Ольга Остапенко
Алматинская яблонька

Рассказывает сказочница, она же писательница, она же местная фея.

Поддерживает разговор ее подруга, тоже фея, но не местная (ее слова выделены курсивом).

Глава 1. Почти сказка

В некотором алматинском царстве, в некотором казахстанском государстве жила-была яблонька, милая да пригожая. И звали ее ласково так: Апо́ртушка. Росла она в предгорье, где ветры вольные гуляют, да ясны-соколы летают. А растили и оберегали красну-де́вицу Апо́ртушку местные казахи. Весной от злых букашек защищали, летом живой водицей из горного ручья поливали, зимой от морозов укрывали, а осенью конским пометом удобряли.

– Каким еще пометом? Ты хотела сказать «навозом»?

– Фу, некрасивое слово, не годится для сказки. Пусть лучше будет «помет».

– Как ни назови, суть одна. А разве можно им яблони удобрять?

– Еще как можно. И даже нужно.

– Откуда у казахов такое «крутое» удобрение?

– Как откуда? У казахов же кони. Казахи ведь джигиты настоящие!

– Какие-такие «джигиты»? Слово какое-то не русское.

– Я же про Казахстан рассказываю, не все слова русские будут. Джигит – значит «наездник, смелый и отважный парень».

– А, добрый мо́лодец? Богатырь по-нашему?

– Точно. Дальше рассказываю.

У богатырей-джигитов коней было видимо-невидимо.

– И навоза… Ха-ха!

– Всего у них хватало. Хозяйственные они были и даже богатые.

– Крутые?

Крутые и богатые. Потому что не только скакали джигиты по полям да горам, а серьезно занимались коневодством. Держали много лошадей, устраивали платные конные прогулки для желающих, проводили фотосессии и продавали кумыс.

– Кумыс? Опять слово странное.

– Ох и трудно же тебе сказку казахстанскую рассказывать. Ну да ладно. Кумыс – кисломолочный напиток из кобыльего молока.

Словом, жили джигиты со своими семьями у подножья гор, не тужили. Коней разводили, прогулки и фотосессии проводили, полезный для здоровья кумыс производили, яблоки выращивали. И жили-то они в современных отапливаемых домиках, а юрты свои белые туристам в аренду сдавали.

– Про юрту я слышала. Жилище такое переносное.

– Точно, каркасное казахское жилище с войлочным покрытием. Только про войлок не спрашивай! А то сказку до конца не расскажу.

Был у казахов большой яблоневый сад, и обитали там три собаки. Одна большая породистая: гладкая и поджарая. Другая среднего роста и средней лохматости. А третья и вовсе щенок: глазки-пуговки, ушки-лапоушки, хвостик-вертолетик.

Глава 2. Нон-фикшн, а не сказка

Быстро сказка сказывается, да не скоро яблоки поспевают… Стоп! И вовсе это не сказка, а быль. Я даже больше скажу – «нон-фикшн»!

– Иностранное вроде слово, не русское и не казахское. Что бы это значило?

– А то и значило, что самую настоящую историю рассказываю, не выдуманную. И не из фантастической или «дополненной» реальности, а из 2022 года. Как думаешь, может стиль повествования сменить? Вдруг не поверят современники.

– Тогда говори коротко и ясно!

– ОК (о кей)! Итак, год 2022-й, лето, горы, Казахстан, Алматинская область, яблоневый сад, белая юрта, столик во дворе, гости за столом.

– Ну это уж чересчур, слишком коротко. Не рассказ и не сказка получается. Пусть будет плавное повествование, но, чтобы все достоверно, как на самом деле. Кстати, что там еще за гости?

– Прибыли давеча три деви́цы из бывшей столицы.

– Знаю про Астану. Оттуда девицы?

– Нет, Астана – действующая столица Казахстана, а до нее столицей была Алма-Ата (Алматы). Поэтому «деви́цы из бывшей столицы». Кстати, Алма-Ату многие называют «южная столица».

– Это же не официально.

– Не важно. Главное, что людям так нравится. Скажем, приехали три девицы из южной столицы в область.

– Из самого́ сердца города Алматы в область приехали? Зачем?

– Как зачем? На конях покататься и яблоневым садом полюбоваться.

– Теперь ясно. Про саму́ яблоню-то расскажешь?

– Конечно, дальше будет про яблоню.

Глава 3. Апо́ртушка

Стоит красавица Апо́ртушка посреди большого сада. Вокруг нее все яблоньки с желтыми и зелеными плодами, а ее сладкие яблочки самые яркие: золотисто-алые. Нежный запах источают да на солнышке бликами играют.

Распрямила яблонька стан свой стройный, ветви гибкие над юртой белой склонила, покачивается на ветру и пританцовывает. Самые спелые яблоки от тяжести своей на землю так и падают.

Вышел из юрты ее хозяин-джигит. Два яблока ему прямо по́д ноги и упали: крупные, зрелые, собирать пора. По́днял он их, надкусил первое, да и заулыбался сразу: «Ах, как вкусно! Ах, как сочно! Одно я сам съем, а второе верному коню отнесу».

Проходил мимо пес породистый. Гладкий такой, холеный. Голова кверху, хвост книзу. Важно идет, вышагивает. Не стала Апо́ртушка ему яблоки бросать, не ест породистый такое.

Пробегала рядом дворняга лохматая. Кинула яблонька ей крупный сочный плод. Собака на лету́ подхватила, укусила, сок так и брызнул во все стороны. Легла лохматая на землю, зажала яблоко передними лапами. Облизывает его и причмокивает от удовольствия.

И щенок шустрый тоже под деревом пробегал. Не голодный он совсем. Ему бы попрыгать да поиграть с кем-нибудь. Бросила Апо́ртушка ему самое маленькое яблочко, да прямо по носу и попала. Не больно, легонько так, шутя.

Щенок от неожиданности взвизгнул, чихнул и как давай то яблочко круглое по всему саду гонять! Вместо мячика. Схватит зубами, подкинет и бежит вдогонку. Потом снова сам себе кидает. Рот до ушей, глаза блестят, дыхание сбивается. Носится и звонко тявкает от радости.

А яблонька, знай себе, улыбается. Ветвями плавно качает и листвой шелестит, мол: «Прибега́й ко мне, малыш, я тебе еще мячиков сладких подкину».

Глава 4. Три деви́цы из южной столицы

– Собаки, собаки… Ты лучше про девушек расскажи.

– Ладно. Сидят три девушки чинно-благородно прямо возле юрты белой.

– Три деви́цы под окном?

– У классической казахской юрты нет окон.

– Ни окон, ни дверей, значит.

– Дверь есть, а вместо окон у юрты большое отверстие сверху: свет солнечный запускает, дым от очага выпускает.

– Гениально!

– А венчает купол юрты о́бод с крестовиной, который называется «шанырак».

– Очень красиво называется.

– В наше время можно даже в юрте окна установить: хоть деревянные, хоть металлопластиковые. Но классическая казахская юрта – без окон.

Сидят гостьи алматинские во дворе. За накрытым столом сидят. Полдня они на лошадках резвых катались да воздухом горным дышали. Вспоминают, как все было. Улыбаются, удивляются, смеются. Каждая с большой любовью про «своего» коня рассказывает. А на столе чайник с краником стоит.

– Прямо как настоящий самовар?

– Не расписной русский, но похож. Дивные блюда на столе расставлены: рыбка с чу́дного озера Алако́ль, блины и пироги рукотворные, котлетки мясные сочные, огурчики свежие…

– Умоляю, хватит про еду! А то у меня уже слюнки текут. Лучше давай о де́вицах-красавицах подробнее. Как зовут-то их?

– Имена у всех красивые, певучие: Мариям, Айнара и Клара. Сидят и добрый разговор ведут: о жизни, о природе, об искусстве, о счастье.

Вокруг них яблоньки хороводом выстроились. Сквозь ветви кудрявые красно-солнышко пробивается. Конец лета, вечер. От заката горы стали розовыми, а волосы девушек – золотистыми. Солнышко быстро садится и все вокруг рыжим цветом красит. Немного холоднее становится, свежее. Аромат яблочек наливных от прохлады усиливается.

– А как там Апо́ртушка? Ты про нее не забыла?

– Сейчас расскажу и про нее. Апо́ртушка рядом стоит, девичьи беседы слушает да успехам начинающих наездниц радуется. И уж очень хочется ей девушек сладкими яблочками угостить. Но помнит она строгие слова хозяина-джигита: «Яблоки твои на продажу, много не раздавай! По одному с ветки дашь, и хватит».

Апо́ртушка – яблонька послушная. Подошли к ней девушки возле плодов живописных сфотографироваться, позволила она каждой по яблочку сорвать. Потом вспомнила, что хозяин наказывал: «по одному с ветки». А ведь про те, что на земле, совсем ничего не сказал. Поймала она легкий ветерок вечерний, тряхнула нежно ветвями гибкими, и еще несколько спелых яблок по земле покатились. Обрадовались красавицы-гостьи, по́дняли яблоки, поблагодарили сердечно Апо́ртушку гостеприимную.

Глава 5. Приятного аппетита!

И я там была, и чай я пила. Вот и сказочке конец… Или не сказочке. Сейчас придумаю…

– Погоди, рано еще заканчивать! Я что-то не поняла. Поели де́вицы, попили, а попели? Что за сказка без музыки?

– Это не совсем сказка, ты же помнишь. Вернее, совсем не сказка, а «нон-фикшн», то есть реальность. Самая что ни на есть реальность, ведь так все и было на самом деле.

Полакомились де́вицы-красавицы едой вкусной да аппетитной, чудо-яблочки алматинского сорта «апорт» отведали и все чайком ароматным с горными травами запили.

– Ну а музыка-то была?

– Погоди, нетерпеливая. Дальше слушай!

Потом сели красавицы в машину серебристую и давай песни звонкие распевать. Всю дорогу пели, пока до дому не доехали.

– Правда стали петь? Так я угадала?

– Да, еще как пели. И задушевные песни, и задорные, и старые, и современные. Иногда в смартфоне слова подглядывали, а иногда прямо так, наизусть. Голоса у всех нежные и приятные. Настроение в тот день было чудесным, воспоминания остались незабываемые.

– А что яблонька? Как она там?

– Осенью Апо́ртушка милая свои плоды самые крупные да спелые заботливым джигитам отдала, а те, что на верхних ветках созрели, птицам горным оставила. Собрали хозяева богатый урожай со всего сада и привезли его в славный город Алма-Ату (Алматы). В красивый Президентский Парк привезли. Каждый год здесь пышная ярмарка проводится.

– Яблочный Спас что ли?

– Яблочный Спас в Казахстане тоже бывает, только он в августе. А в сентябре в Парке Президента большой «праздник яблок» – Apple Fest. Туда самые лучшие яблоки со всей Алма-Аты и Алматинской области везут. Много угощений дивных есть на той ярмарке: овощи-фрукты расчудесные да всякие сладости прелестные. Вкусное все, красивое, ароматное. Народ счастливый в парке гуляет и вкуснятину местную покупает.

И я там в сентябре была,

Яблочек сорта «апорт» приобрела.

Здесь рассказику конец,

А кто читал, слушал, да яблочек откушал,

Мо-ло-дец!

Благодарность

Благодарю алматинский женский клуб Mari Club за регулярную организацию интересных мероприятий. Катание на лошадях и волшебный ужин в яблоневом саду вдохновили меня на этот рассказ. После нашей встречи я написала его на одном дыхании.

Особую признательность выражаю де́вицам-красавицам Мариям Омаровой, Айнаре Нуркаевой и Кларе Сыздыковой.