Название книги:

Дракон

Автор:
Наталья Владимировна Михайлова
Дракон

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Слушай, там что-то тикает! – отпрянув немного назад, констатировал Семёныч.

– Да, ну, – не поверил конопатый и прильнул ухом к стене дома.

Ребята, боясь пошевелиться, гипнотизировали будильник, в надежде, что тот в ту же секунду застыдившись, замолкнет. Но будильник ничего не понял и продолжал в том же духе.

– И правда, – удивлённо сказал Петрович, отпрянув от дома.

– Что будем делать? – спросил Семёныч.

– Надо наших предупредить и вскрывать, – ответил второй.

Полицейские связались по рации с кем-то и сказали, что у них тут интересная находка. Чтобы их не ждали, а ехали без них, так как сбежавших зеков нужно было срочно доставить в отдел.

– Давай, наверное, аккуратно сломаем стену, – предложил Петрович.

Ребята, сидевшие как мышки в норке, с тоской переглянулись. Им вдруг стало безумно жалко свой дом. Дом, с которым столько всего связано, дом, ставший для них родным. Снаружи послышался треск, и ребята не сговариваясь одновременно закричали:

– Не-е-е-ет!

Явно не ожидая ничего подобного, полицейские испуганно отпрянули от дома и встали в оцепенении. Часть дома зашевелилась и исчезла. В образовавшемся люке появилась голова Серого. Он с грустью смотрел на полицейских.

– Дяденьки. Не ломайте наш дом, – сказал он.

«Дяденьки», оторопевшие от увиденного, молча, словно два истукана, смотрели на Серого.

– Пожалуйста, не ломайте, – повторил тот.

– Мальчик? – изумлённо только и смог из себя выдавить конопатый.

Тут в люке появилась и голова Ломоносова.

– Пожалуйста, – с мольбой в глазах поддержал он друга.

– Мальчики? – ещё больше удивившись, переспросил Петрович.

Ребята молча торчали в люке и не знали, что им дальше делать. Бежать было бессмысленно.

– А что вы тут делаете? – выйдя из состояния оцепенения, спросил Семёныч.

– Живём, – Враз и односложно ответили пацаны.

– Как – живёте? А ну-ка, дайте-ка мы к вам залезем, – сказал Петрович и решительно полез в дом.

Ребята нырнули в дом и забились в уголок. Диаметр люка был явно не рассчитан на то, что им когда-то могут воспользоваться взрослые и грузные мужики. Поэтому Петровичу и Семёнычу пришлось постараться и показать чудеса гибкости и изворотливости, прежде чем удалось проникнуть внутрь. Так как места внутри дома для четверых было явно маловато, все оказались в достаточно тесном кругу. Полицейские изумлённо озирались по сторонам. Мальчишки сидели и молча смотрели на них. Один только Дракон с энтузиазмом принял гостей и стал их обнюхивать и тереться о полицейские штанины.

– И давно вы здесь? – только и смог вымолвить Петрович.

– Два года, – ответил Серый, поняв, что смысла что-то скрывать нет.

Полицейские переглянулись, Семёныч присвистнул.

– Так как же вы здесь живёте? – изумился он, глядя на окружавший его домашний антураж.

– Обыкновенно, – по-прежнему односложно ответил Серый.

– А где ваши родители? – с удивлением продолжал спрашивать Петрович.

– Умерли, – решил вмешаться в разговор Ломоносов.

Полицейские переглянулись.

– А как вы здесь-то оказались? – задал новый вопрос Петрович.

– Из детдома сбежали, – последовал ответ Серого.

Семёныч опять присвистнул. И стал рыться в висевшей у него на плече небольшой прямоугольной сумке для документов. Поискав немного что-то, он вытащил оттуда листок и, достав из кармана фонарик, подсвечивая бумагу, стал читать:

– Оперативная сводка. 20.06.10 года из детского дома № 4 г. Иркутска сбежали двое подростков. Синельченко Иван Александрович и Еропов Сергей Викторович, оба 1998 года рождения. На вид 12-13 лет. Иван: рост 160 см, худощавый, волосы светлые, глаза серые. Был одет в светлые джинсы, белую футболку и коричневые сандалии. Сергей: рост 158 сантиметров, среднего телосложения, волосы тёмные с рыжиной, глаза карие. Был одет в синий спортивный костюм и бежевые кроссовки. Выписка из личного дела: Синельченко – сирота, Еропов – сирота, – отложив бумагу, закончил Семёныч и каким-то совсем другим взглядом посмотрел на ребят. Он словно стал добрее за те несколько минут, которые читал.

Петрович, всё это время не проронивший ни слова, наконец пришёл в себя и спросил, словно сам у себя, ни к кому конкретно не обращаясь:

– И что мы теперь делать будем?

Ничуть не поколебавшись с ответом, Семёныч уверенно ответил:

– Поедем.

Ребята, немного подались из угла, вытянув шеи в сторону Семёныча, и почти хором настороженно спросили вполголоса:

– Куда?

– В город, в отделение. А там посмотрим, – вздохнул Семёныч.

Ребята сразу сникли. Они прекрасно понимали, что «там посмотрим» можно вполне точно перевести, как «в детдом». Им совсем не хотелось туда возвращаться. Воспоминания не были радужными. Мальчишки из старших классов всё время их били и трясли деньги. Друзьям приходилось постоянно прятаться от местных бандюганов. Но живя в одном помещении, сделать было это очень сложно. Воспитатели вмешиваться в конфликты со «старшиками» не хотели. Видимо, они их сами побаивались. Однажды, на глазах у недавно пришедшей молодой воспитательницы, трое пацанов из выпускного класса поймали и задушили кошку, которая прижилась в младших классах. С воспитательницей случилась истерика, она долго плакала, и её пришлось отпаивать успокоительным. Дети, выросшие без любви и родительской ласки, очень часто отличаются особой жестокостью.

Ваня и Серёжа, прожившие в родных семьях всё своё «младшее детство», не могли спокойно наблюдать за тем, что творилось вокруг. И в один из летних солнечных дней у них созрел план, как можно сбежать из этого мучительного дома.

Каждый вторник, четверг и субботу на территорию детского дома приезжал оранжевый мусоровоз. Сзади у него была специальная площадка с механизмом для переворачивания мусорных контейнеров. Спрятавшись за цветущими кустами калины и подождав, когда мусоровоз загрузится, ребята выскочили из укрытия, и пока машина ещё не успела набрать скорость, запрыгнули на заднюю площадку. Поскольку детдом находился на окраине города и никаких полицейских постов по пути на свалку не было, мальчишки беспрепятственно доехали до городского мусорного полигона.

Какое-то время они жили в построенном из веток шалаше. Но в конце августа ночи наступали всё холоднее, и спать в таком игрушечном самострое становилось невыносимо. Мальчишки простыли, а Иван даже затемпературил и два дня лежал в шалаше не в состоянии подняться. На третий день Серёга облазил на коленях полсвалки в поисках таблеток для друга. В итоге – найденная старая автомобильная аптечка спасла своим аспирином. Ваня поправился, и ребята срочно принялись за строительство «капитального» дома.

Мусорный полигон представлялся для них новой планетой. Они чувствовали себя космонавтами, впервые ступившими на неведомую землю. А самое главное – свободную землю. Здесь никто ни в чём их не ограничивал, никто ничем им не угрожал. Они жили эти два года, даже не помышляя вернуться обратно в город. И вот теперь всё рушилось.

Мальчишки сидели, наклонив головы, и роняли солёные капли на пол. Слёзы катились по лицу беспрепятственно сами собой, и никто из ребят даже не обращал на них внимания. Ваня и Серёжа словно впали в какое-то оцепенение. Мысли хаотично носились у них в головах, не предоставляя никакой возможности прийти их обладателям хоть к какому-то умозаключению. Часы в обычном своём ритме отстукивали минуты, последние.

– Так, ну что. Давайте собираться, – нарушил тишину Семёныч.

– Да, давайте я вам помогу вещи собрать, – предложил участливый конопатый Петрович.

Мальчишки сидели и словно ничего не слышали. Тогда Петрович подошёл к ним и потеребил каждого за плечо:

– Да не переживайте вы так, всё будет хорошо, – сказал он ребятам, дружески улыбаясь.

Ваня, молча встал и стал собирать свои вещи. Первым делом он снял портрет Ломоноса со стены и аккуратно положил его в валявшийся рядом чёрный пакет. Затем взял в охапку кота и сказал:

– Всё. Я собрался.

Серёжа с тоской посмотрел по сторонам дома. В какой-то момент ему показалось, что он не был здесь очень давно. И что очень соскучился по этим таким родным стенам. Смахнув задержавшуюся слезинку, подошёл к радио и взял его в руки. Часы своим тиканьем напомнили о себе, и Серёжа положил их в пакет к Ломоносову.

– Я тоже готов, – вполголоса сказал Серёжа.

Полицейские огляделись по сторонам, словно боясь что-то забыть, и Семёныч спросил:

– А документы у вас с собой были?

Ребята помотали головами.

– Ну что ж, тогда пойдёмте, – сказал Семёныч, и все стали потихоньку выбираться из дома.

Оказавшись снаружи, ребята долго стояли, не двигаясь с места, смотрели внутрь дома, из которого шёл пар от тёплого воздуха. Он, словно безнадёжно больной, брошенный родственниками в хосписе умирать в одиночестве, тяжело дышал и смотрел на своих мальчишек тоскливым прощальным взглядом. Пацаны молча вытирали слёзы.

– Поехали. А то вон кота своего простудите, – нарушил минуту прощания Семёныч.

-–

Путь назад оказался странным образом коротким. За тяжёлыми мыслями, сутолочно толкущимися в головах Ломоносова и Серого, и осознания, что ничего уже нельзя изменить и что свобода закончилась, вот-вот начнётся казённая жизнь, от просто жуткого до тошноты нежелания возвращаться в детдом больше часа пути показались считанными минутами.

Машина въехала в город, и слегка попетляв по известным только местной шпане да полицейским закоулкам, вскоре оказалась у синего панельного двухэтажного здания полиции – «синявки», как его не только за цвет называли местные жители.

– Ну что, ребята, приехали. Сейчас мы тут кое-какие документы с вами оформим и поедем к вам, – нарушил тишину Семёныч.

Полицейские по привычке шустро первыми вынырнули из уазика, следом с неохотой вышли ребята. Зайдя в кирпичный пристрой, они оказались в тёмных коридорах отделения. Петрович с Семёнычем перебросились мимоходом парой слов с дежурным и повели мальчишек по коридору. Помещение наводило на ребят ещё большую тоску. Облупившая краска на когда-то покрашенных грязно-синих панелях, прокопчённые от постоянного папиросного дыма потолки. Непонятно откуда несло запахом концентрированной мочи. Ребята поморщились.

 

– Это из «зверинца» воняет, – взяв на себя роль новоиспечённого экскурсовода, пояснил Петрович.

– У вас, что здесь звери есть? – оживившись, поправляя сползающего с рук котёнка, поинтересовался Серый.

– Звери? – переспросил Петрович. – Нет, у нас здесь есть люди. Задержанные за нарушения разные. Вот они там и сидят, – ответил Петрович.

– А почему запах такой? – морщился Серый.

– Потому что у них в одной комнате и спальня, и туалет, – усмехнувшись, вмешался в разговор Семёныч.

– Жуть, – только и смог выдавить из себя Серый.

– Да уж, – поддержал изумление друга Ломоносов.

Оказавшись в конце коридора, Семёныч нырнул в угловую дверь, следом вошли мальчишки, сопровождаемые Петровичем. В тесной, с одним окном, комнате было два старых письменных стола, на которых лежали кипы разных бумаг и валялись простые карандаши и исписанные ручки. Вдоль стены стояла пара ободранных стульев. Сразу на входе в правом углу находилось что-то похожее на диван без спинки, на котором кто-то спал. Ребята изумлённо смотрели на лежащего там полицейского.

– У наших ночью тревога была. Преступника ловили, умаялись,– пояснил Петрович, махнув головой в сторону спящего.

– Вы пока посидите, а мы кое-какие протоколы оформим, – указывая ребятам на стулья, скомандовал Семёныч.

Ребята обречённо сели и принялись машинально гладить Дракона. Довольное урчание котёнка всегда их успокаивало. Тем временем оба полицейских что-то быстро писали, каждый за своим столом. Оторвавшись на минуту от бумаги, Семёныч поднял трубку телефона и кому-то сказал:

– Зина, не в службу, а в дружбу – принеси чаю и две кружки, ну и печенюшек каких-нибудь. У нас гости. Ага, спасибо. Ну вот, сейчас мы вас чаем напоим, – улыбнувшись, сказал он, положив трубку телефона.

Через несколько минут в комнату вошла молодая темноволосая женщина в полицейской форме и, увидев ребят, заулыбалась.

– Привет, молодёжь! Ой, какой у вас замечательный котик, – удивилась она, разглядев его на руках у Серого. А как зовут? – тут же поинтересовалась она.

– Дракон, – ответил Серый.

– Забавная кличка, – снова улыбнулась женщина. – Ну, ладно, садитесь, пейте чай.

– Спасибо, Зина! Ты настоящий друг! Садитесь, садитесь ребята, – пригласил Семёныч мальчишек и поблагодарил Зину за угощение.

Она поставила принесённый поднос с кружками чая и печеньем на край стола и, попрощавшись с ребятами, вышла из кабинета.

Пацаны, ничего не евшие целый день, забыв о скромности, принялись за печенье и чай. Серый по привычке громко швыркал и причмокивал. Полицейские понимающе переглянулись. Ломоносов, заметив это, немного сконфузился и прошептал другу:

– Серый, ты потише швыркай, не дома же.

– Спасибо, что напомнил, не дома…, – напряжённо ухмыльнулся Серый в ответ.

– Ну вот, вроде и всё, – нарушил рабочее молчание Петрович. – Я всё записал.

– Я тоже, ещё пару минут и готов, – откликнулся Семёныч.

Ребята отставили кружки с чаем и внимательно посмотрели на полицейских. Лёгкое расслабление от ароматного горячего чая вмиг сменилось чувством тревоги от предстоящего возвращения.

– Да вы пейте, пейте, – посмотрев на ребят, сказал Петрович. Вот попьёте – и поедем к вам.

– Куда к нам? – спросил Серый.

– Да уж не домой, – с тоской ответил Ломоносов.

– Почему не домой, домой – в детдом, – улыбаясь и чувствуя себя в роли спасителя, ответил Петрович.

– Для нас это не дом, а тюрьма, – со злостью процедил Серый.

– Наш дом там, на свалке, – с грустью поддержал друга Ломоносов.

– Ну, это вы, ребята, зря. Разве можно детям на свалке жить? – посерьёзничал Петрович.


Издательство:
Автор
Поделиться: