приеду, а там ночь. Я приеду, и что дальше делать? Куда идти? Я сам купил этот билет на самолёт. Конечно, я знал заранее, что прилечу в Пекин где-то ночью. Но это был такой план. Мне нужно было выйти из зоны комфорта, чтобы заставить себя действовать.

Мы приземлились. Хорошо. Что теперь? Нужно забрать свой багаж. Пойду лучше со всеми пассажирами, чтобы не потеряться. А что дальше, приятель? Выберешь какого-нибудь китайца и пойдёшь за ним, к нему домой? Ты спятил? Сейчас ты сам за себя отвечаешь! Слушай, давай-ка решать проблемы по мере их поступления. Иди забирай свой чемодан.

Так, люди забрали багаж. "Пассажиры-китайцы" пошли в одну сторону, а "пассажиры-не китайцы" – в другую. Что делать мне? Присоединюсь ко вторым. Оказалось, нужно пройти проверку для иностранных граждан. С визой у меня всё в порядке, так что я не волнуюсь. О чём это я? Нет, конечно, я волнуюсь! Что мне делать потом??? Успокойся, истеричка!

Я добрался наконец до своего магического шара в чемодане, когда вся таможенная проверка закончилась и мне пожелали приятного отдыха в Китае, как мне показалось. Сейчас мне нужно решить, поехать ли на такси в город прямо сейчас, или подождать, пока не начнут ходить трансферные автобусы из аэропорта. Шар решил ехать на такси. Что ж, приключения начинаются.

Сажусь в такси и до меня доходит, что я не знаю, куда поеду. Таксист что-то спрашивает на китайском, я не понимаю. Я достал блокнот и карандаш из чемодана и решил нарисовать первое, что пришло на ум – знак Макдональдса. Уверен, что в Китае есть круглосуточные. Таксист посмеялся, но поехал. Небо было тёмное, никаких звёзд, но на улице всё было видно – разноцветные вывески повсюду освещали город. Кажется, им здесь и солнца не нужно.

Когда я зашёл в Макдональдс, на меня не особо обратили внимание. Даже сонные кассиры. Удивительно! Ну ладно, кушать пока не хочется, пойду просто сяду на мягкий диванчик. Я прошёл вглубь кафе и немного опешил. Почти все мягкие диванчики были заняты. Там спали бездомные. Я расположился на твёрдом стуле, поодаль от них, и стал разглядывать. Один старик сел и начал разматывать тряпки, в которые была завёрнута его нога. Рядом с ним стояли старые костыли. Я понял, что возможно увижу сейчас нечто шокирующее, но не стал отворачиваться. Его нога была чёрная от самых пальцев до щиколотки. Я содрогнулся и решил, что не буду больше смотреть на него.

Мне нужно было определиться с тем, как действовать дальше. Взяв путеводитель, я начал изучать карту Китая и Пекина. Через час начало светать. Мои ночные товарищи стали просыпаться. Ещё через час их уже здесь не было – они исчезли в толпе оживлённого города. Теперь меня окружали шумные китайцы, то и дело глазеющие на меня и пытающиеся со мной поговорить и сделать фото. Я чувствовал себя обезьянкой на пляже, с которой фотографируются туристы. Иронично, но туристом то был я, а не они.

Наконец мне это надоело, и я вышел на улицу.

## Глава 4. Дневное разочарование города

Прямиком из Макдональдса я направляюсь… в никуда. У меня нет определенного плана – я не успел его составить, потому что вышел из кафе, спасаясь от нахлынувшего туда потока людей. Колёсики моего чемодана страдальчески стучат по тротуару. Боюсь, старина долго не продержится. Впрочем, как и я. Невыносимо жарко и душно для утра, мне ужасно хочется пить.

Огромный город напоминает муравейник. Высокие стеклянные здания наверху, метро и подземные ходы внизу – всё наполнено китайцами-муравьями. Тяжёлый загазованный воздух вперемешку с вонью – гремучая смесь. Загадочный и мистический ночной город растворился как мираж, которого и не было. Дневная суета развеяла все его чары. День открывает нам как красоту, так и уродство. Ночь же – скрывает недостатки. Она как волшебница, превращающая угольки в звёзды.

То и дело рядом со мной раздаются резкие гудки от мотороллеров и велосипедов, снующих между людьми прямо по тротуару. Они как будто специально тихо подкрадываются к ним и хвастаются громкостью своего сигнала. Вдруг резкий протяжный звук прямо у меня за спиной заставил меня вспомнить, что жизнь хороша, и вообще жить здорово, так что лучше бы убраться с дороги, пока меня не задавили.

Вообще, я думаю, я повеселил наблюдающих за мной китайцев, когда в последний момент столкновения с мотороллером вжился в роль настоящей обезьянки, прыгающей по лианам. Ну и что, что неловко? Зато я жив! А вот мой чемодан пострадал. Теперь он лежит на тротуаре с отвалившимся колёсиком и поминает как звали сбившего его горе-водителя. Надо бы купить рюкзак.

Сворачиваю с главной улицы, где движение не такое оживлённое. А вот и небольшая закусочная. Доброжелательная бабушка предлагает поесть неострую лапшу, ведь я "лаовай" – иностранец. Не хочется упускать возможность попробовать настоящее китайское блюдо, но и сгореть от него – так себе перспектива. Что ж, спрошу шар.

Китайская лапша – это нечто невероятное! Каждый в жизни хоть раз должен её попробовать. Острота обволакивает все твои внутренности, но она не сжигает тебя дотла, а заставляет немного помучиться, так, что сыплются искры из глаз. Ты как дракон – дышишь огнём. Кто знает, может и драконы так же мучаются, и за их суровой наружностью скрываются бедные существа, непрестанно страдающие от боли, которую сами себе причиняют.

В маленьком магазинчике неподалёку я купил воды и с помощью жестов, своих рисунков в блокноте и некоторых фраз из разговорника выяснил у продавца, где находится рынок. Мужчина отметил мне на карте расположение, где я нахожусь и где то место, которое я ему описал.

Итак, я сыт, у меня есть карта и первый пункт назначения, до которого нужно добраться.

## Глава 5. Ночные огни

Рынок, который мне посоветовал продавец из магазинчика, оказался ночным. Да ещё и далеко отсюда. Может… бросить эту затею? Всё-таки усталость после перелёта даёт о себе знать. Ну вот, опять я сомневаюсь! Придётся снова достать шар-выручалочку для принятия решений. Мне проще сделать то, как он показывает. Боязнь ошибки толкает меня на этот шаг, ведь в этом случае, мне кажется, что я не отвечаю за последствия. Но будет ли моя жизнь в конечном счёте действительно моей жизнью?

Рассуждая об этом, я сам не заметил, как достал шар из чемодана. Он уже у меня в руках, так почему бы просто не задать вопрос, отправиться ли мне туда? "Конечно, да", – показывает шар.

Весь день я провёл, гуляя по городу, и даже нашёл хостел, где оставил свои вещи. Улицы на моём пути поражали своей контрастностью. Это были как широкие проспекты, с обеих сторон ограниченные холодными отстранёнными небоскрёбами с огромными пёстрыми вывесками, так и маленькие узкие улочки, на которых ютились невысокие старые домики с традиционными крышами. Хоть на последних было грязнее и беднее, там чувствовалась жизнь. Это странно, ведь на них не было такого количества людей, как на больших улицах. Присутствие жизни чувствовалось не из-за людей, а, кажется, из-за домов. Они несли в себе историю многих поколений и создавали вокруг себя особую ауру. Живо представлялись моменты из прошлого обитателей этих улочек. Они всплывали как воспоминания, заставляя меня чуть подольше задержаться там и наблюдать в своём воображении очередной эпизод из жизни, которую я никогда не проживал.

Итак, я выхожу из автобуса, который привёз меня на конечную остановку. Судя по карте, осталось пройти ещё где-то километр. Дома остались позади, и теперь я иду по шоссе. Свернув на дорогу, ведущую в поле, я вижу большой шатёр, похожий на цирковой. Уже темно, и его яркие разноцветные огни манят к себе, предвещая нечто интересное и захватывающее.

Когда вся окраина города затихает и погружается в сон, просыпается ночной рынок. Тёмное небо, насыщенные оттенки красного и оранжевого, в которые окрашен шатёр, привносят тень таинственности. Магия и загадочность пропитывает воздух, и я, вдыхая его, переношусь в иной мир старинных легенд и сказаний.

Внутри шатра невозможно сконцентрировать внимание на чём-то одном. Глаза постоянно натыкаются на что-то необычное, и от этого немного кружится голова. Кажется, что смотришь в коробку, наполненную разноцветными детальками конструктора. Шёлковые платки, большие глиняные сосуды с рисовым вином, оригами из красной папирусной бумаги, разноцветные китайские фонарики любых размеров, амулеты, жемчуг, старинные антикварные безделушки… – здесь есть всё. Неподалёку от шатра передвижные тележки, где готовят уличную еду. Запах разносится по округе, а дым окутывает людей, приглашая отведать всевозможных деликатесов: рыбных медальонов, щупальцев осьминога, личинок шелкопряда, столетних яиц…

Я не единственный посетитель, но мне кажется, что других людей здесь на удивление мало. Возможно, туристы просто не знают об этом месте, ведь я сам ничего не нашёл о нём в путеводителе.

В глубине шатра в одном из проходов я наткнулся на одну лавку. На стенках ширмы, окружающей её с трёх сторон, висели наброски татуировок. Довольно эксцентричный человек в чёрном жилете и фетровой шляпе, с серьгой в ухе и татуировками на обеих руках сидел спиной ко мне и что-то рисовал. Подождите-ка… Это же тот мужчина из магазина, который подсказал мне, где находится рынок! Он обернулся, снял шляпу и поклонился в знак приветствия, таинственно улыбаясь.

## Глава 6. Хозяин

Какое совпадение! Увидев своего недавнего знакомого на ночном рынке, я немного удивился. Он это заметил и сказал, что это вовсе не совпадение. Он специально посоветовал посетить это место. Он читает мои мысли?! Подождите-ка, на каком языке он это сказал? Я теперь понимаю китайский? Нет, нет, я ведь даже разговорник толком свой не читал. Я просто долго не спал, переутомился, и у меня могут быть глюки. Потом во всём этом разберешься, а сейчас, пока ты понимаешь китайский, мозг, давай пользоваться этим. Мир полон необъяснимых и удивительных происшествий, а люди, как правило, слишком любопытны и глупы, всегда ищут им логическое объяснение, чтобы подстроить под своё понимание, и пропускают мимо самый интересный процесс. Так что я просто приму новые правила игры и посмотрю, что получится дальше.

Всё моё внимание теперь сфокусировалось на этом необычном человеке. Нет, он не был отталкивающим. Просто я чувствовал, что видел и встречал его уже не раз и не два. Он представился как Дун Фэнг. Снова на китайском. И я отлично понял его! Так, не удивляйся, сконцентрируйся.

«Хорошо, что ты пришёл. Очень хорошо», – сказал Дун Фэнг и предложил мне пройти к нему в окружённую ширмой лавку. Там стоял столик, на котором лежал недавно нарисованный эскиз. Я присел на стул рядом с ним и начал разглядывать рисунок. На нём был изображён дракон. Его внешность не пугала, а, наоборот, притягивала. Чувствовалась некая благоговейность перед его величественностью. В нём воплощались красота и грациозность, сила и мощь. Дун Фэнг наблюдал за мной. Было видно, как он доволен, что мне понравилась его работа.

«Давай попьём чай. Я заварю тебе хороший пуэр. Ты еще никогда не пробовал такого чая», – я очень оживился, услышав его предложение. Было бы очень здорово выпить традиционного китайского чая, тем более приготовленного самим китайцем. Он достал маленькие чашечки и разлил в них пуэр. Постепенно крепчающая заварка с каждой чашкой уносит меня и моё сознание далеко за горизонты, и я уже не имею желания ничему удивляться. Я смотрю на всё как будто с кружащейся карусели, которая вертится не только вокруг своей оси, но ещё и вокруг всей планеты. Вдруг Дун Фэнг сказал мне, что знает, кто я. Он сказал, что знает, какой я человек. Знает всё о моих слабостях, моих страхах. Сейчас меня это нисколько не смутило. Действие чая? Возможно. Когда он спросил у меня: «Ты доволен своей жизнью?» – я молча выпил ещё одну чашку. Не люблю односторонние разговоры по душам, когда к тебе лезут в душу, заставляют показать своё нутро, а сами остаются неприкосновенными загадками. «Обмен. Я предлагаю тебе обмен. Отдай мне свой шар», – сказал парень.

Обмен на что? Что я могу получить? Мне не хотелось отдавать свой шар, ведь он был непременным спутником моего путешествия, моим помощником в принятии решений, моим громоотводом от их последствий. Эти мысли снова остались не без внимания, и я получил ответ: «Я дам тебе моего дракона».

Не знаю почему, но мне показалась эта сделка выгодной. Я дурак? Ну, возможно… Шар у меня был при себе, я поставил его на стол, и он покатился между чашками прямо к Дун Фэнгу. Теперь же его очередь выполнять условия сделки. Рисунок, который лежал на столе, засветился. Пьянящее действие пуэра ещё не кончилось, так что всё происходящее было для меня вполне нормальным. Даже то, что потом рисунок начал обретать объёмную форму и цвет. Чёрно-золотой дракон, размером не больше телефона, взмахнул крыльями и взлетел с листа бумаги. Даже будучи таким маленьким, он не растерял своего величия и мощи. Пламя, вырвавшееся из его пасти, чуть не обожгло моё лицо. Дун Фэнг приказал поздороваться со своим новым хозяином. Кому он это сказал? Этому созданию или мне? Дракон приземлился ко мне на руку. Теперь он вёл себя не агрессивно. Вдруг он снова начал терять свою объёмность и остался у меня на руке в виде светящейся татуировки. Потом и свечение погасло. Я был доволен новым приобретением, пусть это приобретение и не осталось ожившим драконом, а всего лишь татуировкой.

Наше чаепитие закончилось. В шатре, в котором мы находились, уже не было никого кроме меня и Дун Фэнга. Я посмотрел на часы. Уже было четыре утра. Время, когда встаёт солнце. Время, когда ночному рынку пора закрываться. Я попрощался с Дун Фэнгом. Теперь, выйдя из этого шатра, моя накопившаяся усталость сбила меня с ног, но каким-то чудесным образом я всё же добрался до хостела и наконец лёг отдыхать.

## Глава 7. Казнь

Сколько я проспал? Вокруг нет никого, а за окном тёмное небо, и в комнате из-за этого ничего не видно. Это ведь хостел? Я попытался встать и наощупь найти выключатель. Когда я всё же добрался до него, а в комнате зажёгся свет, я был, мягко сказать, удивлён. Это была не комната хостела, а огромный номер, к тому же на верхнем этаже, поэтому свет от вывесок не заглядывал в окно. Что это за шутки, мозг? Я ничего не помню со вчерашнего вечера: ни как я сюда добрался, ни то, откуда я взял столько денег на люксовый номер. Может это продолжение того, что мне снилось недавно? Я поёжился от нахлынувших воспоминаний – перед глазами сразу возник тот странный сон: раздувающиеся огромные серые каменные валуны повсюду. Они издают ультразвук, который пронизывает всё тело. Кровь внутри начинает пульсировать и танцевать по венам. Голова готова взорваться от этого резонанса. Звуки смешались в ушах, и кажется, будто голову поместили в аквариум. Вспышка света ослепила глаза, и постепенно белая пелена заволокла всё вокруг.

Яркое солнце отражается от серебряного оружия, которое держат в руках стражники. Передо мной, метрах в двадцати, на коленях стоит человек. Он связан по рукам и ногам. На тёмных волосах и бледном лице видны струйки запёкшейся крови. Он смотрит в пол, но не кланяется императору. Какая дерзость, однако. Одежда его пропитана пылью и кровью, отчего имеет непонятный цвет. У меня нет ни капли сочувствия к нему. Наоборот, его вид, само его присутствие здесь, рядом со мной, разжигает непреодолимую ярость, ведь именно он лишил меня самого дорогого человека в моей жизни. У моего трона стоят несколько советников, среди которых я заметил и Дун Фэнга. Один из них наклонился ко мне и сказал, что всё готово. В этот момент преступник посмел поднять свои глаза и уставился на великого императора. Пощады? Его мать просит пощады? Старая китаянка рыдала позади, отделённая от сына копьями стражников. Твой сын сам обрёк себя и весь свой род на смерть, когда предал Императора. Я сделал знак рукой, и тут же острое, как бритва, лезвие меча пронзило тело этого недостойного. В последний миг его кровавый рот искривился в ухмылке, и он упал навзничь. Ярость полностью охватила меня, и я решительно отдал приказ покончить с семьёй предателя.

Кровь впитывалась в пыльную сухую землю, а та жадно напивалась ею. Засуха не щадила никого в этот год: ни людей, ни животных, ни даже землю поклонной площади в Императорском дворце, считавшегося оазисом среди пустыни. Земля, видимо, сошла с ума, думая, что любая жидкость может заменить воду. Какие же цветы могут вырасти от кровавого полива?

Словно реальные, я переживал все эмоции и порывы во сне. Тогда я жил как будто другой жизнью, был совершенно другой личностью, более жестокой и решительной. Вся та ярость кипела во мне как будто по-настоящему, так что желание наказать того человека и его семью я ощутил в полной мере. Это меня пугало. Чрезмерная ненависть и жестокость никогда не посещали моё существо, и теперь, познав их, я чувствовал страх и растерянность. Ведь сны – это отражение наших переживаний, скрытых мыслей и чувств. Почему мне приснилось именно это? Разве я настолько жесток?

Моя гудящая голова постепенно начала приходить в порядок, а мысли – успокаиваться. Я сидел, прислонившись к стене и пытался вспомнить события прошлой ночи, но как бы я ни старался, все мои воспоминания обрывались на том моменте, когда я вышел из шатра. После этого в моей памяти была огромная пропасть длиной в сутки. Как я добрался сюда? Спросить на стойке регистрации? А может мне найти Дун Фэнга и спросить у него? Сейчас как раз то время, когда открывается ночной рынок.

В отеле мне ничего толком не говорят. Даже на английском языке. Китайский я теперь не понимаю. Кончилась магия? Быстро же она слилась! Значит еду к Дун Фэнгу. Надеюсь, хоть он прольёт свет на эту запутанную историю.

Я вышел на последней остановке, как и тогда, и сейчас шёл по шоссе. По моим наблюдениям, уже должны быть видны яркие огни шатра, которые осветили бы дорогу к нему. Я никак не мог пропустить поворот. Рынок бесследно испарился.

## Глава 8. Свечение

Так, и что же мне делать? Дун Фэнг был единственным человеком, который хоть как-то мог прояснить ситуацию. Впрочем, а так ли важно вообще её прояснять? Я ведь не убил никого, да и сам не умер. Проснулся вон даже в люксовом номере, за который уже было заплачено на неделю вперёд, как мне сказали в отеле. Просто живи спокойненько там и пользуйся всеми свалившимися с неба благами. Кстати, мне всё еще нужно забрать вещи из хостела. Не могу же я их там оставить.

Каждый прохожий на улице непременно заглядывает мне в глаза, нагло пялится. Что они себе позволяют? Конечно я уже привык, что со мной китайцы ведут себя как с доисторическим мамонтом, заморской диковинкой, или просто с какой-нибудь знаменитостью – очень уж я отличаюсь от них, и это притягивает азиатов ко мне как магнитом. Но серьёзно, это уже переходит все границы! Но почему я такой раздражительный? Давай-ка успокойся!

Несмотря на раннее утро, жизнь уже кипит. Китайские улицы не знают отдыха. Повсюду шагает пёстрая одежда. Всё в движении. Метаморфозы толпы, в которой я растворяюсь, не прекращаются ни на секунду. Люди не задерживаются в группах. Они как свободные электроны, движутся беспорядочно в пространстве, никогда не выбирая один и тот же путь с другими подобными себе частицами. Есть люди. Есть общество. Но нет его общности, связности. Кажется, что все пересечения жизненных путей незначительны, и они уже через мгновение забываются. Эти мимолётные контакты исчезают бесследно. Даже разглядывая меня сейчас с таким жадным интересом, эти жалкие ячейки общества забудут об этом, как только пройдут ещё пару-тройку метров. Но меня не должны забывать! Сама мысль об этом злит до такой степени, что костяшки на руках белеют, а ногти впиваются в кожу, словно когти зверя. Это чувство для меня ново и непривычно, но я не могу ему сопротивляться.

Когда я наконец забрал свой видавший виды чемодан, я направился к отелю, где проснулся сегодня ночью. Швейцар услужливо предложил свою помощь, и мои вещи были доставлены на тридцать второй этаж даже раньше, чем я осмотрелся в холле и сам добрался в номер. Сейчас, днём, мне удалось оценить роскошь всего окружающего меня. Главный холл, встречающий гостей сразу после стеклянной двери-карусели, был необъятен взору. Нужно было покружиться вокруг себя хотя бы два раза, чтобы оглядеть пространство не только перед собой, но и бескрайний потолок, центр которого занимала почётная дама-люстра. Стены украшали мраморные плиты, перемежающиеся с обрамлёнными в золотые рамы зеркала с ромбовидной решеткой. Всё вокруг сияло, блестело и, отражаясь в зеркалах, наводило на мысль о том, что я попал в Зазеркалье. Фикусы с человеческий рост, пальмы в кадках и другие растения окружали искусственный пруд, в котором плавали карпы. Да… Если бы в наше время жил император, ему бы пришлось это место по вкусу! Странно, почему я не обратил внимание на весь этот размах человеческого кошелька вчера вечером?

Поднявшись на лифте в свой номер, я оглядел чемодан. Такой помятый и потрёпанный… Он послужил еще моему деду хорошую службу, поэтому я его берёг и не хотел с ним расставаться. Разбирая вещи, я наткнулся на дедушкин компас, который я взял с собой в качестве амулета. Дедушка говорил мне, что не раз он помогал ему найти дорогу домой в его частых походах. Каждый раз, когда бы я ни вспомнил о дедушке, всегда слышу его последние слова: "Не забывай, где твой дом. Но если вдруг потеряешься, обязательно взгляни на компас, он приведёт тебя домой." С тех пор эта вещь была всегда со мной. Но теперь она разбита! У компаса сломалось стекло, так что мелкие трещинки, как паутина, застлали весь циферблат. Моё отчаяние смешалось с негодованием. Во всём виноват тот мотоциклист, из-за которого мой чемодан, мой компас, мои воспоминания сломались. В уголках глаз защипало, и пелена слёз накрыла их. Но снова это внезапное и странное чувство остановило меня. Ярость. Презрение. Злость. Почему я всё это чувствую? На кого я злюсь? Разве такие неудачи в жизни могут у кого-то вызвать жестокое желание мстить? Вдруг я заметил возле себя усиливающееся свечение. Моя рука, точнее изображение на ней, светилось ярким золотым светом. Очертания дракона едва покалывали мою кожу, как будто струи горячей воды. Все мои эмоции пришли в ступор. Я был немного напуган. Постепенно свечение стало слабеть и в конце концов совсем исчезло. Я сидел на кровати в недоумении. Что мне за подарок накалякал этот "татуировщик"??? И на что я подписался?

## Глава 9. Помоги мне, и я помогу тебе

Весь день я гулял по городу и всё никак не мог забыть про светящийся рисунок, который чуть не прожёг мою руку сегодня утром. Мои размышления прервал один старик, который окликнул меня, когда я проходил по узкой улочке между домами в бедном жилом квартале. Он сидел за маленьким столиком, вынесенным на улицу, и раскладывал китайский пасьянс-маджонг. Старик рукой указал на стул, предлагая присесть рядом. Черты его лица показались мне очень знакомыми, хотя я даже не был знаком ещё ни с одним пожилым человеком в Китае с момента прибытия сюда. Да в прочем это неважно, может быть, этот старик похож на какого-нибудь случайного прохожего, которого я видел здесь…

Я присел за стол и начал наблюдать, как старик разбирал маджонг, поочерёдно убирая парные игральные кости на поле. В конце, когда осталось всего две кости, он внимательно посмотрел на меня и тихо, но внятно произнёс: «Твоя судьба, как и его, не проста. Вы можете помочь друг другу, а можете и погубить». Что это значит? О ком он говорит? Почему я снова понимаю китайский? Вдруг моя татуировка начала ярко светиться и всё вокруг заполонил ослепляющий белый свет. Я приоткрыл глаза, но уже не увидел ни старика, ни узкой улицы. Вместо этого я оказался во дворце, в том самом дворце из моего сна.

Придворные слуги суетливо готовились к церемонии вступления нового императора на престол. Будущий десятилетний правитель империи несмотря на то, что потерял своего отца всего несколько дней назад, сохранял достойное императора выражение лица. Лишь лёгкая красная сеточка, проявившаяся на глазах, выдавала его скорбь и бесчисленное количество пролитых слёз. Регент Дун Фэнг знал, какая нелёгкая была задача для маленького императора сдержать горечь утраты своего отца и начать новую эпоху правления семейства Ванг. Дун Фэнг заботился о Ванг Луне как о собственном сыне с самого детства, и когда произошло горе в императорской семье, только он был удостоен доверия наследного принца.

Когда церемония закончилась, я вновь оказался в другом месте и, кажется, в другом времени. Там я увидел уже повзрослевшего императора Ванг Луна, который вернулся с очередного военного похода, и его верного советника Дун Фэнга. Сложно представить, насколько сильно изменился тот маленький мальчик, потерявший отца в столь юном возрасте. Ни следа не осталось от его мягких черт лица. Его характер и воля окрепли, а сердце сделалось каменным, какое не пробьёшь самым тяжёлым мечом. Вместо грусти и печали, в его глазах теперь играли пламенные язычки мести. Хладнокровный правитель империи не знал страха ни перед кем. Это он теперь был тем, кого боялись собственные слуги. Любого, кто осмелился бы пойти против воли императора, ждала неминуемая кара.

Я зажмурил глаза от яркого света и ещё не открыв их, понял, что нахожусь снова на узкой улочке, сидя за столом с игральными костями. Докуривая сигарету, старик сказал: «Теперь ты знаешь часть его истории. Я расскажу тебе остальное, но только с одним условием. Ты поможешь ему. А он поможет тебе. Поверь, ты не останешься в дураках». «Кому же я могу помочь? Я себе то не могу…» – отмахнулся я. Этот старик скорее всего сбежал из престарелого дома или, чего хуже, он мошенник и пытается меня обмануть и обокрасть. Надо бы поскорее от него отвязаться. Да и вообще, непонятно, что здесь со мной творится – постоянные галлюцинации, чужие воспоминания, странные сны… Может быть, мне пора домой?

Как только я решил уйти подальше от этого странного человека, моя татуировка снова начала светиться и больно жечь руку. Я взглянул на старика, чтобы спросить, видит ли он тоже самое. Но вместо него на стуле сидел Дун Фэнг. Вот почему лицо старика казалось мне таким знакомым! Но как такое возможно? Я сошёл с ума?

Он спокойным голосом ответил на мои мысли: «Нет, ты не сошёл с ума. Всё происходит на самом деле. Присядь, я расскажу тебе другую часть истории». Я послушал его, потому что хотел спросить, что творится с моей рукой и почему эта татуировка, если вообще это татуировка, так светится и жжёт.

«Я боялся», – начал он, «что месть полностью захватит душу юного правителя. Боялся, что Ванг Лун убьёт в себе всю человечность и не сможет жить свободно от накопившегося гнева и жестокости в его сердце. И решение, которое я принял, чтобы спасти его израненную душу, было очень нелёгким, опасным, но единственно возможным». «Что же это за решение?» – спросил я. «Дать его душу человеку, который мог бы утихомирить его гнев и жажду мести» – такой ответ сначала показался мне настоящим бредом, но постепенно пазлы в моей голове начали складываться. «Неужели…» – я недоумённо посмотрел на своего собеседника. «Да, ты правильно меня понял», – ответил Дун Фэнг, «дракон на твоей руке и есть душа Ванг Луна. Теперь вы связаны и зависите друг от друга. Обратного пути уже нет. Самое главное – не допусти, чтобы дракон полностью стал чёрным. Иначе вас обоих ждёт конец». «Я свяжусь с тобой позже, а пока отдыхай в своём люксе на тридцать-втором этаже. Он уже оплачен, можешь не беспокоиться», – с этими словами, он встал из-за стола и направился вдоль по улице, оставив меня в потрясении от услышанного. Мои мысли ошарашенно бегали в моей голове, безуспешно пытаясь привести себя в порядок, но сталкивались и образовывали ещё больший хаос. Что только что произошло? Это было на самом деле? Я вляпался в неприятности? Что будет со мной? «Ты хотел сказать, что будет с нами?» – я услышал в своей голове чужой голос.


Продолжение следует…


В оформлении обложки использованы иллюстрации с сайта http://www.freepik.com по стандартной лицензии