Эдуард Парфенов
Дрянь

Вместе с рассветом на землю опускался первый снег. Его белые хлопья, не были похожи на красивые снежинки, скорее на пепел. Они отсвечивали от пасмурного неба серым цветом. Они кружили, подхватываемые холодным осенним ветром, который блуждал среди высоких деревьев, качая стволы. Эта белая дрянь, покрывала землю тонким полупрозрачным слоем, превращая все в слякоть, падала и на лицо девушки, не таяла.

Она лежала на обочине. Ее юное лицо было закрыто белой маской. В сбившихся с головы наушниках не звучала музыка. Веки ее закрытых глаз были обрисованы длинными черными стрелками. Казалось, если она откроет сейчас глаза, то они будут непропорционально большими. Но девушка не дышала. Она лежала на спине, и не подавала признаков жизни. Ее молодежная одежда была опрятна. Лишь на куртке, в стиле «милитари», виднелась небольшая дыра, обрамленная бордовым ореолом. Рюкзак за спиной был полностью залит застывшей кровью.

– Смерть наступила примерно 9-10 часов назад. Жертва не сопротивлялась. Судя по следам, она шла по обочине, но ее что-то отвлекло, она, видимо, обернулась, – диктовал хриплый голос следователя, указывая рукой на еле видимые следы на обочине.

Он склонился над телом, внимательно осматривал его. Затем, аккуратно постарался сдвинуть маску с лица.

– Твою же м… – хотел было он выругаться, но выпрямился, и тихо, с вибрацией в голосе, приказал помощнику, – Звони начальнику!

***

Сквозь плотно закрытую дверь было слышно музыку. Басы дубасили вибрацией.

– Ангелина! – кричала мама, пытаясь преодолеть какофонию, – Сделай тише, ты нам мешаешь!

Гул динамиков затих, в распахнутой двери появилось чудо в девчачьем обличии. Оно надувало пузырь из жвачки, одновременно закручивало на указательный палец кончик хвоста из волос.

– Сильно слышно?

– Ну Ангел, не включай так громко музыку, когда мы дома.

– Прости, мам, но футбол я не хочу слушать! – девчонка, состроила виноватые глазки, переключила звук на большие наушники, надела их на голову.

Женщина глубоко вздохнула, перешла в зал.

Важный футбольный матч, подходил к концу. Зеленое поле экрана плохо освещало большую комнату. В тени угла, женщина села в отдельно стоящее кресло.

– Ну что, успокоила? – не отвлекаясь от игры спросилотец, отхлебнув очередной раз из горлышка пивной бутылки.

В ответ женщина сложила руки на груди, сцепив их в замок. Она еще больше нахмурилась, взглянув в мерцающий экран, попросила мужа:

− Ты тоже убавь звук.

– Понятно, – оглянулся на секунду он, плюнул скорлупой орешка.

Как только глава семьи свернул в газету весь мусор со стола, раздался звонок его телефона.

– Слушаю! – ответил строгим голосом он, и случайно переключил на громкую связь.

– Товарищ майор, у нас вызов на место. Бабку нашли закрытую в квартире. Соседи сообщили, родственников ищем. Она сама не в адеквате.

– М-м-м, – прорычал майор в трубку сквозь зубы, –Бл.. А где участковый? Почему меня вызывают?

– Сергей Викторович, тут все на ограбление указывает.

Он спокойно собрался. Решив проверить свою дочь, приоткрыл дверь ее комнаты. Она лежала на кровати в наушниках, но сразу обратила свой взгляд на вошедшего отца.

– Я на вызов, не ждите, ложитесь без меня.

Девушка тут же, привстала, помахала ему рукой.

–Ключи не забудь. А то пока нас достучишься, весь подъезд разбудишь.

Прибыв на место, майор сразу принялся выяснять все обстоятельства.

– Что тут? Что с бабулей? – спросил он фельдшера, прибывшей скорой помощи.

– По всем признакам, ее накачали чем-то. Мы к ней часто на вызовы приезжаем. Она у нас на учете. Но она всегда в здравом рассудке. А сегодня она странная какая-то.

Майор взглянул на хозяйку квартиры.

Худощавая седая старушка сидела в своем кресле, перебирая в руках пуговицы вязанной кофты. Она смотрела куда-то вдаль, на небо за окном.

– Почему решили, что это ограбление? – спросил майор своего подчиненного, молодого лейтенанта.

Тот перевел свой взгляд на людей, которые переминались у входа в квартиру. Женщина-соседка, уловив взгляд офицера на себе, сразу призналась.

– Понимаете, ее племянник просил нас за ней присматривать. У нее случаются приступы, может сознание потерять. А она нам показала место, где у нее деньги лежали. На черный день откладывала. А тут она из квартиры перестала выходить, мы стали переживать. Вот, вызвали участкового и скорую.

– А вдруг это вы деньги взяли? Такое тоже, ведь, может случиться? – прикрикнул Сергей Викторович.

– Да что вы позволяете? – вступил в спор с полицейским мужчина, – Мы с ней знакомы уже больше десяти лет. Можете обыскать нашу квартиру и нас. Если бы мы украли деньги, стали бы мы полицию вызывать, и говорить про деньги?

– Ну да, тоже верно, – успокоился майор. – Где, говорите, деньги лежали? Сколько примерно.

Женщина-соседка показала рукой на старинный комод. Его верхний ящик был плохо задвинут. Майор, надев резиновые перчатки, аккуратно его открыл. Внутри лежала металлическая шкатулка. Майор достал ее, откинул крышку. Пусто.

– Мне кажется, у нее больше ста тысяч было накоплено. У Антонины Федоровны пенсия приличная, а жила она довольно скромно. Много ли пожилому человеку надо, – объяснила соседка.

Сергей Викторович протянул шкатулку лейтенанту.

– Проверь отпечатки. Забери в вещ. док.

Он подошел к старушке, присел перед ней, вглядываясь в ее блуждающий по небу взгляд, снял перчатку с одной руки, прикоснулся к ее рукам.

– Антонина Федоровна, кто это был? Вы видели кого-нибудь?

Старушка вздрогнула. Она испуганно посмотрела на следователя, окинула комнату растерянным взглядом.

– А где ангелочек? Почему она не забрала меня туда?

– Какой ангелочек? Куда забрала?

– Девочка-ангел, белая вся такая, с крыльями. Она мне сделала укол, у меня теперь ничего не болит. Ангел меня заберет на небо.

– Мы ее найдем, обязательно найдем, – прошептал майор, погладив руки Антонины Федоровны.

Не полные сутки на работе. Вечер, после них, на удивление задался спокойным. Сергей Викторович, вернувшись домой. Застал жену на кухне. Она привычно готовила ужин.

В комнате дочери было тихо, не считая ее писклявого подвывания под музыку в наушниках. Он тихо приоткрыл дверь. Девушка, сидела за своим столом, то ли писала, то ли рисовала. Она была увлечена процессом, что не повернула голову в сторону отца.

Вскоре, все собрались за столом.

– Сереж, тебе хоть отгулы за круглосуточную службу положены? – спросила его жена, под тихий звон столовых приборов.

– Надь, ты же знаешь, станет спокойней, возьму отгул. Найдем этого ангела…– он не стал продолжать разговор о работе.

– Какого ангела? – спросила дочь, удивленно раскрыв глаза.

– Да завелась какая-то в городе. Представляете?Меня вчера вызвали на ограбление бабки, а оказалось, что она уже не первая. Позже еще вызов поступил в дежурную часть. Все тоже самое. Только деда. Дети к нему приехали, а он то ли пьяный, то ли еще что. Вообще в дрова. Бегает по квартире, ангела ищет, просит, чтобы жене подарок передала.

Ангелина не стала выслушивать отцовские истории, быстро запихав все в рот, встала из-за стола.

– С вами интересно, но я пойду, погуляю.

– Ты надолго? – поинтересовалась мама.

– Мам, я как бы уже взрослая, – ответила девчонка

Она, зашла в свою комнату. Вынесла из нее куртку, надела ее на ходу. Нашла в рюкзачке кошелек, проверила его содержимое.

– Пап, можешь мне денег дать? Я туфли хочу классные купить? Таких всего две пары на город.

– Дорогие? Зачем тебе они?

– Они очень красивые.

–Ладно, посмотрим, – уклонился от конкретного ответа отец.

Ангелина отправила в сторону родителей небрежный воздушный поцелуй, хлопнула дверью.

– Сереж, ну дай ты ей денег. Помоги туфли купить, – почти шепотом попросила мама за дочь.

– Ты ее балуешь, – также шепотом ответил отец, – Сегодня ей туфли, завтра айфон за сто тысяч.

– Ну а что ей сделать? Она же работает. А у нее подруги посмотри – одна дочь ведущего с центрального канала, другая замуж за спортсмена вышла, а она среди них как нищенка, – объяснила свою чрезмерную заботу мама.

– Ладно, будет тебе! Дам я ей денег. Сколько там ей надо? – махнул рукой Сергей Викторович.

Ангелина вышла на улицу и сразу набрала номер подруги.

– Привет, Танюха! Ну что там, твоя туса в разгаре? Готовьтесь, я еду зажигать!

В телефоне, наперебой музыкальному шуму слышался голос подруги.

– Ангелин, давай быстрей, тут классно!

– Ед-у-у-у! – вскрикнула девушка.

Она вызвала такси. После недолгой поездки, она оказалась у ворот особняка, окна которого мерцали разноцветными огнями. Тишину пригорода нарушали вырывающиеся наружу басы.

Ангелина быстро влилась в веселящуюся компанию. Выпив пару бокалов вина, она ритмично двигалась, полностью отдавшись музыке. То закрывая глаза, улавливая каждую ноту, каждый звук, то украдкой поглядывала в сторону ди-джея. Многих в этой компании Ангелина уже знала, а этого молодого человека видела впервые. Он не отрывался от пульта. То ли он был так увлечен процессом, то ли ему было не уютно в малознакомой компании. Он то закрывал глаза, размахивал руками в такт, как бы управляя танцующими как дирижер, то его глаза выискивали встречный взгляд.

Что вскоре и случилось. Они заметили друг друга. Ангелина невольно улыбнулась, получила ответную улыбку.

Высокий, спортивный, широкоплечий парень, хоть и пытался выглядеть старше, явно был недавним студентом.

Ангелина решила поиграть с ним. Она подняла руки, перебирая свои волосы, активно играя бедрами, но как только он сделал шаг в ее сторону, оставив пульт, она тут же удрала от него на кухню. Она смешалась с девичьей компанией. Нетрезвые подруги громко обсуждали очередные любовные приключения, хохотали. Иногда их эмоциональная беседа разбавлялась звоном бокалов. Ангелину случайно задела подвыпившая девушка, которую шатнуло, она с силой оттолкнула ее от себя, злобно рыкнув:

– Куда ты прешь, дура?

От толчка, девушка чуть на распласталась на полу, чудом удержалась за стену, разлив остатки алкоголя из своего бокала.

Вход молодым людям на девичью территорию категорически пресекался. Этим Ангелина и воспользовалась. Когда после очередного тоста, она так, между прочим спросила у хозяйки тусовки, кивнув в сторону ди-джея:

− Танюх, это что за котан?

− Этот, за пультом? А так это Степан.

− Тс, Степан? Ну и имечко, надо же родители так обидели пацана, − ухмыльнулась Ангелина.

− У его бати сеть магазинов для охоты. Прикольный пацан, но ты с ним поосторожней.

− Что с ним? – удивилась Ангелина.

− Да у него закидоны бывают, − покрутила рукой у виска Татьяна, − Когда перепьет. А так, он нормальный. Можешь с ним замутить.

− Вот спасибо, подруга, − ответила девушка, недовольно скривив улыбку.

Во время разговора девушки невольно поглядывали в сторону парня. Он же, понимая, что разговор ведется о нем, кивнул Ангелине, намекая ей перейти в более тихое место для знакомства.

Ангелина решила не спешить. И не отвечала ему никак. Продолжала веселится в компании девчонок.

Ближе к середине ночи, она решила уйти домой. Немного пошатываясь от шампанского, она вышла на улицу. Закинула за спину свой рюкзачок, и решила вызвать такси. Не успела она набрать номер, как рядом с ней появился Степан.

– Привет! Что-то у нас так и не получилось познакомиться. Я Степан! – сказал он, и протянул ей свою руку.

– Ага, привет! – ответила девушка, но так и не назвала свое имя.

Она просто подергала парня за ладонь, и отвернулась.

– А что так? – недоумевал парень.

– Я просто представляю, что будет дальше. Ты такой ко мне подкатишь, потом затащишь к себе. А утром – «до свидос, детка, захлопни за собой дверь»?

– С тобой уже так было? – попытался он все-таки завязать с девушкой разговор.

Он взял ее за плечо, пытаясь повернуть к себе, но она от неожиданности отдернулась. Его пальцы зацепились за лямку рюкзачка, и случайно сдернули его. Тот повис за ее спиной, а молния разошлась наполовину, раскрыв внутренности. Из рюкзачка появились полупрозрачные тканевые крылышки. Они были аккуратно сложены вдвое, и торчали проволочным каркасом наружу.

Ангелина вскрикнула:

– Что ты творишь, придурок?

Парень опешил, он успел рассмотреть часть содержимого. Встал как вкопанный, разведя руки в стороны.

– Извини, я случайно. Не заладилось у нас знакомство. Жаль, ты симпатичная. Мне сначала понравилась, – признался Степан тихим голосом, действительно сожалея о неловкости и реакции девушки.

Ангелина, застегнув молнию на рюкзаке, уловила его интонацию, посмотрела на него.

– Ладно, проехали. Я Ангелина. Но мне, действительно домой надо. Утром еще на работу к десяти.

– Ого, ты работаешь? Где?

– Да, нет у меня богатого папаши. Приходится работать. Лекарства продаю.

– Медик что ли?

– Сам ты… Я фармацевт. Пока, ди-джей!

Она помахала парню рукой, и пошла по тротуару, вызывая такси.

После долгого рабочего дня, тихий вечер висел угрюмой домашней тишиной. Голова все еще болела после тусовки. Ангелина, просидев больше получаса в своей комнате, вышла, надевая куртку на ходу.

− Ты куда? – спросила ее мама, − Ужинать скоро будем. Папу дождемся.

− Дождешься его… − буркнула дочь, − Пойду проветрюсь, голова болит.

Ангелина хлопнула дверью.

Вечерняя прохлада ударила ей в лицо, что она зажмурилась. Достала из кармана куртки белую маску, закрыла ей лицо. От дыхания едва заметно исходил пар. Серые, тяжелые тучи закрывали небо, и от этого казалось, что уже скоро наступит ночь.Но, взглянув на часы в телефоне, поняла, что успевает. Заскочив по пути за старые гаражи, достала из ящика с песком пакет.

Дойдя до подъезда с нужной квартирой, оглянулась. Не увидев никого близко, она поднялась на верхний этаж,проверила в пакете белый защитный комбинезон. В прошлый раз неаккуратно сложенные крылья в рюкзаке немного помялись. Но это пустяк. Проволочный каркас легко выпрямляется. Ей не стоило труда все поправить. Бурча себе под нос про кривые руки едва знакомого парня, белые крылышки игриво запорхали за ее спиной. Снова сложив, спустилась до квартиры инвалида.

Громкий звонок поднимет кого угодно. Казалось, что этот раздражающий зуммер слышен даже соседям.

– Иду, иду! – раздался дребезжащий голос старика.

Через пару минут в дверь что-то гулко ударилось, снова удар. Наконец, дверь распахнулась. Перед девушкой показался лысоватый, с остатками взъерошенной седины старик, который сидел на инвалидном кресле. Он, видимо, еще привыкал к его управлению, поэтому иногда наезжал на разные препятствия: ботинки, скомканный коврик, какой-то сверток, лежащий на полу прихожей.

− Вы кто? – спросил инвалид, рассматривая, вошедшую девушку.

− Я из социальной службы. На условия проживания посмотрю. Вам уколы назначили, вот я буду их делать. У нас новая программа – оказываем услуги на дому, маломобильным гражданам.

− Это я-то маломобильный, девочка? Да я еще… Меня внук куда угодно отвезет, − похвастал старик, а сам на ходу, колесом кресла, врезался в угол шкафа, выругался, – Черт возьми эту колесницу!

Ангелина прошла в квартиру. Она внимательно осмотрела обстановку. Заметила, что в ней царил порядок. На мебели не было видно пыли, но кое-где были раскиданы старые замызганные предметы: механический будильник, лупа и толстый альбом с коллекцией почтовых марок.

− Пенсию вовремя получаете? Фальшивые купюры не попадались?

− Да кто их знает, − старик на коляске двигался вслед за девушкой.

− Покажите мне одну любую купюру, я посмотрю. В городе мошенники орудуют. Фальшивые деньги меняют, − убедила она показать место, куда инвалид складывает все свои сбережения.

Старик покорно доехал до комода, из ящика достал купюру в тысячу рублей, протянул девушке.

Она просветила ее на свет люстры, вернула ему.

Внук часто приезжает? – деловито спросила Ангелина, положив упаковки со шприцами и ампулами на столе.

− Часто, − прохрипел старик, − А что за уколы?

− Спите хорошо? Боли беспокоят?

− Ну, знаешь, дочка, в моем возрасте мало кого боли не беспокоят. Как говорил один мой знакомый: «Если ты проснулся и у тебя ничего не болит, значит ты умер».

− Вот видите. Я сделаю обезболивающее, спать будете нормально, − набирая в шприц лекарства, объяснила Ангелина.

Отработанными движениями, она вколола инвалиду препарат.

Через пару минут он отклонился к спинке кресла. Его глаза забегали. Он как будто наблюдал за невидимкой. В это время Ангелина вышла в ванную, быстро переоделась в белый комбинезон, накинула крылышки.

Старик был готов к зрелищной программе.

Ангелина тихо, подкралась к нему, склонилась к его уху и стала ему нашептывать выученный текст. Ее голос завораживал инвалида. Наркотик подействовал быстро. На его лице появилась блаженная улыбка.

Ангелина стала пред ним исполнять танец ангела. Она изображала взмахи крыльев, беззвучный полет. Заманивала инвалида, как бы идти за ней. Он наблюдал за этим ритуалом, широко раскрыв глаза, чуть приподнявшись в кресле, как будто хотел пойди за ангелом. Но после окончания танца, он обмяк, рухнул в кресло, немного откатившись назад по инерции. Ангелина проверила его дыхание. Он спал.

Девушка быстро собрала все свои принадлежности, не забыла про деньги. На ходу снимая белый комбинезон, покинула подъезд. Даже не смотря на маску на лице, она старалась не оглядываться. Она знала, откуда за ней наблюдают видеокамеры. Пропав из виду в темноте, она сбавила ход.

Родители встретили дочь прохладно.

– Ты где была? – строго, но спокойно спросил отец, не отрываясь от телевизора.

– Гуляла с друзьями, – коротко ответила Ангелина, – Поужинать что осталось?

– Уж, думала, не дождусь. Убрала в холодильник, – сказала мама, немного возмущенным тоном. – Сейчас разогрею.

Пока дочь ела, пролистывая чаты в телефоне, мама села рядом. Она положила перед ней несколько рыжих купюр.

– Это тебе на туфли, папа дал.

Ангелина взглянула на деньги, затем на маму. Символично улыбнулась, и с полным ртом пробубнила:

– Спасибо!

После своей смены, Ангелина решила исполнить свою давнюю мечту. Она забежала в обувной бутик. Заветная пара модных туфель, которая по цене превосходила пару ее зарплат, ждала ее на стойке.

Домашний вечер отличался от других будничных, демонстрацией одежды в комплекте с обновками. После модного показа, все пошло своим чередом.

– На работе все нормально? – вдруг спросил отец.

Этот неожиданный вопрос немного обескуражил девушку, она на секунду замерла.

– Да, а что?

– У вас в аптеке наркотические средства продаются?

– Да. Так они во многих аптеках есть, – ответила Ангелина, делая вид, что вообще не понимает, чем вызваны вопросы отца. – А что случилось то?

– Да, опять старика ограбили. И вроде как опять про ангела старик перед смертью пытался рассказать.

– Перед смертью? – спросила Ангелина, и не смогла скрыть своего испуга.

Она даже непроизвольно вздрогнула. Ее руки затряслись. Она поняла, что может выдать себя, решила скрыться в ванной.

Она сверлила свое отражение взглядом. Ее стало трясти, она облокотилась на раковину, открыла кран с холодной водой.Умылась. Сделала несколько вдохов, успокоив сердечное биение. Вышла на кухню к столу.

– А причем тут наркотики? Этот ангел наркоман что ли? – успокоившись, спросила она отца.

– Не похоже. Я сказал бы – наоборот, очень расчетливая дрянь. Пичкает стариков наркотиками, они отключаются, впадают в прострацию. В это время она вытаскивает их сбережения. А в этот раз, то ли не рассчитала, то ли у деда реакция на препарат такая. И никаких следов.

– Ты говоришь «она», установили, что это женщина? – пыталась выяснить как можно больше у отца, Ангелина.

– На камере у подъезда видно, как вышла. По фигуре – молодая девка, – отвечал отец, ничего не подозревая.

После семейного ужина, Ангелина решила прогуляться. Она надела свою камуфляжную куртку, накинула рюкзачок за спину.

– Пойду, проветрюсь на улице. Может, к Татьяне заскочу.

– Опять дискотека до утра? – строго спросил отец, усаживаясь на свое привычное место на диване.

– Нет, у нее сегодня тихо, – ответила дочь, завязывая шнурки кроссовок.

Вечерний город окатил ее сырым холодным ветром. В лучах уличных фонарей, то и дело кружились капли измороси. Они вились на свету как мухи, быстро ныряли вниз и разбивались обо все, оставляя темные сырые пятна. Они больно билисьв лицо девушки. Она надела свою маску.

Включив свой любимый плей-лист, решила пройти пешком, те улицы, которые она хорошо знала с детства. Под музыку в больших наушниках она дошла до окраины города. Дорога, уходящая к пригороду, освещалась редкими фонарями и фарами пролетающих машин. Ангелина не стала рисковать, она не столько боялась идти одной, сколько того, что ее обрызгают грязью с дорожного полотна. А до коттеджа подруги расстояние было порядочное.

Она остановилась. Достав телефон, перебирала номера такси. Мимо с замедлением проехала темная легковушка. Остановившись впереди в паре десятков метров, она задним ходом вернулась ближе к девушке. Стекло пассажирской двери опустилось.

– Решила погулять в столь поздний час? – спросил ее водитель, молодым голосом.

Ангелина остановила музыку, скинула наушники. Она почувствовала, что уже слышала этот тембр, склонилась над открытым окном, переспросила:

– Чего хотел?

– Гуляешь? – чуть громче повторил молодой человек.

– Да, к Танюхе шагаю бодрой походкой, – ответила Ангелина, рассмотрев молодого человека за рулем. – Степан, ты что ли?

– Я, что ли! – резко ответил парень. – Садись!

– Я такси вызываю, спасибо! – хотела отказаться девушка.

– Сядь, я сказал! – велел ей Степан, уже приказным тоном.

Ангелина оглянулась по сторонам. Пустынная дорога уходила во мрак. Отбегать через обочину, или погрязнуть в грязной канаве, не сулило ничего хорошего. Девушке не оставалось ничего, кроме как сесть к знакомому в машину.

Она плюхнулась в теплое кресло. Степан, удерживая левой рукой руль, правую держал как-то странно, на кромке кресла. Он вел машину медленно.

– Ну как дела? – спросил он, причмокнув ртом, как обычно высасывают остатки еды, застрявшие в зубах. – Сегодня улов хороший?

Он повернулся к девушке и стал вглядываться в ее глаза. Он даже немного склонился в ее сторону, получилось почти в упор. Ангелина отпрянула от него. Сделала вид, что не понимает, о чем он говорит.

– У меня завтра похороны. Представляешь?Деда хороню. Классный был мужик. Он ведь меня к рыбалке приучил, а отца к охоте. Для меня был как эталон мужества. Он был настоящим, все умел.

– Соболезную, – прошептала Ангелина.

Она хотела это сказать громче, но у нее что-то застряло в горле.

– Вот, б..ь, спасибо! Мне сразу стало легче.

Голос молодого человека становился все громче. В нем чувствовалось нарастание агрессии. Его рука сжимала руль, что был слышен скрип кожи.

– А ты не знаешь, какая мразь эта могла сделать? Кто, б..ь, догадался старика после операции, накачать наркотой, да еще и деньги украсть?

Ангелиной овладел страх. Она задрожала, ее взгляд бегал по темным обочинам дороги за стеклом. Она боялась даже смотреть в сторону Степана. Поняв, что тот старик-инвалид, был родственником ее нового знакомого, вдруг, вспомнила, что отец Степана – владелец оружейного магазина. Это ее еще больше напугало.

– И за много денег ты его убила? – не успокаивался молодой человек.

– Я не знаю! – почти беззвучно ответила девушка.

Степан на какое-то время замолчал. Он вел автомобиль, уткнувшись в точку. Проехав с километр, он остановился.

– Мой дед, никогда, никому не сделал ничего плохого. Всю жизнь прожил в деревне. Когда бабушка умерла, мы с отцом его перевезли в город, чтобы навещать. Недавно операцию на ногах сделали. У него сосуды. Он в свое время на рыбалке и охоте по пояс в воде сутками проводил. А тут, вдруг, заявилась какая-то мразь…Я тебя по крыльям в рюкзаке узнал. Я деда сам в больницу вез. Он вот на этом кресле и умер. Все про девушку-ангела рассказывал. И тут у меня все сошлось: наркотики, крылья, ангел. Ты Ангелина, работаешь в аптеке, а тут еще и гуляешь по вечерам.

Ангелина молча слушала, но в какой-то момент у нее проступили слезы. Она их старалась удержать до последнего.

– Я не хотела. Я никого никогда не убивала. Наоборот, я им делала легче. Я избавляла их от боли. Ты хоть знаешь, что такое боль, постоянная, по всему телу? – девушка начинала закипать, она срывалась в крик. – Сидишь тут такой, чистенький. А что если из оружия, которое вы с папашей продаете, тоже людей убивают? А? Как тебе такой сюжет?

Степан, не ожидал такого нападения, он сильно ударил по рулю. Он едва сдерживал гнев.

– Мы свое оружие продаем только нормальным. Отец лично проверяет. Еще ни одного случая не было, чтобы из нашего ствола человека завалили.

– Ну-ну, – пробубнила Ангелина.

Она потянула ручку двери, вышла. Она даже не надела наушники, не знала, чего ждать от вынужденного сопровождения. Она хотела бежать, но в свете фар обочина казалась зыбкой. Быстро зашагала, даже не знала куда. Лишь бы уйти.

Степан тоже вышел из машины. Достал из под сиденья пистолет. Провожая девушку взглядом, крикнул ей в спину:

– Ты права!

Ангелина, услышав это, обернулась, переспросила:

– Что?

– Ты права! Из нашего оружия убивают людей, – проговорил Степан. Его слова прозвучали в холодном воздухе металлическим эхом.

Раздался выстрел, который прокатился по окрестности, срывая капли сырости. От громкого и раскатистогохлопка показалось, что воздух рухнул на землю всей своей тяжестью.

Степан смотрел как девушка упала на спину на обочине. Ее наушники слетели с головы, а рюкзак становился багряным.

***

Когда стало светать, в отделе полиции появился молодой человек. Он, ссутулившись, опустив голову, подошел к окну дежурной части.

– Я убил человека, – выдавил из себя еле разборчивое признание.

После проведенной проверки места преступления, был вызван начальник отдела. Его встретил следователь, который пытался его удержать какое-то время на расстоянии от убитой.

– Сергей Викторович, вы только держитесь, там… – следователь не смог договорить, он замотал головой.

Начальник поспешил к телу девушки. Он молча вгляделся в лицо, припорошенное легким полупрозрачным снегом.

Его ноги подкосились. Он упал на четвереньки перед ней, взревел, как будто от боли, как будто пуля пробила его самого.