Эдуард Парфенов
Ночной пассажир

Уже за полночь. Высоченные двери широким размахом наконец-то раскрылись, разогнав по углам отражение фонарей. По гранитным ступеням, стелящимся перед ним ковром, уверенными шагами прошел мужчина средних лет в шикарном дорогущем костюме, с виду неброского серого сукна.

– Давай домой! – уставшим голосом скомандовал он водителю.

Тот, бегло оценив в зеркале заднего вида настроение хозяина, кивнул и, плавно надавив на педаль акселератора, направил лимузин по известному маршруту.

Прибытие домой – особый ритуал: миновать ворота с охраной, а дальше – по ровному и гладкому асфальту – короткий отрезок пути, в абсолютной тишине, будто не касаясь земли.

Лимузин медленно подплыл к крыльцу. Яркие фары белыми лучами ударили по глазам отражением от глянцевого мрамора.

– Отдыхай, Анатолич! Позвоню, когда будешь нужен.

Водитель все так же молчаливо, кивнул.

Освободившись от груза ответственности, Виктор выдохнул.

Гирлянды огней нависали искусственным небом. Шикарный черный лимузин медленно катился по тихим улицам города, огни которого облизывали стекла, полированные капот и крышу, искривляя пространство.

Ночь и весь выходной впереди – наконец можно никуда не спешить. Он помял затекшую от долгого ожидания шею и вдруг вспомнил, что в багажнике завалялся пакет с мусором, оставленный шефом после дальней командировки.

– Блин, провоняет ведь весь салон, – буркнул он и съехал на обочину.

Пульсация ночного клуба на противоположной стороне дороги отдавала вибрацией стекол – за зашторенными витринами отдыхало утомленное рабочей неделей население.

Виктор вышел из прогретого уютного салона, вдохнув запах прокуренного выхлопом проспекта, открыл багажник и старательно завязал пакет. Дойдя до урны, неожиданно услышал глухой хлопок автомобильной двери.

Он осмотрелся, никого около лимузина не обнаружил, но сквозь тонировку заднего стекла увидел женский силуэт.

Думал сначала возмутиться бесшабашному поступку незнакомки, но, заняв свое место, обернулся, поправил очки и спокойно произнес в темноту салона:

– Барышня! Добрый вечер, но мне кажется, Вы перепутали автомобиль. Я не такси!

– Поехали! – попыталась вскрикнуть она, прикрывая лицо рукой, но вместо крика получилось хриплое всхлипывание.

Анатолич запустил мотор и медленно направил тяжелый седан, привычно сделав радио тише.

– Куда едем, барышня?

Наконец она опустила руки, и он увидел ее в зеркале заднего вида.

На щеках черными молниями потекла тушь, лицо перекосилось в гримасе. Вытерев грязные слезы рукой, размазала их темными пятнами еще больше. Неловко, стараясь не пачкать все вокруг, расстегнула замок сумки. Достала из нее несколько сотенных иностранных купюр и протянула водителю.

– Все равно куда, вези на все деньги! – все еще всхлипывая, сказала она.

Виктор сделал вид, что не обратил внимания на предложенные деньги, на ходу открыл бардачок и достал салфетки, не распаковывая, передал пассажирке.

Она, не дожидаясь, когда он примет премиальные, положила купюры ему на подлокотник, обменяв их на салфетки.

Несколько минут – и она предстала в отражении во всей красе.

Анатолич вел автомобиль по тихим пустынным улицам, избегая сумасшедших проспектов, где часто гоняли нетрезвые стритрейсеры-мажоры, соревнуясь в рывках со светофоров. Изредка отвлекаясь от дороги, он украдкой поглядывал на девушку.

Она была молода и красива. Когда с лица был смыт яркий вызывающий макияж, стала даже милой. Он не смог определить цвет ее глаз, но огни города отражались в них вспышками. Темные ухоженные волосы явно были окрашены профессионально. Аромат ее парфюма был нежен и ненавязчив, как кислород. На закинутых друг на друга стройных ногах из-под короткой юбки виднелись пояса кружевных чулок.

Она заметила, что он подсматривает.

– Ну почему мне попадаются такие уроды? – вдруг спросила она отражение Анатолича в зеркале.

– И я тоже? Простите, – машинально отреагировал он на неожиданный вопрос.

– Нет, не Вы. Я не знаю. Это риторический вопрос. Людям стараешься доверять, а они берут все это доверие и втаптывают в самую мерзкую грязь.

– У Вас неприятности дома или на работе? Я, конечно, плохой советчик, да и стараюсь вообще советов не давать – не благодарное это дело, но попробуйте посмотреть на проблему проще, – постарался успокоить собеседницу Виктор.

В ответ она набрала полную грудь воздуха и выдохнула. До него донеслось ее легкое кисловатое амбре.

– Мой дом за сотни километров отсюда, стоит пустой. Приехала поступать, а потом мечтала карьеру построить, семью завести, – она прервала свой рассказ, что-то внимательно рассматривая за тонированным стеклом.

– Не поступили?

– Поступила. Закончила, – она вновь перевела свой взгляд на салонное зеркало. – После мечтала устроиться на хорошую работу. Но Вы посмотрите на меня. Как думаете, какое желание первым появляется у потенциального начальника? Куда я не попадала, везде сталкивалась с похотью. Любой маленький начальничек мнит себя альфа-самцом. А у самого дома жена недотраханная. Жалкие уроды! Однажды нашла фирму, где женщина была директором. Все, думала: вот оно счастье! Карьера! Так и было первый год, пока не появился ее сынок. Тот еще ублюдок.

– Ну а отпор дать? В полицию заявить за домогательства, пробовали? – Анатолич старался поддержать разговор.

– Отпор? Конечно, дала. И пошла гордая – новую работу искать. Я везде отпор давала. И как оказалось – только цену себе повышала. Вот это да, это самое положительное в этой истории.

На несколько минут в салоне повисла пауза. Сначала она не напрягала, но Анатолич уже не мог оставить без внимания симпатичную пассажирку, которая тоже украдкой ждала его взгляда.

– Я Виктор, кстати, Анатольевич. Все зовут Анатоличем.

Пассажирка чуть заметно улыбнулась. Хотела протянуть ему руку, но поняв, что диван слишком мягкий и глубокий, снова откинулась на спинку.

– Марисабель! – тихо произнесла она.

– Извините? – сосредоточился Анатолич на ее имени, сделав вид, что не разобрал его.

– Ма-ри-са-бель! – по слогам и громче повторила она.

– Вы серьезно? Не шутите? Это имя? – удивился Виктор.

– Это мой псевдоним. И не делайте вид, что не поняли кто я.

– Я, честно, не знаю, кто Вы, – признался Анатолич.

– Да-да, и вы никогда в жизни не встречали живых проституток!

– Встречал, но, признаюсь, никогда вот так тесно не общался и не пользовался услугами. Да, и… – он немного замялся, раздумывая, продолжить свое признание или нет, но все-таки решился, – те, кого я знал, по виду были далеки от Вас. Я их в эту машину не посадил бы.

Марисабель ухмыльнулась.

– Спасибо, комплимент зачтен! А это не Ваша машина?

– Нет, я водитель. Разочарованы? – он ждал ее реакции.

– Скорее наоборот. Это даже лучше.

Она снова отвлеклась на проплывающий за стеклом пейзаж. Немного абсолютной тишины, и она продолжила свою историю.

– Когда меня выгнали из очередной шарашкиной конторы, я вдруг поняла, что мне не избежать этой участи. Как назло, встретила одного бывшего начальника. Он мне и предложил деньги за ночь. Только вот не за секс с собой, а с компаньоном. В итоге, я сорвала двойной куш. Мне заплатил и сам шеф, и тот олигарх, с которым он мутил сделку. Так все и началось. Но я все еще пыталась сопротивляться, не на все заказы соглашалась. Оставила себе лишь трех клиентов – самых щедрых. А потом оказалось, что и они сами не желали, чтобы у меня другие были. И тут ревность. Веришь?

– Верю! – Анатолич закивал.

– А дальше пошли дорогие подарки: брюлики, айфоны, платья от кутюр, совместные путевки на элитные курорты. Квартиру подарил один, поближе к себе. Но я там брезгую жить. Не хочу, душа не лежит.

– И все закончилось сегодня? – участливо спросил водитель.

Марисабель на минуту снова замолчала. Ее глаза стали бликовать слезами от проплывающих за окном огней.

– Остановитесь, пожалуйста! – вдруг тихо попросила она.

Анатолич одернулся, он даже немного испугался – вдруг невзначай обидел собеседницу, но послушно прижал автомобиль к обочине.

Она, быстро выйдя из салона, открыла переднюю пассажирскую дверь и уселась на сиденье. Выпрямив свои точеные ноги, скинула туфли.

– Так будет лучше! А-то я не вижу Вашего лица, а у Вас шея заболит на меня засматриваться в зеркале.

Оба рассмеялись.

– Вы же ведь далеко не глупая овца? Я не понимаю, как такое может быть? – признался Анатолич.

– Да уж! Вот сегодня эту недуру, взяли и чуть по кругу не пустили. Договорились с этой скотиной вечер провести. Ну, это уже не первый раз. Все по схеме. Сидим, выпиваем, и тут он мне: "У меня друзья приехали, они тоже хотят отдохнуть!" Представляете? Нормально? Я что, шмара какая-то? Пусть идут на Тверскую, там и отдыхают, уроды!

Реплики периодически разрывали минутные паузы. Собеседники будто искали повод заговорить друг с другом снова. Марисабель стала следить за уверенными движениями водителя, рассматривая его руки на руле, наконец спросила:

‒ А у Вас-то как? Почему в столь поздний час оказались на хозяйской машине в том месте?

‒ Вот, отвез хозяина домой, решил немного развеяться. Вспомнил про мусор, решил выкинуть. А тут Вы.

Анатолич собирался продолжить рассказ, у него также уже накипело, но он не хотел показаться занудой.

‒ И все? Эй, так не пойдет. Я душу излила, теперь Ваша очередь, ‒ как будто прочитала его мысли Марисабель.

Скрывая усмешку, он отвернулся.

‒ Да, собственно, хвастать особо нечем. Жены уже нет, мы в разводе больше года. Квартиру делим пополам, но я дома практически не бываю. Да и домом-то это уже не назвать. Шеф ‒ нормальный мужик, но, понимаете, когда я на работе, а это практически все время, я не могу слушать свое любимое радио, я пользуюсь одеколоном, от которого у него нет реакции, я даже не могу говорить, а чаще слушаю его разговоры по телефону. Я проститутка еще похлеще Вас. Вы продаете дорого свое тело богатым клиентам, а я продаю всю свою жизнь. Он мне даже квартиру снимает рядом со своим домом, чтобы я был всегда наготове. Я даже в туалет хожу тогда, когда он не видит или отсутствует, только не при нем. Но мне повезло. Мне жаловался один коллега, что он еще и какашки за хозяйской собакой убирает во дворе.

Марисабель слушала Анатолича внимательно, широко раскрыв глаза и не скрывая удивления.

‒ Ну а по ночам он часто Вас дергает на работу?

‒ Нет, вот это он, слава богу, понимает. Старается, чтобы я был бодрым, ведь это на его безопасности может отразиться.

Она осторожно взяла его руку в свою и положила себе на ногу, прогладив чуть выше колена. Анатолич заметно снизил скорость. Теперь он боялся смотреть ей в глаза. Она же, напротив, поедала его не моргая. Ее губы вздрагивали в улыбке и чуть приоткрывались, набирая воздух. Она крепко прижала его руку там, где кончались кружевные пояса.

‒ Найди укромное место, ‒ вдруг прошептала она.

Анатолич кивнул. Он знал пару таких мест, где никого обычно не было, но открывался приличный городской пейзаж.

Проехав несколько километров, он свернул с асфальта на грунтовку. Резкий спуск и поворот, и они оказались под мостом.

Кверхтормашечный город на водной глади дрожал от легкого летнего ветерка. Изредка, сверху, по стыкам плит ухали колеса.

Они вышли их машины. Анатолич достал из багажника толстый плед, под которым он иногда коротал ожидания, и расстелил его на еще теплом капоте.

Ее гладкая кожа была идеальна. Ее аромат и ласки пьянили и сводили с ума, а постанывания звучали как вокал.

Наконец, они оба расслабились. Оба прилегли на широком металлическом ложе рассматривая светлеющее небо. Скоро рассвет.

Вдруг Марисабель громко рассмеялась, прикрываясь пледом.

‒ Ты чего? ‒ подхватив ее смех, спросил Анатолич.

‒ Две проститутки на капоте! ‒ вскрикнула она и еще сильнее захохотала.

Когда все эмоции угасли, она встала и, поправляя одежду, неожиданно официально произнесла:

‒ Виктор Анатольевич, у меня для тебя предложение.

‒ Какое? ‒ застегивая рубашку и одновременно пытаясь поправить очки, удивленно спросил Анатолич.

‒ Ты говорил ‒ у тебя ночи свободные. А у меня с этим проблема. Можно я буду тебе звонить? А за это я тебе это… Ну, понимаешь, о чем я?

Он немного опешил. Стоял и внимательно рассматривал Марисабель с ног до головы. Он подбирал слова, еще раз машинально поправил очки и пробубнил:

‒ Да, выгодное предложение. Брюлики и квартиры дарить я не могу. Хорошо, я согласен.

‒ Ура! ‒ она обняла его и чмокнула в щеку, потом достала из сумочки свой телефон. ‒ Скажи свой номер, я запишу.

Когда уже окончательно рассвело, они подъехали к подъезду многоквартирного дома. Марисабель открыла дверь, но задержалась на сиденье.

‒ Спасибо тебе, Анатолич, за ночь.

‒ И тебе спасибо, ‒ он повернулся к пассажирке. ‒ А все-таки, как тебя по-настоящему зовут?

Она улыбнулась, вышла из машины и в открытое окно прошептала:

‒ Марина.

Отпуск

Раскаленный от летней жары городской воздух пропах гарью. Кондиционер дорогого лимузина спасал только во время движения. Солнце жгучими лучами раскалило салон. Найденная тень от дома, быстро покинула место стоянки. Виктора разморило, и от этого усилилась усталость от долгого ожидания.

Наконец, на телефон пришло сообщение от хозяина: «Я иду, подкатывай». Анатолич запустил мотор, стараясь успеть остудить кондиционером салон, подал автомобиль ближе к входу.

Хозяин, придерживая полы пиджака, быстро нырнул на задний диван.

– Анатолич, давай в турагенство по пути, а потом домой.

Виктор привычно, окинул взглядом отражение мужчины в салонном зеркале заднего вида, кивнул.

– Я вот что подумал, Анатолич: сколько ты уже у меня работаешь? – вдруг произнес хозяин.

Анатолич на мгновение завис, но тут же подсчитав в уме годы, проведенные за рулем лимузина, ответил:

– Уж скоро 5 лет.

– И за это время ты ни разу не попросился в отпуск. Меня жена сдонжила – хочу на море семьей, и все тут! А ты как верный пес, извини конечно за сравнение.

Виктор цыкнул, пряча улыбку от хозяина, тихо пробубнил:

– Ничего, видимо так и есть.

– В общем так, сейчас приедем домой, оставишь машину в гараже, а сам давай тоже в отпуск, – распорядился хозяин, – Нас все равно не будет месяц. Вот сейчас путевки возьму. Я тебе бабла кину, не переживай.

– Спасибо! – тихо ответил Виктор, чуть заметно улыбаясь, и думая о чем-то своем.

Сегодня повезло, пока бывшей жены не было дома, Виктор собрал кое-какие вещи. Он быстро нашел свой автомобиль на стоянке, скинул тент, и закинув сумку в багажник, сел за руль.

Серый спортивный хетчбэк, рыкнул, плюнув скопившимся конденсатом на землю, заурчал. Давно не разминая косточки подвески, он словно просил водителя поддать газу и сорваться с места.

Прожимая педаль акселератора, Виктор, ускорял автомобиль, иногда заигрывая с мощными иномарками в потоке. Соскучившись по активной езде, он дал волю эмоциям. Оторвавшись от потока, вспомнил, что не мешало бы из лимузина забрать плед, он может пригодится в отпуске.

Завершив небольшие дела, набрал телефонный номер.

– Приветствую Вас, Михаил Пантелеевич! Не забыли меня?

В трубке телефона раздался приветливый громкий голос старика.

– О! Здорово, Виктор! Как же тут забудешь. Я за твоим хозяйством-то приглядываю. В дом-то не заходил, но траву нынче Гришка скосил, ему на подстилку нужна была. Корове евоной.

– Хорошо, что скосил, – прервал заведомо долгий отчет старика-соседа Виктор. – Я скоро приеду. Отдохнуть хочу. Чего тебе привезти, Пантелеевич?

– У-у! Да тут все есть в магазине. Вот только беда у меня – телевизор-то сгорел, так мы со Нюркой без новостей. Ты мне приемник хоть маленький купи, я тебе деньги отдам. Все передачи какие-нибудь послушаем. Тут ведь даже спросить не у кого. Сам знаешь.

– Лады, Пантелеич, привезу я тебе приемник.

Быстро обдумав короткий маршрут, Виктор закупил в магазине гостинцев: корзинку фруктов, пару бутылок хорошей водки, шоколада, ну и как без копченой колбасы – бывшего символа достатка в доме. Погрузил в багажник пакеты, еще заскочил в магазин бытовой техники, купил старикам небольшой современный телевизор.

Едва успев все сложить, как в кармане завибрировал мобильный телефон.

– Да, Марина, я слушаю тебя.

В ответ услышал еле разборчивый шепот, прерывающийся короткими вздохами.

– Виктор, помоги мне. Меня похитили, я в гостинице "Гранд", в центре, в номере 217. Прошу, спаси меня.

– Я еду, жди меня!

Всего десять минут, и серый спортивный автомобиль подкатил к парадному входу гостиницы. Бегло минуя лестницу, Виктор поднялся на второй этаж. Дверь в номер была приоткрыта. От увиденного, он на секунду растерялся, оторопел.

Крупный молодой мужчина в черном костюме, повалив девушку на пол, стал срывать с нее одежду. В его сильных руках ее трусы затрещали как нитки. Бретелька летнего легкого платья, болталась, оголяя плечо. Марина пыталась кричать, но мощная пощечина была равносильна удару боксера, рассекла губы. Она беспомощно упиралась в него руками. Но это его еще больше раззадоривало. Он рычал.

– Ах, ты сука, не хотела с нами, будешь со всеми! Ты теперь будешь на нас работать, и все бабки нам отдавать. Поняла, меня? И попробуй только убежать, найдем!

Анатольевич, набравшись смелости, ворвался в номер, и что есть силы, схватил бугая за ворот костюма, швырнул его к стене. Тот, как большой манекен, от неожиданности не удержался, и рухнул, с силой приложившись головой об пол. Вроде бы отключился.

Виктор, немедля, поднял за руку Марину с пола. Они рванули со всех ног на выход. Но тут же девушка одернулась, быстро вернувшись в номер, схватила на кровати сумочку и, оставаясь босиком догнала своего спасителя.

Только закрывшись в салоне автомобиля, она пришла в себя. Прикрыла лицо ладонями, заплакала.

Виктор, не привыкший к женским истерикам не находил себе места и слов. Он сидел и смотрел на девушку и, только заметил, что у парадного входа появился бугай с напарниками. На беду, тот нашел Марину в машине, указав на нее рукой. Вся компания как по команде сорвалась к серому хетчбэку. Виктор надавил на газ.

По городским пробкам им долго не удавалось пропасть из виду преследуемого джипа. Но играя в шашки по полосам, и уходя в узкие проемы переулков, Виктор выехал на трассу, утопил педаль в пол, так что мотор легковушки, взвыв от восторга, выстрелил ее в сторону горизонта.

Марина крепко вцепилась в поручень, ей уже было не до истерики. Она смотрела на пролетающую под ней асфальтовую ленту, иногда поглядывая на водителя.

– Куда мы едем? – все-таки она выдавила из себя вопрос.

– В отпуск! – коротко ответил Виктор, вглядываясь в зеркала. Не найдя в них хвоста, он чуть сбавил скорость.

– Ну, правда, куда? – прикрывая окровавленные губы, пристала к нему Марина.

– Все увидишь. Тут не далеко. 400 километров и мы в раю, – заинтриговал еще больше спутницу Виктор.

– Я не готова как-то. У меня платье рваное и даже трусов нет.

– Ну, свои не отдам, не дождешься, рубашку дам поносить.

– Шутишь? – чуть слышно произнесла Марина, сморщившись от боли.

После шока она почувствовала сильную боль по всему телу. По лицу расползался огромный синяк, на руках и плечах появились желто-синие пятна.

– Кто это был? – сопереживая девушке, спросил Виктор.

– Друзья клиента бывшего. Я тебе рассказывала про него. Я в прошлый раз от них и сбежала.

– Понятно, – буркнул Анатолич, высматривая что-то в зеркалах.

Убедившись еще раз, что преследования нет и, чтобы не привлекать внимания постов ДПС, Виктор принял размеренный темп движения. Марина, немного расслабилась и задремала. Но даже сквозь дрему тихо всхлипывала, прикрывала лицо одной рукой.

Она проснулась и раскрыла глаза лишь тогда, когда машина гулко забарабанила колесами по неровной грунтовке. Широкие виды полей и поселков за окнами, сменились узкими лесными пейзажами, поблескивая на стеклах лучами солнца сквозь кроны высоченных сосен. Одноколейная дорога вела куда-то в глушь. Марина даже стала немного волноваться, она пыталась найти хоть какие-нибудь признаки цивилизации: столбы линий электропередач, или крыши домов, да хоть квартальные зарубки на деревьях.

Наконец, сквозь частые стволы деревьев недалеко от дороги она увидела просвет, отчего даже приподнялась. Вырвавшись на простор, их ослепил яркий свет. За склоном простиралось большое озеро. Его противоположный берег протянулся темной бархатной полосой, отделяющей воду от неба.

– Как красиво, – прошептала Марина.

– Да, тут великолепные виды, – согласился с ней Виктор, и добавил, – и люди хорошие живут.

Через несколько минут, преодолев ухабистую колею, они подъехали к одиноко стоящему дому, вокруг его заднего двора с огородом из последних сил стояла изгородь из столбов и провисших прожилин. В старых маленьких окнах еле заметно горела желтая лампочка. Простая ажурная занавеска одернулась.

Виктор вышел из машины и открыл багажник. Пока он собирался вынуть сумки и коробки, у дома показался старичок, наспех обутый в калоши на босую ногу. Он спешил встретить редкого гостя, комично переваливаясь с ноги на ногу.

– Ну, здравствуй, наконец-то приехал. Уж год, наверное, не был, да и то последний раз приехал и сразу обратно удрал.

Виктор подошел к старичку, обнял его. Со стороны казалось, что встретились родственники. Старичок даже немного засмущался, когда заметил в машине девушку.

– Так ты сегодня не один? – спросил он для проформы. – А чего прячешь гостью? Жена твоя?

– Нет, не жена. Это коллега.

– А чего она лицо то прячет? – не унимался Пантелеевич.

– Ну, понимаешь, – Виктор хотел придумать историю, но подумав, решил просто не рассказывать всю суть, а только часть проблемы. – На нее бандиты напали. Ударили сильно.

– Ох, ты, господи. Так мы ее мигом подлатаем. У моей Нюрки средства народные, что хочешь выведет.

– Хорошо, спасибо, Пантелеич. Вот лучше принимай гостинцы из города.

Виктор вернулся к багажнику, вынул пакеты и коробки. Один пакет он вручил старику, все остальное понес в дом.

– Анна Михална, принимай гостей, – крикнул он в глубину дома.

В ответ, откуда-то из дальнего угла послышался женский голос.

– Заходи, заходи. Сейчас я, у меня тут щи томятся. Как раз к твоему приезду.

Женщина, одетая в длинный халат и передник, на вид чуть младше старика, хлопотала у печи, ловко орудуя ухватом. Вытерев испарину со лба, она встретила Виктора объятиями, даже немного всплакнула.

– Да, ты чего, Михална? Я теперь на пару недель, а может, и дольше побуду, надоем еще.

– Да, что тут, – вытирая слезу, призналась женщина, – Мы тут в глуши и не видим никого. Гришка только приезжает раз в неделю, то косить, то за плугом к трактору. А так сидим, и поговорить не с кем.

– А я вот, телевизор вам привез. Сейчас наладим, будет у вас цифровое телевидение, будете новости да сериалы смотреть.

– Да что же ты творишь-то? Он дорогущий, наверное. Пантелеич выпросил, небось?

– Никто ничего не выпрашивал, это мой подарок, – оправдался Виктор, глядя на входящего старика, подмигнул ему.

Старик внес пакет с бутылками, аккуратно положил на стол. Посмотрел в окно и, кивая в сторону машины, спросил:

– А ты чего подругу в машине держишь-то? Давай, зови в дом, обедать будем.

– Какую подругу? – от удивления женщина вскрикнула на мужиков. – Вы чего ее в дом не позвали, окаянные?

После чего поспешила на улицу. Но уже через пару минут, вернулась.

– Виктор, ты чего ее запугал совсем. Я ее зову, а она головой крутит, не идет.

Виктор вышел за девушкой.

Открыв ей дверь, помог выйти. Но Марина, сделав пару шагов босиком, укололась об скошенную траву, вскрикнула. Тогда он взял ее на руки, и внес в дом. Марина, встав перед хозяевами дома, сильно засмущалась. Женщина, увидев синяки на лице и руках, запричитала, сложив руки на груди.

– Ой, боже! Что же они с тобой сделали, изверги?! Да как же так можно?!

Виктор попытался ее успокоить. Анна Михайловна, расставив стулья, усадила гостей. Сама стала хлопотать с обедом.

За столом разговорились. Виктор немного рассказал о городской жизни, не посвящая в тонкости. Но еще раз, налив стопку старику, спросил:

– Ну а у вас как тут, не беспокоят туристы?

Старик, важно кашлянув в кулак, опрокинул свою порцию водки.

– Какие там туристы. Они все в деревне осели, а у нас тут кроме медведей да волков никого не видать.

Марина заметно испугалась, широко раскрыв глаза, взглянула на старика.

Его рассказ перебила хозяйка.

– Ты на водочку особо не налегай, а-то еще стопку, и у тебя по лесу слоны забегают. Слушайте его больше. Один раз и видел-то, и то далеко. Он на помойке деревенской шатался. Так местные его спугнули.

– Ну, все-таки видел. А кто изгородь ночью повалил? Тоже слоны? У меня и ружье наготове стоит. Мало ли, в лесу, небось, живем, – стал перечить жене Пантелеич.

После плотного обеда, Виктор установил и настроил гостеприимным хозяевам новый телевизор. Пощелкав по каналам, вручил пульт старику.

– Ладно, пора и честь знать, пойдем мы к своему дому, – объявил Виктор, глядя на Марину.

Анна Михайловна, тоже рассмотрев босоногую девушку, возразила ему:

– И куда ты ее сейчас приведешь? Там у тебя убираться надо еще. Нет уж, пусть она тут сидит телевизор смотрит, а я тебе помогу.

Хозяйка, открыла старый шкаф, достала из его темных недр короткие валеночки и поставила перед Мариной.

– На, хоть это обуй, а то ноги застудишь. Я сама то и не додумалась сразу, старая.

– Спасибо большое! – чуть слышно сказала девушка и сунула ноги в валенки.

Рассматривая их на своих ногах, еле заметно улыбнулась.

– Да не за что. Сидите тут, ждите. А ты, старый не приставай к ней с вопросами. А то начнет сейчас, – дала строгие указания женщина, повязывая платок на голову.

Виктор на выходе из комнаты, кивнул девушке.

– Мы скоро, не волнуйся.

Для Марины время тянулось. Она вместе с хозяином дома смотрела новостной канал, но не слушала, думала о своем. Пантелеевич же, склонившись ближе к динамикам, внимательно слушал каждое слово ведущего.

От тусклого света лампочки и вспышек экрана казалось, что за окнами опустилась глубокая ночь. Лишь где-то над озером, виднелась темно-синяя полоса неба.

Марина украдкой поглядывала за окна и на часы, тиканье которых четкими ударами отражалось от стены. Еще не было и десяти. И вот, за входной дверью послышались глухие шаги по деревянным ступеням.

Увидев Виктора, она встала и, попыталась уже встретить его, но надетые валенки были велики. Ей пришлось скользить в них как на лыжах, что вызвало у нее нервный смех. Виктор тоже рассмеялся, взял девушку на руки. Она, выскользнув из теплой обуви, обхватила его за шею.

– Спасибо, вам добрые люди! Мы пойдем в свои хоромы, – откланялся хозяевам Виктор.

– Спасибо вам большое! – отблагодарила их и Марина.

– Да будет вам, ступайте уже, отдыхайте, – махнула им вслед Анна Михайловна, но тут же остановила, – Ой! Что же это я, бодягу то забыла дать, старая.

Она открыла верхний шкаф комода и достала из него небольшую баночку из коричневого стекла, горлышко которой было закрыто пленкой и перевязано нитками.

– Вот, намажьте синяки, быстрее заживут.

Она засунула баночку Виктору в карман брюк.

– Вот теперь ступайте. Спокойной ночи!

Виктор загнал автомобиль во двор. Марина в это время достала телефон из своей сумочки. Включив его, поняла, что мобильной связи нет.

– Тут нигде связи нет? – спросила она Виктора, который открывал двери чтобы снова взять спутницу на руки и пройти с ней в дом.

– Вот там на холме, – ответил он, кивая куда-то в темноту, где еле проглядывалась поляна, – Или на чердаке у окна.

Они вошли в дом. Снаружи он не казался большим. Но внутри, Марина оторопела от увиденного. Дом был разделен на две большие комнаты. Большая была гостиной объединенной с угловой кухней и небольшим круглым столом на 4 персоны. Посередине стоял массивный диван, напротив которого, возвышаясь вдоль стены, потрескивал разведенным огнем камин из красного кирпича. Его топка была отгорожена ажурной металлической ширмой. В проеме открытой двери внутри другой комнаты виднелась широкая кровать, заправленная свежим постельным бельем. Толстые бревна стен, были тщательно отшлифованы и лоснились лаковой пропиткой. На таком же деревянном лакированном полу, лежали домотканые половики.

– Вот это круто! – придя в себя от восторга, прошептала Марина, проходя по комнате. В углу комнаты она увидела книжный шкаф, и стала изучать скромную библиотеку по переплетам расставленных книг, – Это действительно похоже на рай.

Она подошла к большому окну. Сквозь темноту улицы пыталась разглядеть водную гладь. Но отражение ламп мешало.

– Днем все хорошо будет видно, – сказал он девушке, поправляя поленья в камине. Затем, на кухне включил электрический чайник.

– Где у тебя туалет? – спросила Марина, пытаясь освоиться в доме.

В ответ Виктор кивнул на дверь, рядом с входом.

Открыв ее, Марина снова вслух удивилась:

– Ничего себе, да тут цивилизация как в городской квартире.

Она стала внимательно рассматривать душевую кабину, унитаз и раковину умывальника. Открыв кран, потрогала струю.

– Горячей воды пока нет, надо чуть подождать, бойлер еще не нагрелся.

Они сидели на широком диване, смотрели на догорающие угли. Дом окончательно прогрелся, стало уютно и тихо. Марина завернулась в принесенный их машины плед.

– Знакомый плед, – заметила она, улыбнувшись.

Их чаепитие затянулась до полуночи. Виктор проверил воду.

– Можешь принять душ, но экономно. Мне тепленькой оставь.

Из шкафа достал полотенце и вручил его Марине.

– У тебя тут все есть, на все случаи?

– Да, я раньше сюда чаще ездил, просто на выходные. Дом стоил для жены, но вот как-то не сложилось. Она про него только после развода узнала. Думала, что я деньги на любовниц трачу.

– И что у вас вот прям все, никакого возврата?

– Нет, теперь уже нет, – Виктор сморщился, от этого немного приподнялись очки, которые он поправил привычным движением. Марина по эмоции поняла, что он не хочет затрагивать эту тему. Скрылась за дверью ванной комнаты.

После теплого душа она улеглась в кровать. Нижнего белья у нее не было, а платье было рваным и испачкано пятнами крови. Голышом, закутавшись одеялом, стала ждать Виктора.

Перед тем как тоже принять душ, он стал что-то искать в шкафу, где лежало все белье и некоторая одежда.

– Вот же, нашел, точно ведь вспомнил что он у меня здесь, – объяснил он свои поиски, доставая из-под кипы белья аккуратно сложенный спортивный костюм, – Он ведь новый. Конечно, будет немного тебе великоват, но рукава подвернем, а штаны на шнурках, можно подтянуть.

Он прошел в спальню, положил костюм на стул у кровати, где лежала Марина.

– Спасибо! Я перед тобой в большом долгу, – смущаясь, тихо сказала она, чуть приподнявшись на подушке.

– Да брось ты, мне не в тягость, – постарался успокоить он девушку, подмигнул.

После душа, Виктор вышел, встряхивая волосы руками, лег на диван, укрывшись пледом. Марина, в это время, вслушиваясь в тишину в другой комнате, сидела в недоумении. Она встала, удерживая на себе большое одеяло, волоча его по полу, встала в проеме двери.

– Вить! – не громко позвала она его.

– Чего?

– Ты мной брезгуешь?

– Нет, ни в коем случае, Марин! С чего ты взяла? – он сел на диване и включил торшер, посмотрел на девушку.

Марина стояла с таким видом, как будто сейчас разрыдается.

– А чего ты тогда тут лег? Ты же в своем доме.

Виктор, попытался оправдать свои действия, у него получилось несвязно:

– Я просто подумал, вдруг… У тебя сегодня и так день выдался. Болит все.

– Мы же будем спать, а не вагоны грузить. Я не буду к тебе приставать, обещаю, – вдруг рассмеялась девушка.

– Я тебя сейчас еще бодягой намажу, тогда и я не буду приставать, – шутливо пообещал ей Виктор.

– Да, кстати, где баночка с волшебным зельем?

– Там не зелье, там волшебная мазь. Сейчас я тебя намажу, а утром ты превратишься в царевну.

– Хорошо, что не в лягушку.

После недолгих, но болезненных процедур, они легли вместе. Виктор заграбастал руками тело девушки, прижал ее к себе.

– Сногсшибательный коктейль ароматов шампуня и мази, – шепнул он ей на ухо.

Непривычная для девушки тишина и темнота, поначалу не давали Марине уснуть. Было слышно только тихое сопение. Но усталость от тяжелого дня и теплые руки Виктора ее усыпили.

Она проснулась и открыла глаза, когда было совсем светло. За приоткрытым окном раздавалось пение лесных птиц. Воздух в комнате был свежим. Виктора в постели уже не было, но было слышно, как закипает чайник.

Вдруг в окно кто-то постучал. Марина от неожиданности испуганно вскрикнула. Но по голосу Виктора за стеной поняла, что пришел Пантелевич. Она успокоилась, но сердце по-прежнему колотилось. Марина оделась в приготовленный Виктором костюм. Великоватый на несколько размеров, он сидел на ней как на ребенке. Она подвернула брючины и рукава, затянула шнурки на штанах и вышла в гостиную.

– Доброе утро! Нас соседи на завтрак пригласили, там Михална блинов уже напекла, – объявил Виктор.

– Да, здорово, тут. В городах такого не встретишь, – Марина подошла к окну, разглядывая водную гладь озера. – Наверное, отношения людей зависят от природы вокруг. Если в городах вокруг людей искусственные пейзажи – бетонные коробки, то и отношения между людьми искусственные. А тут все по-настоящему. Все живое, и люди живые.

– Да, наверное, так, – согласился с ней Виктор.

Он подошел к девушке сзади, обнял ее и прикоснулся губами к ее волосам.

Она почувствовала это, и чуть прижалась к нему, закрыла глаза.

Завтрак был вкусным. Таких домашних блинов с деревенской сметаной девушка не пробовала с детства.

Поблагодарив хозяйку, Виктор и Марина пошли на прогулку, он решил показать ей окрестности, и всю красоту здешних мест.

Марина по привычке взяла с собой телефон, и застегнула его на молнию в кармане, чтобы не потерять. Когда они выходили к берегу, телефон вдруг завибрировал, сообщив о найденной сети. Машинально девушка взглянула на экран, а через несколько секунд раздался звонок, отчего она даже вздрогнула. Прикрыла губы ладонью.

– О Боже! Этот урод звонит! Что я наделала!

– Что случилось? – не сразу догадался Виктор что произошло.

– Я сбросила вызов. Телефон нашел сеть, и сразу этот урод позвонил. Он может нас найти. У него связи везде, – в глазах Марины отчетливо читался страх.

– Ты успокойся! Даже если он сейчас определит место, то все равно лишь приблизительно. Так точно местоположение ему не скажут, только ближайшую вышку, – стал успокаивать Виктор ее, объясняя принцип действия мобильных сетей, в той мере, насколько сам разбирался, – А тут вышек мало. Несколько деревень в округе. Да и ехать им сюда, минимум три с половиной часа. У нас еще есть время.

Они вернулись к соседям.

– Пантелеич, у тебя двор свободный? Можно там машину поставить? – спросил старика Виктор.

– А чего нельзя, можно конечно. Чего это ты ее решил ко мне поставить-то? – заподозрил что-то неладное Пантелеевич.

– Ну, понимаешь, Марину бандиты ищут, они мою машину видели, – признался Виктор.

Старик, шаркая калошами и ковыляя, прошел к воротам большого сарая, распахнул их, махнул рукой.

– Загоняй, только смотри там борона у стены. Осторожней.

Виктор загнал хетчбек, закрыл ворота.

– Спасибо, Пантелеич, выручил. Если что, вдруг приедут, скажи, что не знаешь нас и не видел никогда.

Весь день Виктор и Марина просидели дома, в ожидании незваных гостей. Время тянулось. Они каждый раз всматривались в щель между оконными шторами на лесную дорогу.

Их опасения оправдались. Уже ближе к вечеру из леса выскочил черный запыленный джип. Он не спеша проехал мимо домов. Развернулся у околицы, и вернулся к дому Виктора, остановился. Из машины вышел тот самый бугай, что хотел изнасиловать Марину. Он прошел к двери, с силой постучал. Не услышав ответа, дернул ручку двери, а затем, прошел вдоль дома, заглядывая в окна. Не найдя признаков жизни, стал внимательно рассматривать примятую колесами траву во дворе. Вернувшись к джипу, что-то рассказал своим напарникам, указывая пальцами в сторону дома.

Марина сидела у стены под окном, зажмурившись от ужаса. Она даже закрыла руками лицо, как будто прячась. Ее сильно трясло. Виктор, склонившись практически на корточках, чтобы не обнаружить себя, прополз к ней, сел рядом на пол, обнял ее. Она немного успокоилась, но все еще тряслась. Виктор, осторожно стал подсматривать за незнакомцами на улице. Бугай       сел в машину, опустил стекло. Виктор смог разглядеть, что их в салоне джипа было трое.

– Их в машине трое, – прошептал Виктор Марине.

– Эта машина урода, с которым я встречалась. Он, наверное, за рулем. Хочет друзей ублажить, ублюдок. Меня подложить. А тех двоих я не знаю. Они были тогда, но я с ними даже не знакомилась, я сразу ушла, – не видя компании в машине, предположила Марина.

– Но тот, что вышел, был в гостинице.

– Значит точно эти двое. Они приезжие, откуда-то с юга. Этот здоровый сказал, что я буду их рабыней.

– Черт! – выругался Виктор, подглядывая за компанией.

– Что случилось? – снова испугалась Марина, ее взгляд наполнился ужасом.

– Остановились у Пантелеича.

Виктор приподнялся, чтобы лучше разглядеть все происходящее. Было довольно далеко. Их дома находились примерно в 100-150 метрах друг от друга, но людей было видно четко.

Бугай в черном костюме подошел к дому соседей. Не успел постучать, как ему на встречу вышел старик, все также в калошах, чуть похрамывая, он спустился по скрипучим ступеням.

– Чего хотели, люди добрые?

– Здорово, отец! У тебя тут случайно гостей нет? – спросил бугай, а сам бесцеремонно вошел за изгородь, высматривая следы на траве.

– Да ну какие гости? Мы с бабкой тут и людей то редко видим.

– Понятно, – пробубнил бугай себе под нос, – А что у тебя в сарае?

– А тебе какое дело? Что раскулачить хочешь? Плуг да борона там, трактор Гришка взял.

– Ты, бать, покажи борону, не видел никогда, – бугай направился к сараю, пытаясь заглянуть в него.

– А ну прочь от ворот! – вскрикнул на него Пантелеевич, и взял палку, которая служила ему тростью, когда он ходил в деревню.

Из джипа вышел еще один напарник бугая. Встав у машины, он, ухмыляясь, стал наблюдать за действом.

Пантелеич, замахнувшись палкой, подбежал к бугаю, но всего в паре шагов от него, получил удар в грудь. И так-то шатко стоя на своих ногах, а тем более от удара, он с силой повалился на спину. Стал сильно стонать, глубоко задышав, пытался набрать воздуха.

Виктор увидел, как бугай пошел внутрь двора, выбежал на помощь старику. Марина пыталась его удержать, хотела схватить за руку, но не успела, лишь крикнула ему вслед:

– Витя не надо, они тебя убьют!

Бугай его узнал. А его напарник, быстро решив не встревать в рукопашный бой, среагировал, выхватил из-за пояса за пиджаком пистолет.

Два глухих выстрела повалили Виктора на пыльную колею.

– Вы чего творите? – из джипа вышел бывший клиент Марисабель. – Решили тут всю деревню завалить?

Марина выбежала к Виктору, не веря своим глазам. Она как будто в кошмарном сне, упала к нему, обхватила его лицо. Сама, не слыша своего голоса, пыталась докричаться до него.

– Витя! Витенька, милый! Не умирай! Я не смогу без тебя больше жить.

Затем, рыкнув, стиснула зубы, подскочила к здоровяку, и вцепилась ему в лицо. Он от неожиданности взвыл, отбил ее руки и, схватив за плечи, попытался втащить ее в машину. Но не успел. Воздух пронзил еще один выстрел, но уже громкий.

– А ну не трожь девку! Пошли вон, ироды окаянные! Убью! – крикнула Анна Михайловна, держа наперевес охотничье ружье, из ствола которого еще извивался пороховой дым.

Бугаи присели от неожиданности. Марина, сама испуганно отползла от машины, не понимая, что происходит.

– Поехали отсюда, тут бабка бешеная! А эта шлюха, Марисабель, все равно в город вернется, потом найдем.

Все трое быстро сели в джип. Подняв облако пыли, он скрылся за лесом.

Марина, придя в себя, вернулась к Виктору, который согнувшись в позе эмбриона, скорчился, застонал. Потом повернулся на спину, все еще держась за раненое место, прохрипел:

– Твою же мать, как же больно! Никогда не думал, что травматы такие мощные. Надо себе купить, пожалуй.

Марина громко заревела:

– Живой, живой, – повторяла она сквозь слезы, – Я сейчас скорую вызову.

– Вызывай! Там на холме связь берет, – показал пальцем в сторону холма Виктор, и попытался встать. Согнувшись и сжимая бок рукой, крикнул: – Пантелеич!

– Тут я, – скрипучим голосом ответил старик.

Он уже лежал на лавке, под чутким присмотром героической жены.

Когда стемнело, все разбрелись по домам. Виктор, перемотанный бинтами, сел на свой широкий диван. К нему подсела Марина.

– Сильно болит? – спросила она, заглядывая в глаза Виктору.

– Уже намного легче! – ответил он ей, и предложил, – Пойдем к озеру прогуляемся. Я плед возьму.

– Да какой сейчас тебе плед?! – засмеялась Марина. – Но прогуляться я согласна.

Они сидели на берегу озера, в обнимку под пледом.

– А как называется это озеро? – вдруг спросила Марина.

– Пудоро, – коротко ответил Виктор.

Кверхтормашечный лес на водной глади дрожал от легкого летнего ветерка. Изредка, где-то в его глубине ухала сова.

– Что же теперь мне делать? – размышляла Марина, рассматривая виды озера. – Они же, реально, меня найдут.

– Тебе не надо возвращаться, – еле слышно сказал Виктор, будто бы упрашивая ее.

– А как? – теперь она пристально вглядывалась в его глаза, сквозь стекла очков, на которых также блестело отражение луны и воды.

– Меня, уже давно, старый друг зовет на север. Там контора какая-то солидная у него, говорит, что заработки хорошие.

– Ты меня с собой возьмешь?

– Да, – кивнул ей Анатолич.

После предложения, Марина уткнулась ему в плечо. Виктор почувствовал влагу, пробившуюся сквозь ткань рубашки. Стал гладить девушку по спине.

– Все будет хорошо!