# Лифт на двоих

Анна Дубинская

Наталья так спешила к подругам на встречу Нового года, что рискнув, села в лифт. И… Застряла. И всё бы ничего, но у девушки клаустрофобия. Справиться с недугом помогает загадочный Дед мороз, который по счастливой случайности оказался в плену железной кабинки вместе с ней.

Тридцать первое декабря. День, когда все взрослые становятся детьми. Они также радуются уличным пушистым ёлкам, которые переливаются яркой цветовой палитрой. С предвкушением ожидают подарков от Деда мороза, зная, что его не существует. И конечно, верят в чудо. В то, что их самое сокровенное желание обязательно исполниться в наступающем году.

***


У меня в жизни всё было хорошо. Без чуда и волшебства я успешно окончила престижный ВУЗ, устроилась по профессии на любимую работу. Жила отдельно от родителей в благоустроенной квартире. У меня были: прекрасные друзья и отдых на море два раза в год.

В общем, не жизнь, а сказка. Но как мы знаем, и в сказках не всё так гладко. У меня было всё, кроме одного – любви. Да, да! Мне не везло в любви.

Не всегда. А в последние два года. Ну как не везло. Поклонники были. Но мне никто не нравился. То толстый, то худой. То скучный, то гуляка. В общем, к двадцати семи годам я была не замужем, без детей и с завышенными требованиями.

Последнее, говорили мои подруги Лена и Ольга. А ещё называли снежной королевой. Ну, это скорее из-за внешности. У меня были тёмно-коричневые волосы и голубые глаза.

Подруги сами уже давно обзавелись семьями и имели детей. У Лены – сын, у Ольги – две дочки.

Грядущий Новый год мы по традиции будем отмечать все вместе у Ольги дома. Просто потому, что у неё квартира больше всех. А нас как-никак пятеро взрослых и трое детей.

Сегодня, к слову, будет шестеро.

Я стояла под горячими струями воды в ванной, смывая усталость и суматоху рабочего дня, когда позвонила Ольга.

Я наспех выскочила и подняла трубку, немного злясь на того, кто посмел оторвать меня от любимого занятия.

– Алло, – это была Ольга.

– Наташ привет. Ну что сегодня к десяти вечера как договаривались?

– Да. Конечно. А что случилось?

– Да ничего. Хотела предупредить, – в трубке забарахлило.

– Сегодня с нами будет…ва…ки.

– Что? Я не поняла? Ты где? Связь плохая, – на том конце слышались лишь обрывки фраз.

– Алло. Слышно? – появилась вновь подруга.

– Да.

– Я говорю, друг детства Мишкин будет…Ав…Ик.

– Друг?

– Алло. Тебя тоже не ….но… Дава… Ню…

И она кладёт трубку.

Что-то я не очень поняла. Друг? Кажется Славик? Если я правильно услышала. Хорошо. Друг, так друг. Значит познакомимся.

***


Белый бархат хрустел под ногами. Я нарядная, красивая, в новеньких итальянских сапожках и белой дублёнке спешила на такси. Водитель по ошибке подъехал не к моему подъезду.

Белая «Рено логан» 685. Моя.

Я открыла дверь и юркнула в тёплый салон автомобиля. Увидев рядом ещё одного пассажира от неожиданности воскликнула: «Ой. А вы ещё кто?»

– Дед мороз. Не видно, что ли? – молодой человек был в красном костюме, расшитом золотыми снежинками, с длинной густой белой бородой и в красной шапке с помпоном. Рядом с ним на сидении лежал золотистый большой мешок с подарками.

– Да я вижу. Но, что вы делаете в моём такси?

– Девушка простите, пожалуйста. Это я подобрал его по пути. Уж очень он просил, – вступил в разговор усатый дяденька за рулём.

– Я вас целый час прождала. А вы ещё и с пассажиром приехали? – переметнула я взгляд на водителя.

Я почему-то злилась. Я спешила к девчонкам, а ещё к этому Славику. Почему-то мне казалось, что он мне очень понравится. Чувствовала сердцем.

– Девушка. Сегодня же Новый год. А вы такая бука. Я заплачу. Не переживайте. Вам куда ехать? – обратился ко мне ряженный.

– Бука? – возмущенно посмотрела на него. Из под шапки видны были лишь его глаза. Они блестели и улыбались. – Я спешу очень. Вот.

– К кому? – не отставал дед мороз.

– К молодому человеку, – зачем-то соврала я. Улица Юных пионеров, дом восемнадцать.

Дед мороз вмиг стал серьезным, хмыкнул и отвернулся к своему окну.

Дальше мы ехали в тишине. Улицы сверкали от гирлянд и горящих окон домов. Из приоткрытой форточки доносился запах хлопушек и звуки фейерверков.

Ещё только десять, а люди уже праздновали.

Я посмотрела на сидящего рядом парня. А ему то куда ехать? Ммм… Не моё это дело.

– Остановите, пожалуйста, у цветочного киоска, – оживился вдруг Дед мороз. – Вы не против? – это уже мне.

– Нет, – согласилась я.

Машина юзом прошлась по мокрому снегу и затормозила.

Парень вышел.

Через минут пять, дверь в машину распахнулась, впуская запах зимы и свежих роз.

Дед мороз держал в руке красивый, небольшой, очень милый букет нежно-оранжевых роз. Мне даже немного стало завидно. Так мне понравились эти цветы.

На долю секунды я даже подумала, что это мне. Но увы. Как же мне? Я его имени даже не знаю. Какая глупость.

Тем временем мы заехали в Ольгин двор.

– Я заплачу, – парень расстегнул красный сюртук. Под ним была кожаная коричневая куртка. Он достал из кармана купюры и передал водителю.

Мы одновременно выбрались на мороз.

– Спасибо. Но не стоило. Я могла и сама заплатить.

Дед мороз копался в куртке, ничего не ответил. Наконец он достал мятый клочок бумаги и что-то на ней прочитал.

– Так и есть. – радостно сказал он мне.

– Что? – я переминалась с ноги на ногу, замерзая в капроновых колготках.

– Это судьба. Нам с вами в один дом надо.

– Правда? А я думала – вы меня преследуете.

– Что вы? Конечно нет.

Я развернулась и пошла в дом, больше ничего не сказав.

Вот так совпадение! Неужели и правда, судьба?

Дед мороз остался на улице.


***


Лифт… Может всё-таки пешком?


Была, не была. Шестой этаж, высокие каблуки и огромный пакет подарков сделали выбор в пользу железной кабинки.

Я осторожно шагнула в кабинку и улыбнулась. Ничего не случится. Ничего не случится. Как слова заклинания проговаривала я про себя.

Вдруг со стороны входной двери послышался стук, потом быстрые шаги и наконец, голос: «Постойте. Я с вами».

Опять он?

Дед мороз буквально запрыгнул ко мне и улыбнулся широкой улыбкой. И чего он такой довольный, как сытый кот Васька?

– Спасибо. Я же говорю это судьба, – торжественно провозгласил он.

– Вам какой этаж?

Парень стоял так близко, что я ощутила свежий запах его парфюма.

– Эмм. Мне пятый. Наверно…А вам?

– А мне выше, – я осторожно нажала на горящую желтым циферку пять.

Дверь закрылась, и мы поехали.

– И всё же, что вы такая хмурая? Новый год же? – спросил парень.

– Не знаю – получилось резковато.

– Ааа… Ну ясно, – сник Дед мороз.

Я нервно теребила сумочку на плече. Время будто остановилось. Да, что он так медленно ползёт?

Тут лифт рывком встал, затарахтел, поехал и снова остановился. Двери не открылись. Вокруг тихо. Только мой пульс резко участился, а в ладонях начало предательски покалывать.

Я испугалась. По-настоящему. Как в детстве.

– Что это значит? – пропищала я голосом, который сама не узнавала.

Руки задрожали. Мне стало жарко. Во рту будто пустыня.

– Да не переживайте. Застряли мы. Что ж ещё, – будничным тоном ответил весельчак, так, словно это случалось с ним каждый день.

Я с грохотом опустила тяжелый пакет на пол и стала нервно нажимать на все кнопки подряд. Совершенно не понимая, что делаю. Я закашляла, мне было нечем дышать.

– Да вы что? – парень сделал шаг в мою сторону и приобнял одной рукой. В другой руке он держал цветы.

– Я боюсь, – прошептала я очевидное.

– Тшш… Тише, тише всё будет хорошо. Слышите? Вы меня слышите?

Он отстранился и, кажется, положил букет на пол. Снова прижал меня к себе.

По моим щекам уже катились слезы. Зачем же я полезла сюда? Господи, помоги.

Парень гладил меня по спине, и это как ни странно немного успокоило меня. Я притихла.

– У вас клаустрофобия, – как факт твёрдо признал он.

Я кивнула головой и шмыгнула носом.

– Не бойтесь, хорошо? Вы не одна. Я помогу. Я квалифицированный психотерапевт. Со мной вы справитесь со своим недугом.

Звучало многообещающе. Больше десяти лет уже от этого страдаю. А тут избавлюсь?

Я заёрзала в руках парня. Он ослабил хватку и отступил на шаг.

Борода его съехала, как и шапка. Взгляд его был обеспокоенный. Я бы наверно засмеялась, глядя на него, если бы к моему горлу не подступала тревога.

Дед мороз, словно прочитав мои мысли, снял с себя всю бутафорию и положил в мешок, оставаясь лишь в красном длинном халате.

– Кому розы? – спросила первое, что мне пришло на ум. Просто, чтобы отвлечься.

– Ммм… Одной девушке, – ясно ответил он. – Снимите куртку и шарф.

– Что?

– Снимите тёплую одежду. Так будет легче.

– Ааа.

Я принялась снимать одежду. Запуталась в шарфе. Он и правда повис на мне колючей змеёй и никак не хотел отпускать меня.

– Можно мне?

– Угу, – я замерла.

Горячие пальцы слегка коснулись моей шеи и распутали шерстяной палантин. Он перехватил мои руки и помог снять дублёнку.

– Я вызову диспетчера, – сказал он и нажал на зеленую кнопку в самом низу панели.

– Слушаю. Что случилось? – прокряхтел голос женщины.

Я подлетела на звук голоса и закричала: « Мы застряли, помогите. Мы застряли».

– Ничего не слышу. Хватит баловаться.

Вызов прервался.

– Это что значит? Боже мой, – Я начала трясти свою сумку в поисках телефона, – Да где же он? Где он?

– Успокойтесь! Вас как зовут?

– Наташа, – я продолжала перекапывать содержимое сумочки. Платок, шапка, кошелёк, блокнот… И как там всё это оказалось?

– Отличное имя. А я Павел. Что вы ищете? Бросьте это занятие! Послушайте меня, – он коснулся моего плеча так неожиданно, что я на миг остановилась.

Он взял из моих рук сумку и поставил на пол. Забрал дублёнку, которая висела на локте.

– Итак. Встаньте прямо. Закройте глаза.

У меня начинала болеть голова, но я послушно выпрямилась, встала перед ним и закрыла глаза. Чувство паники нарастало с каждой секундой.

– Сделайте глубокий вдох через нос на 8 счетов прямо сейчас. Давайте. Один, два, три….

Я медленно вдохнула и начала считать про себя до восьми.

– Восемь. Теперь задержите дыхание на четыре секунды.


Один, два, три, четыре.

– Выдыхайте ртом на семь счетов. Один, два, три…

После выдоха я открыла глаза. Лицо Паши оказалось совсем близко. Я не ожидала и вновь закрыла глаза.

– Я разве разрешил открывать глаза? Повторяем всё снова. Дышите так, пока я не скажу остановиться.

Что? Тоже мне диктатор! Но я покорно продолжала дышать в медленном темпе. Нервы немного стали успокаиваться. Ритм дыхания нормализовался. Мне стало действительно легче.

– Стоп. Открывайте глаза. Как вы себя чувствуете? Голова не кружится?

– Нет. Спасибо, – я даже слабо улыбнулась моему спасителю, – Чувствую себя лучше. Но все равно очень хочется выбраться отсюда.

Я скрестила руки на груди и облокотилась на стену. Потом отошла, поняла, что просто не могу стоять на месте. Стала ходить из стороны в сторону, словно дикий лев в клетке.

– Я могу вас спросить? – Павел наблюдал за мной.

– О чём? Спрашивайте?

Он облокотился одним плечом о стенку и впервые осмотрел меня. Так… Так, словно хотел раздеть. Медленно прошёл взглядом снизу вверх, на миг остановился на зоне декольте и посмотрел прямо в глаза.

– Чего вы больше всего боитесь прямо сейчас?

– Я? Я боюсь, что мы не выйдем отсюда никогда? Боюсь, что воздуха не хватит.

– Ну, вытащат нас сто процентов. Живых или мёртвых. Так что этого можете не бояться.

– Мёртвых? Да я жить хочу. Ясно, – я повысила голос на него. А парень даже бровью не повел.

– А воздуха нам хватит на очень долгое время. Смотрите вверх, – я подняла голову, – видите дырочки – это вентиляция. Так, что этого тоже можно не бояться.

Он был прав.

– Сейчас попробую ещё раз вызвать помощь. А вы спокойно поищите телефон. Я свой не взял.

– Хорошо.

Я сунула руку в сумку и сразу нащупала смартфон. Слава богу.

Но оказалось, что сеть попросту не ловила. А значит вся надежда только на диспетчерскую службу.

– Слушаю. Что случилось?

– Мы застряли в лифте.

– Адрес назовите.

– Улица Юных пионеров, дом восемнадцать. Подъезд номер пять.

– Ваш вызов принят. Ожидайте.

– Сколько ждать примерно?

– Час. Не меньше, – ответили на том конце, и вызов закончился.

– Целый час? – воскликнула я. Нет. Я не могу так. Я не выдержу.

– Наталья. Давайте я проведу вам маленький сеанс психотерапии? И время займем, и легче станет. Обещаю.

– Какой сеанс? Он вылечит клаустрофобию?

– Нет. За один сеанс это нереально. Срок лечения зависит от причины возникновения этого страха. Обычно уходит от полугода до двух лет. Но снизить значимость проблемы на некоторое время – это вполне реально.

– То есть?

– То есть вы на некоторое время забудете, что боитесь закрытых помещений. Паника уйдет. На час точно хватит. Я вас уверяю.

– Ммм.… Это гипноз или что? – я начинала нервно кусать губы.

– Скорее медитация, – Павел сощурил глаза и задумался. – Полное расслабление и ощущение эйфории. В таком состоянии вам будет всё равно, где вы находитесь.

– Что надо делать? – соглашаюсь я.

– Сначала нужно удобно сесть, – Павел осмотрел лифт. – Только где?

– На пол? А стоя нельзя?

– Нет. Накиньте на плечи, – он отдал мне мою дубленку.

Затем достал из мешка два шуршащих пакета и одну коробку. Детские игрушки. Положил их прямо на пол туда, где уже лежал его букет. Расстелил новогодний мешок. Снял с себя одеяние деда мороза, сложил в несколько раз и положил сверху мешка.

Я удивлённо смотрела на него сверху. И кажется уже без всякой медитации начала приходить в себя. Мне нравился Павел. Такой спокойный, уверенный в себе.

– Костюм не мой. Я напрокат взял, – пояснил он и сел сверху всего этого нагромождения, оставляя место для меня.

– Садиться? – задала я глупый вопрос.

– Конечно, – он посмотрел на меня каким-то загадочным взглядом.

Я села рядом. Платье приподнялось и скользнуло по ногам вверх. Я торопливо поправила блестящую ткань и положила на колени руки, чтобы подол больше не съезжал.

Мы сидели близко, касаясь друг друга. Павел искоса смотрел на меня.

– Готовы?

– Угу.

– Тогда начнём. Итак, закройте глаза и слушайте только мой голос.

Я закрыла глаза и слушала…

– Сделайте мягкий глубокий вдох и медленный выдох… Вдох и выдох… Вдох и выдох. На вдохе почувствуйте, как ваше тело наполняется теплом, а на выдохе отпустите все мысли, которые вас сейчас беспокоят. Вдох и выдох. Сконцентрируйтесь только на своём дыхании. Нет ни кого, ни чего. Только ваше дыхание. Дышите…

И я дышала. Слушала прекрасный низкий голос Павла и постепенно моё тело расслабилось, а разум улетел куда- то в космос. Павел говорил про живописные леса и бескрайние просторы вселенной. Про свечение луны и горячее солнце. Про звезды и невообразимых существ.

Его голос обволакивал, убаюкивал, умиротворял.

Мне захотелось прилечь и я, не до конца осознавая, что делаю, облокотилась на Пашу, положив свою голову ему на плечо. Он, кажется, не был против. Сидел неподвижно.

Я чувствовала себя так хорошо как никогда. Словно мир остановился, и всё стало таким простым и лёгким. Мои беды показались такой глупостью, что мне хотелось смеяться. Сказать всем: «Эй, мир, я не боюсь! Я свободна как птица. Я парю!»

И мне было уже не важно, где прибывало моё физическое тело. Главное, что душа стала абсолютно свободной и открытой.

Я кажется, уснула. Павел пошевелился, и я вмиг открыла глаза. На сердце было так спокойно. И он был прав. Я больше не боялась. По правде мне просто стало не важно, где я находилась. Страх исчез.

– Ну как? – его голос прозвучал очень близко.

– Чувствую себя отлично. Сколько я проспала? Час? Два?

Он засмеялся. Не громко. Так тепло и по-родному. Я осторожно повернулась к нему, наши взгляды пересеклись.

И почему я раньше не заметила, что он такой красивый. Глаза яркие зеленые. Улыбка искренняя добрая.

Видимо я настолько была охвачена паникой, что не заметила настоящего мужчину. И он спас меня.

– Спасибо вам большое. Мне уже гораздо лучше.

– Я просто должен был. Это моя работа.

Ах. Работа? Всего лишь? Я погрустнела, но старалась не показать этого. Улыбнулась ему.

Мы молчали. Каждый думая о своем. Я сидела и всё еще не верила, что паника меня отпустила. А на смену ему пришла даже радость, что я познакомилась с этим человеком. Правда, он сказал, что у него есть девушка.

Я посмотрела на одинокий букет в углу.

Мне уже не хотелось выбираться. Мне было хорошо здесь и сейчас с ним, с Пашей. Просто сидеть рядом, как будто, так и надо.

– Как вы думаете? До нового года починят лифт?

Павел молчал.

– А вы сильно торопитесь? – тихо спросил он.

– Нет… Я вам соврала про парня. Я к подругам шла, – зачем-то призналась я. Будто это что-то может изменить.

– Ммм… Это хорошо.

– Что хорошо? – я вновь посмотрела на него.

– Хорошо, если новый год встретим вместе, здесь. Такого у меня ещё не было.

– У меня тоже.

– Наталья, можно на ты?

– Можно, – я улыбнулась.

– Наташа, расскажи про свой самый интересный новый год?

– Ой, – растерялась я. – Надо подумать. Даже не знаю. Может сначала ты?

– Хорошо, я начну. Как скажешь.

Павел поменял расположение ног и начал рассказ.

– Однажды мне позвонил мой старый друг. Мы с ним раньше сидели за одной партой в школе и были отличными друзьями. А потом он переехал в другой город. Видеться стали реже, но связь поддерживали. Так вот, он пригласил на новый год к себе в гости. А я взял и согласился.

Приехал в незнакомый город, весь день гулял, купил его детям подарки. Пришёл в гостиницу, где остановился и уснул. Представляешь? Проснулся и понял, что опаздываю. Второпях начал собираться. Так собирался, что телефон забыл в номере. Хорошо, что адрес друга был записан на бумагу.

А потом нарядился дедом морозом и застрял в лифте с самой милой и прекрасной девушкой на свете. Конец.

– Сегодня? Это и правда твой самый необычный Новый год? – я заглянула в его глаза.

– А твой разве нет?

– Пожалуй да, – улыбнулась я. Так значит ты из другого города?

– Да. Приехал из Калининграда.

– Ясно. Хм.

– Что?

– А я тоже однажды была Дедом морозом.

– Как это? Может Снегурочкой?

– Нет. Именно Дедом морозом. Мы в институте были волонтёрами. Ездили в детские дома и поздравляли детей. Сами ставили спектакли, показывали сказки. И в один новый год мне пришлось нарядиться в Деда мороза.

– А что, парней среди вас не нашлось?

– Был один. Но он заболел в тот день, и так как я была самая высокая из девчонок, решили, что я сыграю вместо него.

– Здорово. И как? Справилась?

– Ну. Не совсем, – засмеялась я, вспоминая тот день. – Один смышлёный мальчик сказал, что я – тётя, а не Дед мороз.

– Серьёзно? – Павел тоже засмеялся. – И как ты выкрутилась?

– Тут на помощь пришёл серый волк. А мне пришлось быстренько попрощаться и уйти со сцены. В общем, не вышел из меня Дед мороз.

– Зато ты доброе дело сделала. Ты не только очень красивая, но и сердце у тебя доброе.

– Спасибо. Мне, правда, очень хотелось, хоть как-то помочь этим детям.

Что мы с девчонками подарки регулярно покупали детям, тратя большую часть своих стипендий, я умолчала. А то получилось бы уже хвастовство.

– Наташ. Ты как себя чувствуешь? – Павел положил свою руку поверх моей.

Мне стало так спокойно, будто именно его руки мне не хватало все эти два года.

– Хорошо.

Он взял мою руку и переплел наши пальцы. Моё сердце подпрыгнуло в груди.

– Наташа, что ты завтра будешь делать?

–Эмм. Не знаю спать наверно до обеда, – я понимала к чему вопрос.

– А после?

– Потом к родителям поеду поздравлять. А вечером на каток.

– Возьмешь меня с собой? – Павел легко сжал мою ладонь.

– Возьму. А как же девушка?

– Какая?

– Букет, – я махнула рукой в сторону цветов. – Ты сказал, это для твоей девушки.

– Ааа.… Это? Это тебе.

– Мне? – я изумленно посмотрела на него.

– Да. Ты мне сразу очень понравилась. Ещё на улице, когда шла к машине в свете фар. А когда я услышал, что ты ещё в тот же дом едешь, то понял, что это судьба. Увидел киоск с цветами и захотел тебе их подарить.

– Правда?

– Да. Но не смог вручить. Не к месту они оказались.

– Почему? Очень даже к месту. Спасибо тебе. За всё. Я бы одна тут наверно с ума сошла.

Павел обнял меня одной рукой, и я незаметно облокотилась на его грудь.

– И тебе спасибо, – проурчал он мне прямо на ухо, отчего по моей шее вниз побежали мурашки.

Мы сидели, обнявшись, словно влюбленная пара. Я не понимала, что с нами происходит, и правильно ли это? Но мне было так уютно в его руках, что не хотелось ничего менять.

– Это было в пятнадцать. – Нарушила я тишину.

– Что? – не сразу понял Павел.

– Моя боязнь.

Я почувствовала, как Павел напрягся и крепче прижал меня к себе.

– Лучше не стоит, – мягко, но уверенно сказал он. – Не рассказывай.

– Почему? – я заёрзала.

– Помнишь о временном эффекте.

– Угу.

– Так вот, если будешь вспоминать события, где тебе было страшно, то ты снова запаникуешь. Чувства овладеют тобой. Тем более, вспоминать тот самый первый день. Это не лучшая затея.

– Ой. Ты прав. Я не подумала об этом.

– Но. Ты мне обязательно расскажешь завтра. Хорошо?

– Договорились!

– А мы лучше займемся более приятным делом, – Павел вновь расслабился и тихо вздохнул. – Наташа, Наташа. Что ты со мной делаешь?

Я замерла. В животе яркой вспышкой родилось желание.


Вожделение. Я хотела его. Он сидел так близко, что я ощущала его дыхание.

Я повернула голову и задела его кончиком носа, засмеялась.

Его взгляд блуждал по моему лицу.

– Ты думаешь о том же самом? – спросил он, тихонько разворачивая меня к себе.

– Наверно да.

Он шумно выдохнул и завладел моими губами. Целовал он страстно, глубоко. Так, словно давно сдерживался и вот наконец добрался до меня.

Меня захлестнула волна наслаждения и даже счастья. Так было сладко.

Мы одновременно встали на колени, не прекращая поцелуй. Оказались друг напротив друга.

Павел гладил мою спину осторожно, будто проверял границы дозволенного. Не опускался ниже. А я хотела.

Как поступить? Не покажусь ли я для него девочкой легкого поведения?

Мне не хотелось его терять из-за этого глупого стереотипа. Что на первом свидании нельзя.


А в нашем-то случае вообще и не свидание даже.

– Что тебя беспокоит? Ты напряжена. – прошептал он мне, отрываясь от моих губ.

– Не знаю.

– Давай не будем торопиться. Я понимаю твои опасения. Ты меня совсем не знаешь, – отстранился слегка он и улыбнулся.

– Дело ни в этом.

Павел нахмурился. Задумался.

– А в чём?

– Я думаю, как раз всё наоборот. Ты после этого не захочешь со мной увидеться ещё раз. Вот, – ну и смелая же я. Всё как на духу сказала.

– Этого не произойдет. Ты уже в моём сердце. Я тебя не отпущу.

Павел обнял меня и провел по волосам, щеке. Погладил нижнюю губу.

– Тогда давай сделаем это.

– Что? – Павел был явно ошарашен моим заявлением.

Да и я, если честно сама не ожидала такого от себя. Ну такой сегодня был день. Неожиданных сюрпризов и поворотов. Я переживала лишь о том, что нас могут застукать.

– То, что слышал. Такого нового года у тебя точно не было.

Я скинула с плеч меховую куртку и потянулась к нему. Стала его раздевать.

– С тобой я чувствую себя мальчишкой после армии.… Хочу тебя невероятно…

Он перехватил мои запястья и нежно поцеловал каждое, обжигая горячим дыханием.

– Меня так ещё никто не целовал.

Паша сделал дорожку поцелуев до локтя, а сам скинул с себя куртку.

Страсть разгоралась и кружила в воздухе между нами. Я чувствовала, как его руки трепетали вокруг меня, словно миллион бабочек. Его пальцы невесомо касались моей голой кожи на шее, руках, плечах.

Я задышала чаще, крепко держась за его плечи. Он словно дразнил меня, медлил. Не позволял себе большего.

– Ты сводишь меня с ума, – тихо выдохнул он и вновь поцеловал. Обрушил на меня лавину своей неудержимой страсти.

Адреналин стучал в висках. А что, если в самый интересный момент откроются двери лифта?

Его руки мягко проникли под платье и потрогали спину, погладили живот, отчего я вздрогнула, ощутив его тёплые слегка шершавые пальцы.

Он притянул меня почти вплотную, крепко держа за талию. Его влажные губы легко коснулись шей. Я тихо вздохнула. Продолжая распалять мою кожу уже своим языком, Павел осторожно, медленно приспустил мои колготки до середины бедра. Я почему-то ощутила себя совершенно голой, хотя всё ещё оставалась в нижнем белье и платье.

Прохладный воздух охлаждал мои ноги, а Паша умело согревал их, сминая, поглаживая жаркими руками.


Я цеплялась за него, словно боялась упасть. Упасть в пропасть безумия вместе с ним.

Мои подруги, новый год, моя клаустрофобия. Всё это потерялось, стерлось из моих мыслей. Остались только мы вдвоем. Наши бьющиеся в унисон сердца, и рваное дыхание на двоих.

Ласки Паши усиливались, сплетались тугим узлом в низу живота.

Я никогда не чувствовала себя такой желанной как сейчас. Все недовольства собой ушли без следа. Я была уверенна, что я самая красивая и лучшая в мире.

Такого не было раньше. Я не открывалась настолько явно ни перед кем.

– Я хочу тебя, – сказал он тихо. Его движения медлили. Он ждал согласия. Моего решения.

– Я тоже хочу тебя, – произнесла я шёпотом, обнимая его.

Его руки метнулись вверх к самой шее. Туда где была молния платья. Плавно, но легко она поддалась ему.


Вот предательница. Дома я ее еле-еле застегнула. Я улыбнулась.

– Давай снимем это, – Паша помог мне снять платье.

Я предстала перед ним в чёрной ажурной, почти прозрачной комбинации.

Его взгляд теперь был прикован к моей груди, а ладони незамедлительно скользнули к застежке.

Паша переменился. Теперь он действовал быстро. Умело избавившись от кружевной легкой ткани, Паша прильнул к чувствительной голой коже.

Я тихо ахнула. Запустила пальцы в его волосы и стала их перебирать. Паша ласкал по очереди то одну, то другую грудь. Опустился вниз к животу, поцеловал.

Я почувствовала его дыхание у самого сокровенного места, которое, всё еще было прикрыто тонкой шёлковой тканью.

Моё сознание перевернулось, когда он поцеловал меня там… Я почувствовала свою влагу. Я была готова…

Павел дразнил. Крепче и настойчивее сжал мои бёдра, притягивая ближе к себе.

– Так приятно, – вырвалось у меня.

Паша замер, а затем ошарашил меня. Резко, одним разом снял с меня черный шёлк и на мгновение замер. Осторожно, будто совершая таинство, он дотронулся губами до заветного треугольника. Я вздрогнула, качнулась вперед. По венам бил ток.

Это было для меня новое, неизведанное ощущение. Впервые в жизни я поняла, что это такое. Прочувствовала на себе, а не прочитала в любовном романе.

И это было божественно. Его губы такие мягкие, уносили меня с земли в рай.

Павел целовал ещё и ещё. В разных местах. То приближаясь, то отдаляясь от главного источника блаженства на моём теле.

Мысль о том, что я была сверху абсолютно обнаженной, а снизу оставалась в спущенных колготках и сапогах каким-то образом возбуждала ещё сильнее.

Мои руки исследовали его крепкую спину, широкие плечи под белой рубашкой.

Он всё ещё был одет, а я такая открытая для него. Мне хотелось исправить эту несправедливость. Но вместе с тем мне нравилась его игра. С каждым мучительно искушающим поцелуем, я желала его всё больше и больше.

Я чувствовала, как он сгорает от желания вместе со мной. Как часто дышит.

Вдруг он отстранился. Встал, потянув меня за собой. Я еле удержалась на ногах от быстрой смены положения.

– В следующий раз нам понадобиться кровать.… А пока…

Он повернул меня спиной к себе, перекинул мои волосы на одно плечо и нежно поцеловал шею.

Его руки вдруг исчезли, и я поняла для чего…

Услышав бряканье металлической пряжки ремня, я вспыхнула пламенем. Почувствовала, как наливается свинцом моё женское естество. То место, где несколько секунд назад, Павел обжигал страстными поцелуями.

– Ты не передумала? – хрипло спросил он.

– Нет.

Одной рукой Паша вновь притянул меня к себе. Другая рука скользнула между бедер. Я расставила ноги чуть шире, прогнулась в спине, прижалась ладонями к прохладной стенке лифта.

Он довольно вздохнул, погладил по спине, сжал ягодицы и медленно, наполняя меня мучительным наслаждением, слился со мной в одно целое.

Я тихо ахнула. Подалась ему навстречу. Наши движения, вздохи, прикосновения ласковой негой вели нас прямиком в рай. И мы вместе забирались на вершину наслаждения.

Его пальцы подобрались к пульсирующей точке и начали искусно выводить круги на влажном островке.


В моём животе зарождался шторм. Каждое его прикосновение отбирало у меня капельку здравого смысла. Я полностью была погружена, охвачена волшебной суетой его настойчивых рук.

Сердце моё затрепыхало, заметалось в груди. Я больше не могла контролировать себя.

Еще чуть-чуть. И…

Небесный купол вспыхнул, ослепляя меня потоком света и любви. Я взлетела к звездам.

Я вскрикнула.

– Тшшш.… Теперь моя очередь.

Я ничего не смогла сказать.

Теперь его обе руки ласкали мои ноги, гладили живот, сжимали грудь. Он продолжал наполнять меня. Уже быстрыми и уверенными движениями. Ещё и ещё, забирая меня всю без остатка.

В момент наивысшего блаженства он подался вперед последний раз и хрипло сказал: « Боже. Ты восхитительна!»

***

Мы стояли, обнявшись, с довольными одинаковыми улыбками.

Подарки были сложены в мешок. Букет я взяла в руки.


Павел медленно гладил меня по волосам.

Вдруг из недр моей сумочки появилась знакомая мелодия.

– Кажется, связь появилась! Я отвечу? – спросила я Пашу.

– Конечно, – он отпустил меня.

Я быстро нашла телефон. Звонила Ольга.

– Алло. Ты где? Мы все морги обзвонили. Родителей на уши поставили.

– Оля. Мы в лифте. Застряли. Уже целый час наверно тут сидим.

– В каком лифте? И кто, это вы?

– Да у тебя в доме. Оль. Оль. Алло.

Всё стихло.

– Связи опять нет, – повернулась я к Паше.

– Но ты успела сказать главное. Надеюсь, она тебя услышала.

– Да уж. Будем ждать.

Я вернулась в тёплые объятия Павла.

– Ты сказала Оля? Это подруга твоя?

– Да. А что?

– А у нее случайно фамилия не Виноградова?

– Да. Угадал, – я улыбнусь шире.

Павел в миг завладел моими губами. Нежно и бережно.

– Я знал, что это всё не просто так. Ты всё равно была бы моей. Я приехал к Виноградовым и на каток я с вами завтра точно пойду.

Я засмеялась.

– Что смешного? Наташа?

– Павлик. Павел. Всё верно. Мне Оля сказала, что будет друг Миши. Но я подумала Славик, а не Павлик.

– Так значит, нам не придется расставаться! И будем мы встречать Новый год вместе!

– Выходит да, – я чмокнула его в губы. – Только я не поняла, почему ты на пятый этаж собрался? Они на шестом живут.

– Да? Я знал только номер. Посчитал, что если по три квартиры на один этаж, то сто пятьдесят пятая должна быть на пятом. Разве я ошибся?

– Нет. Ты всё верно посчитал. Просто на первом этаже не три квартиры, а две. А третья дверь просто кладовка.

– Ааа. Тогда да. Шестой, – Павел поцеловал меня в кончик носа, – Наташ расскажи о себе.

– Ммм.… А про что конкретно?

– Про всё. Мне о тебе хочется знать всё…

***


Мы болтали с Павлом о жизни. Он рассказывал о себе, я о себе.

К тому времени как мы услышали долгожданное урчание лифта, мы с Пашей очень многое узнали друг о друге. Я понимала, что он мне близок по духу. С каждой минутой проведённой вместе с ним, я всё яснее ощущала ниточку любви, которая только- только начала нас связывать.

Мы стояли в обнимку и целовались, когда лифт шевельнулся, заскрипел и поехал.

Куда? Нам было не важно. Впрочем, не важно было и то наступил Новый год или ещё нет.

Какая разница? Наши желания уже исполнились. Мы нашли друг друга в этом огромном мире.

Ему нужно было прилететь в такую даль, чтобы встретить меня. А мне пойти навстречу своему страху, и найти Пашу.

Двери открылись. Я инстинктивно отступила на шаг в сторону. Но поняв, что мне нечего скрывать, тут же вернулась на прежнее место. На нас уставилась толпа людей.

Оля, Миша, Игорь и ещё два, незнакомых мне, мужчины.

–Паша? И ты здесь? – обрадовался Михаил, увидев своего друга.

– Ну, живы ли? – поинтересовался у нас незнакомец постарше в рабочей форме.

– Живы. Спасибо, – твёрдо ответил Павел.

– Ну, скорее выходите. До Нового года осталось пол часа, – торопила нас Оля, поглядывая на наши с Пашей соединенный руки.

Мы взяли вещи и шагнули на свободу.

Зайдя в дом, мы тут же были окружены детьми. Смеясь и прыгая, они радовались приходу новых гостей.

– Тетя Наташа пришла, – Кричал пятилетний Кирилл.

– Ой, подарки, – обрадовались девочки, увидев мой огромный пакет.

Пока я поздравляла малышей и вручала блестящие, яркие упаковки с игрушками, Павел куда-то пропал.


Я искала его глазами в прихожей. Но увидела только его ботинки.

– Где Паша? – спросила я у Миши.

Миша улыбнулся, подмигнул и ответил: « Ты, Наташ раздевайся, проходи за стол. Мы уже вас заждались».

Я прошла в большую гостиную, щедро украшенную мишурой. В углу, около балкона красовалась мерцающая Ель.

Посередине стоял большой праздничный стол.

– Ооо… Натусик. Привет, – подбежала ко мне Лена. – Ну как ты?

– Всё хорошо. Но это заслуга Паши.

– Ооо… Понятно-понятно, – лукаво улыбнулась подруга, – ну садись скорее. Вот для вас свободные стулья. Потом всё расскажешь.

Я заняла отведенные для нас места.

В комнате была суета. Паши по-прежнему не было.

Я вспомнила про родителей. Написала смс, что со мной все хорошо и отправила.

– Маришка, Анюта, Кирилл – идите сюда, – крикнула Оля.

Детвора прибежала из детской комнаты и закружилась возле Ёлки.

– Дети, сегодня какой праздник? – начала артистично вещать Оля.

– Новый год, – хором ответили те.

– А кто приходит к нам в Новый год?

– Лунтик, – ответила самая маленькая Анечка.

Все дружно засмеялись. Я тоже не смогла удержаться. Почему-то представив Пашу в костюме Лунтика.

– Хорошо. Лунтик. А ещё кто?

– Дедушка мороз, – это уже Марина ответила правильно.

– Молодец. Так чего же мы ждем? Давайте все вместе позовем Деда мороза.

– Ура, ура, – запрыгали детишки.

– Дедушка мороз, Дедушка мороз, – громко прокричали мы.

Павел вышел в том одеянии, в котором я его встретила в такси.

Счастливая улыбка искрилась на его лице. Он быстро нашёл меня и легко кивнул.

Дальше всё как в калейдоскопе закружилось, завертелось.

Кирилл рассказал стих, а девочки станцевали танец, за что были вознаграждены подарками.

Речь президента, звон хрустальных бокалов и Новый год.

Сделав легкий глоток прохладного шампанского, я посмотрела на Пашу.

Он стоял очень близко. Глаза его были серьезными, а действия решительными.

– С Новым годом! – тихо сказал он и поцеловал меня.

Вот так. При всех.

Я поддалась романтическому порыву и ответила со всей нежностью на поцелуй.

– Ооо, – услышала я сквозь пелену страсти голоса наших друзей.

– Мы чего-то не знаем?

Мы, наконец, прервались, чтобы не смущать никого. Да и детские голоса были совсем рядом.

– Вы теперь вместе что ли? Это вас лифт так сроднил? – смеясь, поинтересовался Игорь.

– Теперь мы вместе. Я влюбился в Наташу с первого взгляда.

Я кажется, покраснела. Пять пар глаз смотрели на меня.


Паша обнял меня и взял за руку.

– Мы вместе, – уверенно ответила я.

Мандарины и оливье, смех и тосты, праздничный салют и концерты по телевизору.

Обычный Новый год.

Может и так. Но для меня он был самым невероятным, самым волшебным, чарующим Новым годом.

***

– Наташ, ты обещала рассказать, откуда взялась клаустрофобия, – спросил Паша, кружа меня в медленном танце.

– Ты и правда хочешь знать? – поинтересовалась я заглядывая в его красивые и внимательные глаза.

– Не только знать, а даже помочь. Это же можно легко исправить. Почему ты за столько лет не обратилась к специалисту?

– Ммм. Даже не знаю. Я просто всегда стараюсь избегать маленьких помещений и привыкла уже, смирилась.

– Хм. Я тебе помогу, если конечно ты захочешь. Договорились? – Паша теснее прижал меня к себе, а мое сердце вновь затрепетало от счастья.

– Хочу, – проронила неуверенно.

– Замечательно. Но сначала расскажи, с чего все началось.

– Прямо сейчас? – удивилась.

– Конечно. Танец только начался. А эта композиция очень долгая если мне не изменяет память.

– Ну, история не очень интересная…

– И все же я хочу ее знать.

– Хорошо, – сдалась я.


Действительно. Нужно все рассказать ему.

– Мы с подругами как-то сидели у меня в гостях, а потом пошли гулять. Жили мы на восьмом этаже, и почему-то вдруг нам захотелось спуститься вниз не на лифте, а пешком. В доме между этажами располагались балконы. Жильцы там хранили ненужные вещи или велосипеды ставили…

– Продолжай. Я внимательно слушаю.

– Так вот. На один из таких балконов мы и зашли просто так посмотреть вид на мой двор. Когда мы там наигрались и захотели пойти на улицу, то обнаружили, что балкон закрылся с той стороны. Ручка была сильно расхлябана и опустилась вниз.

– И ты запаниковала?

– Нет. Вначале нет.

– А почему не позвонили?

– А кому звонить? Родители были на работе. Мы хотели выбраться сами. Мы стали кричать и стучать в стеклянную дверь. Но нас никто не слышал. Мы стучали долго минут десять. Потом вдруг почувствовали запах гари и увидели дым. Выглянув с балкона, мы поняли, что этажом ниже начался пожар. Вот тут то мы испугались не на шутку. Стали кричать уже в окно и стучать изо всех сил. Тогда уже я и позвонила маме и все ей сообщила. Мама сказала кричать и звать на помощь. А она обещала связаться с соседкой, ну и сама конечно выехала с работы домой. Но все было будто против нас. Соседки тоже не оказалось дома, а на наши крики никто не обращал внимание. Лишь только приехавшая служба МЧС заметила нас, и наконец нам открыли двери.

– Хм…. Ты могла серьезно пострадать, – прошептал Павел в висок и нежно коснулся его губами.

– Я знаю… Вот, собственно и все. После этого я стала замечать, что в лифтах чувствую себя не очень уютно. А потом и вовсе стала испытывать дикий страх и панику.

– Хм…. Что ж я знаю, как тебе помочь. Я помогу. Обещаю.

– Я тебе верю, – мягко произнесла и легко поцеловала его в шею.

– Хочешь, убежим отсюда? – прошептал неожиданно Паша.

– Ой. А куда?

– Поедем ко мне.

– Звучит многообещающе… – подразнила я его.

– Я снова хочу тебя, – проурчал он, обжигая мою шею горячим дыханием.

– Поехали.

– Ммм.… Какая горячая девочка.

– Да. Я такая, – кокетничала я с ним, набравшись смелости.

На самом деле я не была такой никогда, и не с кем.


Павел разбудил во мне спящий вулкан страсти. Я сама себя не узнавала. Но этого-то мне всегда и не хватало. Искры, огня, жизни.

И сейчас, как мотылек летит на свет, я была готова идти за Павлом куда угодно, лишь бы его глаза так смотрели на меня, губы неистово целовали, а руки дарили тысячи желанных прикосновений.

Мы уехали к нему, чтобы продолжить эту сказочную ночь уже без посторонних глаз.

***


Поздравлять моих родителей на следующий день мы решили вместе.

Мама и папа были приятно огорошены тем, что я явилась не одна.

У них мы долго засиделись. Знакомились. В итоге так и не попали на каток.

Но, оставшуюся неделю провели активно. С друзьями и наедине. Успели покататься на лыжах, на коньках, сходить в кино и даже баню.

Последние дни я была грустная. Он жил в другом городе. И ему необходимо вскоре возвращаться к себе. Я это прекрасно осознавала, и мне очень не хотелось с ним расставаться. Но как это сделать, я не понимала. Готова ли я была поехать с ним? Если бы он мне вдруг предложил?

Сама не знала…

Павел мне ничего не говорил, да и я молчала. Мы просто не поднимали эту тему.

В один из таких дней я проснулась от голоса Павла за стеной. Он разговаривал с кем-то в ванной.

Сначала я просто лежала и нежилась в первых лучах зимнего солнца, проникающего сквозь прозрачную тюль, особо не вслушиваясь в разговор.

Но потом волей неволей стала улавливать смысл его фраз.

– Как там мой маленький поживает? – спросил Паша.

Я, как лиса, навострила уши. И даже привстала.

– Что? Не ест ничего? Только молоко из бутылки?

Тишина. Я затаила дыхание.

– Хорошо. Приеду скоро. У меня для вас сюрприз.

– Увидите. Вам очень понравится. Ну, все пока. До встречи.

Необычный разговор прервался. Паша включил воду и начал чистить зубы.

Я заерзала в кровати, не в силах поверить в услышанное.


Неужели дома его ждет жена и ребенок? Маленький – это кто? Сын? И какой сюрприз он им приготовил?

Сердце отбивало запутанный ритм. Притворяться спящей уже не было смысла. Нужно всё решить прямо сейчас. Поговорить! Почему он мне не сказал? И как же Оля с Мишей? Или они тоже не знали, как и я?

Звук воды стих, а значит, Павел сейчас выйдет.

Я как ошпаренная подскочила к окну. Хотела, чтоб он сразу понял, что я слышала его разговор.

Я стояла в одной тоненькой футболке у окна и смотрела на порхающие перья снега.

Павел тихо подошёл и обнял меня, пробираясь под майку теплыми руками. Нежно погладил живот.

– Ты уже проснулась? – Он прислонился ко мне ближе и поцеловал в щеку.

–Угу.

– О чем думаешь? – его руки заметно напряглись.

– Да ни о чём. Снег красивый. Смотри.

Павел не пошевелился. Теснее сжал меня и прошептал: « Я хочу тебя…»

– Постой.

Он развернул меня к себе лицом. Молчал. Смотрел, кажется непонимающе.

– Я всё слышала.

– Что слышала? Не понимаю о чем ты? – Паша нахмурил брови и улыбнулся.

– Ты женат? – прямо спросила я.

Павел удивлённо распахнул глаза. До этого они были лениво прикрыты.

– Ты что? Нет! Конечно, нет. С чего ты это взяла? – Павел крепко обнял меня.

Я ничего не понимала.

– А кто тогда маленький малыш, который пьет из бутылочки?

Павел засмеялся. Тихо. Взял мои пряди волос и начал с ними играть.

– Это не то, что ты думаешь. Это щенок. Собака. И разговаривал я с мамой.

– Правда?

– Иди сюда.

Паша трепетно взял меня за руку и повёл к кровати.


Мы сели.

– Конечно, правда. Думаешь, я бы утаил от тебя, что я женат? Что у меня есть ребёнок?

– Ммм.… Думаю, нет. Просто я…

Паша не дал мне договорить, взяв в плен своим поцелуем.

– А щенка я нашёл за день до отлета из дома. Он был совсем кроха, только родившийся. Я не знаю, как он попал на улицу. Но я его подобрал и решил, что теперь он будет мой. Но на носу был Новый год. И мне пришлось его отдать на время маме. Тебе он понравится.

– Господи. Прости меня. Какая я глупая, – улыбнулась я. – Прости, что подслушала ваш разговор.

– Всё хорошо. Не придумывай. Да я и не скрывал ничего. Просто не хотел тебя будить, когда услышал звонок. Думал, что поговорю тихо.

– Всё равно прости, – я обвила его за шею.

– У меня для тебя кое-что есть. Подожди, – Паша оставил меня и ушёл куда-то в прихожую.

Через минуту вернулся с голубой длинной прямоугольной коробочкой и вручил мне.

– Это тебе. Думаю, понравиться. Долго думал, что же тебе подарить в честь Нового года.

Я не стала томить ожиданием ни себя, ни его. Быстро открыла коробку.

На дне лежал бело-голубой авиабилет.

Я улыбнулась и взглянула на Пашу.

– Я приглашаю тебя в гости. Я познакомился с твоими родителями. Думаю, будет справедливо, если ты познакомишься с моими. Согласна? Ты приедешь?

– Конечно, приеду.

Радости моей не было придела. И как, я могла подумать о нём плохо?

Я запрыгнула на Пашу, мы повалились на кровать, сминая простыни, и уже не могли друг от друга оторваться.

Эпилог

Весна расцветала молодым щебетанием птиц и яркими солнечными лучами.

В воздухе витало талым снегом, тонкой, только родившейся травой, молодыми почками берез.

Я стояла во дворе и ждала Пашу. Он должен был приехать через пятнадцать минут. Но так как вещи все были собраны, а сегодня был прекрасный день, я решила погулять во дворе. Просто постоять, насладится весенним теплом.

Наш роман распустился дивным цветком, раскрывая для нас свои пленительные лепестки. Мы окунулись в чувственный водоворот любви, нежности и страсти.


Жить вместе Паша предложил ещё тогда, в то самое зимнее утро, когда я подслушала разговор.

Два месяца мне понадобилось на то, чтобы решиться на его предложение переехать к нему в Калининград.


У меня здесь оставались родители и друзья. Но без Паши, я не могла представить свою жизнь.

Всю зиму мы катались туда, сюда. По очереди навещали друг друга. Мы созванивались по несколько раз в день. Но мне не хватало только его голоса. Я скучала. Желала его каждую ночь.

Наши родители твердили, что мы идеальный союз. Подруги так вообще придумали стишок.


«Наташа плюс Паша.


Когда же свадьба ваша?»

А я всё собиралась с духом. Последней каплей в моём решении стала простуда Паши.

Он обещал приехать, как всегда на выходные, но заболел. Сильная простуда. Меня не отпускали с работы. Отчётная неделя.

Я так переживала, что я не с ним. Что не могу ему даже горячего чая принести. Что он, мой любимый человек болеет, а я далеко от него. Так не должно было быть. Я хотела быть с ним.

В один из вечеров я позвонила ему и сказала, что еду к нему с вещами.

Он шёл на поправку, но услышав от меня новость закашлялся.

– И мне надо было всего лишь заболеть? Чтобы ты согласилась? Как я не додумался до этого. – смеялся он бархатным голосом на том конце трубки.

– И что бы ты сделал?

– Я бы вышел в одной рубашке на мороз и простоял бы целый час, если бы знал, что ты приедешь меня лечить.

– Я приеду. Скоро. Я скучаю…– шептала я.

– Я люблю тебя Наташа.

К моим глазам подступили слёзы счастья.

– И я тебя люблю.

Конец!


Для создания обложки использовалось изображение с сайта http://pixabay.com Автор – Afishera.