# Следы сехметов

Артем Владимирович Мазниченко

Думаете, что вампиры – это потомки Влада Цепеша? А вот и нет. Данные субъекты намного древнее некоторых цивилизаций. А кто противостоит этим существам? Уж явно не Ван Хельсинг вместе с Баффи. Молодой человек Виктор неожиданно для себя оказывается втянут в тысячелетние разборки между древней цивилизацией сехметов и вампиров. И выясняется, что эта вражда имеет более глубокие корни, нежели можно себе представить. Содержит нецензурную брань. Для подготовки обложки использована художественная работа автора.

Часть 1


Я даже и не думал о том, как может измениться моя жизнь, когда окажусь в том самом месте. Да и многие другие товарищи вряд ли смогли даже представить себе такое. Согласитесь, в наше время люди просто не верят в сказки, мистику и подобную ерунду. Есть, конечно, суеверные граждане, но все эти суеверия связаны с особенностями религий, которые исповедует тот или иной народ.

Так вот. Все мои познания о мистических персонажах заключались в просмотрах всякого рода триллеров, чтения книг фэнтези и энциклопедий в подростковом возрасте. И то, это было очень давно. Да, совсем забыл, позвольте представиться. Меня зовут Виктор, мне двадцать пять лет, не эсквайр. То есть, не женат. Рост мой равняется ста восьмидесяти трем сантиметрам, удельный вес живого вещества равен семидесяти одному килограмму. Образование есть, но только то, которое реально может помочь в жизни. То есть школа и профессиональный колледж. В армии не служил, был отмазан за деньги своими родителями. Но не суть важно. Начну, наверное.

Первая моя встреча с сехметами произошла в начале нулевых, когда наша страна только начала приходить в себя от дефолта, который, словно раковая опухоль, поразил все слои населения России. Тогда мне едва стукнуло двадцать, работы не было, и занимался я тем, что в определенных кругах называется «работать с металлом». Это, конечно, очень громкое заявление, если быть честным, я просто занимался тем, что воровал лом оттуда, где он плохо лежит, чтобы в дальнейшем сдать его в пункте приема цветного металла и получить несколько сотен, а то и тысяч деревянных.

В тот вечер судьба в очередной раз занесла меня на заброшенные склады, которые находились далеко за чертой города, за городской котельной, которая была удалена от крайних спальных районов на порядочные семь километров. Собственно, это склады располагались еще за пару километров от котельной, поэтому я намотал, наверное, километров сто, таская лом оттуда в свой схрон. А из тайника, кстати, мы с другом увозили все на его уазике. Тащить эти тонны на своем горбу мне совсем не улыбалось. Тем не менее, до вышеупомянутого места я доставлял железки именно на своих плечах, благо сами куски весили не так много.

Железа там хватало. Это были и куски арматуры, железные бочки, старые ржавые диски от автомобилей доперестроечной эпохи. Я все засматривался на крюк строительного крана, который валялся на площадке перед складами, но, после того, как я попытался поднять его, все желание как ветром сдуло. В нем было, если не соврать, килограммов сто пятьдесят. Не мой вес, в общем.

Было около одиннадцати вечера. Я присел передохнуть, покурить, скушать упаковку лапши быстрого приготовления (секрет был в том, что эта зараза готовилась в моем желудке, так как употреблял я ее в сухом виде). Потом в мои планы входило отнести последнюю партию железа в свой тайник и отправиться домой. Но всем этим замыслам тогда не суждено было сбыться.

Я выкурил полсигареты, и тут мое внимание привлекло странное движение на втором этаже полуразрушенного здания склада. Поначалу мне показалось, что это просто визуальная иллюзия, вызванная усталостью, но хрена там лысого! Я увидел несколько человек, которые что-то делали почти у края перекрытия склада. Приглядевшись, я понял, что там есть еще один человек, которого эта группа людей, судя по их действиям, собиралась превратить в Ариэля или Икара, кому как угодно.

В принципе, ничего удивительного в этом не было. Поначалу я был свято уверен, что эти люди – представители организованного преступного сообщества, которые приехали в столь тихое место, чтобы замочить другого представителя ОПГ или иного нехорошего человека. А за что, шут его знает. Но я ошибался.

Пришлось сделать так, чтобы мое присутствие не было замечено. Судьбу случайных свидетелей я знал отлично, и мне совсем не хотелось валяться в этом месте с поврежденными жизненно-важными органами. Поэтому конспирация была более чем важна.

Тем временем на складе происходило что-то странное. Я не мог разглядеть точно, но могу поклясться, что один из этой темной группки выхватил что-то, очень напоминающее меч со светящимся зеленым лезвием, и с размаху рубанул стоящего на коленях человека по шее. То, что голова отлетела в сторону, свидетельствовал глухой удар о землю. Тело бедняги завалилось назад. Я оцепенел. Единственной мыслью в моей голове было «Лишь бы не запалили».

Они исчезли также незаметно, как и появились. Я выждал время, чтобы меня не заметили уже сто процентов. Затем направился к тому месту, куда, по моему мнению, упала отрубленная голова пленника. Было уже достаточно темно, поэтому мои поиски не увенчались успехом. Я решил посмотреть на тело, которое осталось на втором этаже склада. Но, забравшись туда, ничего не обнаружил. Готов поклясться, что прекрасно видел, где тело должно было лежать, но его там не было. Единственное, что говорило о происходившем недавно, это странный силуэт человека, более похожий на рассыпанный песок. Ну, и еще небольшая цепочка со странным плетением. Я постоял немного в раздумье, потом достал сигарету, осмотрелся и закурил.

Повторюсь, было темно, поэтому цепочку я сунул в карман, рассчитывая, как следует рассмотреть ее дома. Вы, наверное, скажете, что я чересчур хладнокровен, но на самом же деле я испытывал, как это модно сейчас говорить, психологический шок. Естественно, на моих глазах только что замочили человека таким средневековым способом. Интересно посмотреть на состояние простого человека.

Уже дома я начал приходить в себя. Предварительно купив в павильончике парочку литров крепкого пивка, я заперся в своей комнате и начал думать. Пытался выстроить логическую цепочку последовательности событий. Скажу честно – ни хрена не получилось. У меня никак не могло уложиться в голове, что братки решили избавиться от оппонента таким изощренным способом. Обычно они любят расстреливать господ в их квартирах, увозить в лес на шашлыки. А тут… И, наверное, самый главный вопрос – где тело? Увы, ответа я не знал, а все, что приходило на ум, было, мягко говоря, бредом.

Потом я вспомнил о цепочке. В моем желудке радостно плескался литр крепкого, но голова была ясна. Я вытащил находку из кармана, сел за письменный стол и, пододвинув настольную лампу, начал рассматривать вещь. Прежде всего, меня удивило плетение. Слегка напоминавшее вензель, оно, однако, было отличимым от того, что я раньше видел. Мне приходилось лицезреть достаточно много ювелирных украшений, однако эта вещица не походила ни на одну из них. Если честно, у меня возникло ощущение, что этой цепочке было очень много лет, сто, как минимум. Конечно, я не ювелир и мог ошибаться, но шестое чувство усиленно доказывало обратное.

С такими мыслями я и уснул. На следующий день мне пришлось вернуться на то место, чтобы забрать остатки железа. Друг Сашка уже ждал меня в условленном месте, мы потом должны были поехать на промплощадку, на пункт приема цветмета. Ничего не изменилось со вчерашнего вечера – трупа не было, ничего не говорило о происшествии. В принципе, я и не удивился.

Мы с Сашкой отвезли лом, получили приличные деньги. Как полагается, отметили это дело в ближайшем летнем кафе и с чувством выполненного долга отправились по домам. Я решил прогуляться до дома пешком, погода была отличная, дул прохладный ветерок, уже вечерело. Мой дом находился на окраине города, практически у леса. Это был свой собственный мирок, отличимый от основной массы серых домов и улиц. Я любил свой район и, наверное, предложи мне кто-либо дорогой коттедж в элитном районе города, я бы, не раздумывая, отказался. По крайней мере, на тот момент. Сейчас же хорошо подумаю, прежде чем дать ответ.

К тому времени, как я добрался до своего двора, было уже темно. Я остановился, достал сигарету, закурил и хотел, было, идти дальше, но тут меня остановил голос позади меня.

– Привет.

Я обернулся. В темноте тополей стоял невысокий парнишка. Сначала я решил, что это очередной гопник или наркоман, которому что-то нужно от одинокого прохожего в темное время суток.

– Ну, привет.

– Как твои дела? – поинтересовался незнакомец.

– С какой целью интересуешься? – я не любил такие разговоры. Ой, как не любил.

– Из вежливости. – Парень вышел на свет. – Ты был вчера на заброшенных складах.

Ох, ты, ни фига себе! Я напрягся.

– С чего ты взял?

– По запаху.

– Не понял. Ты хочешь сказать, что от меня несет, как от не знаю кого?

– Нет, нормальный человеческий запах. – Этот разговор начинал мне нравиться еще меньше.

– Слышь, а ты кто вообще такой, тебя звать как? – Я решил «нагнать жути», типа я такой крутой перец и что сейчас кому-то поломают нос.

– С этого и надо было начинать, – улыбнулся собеседник. Тут я разглядел его. Он был худощав, его темные волосы отлично гармонировали с очень бледной кожей. Тем не менее, в этом теле чувствовалась такая мощь, какой нет у обычного человека. Тем более у наркомана.

– Меня зовут Антоний, – представился он.

– Антон, что ли? – переспросил я.

– Нет, Антоний.

– Что-то на русское имя не очень-то и похоже. Или это кликуха?

– Это имя, – хмыкнул Антоний. – Не русское имя, итальянское.

– Ты итальянец?

– Можно и так сказать.

– Тогда вопрос к тебе, итальянец. Какого хрена ты делаешь в России? Причем в самом суровом месте, как Сибирь.

– Сейчас я здесь живу.

Очень интересно. Итальянец, который отлично говорит по-русски.

– Меня интересует то, что ты видел.

– Да ничего я не видел! – возмутился я. – Да и с какой стати? Ты чего до меня доклепался?

– Может быть, ты лучше правду расскажешь? Мы знаем, что ты был там, что ты видел кое-что, что имеет немаловажное значение.

– А кто это мы? И может, ты еще мне место покажешь, где я находился, Кашпировский? – съязвил я.

Вот это я зря сказал. Парень приблизился вплотную ко мне. В этот момент я понял, что сейчас может быть будет больно. Незаметным для меня движением он схватил меня под мышки.

– Э! Че творишь! Руки убрал!

– Сейчас покажу, – тихо произнес Антоний. В этот момент я почувствовал, как мой организм сжимается в клубок. И не сразу понял, что мы оказались в воздухе. Вы знаете, я не из робкого десятка, но когда оказываешься в воздухе с неизвестным тебе человеком, который несет тебя в неизвестность, любая смелость куда-то девается.

Не могу сказать, сколько мы летели. Однако очнулся я уже на твердой земле, и оглядевшись, узнал территорию заброшенных складов. Антоний быстрым шагом подошел к тому месту, откуда я вчера наблюдал за убийством, затем обернулся и с укором на меня посмотрел. Я молча посмотрел в его глаза. Они блестели, переливаясь серебряным светом. По моей спине пробежал холодок.

– Ты находился здесь, – сказал Антоний. – Теперь на твоем месте я бы не стал отрицать этого факта. Подумай хорошо.

И вдруг он исчез. Не растворился в воздухе, как привидение, а как-то скользнул вверх. Я обомлел. Я находился один, почти ночью, в лесу. Выбираться отсюда без фонаря было нереально.

– Эй! – крикнул я в темноту, – какого хрена! Вернись!

В ответ лишь тишина.

– Ты, урод, бля! Куда ты делся? Нахера ты меня сюда притащил?

Я сплюнул под ноги и сел на землю. Достал сигарету, закурил. С минуту смотрел в темноту. Мне было все равно, что я оказался на складах, в принципе, дорогу я нашел бы и в темноте. Мне не нравился только один факт. Этот «итальянец» каким-то образом приволок меня сюда и кинул. Одного. Вот это мне не понравилось.

Я еще несколько минут сидел, докурил вторую сигарету. Потом встал и отряхнулся.

– Надо выбираться отсюда.

– Значит, ты все-таки был здесь? – чей это знакомый голосок? Уж не моего летающего «друга»?

– Ах, ты! – я обернулся на голос. – Что ж ты, сука, творишь? Ты что, бля, все это время был здесь?

– Не совсем, – Антоний показался из темноты. – Я был неподалеку.

– Тебе чего надо-то от меня?

– Чтобы ты сказал мне, что ты видел.

– Зачем? Откуда я знаю, что ты за человек? Вполне может быть, что я расскажу, а ты меня завалишь потом.

– Это не входило в мои планы.

– Ах, ты еще и планируешь! – ну тут меня понесло. Я сорвался и резким шагом направился к этому гражданину, желая нанести ему тяжкие телесные повреждения. Не тут то было. Антоний как-то скользнул вправо и легким толчком отправил меня в нокдаун.

– Силы не равные, лучше не повторяй попытку.

– Облезешь, – огрызнулся я и, поднявшись на ноги, снова атаковал. Результат был такой же. В общем, мне напинали по жопке.

– Я же говорю тебе, дубина, силы не равные.

– Ну, допустим, – отдышался я. – Ты кто такой, едрить тебя налево?

– Давай так, – Антоний присел на корточки рядом со мной. – Сначала ты расскажешь, что ты видел, а потом я все тебе объясню.

– А с какой такой радости ты мне будешь что-то объяснять?

– А с такой радости, мой юный собеседник, что ты оказался невольным свидетелем убийства, которое меня и мою организацию очень беспокоит.

Я с удивлением посмотрел на Антония. А откуда он знает про убийство, когда там даже тела нет.

– Да, трупа нет, – подтвердил мои мысли Антоний, – но я прекрасно знаю, что убийство было. Хочешь гематогенку?

– Че?

– Гематогенку хочешь?

– Давай, – я был голоден, инстинкт сработал.

– На, держи. – Антоний дал мне батончик настоящей гематогенки. Той самой, которую можно купить в любой аптеке. Я с жадность вгрызся в ароматную конфету. Антоний смотрел на меня, я, жуя, на него.

– Рассказывай.

– Ладно, – кивнул я. – Короче говоря, они появились в районе одиннадцати вечера. Человек шесть или семь. И еще один, которого они потом убили.

– Они говорили с ним?

– Ну, не знаю, по крайней мере, я не слышал, далековато было.

– Дальше.

– Я думал, что они его скинуть на лом хотят. Но потом один из этих кренделей взял и отрубил ему башку, чем-то на меч похожим.

– Это меч и был. А потом что?

– Потом они ушли. Я еще немного посидел в засаде, потом решил глянуть, может, жив еще? Пошел. Ни головы, ни тела. Может, с собой унесли?

– Нет. Не унесли. – Антоний посмотрел в ночное небо. – Одеты как были?

– В черном все – факт. А так я особо не разглядывал.

– Понятно. Сразу бы так.

– Подожди, – Я посмотрел на Антония. – Теперь твоя очередь. Объясни, что вообще творится. Появляешься невесть откуда, мало того, летаешь как супермен какой-то, гематогеном кормишь. Плюс – эти веселые ребята. Какой-то ты странный для человека.

– Для человека – да, – ухмыльнулся Антоний, – Для сехмета – обычный.

– Для кого, прости?

– Для сехмета. – Антоний рассмеялся. Тут я заметил, что его клыки очень сильно выдаются вперед, знаете, как у хищников. Антоний это заметил и провел языком по ним.

– Это что? – спросил я у него.

– Зубы мои.

– Что-то они какие-то странные.

– Есть немного. – Антоний пожал плечами. – Наверное, теперь у тебя больше вопросов возникло?

– Надо полагать.

– Ладно. Объясню. Те люди, которых ты вчера видел, принадлежат к одному очень древнему клану.

– Таки и кто это?

– Если я тебе скажу на более понятном языке, тебя это не очень обрадует.

– Ну, попробую не принять близко к сердцу.

– Вампиры.

– Кто?

– Вампиры.

– Э, нет, дорогой, – я отрицательно закачал головой. – Ты меня, конечно, позабавил полетами, но я не идиот, и живем мы в двадцать первом веке. Я прекрасно знаю, что вампиров нет, это все байки.

– То, что пишут – да. Причем, бред чистой воды.

– Ну да! – Я так ему и поверил.

– Вампиры и Сехметы намного древнее обычных современных людей, нам, более одиннадцати тысяч лет.

– Для такого возраста ты отлично сохранился.

– А я и не говорил, что мне столько лет.

– А сколько? – спросил я, надеясь на еще более нелепый ответ.

– Мне четыреста семьдесят шесть лет, я родился в одна тысяча пятьсот двадцать четвертом году от рождества Христова.

– То есть ты вампир?

– Нет, я сехмет.

– Клыки тогда зачем?

– И для красоты тоже.

– А чего ты меня не куснешь?

– А надо?

– А почему нет?

– А зачем мне это делать? Я пока не голоден.

– Сытый, значит, – я достал сигареты. – То есть, ты хочешь сказать, если бы был голоден, то куснул бы меня?

– Хм. Как вариант. Вообще-то ты тоже имеешь к нам кое-какое отношение.

– То есть? – Ого! Вот это новость.

– В твоих жилах течет древняя кровь сехметов, твои потомки были ими. Тебя не мучает вопрос, почему я нашел тебя так быстро?

– Не о том думал, знаете ли.

Я закурил. В этот момент мне нужно было чем-то занять свои руки, привести мысли в порядок. Не каждый день вы узнаете, что, оказывается, вы вампир. Причем, какой-то странный, гуляющий днем, пьющий пиво. В этот момент Антоний сидел на траве и смотрел на мою прогулку.

– Подожди, – я остановился. – А как… Нет, тут что-то не сходится. Я же и днем себя комфортно чувствую.

– Я объясню. Наш род – это потомки древних богов. Тогда, когда люди еще только начали строить цивилизацию, сехметы уже были.

– И много вас?

– Хватает.

– А есть принципиальная разница между вами и этими чудиками?

– Да. Вампиры, а для нас сеты – это убийцы, одержимые только жаждой и желанием убивать. Но мы с ними похожи не только возрастом, но и некоторыми физиологическими особенностями, а также происхождением.

Я не мог в это поверить. Все, что говорил Антоний, казалось мне бредом сумасшедшего. Тем не менее, шестое чувство не сопротивлялось, а, наоборот, уверяло меня, что все сказанное – правда. Антоний рассказал мне, как появились первые сехметы, чем они занимались, рассказал о богине Сехмет, о ее войне с богом Сетом. Даже Осириса не забыл и Анубиса. Я был поражен. В детстве моим главным увлечением было изучение древнего мира, я зачитывался такими шедеврами как «Илиада» и «Одиссея», знал все подвиги Геракла. Больше всего меня интересовали все мифические персонажи типа кентавров, минотавров, сатир.

Антоний объяснил, что природа в начале становления разумной жизни провела достаточно экспериментов, в итоге оставив только людей и животных. Богами стали высшие люди, наделенные такими способностями, которых не было у простых людей. Они жили не одну сотню лет, могли летать, творить чудеса только силой мысли, а также создавать себе подобных. Сехметы и были потомками одной из таких богинь.

Антоний рассказал еще и о том, как он стал таким. Однако меня больше волновал вопрос, что он будет делать дальше. Искать убийц? Найти их было не сложно. Сложно было решить, что делать потом.

– Что делать будешь? – спросил я Антония.

– Убийцы будут наказаны, – ответил он со сталью в голосе, я и был уверен, что так и будет.


***

Я проспал почти целый день. Родители были на даче, поэтому утром мне не пришлось объяснять, где я шлялся всю ночь. Проснулся почти в шесть вечера. Из головы не выходил ночной разговор. Мне казалось, что это был просто интересный сон, но грязные джинсы говорили об обратном.

Я умылся, поел и сел перед телевизором. Сидел минут пять, не включая его. Затем решил покурить. Мама была категорически против, чтобы я курил в квартире, отец тоже удовольствия к этому не питал, поэтому мы с ним табачили либо на балконе, либо в подъезде, когда зима была. Даже когда родителей не было дома, я всегда курил на балконе.

Мы жили на пятом этаже. Все окна выходили на одну сторону. Вид был просто великолепный, особенно вечером, когда солнце превращало небо в багровую простыню. Мне нравилось стоять по вечерам на балконе и смотреть на небо. Нет, романтиком я не был. Хотя, если бы жизнь потекла по другому руслу, я, наверное, стал бы художником. А не воровал бы лом и не попадал в дурацкие ситуации.

Не могу сказать, что хотелось бы еще раз увидеть этого Антония, но меня, как и любого другого нормального человека, интересовало, чем закончится эта история. Я стоял на балконе, курил, пил чай и думал о том, как, может быть, тяжело жить вот так, не как обычные люди. Наверное, обычность – самый главный порок всего человечества. Мы всегда стремимся быть одинаковыми, даже когда делаем все наоборот. «Выжившие стали стадом овец» – вспомнились мне слова Антония о древней болезни. Действительно, стадо, рассуждал я. Что в обычной бытовой жизни, что в любой другой ситуации.

Мы странные создания. Непохожих на себя давим, как животные давят альбиносов. Людей с революционными идеями принимаем за сумасшедших. Талантливых людей превращаем в алкоголиков, потому что не понимаем их. Странных стараемся унизить. Я помню в школе, в моем классе учился паренек, у которого были проблемы не то с головой, не то с чем-то еще. Его долбила вся школа. Даже самые забитые лохи умудрялись издеваться над ним. А спустя несколько лет этот паренек умудрился получить несколько высших образований, добился уважения в обществе и стал влиятельным человеком. Если честно, я не ожидал от него такой прыти. Хотя до сих пор уважаю, и буду уважать его за целеустремленность.

Мои размышления прервал телефонный звонок. В то время сотовая связь только приходила в город, поэтому мобильники могли позволить себе только состоятельные граждане. Главным козырем оставался пока домашний стационарный телефон. Я выбросил бычок, зашел в квартиру и взял трубку.

– Алло?

– Алле, Вить, чего не звонишь? – из трубки зазвенел голос Юльки. Юлька, это Юлия Федоровна Наумова, моя очередная пассия. Этой особе недавно стукнуло девятнадцать, а за уши оттянуло сорок, хотя ничего в голове и характере этой молодой леди не поменялось. Она была из обеспеченной семьи, батька был крупным начальником на металлургическом комбинате, маманька трудилась заведующей детского профилактория этого же предприятия. Сама же Юлия Федоровна была ухоженным и облизанным со всех сторон ребенком, чьи капризы выполнялись по первому требованию. Помню, спустя восемь лет, когда эта дама была уже замужней матроной с тремя детьми, она очень злилась, когда ее муж (крупный частный предприниматель и инвестор) отсылал ее по известному адресу за капризы. По поводу нового платья или сапожек. Типа «это из новой коллекции, а мои нынешние месяц как из моды вышли».

Если вы подумали, что этот адрес был из трех букв, то сильно ошибаетесь, потому что эта мадам перлась ко мне и изливала душу. Хотя… Ну, все может быть. Если честно, доставала она меня не по-детски, а по-взрослому, со знанием своего коварного дела. Я откровенно забивал на нее, считая, что лишняя встряска не повредит, а если «эта дура лыжи намажет, я только дышать легче стану». Звонила она мне каждый день по два раза – утром и вечером. Моя мама прозвала ее будильником, за то, что отмеряла время, когда мне вставать и ложиться спать.

– Алле, Вить, чего не звонишь?

– А надо было?

– Вообще-то я беспокоюсь, – ну, не знаю, я на той неделе обещал ее в кино сводить, может из-за этого?

– Да, ладно, перестань. Я занят был, не было времени позвонить. Такое бывает.

– Опять со своими ржавыми трубами возился? – Юлька крайне не любила мое «хобби».

– Типа того.

– Ладно, когда зайдешь?

– Слушай, Юль. Я не знаю, честное слово. У меня проблем столько, надо разгребать, ты еле меня поймала, я уходить собирался.

Из трубки послышалось недовольное сопение. Нет, девчонку-то я понимаю, вроде как парень есть, вот только где? Надо ей выходной устроить.

– Солнце, я постараюсь к вечеру освободиться и сразу забегу к тебе.

– Уже вечер. Пока ты закончишь, уже ночь будет, – я понял, что госпожа Наумова сильно надулась на меня.

– Обещаю, зайду.

– Точно.

– Нет, блин, приблизительно. Да, зайду. Ладно, мне пора, бежать надо.

– Жду. Если не придешь – покусаю.

И ведь покусает! Я положил трубку. В мои планы входило поваляться перед телевизором на диванчике. Затем к девяти подтянуться к Юльке и устроить ей Армагеддон. Какой армагедец – догадайтесь сами. Я включил телевизор.

Проснулся я в половине девятого. Собирался быстро, даже привел свое небритое лицо в порядок, прическу навел (просто расчесал волосы), надухарился классными духами, купленными на рынке, и отправился покорять «Эверест». Вы знаете, несмотря на всю свою неприступность, «Эверест» быстро сдался, покорился, отдался во власть великого и могучего альпиниста в моем лице. А рожа моя довольная была.

Я ушел от Юльки в начале одиннадцатого. Повеселились мы на славу, сердитая женщина после примирения – в постели зверь (лично мое мнение, оспаривать ничье другое не стану и свое не советую). Я решил срезать путь до дома и пошел дворами. Юлька жила в соседнем микрорайоне, поэтому путь до дома занял бы, таким образом, минут двадцать. Я шел по темному скверику, рассуждая сам с собой, как бы упереть со складов тот крюк от крана, но тут внимание привлекли двое мужчин, которые шли по направлению ко мне. Ну шли бы, да и шли, но в их походке было что-то угрожающее. Шестое чувство подсказывало мне, что сейчас могут возникнуть неприятности.

Когда они подошли на расстояние трех метров, я разглядел их лица. Больше всего меня поразили глаза, их стальной цвет отлично был виден в темноте, казалось, они светились. Физиономии оставались непроницаемыми. В этот момент один из них достал из-под полы своей одежды (чтобы вы думали?) меч. Бульбец котенку, только и подумал я, как в этот момент они перешли в жесткое наступление. Я успел увернуться от пары ударов и даже смачно влепил одному из нападавших по челюсти, однако силы были неравные. Я поскользнулся на травке и рухнул навзничь. Один из нападавших подошел ко мне и замахнулся, чтобы одним ударом раскроить мне череп. Я здорово струхнул, если честно. Жизнь перед глазами не пролетела, пролетело нечто другое, отчего мой предполагаемый убийца отлетел в сторону на добрые два метра. Тут с ним случилось нечто странное. Его белая кожа стала темнеть на глазах, затем тело начало превращаться в странное вещество, напоминающее мокрый песок. Через несколько секунд человек рассыпался, словно фигурка из песка. Второго это чудо никак не смутило, он подобрал оружие и двинулся на моего «ангела-хранителя». Увы, его ждала та же участь. Я сидел на траве и смотрел на эти две кучи пескообразной массы и пытался понять, что произошло.

– Ты цел? – раздался надо мной знакомый голос. Я поднял голову и увидел Антония, который стоял надо мной, держа в руках оружие противника.

– Вроде да, – я не был способен на долгое пояснение своего здоровья.

– Это хорошо.

– Это не очень хорошо, – ответил я. – Кто это такие были, и какого черта они пытались меня завалить?

– Случайный свидетель, – спокойно сказал Антоний.

– Ты хочешь сказать, что эти чуваки были теми, кто убил твоего товарища?

– Можно и так сказать.

– А откуда они меня узнали? Кто им меня сдал?

– Мысль материальна. И не забывай, что мы все одной крови, что знаем мы, знают и они. С другой стороны, они тоже могли учуять твое присутствие.

– Бред какой-то, – я встал и отряхнулся. – Ну а ты как тут оказался?

– Мне приказано сохранить твою жизнь.

– Блин, как в армии. Кем приказано?

– Старейшинами.

– Ох, е!

– Ты очень важный свидетель, твое существование очень важно для нас, так как ты сможешь опознать убийц.

– Каким образом? – удивился я. – Я же не видел их лиц.

– Поверь мне, – Антоний улыбнулся, – Мы знаем способ.

– Не вдохновило, – констатировал я. – И что мне теперь делать? Эти уроды и домой ко мне смогут попасть?

– Да, смогут.

– Блин, а если там мои предки будут, их же убьют к чертям собачьим.

– Тут ты можешь не волноваться. Твои родители не пострадают. Они не вернутся домой до тех пор, пока все не закончится.

– Пива хочу, – задумчиво произнес я. – Ты никуда не торопишься? Давай до магазина прогуляемся, я пивка куплю, у меня последние два дня с нервами совсем нелады стали.

– Без проблем, – пожал плечами Антоний.

Магазин был через дорогу. Все это время мы молча шли, не знаю, о чем думал этот могиканин, но мне дико хотелось к маме. Это только в боевиках главный герой обладает стальными (по американскому мнению) яйцами и мочит нехороших дяденек направо и налево, не сожалея и не боясь. А я нормальный среднестатистический житель Российский Федерации и хочу к маме. В конце концов я не привык, чтобы меня пыталась завалить пара вампиров или кто они там.

В магазине было на удивление спокойно. Не было покупателей, только пара продавщик и один охранник. Мы подошли с Антонием к прилавку, я по привычке,обернулся и спросил у него:

– Пиво будешь?

– Давай, не откажусь.

Сначала я не придал этому значения, однако спустя секунд десять с удивлением посмотрел на Антония.

– Мне «троечку», если можно.

Мы вышли на улицу. Открыли банки и с удовольствием сделали по паре глотков. Я достал мятую пачку «Бонда» и закурил. Антоний хлебал «тройку» и задумчиво смотрел в даль.

– Никогда бы не подумал, что ты пиво пьешь.

– Сам поражаюсь.

– А ты шутник, – я посмотрел на Антония. – Слушай, не в службу, а в дружбу. Можно я тебя буду называть или Антоном или Тошей. Мне имя Антоний ухо режет, не русское.

– Да без вопросов.

– Мне надо тебя к старейшинам отвезти, – сказал Антоний.

– Зачем? – я поставил банку на землю и потянулся за второй сигаретой.

– Нужно выяснить, кого ты видел два дня назад.

– Я все понимаю, конечно, но это не может до завтра подождать? У меня были еще кое-какие дела.

– Нет. – Ну, как всегда.

– Лады, – вздохнул я. – А где они сидят твои старейшины?

– Для тебя – далеко, для нас двоих – нет.

– Опять меня летать заставишь?

– По другому – никак.

– Никак, значит никак. Сейчас пиво допьем и полетим. Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, – пропел я. Антоний с удивлением посмотрел на меня.

– С ума схожу, – объяснил я.

Антоний утвердительно кивнул.

– Ладно, – прокряхтел я. – Пойдем потихоньку, пока пиво допьем.

Мы встали и пошли вверх по улице. Несмотря на тепло, начал задувать холодный ветер. Я посмотрел на горизонт. Небо затягивало тучами. Кое-где были видны всполохи молний – приближалась гроза.

– Слухай, Антон. А как ты в Сибири оказался? – спросил я попутчика.

– Сослали за убийство штабс-капитана на дуэли.

– Это когда было?

– Я точно не помню, но, кажется, году так в семнадцатом.

– Тысяча девятьсот?

– Нет, тысяча восемьсот.

– Ох, е! И надолго сослали?

– Если мне не изменяет память, то на пятнадцать лет.

– А почему ты тогда назад не вернулся, ну, туда, откуда сослали?

– Старейшины решили, что в Петербурге мне делать нечего, мои услуги больше необходимы здесь, в Сибири, поэтому я тут. Да и не нравится мне там. В глубинке русские люди другие, более открытые.

– Почему? – Я никогда не мог понять этой тенденции. Пару лет назад мне довелось побывать в Москве, и скажу вам, мне там очень не понравилось. Именно человеческое отношение.

– Я родился в Генуе. – Антон остановился. – В то время наша фанатическая инквизиция достигла своего апогея, люди, несмотря на то, что пишут историки, уже устали от сумасшедших монахов и хотели жить, как они хотят, а не так, как говорит святая церковь. В пятнадцать лет я уехал в Рим по наставлению отца, он был уважаемым человеком в Генуе, знатным дворянином. Его связи помогли мне устроиться на новом месте, поступить в университет, окончить его, потом поступить на службу в Ватикан.

– Ты был священником?

– Нет, я был гвардейцем. Гвардейский полк Ватикана до сих пор считается элитным, несмотря на то, что прошло несколько сотен лет. Кстати, именно там меня и обратили. Я был удивлен, будучи христианином, истинным католиком, что в самом «чистом» месте на земле, не считая гроба Господня, было столько дьявольских, с точки зрения веры, порождений – вампиров, сехметов и прочей нечисти.

– У меня свое мнение на этот счет, – заключил я. Поставив пустую банку на бордюр, я достал сигарету и закурил. Тучи уже простирались над нашими головами, ветер усилился. Антон подошел ко мне и взял за руку.

– Пора. – Я кивнул. В этот момент пространство вокруг меня поменяло привычные очертания. В какой-то момент я ощутил себя отражением в кривом зеркале. Это продолжалось на протяжении нескольких минут, вокруг нас разрезали воздух молнии, ветер как-то странно свистел в ушах. Потом, вдруг, все стихло. Я осмотрелся. Мы находились у подножья большой горы, на противоположной стороне текла река, воду которой омывали большой утес, который, уходил скалистым телом в гору. В какой-то момент мне показалось, что я тут уже раньше был.

В эту секунду мы переместились в странное помещение. Это был длинный коридор, выполненный в римском стиле (не стоит удивляться, в этом я немного разбираюсь). Стены украшали арки с небольшими углублениями, в которых горели не то лампады, не то факелы – разобрать было трудно. Антон шел впереди меня, его шаги гулко отдавались эхом, я же шел, постоянно оглядываясь.

– Где это мы? – спросил я у спутника.

– Мы в убежище, – ответил Антоний. – Оно как раз в горе, который раньше, тысяч двадцать назад был вулканом.

– Здорово!

Мы вышли в большую залу. Как мне показалось, это помещение было сродни по объему со стадионом, на котором проводятся различные чемпионаты по футболу, олимпийские состязания. Было очень светло, я увидел величественные статуи, взымавшиеся к потолку, картины и фрески, изображающие какие-то сражения и просто бытовые сцены жизни. В центре залы стояла небольшая статуя, по моей оценке, трехметровая. Статуя, выполненная из серебра, изображала женщину, одетую, как я понял, в египетские одежды.

– Это богиня Сехмет, – пояснил Антоний.

Вокруг ходили люди. Они с любопытством оглядывали нас, некоторые здоровались с Антонием. Мы прошли к большой лестнице, поднялись по ней и оказались на втором этаже, который, по сравнению с первым, показался мне совсем крошечным. Мы прошли по небольшому коридору, минуя резные арки, и оказались перед большой дверью. Антоний повернулся ко мне.

– Ты, главное, не бойся, все нормально будет

– А что? Что-то не так? – напрягся я.

– Нет, – ответил Антоний и толкнул дверь.

Мы вошли в небольшую комнату. Первое, что бросилось мне в глаза – это камин. Большой камин, в котором жадно грыз поленья огонь. В самой же комнате было много статуй, изображающих языческих богов всех стран, а также много старинных кресел. Стены были закрыты книжными шкафами викторианского стиля, от этого у меня создалось впечатление, что мы попали в аристократическую библиотеку.

– Я вижу, вы добрались без осложнений, – раздался откуда-то справа женский голос. Я обернулся. Из темноты шкафов появилась фигура и направилась к нам. Выйдя на свет, фигура оказалась вполне симпатичной женщиной, лет тридцати на вид, хотя, судя по Антоше, ей тоже было лет триста.

– Мое почтение, мадам, – Антоний склонился в поклоне, а ля Версаль.

– Здравствуй, Антоний, – мадам кивнула ему, затем обратилась ко мне. – Здравствуй, Виктор. Рада видеть тебя здесь.

– Здрасте, – я не рискнул отвешивать такой же поклон, боясь оконфузиться.

– Меня зовут Диония, хранитель этой крепости.

– Виктор, невольный свидетель, – ответил я.

– Я знаю, – улыбнулась Диония. – Ты не устал с дороги? Время позднего ужина, я хотела бы, чтобы ты присоединился к нам.

Я, конечно, не отказался бы сейчас закинуть в желудок пару килограммов чего-нибудь съестного, но в первую очередь очень хотелось по малой нужде.

– Не откажусь. На меня, на нервной почве, в последнее время, жор напал.

– Вот и отлично. Антоний проводит тебя в твою комнату, ты сможешь умыться, а потом мы ждем вас в столовой. – Диония слегка склонила голову и направилась в свой темный угол. А для меня уже и номер подготовили?

Антоний кивнул мне, и мы вышли из комнаты, закрыв за собой двери. Затем направились в мой гостиничный номер. Я тайно мечтал, чтобы он оказался суперлюксом с джакузи и большим телевизором.

– И не мечтай, – оборвал мои мысли Антоний, усмехнувшись.

– Слушай, хорош копаться в моей голове, – возмутился я.

– Я и не копался, – ответил он. – Просто в слух не думай.

– Нда? – удивился я. – Какая-то эта тетка чересчур добрая.

– Это только кажется, на самом же деле она отличный управленец, или как модно сейчас в мире говорить – менеджер.

– А откуда она?

– Диония – аристократка, троянская дворянка. Когда Приам только вошел на престол, она была совсем юной и ушла на служение Апполону.

– То есть, ты хочешь сказать, что она из той самой легендарной Трои?

– Почему же легендарной? Обычной. Да, она именно оттуда.

Мы добрались до моей опочивальни. Первое мое впечатление было – «Охренеть!» Я рассчитывал на средневековые палаты с дубовыми кроватями и дыркой вместо унитаза, а тут было совсем все по-другому. Ультрасовременно, даже так сказать. А вот телевизора не было. Какая жаль!

– Тоха, я сейчас обделаюсь, поэтому подожди, – сказал я и рысью поскакал в туалет. На себе я ощущал веселящийся от души взгляд Антона.


***

Столовая располагалась на третьем этаже огромного подземного комплекса. Мы вошли туда, когда вся «элита» этой крепости была в сборе. У меня в глазах поплыло, когда я увидел на столе столько всякой жратвы, которую простые люди, наверное, видели только по телевизору. Эх, подумал я, все это добро, да ко мне в холодильник.

Диония сидела во главе стола. Она приветствовала нас своим фирменным кивком, Антоний, в свою очередь, провел на наши места.

– Тебе понравилась твоя комната? – спросила меня Диония.

– Да, – ответил я. – Очень. Не ожидал, если честно.

– Ну, мы же не дикари средневековые, правда? – улыбнулась хранительница. – Кушай, набирайся сил. Заодно и поговорим.

Я кивнул ей в ответ и с усердием наложил в свое блюдо всякой всячины. Помимо меня за столом еще находился Антоний, Диония и еще три незнакомых мне человека: одна женщина преклонного возраста и двое мужчин. Дама сидела за столом с усталым видом и не проявляла никакого внимания на мое присутствие, наверное, возраст давал о себе знать. Что касается двух мужиков, то они постоянно зыркали в мою сторону, блестя своими серебристыми глазами.

После того как я справился с первой порцией еды, Диония решила перейти к делу. Она отставила хрустальный бокал в сторону, отложила салфетку и посмотрела на окружающих.

– Господа, – произнесла она. – Как вы уже знаете, наш гость Виктор согласился помочь в нашем сложном деле. Однако, есть такие моменты, при которых о плодотворной работе не может идти и речи. Первый момент: знакомство.

Она посмотрела на меня каким-то странным взглядом, отчего по моей спине пробежал табун мурашек.

– Лорд Уотергейл! – произнесла Диония.

Мужчина встал и отвесил мне поклон. Он был крепкого телосложения, мускулы угадывались даже под его костюмом, который был скроен по классическому стилю. То есть серый двубортный пиджак, белая рубашка, галстук. Его лицо украшала элегантная бородка «эспаньолка», что придавало его лицу определенный шарм. Да, подумал я, все телки его.

– Лорд Уотергейл, посол Ее Величества Королевы Елизаветы в Индийских колониях.

– Сколько вам лет, – не утерпел я.

– Я родился в поместье Мельсбруг, северная Англия, в 1752 году от Рождества Христова, мой юный друг.

– Впечатляет, – заметил я. – Спасибо большое. Просто очень интересно стало.

– Исык Камаль, – вновь произнесла Диония.

– Исык Камаль, верный слуга моего хана Айджана, наместника Бога на земле и владельца всех земель Катая и Зибери, – гаркнул поднявшийся из-за стола мужик. А он и правда на бурята похож, подумал я. Воин степей выглядел как современный человек, одетый в модные джинсы и джемпер. Пристрастия, оставшиеся со времен кочевых племен, у него остались сто процентов, так как бижутерия, висевшая у него на шее, была выполнена именно в таком стиле.

– Здрасте, – ответил я.

– Пани Юстыся, – с какой-то теплотой произнесла Диония. – Вам не нужно вставать. Женщины не обязаны проходить такую процедуру, – это она уже ко мне обращалась. Да и возраст у нее преклонный, нужно уважать старость. Пани Юстыся одна из самых древних старейшин, которые находятся в этой крепости.

– Если честно, – заметил я, – то мне казалось, что вы бессмертные.

Присутствующие дружно грянули хохотом. Мне стало не то, чтобы неловко, мне показалось, что меня сейчас прилюдно опустили перед всем миром. Блин, такое чувство, что я ерунду сморозил.

– Мой юный друг, – улыбаясь, сказал лорд Уотергейл. – Если бы все было так просто! Мы просто можем жить несколько тысяч лет, но, тем не менее, мы старимся и умираем, как и все обычные люди. Нас отличает от них только долгая жизнь и несколько другие возможности организма.

– Я не стал ему объяснять все подробно, – подал голос Антоний. – Обрисовал ситуацию в общих чертах.

– По твоей милости я чувствую себя последним лохом, – ответил я.

– Всему свое время, – подытожил Антоний.

– Виктор. – Диония посмотрела на меня. – Тебе многое еще не понятно, однако, чтобы не смущать тебя, ты все сегодня узнаешь. Иначе мы не сможем понять друг друга, а это очень плохо.

– Да, наверное, – согласился я.

– А пока продолжим кушать.

Меня не покидало ощущение недосказанности. Я смотрел на этих людей, которые были поглощены трапезой, и старался ни о чем не думать. Вместе с тем, в голову лезли самые разнообразные мысли. И, наверное, самые главные из них – о родителях. Скажу откровенно, это был первый случай в моей жизни, когда я так сильно волновался за своих стариков. Даже убеждения Антония на меня не возымели сильных действий, потому что я не знал, обманывает он меня или нет. Хотя, судя по его способностям перемещаться в пространстве и считывания чужих мыслей, возможно, он и прав. Но шестое чувство было настороже.

После ужина Диония пригласила меня прогуляться. Мы гуляли по залам крепости, она расспрашивала меня о моей семье, о моей жизни, о том, чем я занимаюсь. Скрывать смысла не было, да и не было ощущения, что я у следователя и даю показания. Мы увлеклись беседой, что я не обратил внимания, как оказался на вершине горы. Оглядевшись, я вспомнил это место. Конечно, это же гора, где расположены дачи! И эта гора – действительно потухший вулкан.

– Мы обосновались здесь, когда в Европе начала процветать инквизиция, – Диония присела на большой валун. – Торквемада в те времена добился объединения Испании, и Папа дал ему сан Верховного инквизитора Кастилии и Арагона. Тогда-то и начался кошмар, когда на аутодафе вели только за косой взгляд.

– А кто этот Тор…? – спросил я.

– Торквемада? – Диония посмотрела на меня. – Это удивительный мерзавец. Я помню его с тех лет, когда он только постригся в монахи. Вообще, он и в юности не отличался человеческими качествами, а когда получил безграничную власть – полностью лишился рассудка.

– Так Испания намного дальше Сибири. – Я достал сигарету и закурил. – Это же какой путь надо было сделать! Да и откуда вы узнали о том, что тут есть эта горка?

– Не первый десяток живу на свете, – усмехнулась Диония. – Когда-то, после бегства из Трои, моего родного дома, волею богов я оказалась на берегах атлантов, последнего сехметского государства. Там я узнала, что наши предки жили в нескольких крупных городах. Один из них находился в Тихом океане, один в Атлантическом, но из-за страшного наводнения эти два острова ушли под воду, погубив два народа. Оставалось еще три царства, но одно было в Америке, другое в Антарктике. Оставался только этот город.

– Так это не крепость, а город?

– Да, Виктор. Это город первых сехметов. За несколько тысяч лет, что мы живем здесь, никто так и не смог до конца изучить его, где он начинается и где заканчивается.

– Так ведь гора не такая уж и большая. – Я выбросил окурок. Затем осмотрелся, стараясь увидеть все стороны горы.

– Не все так просто. – Диония покачала головой. – Сехметы были потомками высших людей, богов. Они значительно отличаются от простых людей, надеюсь, ты уже успел в этом убедиться.

– Это точно, – кивнул я.

– Город огромен. Он простирается вплоть до самого моря и даже уходит вод воду.

– Да, большое строение, – согласился я.

– Когда мы пришли сюда, уже никого не было. Сехметы покинули город, наверное, пять или шесть веков назад. Повсюду были дикие племена, поэтому мы могли спокойно существовать. До тех пор, пока сюда не пришла цивилизация. И не начали появляться сеты.

– Вот, хорошо, что напомнили, – воскликнул я. – Совсем про них забыл. Это вообще, что за создания. Насколько я понял, это что-то типа вампиров.

– Если в человеческом понимании – это не что-то типа, а именно они и есть.

– Не понимаю. Как так получается? Антон сказал, что вы очень похожи между собой.

– Антон, это Антоний?

– Да, мне так привычнее.

– Он отчасти прав. Но всего лишь отчасти.

– То есть?

– Понимаешь, Виктор. Мы – потомки первых людей, которые появились на этой планете. Многие легенды о богах основаны на реальных событиях, описывают реальные события и реальных людей. Наша раса подобна людским, монголам, европейцам, африканцам. Но только мы произошли от конкретного человека, которую звали Сехмет. У нас несколько другое строение ДНК, нежели у обычных людей, мы намного сильнее, выносливее и живем дольше.

– Антон говорил, что вы созданы по аналогии с вампирами. То есть, от укуса или что-то в этом роде.

– Он пошутил. Он вообще большой шутник.

– Я это заметил, – улыбка невольно дернула мое лицо.

– Чистых сехметов почти не осталось, остальные же – ассимилированные. Ты тоже к ним относишься.

– Это я уже слышал, – произнес я. – Если честно, мне это совсем не улыбается.

– Почему? – удивилась Диония.

– Не знаю, – ответил я.

– У тебя развиты чувства, которые могут помочь тебе не попасть в опасную ситуацию, острое зрение и слух, ты вынослив и силен…

– Насчет последнего готов поспорить, – перебил я.

– Бесполезно, – парировала Диония. – Ты просто не пытался почувствовать. Все эти качества есть у сехметов.

– Так чем же вы отличаетесь от вампиров?

Хранительница повернулась ко мне. На ее лице не было и тени разочарования. Она улыбнулась, затем приподняла полы своей одежды и двинулась вперед.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Если вы подумали, что она решила совратить меня и сделать что-то такое, то вы очень сильно заблуждаетесь. Может быть, я не так выразился, но во всех ее движениях не было и намека на какой-либо интим. Посудите сами, я для нее непонятно кто, нас разделяет возраст в не одну тысячу лет! Да и я не питал особой любви к старушкам, и до сих пор не питаю. Хотя, надо заметить, эта старушка выглядела, мама, не горюй!

Мы спустились в библиотеку. Там, среди огромного количества книг, находилось два больших глобуса (по моей оценке, века семнадцатого), на которых была изображена наша планета в современном виде, а также несколько иная. Такое изображение я видел на уроках природоведения, когда учительница рассказывала нам про два материка – Гондвану и Лавразию. Что-то похожее было изображено и на одном из глобусов.

Диония подошла ко мне с большой книгой. Они протянула ее мне. Я взял. Книга была отделана натуральной кожей, и от нее тянуло такой древностью, что это ощущала каждая клетка моего тела.

– Тебе нужно это прочитать. Я многого могу и не помнить, – сказала Диония.

Я открыл первую страницу и обомлел. Вместо привычных русских букв я увидел набор каких-то странных символов, похожих на геометрические знаки. Я взглянул на Дионию.

– Я же не знаю этого языка! – воскликнул я.

– Знаешь, – улыбнулась она. – Он всегда был в твоем подсознании. Это называется память предков. И родители твои его знают. Это язык богов, созданный вместе со всем человечеством. Ты очень быстро освоишь его.

Здравствуйте, я ваша тетя! Вот вам и задачка! Я посмотрел на книгу.

– Присаживайся и прочитай ее. Она очень интересная.

Я кивнул. Затем осмотрелся, нашел кресло и плюхнулся в него. Вновь открыл первую страницу и пробежался глазами по первой строчке. Сначала я ничего не понял. Набор знаков. Однако через мгновение в моей голове начал выкладываться образ. Я стал замечать, что все буквы в некотором роде схожи с нашим обычным набором литер. Уже через минуту я прекрасно понимал, что начертано в этой древней книге.


***

Голос Антония оторвал меня от чтения. Я поднял голову. Он стоял рядом со мной и с интересом разглядывал то, что было на страницах книги.

– Привет, – сказал я.

– Привет. Мы ждем тебя в зале приемов. Нужно поговорить о том происшествии.

– Без проблем, – ответил я. Достав мятую десятирублевую купюру и вставив ее, как закладку, на том месте, где прервал чтение, я положил книгу на стол.

Мы прошли в пресловутый зал приемов. В этот раз я был немного разочарован. Эта комната оказалась намного меньше остальных, менее украшена, да и вообще похожа на комнату в хрущевке. В центре комнаты стоял большой резной стол, вокруг которого расположились мои спутники во время ужина. Когда мы вошли, они повернули головы на нас. Диония улыбнулась и встала из-за стола. Мы подошли к старейшинам.

– Виктор, – сказал Уотергейл. – Мы хотели бы узнать, что же произошло прошлой ночью в том месте, где ты был. Кстати, присаживайся.

Я сел в предложенное мне кресло. Окружающие с интересом уставились на меня. В какой-то момент я ощутил себя удивительным и диковинным экспонатом.

– Короче говоря, – начал я. И рассказал все, что у меня осталось в голове. Присутствующие выслушали меня, не перебивая, впитывая каждое слово, каждую деталь моего рассказа. Когда я закончил, в комнате воцарилась тишина. В этот момент у меня сильно зачесалось то место, о котором не принято говорить, но на котором сидят.

– Это негласное объявление войны, – промолвил Камаль. – Это первое нападение сетов на наших людей за пятьсот лет.

– Да, это верно, – согласился Уотергейл. – Тем не менее, нужно понять, с какой целью было совершено это убийство.

– Нападения на людей участились пятнадцать лет назад, – подал голос Антоний. – Мне кажется, если позволите, клан набирает силу для увеличения своей популяции. По данным наблюдателей, сеты не имеют в этой части света большого количества представителей из-за особенностей здешнего климата. Камарилья подготавливает адаптированных адептов. Что касается убийства – это очевидно. Они хотят конфликта. Ведь погибший – куратор наблюдателей.

– Что-то я ничего не понимаю, – вставил я. – Зачем убивать этого, как его, куратора наблюдателей? Ведь это разведчики, я так понимаю?

– Не совсем, – ответила Диония. – Наблюдатели – это сехметы, которые следят за балансом между людьми и потомками сехметов. Помимо всего они собирают информацию о количестве сетов в той области, где они находятся.

– Сеты выводят нас из состояния равновесия, – рявкнул Камаль. – Эти шакалы только и ждут, чтобы прикончить последних из древних.

– Не думаю, – качнула головой Диония. – Их цель такая же, как и наша, поэтому я не вижу смысла затевать войну из-за дележа территории.

В комнате опять повисла тишина. Я смотрел на сехметов и старался изо всех сил понять, в какое же я ГЭ влез на этот раз. Ничего на ум не приходило. Я находился в небольшой комнате под землей, в окружении бессмертных людей. Все в порядке.

– Ребятки, вы ищете не в том месте, – вдруг произнесла старушка Юстыся. Меня сразу поразил ее странный акцент, больше похожий на украинский или польский.

– Сгинувший отрок следил за популяцией людей и полукровных сехметов. Теперь никто не сможет должным образом выполнять эту работу, которую Вацлав успешно делал не одну сотню лет. Вы забываете, что чистых сетов не осталось еще со времен крестоносцев и католической инквизиции, остались только порождения их потомков, которые не обладают той силой, которая была у первых сетов.

– О чем ты говоришь? – спросили в один голос Уотергейл и Диония.

– Вы еще такие наивные, – улыбнулась старушка. – Все же очевидно. Сехмет, пусть даже полукровный, обладает силой и знаниями, которых нет ни у одного из сетов и смертных. Кровь сехмета даст им силу.

– Почему же им просто не уничтожить наш город? Не обратить местных сехметов?

– Потому что сеты намного слабее сехметов. Даже первые уступали нам в силе. Не забывайте, друзья мои, кто был их создателем. – Уотергейл скрестил руки на груди.

– Картинка прояснилась, – Диония задумалась.

– Подождите, – сказал я и посмотрел на Антония. – Ты говорил, что я тоже, вроде как, наполовину сехмет. Значит… Эти два кренделя приходили за мной не для того, чтобы убит, как свидетеля, а чтобы покусать.

– Вероятно, ты прав. – Антоний оперся на спинку моего кресла. – Вацлав прочитал тебя, иначе, как я тебя нашел. А его кровь помогла им найти тебя. Юстыся, я до сих пор не устаю поражаться вашей проницательности.

– Поживешь с мое, научишься, – засмеялась старушка.

– А они его не кусали, – возразил я. – Только снесли голову мечом и все.

Юстыся с трудом встала из-за стола и подошла ко мне. Я сначала не понял, что она хочет сделать. Однако через несколько секунд все стало понятно. Старушка поднесла свои указательные пальцы рук к моим вискам и замерла. Я ощутил легкое покалывание в голове, сравнимое только с такими ощущениями, как будто ногу отсидел. Некоторое время эти покалывания продолжались, затем сменились электрическим треском. И вдруг резко все оборвалось.

– Я так и думала, – сказала старушка. – Меч специально изготовлен, чтобы получать образцы крови. Они обезглавили Вацлава и получили то, что хотели. Остается только узнать, кто первым опробует кровь сехмета.

Диония встала из-за стола. Она оглядела присутствующих, затем подошла к Камалю.

– Найди их логово, – сказала она. – Оно должно быть где-то в центре города под землей. Нужно узнать, сколько сетов находится в этом регионе.

– Будет сделано, – кивнул Камаль.

– Ты полагаешь, что это начало войны? – спросил Уотергейл.

– Да, – ответила Диония. – И мы оказались на несколько шагов позади.


***

Меня разбудил телефонный звонок. Я протянул руку и снял трубку.

– Алло.

– Витек, здоров, эт Саня.

– А, привет, Шурыч, как сам?

– Нормально, что мы поедем на «охоту»?

– Да надо бы, – просопел я в трубку.

– Ты что, спишь?

– Есть такая тема, давай я тебе через полчасика перезвоню, пока соображу, во сколько, да и оклемаюсь.

– Не вопрос, – гудки.

Я привстал. Несомненно, я был у себя дома. Родителей не было. Судя по часам, было около одиннадцати вечера. Я сел.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я. – Приснилось что ли?

Опять зазвонил телефон. На этот раз звонила Юлька с вопросом, почему моя светлость не позвонила ей, когда нарисовалась дома. Не помню, что ей ответил, но она осталась крайне удивлена, поэтому я счел необходимым побыстрее закончить разговор.

Умывшись, я налил себе чаю и пошел покурить. Моросил легкий дождь. Моя голова была заполнена мыслями. Какой странный сон. И такое ощущение, что все это происходило на самом деле. Да, ни в одном суперсовременном кино не испытаешь таких ощущений. Все эти вампиры, полувампиры, сехметы, бессмертные люди, сверхспособности, древние люди. Брр, жуть какая!

Выбросив окурок на улицу, я, прихлебывая вкусный крепкий чай, зашел обратно в квартиру. В мои планы сейчас входило отзвониться Сашке, и договориться о том, во сколько мы поедем за железом, затем закинуть в желудок что-нибудь долгопереваривающееся, одеться и пойти. Как только я закончил излагать свои мысли сам себе, мой взгляд упал на журнальный столик, который стоял около противоположной окну,стены. Рука дрогнула и кружка чая, выплеснув горячую жидкость мне на кисть, выскользнула из рук и с веселым звоном разбилась об пол. На журнальном столике лежала книга. Та самая. Которую я не дочитал в библиотеке резиденции сехметов.

– Бля…


Часть 2


Первые боги, которым поклонялись люди, сами были человеческими созданиями. Они были намного сильнее, выносливее, некоторые возможности значительно отличались от привычных нам. Например, первые люди могли преодолевать большие расстояния, уходя в неизвестное людям пространство. Но человеческая жестокость и страх всего непонятного погубили многих богов, а те, кто выжил, стал прятаться. Легенды о древних высокоразвитых цивилизациях, о богах во плоти, о странных подземных городах – все эти мифы основаны только на реальных событиях. Лемурия, уйгуры, атланты – они были теми первыми, кого считали богами.

Но эти боги были не одни. Они оставили после себя потомков, обладающих всеми теми же качествами, что и они сами. Эти люди строили города, создавали целые государства. Правда молодая человеческая цивилизация, будучи в переходном возрасте, отвергла все идеи и цели своих предков и решила участь потомков богов кровавыми крестовыми походами и другими религиозными воинами. Но, вспоминая слова великого Ницше, то, что не убивает нас, делает нас сильнее. Потомки первых богов стали сильнее, умнее.

Книга, которая оказалась в моей квартире дала наиболее полное представление о том, как развивалась человеческая цивилизация со дня своего появления. Я стал понимать первопричины многих мировых войн, религиозных культов и их последствий. Даже китайская и шумерская философия стала мне намного понятней (причем о последней я узнал именно из этой книги). Это был своеобразный учебник по истории, который наиболее достоверно раскрывал все секреты, спрятанные от нас жизнью.

Тем не менее, я хотел понять, что же за создания были эти люди, которых я называл вампирами. Сехметы не дали мне полной информации об их возникновении, поэтому я надеялся, что книга даст мне ответы на этот вопрос.

Во времена, когда в дельте Нила еще не зародилось Древнее царство, существовало целое государство сехметов. Это была могущественная страна, которая шагнула далеко вперед в эволюции по сравнению с обычными людьми. Они строили гигантские дома в форме пирамид, знали электричество, хотя, чего там таить – их цивилизация уже была хозяином в космическом пространстве, корабли сехметов начали осваивать планеты нашей Солнечной системы. Страна управлялась императрицей Сехмет, прямым потомком первых людей, которая не сходила со своего поста пятьсот лет.

В год, когда появились вампиры или сеты, в стране разразилась эпидемия, неизвестной науке, болезни, которая уносила жизни не только обычных людей, но также и самих сехметов. Страна была в отчаянии: ученые, которые стремились найти вакцину против страшного вируса, были бессильны, а их кажущиеся удачными эксперименты всегда заканчивались провалом. Люди умирали.

Была создана карантинная зона, на западе пустыни, которая сейчас называется Сахара, куда были перевезены все выдающиеся достижения и изобретения страны, а также здоровое подрастающее поколение. Остальные же были вынуждены продолжать жить в городе, пытаясь хотя бы сдержать рост инфицированных и найти реагент, останавливающий развитие вируса. Вскоре реагент был найден, и сехметская цивилизация вздохнула с облегчением. Люди, которым вводился препарат, начали выздоравливать. Однако тогда произошло событие, которое можно назвать рождением вампиров. В результате техногенной катастрофы в Дельту Нила рухнул космический корабль сехметов. Уровень радиации подскочил до невероятных высот, лучевая болезнь поразила оставшихся здоровых жителей города. В тоже время люди, которым ввели антидот, отреагировали на радиацию более чем странно. Их болезнь под влиянием лекарства трансформировалась в новый вид вируса, который поражал кровь, вызывая гибель эритроцитов. Для поддержания жизни больным постоянно требовалась свежая кровь, появилась агрессия, светобоязнь. Спустя двадцать лет после катастрофы, болезнь мутировала настолько, что сехметы превратились из обычных людей в тех кошмарных ночных созданий, которых мы привыкли видеть в фильмах про Дракулу или Блейда. Но самое страшное было еще впереди. Утратившие возможность размножаться естественным путем вампиры получили возможность передавать инфекцию через кровь, слюну, потовые выделения. Вместе с тем их жизненный срок остался без изменений, они могли жить несколько веков, и, если сехметы могли сами поддерживать нужный уровень своей популяции, то вампирами овладела жажда и желание создания себеподобных.

Миролюбивые сехметы стали воевать. Все их знания, полученные за несколько веков, были направлены на то, чтобы остановить рост вампиров, которые подобно раковой опухоли поглощали все новые и новые земли. Колониям в Тихом и Атлантическом океанах пришлось пойти на крайние меры, и, чтобы обезопасить близлежащие земли, они потопили два острова, которые были названы Лемурией и Атлантидой. Используя мощнейшее оружие, они выжгли Антарктиду дотла. В тоже время природный катаклизм помог сехметам очистить и Карибский бассейн – в район Мексики рухнул метеорит, уничтожив множественные поселения сехметов на западной части материка и расколов его на две части, изменив тем самым полюсность планеты.

Долгое время сехметы удерживали популяции сетов, не давая им начать распространяться по всей планете, однако в борьбу двух рас вмешались вездесущие люди, которые в период становления своего самосознания, используя каноны инквизиции, начали масштабную войну с сехметами. Вампиры, понимая, что люди слепы в страхе, смогли управлять человеческим стадом в своих целях, что привело к тому, что сехметы оказались перед угрозой полного истребления. Лишь затаившись под землей, раса древних смогла уцелеть.

Меня смущал один факт – полукровки, к которым Диония отнесла и меня. Я никогда не ощущал в себе никакой сверхъестественной силы, не отличался даром предсказания, однако активно доверял своей пятой точке, которая чувствовала даже то, когда я упаду и разобью коленку. Возможно, это и было частью древних генов, хотя я сильно в этом сомневался. Что касается моих родителей, то здесь было все в порядке. Мама отличалась способностями угадывать результаты предстоящих событий. Папа? Ну, папа мой – редкий скептик.

Да, мир менялся. И не только в моем представлении. Мы, по убеждениям многих моих знакомых, начали новую волну движения к цивилизованному обществу, Страна сделала еще один шаг на пути к девственной демократии, не сломив свою волю после дефолта. И наплевать на то, что нищих стало в два раза больше, наплевать, что преступные элементы теперь прекрасно чувствовали себя в креслах городской думы. Главное – мы теперь полноценное демократическое общество.

Тем не менее, мне до сих пор приходилось сдавать лом, так как устроиться официально на нормальную работу я не мог. Трудовые резервы оказались никому не нужны. И мои корочки из ПТУ – тоже.

Итак, мы с Шурычем, мои старым приятелем и партнером по совместительству, в очередной раз отправились на промплощадку сдавать презренный нами металл. На этот раз удача улыбнулась нам, и мы получили очень приличные деньги. Даже с учетом того, что разделили все пополам. Настроение было отличным, первым делом мы отправились в банк и, чтобы не просадить данный подарок судьбы на всякую ерунду, положили каждый на свой счет по две трети гонорара. Я считаю, что это было одно из моих самых больших достижений. Так как накопления на «черный» день совсем не помешают. Оставшуюся часть денег мы, как полагалось по старой доброй традиции, решили потратить в замечательном месте под названием «Черная метка». Что мы, не люди что ли? Имеем право, хоть раз в жизни, отдохнуть в дорогом заведении.

Сашка мечтал открыть свое собственное дело, связанное с грузоперевозками. У него даже начали появляться кое-какие сбережения, чтобы открыть фирму и купить пару японских грузовиков. Я полностью поддерживал это начинание, понимая, что Александр Андреевич может без проблем добиться того, чего хочет. Настырный просто, чего мне, откровенно говоря, не хватало. А, может быть, я в то время особо и не старался? Возможно.

Короче говоря, за душевными беседами, хорошей выпивкой и закуской, мы не заметили, как стемнело и нас развезло. А развезло прилично. Но куда там! Нам же, крепким сибирским парням класть, на все с прибором! Мы решили прогуляться до Сашки, взять еще пузырь и приговорить его под огурчик во дворе. А Шурыч жил в начале центрального проспекта, так что… шли мы до него долго. По пути останавливались, курили, травили анекдоты. В общем – веселились. Про свои приключения я, естественно, не вспоминал. В итоге мы накушались до такой степени, что мне пришлось тащить товарища до его квартиры и вручить его радостной, в кавычках, родительнице. Ну, думаю, утром на нем тетя Света отыграется. Я поплелся домой. Но тут мне в голову пришла замечательная мысль. Тут же за углом такое место! Главная панель города. А не снять ли? Снять. Определенно.

Выбор был невелик. Стояло три какие-то синявки непонятного возраста. Я оглядел каждую из них, пытаясь понять, какую бы из них прикупить для интереснейшего времяпрепровождения. Одна была ничего так, не сказать, что симпатичная, но что-то такое в ней было, от чего у меня твердо сформировался выбор.

– По какому курсу у тебя любовь сегодня? – спросил ее я.

– Смотря, чего ты хочешь, – хмыкнула бабочка, – и сколько бабла с собой.

– Хочу всяко, а деньги есть.

– Ну, поехали, красивый, а где твой кабриолет?

– Ща будет, – ухмыльнулся я и подошел к стоящей неподалеку машине, которая явно таксовала по маршруту «Панель – любое место в городе». В авто сидел мужичонка, лет так сорока с небольшим, и ехидно на меня смотрел.

– Поедем, шеф? – спросил я его.

– А куда? – ответил он.

– В спальники, в район котельной.

– Полтинник.

– А че так много?

– А ты же не просто так сюда подтянулся.

– Логично, – усмехнулся я. Да у вас тут все схвачено, налажено! Я подозвал бабочку, мы сели в авто и поехали.

Мы зашли в квартиру.

– Да, далековато забрался, – заметила моя спутница.

– Нормально, – скинул кроссовки. – Туда проходи.

Мы зашли в зал. Проститутка начала снимать свитер, который был на ней, я же отошел к окну, чтобы приоткрыть форточку. Затем обернулся. Надо сказать, несмотря на свою профессию, девчонка была по фигуре, ой как хороша. Я подошел поближе и тут же замер. На моем любимом диване нагишом сидела Диония и в упор смотрела на меня. Я на нее. Все это продолжалось около двух минут. Наконец, Диония не выдержала.

– Так, я чет не поняла, мы сегодня трахаться будем или глазки строить?

– Будем, – я поморгал. Ну, думаю, все. Допился до «белочки». На диване продолжала сидеть эта синявка.

– Ну и че тогда тормозишь? Не умеешь что ли?

– Кто? Я?

– Ну не я же, – протянула синявка.

– А вот это мы сейчас и посмотрим. – Я двинулся на нее.


***

Я очнулся. Сначала мне показалось, что нахожусь у себя дома. Когда глаза привыкли к темноте, я понял, что это нифига не дом, а хрень какая-то. Голова гудела, и мое первое ощущение было, что эта синявка – очень нехорошая синявка. Я сидел прикованный к какому-то стулу, руки уже затекли и болели. Также сильно болела голова и шея. Я попытался дернуться. Это не очень сработало, видимо, меня привязывал десантник, только больнее стало.

– Че за херня?

Да, больше ничего и не скажешь. Сижу за решеткой в темнице сырой. Только темница эта не сырая, а решеток нет. И света нет. Тепло и сухо. Неприятно и страшно.

– Ау! Люди! Эни бади хоум? – прокричал я. Затем решил использовать старый дедовский метод. У мамы, наверное, уши бы отвалились от такого количества матов. А дед говорил, что так точно кто-нибудь придет, тупо позырить, кто ж это так лается.

Вы знаете, сработало. С моей правой стороны что-то заскрипело, и в комнату ворвался яркий луч света. Я обернулся. В комнату вошел человек. Силуэт позволял определить, что этот товарищ мужского рода. Я прищурился.

– Здрасте…

– Приветствую, – силуэт обернулся к выходу. – Он очнулся.

В помещение вошло еще три человека. Я, знаете ли, маленько припух. Так как было не очень видно, кто это, я отвернулся к противоположной стороне стены, чтобы не слепить себе глаза, чтобы они снова адаптировались к условиям полумрака. Что же ко мне столько интереса в последнее время?

– Как ты себя чувствуешь? – послышался знакомый голос. Даже очень знакомый.

– Свободным – намного лучше было бы, – ответил я. – Мы знакомы?

– Это посттравматический шок, скоро все пройдет. А приковать тебя мы были вынуждены. Много буйствовал, мог натворить глупостей.

Это же Диония! Вот так новость. Я обернулся. Так и есть. Позади Дионии стоял Антон и еще один, незнакомый мне, человек. Я помотал головой, стараясь привести мысли в порядок. Ничего не получалось.

– Что происходит?

– Ничего хорошего, – подал голос Антон.

– Я догадался.

– Скажи, Виктор, где ты нашел эту женщину? – спросила меня Диония, подойдя поближе.

– Какую? – не понял я.

– Ту, которая была с тобой?

– Э…, – я замялся. – На улице.

– Проститутку, что ли, снял? – поинтересовался Антон.

– Ну… да.

– Своей мало? – спросил меня человек, который стоял чуть позади Антона и Дионии.

– А что-то потянуло, выпил прилично. – Я постарался расслабиться, чтобы мышцы не так болели. – А в чем, собственно, дело?

Незнакомец подошел ко мне поближе. Он был высоким, одетым в черный костюм современного покроя. Как мне показалось, в его крови булькали гены арабов.

– А дело в том, молодой человек, что вас куснули.

– Что? – переспросил я.

– К сожалению, это так. – Диония подошла ко мне, – Мы вовремя почувствовали неладное, поэтому отправили к тебе Давира, чтобы он смог вмешаться.

– Насколько все серьезно? – я не очень верил в происходящее.

– Мутация еще не началась, но кое-какие процессы уже пошли, поэтому ты вел себя не очень хорошо. – Давир, тот самый незнакомец, улыбнулся. – Поэтому мне пришлось тебя тут оставить и связать.

Я призадумался. А шея действительно болит. Нет, давайте разберемся. Если меня укусил вампир (вспомним Юрия Хоя), значит, скоро я превращусь в замечательную зверушку, которая бегает по ночам и пьет кровушку добропорядочных граждан. Как скоро это произойдет – я не знаю. И это ни капли не радует. Хм. Значит, эта придорожная синявка оказалась вампиром? С другой стороны ничего удивительного нет. Так очень просто присасывать всякого рода холуев, в чьи стройные ряды записался ваш покорный слуга.

– Сколько у меня времени?

– Если не принять радикальных мер, то сутки, – ответил Антон.

– Что значит «радикальные меры»? – не понял я.

– Понимаешь, Виктор, – Диония подошла ко мне почти вплотную, – у нас есть антидот, который изготавливали еще наши предки. Мы его использовали около трехсот лет назад, но сейчас не знаем, каково будет воздействие препарата на твой организм, технологические процессы сильно изменили генетическую структуру человека.

– Так, меня сейчас не очень волнуют умные мысли, – оборвал я Дионию. – Эта фигня подействует?

– Теоретически, она подавит распространение вируса на девяносто процентов, – пожал плечами Давир.

– А практически?

– Часть останется в твоих клетках.

– Это плохо? Это может привести к повторной заразе?

– Я не знаю, – сказал Давир.

Очень интересно. Я посмотрел на Давира. Он стоял и смотрел на меня, в его глазах я ощущал сожаление и грусть от безысходности.

– Развяжите меня, – сказал я. Диония кивнула Давиру, он щелкнул затворами, и я сразу почувствовал большое облегчение.

– Так. – Я размял запястья. – Вводите вашу байду, но, перед тем как я превращусь в подопытного кролика или кровососа, я хочу вспомнить и понять, что произошло в моем доме.

– Твое право, – кивнула Диония.

– А еще я бы не отказался съесть чего-нибудь. – Я посмотрел на своих собеседников. – Мяса. С кровью. Блин, да лапши из бичпакета хотя бы.

Я пошел к выходу из этой душегубки. Мой мозг усиленно работал, стараясь вспомнить хоть что-нибудь после того момента, как я приступил к развратным действиям с представительницей древнейшей профессии. Однако никакой информации в моей памяти не находилось. Я остановился, потом размял кисти рук. Почесал правую ягодицу (прошу прощения за подробности) и обернулся.

– А что с этой гнидой?

– Ничего. – Ответил Антон. – Больше ничего. Кучка пепла.

– Это у меня дома?

– Ну да.

– А в другом месте нельзя было ее отоварить? Не знаю, как у других, но у меня возникло бы много вопросов, откуда на диване столько пепла, – я с укором посмотрел на Антония.

– Извините, молодой человек, – усмехнулся он, – но к этому мы не имеем никакого отношения. Все вопросы задавайте себе.

– В смысле? – не понял я.

– Это ты ее уничтожил, а не Давир.

– Я?

– Да.

Здравствуй, жопа, Новый год. С каждой минутой все интереснее. Я присел на корточки. Несмотря на то, что проститутка оказалась совсем не человеком, у меня было какое-то странное чувство, которое я вряд ли смогу описать словами. Не каждый день вам говорят, что вы убили человека. Хотя… Стоп! Какой, на фиг, человек! Эта зараза грызанула меня! По ее милости я теперь стану непонятно кем, и не факт, что лекарство, которое мне предлагают сехметы, поможет. Так что я зря так убиваюсь.

Я встал. Потянулся и посмотрел на сехметов. Они стояли у входа в комнату, где меня держали связанным, и смотрели на мои телодвижения. В глазах их явно просматривалось удивление и непонимание того, что происходит.

– Давайте поедим, – сказал я. – Уж больно жрать охота.

Ужин прошел в молчании. Я уплетал за обе щеки все, что было на столе, старейшины практически не притронулись к пище. Я не придавал этому такого большого значения, так как голод был адским. Еще меня мучила жажда, было такое ощущение, что я переел соленой рыбы. Я выпил, наверное, литра три воды, однако жажда не утихала. Скорее всего, так хотелось пить из-за процессов, которые вовсю шли в моем организме.

– Надо спешить, – подал голос Уотергейл. – Иначе мы потеряем возможность предотвратить твое преобразование.

– Сейчас, – буркнул я. Что-то мне не очень хотелось, если честно. Усиленно двигая челюстями, мой мозг пытался восстановить картину прошедшего вечера. Однако ничего вспомнить так и не получилось.

После ужина мы направились в лабораторию. Я, признаюсь, маленько побаивался процедуры, но осознание того, что предстоит мне, если отказаться, давало силы не сопротивляться и двигаться вперед. Было страшно. Даже очень страшно. Я снова поймал себя на мысли, что думаю о своих родителях.

Мы прошли в большую комнату, которая оказалась заполненной странной аппаратурой, отдаленно напоминающей медицинское. Я уже перестал удивляться тому, что видел в городе сехметов. Не удивился и в этот раз. В центре комнаты стояло кресло, напоминавшее то, которое стоит у стоматологов, однако привычной бормашины рядом не было. Около кресла стоял прибор со странными колбами, в которых находилось вещество, отдаленно напоминающее кровь. Когда я приблизился к этому прибору, то понял, что это точно не кровь: консистенция этой жидкости была отличной от обычной. Мне приходилось сдавать кровь из пальца и из вены, так что я имею представлении о том, как выглядит то, что течет в моих жилах.

В лаборатории, помимо всякого медицинского хлама, находилось еще пара сехметов. Они встретили меня, сняли футболку, заставили сесть в кресло.

– Больно будет? – поинтересовался я.

– Все зависит только от вас, – ответил мне один из сотрудников лаборатории.

– Успокоил.

– Не волнуйся, – сказала девушка в странном золотистом халате, которая подготавливала прибор с раствором. – Будет немножко жарко, но затем все пройдет и тебя потянет в сон. Нужно будет поспать.

– Это наркоз?

– Не совсем. Это первая ступень действия препарата. Остальные ты не почувствуешь.

– Очень интересно.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Кто-то из медиков взял мою левую руку и закрепил ее на подлокотнике. Затем послышался какой-то странный механический звук. Затем кресло пришло в движение и повернулось параллельно полу. Полежим, поспим, подумал я. Затем почувствовал легкий укол, сознание затуманилось, глаза перестали четко видеть. А через несколько минут я вырубился.

Очнулся я уже в своей, так сказать, комнате. Было тепло. Мне хотелось привстать на постели, но тело как-то неохотно подчинялось командам мозга. Я снова плюхнулся на кровать. Опять потянуло в сон, и глаза закрылись сами собой.

Меня разбудили голоса. Я огляделся. Никого рядом не было. Странно. Я встал, на этот раз без осложнений, оделся и вышел в коридор. Там тоже никого не было. Тем не менее, голоса продолжали звучать в моей голове. Причем, я не понимал ни единого слова, что и казалось мне подозрительным. Я решил найти Дионию, чтобы посоветоваться, что со мной происходит, потом лаборантов, чтобы дать волшебного пенделя за то, что они со мной сделали.

Еще мне очень хотелось увидеть Антона, так как доверял ему больше всех. Если честно, то эти голоса меня совсем не радовали. С момента ввода препарата, по моим подсчетам, прошло около суток, поэтому я всячески пытался прислушаться, помимо навязчивых голосов, к своему организму. Я бродил по залам подземного города, изредка встречая незнакомых мне сехметов, которые не обращали на меня никакого внимания. Складывалось такое ощущение, что произошло что-то невообразимое, поэтому каждый из находившихся в городе сехметов был занят определенной задачей по ликвидации последствий. Голоса в моей голове потихоньку умолкали.

Бродя по закоулкам города, я наткнулся на один странный коридор. Его свод в высоту был всего метра два, а вот вдаль он тянулся… ну, не знаю насколько. Он был слабо освещен, поэтому я не мог видеть того, что находится в конце этого, так сказать, тоннеля. Уж явно не свет. Интерес заставил меня двинуться вперед. Стены были покрыты мхом и плесенью, такой, которая похожа одновременно и на паутину, и на соляные наросты. Такие наросты показывали по телику в передачах про всякого рода диггеров. Также на стенах я заметил странный орнамент, рисунки, напоминавшие мне рисунки египетских иероглифов. Это не удивительно, подумал я, если сехметы выходцы из Египта. Все естественно. Я стал внимательнее рассматривать их, продвигаясь вперед по коридору. Да, определенное сходство в этих, так сказать, фресках было, но кое-что резко отличалось от привычных мне изображений. Что это, я не смог уловить, но, думаю, ученые – египтологи бы нашли ответ. Я продвигался дальше. Вскоре на моем пути оказалась небольшая дверь, которая была сделана из дерева, украшенного массивными металлическими болтами, очень похожими на те, которыми в средние века скрепляли части деревянных конструкций.

– А ключа-то и нет, – вздохнул я. Толкнул дверь, и она, к моему великому удивлению, легко поддалась, и, мерзко скрипнув, пропустила меня внутрь. Я оказался внутри огромного зала, под потолком. Вниз уходила узкая лесенка. При тусклом свете мне удалось различить внизу силуэт огромного, по моим меркам, сооружения продолговатой формы. Я решил спуститься.

Оказавшись внизу, я пожелал счастья и долгих лет жизни тем людям, кто соорудил эту великолепную лестницу для нужд инквизиции и НКВД. Первое, что бросилось в глаза, это нависшая над моей головой тень от массивного сооружения. Когда глаза адаптировались к освещению, я сумел разглядеть это как следует. Надо мной гордо возвышался форштевень корабля. Ладья фараона, подумалось мне. Однако металлический отблеск живо рассеял мои догадки. Корабли фараонов не строили из металла. Я начал осматривать его борт.

Корабль сильно потрепало. Наверное, он часто участвовал в морских баталиях, насколько я мог судить. По левому борту была большая пробоина, нутро корабля зияло темнотой, заглянуть туда так и тянуло, но я решил оставить самое вкусное на десерт. Корпус был из металла, что дало мне повод думать, что построен он был уже во времена паровых котлов и гонок по Атлантике. Однако его форма сильно отличалась от пароходов того времени, повторюсь, что это была именно ладья фараона, подобная той, что есть в каирском музее. Приблизившись к корме судна, я обратил внимание на трубообразные выступы. Обойдя их, надеялся увидеть винты, но там их не оказалось. Присмотревшись, я обомлел. Это были сопла реактивных двигателей. Интересно получается. Морской корабль на реактивной тяге. Что-то новенькое.

Мне захотелось проникнуть внутрь. Благо, что пробоина позволяла это сделать, подняться на палубу не являлось возможным из-за отсутствия трапа. Я вернулся к дыре и в несколько счетов оказался внутри корабля. Как мне показалось поначалу, я находился в трюме. Но, спустя несколько секунд, понял, что это не то, чтобы трюм, а скорее всего машинное отделение. Прямо передо мной стоял развороченный взрывом, видимо, двигатель корабля. От него по направлению к корме тянулись кожухи, отдаленно напоминающие гребные валы. Слева от меня торчала лестница, которую сильно покорежило взрывом. Ваш покорный слуга решил подняться по ней, надеясь попасть на палубу.

Я оказался в тесном коридоре с множеством комнат. Наверное, каюты. Блуждая по ним, осматриваясь, мое воображение пыталось представить себе, как такой корабль смог оказаться глубоко под землей, если выходов из подземного города не так уж и много, да и размеры их не позволяют пропустить транспорт не больше нашего КамАЗа. А этот корабль явно в несколько раз больше, не боящегося грязи, танка. Пробираясь к задней части корабля, я оказался в просторном помещении, заставленном разным оборудованием, напоминающим навигационное.

– Это мостик, – я осмотрелся. Несмотря на то, что с момента катастрофы прошло много времени, достаточно многое говорило о том, что корабль не был готов к произошедшему. Я похлопал себя по карманам и извлек мятую пачку сигарет. Достал одну, потянулся за зажигалкой, затянулся. Но уже на второй затяжке я почувствовал странное ощущение внутри своего организма, а через мгновение меня стошнило прямо на навигационный прибор. Отбросив сигарету в сторону, я оперся на стену и, сплевывая, посмотрел на красноватый огонек уголька.

– Что-то в этом месте не понял.

Меня тошнило только от одного запаха дыма. Я, с трудом подавляя желание снова совершить акт рыголетто, подошел к сигарете и затушил ее об пол. С какого это перепугу меня начало тошнить от сигарет? Нет, не скажу, что это плохо, кое-кто будет рад такому действу, но не так же, блин, неожиданно. И как раз в аккурат после применения препарата. Кодировщики, блин, хреновы. Я решил вернуться назад, чтобы потолковать о чудесном излечении от табакозависимости со своими лечащими врачами. Почему у меня складывалось впечатление, что лекарство имело к этому происшествию самое непосредственное отношение.

Я вернулся в свою комнату. Антом меня уже ждал. Он сидел на кровати и с интересом разглядывал узоры на потолке. Когда я вошел, он не оторвался от своего занятия, а только махнул рукой в знак приветствия, продолжая пялиться в потолок.

– Привет, – сказал я, – ты не мог бы проводить меня к тем айболитам, которые меня лечили намедни?

– А есть проблемы?

– Грубо говоря – да, есть.

– Ладно, – Антон посмотрел на меня. – Пошли.


– Итак, девочки и мальчики, – произнес я, когда мы вошли в кабинет медиков. – Что это за херня?

Медперсонал с удивлением обернулся. Антон тоже уставился на меня.

– А что, возникли проблемы со здоровьем? – спросила девушка, которая вводила мне препарат.

– В некоторой степени, – я кивнул. – Попытался покурить, но вместо этого проблевался со знанием этого дела. Что это все значит?

– Реакция на продукты, выделяемые в процессе сгорания табака, – ответил второй доктор. – Сеты отрицательно восприимчивы к подобным продуктам, для них это сильный яд.

– Дико извиняюсь, но я же не кровосос какой-нибудь.

– У вас в крови еще остались элементы сетской микрофлоры, поэтому реакция положительная, – ответил доктор. – Это лишний раз доказывает правильность своевременного введения препарата, иначе вы были бы уже мертвы.

– Да? – я посмотрел на Антона. – Нет, я не против бросить курить, но нельзя ли было хотя бы предупредить?

– О чем? – спросила девушка.

– О таких последствиях.

– Мы не знали, что реакция пройдет. По нашим расчетам, компоненты уничтожают клетки вируса в течение двух часов. Тем не менее, вы подверглись удару ядов. А это значит, препарат не до конца уничтожил элементы, введенные в вашу кровь, а заблокировал их развитие. Хотя этого не должно было быть априори.

– Что это значит? – спросил Антон.

– А это значит, – доктор приблизился ко мне, – что этот молодой человек пока имеет два гена: человеческий и сетский. И о полном излечении пока рано говорить. Нужно провести необходимые исследования, чтобы выяснить причину такого сбоя.

– Что-то мне дурно, – я присел на кушетку.

В этот момент в глубине комнаты запищал маленький приборчик. Врачи и Антон обернулись на его звук. Затем снова, как по команде, обернулись на меня.

– У вас, молодой человек, радиационный фон зашкаливает!

– Что?

– У вас сильная доза облучения.

– Сигаретку бы. – Что-то мне тоскливо.

– Рада, раствор!

– Сейчас.

Антон стоял и смотрел на меня. Я на него. Пока доктора бегали вокруг нас и пытались вколоть очередную дрянь мне и ему, мы молча смотрели друг на друга. Тут я откуда-то из глубины мозга услышал его голос.

– Ну и куда ты залез на этот раз?

– Иди в зад, – подумалось мне.

– Идти далеко. Где ты так облучился? Ты что, пока спал, в Чернобыль слетал по-быстрому?

– Какой Чернобыль? – я даже не понимал, что мы общаемся на уровне телепатии.

– Тогда в чем дело?

– Ай, бля! – вскрикнул я, когда девушка-медсестра вколола мне в руку очень болючую фигню.

– Терпи. Иначе ничего хорошего не будет. – В этом момент доктор проделывал ту же операцию с Антоном.

– У вас там в подвальчике лодочка стоит.

– Какая лодочка? – не понял Антон.

– Маленькая такая. С дырочкой.

– В подвале?

– Ну да.

Антон посмотрел на доктора, доктор на него.

– Тогда нет вопросов, откуда такой фон, – он заменил ампулу в шприце и ловким движением вогнал ее себе в руку.

– А что там? – спросил я.

– Лодочка. С дырочкой. – Антон вздохнул.

– Да че ты так, – я был как вареный, – ну лодочка, ну дырочка, прикольный такой кораблик.

– С прикольным разорванным реактором, – кивнул Антон.

– Ну, я же не знал.

– Конечно, ты не знал.

– Молодой человек, – вмешался доктор. – Там радиационный фон завышен в десятки раз, данный ангар – это огромный радиационный экран, предотвращающий попадание заражения в городскую зону. Возможно, радиационный фон и замедлил действие препарата, который был введен вам. А ведь мы хотели вас изолировать в палате.

– Да?

– Да.

– Очень интересно, – сказал я и отключился.

Просыпаюсь я, значит, в своем номере. А вокруг столько людей, столько людей. И рожи у всех незнакомые. Я им, вы кто, мол, а они такие, братья и сестры твои. Я им, мол, нету у меня братьев и сестер, один я в семье, а они в ответ: теперь есть, и нас очень много.

Я проснулся в холодном поту на кушетке в медкомнате. Антон сидел неподалеку и спал. Девушка Рада ходила и раскладывала какие-то банки по полкам шкафчиков.

– Долго я?…

– Нет, – Рада повернулась ко мне, – Минут двадцать.

– А почему меня вырубило?

– Это реакция на антирадиационную вакцину. Все нормально теперь будет.

– Хотелось бы верить, – я вздохнул. – Слушай, Рада, да?

– Да, – Рада улыбнулась.

– Я вот что хотел спросить. Я не превращусь в кровососа?

– Нет, – Девушка повернулась ко мне. – Не превратишься. Это точно. В скором времени, надеюсь, препарат полностью уничтожит тела, которые попали через железы. Все восстановится.

– Это радует, – Я встал и повернулся к Антонию. – Эй! Рэмбо в шапке! Проснись и пой!

– Что? – встрепенулся Антон.

– Просыпайся, соня! – улыбнулся я, – Пойдем, пожрем чего-нибудь, у меня еще куча вопросов к старейшинам появилась.


Диония встретила нас в холле.

– Я уже в курсе, что вы облучились, – сказала она. – Это был опрометчивый поступок с твоей стороны, Виктор.

– Я уже понял это, – ответил я. – Единственный вопрос – что это за корабль и почему это на таком старом корабле стоит реактор? Он старовато выглядит для современного судна.

– А он и не современный, – ответила Диония.

– По внешнему виду догадался, – улыбнулся я.

Мы пошли по залу. Диония сегодня выглядела как обычный житель простого города, в спортивном костюме, трикошечки такие красненькие, курточка симпатичная, фирмы «Nike», кажется. Один я как бомж.

– Я слышала, что тебе удачно ввели препарат.

– Вроде удачно, но тут кое-что появилось. – Я кивнул.

– Что именно?

– В моей голове кто-то говорит на непонятном языке.

– Это нормальное явление, вскоре пройдет. Твой организм пытался подключится к разуму сетов. Как известно, их разум коллективен, они могут найти любого представителя своей камарильи только при помощи мысли.

– Получается, что они и меня смогут найти здесь?

– Теоретически – да, но я сомневаюсь, что они смогут сюда сунуться. – Диония посмотрела на меня. – Сеты не настолько безрассудны, чтобы просто напасть на нас. При всей безмятежности этого города, мы готовы к любым нападениям сетов, и сможем обороняться долгое время. Оружия хватает и людей тоже. И сеты прекрасно это знают.

– А так не скажешь, – я качнул головой. – А все же, что это за корабль?

– Это «Осирис».

– Не понял? – я остановился.

– Это «Осирис», который потерпел крушение в Дельте Нила. На этом транспорте был исключительный запас препарата, который ввели тебе, корабль нужно было спрятать в таком месте, чтобы сеты его никогда не нашли. Да и от человеческих глаз тоже нужно было отвести, была угроза его полного уничтожения.

– То есть ему…

– Да, ему несколько тысяч лет.

– А почему вы его не восстановите и не полетите куда-нибудь?

– Это невозможно. – Диония остановилась. – Никто сейчас не может восстановить его в силу отсутствия знаний и деталей. Этот корабль находится в консервации всего лишь как памятник прошлому. Единственное, что мы извлекли из него полезного – препарат.

– Жаль.

– Жаль, – согласилась Диония.

Мы вышли из города и спустились к реке. Я с наслаждением вдохнул речной воздух всей грудью, глаза с радостью хватались за яркие краски природы. Речка тихо журчала, щебетали птицы, а ветер слегка раскачивал ветки кустарников, которые росли на берегу.

– А вот интересно, а как тут было до цивилизации? – задумчиво произнес я.

– Здесь было красиво, – ответила Диония. Она спустилась к воде. Зачерпнула ладонью и обтерла лицо.

– Ты знаешь, почему первая жизнь появилась именно там, где было много воды и песка? – спросила она меня.

– У меня тройка по биологии была, Диония. – помотал головой я.

– Любое живое существо состоит на девяносто шесть процентов из воды.

– А это я знаю.

– Песок – это кремний, точнее его оксид. Ты знаешь, что все современные компьютеры оснащены процессорами из кремния?

– Силиконовая долина, – качнул я головой.

– Песок и вода есть везде. Два простых вещества. Один накопитель, второй проводник.

– Не понял. – Я попытался понять, что имеет ввиду старейшина.

– Кремний накапливает информацию и с помощью воды передает ее до адресата.

– Все равно ничего не понял.

– Понимаешь, Виктор, раньше люди существовали в тесном симбиозе с основами природы, поэтому в нас и выработались все те возможности, которые мы имеем. Я хочу, чтобы ты научился этому, научился понимать все то, что говорит природа, что она пытается донести до тебя. Современный человек навсегда утратил эту возможность, остались только сехметы.

– А эти вампиры?

– Это полностью измененный вид, если они не могут даже размножаться естественным путем, почему они должны уметь принимать информацию из воды? Из песка?

– Ну не знаю.

– А мы можем, – Диония достала из кармана полиэтиленовый пакет, насыпала в него немного речного песка. – Пойдем назад, надо узнать, что происходит сейчас вокруг нас.

Камаль встретил нас на лестнице. Он был явно чем-то обеспокоен. Рядом с ним находилась еще пара человек, которых я не знал.

– Что случилось? – спросила его Диония.

– Пропал еще один наблюдатель.

– Значит, – произнесла Диония, – Наши опасения оправдались.

– Я прошу вас разрешить мне провести операцию по поиску камарильи, их логова, чтобы нанести удар.

– Нет, Камаль, – Диония стала подниматься по лестнице. – Не стоит. По крайней мере, сегодня. Нужно сначала кое-что прояснить.

– Но, Диония… – начал Камаль. Его спутники переглянулись.

– Нет, Камаль. – оборвала его старейшина. – Это для нашего же блага. В храме кто-нибудь есть?

– Нет, – Камаль взглянул на полиэтиленовый пакет с песком в руках Дионии и повернулся ко мне. Я посмотрел на него и непонимающе пожал плечами.

– Твое самочувствие как? – спросил он.

– Могло быть и лучше, – ответил я. – Голоса задолбали.

– Это пройдет, – улыбнулся Камаль, чего я явно не ожидал. – Я рад, отрок, что ты исцелился.

Он со своими спутниками направился к выходу. Я посмотрел ему вслед. Такой свирепый дядька и такой непонятный. Он сам был таким, как ты, послышался в моем мозгу голос Дионии, поэтому прекрасно понимает тебя.

– Вы куда сейчас? – спросил я ее, догоняя по коридору.

– Я? – удивилась она. – Правильнее сказать – мы.

– И я тоже?

– Обязательно.

Очень странно было называть это место храмом. Это была высокая комната, окруженная со всех сторон античными колоннами. У противоположной стены стоял, как мне показалось, алтарь, который вздымался вверх до самого потолка. Он отдаленно напоминал мне такой же, какой я видел в нашей церкви.

Диония подошла к нему и высыпала песок из пакета на небольшой поднос. Затем взяла его и подошла к маленькой нише, которая была похожа на старую русскую печь. Старейшина поставила поднос в эту нишу, потом положила руку на небольшой плоский кристалл, который от прикосновения ее руки засветился легким голубым светом. Диония подошла к противоположной стороне и взяла большой бокал, больше похожий на старинный кубок.

– Ты хочешь пить? – спросила она меня.

– Не очень, – ответил я.

– А я, пожалуй, выпью водички.

Она подошла к нише и поставила кубок на небольшой уступок. Подождав несколько секунд, она снова взяла его и сделала несколько глотков. Затем протянула его мне.

– Попробуй.

Я взял кубок и посмотрел на него. Внутри была самая обыкновенная вода.

– Попробуй.

– Ладно, – согласился и сделал большой глоток. Вкусная вода какая!

– Это родниковая вода. Чище здесь нигде нет.

Я кивнул. В этот момент мне показалось, что комната закружилась вокруг меня. Я улыбнулся. Какая смешная водичка. Но тут я увидел, словно сквозь туман, наш город, тот нормальный, человеческий. И из него, словно река, текло какое-то серое вещество. И внутренний голос подсказывал, что течет эта речка именно в сторону подземного города сехметов. Более того, я отчетливо услышал те же голоса, которые тревожили меня в последнее время.

– Ты видишь это? – спросил я Дионию.

– Я увидела это еще у реки, – ответила она.

– Что это такое?

– Это усиленный сигнал. Кубок сделан из стекла, а стекло делается из песка. Родниковая вода прошла сквозь песок, который мы принесли с берега реки, и усилила информацию в несколько раз. Кубок – своего рода ретранслятор. Я специально привела тебя сюда, чтобы ты смог понять то, что я тебе говорила там.

– А что это все значит? То, что я вижу.

– Это значит, что нам нужно ждать гостей. Сеты почувствовали тебя. Они ищут тебя, так как считают, что ты до сих пор один из них. Они придут сюда очень скоро.

– Насколько скоро? – напрягся я.

– Очень скоро, – ответила Диония. – Они придут сегодня ночью. Нам нужно готовиться.

– А ты уверена в этом?

– Вода никогда не ошибается. Единственное, что меня смущает, – Диония помолчала. – Это то, что они решили напасть уже на целое поселение. Вот это странно.


***

Я и не представлял себе, сколько народу живет в подземном городе. Когда старейшины собрали сход всех жителей, я впервые осознал размеры этого сооружения. Не менее пяти тысяч, пронеслось в моей голове. Двадцать две тысячи, поправил меня Антоний.

– Так много, – не выдержал я, – Где они все прячутся?

– Город очень большой, поверь.

Я и не спорил. Диония рассказывала мне, что простирается почти до самого моря, хотя до него было около тридцати километров.

– Друзья! – говорила Диония. – Сегодня ночью ожидается нападение на наш город. Камарилья сетов, прочно обосновавшаяся на территории человеческого полиса, проявила неожиданную инициативу по захвату одного из своих адептов на нашей территории. Я знаю, что это звучит странно, но, тем не менее, это так.

Мы должны подготовиться к вторжению. Я прошу смотрителей законсервировать все входы в город по древней технологии, чтобы они не смогли нанести удар со всех сторон. Нам нужно постараться, чтобы все проникшие сеты оказались в резервации ковчега, тогда мы сможем сильно уменьшить их популяцию в этом регионе.

Я прошу увести женщин и детей на территорию второго поселения, о которой сетам ничего не известно. Если наш план не удастся, нам придется открыть шлюз, чтобы уничтожить их прямо здесь.

Я надеюсь на ваше понимание. В этой части света мы единственные, кто остался, поэтому мы не можем позволить себе проиграть в этом сражении.

После собрания мы собрались в зале приемов. Лорд Уотергейл отбыл с частью населения во второе поселение, Камаль сидел и нервно теребил четки. Диония о чем-то переговаривалась с Антонием. Как бы я не напрягал слух, ничего из их разговора услышать так и не смог. Наконец они наговорились и повернулись к нам.

– Бой будет, – сказала Диония.

– Что, прямо вот так бой? – спросил я.

– Да, прямо вот так, – ответил Антон.

– Камаль, нужно будет разместить твой отряд на входе в город, чтобы они постарались сдержать натиск противника, а если не получится, направили их к «Осирису».

– Вы уверены, что тот уровень радиации уничтожит их?

– Щиты будут включены на полную мощность, это уничтожит любое существо, которое попадет в ангар.

– Подождите, а как же это? – я встрял в разговор. – Я же там был, и кроме облучения ничего не получил. Живой же. Как они там все передохнут?

– Виктор, нам с тобой антирадиационный препарат ввели, поэтому мы тут с тобой сидим. А когда сеты там окажутся, двигатель немного взорвется. Я уже заложил устройство. В нужный момент оно детонирует. – Антон посмотрел на меня. – Когда дверь закроется, щиты включатся и не пустят радиационное излучение сюда. Через эти щиты ни одна волна не пройдет.

– Будем надеяться, что так и будет, – ухмыльнулся я.

– Все будет хорошо, – Диония села. – Я хотела бы, чтобы ты покинул город на время битвы.

– Я? – Ну уж извините, это в мои планы не входило.

– Да, Виктор.

– Прошу прощения, но это из-за меня каша такая заварилась, и я не хочу отсиживаться где-то в стороне.

– Это опасно.

– Опасно было оказаться в том месте, где все началось, но, тем не менее, ничего же не было.

– Я не могу тебе запретить здесь остаться, но советую подумать. Мы не можем обеспечить твою безопасность, да и говорить о планах сетов я не могу. В любом случае – им нужен именно ты, как мне кажется, поэтому тебе резонно будет покинуть город перед нападением, чтобы ввести врага в заблуждение.

– Диония, при всем уважении к тебе, я хочу сказать, что останусь. Вы же помогли мне, и я хочу отплатить тем же. Да и когда еще представиться такая возможность поучаствовать в драке.

В этот момент Камаль и Антоний взорвались смехом. Диония тоже улыбнулась. Сехметы ржали так громко, что у меня зазвенело в ушах.

– Настоящий воин, – вытирая слезы, пробормотал Камаль. – Чувствую в тебе хорошего бойца.

– Ты меня точно со смеху убьешь, – сказал Антон и посмотрел на Дионию. А она смотрела на меня, как на маленького мальчика, со снисхождением, мол, пусть дите поиграется в войнушку. В тоже время в ее глазах была какая-то грусть, не уловимая для меня, но ощущаемая в глубине души. Я призадумался. У меня было такое ощущение, что подобный разговор уже происходил, но когда-то давно и Диония тоже принимала в нем участие. Если честно, то мне показалось, что кто-то из ее окружения также настаивал на участии в битве, но не вернулся. Ах, эти сехметские корни!

Надо немного поспать. Когда разговор в зале приемов закончился, я направился было к себе, но тут меня потянуло в лазарет. Когда я туда пришел, там была только Рада. Я встал в дверях и стал смотреть на нее. Она меня не видела, продолжая заниматься своими делами. Я рассматривал ее, стараясь подловить каждое ее движение, в котором бы угадывалась ее женственность. Да, да, пытался заглянуть под юбку, образно выражаясь. Тут она замерла, словно почувствовала, что на нее смотрят. Обернулась.

– Привет, – сказал я.

– Здравствуй, – ответила она. – Как самочувствие?

– Нормально, – ответил я. – А ты разве не перебираешься во второе поселение?

– Нет. – Она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на шкаф с препаратами. – Мы будем нужны здесь. Во втором поселении тоже много врачей.

– А я тоже здесь остаюсь.

– А ты зачем? – удивилась она. – Тебе же не стоит, ты же не воин.

– Я думаю, что так будет лучше.

– Кому лучше?

– Мне, – ответил я.

– Вы, люди, такие странные, – Рада отошла к креслу, в котором меня лечили. – Пытаетесь постоянно принять участие в какой-нибудь драке. Причем, надо это или нет.

– А я не совсем человек, – усмехнулся я. – Я страшный вампир и сехмет в одном флаконе.

– Кто? – засмеялась девушка, – Вампир? Что это?

– Мы так сетов ваших называем.

– Ты уже не сет почти, это пройдет очень скоро.

– Однако они нашли меня.

– Я все-таки не понимаю, зачем тебе это? – Рада вновь повернулась ко мне.

– Вы помогли мне, Диония помогла, Антон помог, ты. Разве я не могу отплатить тем же?

– Не знаю.

– Да и вообще, девушка, – тут я немножко замялся. – У меня на ваш счет…

– Что? – не поняла Рада.

– Гмнэ, как бы это грамотнее сформулировать, – я почесал нос. – Далеко идущие планы.

– Не поняла.

– У меня на ваш счет далеко идущие планы, – все кранты мне. Юлька не простит.

– Хм… да…, – Рада показалась мне ошарашенной. – Нормально.

– Ну, я так думаю.

– Сейчас не время так думать,– парировала Рада.

– Почему? – удивился я.

– Время неподходящее.

– Прямо так радикально?

– Прямо так радикально.

Я пожал плечами. Нагибайтесь, товарищ Виктор, подставляйте свой зад и получайте с размаху. Отшили, нечего сказать. Я обернулся к девушке.

– Рада, а можно еще один вопрос?

– Какой вопрос, – она посмотрела на меня.

– Он маленько не скромный, я понимаю, что девушке его не задают, но, тем не менее, я хотел бы узнать.

– Что именно?

– Сколько тебе лет?

Рада посмотрела на меня, как слон на моську. Я понял, что сморозил глупость, потому что она направилась ко мне, видимо, с целью надавать мне по морде за такие вопросы. Она взяла меня за плечи, развернула на сто восемьдесят градусов и слегка подтолкнула к выходу.

– Иди.

Я пожал плечами и направился к себе в опочивальню. Глядя себе под ноги, я думал, что вот так, по тупому, испортил даже не успевшие начаться отношения. Кобелино. Я уже почти вышел из крыла, как меня окликнул голос Рады.

– Виктор!

– А? – я обернулся.

– Двадцать.

– Чего?

– Мне двадцать. Просто двадцать.

– Спасибо, – я улыбнулся. Ну, что ж. Значит, еще не все потеряно. Юлька не поймет. И не простит. Ну и хрен с ней.


Часть 3


Проснулся я от дикой жажды. Во рту пересохло. Казалось, кто-то специально засунул мне в рот газовую горелку и держал ее там до тех пор, пока вся влага не испарилась. Тело не хотело слушаться, ноги казались ватными, руки с трудом выполняли команды мозга. Тем не менее, я нашел в себе силы подняться и добрести до графина с водой, который стоял на маленьком столике напротив кровати. В два присеста он был осушен. Стало немного полегче. Немного.

От холодной воды дико заломило в зубах. Надо было идти к стоматологу, когда мама говорила. Теперь вот сиди и мучайся от любого перепада температур. Более того, невозможно конфетки шоколадные кушать, тоже больно, а так хочется иногда грильяжа! Я прижал руки ко рту. Блин. Надо было собираться и идти. Мне вспомнился разговор с Радой. А с ней посложнее будет, нежели с моими человеческими соплеменницами. С ними вообще редко проблемы бывают. Вспомнить, хотя бы, Юлинскую.

Я оделся и вышел в коридор. Было людно. Всюду сновали одетые в странные одежды, смахивающие на военную форму, люди. Среди всей этой суматохи я сумел различить голос Камаля, который раздавал приказы направо и налево. Вот промелькнул Давир, с которым мне посчастливилось познакомиться в карцере. Он кивнул мне в знак приветствия, я ему тоже. Забавно, подумалось мне, в простой день тут никого практически не видно, зато сейчас полно народу.

– Виктор?

Я обернулся. Ко мне подошел невысокий мужчина, одетый по форме (а как же еще). В руках он держал такой же комплект.

– Да, а вы кто?

– Меня зовут Аштар. Приятно познакомиться. Старейшины просили найти тебя и передать вот это, – он протянул мне форму.

– Спасибо, – я взял комплект.

– Приказом Исык Камаля ты направлен в мой отряд, чтобы удерживать противника на первой позиции, – сказал Аштар. – Так что добро пожаловать.

– А оружие у меня будет? – поинтересовался я.

– Переоденься. Я подожду. Потом пойдем в оружейную, там тебя снарядят.

– Отлично, я быстро.

Через десять минут мы были уже в оружейной. Признаюсь честно, я пожалел, что не сходил в армейку. Тут столько было пестиков и пушек, что глаза разбегались. Мне выдали винтовку, несколько магазинов с патронами. Я сразу обратил внимание на то, что патроны эти сильно отличались от привычных мне. Они были, кажется, стеклянными, а внутри капсулы был зеленоватый раствор. Также мне вручили большой нож, очень похожий на меч римских легионеров, шлем и латы. Я представил себе, как в таком виде можно фарцануть перед девками. Мое эго было счастливо.

– Поторапливайся. Сигналы сработали в районе карьера, – поторопил меня Аштар.

Мы взобрались на вершину горы и стали аккуратно спускаться к подножью. В отряде, помимо меня было еще семь сехметов. Между собой мы почти не разговаривали – Аштар запретил использовать даже телепатическую речь, чтобы мы раньше времени не обнаружили себя. Спустившись со склона, мы разбились на четыре группы по два солдата в каждом. Меня прикрепили к пареньку, которого звали Винсент. Пареньку этому оказалось двести пятнадцать лет, что делало из меня морального цыпленка.

Мы залегли за небольшим холмом. Винсент достал бинокль и стал осматривать окрестность.

– Что видно? – прошептал я.

– Ничего, – пробормотал Винсент, затем передал бинокль мне. – Посмотри, может, ты что заметишь.

Я прильнул к окулярам и сильно удивился. Это был тепловизор, то есть прибор, отслеживающий теплоту. Мы были выделены теплым красным цветом, а окружающая нас природа – синим, меняющим свою гамму до черного.

– Сеты намного холоднее окружающей температуры. Вдобавок ко всему они распространяют вокруг себя флюидный след, который прекрасно засекает этот аппарат, -пояснил Винсент. – Ничего не видишь?

– Неа, – ответил я. – Скажи, а что это за пули такие странные?

– Там раствор какой-то, который превращает сетов в пыль. Не знаю, я не алхимик.

– А как стекло выдерживает выстрел?

– Так газом же стреляем, порох – это не эстетично и неэффективно.

– Понятно, – я почувствовал себя чайником.

Я передернул затвор. Винсент посмотрел на меня с удивлением, мол, ничего себе, только сейчас подготовил оружие к бою, и снова прильнул к биноклю. Мне ничего не оставалось, как тоже уставиться в темную даль, чтобы в этой мгле увидеть что-либо интересное.

Через несколько минут в моей голове послышался голос Аштара:

– Приготовились. Сеты показались.

Винсент вскинул винтовку, я тоже. Он щелкнул затвором на шлеме, опуская очки, которые до этого момента спокойно висели на козырьке.

– Одень тоже, так лучше видно.

А ведь, действительно, лучше. Отлично просматривались кустарники, камни, да и вообще выло все лучше видно. Наверное, я так и днем хорошо не вижу.

– Подпустим их поближе, – опять телепатировал Аштар.

Тут я увидел одного. Он стоял примерно в двухстах метрах от нашей дислокации, осматриваясь. Вампир был высок, крепкого телосложения. Одет был во что-то, похожее на комбинезон. В руках он сжимал, что бы вы думали? Такой же меч, которым отрубили голову тому несчастному на складах.

Гость повернул голову в нашу сторону. Внимательно посмотрел, как показалось, на меня. Затем присел и втянул носом воздух. Я крепче сжал рукоять автомата. Вампир выпрямился и издал такое противное шипение, что меня передернуло. Через секунду слева от меня раздался приглушенный хлопок. Сет отшатнулся и сразу начал рассыпаться, словно был сделан из песка. В эту же секунду начали появляться и другие вампиры. Я спустил курок.

Их было очень и очень много. Мы старались сдерживать их натиск, но восемь человек – это мало, чтобы удержать такую толпу. Я видел, как четверо вампиров утащили двоих наших товарищей, слышал их крики. Винсент старался огнем загородить ребят, но вампиры настолько ловко управлялись своими мечами, что пули до них просто не долетали. Мы начали отступать. Аштар метнул в толпу вампиров гранату. Она взорвалась почти бесшумно, однако сильно ослепила нас своим светом. Фосфорная, подумалось мне. В этот момент на гребень холмика, за которым укрылись мы с Винсентом, запрыгнул сет. Он ловким движением врезал Винсу ногой по голове, отчего тот отлетел в сторону и упал на спину. Затем вампир посмотрел на меня и замахнулся мечом. Я нажал на курок, но магазин оказался пуст. Тут из моей груди вырвался какой-то странный шип, угрожающий такой, что я сам испугался. Вампир замер и с удивлением посмотрел на меня, опустив меч. Я тоже уставился на него, пытаясь нашарить в кармане очередной магазин. В эту секунду, появившись ниоткуда, Винсент снес мечом половину черепа этому зазевавшемуся существу.

– Ты что, сукин сын, не стрелял?

– Патроны кончились.

– Отступаем! Живо! Перезаряжайся, – крикнул Винсент и швырнул в сторону вампиров гранату. – Быстро, иначе сметут!

Мы бросились к горе. Откуда-то сверху послышались характерные хлопки. Я бежал за Винсентом, стараясь не смотреть назад, но прекрасно понимал, что за нами несется целая орда. Дышать было тяжело, сил уже не было. Я отцепил гранату, выдернул чеку и, не глядя, швырнул ее за спину. Взрыв. Нас подкинуло в воздух, свет обжег спину. Я рухнул на каменистую почву, перевернулся на спину, и вдруг меня потянуло вниз. Я схватился за Винсента, и мы вместе свалились в глубокую траншею.

Голова сильно гудела, было очень похоже на сотрясение. Я посмотрел на Винсента. Он лежал ничком, ноги его подергивались. Мне показалось это странным, я подполз к нему и повернул на спину. В эту секунду мне в лицо брызнула струя крови.

Винсент ударился шеей об острый камень и пропорол ее. Он судорожно хватал ртом воздух, выплевывая кровь. А она хлестала из пробитой артерии фонтанчиком, заливая ему лицо, одежду. Я склонился над ним, пытаясь остановить кровь руками. Напарник уже хрипел. Я облизал губы. Тут произошло нечто странное. Моя усталость начала куда-то уходить. Не могу объяснить, что со мной произошло, но я наклонился и впился в шею Винсента. Он задергался, но сделать ничего не мог. А я высасывал кровь из раны, чувствуя, как тепло растекается по всему моему организму. В тоже время я ощущал в себе дикую ярость на себя, на то, что делаю. Но остановиться не смог.

Когда я смог все же совладать с собой, Винсенту было уже не помочь. Его глаза безжизненно смотрели в небо, на лице застыло удивление с долей сожаления. Я огляделся. Слышались выстрелы. Рука нащупала оружие, я хотел подняться, как надо мной нависла тень одного из вампиров. Он посмотрел на меня, усмехнулся и присел. Я встал, поднял винтовку и направил ствол в его сторону.

– Добро пожаловать в наш клуб, – произнес вампир и гоготнул.

– Завали, – только и сказал я, нажав на спусковой крючок. В этот момент противник дернулся и завалился назад. Я хотел было сунуться за ним, но в этот момент какая-то херня стукнула меня по голове и я отключился.


***

Первым включился слух. Я отчетливо слышал незнакомые мне голоса, пытался понять, о чем они говорят. Пока это получалось с трудом. Через несколько минут вернулось зрение, но я не стал этого показывать, так как уже догадался, что нахожусь не в городе, а в какой-то жопе.

– Этот скрун отличается от остальных. В его жилах течет кровь, наша кровь. Но он все же был в клане сехметов.

– Наимун решит, что с ним делать. Если решение будет в нашу пользу, он будет предан хом-дай, как неверный. Если же мать разрешит ему жить, что маловероятно, он будет обращен.

Вот тебе и здрастье! А что значит это хумбум? Я приоткрыл глаза. И увиденное, скажем так, мне не очень понравилось. Я находился в какой-то комнате, смутно напоминавшую камеру пыток при инквизиции. Стены были из каменной кладки, чего в нашем современном городе не было вовсе. Вокруг стояли странные приборы, опутанные прозрачными трубками. Справа от меня возвышался непонятного вида стол. Наверное, чтобы операции делать или опыты проводить, подумалось мне. И так домой захотелось, что и представить себе невозможно.

В этот момент меня окатили ледяной водой. Я встрепенулся, мотая головой, чтобы отряхнуться. Передо мной стоял странный тип, в его руках было ведро, наполовину заполненное водичкой, часть из которой сослужила роль будильника для меня. А я и не спал, собственно!

– Во уроды, – пробормотал я.

– Для закрепления результата, – усмехнулся водовоз и плеснул остаток воды в меня.

– Слушай, ты достал уже меня! – я не очень радовался такому обращению.

– Ты нужен нам в трезвом уме и здравой памяти. Сейчас за тобой придут, – водовоз развернулся и вышел из комнаты. Через минуту, пока я отплевывался, в помещение зашли два крупных мужика неопределенного возраста. Они развязали мне руки, подняли за шиворот и поставили на пол. А ноги не слушались, они подкосились, и я чуть не рухнул на пол, если бы не эти два мордоворота. Они подхватили меня и потащили в коридор.

А коридорчик-то мрачноватый. И отдаленно напоминает подземелья города, правда, не так явно, но общие черты имеются. Не было больших залов, не было лестниц, одни сплошные коридоры и крепкие двери в стенах. Наконец они втащили меня в большую комнату, где находились три человека – одна тетка и два чумовых перца. Почему чумовых? Так прикиды были у этих товарищей – чумовые. Отдаленно напоминали наряды Славы Зайцева, то есть полный бред. А тетка ничего так, вроде как симпатичная даже. И совсем не старая. Наверное.

– Он пришел в себя, – сказал один из моих конвоиров.

– Отлично! – воскликнул один из псевдозайцевых. Он подошел ко мне. Внимательно так осмотрел.

– Вот интересно. А почему вы, молодой человек, оказались в том месте, где вам не полагалось быть? – спросил он. – Более того, вы были совершенно не на той стороне, на какой полагается вам быть. Почему так?

– Что почему? – переспросил я.

– Не понимает, – усмехнулся клоун. – Повторю. Почему вампир был на стороне противника?

– А кто тут вампир? – поинтересовался я.

– Хороший вопрос.

– Ну, наверное.

Легкий удар по моему любимому и некогда красивому лицу решил, что таким образом можно ответить на поставленный вопрос. Не угадал.

– Повторим? – клоун нагнулся ко мне.

– Легко! – Искры из глаз на этот раз были не такими яркими.

– Прервись, Аптом! – подала голос тетка. – Наш гость не очень понимает твоих вопросов.

– А у меня рот занят, – промычал я.

– И чем это таким? – гоготнул второй клоун.

– У меня зубами, а вот у тебя… – я сплюнул кровь на пол.

– А он шутник, – заметила тетка. – Но это не столь важно. Твой искрометный юмор в данный момент никого не интересует. Ответь только на один вопрос: почему ты был на стороне противника? Перебежчик? Не похоже. Новенький? Вариант, но достаточно странно твое место обращения. Да, вопрос оказался не один.

– А можно подсказоньки там какие-нибудь? – я попытался мотнуть шеей.

– У нас тут не игра «О, счастливчик», – парировала тетка. – Желательно отвечать честно.

– Это все коммуняки, во всем они виноваты!

– Неправильный ответ. – И тут же удар в челюсть. – Бросьте его в саркофаг, пусть немного подумает над ответом.

– Не, не, не, – я помотал головой, – вот туда я точно не хочу. Для начала, может быть вы мне объясните, где я вообще, а то как-то некрасиво получается, может быть я в гостях, а мне тут репу лупят почем зря.

Тетка посмотрела на меня с удивлением. Было такое ощущение, что она смотрит на говно, которое кто-то навалил в прихожей и не предупредил об этом. Мадам подошла ко мне вплотную, взглянула на противоположную стену и томно так, нехотя, вымолвила:

– Ты в королевстве. И никто не изволил пригласить тебя в гости, так как ты дома. Все новообращенные обретают тут свой дом, а вот ты, почему-то, по неизвестной нам причине, оказался во вражеской обители, с которой наш дом ведет многовековую борьбу за существование. Меня не интересуют твои доводы, твои догадки и шутки по поводу твоего положения. Важен тот факт, что ты – один из нас. Но мы тебя не знаем.

– Логично. Я же новообращенный.

– Верно, – улыбнулась тетка. – Вот только твоего отца я не знаю, нам никто не сообщал о новом члене семьи.

– Точнее мать, – поправил я. – И не узнали бы. Я ее мочканул.

– Не поняла? – удивилась тетка.

– Это обычная шлюха, я снял ее на вечерок, а она меня кусь-кусь. Что я, терпеть буду? Ну и саданул ее первым, что под руку попалось. А она рассыпалась.

– Больше похоже на правду.

– А то!

– Тем не менее, мне не понятно, каким образом ты оказался в стане врага.

– Этот образ был больше похож на свечку.

– Смешно. Особенно здесь.

– Ну, так!

– Оставьте нас, – тетка повернулась к клоунам. – Я хочу поговорить с ним наедине.

– Да, госпожа, – псевдозайцевы поклонились и вышли из залы.

Тетка резко развернулась и направилась в сторону своего трона, наверное, уместно было бы его так назвать. Я присел на корточки, так как сил стоять не было. Тетка обернулась.

– Как твое имя?

– С какой целью интересуетесь?

– Мне не интересно общаться с безымянной субстанцией. Человек не может быть человеком, если у него нет имени. Это мое убеждение.

– Интересное убеждение, – хмыкнул я. – Ладно. Меня зовут Виктор, для друзей – Папа.

– Да хоть Мама, меня человеческие клички совсем не интересуют. Мое имя Наимун, я правитель этого королевства.

– Внушительно. А много таких королевств?

– Много, порядка восьми сотен по всему миру. Это не секретная информация. Твои друзья это хорошо знают.

– Какие друзья?

– Те, кого называют сехметами.

– А, ну они мне, как бы, не друзья. Мои друзья в пещерах не живут, они живут во вполне уютных квартирах.

– Твои друзья живут здесь! – рявкнула Наимун. – Ты еще не понял, что старая жизнь закончилась? Все, к чему ты привык, кануло в лету! Теперь ты один из нас, наш друг, брат, сын.

– Слушайте, дамонька, – я поднялся. – Мне до женских гениталий ваше мнение и все, что с ним связано. Я, вашу маму грубым образом, уже давно вкурил, что жизнь моя изменилась, так что не хер меня лечить. Леченый уже, доктора постарались. Вам не кажется, что вы слишком дохрена на себя взяли?

– Твой тон непозволителен! – попыталась вставить Наимун, однако меня же не заткнешь, когда я волну словлю.

– Засунь свой тон себе в жопу, – я перешел на ты. – Одни мне втирали, что все поменялось, вторые втирают ту же муть, только с поправками на себя родимых. Я всего лишь хотел присунуть соске. Причем, вы, уроды, весь кайф мне поломали. И что теперь с вами всеми делать? На кол посадить?

– Достаточно эмоционально, – подытожила Наимун. – Мне нравятся такие эмоции. Это у нас в крови. Очередной раз убеждаюсь в том, что ты наш человек.

– С хера ли загуляли? – удивился я.

– Что? – переспросила дама?

– Ничего. Столько лет на свете живете, а нормальной речи так и не научились, – улыбнулся я.

Наимун подошла ко мне, взяла меня за подбородок и пристально посмотрела в мои глаза. Мне показалось, что она смотрела в них с большим интересом, и этот интерес был вызван не только тем, что я был новеньким. Было что-то больше, нежели просто любопытство. Руки мои так никто и не завязал. Что-то странное нахлынуло на меня, и я решил совершить странный, даже для меня, поступок. Короче говоря, я взял даму за жопу. А жопка-то, несмотря на свой дикий возраст, очень даже ничего, пронеслось в моем мозгу. Наимун, продолжая смотреть в мои глаза, улыбнулась, затем ее рука начала скользить по моему телу вниз. Мама родная! Куды? Туды! Я приблизился к ее губам.

В этот момент произошло нечто странное. Лицо правительницы неожиданно помолодело лет так до двадцати трех. Я сначала маленько испугался, но потом желание мое взяло верх и я, словно какой-то сраный вампирюга, впился в ее губы. И она ответила мне взаимностью. Через несколько минут она повела меня к своему трону, усадила на него. Дальше не буду описывать. Отчасти стыдно. Но было хорошо.

Потом она скинула свою одежду, скажу честно, такой точеной фигурки я не видел даже у самых клевых моделей из глянцевых журналов. Все на своем месте в нужных пропорциях. Наимун с легкой лукавостью в глазах хлопнула в ладоши, и из-за стен появилось еще три девушки, а с ними три молодых парня. Вот тут можно было смело дриснуть. Так, на групповуху мы не договаривались. Я хотел было возразить, что, мол, я не Рокко Зиффреди, и не соглашался на это, но было поздно. Наимун и эти три девочки принялись раздевать меня, а те парни принялись охаживать их в позе одинокого бедуина, собирающего трюфели.

Когда все закончилось, я лежал мордой вверх и тупо смотрел в одну точку на потолке. Рядом, прижавшись ко мне, лежала правительница. Я раньше знал, что в свое время правители были похлеще извращенцами, нежели современные порномагнаты, но никогда не думал, что это случится со мной. С другой стороны – я трахнул королеву. И это есть хорошо. А может быть и не очень. Кто знает, что это за обряд такой, может после этого соития идет ритуальное жертвоприношение с отрезанием конечностей и их поеданием.

– Я знала, что ты не такой, – подала голос Наимун.

– В смысле? – я посмотрел на нее.

– Мне говорили, что ты странный, не похож на обычных новообращенных. У тебя есть наша сила и чуткость сехметов.

– И еще большой пипен.

– Не без этого, – улыбнулась женщина. – Но дело не в этом. Ты можешь нам помочь. Ты обладаешь тем, что многие сеты пытались получить века.

– И чем это? – мне стало интересно.

– Ты первый представитель нового вида сетов. Я подозреваю, что сехметы об этом даже не догадываются. Что делает нам большую честь быть первооткрывателями.

– И что вам это дает?

– Многое.

Я приподнялся. Наимун смотрела на меня с чувством интереса, любопытства и страсти. Я почесал затылок, в этот момент в моем мозгу послышался голос моей новой знакомой:

– Ты не представляешь себе, кто ты, что ты можешь, и что ты сможешь, если будешь с нами.


***


Я сидел в своей комнате и кушал большой сочный жареный кусок мяса, запивая его вкусным вином. Наимун выделила мне комнату недалеко от ее спальни, что давало определенный намек на дальнейшие встречи. Вампиры, которых я встречал, злобно пырили на меня, окидывая оценивающим взглядом и мыслями типа «чего она нашла в этом уроде?». Мне было глубоко побоку на все эти взгляды и прочую ерунду. Я думал о том, как бы мне дать весточку сехметам, что я жив, здоров, с бабами тут сплю. Но чем дольше я находился тут, тем меньше мне хотелось назад. Причем мой мозг прекрасно понимал суть этого явления.

Когда с мясом было покончено, я развалился на огромной кровати. Признаться, я порядком устал от всех этих перипетий, хотелось заснуть крепким сном, проспать часов так сорок, потом проснуться и оказаться у себя дома, ощутить запах маминой жареной картошки, ворчание отца, что шуруп, зараза такая, никак не хочет вкручиваться в стену, услышать по телефону голос Юльки, которая позвала бы меня к себе на пару палок чая. Наконец, сгонять за железом и сдать его на пункте приема чермета, потом отведать литриков десять пиваса с лучшим другом.

Но тут мои мысли о великом и безграничном прервал робкий стук в дверь. Я поднялся с кровати, подошел к двери. Открыв ее, на пороге увидел маленького мальчика. Лет ему было на вид одиннадцать, хотя кто этих нелюдей разберет, может и тысяча.

– Тебе чего, малой?

– Ты Виктор? – спросил парнишка.

– С какой целью интересуешься?

– Пойдем со мной, – оглядываясь по сторонам, прошептал малец. – Только тихо.

Мне стало интересно, поэтому я, не раздумывая, отправился за этим ребенком. Мы блуждали по темным коридорам, прятались от вампиров, которые слонялись по этим подземельям. Наконец пришли. Это была небольшая комната, наверное, как моя. Правда, людей было больше. Целых три человека. Когда мы вошли, они даже не подали виду, что кто-то пришел. Малой подошел к одному из них и что-то сказал на ухо. И только тогда на мое присутствие обратили внимание.

– Ты проходи, не стой в дверях, – сказал мне чей-то голос. Я подошел к этим людям.

– Мы будем говорить словами, Наимун может считать наши мысли, если мы все начнем общаться мысленно.

– Да без проблем, – согласился я. – Мне еще как-то непривычно телепатировать.

– Тем лучше, – один из присутствующих поднялся. – Хотел посмотреть воочию на это чудо света.

– Мне в последнее время везет, – усмехнулся я. – чувствую себя музейным экспонатом.

– Такого языкастого в музее не удержать, даже в Лувре, – засмеялся второй человек.

– А давайте поймем вместе, чего нам друг от друга надо, – предложил я. – Не люблю недомолвки и долгие подходы к разговору. Слишком часто это заканчивалось не очень хорошо для меня.

– Тихо ты, – одернул меня малой.

– Не спорь со старшими, – парировал я.

– Да ты сопля еще, – фыркнул ребенок. – Старший!

– Ну, я так себе это и представлял. Зато я выгляжу явно старше тебя.

– Друзья, не препирайтесь, мы не для этого тут собрались, – наконец подал голос третий человек, который до этого момента сидел ко мне спиной. Он повернулся. Ничего такой мужик, подумал я, бабы на него поведутся.

– Обязательно и непременно, – ответил он мне, – Велись, ведутся и будут вестить.

– Понял. Заткнулся.

– Тут вот какая ерунда, – он подошел ко мне. – Ты единственный гибрид сета и сехмета, что очень импонирует Наимун…

– Хорошо сказал, особенно в ключе русского языка, – улыбнулся я.

– В смысле? – не понял собеседник.

– Ничего, продолжай, – сказал я, удерживая смешок.

– Да ну тебя, – отмахнулся обольститель женщин, – все мысли через это место. Короче говоря. Тебе отсюда надо делать ноги, так как твой геном будут использовать для создания таких же гибридов.

– Это как?

– Каком к верху! Сначала мамо наиграется с тобой, потом выкачает всю кровь, разложит на молекулы, что не разложилось, употребит в сыром виде, а что разложилось – пойдет в дело. Доступно?

– Вполне. Мне и самому тут не очень нравилось.

– Вчера это было совсем заметно, – усмехнулся мой собеседник.

–Ой, ну не надо только вот тут.

– Не будем. Но уходить тебе не просто надо, а прямо обязательно.

– Тогда другой вопрос – в чем ваша выгода? Вы же с одного клана.

– Выгода элементарна – твой геном не достанется Наимун, а мы не из одного клана. Более того, никто из присутствующих в этой комнате не имеет никакого отношения к сетам и сехметам вместе взятым. Мелковато будет, знаешь ли.

– Не понял? – вот тут я сильно удивился.

– Позже объясню. Сейчас нам надо поскорее вытащить тебя отсюда.

– А почему я должен вам доверять? – спросил я.

– Логично. Не должен и не обязан, – ответил мой собеседник. – Тогда скажи мне, тебе что-то говорит такое слово, как «Первые»?

– Смотря в каком ключе, – я посмотрел прямо в глаза этому кренделю.

– Хорошо, а Сехмет?

– Говорит.

– Сехмет – одна из Первых. Так что добро пожаловать в дом к бабушке, внучек.

– Так, стоп. – Я посмотрел на окружавших меня людей. – Вы кто?

– Ты тупой? – спросил меня малой. – Тебе же на твоем языке сказали.

– Вы Первые?

– Да, – в один голос произнесли все присутствующие.

– … если б конь имел меня, я б, наверное, помер. – Это единственное, что пришло мне на ум.

– Ничего другого мы от тебя и не ожидали. Короче говоря. Надо тебя вытаскивать отсюда. Поэтому закрой глаза, расслабь сфинктер и получи удовольствие.

– Блин, че за дела? – я напрягся и решил начистить морду этому шутнику.

– Шутка юмора. Поехали…

– Витя, а я думала, что ты не приедешь!

– Мама?!


***

Истосковался я по маминой кухне. Молоденькая картошка прекрасна, когда ее только сварят, когда она, посыпанная зеленым лучком, лежит на тарелке. А еще замечателен мамин щавелевый суп. И компот из ранеток.

Я сидел на веранде, кушал картошку и суп одновременно. Не буду рассказывать о том, как я удивился, оказавшись на родительской даче. Видимо, я еще не до конца привык ко всем этим чудесам, которые мне показывали сехметы, сеты (хотя у них мне кое-что сильно понравилось) и эти. Первые. Что-то не верилось мне, да и расходилось все это с рассказами Дионии. Она говорила, что Первых не осталось, есть только потомки и полукровки. Однако получается, что это не так. Хотя, где тут правда – не разберешь.

Мои мысли прервал отец. Он зашел на веранду, налил себе компота, затем взял с подоконника пачку сигарет.

– Как делишки?

– Да нормально, – я зачерпнул супчика. – Саня тут озадачился фирмой по грузоперевозкам. Хочет пару грузовиков взять, у тебя есть знакомые, кто продает «японцев»?

– Продающих нет. А ты что булки мнешь? Сашка башковитый, ты тоже мог бы что-нибудь придумать, а не гонять железо по точкам.

– Работу надо нормальную, а потом уже о деле думать. Сейчас пока так шарашить приходится. Так нету ее – работы-то. Кризис.

– А ты как будто искал? – отец присел рядом.

– А ты не знаешь? Я вот думаю в ЦЗ пойти, встать на учет, там хоть пособие платят, а может что и предложат толковое.

– Ты это, Витек, обожди. Я тут с Палычем поговорить хочу, ему люди нужны на объект. – Отец чикнул спичкой, сделал затяжку, потом оглянулся, поискал глазами мать и выдохнул дым. – Ругаться будет. Пошли на улку, покурим.

– Пошли. – Я встал из-за стола.

– Короче говоря, – продолжил отец. – У них там объект в центре строится, торговый центр будет, современный такой, в зеркалах весь. Ему на стройку люди нужны, он за тебя, кстати, спрашивал. Я обещал переговорить. Так вот. Если пойдешь строителем – тридцатка на лапу, как пить дать. Ты Палыча знаешь, он трындеть не станет.

– А что, у Пал Палыча дело сдвинулось? – Пал Палыч был другом семьи, отцовским корефаном с детства.

– Ну да. Тендер выиграли, московский заказ, он мне говорил, что деньги уже капают.

– Клево. Не, ну я за только, я ж не филоню от тяжелого труда. Да и тридцать штук на дороге не валяются.

– То есть ты будешь работать?

– Да. – Я кивнул.

– Хорошо, я тогда Палычу позвоню, скажу. Он потом с тобой найдется.

– Конечно, пап. Спасибо, это очень вовремя.

– Да, вот еще что. Мы когда дома были, Юля звонила.

– Я знаю, мы уже виделись.

– Ты бы девку не маял бы. Нормальная вроде как.

– Там видно будет, – улыбнулся я. – Сам-то! Я в курсе!

– Юра! – прервала наш разговор с отцом мама. – Посмотри реле в теплице, сломалось снова, там духотища такая, а форточки не открываются.

– Опять? Твою ж Машу! Иду, – батька выбросил окурок в ведро, которое стояло рядом с крыльцом. – Доешь – поможешь мне, а то я там, в духоте, одурею один.

–Угу, – я тоже выбросил бычок и вернулся на веранду.

Стройка – это неплохо. У меня один знакомый тоже строить пошел, поднял очень хорошие деньги. Да и то, что там директор не левый дяденька, а хороший знакомый, тоже большой плюс. Вот только что с этими нелюдями делать, ведь искать же будут.

– Здрасте, люди добрые! Витек дома или опять гуляет? – раздался на улице знакомый голос. Я посмотрел в окно. Как вы думаете, кто там так голосил? Верно, мой новый знакомый под кодовым именем «ловелас».

– Дома, – мама у меня была общительной женщиной и не задавалась вопросами, что за крендели интересуются ее сыном. – Игорек, проходи, что ты у калитки встал. Хм. А может и задавалась. Игорек?!

– Ебушки-воробушки! – Я вышел на крыльцо. – Это ж откуда к нам такого красивого дяденьку занесло? Игорень, как нашел?

– А я как собака, – подмигнул мне гость, – по запаху.

– Чистый нос – залог успеха, я понимающе кивнул. – Ладно. Че хотел?

– Поговорить о жизни нашей грешной. Теть Оль, я Витьку экспроприирую на пару часиков?

– Тока верни потом, – рассмеялась мама. А батька так на меня посмотрел, что мне даже стыдно стало. Помог в теплице, ага.

– Ща, подожди, сигареты возьму.

Мы вышли на улицу. Я достал сигарету, подкурился, почесал затылок и пошел вниз к реке. «Игорек» пошел за мной.

– Игорек? – обернувшись спросил я. – какой на хер Игорек?

– Обычный такой Игорек, – ответил он. – Честно говоря, меня так не зовут. Мое имя Таурон.

– Откуда мои предки тебя знают?

– Не так сложно вложить в память ту информацию, которая тебе нужна. Твои мать и отец знают меня как Игоря, соседа по даче, в городе мы живем в одном дворе, вместе с тобой выросли.

– Только вот я знаю тебя меньше суток.

– У всех свои недостатки. Кстати, искать тебя будут. Обязательно.

– Я догадываюсь.

– Наша цель – сделать так, чтобы сеты, пардон, вампиры тебя не нашли.

Мы спустились к берегу реки. Я снял кроссовки, закатал джинсы до колена и вошел в холодные воды речки. Не знаю почему, но мне нравилось ощущать движение воды. Река-то была хоть и маленькая, но мощная.

– Если ты один из Первых, почему вы допускаете такое противостояние между своими потомками.

– Не мы начали этот конфликт. И не нам его разруливать. Что ты можешь знать о том, что произошло много тысяч лет назад? – Таурон сел на песок и вытянул ноги.

– Только то, что мне рассказала Диония.

– А, это дочка Сехмет? Давно ее не видел.

– Вон гора, – я махнул в противоположную сторону. – Можешь зайти на чай.

– Не стоит. Сехметы не знают, что их родители еще живы. Да и не надо им этого знать.

– Это почему?

– Понимаешь, то, что сейчас происходит между потомками Сета и Сехмет, зародилось намного раньше. Скажем так. Это плоды, которые сехметам придется пожинать всю их жизнь.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – я решил дойти до середины реки.

– У людей есть такая легенда, о том, как первых людей выгнали из их дома.

– Это про Адама и Еву, про то, как Бог их из рая выгнал?

– Да, что-то типа того.

– Знаю такую историю. Там было яблоко и змей-искуситель.

– Так вот история и началась с подобной ерунды. Я ведь Сехмет хорошо знал, мы были хорошими друзьями до катастрофы, – сказал Таурон, перебирая песок руками.

– Какой катастрофы?

– Когда материки порвало на части.

– А отчего их порвало?

– Планета взорвалась, и часть вещества прилетела к нам в виде Луны.

– Да, знаю о такой теории. Но это мелочи все. Что получилось-то? Почему конфликт раньше был, и причем тут Адам и Ева?

– Ничего себе – мелочи! Восемь миллионов погибло!

– Так это давно было!

– Тем не менее!

– Проехали, – я так понял, что этот Таурон был не дурак поспорить. – Ближе к делу.

– Ну ладно. Короче говоря, нас всех раскидало по разным материкам. Сехмет жила в северной части Африки, я был, потом уже, в Центральной Америке, Посейдон был в Атлантиде, Купидон в Европе, Урарту в Аравии. Остальные – уже не помню, но кто-то остался в Антарктике до сих пор. Это точно.

Мы же считались богами для людей, высшая ступень развития, что в корне неверно. Мы как раз нормальные, нас так и запланировали, а вот простое человечество – это низшая ступень эволюции мыслящих.

– Спасибо за комплимент, – я поклонился.

– Обращайтесь еще, – кивнул Таурон. – Так вот. У нас было негласное правило – не вступать в связи с людьми, потому что человеческое ДНК не достигло того уровня, при котором возможен обмен генами без последствий. Так и было. Пока спутник Сехмет, Осирис, не погиб. Ужасное недоразумение, до сих пор переживаю, хороший человек был, жалко. Правда.

– Ну и?

– Ну и. Там така любовь была, така любовь, что Сехмет маленько умом тронулась. Во-первых она стала агрессивной и винила во всем людей. Египтяне же ее потом с головой львицы изображали.

– В курсе.

– Она нарушила запрет. Я ее не виню, я не знаю, что бы со мной было бы, если Феникс погибла бы. Наверное, тоже самое. Все. Появилось потомство. Сет, Немезида, Исида и Ири. Девки были в маму. Красивые женщины получились. Я прилетал на день рождения Исиды, на трехсотлетие, какая девка получилась, кто бы мог подумать?

– И ты ее, поди, оприходовал, да? На роже ведь написано. – Я посмотрел на блаженное лицо Таурона, когда он вспоминал о дочерях Сехмет.

– Нет. Они полукровки. Нельзя. Главная задача Первых была – помощь человечеству. А не тупо размножаться. Видимо, такова судьба была.

– А дальше что?

– А что дальше. Девчонки, хоть и полукровки были, но с мозгом дружили. А вот у парней голова от рождения не туда работала. Ири решил, что раз он сын богов, значит сам бог. Такого нагородил! А Сет решил поперек мамки пойти. Если так посмотреть, то вражда между сетами и сехметами – это как борьба между братьями.

– Я читал книгу сехметов, там что-то похожее, но не совсем так.

– Сехметы не могут знать всей правды. Их память, конечно, на генном уровне работает, но не так, как должна. Я тоже читал их книгу, многие факты искажены. Также, как и в Библии вампиров. И еще. Диония – внучка Сехмет, дочь Немезиды, а Наимун – дочь Сета. Да, да, она старше.

– С каждым днем все интереснее и интереснее. А про их города и полеты в космос правда?

– Да.

– А про то, что эти вампиры… Ну, как вампиры?

– Да, такие и есть, кровь пьют, днем не гуляют. Мутанты.

– Слушай, ты вот так рассказываешь все это, как будто кино посмотрел, – я вышел на берег. – И ничего где-то внутри не колет, нет?

– Послушай, Виктор. – Таурон встал и отряхнулся от песка. – Мне четыре миллиона лет. Я давным давно перестал чему либо удивляться и сопереживать. Сколько раз мы пытались учить их чему-то. Не помогает. Надоело. Пусть сами разбираются.

– Тогда другой вопрос. Почему ты решил вытащить меня из вампирского гнезда? Я же укушен. Ничего не изменить.

– Сехметы уже изменили. Их технологии это позволяют. А сеты бы тебя высосали и выбросили. Да и дело вообще не в этом. Тут есть один важный момент, почему ты должен, просто обязан жить. Причем ты сам об этом знаешь, просто еще не осознал.

– Я тебя не очень понимаю. Хотя мне батька с работой обещал помочь, не могу его подвести.

– Так. Не понял. Объясняю. Сехметы тебя выбрали не просто так, не из-за того, что ты полукровка, сехметочеловек. Ты – один из представителей того человечества, к которому мы шли на протяжении миллионов лет. Просто Первые знают это точно, а потомки нет. Кстати, тебя почувствовал Купидон, за это ему надо спасибо сказать.

– Это тот мелкий шкет? – Я сильно удивился.

– Да, это тот мелкий шкет.

Вы знаете, а я Купидона представлял себе этаким голопопеньким малышом с луком и стрелами. Ну не как подростка одиннадцати лет. Блин. У меня сейчас мозг взорвется. Пивка надо попить.

– Не возражаю, – подал голос Таурон.

– Не читай мои мысли, – отрезал я.

– Ты громко думал. Кстати, Первые могут менять внешность. Купидон – черный.

– Чурка что ли?

– Сам ты чурка! Негр он.

– Ну, ёперный валет! А инопланетяне есть?

– Есть.

– Бля. А кентавры?

– Были.

– А…

– Хватит.

– Подожди, – я с интересом посмотрел на своего собеседника. – А как тогда Первые появились?

Таурон призадумался. Он спустился к речке, присел и зачерпнул немного воды. Умылся. Потом посмотрел куда-то вдаль.

– Не знаю, – ответил он. – Эволюция, наверное. Когда мы были совсем юными, более старшие учили нас тому, что все вокруг – это единый организм, что любое появление живого существа – определенная задача. Весь мир, вся вселенная, знаешь, это как единый организм. Может быть, этот самый организм решил поставить такой эксперимент. Вывести себе подобных, так сказать, искусственный интеллект. Ведь мы появлялись на свет и уже все знали. Мы детьми обладали такими знаниями, о которых современное человечество даже и не догадывается. Правда, что-то пошло не так, как запланировано было.

– Что именно?

– Мы думаем, что в нашей системе не должно было быть взрыва планеты. С него ведь все и началось.

– Вроде такая мелочь, – пожал плечами я.

– Не скажи. Если все взаимосвязано, малейшее нарушение баланса может изменить условие задачи, а соответственно и результат. А результат такой – агрессивное человечество со своими войнами, вражда между нашими потомками и полное изменение всей системы. Как в компьютерной системе. Вирус.

– Я не совсем улавливаю суть, нет, я тебя понял, но вопросы еще есть.

– Не удивительно. Но лучше не заморачивайся.

– Послушай, Таурон, – я решил сменить тему разговора. – Как ты думаешь, стоит ли мне дать знать сехметам, что я не у вампиров?

– А ты этого хочешь?

– Ну, вроде как они мне помогли. И не раз.

– Да, стоит. Да и, насколько я знаю, там есть еще кто-то, кого бы ты очень хотел увидеть вновь.

– Да? И кто же это?

–

Рада.


***

Реле в теплице было отремонтировано. Папа, конечно, поворчал, что я свалил на два часа, даже назвал меня лодырем, но я же вернулся. И починили мы это реле. Потом, уже часов в пять вечера, маму дернуло пойти на гору. Порвать заячьей капустки. А так как она мне нравилась с детства, я согласился. Батя идти отказался. Он решил затопить баню, у него с прошлого года остался запас отличных веников, он все хотел их распробовать. Поэтому, когда мы с мамой поперлись за капустой, он пошел на станцию, где был продуктовый магазин. Естественно, за пивом. Я попросил его взять и мне пару баночек светленького и не очень крепкого. Батька кивнул, а мама с укором на меня посмотрела.

За час мы добрались до склона, откуда любили стартовать дельтапланеристы. Это был такой небольшой утес, высотой метра в три. Вокруг росло очень много заячьей капусты. Набрав два полных мешка, мы с мамой сели на бревно, которое валялось рядом, и принялись смотреть на закат. Красиво.

– Слушай, мам, а помнишь, раньше были консервы такие, морской огурец, кажется, – вдруг вспомнил я.

– Кукумария, – мама кивнула. – Были, помню. Что-то их давно не было в продаже. А чегой-то ты вдруг про них вспомнил.

– Да что-то захотелось, – я пожал плечами.

– Наверное, возить перестали. А во Владике, скорее всего, есть. Там же море, рыбзаводов много.

– А ты во Владике была?

– Нет. Дед твой был.

– А что он там забыл?

– Так он же моряк был. На торговом плавал.

– Ну да, ну да.

– Вить, тебе отец про Юлю говорил?

– Да, сказал, – я прихлопнул комара, который задорно присел на мое колено. – Так я ее уже видел, вот, как только вы уехали, в этот же день.

– У вас нормально все?

– А какая разница?

– Вообще-то ты мне не чужой.

– Да нормально все, – отмахнулся я. – Наверное. Я не знаю. Нормально.

– А про работу?

– Тоже говорил. Ты про Палыча? Да.

– Пойдешь?

– Конечно! Сейчас попробуй найди работу за тридцать штук! Да и это же Палыч! Не кинет. Надеюсь, – Я достал сигарету и закурил.

– Ой, опять со своим паровозом, – заворчала мама. – В городе и так дышать нечем, вы тут еще себя травите. Уйди подальше, не воняй на меня. Потянешь стройку-то?

– Потяну, че бы нет, – я отошел. – Нахожу же силы железяки на себе таскать. С другой стороны, я же не маленький, уже могу понимать, что смогу, а что нет.

– Для родителя его ребенок всегда будет маленьким, даже если у того уже внуки будут, – парировала мама. – Так что не придирайся. Надо уже спускаться на дачу, время уже много.

– Ладно, только я сейчас до ветру прогуляюсь и догоню тебя. Только аккуратнее, – я сказал это, уже идя по направлению к спуску в карьер.

Мне было очень интересно, остались ли какие-нибудь свидетельства того, что недавно тут был неслабый замес и много наших полегло. А отлить действительно хотелось, в глазах уже булькало, так что маме я не наврал. Тут еще и ветер начал подниматься, прямо в харю, пепел от сигареты пару раз попал в глаза, что было крайне неприятно и не очень удобно, учитывая тот факт, что я был почти на вершине горы.

Солнце еще освещало этот участок. Я отчетливо видел и то место, где укрывался с отрядом до атаки первой волны, тот склон, где погиб, Винсент, кажется. Так ясно все помнил, будто это происходило всего пару часов назад. Я вытянул руку с сигаретой и, щелкнув пальцами, отправил «бычок» вниз. Проследив за ним взглядом, я кажется, заметил, чуть поодаль от того места, куда упал окурок, какой-то блеск. На стекло это не похоже было. Очень интересно, подумал я. Надо бы посмотреть, что это. Я вернулся к утесу. Мама еще не далеко ушла без меня.

– Мам!

– Чего?

– Иди, я подзадержусь тут!

– Зачем?

– Да вид красивый, он меня успокаивает.

– Ладно, только не долго. А то я волноваться буду, да и отец тоже.

– Хорошо, я скоро.

Я мигом вернулся туда, где видел блеск. Посмотрев все возможные пути спуска, я остановился на самом безопасном. Затем выбрал ориентир (это был большой валун) и начал спуск. Так как тут не природа постаралась, а огромные карьерные экскаваторы, пришлось внимательно смотреть под ноги, чтобы не угодить в рыхлую породу и не загреметь костьми с приличной высоты. Приходилось цепляться за редкие и тонкие деревца, иногда на попе съезжать по мелким камешкам. Наконец, спустя минут пятнадцать, я оказался у валуна. Так, теперь отсюда налево, если я лицом к горе. Ну и где эта пое?.. А вот она!

Я поднял находку. Это был медальон, выполненный из желтого металла, очень похожего на золото и непохожего на него по ощущениям. Сам он был выполнен в форме диска, внутри которого был такой синенький шарик, вроде как из стекла, а вроде как и нет. Размером он был? Сразу не скажу, но мне показалось, что сантиметра четыре-пять в диаметре было точно. К изделию прилагалась цепочка из такого же металла.

– Ну и чья это фигня? – спросил я себя. – Сехметов? Возможно. Сетов? Тоже вероятно. А потом вдруг меня как осенило! Точно. Такой же медальон я видел на одном из сехметов в большом зале со статуей и точно такую же игрушку наблюдал у одного из вампиров в их городе.

Стоп! Тогда значит, что либо это одно тело, так как лица я в упор не помню, либо их несколько. А если одно и то же украшение есть в двух враждующих лагерях, значит обладатели этих медальонов волшебные засланцы. Вопрос, с чьей стороны. Я присел на корточки и начал вертеть эту «игрушку» в руках. Потом положил еще на землю, достал сигарету, подкурился и снова поднял медальон. Мне нужна была доза никотина, чтобы мозги заработали. Я курил, всматриваясь в украшение. Потом в один момент мой палец соскользнул с металлического диска и надавил на синюю стекляшку. В эту же секунду у меня все поплыло перед глазами, будто мне по голове саданули чем-то тяжелым. Через мгновение это чувство пропало. И я оказался в том самом зале со статуей. В городе сехметов.

Поразительно! Оказывается, это устройство способно перемещать меня в пространстве! Здорово. Постойте, а где же люди? Я осмотрелся. Я также продолжал сидеть на корточках с сигаретой в зубах, но абсолютно один в пустом зале, где никогда, на моей памяти, не было пусто.

Я поднялся. Да и обстановка тут не совсем та, какая была раньше. Да тут вообще бардак! Перила у лестниц поломаны, постамент статуи треснул, а у самой статуи головы нет. Вон она, лежит за ней. Значит, вампиры все-таки пробили защиту и ворвались сюда.

– Тут есть кто живой? – крикнул я, но ответа не получил. – Ау!

Вот радость-то, а?! Может быть, их всех перебили? Хотя, нет. Мы же выводили людей в переход, который вел во второе поселение, а оно где-то под водой. Блин, а я даже не знаю, как туда добраться. Тут мне в голову пришла идея посмотреть в библиотеке. Там, наверняка, мог быть ответ на мой вопрос. Я быстро взбежал по лестнице на второй этаж и побежал в то крыло, где и располагалось то чудесное заведение. Увы. И там был полный беспорядок. Правда, я ожидал там кучи пепла, но стеллажи были пусты, а значит, все книги были вывезены в подводный город.

Тут я услышал звук, очень похожий на звук шагов. Прислушался. Так и есть. И с каждой секундой звук приближался. Я надел медальон на шею, спрятал его под футболкой, затем спрятался за колонной и постарался не дышать. Через минуту дверь в библиотеку скрипнула, и в помещение вошел мужчина. Он был достаточно высок и крепок. У него были длинные светлые волосы, одет он был в простые серые брюки и рубаху, которая, как мне показалась, была из рогожи или мешковины. Поверх нее было одето что-то типа жилета или кольчуги. Не знаю, но очень похоже именно на кольчугу.

Мужчина осмотрелся. Потом повернулся к колонне, за которой я прятался.

–

Выходи. Твои мысли выдают тебя.

–

Не на того напал, не выйду.

– Виктор, выходи. Свои.

Я выглянул. Незнакомец с интересом смотрел на мое появление.

– А ты кто?

– Никита, – тот добродушно улыбнулся.

– А что ты тут делаешь, Никита? – спросил я его, выходя из-за колонны.

– Тебя жду. Диония сказала, что рано или поздно ты тут объявишься, и надо будет тебе рассказать, как до города дойти.

– То есть всех жителей спасли?

– Не всех. Некоторые пали в бою, некоторых вурдалаки утащили.

– Много?

– Порядком.

Я поднял стул, который валялся рядом со мной, поставил его и сел.

–Как они…, – я обвел рукой пространство библиотеки. – Как они прошли-то сюда? Столько народу в охране было.

– Так они не в гости пришли. Я был во втором ряду обороны, когда началась основная атака. Первые-то пошли – так, молодняк, даже не вооружены были толково. Основные же силы были более сильными, чем мы. Неравный бой.

– А я в плену был. Бежал, – я решил умолчать о чудесной помощи Первых.

– Мне сказали. Этот надменный англичанин. Он мне не очень нравится, – пояснил Никита. – Диония просила меня передать тебе вот это.

Никита достал две капсулы, по типу медицинских. Я взял их и стал рассматривать.

– Что это?

– Диония сказала, что это лекарство поможет тебе избавиться от твоего запаха, по которому сеты смогут найти тебя. Вторую капсулу нужно открыть там, где ты живешь.

– В городе? В человеческом?

– Да. Там, где сейчас твои родители, уже все сделано. Сеты долго не смогут тебя найти.

– А как… Н, да, точно. Технологии и все такое.

– И еще один важный момент. Среди сехметов есть предатель, с помощью которого оборона города и была разрушена. Правда, мы не знаем, кто это, но поиски его ведутся очень активно.

– Не думаю, что он сейчас с уцелевшими, – я вспомнил про медальон.

– Однако это вполне вероятно, – Никита полез в карман. – Возьми вот этот перстень, это карта, которая приведет тебя к новому городу. Надень его прямо сейчас.

– Зачем?

– Перстень считает твой код, если ты его потеряешь, чего не хотелось бы, он самоликвидируется. Испарится.

– Интересная задумка.

– Только в мерах предосторожности. Сам понимаешь, какое сейчас время.

– Угу, – кивнул я. – Слушай. А вот это что у тебя? Бронежилет или кольчуга?

– Это? – Никита показал на свою верхнюю одежду.

– Да.

– Жилет. Обыкновенный жилет. Вязаный только. Сам вязал.

Никита проводил меня на поверхность. Я ему ни слова не сказал о своей находке, да и незачем ему это знать. А вдруг он и есть тот самый предатель? Хотя не похож, слишком большой и добродушный.

На дачу я вернулся, когда уже было темно. Мать высказала все, что обо мне думает, затем положила покушать. Батька вернулся с бани хмельной, предупредил, чтобы я не филонил, а поддал пару побольше, и ушел спать. Я взял полотенце и пошел помыться. В парилке сидеть не хотелось, а вот ополоснуться не помешало бы. Да и парочка банок пива, стоявших в предбаннике, в холодильнике грели душу получше любого пара. Это вам не сырая кровь, это пиво.

Спал я всегда на втором этаже дачного домика. Это был мой маленький уютный мирок, оставшийся еще с раннего детства. На балкончике стояло кресло, в котором я любил сиживать, в комнате, окрашенной зеленой краской, колоритно вписывался розовый топчан. Правда, это сейчас он розовый, а лет тридцать назад он был красным. Родители уже спали, когда я вернулся из бани. Пиво я там не пил, решил употребить его на балконе. По пути сорвал пару свежих огурцов с куста в теплице, на веранде взял солонку и поднялся к себе. Откупорив банку и сделав пару глотков, я уселся в любимом кресле и принялся более досконально разглядывать медальон.

Если медальон может перемещать меня в город, значит, он может транспортировать меня обратно. Логично? Думаю, да. Надо попробовать. Глоток пива, огурец, щепотка соли. Вот и город. Правда, дома я сидел на кресле, а тут его не было, пришлось больно шлепнуться задницей об каменный пол. Так. Теперь обратно. На этот раз стоим. Ррраз! О, пивасик! Интересное изобретение. Я вновь уселся в кресло и стал вновь упорно разглядывать медальон. Тут мне одна деталь показалась несколько странной. Но света было мало, поэтому я спустился вниз за фонариком и лупой. Вернувшись и при большем свете рассмотрев, то, что смущало меня, я призадумался.

Металлический диск медальона был не монолитным. Было еще одно кольцо, которое в сумерках я почти не заметил, да и не вглядывался особо. Возможно, это часть транспортного механизма, но что-то подсказывало мне, что тут дело в другом. Я попытался аккуратно повернуть его по часовой стрелке. Так я и думал. Она вертится! Чувствую себя Галилео Галилеем. Наверное, это что-то типа координат маршрута, местоположение точек А и Б. Значит, с этой штукой можно попасть не только в город сехметов. А раз эти медальоны были, скорее всего, у предателей – делаем вывод. С помощью этого устройства я могу вернуться в вампирское логово, насрать посередине их трахозала, и спокойно свалить в свою ипостась. Определенно, Виктор Юрьевич, вы – гений. Поэтому вам полагается пиво, свежий огурец и соль. А к огурцу колбаска, так вкуснее намного.

Мое настроение приподнялось. Конечно, я не собирался отправиться туда, куда не хотел попадать вновь, но осознание того, что это возможно, а еще возможно несколько большее, давало многое. Я допил вторую банку, выкурил напоследок сигарету, зажевал все это дело огурцом с колбасой (очень рекомендую, няма редкостная) и пошел на свой розовый диванчик. Когда я закрыл глаза, почему-то, первый образ, который возник в моем мозгу, был образ Рады. Может быть, Таурон был прав? Кто их знает, этих чудиков? Девочка-то мне очень понравилась, не стоит этого скрывать. Может это какой-то знак. Свыше? Хм, а свыше только комар пищит. Зараза.

Я укутался в одеяло и начал засыпать. Дачный поселок уже вовсю отдыхал от садоводческого дня. Не спали только сверчки, ночные птицы. И этот сраный комар над моею головой. Черный ворон. Что ж ты вьешься над моею головой?..


Часть 4


Более полугода прошло с того момента, когда я в последний раз видел кого-либо из сехметов. Картой, которую мне дал Никита в разрушенном городе, я так и не воспользовался. Да, честно говоря, мне и не до этого было. Каким-то странным образом я позабыл обо всех своих приключениях. Наверное, тут дело было в таблетке. Это я сейчас понимаю, что вампиры не только по запаху чуют того, кто им нужен, но и по мыслям, но в тот момент я был свято уверен, что дело все в моем естественном запахе.

Я работал с Пал Палычем на строительстве крупного торгового центра. Друг отца не подвел, я действительно в месяц поднимал тридцать тысяч рублей, а бывало и больше. Работа мне нравилась, это было все же лучше, чем тырить железо и сдавать его в пункты приема цветных металлов. С Юлькой мы разбежались. Она нашла себе нового модного бойфренда, который не жалел на нее маминых денег (мама – крупный чиновник). Я ее понимаю, она привыкла к хорошей жизни, а я строитель. Особо я и не переживал, любви не было, а зазнобу на ночь я всегда найти мог. С другой стороны – проституток тоже никто не отменял, но я не пользовался их услугами. Одного раза мне было предостаточно.

Мой друг Сашка открыл фирму и занимался перевозками из областного центра сюда, в город и наоборот. Так как страна медленно, но уверенно поднималась на ноги после дефолта, его бизнес имел постоянный доход. У меня тоже были кое-какие мыслишки, но дальше этих мыслишек дело так и не пошло. Нас и на стройке неплохо кормят, хотя я прекрасно понимал, что это временное явление, до срока сдачи объекта оставалось полтора года, поэтому стоило призадуматься уже сейчас.

В один солнечный январский день я оказался на городском рынке. Мне надо было прикупить продуктов домой, жил я уже отдельно от родителей, поэтому холодильник не так часто был заполнен в полном объеме. Взяв пару килограммов мяса, я решил приобрести еще немного яблок, которые любил, но давно не ел. Что-то захотелось. Недавно Саня пригласил меня в китайский ресторан, который открылся перед Новым годом, я там видел большие яблоки, так аппетит раззадорили. А вот змея мне не очень понравилась. Равно как и бульон из кузнечиков. А вот Сашка все умял за обе щеки, хорошо, что я пошел туда голодным. Не выдержал бы. Салатик спас. Но я отвлекся.

Так вот. Выбираю я, значит, яблоки. Желтые, грушевки. Параллельно думаю о том, что неплохо бы и апельсинов взять, вкусно и полезно. И тут меня кто-то дернул за пуховик. Я резко обернулся, чтобы вдарить (как режут карманы на рынке, всем известно), но тут же остановился. Позади меня стоял паренек лет одиннадцати с сильно знакомым лицом.

– Дядь Вить! Привет.

– Ну, здорово, – я очень удивился. – А ты что тут делаешь?

– Гуляю, – ответил паренек. Как вы уже догадались, это был розовокожий, голопопенький кудряш-негр Купидон.

– Один гуляешь?

– Ага, а что?

– Да нет, ничего, – я повернулся к прилавку. – Два кило грушевки.

– Дядь Вить, а ты чего тут? – Купидон тоже подошел к прилавку.

– Не видишь? Яблоки покупаю.

– А купи мне тоже.

– Это с какой такой радости?

– Я хочу яблоко.

– Очень рад за тебя, – я взял пакет у продавца-кавказца, дал ему денег и положил пакет в сумку.

– Ну, купи яблоко, че жмот-то такой!

– Нет, папа купит. – Я отошел от лотка и направился дальше. Мелкий посеменил за мной.

– Ага, дождешься от него.

– Тебе чего надо-то? – спросил я у спутника.

– Ничего, – надулся Купидон.

Я зашел в отдел, где продавались всякие косметические средства. У меня кончился гель для бритья, надо было взять новый. Пока я выбирал его, мой мелкий друг где-то нарыл отдел с игрушками. Какая жаль. Для меня. Не успел я рассчитаться с продавцом, как этот наглый малый потащил меня туда. Тыча пальцем в какую-то фигню, он начал настойчиво просить ее. Я смотрел то на игрушку, то на него и пытался вспомнить, делал ли я такое в одиннадцатилетнем возрасте. Нет, не делал. Более того, игрушки, кроме пистолетов и автоматов, меня уже не интересовали.

– Купи! – тянул Купидон, – Дядь Вить, купи, а? Ну, что, тебе жалко?

Продавщица, молодая девушка, с таким сочувствием посмотрела на меня. Я еще раз окинул взглядом витрины, потом повернулся к вымогателю и процедил сквозь зубы.

– Ни хрена не получишь.

– Да пошел ты на хер тогда, – фыркнул Купидон. – Козел, чтобы я еще раз у тебя что-либо попросил!

Развернулся и пошел прочь. Я посмотрел на девушку-продавщицу. Она смотрела на меня ошарашено, видимо ей еще не приходилось слышать таких выражений от малолеток. А зря.

– Его родители избаловали, – пожал плечами я. – Не следят за ребенком, все позволяют.

Она молча кивнула, а я развернулся и пошел догонять этого малолетнего придурка, чтобы накостылять ему пару люлей. А этот товарищ, как ни в чем не бывало, стоял чуть поодаль, и с интересом смотрел на мою приближающуюся фигуру. Приблизившись, я первым делом, схватил его за шиворот и хорошенько тряханул.

– Ты чего себе позволяешь, сопля?

– Чего-то не нравится?

– Мозги совсем иссохли от старости?

– Да расслабься! Ничего такого и не произошло. Я входил в роль. – Купидон улыбнулся.

– Почаще общайся со своими сверстниками, – я окинул взглядом парня, – которые визуально твои сверстники. Ладно, пошли отсюда, позорище.

Мы вышли на улицу. За бортом было двадцать семь ниже ноля. Не тепло. Благо, мой дом находился недалеко от рынка, поэтому я не особо переживал по поводу мороза. Плюс, у меня был теплый пуховик. Купидон плелся за мной, ежась от холода. Когда я остановился у ларька купить сигарет, он подошел ко мне вплотную и прошептал:

– Поговорим, когда дома будешь.

– В смысле?

– Без смысла. Замерз я.

– Ладно, – я кивнул.

Через двадцать минут я зашел домой. Разделся, сунул мясо в морозильник, яблоки вывалил раковину, чтобы помыть их. Включил чайник, достал несколько пакетиков, чтобы заварить себе этого тонизирующего напитка. «Очень интересно, – подумал я. Полгода никого из этих товарищей не было, и тут на тебе, нарисовались. Значит, что-то случилось».

– Есть немного, – раздался позади меня голос. Я обернулся. На табуретке сидел Купидон. – Не беспокоили долго. Так надо было.

– Ты чего меня перед людьми так обласкал? – спросил я Купидона и подошел к раковине. Я уже, конечно, перестал удивляться этим всем внезапным появлениям, но каждый раз, когда кто-то таким образом оказывался рядом со мной, было очень щекотливо внутренне. И за полгода это ощущение совсем никуда не делось.

– Ты мне игрушку не купил, – ответил гость.

– В твоем возрасте игрушками уже как-то западло интересоваться, – парировал я и включил воду. – В твоем возрасте я, максимум, стволами интересовался.

– Чем? – не понял меня Купидон.

– Пистолетами. Игрушечными. С пульками.

– Наверное, я еще плохо ориентируюсь в людской культуре, – подытожил паренек.

– Да ладно, бывает, – я выключил воду, переложил мытые яблоки в большую тарелку, потом вытер руки о полотенце. – Рассказывай.

– Что рассказывать?

– Зачем пожаловал. Полгода ни слуху, ни духу.

– Дело есть.

– Какое?

– В город кое-кто прибыл. Один из нас. Но не с нашей стороны.

– А кто именно? И какое мне дело до этого?

– Сет. А это сулит очень большие проблемы. Таурон говорит, что тебе нужно предупредить об этом сехметов, а мы не можем этого сделать. Надо, чтобы ни сеты, ни сехметы не знали о существовании Первых.

– Я помню, Таурон говорил об этом, – я сел на табуретку, взял яблоко и откусил большой кусок. Какая вкуснотища!

– Допустим. А почему вы так уверены, что я знаю, где они? В городе их нет, они ушли в подводный город, а дорогу туда я не знаю.

– Почему же не знаешь? – улыбнулся Купидон и кивнул на мой перстень. – У тебя есть точное месторасположение.

– Ты про это? Я даже не пользовался им, не умею потому что, – я продолжал грызть яблоко.

– Вдобавок к этому у тебя есть гальтар.

– Что, прости?

– Гальтар. Это тот медальон, который позволяет перемещаться в пространстве.

– Значит, это устройство так называется.

– Да, – кивнул Купидон. – Это наше изобретение.

– Я думал сехметов.

– Нет, наше. Оно есть только у наблюдателей.

– У каких наблюдателей? – спросил я.

– У тех, кто следит за балансом. Они потомки, но в курсе, что Первые еще существуют. Кстати, один был с нами, когда мы с тобой познакомились, – Купидон взял яблоко из тарелки, повертел в руках и принялся поедать.

– То есть они есть и у сетов и у сехметов?

– У сетов остался только один. Они всегда в паре работают. Что касается первого – то ты прекрасно знаешь, что произошло.

Да, забыть не могу. Именно с этого и началось мое знакомство с этим другим миром. Хотя…

– Подожди. Диония говорила, что это был один из сехметов.

– Так и есть. Сехметы живут в камарилье сетов, вампиров, прости. Сеты – в городе сехметов.

– Как-то странно получается, – я налил себе чай в кружку, которая стояла рядом. – Будешь чай?

– Да. – Купидон отложил огрызок в сторону. – Ничего странного, равновесие – это единственное, чем мы занимаемся в этой борьбе.

– Я когда был в городе, один товарищ сказал мне, что у них есть предатель.

– Да, есть, но это не наблюдатель.

– И вы знаете кто? – Я посмотрел на Купидона.

– Конечно, – тот улыбнулся. – И ты тоже его знаешь.

– Я-то откуда?

– К сожалению, я не могу сказать тебе, кто это, потому что он еще нужен. Но потом…, – Купидон поднял указательный палец вверх, – В общем, там сами решат. В любом случае тебе просто необходимо отправится в город и предупредить сехметов о том, что прибыл Сет. А это – ничего хорошего, можешь мне поверить. Я его хорошо знаю.

– Я, почему-то, не удивлен, – это правда.

– Не сомневаюсь. Да, вот еще что. Действие твоего камуфляжа заканчивается, поэтому скоро возможны встречи с вампирами.

– А вот это уже точно плохая новость.

– Если попадешь к сехметам – ничего страшного.

– Блин, как все вовремя, – я поставил кружку с чаем на стол. – У меня только все налаживаться начало. Работа, жизнь своя собственная. Тут такие вы приходите через полгода и говорите, что все. Кердык. Я, что-то, не в восторге.

– Я понимаю, – сказал Купидон, – но с этим ничего не поделаешь. Более того, мы очень сильно нуждаемся в твоей помощи. Первых не так много и, несмотря на наши знания и возможности, мы не всесильны. Таурон верит в тебя.

– Это мне маленько льстит, – я усмехнулся. – Вот скажи мне, мой странный друг, почему я, простой человек, смогу чем-то помочь тем, кто сильнее и развитее меня?

– А почему странный? – спросил Купидон.

– Потому что выглядишь не по возрасту, – ответил я. – Ты от вопроса не уходи.

– Мы считаем, что ты один из представителей новой породы человеческой особи, к которой мы так стремились. А значит, в твоих силах многое изменить.

– А если это не так?

– К сожалению, – Купидон встал из-за стола, – это именно так.

Он направился к входной двери. Покопался с обувью, хотя я не видел, чтобы он вообще разувался. Затем выпрямился и обернулся.

– Да, кстати. Если тебя это успокоит, ты в этой провинции не один такой. Вас несколько, поэтому не думай, что все ложится на твои плечи. Мы не садисты и не рабовладельцы.

– Польщен, – я поклонился в ответ. – А кто это?

– Всему свое время, – промолвил Купидон и вышел. Я закрыл за ним дверь, потом пошел в ванную и умылся. Мне стало как-то не по себе. Во-первых, вся эта информация, во-вторых, новость про еще каких-то новых людей, в-третьих, что мне придется опять жить на два фронта. Настроение мое окончательно испортилось, и я решил остаток дня просидеть перед телевизором.

Вечером позвонила мама. Начала донимать меня своими расспросами о делах, самочувствии и том, что меня гложет. Мне пришлось ей сказать, что ощущения какие-то нехорошие, не стану же я ей рассказывать про вампиров, древние цивилизации и прочую ерунду. В дурдом она меня, конечно, не сдаст, но мысли появятся. А вслед за этим много ненужного внимания и вопросов.

Часов в девять вечера заехал Сашка, позвал в клуб. Я отказался, однако друг нашел более простой выход. Он уехал, потом через полчаса вернулся с двумя бутылками виски и двумя какими-то шмарами. Ну, скажем так, этот выход мне больше понравился. Оторвались мы получше, чем в любом клубе, виски и дамы заставляют не думать о проблемах, а сосредоточиться на более приятных вещах. Особенно, если эти дамы, по природе своей, очень фигуристы, имеют красивую попу, не менее красивые тити и готовы любить тебя, несмотря на все твои проблемы и заботы. Любить не в духовном смысле, а в физическом. А физической любви в те минуты очень хотелось. Да и не мне одному, скажу я, положа руку на сердце.

Утром, когда мне надо было собираться на работу, я растолкал гостей, напоил их кофе, а кое-кого даже рассолом, и выпроводил. Нежно и ласково, прихлопнув по попе одну из девочек. Хороша! Но работу еще никто не отменял, поэтому я оделся и потопал на остановку. Хотя было очень холодно на улице, я как-то даже и не заметил мороза, был с расстегнутым воротом. Видимо, виски производит такой эффект, хотя внутри-то тепло, а потом может и ангина случиться. Но это я сейчас понимаю, а тогда еще не очень, да и алкоголь не выветрился до конца. А что? Строителю полагается быть вечно пьяным, на то мы и строители!

На объект я приехал где-то в половине девятого утра. Из-за забора, которым строящийся торговый центр был огорожен, уже вырисовывались конструкции здания. Фундамент-то сдали готов еще осенью. Сейчас в процессе строительства шел первый этаж, хотя мы уже начинали готовить и второй, было положено несколько бетонных перекрытий на несущие балки, чтобы понимать весь объем работ. Короче говоря, я строительных институтов не кончал, почему так сделали, лучше спросить архитекторов и инженеров, которые тут ошивались и мешали работать.

Еще заказчики подгоняли, поэтому работа шла в две смены. Три этажа и внутренние коммуникации мы должны были сдать к лету следующего года. Хотя, если Палыч продолжит работу в таком темпе, сроки сдачи могут быть сокращены. Чего не хотелось бы. Потому что я имею стабильную работу на два, а то и больше, года, а тут уже как бог пошлет. Финансово невыгодно.

Я переоделся в бытовке, потом поднялся на первый этаж. Мне надо было закрепить стальные опоры, которые являлись несущими для ферм второго этажа. Позади меня работала сварочная группа, наваривая дополнительные балки к уже установленным опорам. Мы обменялись приветствиями. С помощью большого ключа я навинчивал гайки, проверял крепость соединений. Это продолжалось еще часа два.

В половине одиннадцатого подвезли дополнительные металлические конструкции, часть мужиков, которые работали внизу, принялись разгружать все это добро. А вот машинист крана оказался очень «добрым» человеком, стрела автокрана несколько раз пролетала надо мной, норовя садануть по макушке. Я честно продолжал выполнять свою работу, увиливая от этой злобной желтой фиговины с «пауком» на болтающемся крюке. Наконец, мне эти кульбиты надоели, я решил перекурить. Отошел. Закурил. Через минуту позади меня раздался жуткий лязг металла и крик одного из сварщиков:

– Разойдись!

Я обернулся. Стальные балки, в форме труб, рассыпались по перекрытию первого этажа, две из них катились по направлению сварщиков. Я перевел взгляд на них, те бежали прочь от того места. Странно, подумал я, но тут мой взгляд задержался на большом красном баллоне, на котором было написано «Пропан». В эту же секунду одна из труб столкнулась с баллоном, тот начал заваливаться. Причем клапаном в мою сторону. А я так и продолжал стоять, не понимая, что нужно бежать, причем, не просто бежать, а драпать со всех ног, потому что ничего хорошего сейчас не произойдет. Баллон почти целый. Тут у меня как пелена с глаз упала. Я развернулся и втопил, слыша за собой звонкий гул упавшего баллона с пропаном. Через секунду мои уши заложило от сильного взрыва, спину обожгло пламя, вырвавшееся под давлением. Ударной волной меня сбило с ног, я перевернулся на спину. Все вокруг было объято пламенем. Пятясь назад, я наткнулся на что-то твердое. Обернувшись, мой взгляд уловил деревянные козлы, которые полыхали, словно спички, когда их только зажгли. На козлах, на самом верху стояла пара поддонов с кирпичами.

Я поднялся на ноги. Голова гудела, но даже сквозь этот шум я слышал крики, только матерные, своих коллег. Держась за голову, я побрел к лестнице, которая вела на землю. Уже вдалеке были слышны звуки сирены пожарной машины. Быстро они, подумал я сквозь боль, прямо как голливудских фильмах. Тут над моею головой что-то мерзко хрустнуло. Я посмотрел вверх. В ту же секунду на меня обрушилась часть перекрытия второго этажа центра, металлические балки, части ферм и еще какая-то фигня. Единственной мыслью моей было слово, начинающееся на букву «П», и заканчивающееся на «Ц».


***

– Все жизненные показатели в норме, – услышал я. Попытался открыть глаза. Вроде бы как открыл, но все равно было темно. Главное, что жив, пронеслось в моей голове.

– Виктор, ты меня слышишь? – голос показался мне знакомым.

– Да, – протянул я. – Ничего не вижу.

– Это нормально, скоро зрение восстановится, – меня обхватили чьи-то руки. – Давай сядем.

Меня усадили. Я до сих пор ничего не видел, но соображал хорошо. Какое-то странное чувство подсказывало мне, что я не на рабочем месте и не в больнице, куда меня могли доставить после происшествия.

– Где я?

– Ты у друзей, – ответил мне все тот же знакомый голос.

– Что произошло?

– Несчастный случай на твоей работе.

– Пострадавшие есть?

– Да.

– Так, где я? В больнице?

– Нет. Ты в Алькре.

– Где?

– Это подводный город сехметов. Виктор, ты меня узнаешь?

Точно, это же Антон! Или Антоний, не помню, как правильно. Вот это дела! А как?

– Как мы тебя сюда доставили? Никак. Ты сам тут появился.

– Наверное, с помощью этой хреновины, – сказал я.

– Какой хреновины? – не понял меня Антон.

– Ну, эта, как ее там… Гальтар или что-то подобное.

– У тебя есть Гальтар? – я услышал еще один голос, незнакомый мне.

– Да, я нашел его около города.

– А вот это уже интересно, – произнес второй голос. – Когда тебя нашли, ты был абсолютно обнаженным, и никакого Гальтара у тебя не было.

– В смысле? В смысле – обнаженным?

– В самом прямом, – ответил Антон.

– Ничего не понимаю. – Я попытался встать, но мне не дали. – Когда я смогу видеть?

– Через час. Твоя травма слишком серьезна, даже наши препараты не способны быстро восстановить тебя.

– Какая травма?

– У тебя сильно повреждена спина, – сказал Антон, – Нужно время, чтобы наши технологии смогли тебя вылечить. Но все равно, я рад снова тебя видеть.

– Я бы тоже это сказал, но что-то не вижу ничего.

– Чувство юмора осталось прежним, значит, скоро поправишься, – заметил второй голос.

– А тебя, кстати, как зовут? – спросил я у незнакомого мне голоса.

– Гаусс. Наблюдатель Алькара.

– Это хорошо, – протянул я. – С наблюдателем как-то спокойнее.

– Тебе надо еще поспать, – сказал Гаусс. – Я сделаю тебе укол снотворного, ты проспишь еще день. Когда проснешьс, будешь полностью здоров.

– Хорошо, – кивнул я. – Все равно ничего не вижу пока, так не интересно.

Я услышал характерный звук шприца, в который набирали лекарство, потом звук приближающихся шагов, почувствовал прохладу металла, легкий укол. Затем плавно отключился. И мне начал сниться дивный сон, в котором я бегал по зеленому лугу, в чем мать родила, а за мной бегало две очаровательных мулатки, пытаясь ухватить меня за то, о чем я вам не скажу.

Когда я проснулся, первое мое желание было сходить в туалет. Я же не супермен, который только глаза продерет, сразу же бежит спасать несчастных людей. У нас все попроще, как у простых смертных. Проснулся – пошел до ветру. Я сел на кушетке. Действительно, подумал я, на мне кроме легкого халата, ничего нет. Тогда каким образом я тут очутился?

Пол под ногами был мягким и теплым. Не то, что в наших больницах – встанешь с теплого, хочется сразу назад, под одеяло и грелку во весь рост. А тут сервис. Я подошел к умывальнику. По крайней мере, мне так показалось, что это умывальник. Дернул за рычаг. Угадал. Потом посмотрел на свою рожу в зеркало, которое висело над умывальником. Как будто пил месяц. И совсем не воду.

Я умылся. Потом оглядел комнату. Надо было найти одежду. Нормальную одежду, а не ту фигню, которая мой срам прикрывала. Увы. Ничего подобного тут и не было. Досадно, а в чем я на улицу пойду? Кстати, а где дверь?

А двери-то и не было. Складывалось ощущение, что эта комната без окон, без дверей. Полна жопа огурцов. Огурцов не надо, от них по большому сильно тянет, а вот жопа, точно, полная. Потому что сильно хочется по-маленькому, а сходить тут негде. Видимо, не предусмотрена санитарная комната архитектором-проектировщиком. О как! Работа на стройке дает о себе знать, такие слова умные знаю. Я решил, что, наверняка, дверь тут есть, просто я слепой крот и вообще от наркоза не отошел, поэтому решил посмотреть, поближе, на стены.

Когда я оказался у стены, которая была напротив кушетки, она, подобно затвору фотоаппарата (ну, знаете, по окружности так открывается), развернулась. И я увидел улицу. И, не раздумывая, шагнул через порог. Впрочем, я погорячился, когда назвал эту местность улицей. Первое мое впечатление было, что я попал на борт большого космического корабля. Пару лет назад, в кинотеатре, я смотрел новую серию фильма «Звездные войны», так вот там внутренности их станций были чем-то похожи на эти. Однако я знал, что это никакой не космический корабль, а всего лишь подводный город. Но, стоит заметить, этот город очень сильно отличался от подземного города.

Это был современный центр жизни сехметов. Ни каменной кладки, ни статуй, ни больших витиеватых лестниц. Все было светлым. Стены покрыты белым материалом, мягким и теплым, как пол в моей палате. На потолке, испуская свет легкого голубоватого оттенка, висели большие синие лампы в форме дисков. И вокруг было очень много людей. Я в таком экстравагантном виде шлепал босыми ногами по этой подводной улице, но никто не смущался и не улыбался, когда видел меня. Наоборот, некоторые люди приветливо мне кивали и продолжали идти по своим делам. Складывалось ощущение, что все население этого города привыкло к таким гостям, и просто не обращало на них внимания.

А писать хотелось. Я набрался смелости и спросил у одного прохожего, как мне найти туалет. Он очень подробно объяснил мне, куда надо идти, куда потом свернуть. Поинтересовался моим самочувствием! Блин! Да это вообще для меня нонсенс. На улице к тебе подойдет какой-нить утырок, начнет спрашивать про туалет, ты, во-первых, его на фиг пошлешь. Во-вторых, даже если не пошлешь, объяснишь, а потом спросишь про самочувствие, то рискуешь сам получить плохое самочувствие. Причем процентов на девяносто девять и девять. Железно. Ну да ладно. Это же не люди, а у нас тут и не мой городишко совдеповского типа. Я пошел искать этот самый туалет.

А вот сортир у них самый обычный! Унитаз, конечно, имеет некоторые отличия, но принцип действия абсолютно такой же. Погадил – смыл. Правда, водичка пахнет не тем, что ты смыл, а наоборот, каким-то приятным, тонким ароматом. Я вышел из этой чудесной комнаты в приподнятом настроении. Теперь оставался еще один момент – одежда. Всем, конечно, наплевать, они, наверное, привыкли. Но мне хочется одеться в нормальную одежду. Чтобы штаны удобные, чтобы футболочка однотонная. В общем, все по нынешней моде. Я вышел на большую площадку и остановился у большого эскалатора, который двигал ступени вниз. А вот куда теперь, пронеслось в моем мозгу.

– А теперь – за мной, раздался позади меня голос Антона. Я обернулся.

– Блин, Тоха, – я не ожидал его появления. – Опять неожиданно. Я только оклемался. Вы чего меня одного в этой комнате кинули? Я не сразу сориентировался, что и как.

– Извини, появилось срочное дело, – Антоний был серьезен. – Поэтому я не смог появиться к твоему пробуждению. Пойдем, тебе надо переодеться.

– Это точно, – заметил я. – Тебе показать, что под этой простынкой?

– Я видел, спасибо. Не впечатлило, – парировал Антон.

– Чего?! Чего ты видел?

– Не думай об этом. Пойдем, ты переоденешься. Потом у нас есть очень важное дело.

– Я только что из реанимации и нахожусь на больничном.

Антон так на меня посмотрел, и я сразу понял, что в данном случае шутки не очень уместны. Видимо, произошло что-то не очень хорошее. Мы спустились вниз на эскалаторе, прошли вдоль цветущей аллеи и оказались в небольшом коридоре. Дойдя до его окончания, мы уперлись в такую же белую стену. Антон поднял руку, прислонил ладонь к стене, она также, как и моя палата, раскрылась и мы вошли внутрь.

Это был большой гардероб. Кстати, Юлька о таком мечтала, она в каком-то американском кино подсмотрела и все хотела себе домой такой же.

– Выбирай одежду себе по размеру, – сказал Антон. – Тут на любой вкус и любую моду.

– Здорово! – Я принялся рыться в вешалках. – А зачем столько много?

– Теперь мы вынуждены существовать среди людей. Алькар несколько меньше древнего города, плюс он еще не до конца достроен, поэтому приходится идти на такие меры. С другой стороны, это неплохой шанс провести новые исследования, а также провести разведку.

– То есть, в нашем Мухосранске теперь живут сехметы?

– Да. И очень много.

– Понятно. – Я надел джинсы, который снял с вешалки. – В самый раз. А что произошло со старым городом? Почему нельзя туда вернуться?

– Он заражен.

– То есть? – не понял я.

– Как и планировалось, хранилище корабля открыли. Но закрыть не смогли – сеты разрушили механизмы.

– То есть, сейчас вся радиация пойдет наружу? На улицу?

– Нет, поле держит его. И будет долго держать. А вот жить там нельзя.

– А я там был, – сказал я, натягивая джемпер. – И там еще тело такое здоровое было. Получается, мы теперь заражены?

– Нет. Тебе же, как и мне, лекарство ввели. И Никите тоже. Кстати, он тебе большой привет передавал.

– Ему тоже по тому же месту. – Я улыбнулся. Забавный этот парень, Никита.

– Ты оделся? – Антон с нетерпением посмотрел в сторону дверного прохода.

– Да, сейчас башмаки найду какие-нибудь.

Через пару минут мы вышли из этого склада одежды. Антон был немногословен, постоянно погладывал на меня, как показалось, с чувством недоверия. Я, честно говоря, был несколько удивлен такому повороту событий, вроде как он меня хорошо знает.

Мы прошли несколько коридоров, поднялись на красивом лифте на три этажа выше и оказались в просторном помещении. Там было несколько человек, одного из который я узнал сразу. Дионию. Она увидела меня, улыбнулась и направилась в нашу сторону.

– Я рада, что с тобой все в порядке, – сказала она, подойдя к нам.

– Спасибо, – я кивнул. – Как ваши дела?

– Все хорошо, не считая последних событий, – ответила хранительница. – Нам многое нужно обсудить.

– Это точно, – согласился я, вспоминая просьбу Купидона. – У меня кое-какие новости есть.

– Хорошо. – Диония, повернулась к своим спутникам. – Господа, пройдемте в залу.

Мы вошли в большой зал, где было много ультрасовременной аппаратуры. В середине стоял большой стол, вместо столешницы у которого было стекло и куча интерфейсов. Что такое компьютер я знаю. Только вот такое я видел только в фантастике. Вдруг в нос мне ударил какой-то странный запах. Такой приторно-кислый, не отталкивающий, а наоборот, притягивающий к себе. Я пошарил глазами и нашел источник этого запаха. Им оказался невысокий мужчина, лет тридцати на вид, худощавого телосложения. Я внимательно посмотрел на него, он, в свою очередь, почувствовав мой взгляд, обернулся и пристально посмотрел в мои глаза. Я помнил слова Никиты о предателе в рядах сехметов, и этот запах говорил о том, что этот мужчина не кто иной, как вампир. Точно такой же запах я ощущал в логове кровососов.

– Друзья, – обратилась Диония к присутствующим. – У нас есть информация, что в камарилье началось движение. Однако, это не то движение, которое предшествовало нападению на древнюю крепость. Это нечто другое. Источники сообщают о частых выходах на поверхность охотников. А значит, нападения и обращения возросли. Возможно, таким образом, сеты пополняют свой улей после боя, но это маловероятно.

– Количество обращений не изменилось, – сказал один из присутствующих. Я посмотрел на него. Здоровый такой. В костюмчике. – Наблюдатели докладывают, что новые члены камарильи появляются в улье согласно графику, установленному советом сетов. Поэтому я делаю выводы, что охотники преследуют какие-то другие цели.

Здоровяк пробежал пальцами по столешнице. На дисплее появилась карта нашего района, где несколько зон было отмечено синим фоном.

– Это места, где видели охотников. Причем днем.

– Днем? – удивилась Диония.

– Именно, – кивнул здоровяк. – Информация достоверна.

– Как днем? – переспросил еще один мужик. – Сеты не имеют возможности находиться под ультрафиолетовым излучением.

– А вы вот у этого кренделя спросите, – подал голос я и кивнул на «ароматного» дяденьку. – Он, наверняка, знает, в чем тут фишка.

Все обернулись на меня. В том числе и мой объект подозрения.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – Диония посмотрела на меня с недоумением.

– От него вампиром несет за километр, – сказал я. – Можете не сомневаться, я кое-что об этом знаю, кусаный.

– Ах, ты о нашем друге Велере? – здоровяк рассмеялся. – Мы знаем о его происхождении…

– Тебе не стоит волноваться, – продолжила Диония. – Он наш наблюдатель в камарилье.

– Хорошо бы, если так, – буркнул я. – Ты, друг, одеколоном полейся. Огуречным. От тебя несет так вампирятиной, что мне как-то не по себе.

– Ты тоже не жасмином пахнешь, – парировал Велер. – Между прочим, то, что охотники стали выходить на поверхность, заслуга нашего человеческого друга. Наимун смогла достать часть генома, чтобы создать фотонечувствительных охотников.

– Это каким таким образом? – удивился я.

– Ты и сам понимаешь, – сказал Велер. И тут до меня дошло. Мы же с Наимун тра…, пардон, сексом занимались. Ой! Хреново получилось.

– Блин, – только и смог произнести я.

– С другой стороны, в этом нет ничего удивительного, – добавил вампир. – Наимун способна склонить к желанию любого, даже того, кто в принципе не способен.

– Это получается, – я посмотрел на Дионию, – она выковыривала что ли?

Все уставились на меня. Я почувствовал себя не очень ловко. Атмосферу разрядил Велер.

– Нет. Она просто воспроизвела на свет новых охотников.

– Не понял.

– Она родила новых охотников, – пояснила Диония.

– Поздравляю, – сказал Антон, который молча стоял и наблюдал чуть поодаль. – Ты стал отцом.

– Тоша, иди на хер, – рявкнул я, – Сейчас совсем вовремя.

– Есть еще один момент, молодой человек, – сказал Велер, обращаясь ко мне. – Наимун очень заинтересована в твоем возвращении в улей, поэтому, в первую очередь, цель охотников – именно ты.

– Не удивлен. Я знаю, что она меня выкачать хотела, чтобы похимичить, – я вздохнул.

Доклады продолжились. Мужчины по очереди сообщали новые сведения о численности противника, об их делах в человеческом мире. Я слушал их очень внимательно, мне было интересно. Изредка я бросал взгляд на Антона, который все это время, молча, стоял в стороне и слушал. Наконец, он подошел к столу. Поразглядывал карты, потыкал несколько кнопок на дисплее, прочитал несколько комментариев к изображениям. Потом поднял голову.

– У меня есть еще информация, которая может показаться странной, и в тоже время пугающей для некоторых из нас. В частности, для тебя, Виктор, – он посмотрел на меня.

– Что-то произошло? – спросила Диония. Все уставились на Антония.

– Да. Вашим указом я направлен на постоянное место жительство в человеческий город. То происшествие, которое случилось с нашим другом Виктором, не осталось незамеченным. Был достаточно сильный общественный резонанс. Конечно, без средств массовой информации города не обошлось…

– Ты так говоришь, будто это было сто лет назад, – усмехнулся я. – Максимум три-четыре дня назад, два дня я отсыпался от вашего лекарства.

– Дело не в этом, Виктор, – ответил мне Антон. – Мы все помним, как он у нас появился.

– Да, – все согласно кивнули.

– Ни одежды, ни Гальтара, о котором ты, Виктор, упоминал, ни карты, которую мы передали. Ничего.

– Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь, – я посмотрел на Антония.

– Я клоню к тому, Виктор, что трагедия на строящемся объекте нового торгового центра произошла три недели назад. От взрыва баллонов с пропаном погибло восемь человек, еще десять получили серьезные ранения. Троих погибших достали из-под завалов спустя два дня. На следующий день список погибших был обнародован во всех городских газетах.

– И что?

– А то, что среди имен есть и такое. Виктор Юрьевич Оверин. Тебе не кажется это имя знакомым?

– Не понял, – услышанное никак не укладывалось у меня в голове.

– Я был на твоих похоронах, Виктор, – сказал Антон. Страшнее, наверное, в своей жизни я ничего не слышал. – Я видел тебя в гробу, я видел, как его заколачивали и опускали в землю, я сам бросал горсть земли, по вашему обычаю. Каким тогда образом ты оказался в нашем городе, обнаженный и живой? Что ты такое?!

– Этого не может быть…


***

– Этого не может быть! – я был в ужасе от услышанного. Не каждый день вам сообщают, что вы покойник, причем давно уже покойник. Окружающие меня люди тоже были, мягко говоря, удивлены. Они переводили взгляд то на меня, то на Антония, а тот, в свою очередь, смотрел на меня с ожиданием ответа. А я ничего ему и не мог ответить. Нечего было отвечать.

– Что ты такое? – повторил свой вопрос Антон.

– Я человек, – прошептал я. – Я же все помню, все чувствую. Этого просто не может быть. Даже если бы я был вампиром, я бы это знал, что меня похоронили, не так ли?

– Антоний! – громко произнесла Диония. – Виктор прошел клинические анализы, когда его обнаружили?

– Да, никаких странностей не было обнаружено, – ответил Антон. – Что добавляет еще больше странности в эту историю.

– Мы к такому не готовы, – подал голос один из присутствующих мужчин. – Необходимо его изолировать до выяснения всех обстоятельств. Он кивнул на меня.

– Каких обстоятельств? – не понял я.

– Твоего появления здесь, – ответил инициатор.

Диония посмотрела на него, затем на меня. Потом нажала пару кнопок на столе.

– Гвардейцы!

Через пару секунд в помещение вошло четыре человека, закованных в такую же броню, в которой был и я в момент нападения вампиров на подземный город.

– Конвоировать нашего гостя в изоляционную камеру, поставить за ним круглосуточное наблюдение и никого не допускать.

– Слушаемся, – взяли под козырек гвардейцы, потом подошли ко мне и взяли под белы рученьки. Я не сопротивлялся. Мозг был переполнен информацией, поэтому я не смог бы дать и достойного отпора. Во-первых, сехметы сильнее меня, во-вторых… Да пофигу!

Меня довели по самых нижних этажей, где, как я понял, располагались какие-то лаборатории. Чем там занимались, что там изобретали – я не знал. Мы прошли мимо них и оказались в более живописном месте. В ряд стояло несколько больших прозрачных кубов, в которых я различил что-то отдаленно напоминавшее кровать. Меня втолкнули в один из них и закрыли за собой прозрачную дверь. Да, пытаться ее разбить даже не стоит, подумал я. Не стекло, это факт.

Я остановился посередине этого куба и огляделся. Даже в туалет сходить захочешь – увидят. Но как так?! Я же живой, вот. Я ущипнул себя за руку. Вот! Чувствую. Чушь какая-то.

– Совершенно верно, полная чушь, – раздалось где-то внутри меня.

– Блин, опять? Кто это? – я не очень хотел с кем-либо разговаривать.

– Это Таурон. К сожалению, я не могу присутствовать в твоем заключении материально, поэтому мне проще телепатией с тобой общаться.

– Понятно. Объясни мне, что все это значит? Что произошло на самом деле?

– А что? Тебе не нравится быть мертвым?

– Я не мертвый, – взвинтился я.

– Физически, ты живее всех живых, здоровый такой, красивый молодой человек репродуктивного возраста. А по документам ты труп. Не совсем целый.

– Не понял.

– Тебе немножко руку оторвало. Совсем чуть-чуть, там даже не особо-то и заметно было.

– Слышь, красавец-невидимка, может, ты покажешься? А? Я тебе тоже немножко хлеборезку начищу. Как тебе такой вариант?

– Не кипятись, – усмехнулся Таурон в моей голове. – Скажи лучше спасибо, что я на самом деле тебя вытащил из-под той плиты, иначе, в самом деле, получился бы из тебя блин фаршированный.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь.

– Если ты меня вытащил, кто же тогда похоронен?

– Ты.

– Но я же здесь!

– И там тоже. Только твоя биологическая копия.

– Не понял, – я даже немного растерялся. Как это копия? Как можно сделать копию живого человека?

– Ну, сделали же овцу четыре года назад! – засмеялся Таурон. – Почему бы не сделать человека? Хотя это и не клон вовсе, как у вас говорят, просто копия. В Элладе такие копии кадаврами называли. Так что похоронили кадавра. Я не удивлюсь, если сейчас в захоронении никого уже нет. Эти копии недолговечны.

– Зачем? – я не понимал всего того, что говорил мне этот сумасшедший Первый.

– Зачем? – удивился Таурон. – К тебе Купидон приходил?

– Да.

– Он все тебе передал?

– Да.

– Вот затем я это и сделал. Ты нужен нам в этом мире, а не в своем, человеческом, где у тебя куча всяких обязательств, где ты вечно занят.

– Слышь, умник. А меня никто не забыл спросить, хочу я этого или нет?

– А зачем? Это только затянуло бы процесс.

– Писец, нормально, – на самом деле слово было несколько другое.

– Короче говоря. Я вижу, что ты не доволен такой ситуацией.

– Еще бы.

– Наверное, тебя порадует тот факт, что я стер факт твоей смерти из памяти твоих родителей. Для них ты теперь в столице на заработках.

– Теперь меня еще и в гастарбайтеры записали! Не, ну нормально, а?

– Нормально. Теперь выключи свои бесполезные в этом месте эмоции и послушай меня внимательно. Я вытащу тебя отсюда. Потом тебе нужно будет найти девушку Раду и передать ей всю информацию о прибытии Сета. Она на втором этаже города, в левом крыле…

– А она не шарахнется от меня, как от спидоносца?

– Чего?

– Она же, наверняка, знает обо всем уже.

– Не знает, поверь мне. Когда поговоришь с ней, я доставлю тебя в камарилью вампиров.

– Это еще зачем?

– Ты там кое-что натворил, нужно совершить работу над ошибками.

– В смысле – натворил?

– Трахаться с Наимун меньше надо было. Будешь уговаривать ее уничтожить охотников, которые из-за тебя получились. Эти твари и нас каким-то волшебным образом чуют, а это совсем ни к чему. Все понял?

– Не совсем, – я мотнул головой.

– Боги! Чего ты такой тупой, а? – не выдержал Таурон. – Делай, как я сказал и все хорошо будет.

– Легко сказать…

– Сделать еще легче, – отрезал мой собеседник. – Все, поехали. В этот же момент я оказался по ту сторону куба. Вокруг никого не было, поэтому я быстренько побежал к лестнице, по которой меня вели гвардейцы.

Таурон, в очередной раз, оказался прав. Рада была именно там, где он и сказал. Она стояла на балконе и пила какой-то напиток. На цвет и запах вкусный. Я вспомнил, что сильно хотелось есть.

– Привет, – я подошел к ней.

– Привет, Виктор, – Рада повернулась ко мне. – Давно не виделись. Приятно видеть, что ты цел и невредим.

– Очень хотел тебя увидеть, вот поэтому отсидел всю заварушку под столом, – попытался пошутить я.

– Забавно, – улыбнулась девушка. – А я как раз видела тебя в форме и совсем не в городе.

– Блин, – я сник.

– Как ты меня нашел? – спросила Рада. – Алькар – большой город, а ты тут совсем недавно.

– А ты знаешь, что я недавно прибыл?

– Слышала мимолетом, – она кивнула.

– А я очень хотел тебя увидеть, – я решил не сводить тему к моему возвращению.

– Правда? – Рада с недоверием посмотрела мне в глаза.

– Честно, – я кивнул.

Девушка повернулась к балкону, однако я успел заметить, что она смущенно улыбнулась и покраснела. Это хороший знак, подумал я, однако в этот момент в моей голове снова зазвучал, правда, шепотом, голос Таурона.

– Завязывай, Казанова. Время идет.

Я мысленно отмахнулся от него, потом поближе подошел к Раде. Решившись на отчаянный шаг и напрягши низ живота, я приобнял ее за плечи и нежно так прошептал ей на ухо:

– Я, правда, очень хотел вновь тебя увидеть.

Она слегка повернула голову и посмотрела на меня. Затем улыбнулась и мы поцеловались. Если я скажу, что в этот момент что-то со мной произошло, это ничего никому не скажет. Было такое ощущение, что нашел свою, давно потерянную половинку. Мне показалось, что по моему телу прошелся слабенький электрический заряд, руки начало приятно покалывать, что-то похожее на то, как ногу отсидел. Только ногу – это больно, а тут слабенько, но очень и очень приятно.

Когда мы закончили, я прижал ее к себе. Некоторое время мы стояли без движения на одном месте. Потом я посмотрел на Раду. Она уткнулась мне в плечо и молчала.

– Знаешь, мне кое-что тебе сказать надо, – начал я.

– Что? – спросила она, не отрываясь от меня.

– Я хочу, чтобы ты кое-что передала Дионии. Это очень важно.

– Почему не ты? – местоположение девушки не изменилось.

– Я не могу. – Я не хотел вдаваться подробности. – Мне придется на время покинуть этот город.

– Зачем? – Рада подняла глаза.

– Прости, я не специально, – у меня было ощущение, что я провинившийся школьник. – Я не хочу уходить, ты рядом и мне больше ничего не нужно, но я обещал помочь старому другу. Это, правда, очень важно.

– Хорошо, – Рада кивнула, но я прекрасно понял, что она не хотела такого поворота событий.

– Диония должна знать, да и не только Диония, что в ближайшее время сюда прибудет Сет. Не прямо сюда, а к вампирам. Вот поэтому кровососы так себя и ведут странно.

– Сам Сет? – Рада удивленно вскинула брови, затем чуть отшатнулась. – Виктор, что с тобой происходит?

– Да, – я посмотрел на свои руки. Они становились прозрачными. – Блин, ну только не сейчас. Вспышка. Лес. Я представляю, как это выглядело со стороны, и как это ошарашило Раду.

– Ну что, герой-любовник? – раздался позади меня голос Таурона, – Нацеловался?

– Нафига перед ней-то? – я обернулся. Таурон сидел на пенечке и что-то жевал.

– А ты затянул сильно, – пожал плечами он. – Я же говорил, что времени мало.

– И что она обо мне подумает? – фыркнул я. – Мало времени. Ты даже не подумал о том, что сейчас зима и холодильник на улице не меньше двадцати.

– На тебе сехметские шмотки. Не замерзнешь. Теперь насчет твоей пассии. Ничего не подумает, – констатировал Таурон, – Подумаешь – переместился. У нас каждый дурак так умеет.

– А у сехметов не каждый.

– А она и не сехмет, если что. Забыл что ли?

– Тем не менее, она там живет. Тебе вообще надо по морде съездить за самодеятельность.

– Пупок развяжется, – усмехнулся Таурон, поднимаясь с пенька. – Пошли, давай, к пиявкам, а то еще и там не успеем, вообще весело будет. Особенно мне.

Мы двинулись по тропинке вверх. Буквально через пару минут я узнал эту местность. Когда мне было лет одиннадцать – двенадцать, мы с пацанами тут в войнушку играли, шалаши строили и свинец плавили. Было весело. Недалече стояла церковь, которую, какого-то черта, начали строить на расстоянии от города. Мы туда бегали кирпич воровать для «домны» нашей «свинцеплавильни». У меня дома, потом, килограммов двадцать, наверное, было свинцовых брусков, которые мы наплавили. Столько же у моих друзей.

Вскоре мы с Тауроном как раз вышли к церкви. Слева виднелся проход к большой горе, справа шла дорога в город. Правда, от дороги было одно название. Сплошная колея. Мы миновали этот перекресток и направились к высокой колокольне, которую совсем недавно достроили. Обойдя ее, я увидел небольшой вход в подвальное помещение. Таурон нырнул в него, я последовал за ним.

Подвал оказался большим длинным коридором с лестницей, уходящей глубоко под землю. Не стану отрицать того, что все это мне показалось знакомым, я прекрасно понял, что это вход в камарилью вампиров.

– Это не единственный вход, – ответил на мои мысли Таурон. – Этот самый близкий. И завязывай громко думай, а то нас раньше времени обнаружат.

– Хорошо, – кивнул я.

Спускались долго. Наверное, минут десять. А может быть и больше, я не засекал. Когда же, наконец, лестница закончилась и стало видно большое помещение, я вздохнул с облегчением. Уже внизу мы размяли спины.

– У меня ноги устали, – сказал я.

– Это ты спускался, – усмехнулся Таурон, – что же будет, когда тебе придется по этой лестнице подниматься?

– Что-то не хочется мне по этой лестнице вверх, – сказал я, обернувшись. – А лифта тут нигде нет?

– Вампиры – консерваторы. Все блага цивилизации есть только у высокопоставленных кровососов. Да и то, поскольку, постольку.

– Странные они, – констатировал я.

– Не без этого, но очень умные, – в голосе Таурона мелькнула нотка уважения. – Сехметы полагаются только на свою технику и природные способности, а у этих ублюдков не все по наследству перешло, потому и приходится выкручиваться. В плане мозгов – я за вампиров.

– Не ожидал от тебя таких слов, – я посмотрел на своего спутника.

– Сам поражаюсь. Но кентавры все равно умнее были.

– Кто бы сомневался!

Мы прошли первый большой зал и оказались во втором. Теперь я понял, почему логово вампиров все называли ульем. Оно и было похоже на улей своим строением. Сужаясь книзу и расширяясь вверху, оно создавало ощущение объемности, несмотря на свою каменную кладку. Наверное, так же и внутри ульев у пчел или ос. А может и не так. В отличие от своего аналога, этот жилой объект был тихим и спокойным. Ни одной души, если можно так выразиться. Мы спокойно спускались по лестницам огромного строения, постоянно оглядываясь по сторонам. А зря, все равно никого не встретили.

– Я проведу тебя в твои покои, которые тебе выделила Наимун, – сказал вдруг Таурон.

– А почему именно туда? – спросил его я.

– Сделаем ей приятный сюрприз. Я так понял, что она положила на тебя глаз, а это нам только на руку.

– Смотря с какой стороны на это посмотреть, – рассудил я. – Если сделать из меня подопытную мышку, тогда да. А если ты опять намекаешь на то, что мы с ней перепихнулись, то это совсем не факт.

– Ну, я ее лучше знаю, – вставил Таурон.

– Тебе виднее, – хмыкнул я.

Мы дошли до комнаты, из которой меня вывел Купидон. Как ни странно, там все осталось на своих местах, как будто не прошло те полгода, которые прошли с момента моего бегства. Я осмотрелся. Да, все без изменений.

– Ну, ты это, не теряйся, – Таурон хлопнул меня по плечу, – если что, знаешь, где нас найти.

– А если меня пасти будут во все глаза? – спросил я его.

– Вполне возможно, но наблюдатель сможет тебя провести, он это умеет, – Таурон улыбнулся. – Все, я пошел. Располагайся. И он исчез.

Я сел на кровати. Если честно, радости по поводу своего возвращения в вампирское логово, я вообще не испытывал. Наоборот, главное человеческое место сильно сжималось только от одной мысли, что в данный момент нахожусь здесь. Хотя, с другой стороны, чего мне напрягаться? Я был покусан. Я имею все способности этих пиявок, как назвал их Таурон. Да и Наимун тут тоже имеется, у нас с ней вроде как что-то было, может, простит и не съест на завтрак.

Я завалился на кровать. Как-то резко пропал весь страх, на душе стало спокойно. Правда, когда я закрыл глаза, передо мной предстал образ Рады, я вспомнил ее тепло, ее изумительный запах, вкус ее губ. Даже удивительно, как такая серьезная и строгая девушка, судя по нашему первому знакомству, смогла легко сойтись в поцелуе с малознакомым человеком, которого видела чуть больше двух раз в своей жизни.

Глаза закрывались. Я скинул обувь и полностью залез на кровать. Свернулся калачиком и стал засыпать. И тут я начал слышать голоса. Точнее не голоса, а мысли. И кого бы вы думали? Всех, сука, кто находился в улье! Такая какофония, ничего не разберешь. И не заснешь тем более. Блин, подумал я. Поспал, вашу Машу грубым образом. Однако спустя минут десять, я настолько привык к этой бормоталке в своем мозгу, что просто перестал обращать на нее внимание. И уснул.

Мне снился дом, милый дом. Мама, которая вытирала пыль в зале, батька, куривший на балконе и ругавший меня за то, что я, вместо того, чтобы работать и не подводить его блат, взял и погиб. Как будто я в этом виноват, спрашивается. Снилась Юлька, которая просила у меня прощения, говорила, что ее парень мудак, не послал ее на хер и отвез на Мальдивы. А я бы точно послал и не повез. Снилась Рада. А в этом моменте сна вообще просыпаться нет хотелось.

Потом я проснулся от какого-то странного чувства. Мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Я сел на кровати, протер глаза и огляделся. Никого рядом не было. Не дежа вю ли это часом? Вряд ли. Я ясно ощущал чье-то присутствие в этой комнате. Даже, когда мне пришлось встать и обойти всю комнату вдоль и поперек, я никого не нашел. Странно, подумал я. Ну и ладно, пусть смотрят. Не голышом же я тут лежал, а вполне в приличном виде. Так что пусть смотрят, мне не жалко. Хотя шестое чувство подсказывало мне, что этот инцидент не останется незамеченным в будущем, и обязательно выплывет в самый ненужный момент. А, возможно, вампиры просто почувствовали мое присутствие, и кто-то из приближенных Наимун решил проверить это. Однако я ошибался. Меня не только не заметили, но вообще не обратили внимания на меня, уже гуляющего по коридорам улья в поисках залы королевы.

Через два часа после моего тревожного пробуждения, я, наконец, нашел зал приемов Наимун. Я не стал заходить в него через главную дверь. Это был бы верх наглости. Я зашел через другие двери, поменьше. Знаете, как в кинотеатрах пишут на таких «Запасной выход». Наверное, они были по тому же принципу построены. А еще там были такие большие плотные шторы, за которыми было очень удобно прятаться. Что я и сделал.

В зале приемов присутствовало три вампира. Одной из них, как раз, была сама королева Наимун. Она сидела на своем троне, который, памятуя прошлые события, использовался не только для восседания царственной жопки. Двое других стояли напротив нее. Один из них что-то говорил, да так быстро, что я не сразу успевал понимать его речь.

– Мы полностью подготовились к приему Создателя. Все необходимые требования его помощников соблюдены, также мы подготовили программу на поверхности, по которой Создатель проведет несколько встреч на деловом уровне с представителями человеческой власти, а также малого и среднего бизнеса.

– Интересы Создателя к этому региону велики, бесспорно, – томно протянула Наимун. – Это и энергия, лес, добыча полезный ископаемых. Список велик. Есть какие-либо предпочтения со стороны организаторов поездки? На какую сферу деятельности стоит сделать особый упор, чтобы нам быть полностью подготовленными к любым мелочам?

– Основной интерес Создатель проявил к энергетической отрасли, а также к добыче руды, залежи которой люди нашли на противоположном берегу реки, – ответил докладчик.

– Я так понимаю, что не без нашей помощи?

– Да, моя королева, – согласился второй вампир. – Наши представители на поверхности сделали все необходимое, чтобы обнаружить их.

– Это хорошо. Расширение жизненного пространства сейчас приоритетная задача. – Наимун поднялась с трона и начала ходить по залу. Кругами. – Наш запрос на строительство центра удовлетворен?

– Еще нет, – ответил первый докладчик. – Был объявлен аукцион на землю, где планируется возведение объекта, появилось еще несколько крупных участников, готовых инвестировать большие суммы в строительство своих проектов.

– Это не обрадует Создателя, – сказала Наимун и обернулась к первому вампиру. – Атад! Я надеюсь, ты займешься этим вопросом. Не должно быть ни одного претендента на эту землю, кроме нашей семьи.

– Слушаюсь, моя королева, – поклонился Атад.

Как интересно. Значит, некоторые из вампиров могут свободно гулять при дневном свете. Это сильно меняет мое представление о них. Создатель – это, наверное, Сет. А вот дела вампиров очень и очень интересны. Я улыбнулся. Пора было начинать операцию под кодовым названием «зачистка». Ничего другого мне в голову так и не пришло. Я вздохнул и аккуратно, стараясь особо не шуметь, вышел в комнату. Однако пока на меня никто не обратил внимания. Я постоял пару мгновений, потом юркнул к трону, сел на него, закинув ногу на ногу, и стал с интересом смотреть на вампиров, ожидая, когда они меня-таки заметят.

Когда же Наимун закончила наматывать круги по залу, она двинулась к своему трону и увидела меня. Я увидел, как вытянулось у нее лицо, наверное, она даже на мгновение потеряла дар речи. Двое других вампиров уставились на меня, а я расплылся в улыбке.

– А тут вот такой нежданчик сидит, да? – спросил я Наимун.


Часть 5


– Неожиданный сюрприз, – прошептала королева. – Как ты тут оказался?

– Королева, что прикажете делать? – подал голос один из вампиров.

– Ничего она не прикажет, – вставил я. – Видите? Королева Наимун в шоке от моего присутствия здесь. Конечно, такой красивый дяденька пришел.

– А ты не изменился, – заметила Наимун, потом повернулась к своим придворным. – Оставьте нас. Подождите за дверьми.

Те кивнули, поклонились и поспешили удалиться. Я проследил за ними взглядом, а Наимун, тем временем, медленно подходила ко мне.

– Как ты тут оказался?

– Соскучился, моя дорогая. И вообще у меня к тебе есть парочка вопросов. Не хочу тебя смущать, но они настолько важны для меня, ты не представляешь.

– И какие же, позволь узнать, – насторожилась Наимун.

– Легко, – ответил я. – У нас с тобой по любви большой дети появились, а ты мне даже и не сообщила о столь радостном событии.

– С чего ты это взял? – посмотрела на меня Наимун. Я встал с трона и обошел его с другой стороны. Королева направилась в противоположную сторону. Мы начали ходить вокруг этой царской табуретки кругами.

– Я же укушен, член этой семьи, сама говорила, – заметил я. – А значит – многое чувствую. Так почему же не сказала?

– Чувствует он, – усмехнулась Наимун. – Если бы и так, то какая тебе разница? Ты же пропал на следующий день. Сбежал.

– Я что по своей воле что ли? – ответил я. – Таковы были обстоятельства. Да и не готов был я в тот момент себе на шею спиногрызов садить.

– Это похоже на действия шпиона, – сказала королева, – Не стану скрывать, что до сих пор считаю тебя именно шпионом.

– Это с каких таких бубликов? – воскликнул я, и в этот момент Наимун дернулась в мою сторону и зашипела, обнажив свои клыки.

– А ну-ка рот закрой, королевна! – не испугался я. – Шипелка еще не отросла.

А Наимун смотрела на меня с чувством ненависти и тайного интереса. Я же, наоборот, глядел ей прямо в глаза.

– Ишь ты! – я продолжил. – Расшипелась тут. Вечно вы, бабы, так. Не разберетесь, шипеть начинаете.

– Ты не забывайся, с кем говоришь, – вставила Наимун.

– Фиолетово, веришь, нет? Дело-то в том, что ты не сказала, что у нас детишки есть. Мало того, еще и отправила их меня искать!

– Откуда ты знаешь? – остановилась Наимун.

– Не заставляй меня повторять дважды, – я скривился, как от головной боли. – Тебе много лет, должна уже понимать. Сама же мне сказала, что я какой-то там особенный. Вот этими самыми особенностями и догадался.

– И ты их видел своими собственными лживыми глазами? – поинтересовалась королева.

– Не дай бог, – я покачал головой. – Не хочу я на них смотреть, больно станет, тебя вспомню, плакать буду. Ты чего их так плохо моешь? Воняют на весь город. Да, причем, так плохо, что у меня закладывается впечатление, что они не такие уж красивые.

– Охотники не могут пахнуть розами, – сказала Наимун. – Их цель – поиск, а не источение благовоний, надеюсь, это ты понимаешь своим примитивным умом.

– Слышь, королева. – Я остановился. – Базар фильтруй. А то не посмотрю, что ты королева. Накажу.

Наимун посмотрела на меня и улыбнулась. Затем медленно подошла ко мне. И в эту же секунду занесла кулак для удара, однако я, шестым чувством, почувствовал направление ее удара и перехватил кулак королевы. Шлеп! Наимун с недоумением смотрела на меня, я на нее, думая, почему вампир, пусть даже женского пола, оказался таким слабым. И почему я предвидел этот удар.

Женщина ослабила руку. Я тоже. Она отошла к трону и тяжело опустилась на него. Тяжело дыша, она вновь посмотрела на меня исподлобья.

– А ты оказался неожиданно сильным для новообращенного, – констатировала она. – Это просто невозможно. Не каждый древний вампир сможет остановить мой удар.

– Ну, я же особенный, – заметил я.

– Этого у тебя не отнять, – Наимун откинулась на спинку трона. – Так зачем ты вернулся?

– Я же уже говорил, оставь слежку за мной.

– Почему же?

– Вот он я. Тут стою, перед тобой ровно, не шатаясь.

– В чем же причина такой резкой перемены?

– Я умер, – ответил я.

– В смысле? – не поняла Наимун.

– В прямом, – сказал я. – Несчастный случай. Очнулся в могиле, переместился на поверхность. Что мне оставалось делать? В человеческом мире я мертв, плюс у меня есть вампирские наклонности, по вашей вине, между прочим. Хотя, как мне кажется, тот несчастный случай был подстроен. Не подскажешь, может, ты там баллончик бахнула?

– У меня будто дел других нет, – хмыкнула Наимун. – Стала бы я из-за тебя, бегуна, напрягаться? Больно надо. Ушел – ушел. Что я, тебя держать буду?

– Кто знает, – пожал плечами я. – Женщины на многое способны.

– А ты такой знаток?

– Не первый год живу.

– Но не больше моего.

– Ладно, – отмахнулся я, – Проехали. Так пустишь меня назад, а?

– Ты действительно этого хочешь? – недоверчиво спросила Наимун.

– Да. Если не хотел бы – не пришел.

– Оставайся, – сказала Наимун. – Но учти. Теперь это навсегда. Я – твоя королева.

– Конечно, – я кивнул.

– Ты не понял меня, Виктор, – выгнула бровь правительница. – Я твоя королева.

– Да, моя королева, – дошло до меня, и я склонился в поклоне.

– То-то же, – Наимун слегка прищурилась. – Теперь ступай к себе. Отдыхай. И позови назад Атада и Кхора.

– Слушаюсь, моя королева, – я снова поклонился и вышел вон из зала. Эти двое так и продолжали стоять за дверьми. Когда я вышел, они искоса взглянули на меня, я им в ответ мотнул головой, чтобы они вернулись в зал. А сам сделал вид, что ухожу. Но, как только дверь закрылась, аккуратно вернулся и приложил ухо к дверному полотну.

– В первую очередь проверьте историю нашего блудного брата, – сказала кому-то Наимун. – Он рассказал мне, что умер в человеческой жизни и был похоронен. Если это не так, он будет подвержен Хом Дай. Если же все окажется правдой, то это сильно меняет дело. Значит, лазутчик был прав.

Я выпрямился. Какой еще лазутчик? Не тот ли, которому на складах голову отрезали? А если это он и есть, то каким образом он мог знать обо мне и о том, что произойдет через полгода. Хотя, кто их, сехметов, поймет. Они же тут все экстрасенсы и телепаты.


***

Я жил в вампирском городе уже несколько месяцев. За это время мне пришлось максимально быстро освоиться, попытаться понять все обычаи и порядки. Скажу честно – мне было очень просто. Жизнь вампиров ничем не отличалась от жизни обычного человека. Манерничали только с королевой и ее ближайшими помощниками. В остальном все было точно так же, как и на поверхности. Единственное, что я сразу подметил – мало кто выходил на поверхность поохотиться. Это было под строжайшем запретом в связи с приездом высокого гостя. Тем не менее, в городе был стратегический запас всякой бомжатинки и тех, кто сам хотел войти в большую семью вампиров. Меня на кровь не тянуло, я довольствовался мясом с кровью, которое прекрасно готовил личный повар королевы. Думаете, вампиры только кровью питаются? А хрен! Я тоже так думал, а они жрут не меньше наших человеческих собратьев. Правда, овощей нет, но есть много мяса. И не только мяса.

Эти месяцы оказались очень продуктивными для меня. Я узнал, что вампиры имеют большое количество предприятий на поверхности, в том числе и несколько банков, что позволяет им вести безбедный образ жизни. Узнал, что некоторые стереотипы о них несколько преувеличены, а несколько сильно занижены. Но, несмотря на возникшую симпатию к некоторым чертам характера этой расы, меня не покидало ощущение опасности. С чего бы ей взяться? Вроде как по моей крови бегают вампирские гены, пусть и притушенные лекарством сехметов. Никто из остальной массы улья не видит во мне чужака, перестали принюхиваться уже на второй день. Но, как говорится, ощущение осталось.

Сет должен был нарисоваться перед нашими светлыми очами на шестой месяц моего пребывания в камарилье. Высший совет, несмотря на внешнее спокойствие, внутри уже готовился делать в штаны, потому что никто не знал, как поведет себя Создатель. Так они его называли. Сет отличался дрянным характером. Наимун, как-то, обмолвилась, что когда он в последний раз прибыл в эту часть света (а это было около девятиста лет назад), то очень сильно осерчал на один улей. В итоге – улья больше нет, а всех его обитателей предали казни монгольские тумены, которые, не без наводки Сета, ворвались в камарилью, как жилище слуг темных духов.

Мне было интересно все, что было связано с культурой вампиров. Единственным существом, кто мог рассказать все с точки зрения этой расы, была Наимун, но я не спешил беспокоить ее. Помимо всего этого, мне еще надо было как-то убедить ее ликвидировать охотников, которые прекрасно чувствовали мой запах, а также запах Первых.

Вечером она лично пришла ко мне. Без свиты, без лишнего пафоса. Просто как гость. Хотя гости, особенно дамы, бывают разными. Я не рассчитывал на какой-то там интим. Но в душе лелеял надежду.

– Тебе здесь комфортно? – Наимун присела в кресло и стала осматривать комнату.

– Вполне. Нет лишней суеты. Правда, без благ цивилизации еще не совсем удобно.

– Например?

– Тот же телевизор посмотреть иногда очень хочется, – сказал я.

– Так у тебя все есть. Как и любого другого члена нашей семьи, – улыбнулась Наимун, – Просто ты еще не до конца разобрался в своем доме.

Она встала и подошла к стене и провела ладонью по каменной кладке. В эту же минуту откуда-то сверху спустилась большая черная панель. Я уставился на нее.

– Не стоит удивляться, – сказала Наимун. – Если ты до сих пор не понял, мы не средневековые дикари. Если у нас есть технологии, способные заниматься сложной генной инженерией, значит, у нас есть и элементарнейший телевизионный модуль, компьютерная сеть и еще куча всяких мелочей.

– Сказать честно – удивлен, – признался я. – Я действительно думал, что тут все на уровне средневековья.

– Почему же тебя не удивляет устройство нашего города? – спросила Наимун. – Как, например, повара получают припасы и готовят из них пищу?

– Я не задумывался об этом.

– А это, как раз, наука. Любое мясо, приготовленное нашим поваром – это синтетический продукт, специально созданный для нужд вампиров. Несмотря на наше ультраконсервативное общество, нам не чужды сострадание к новообращенным, которые не могут отвыкнуть от пищи. Через год новый член нашей семьи может вполне отказаться от приема пищи и начать питаться только своей добычей.

– А вы не пробовали бороться с тем вирусом, который и делает вампира вампиром?

– Зачем? – удивилась Наимун. – Во-первых, это свобода. Свобода от человеческих страхов и предрассудков. Мы свободны в своих действиях. Во-вторых, вирус настолько быстро адаптируется, что вакцины не имеют никакого действия. Когда мы появились, Боги боролись с болезнью, но, как видишь, ничего у них не вышло. И это хорошо.

– За всю свою жизнь не видел никого, кто бы радовался болезни, – заметил я.

– А мы и не больны. Мы свободны, – сказала Наимун. – Общение с сехметами несколько испортило твое представление о нас.

Наимун вернулась к креслу, села в него, затем провела ладонью по подлокотникам. В этот момент перед ней возник прозрачный экран. Она пару раз ткнула в него, экран погас. Я с удивлением смотрел на все эти действия. Королева вновь встала и подошла к небольшой колонне, которая скромно притаилась в углу. Вернулась она уже с двумя бокалами красного напитка. Какого цвета? Правильно, цвета крови. Один из бокалов она протянула мне. Отказываться было опасно, поэтому я взял его.

– Твое здоровье, – сказала Наимун и пригубила. Я последовал ее примеру. Хм, а вкусно! Напоминает красное полусладкое.

– Какая вкуснотища! – выдохнул я, еле оторвавшись от бокала.

– Новейшее изобретение наших кулинаров, – сказала Наимун. – Коктейль из свежей крови со специальными добавками. Рада, что ты оценил это по достоинству. Надеюсь, что и Создателю это понравится. Он у нас привередлив в еде.

– И не только, – кивнул я.

– Не стану отрицать этого, – согласилась королева.

– У меня есть вопрос, моя королева, – я поставил бокал на стол.

– Говори.

– Так как появились охотники?

– Могу тебя успокоить – к твоему потомству они не имеют ни малейшего отношения.

– Я думал, что имеют.

– Это не так, – Наимун улыбнулась. – Хотя у меня были такие мысли, но я посчитала это пустой тратой времени и средств, чтобы так вознести твою персону. Охотники могут быть только отпрысками старейших вампиров, так как их знания, их генетика намного крепче, нежели генетика полукровок и новообращенных.

– То есть, если я правильно понял, охотники не мои потомки.

– Верно.

– Как будто камень с души упал, – выдохнул я, а Наимун засмеялась. Тем не менее, мне показалось это странным. Первые говорили о том, что от меня пошла новая волна охотников, сехметы тоже об этом заикнулись, а вот королева вампиров говорит о том, что все это не так. И кому теперь верить?

– А вообще у нас кто-нибудь получился? – спросил я.

– Можешь верить своей королеве. Никаких потомков ты не оставил. Да и маловат срок для их рождения, если бы этот факт имел место быть. Однако есть и плохая новость. По крайней мере, для тебя. Слух этот был запущен специально, чтобы ты вернулся к нам. Даже из логова сехметов. Наши каналы неплохо работают, как видишь.

Вот это новость! Порожнячок, а я и повелся! Развели меня, как последнего лоха. Да и не только меня. Сехметов развели, Первые повелись. А эти вампирчики не такие уж и тупые. Я с прищуром посмотрел на королеву.

– Я так понимаю, что это будет не единственная неприятная для меня новость?

– Ты прав, – кивнула Наимун. – Создателю известно о твоем феномене, поэтому он очень хочет встретиться с тобой, после того как закончит все свои дела на местной поверхности.

– Сам Создатель? – удивился я.

– Да, сам Создатель.

– А можно как-то отказаться?

– Можно. Вместе с жизнью. Создатель не знает слова «нет».

– То есть, выбора у меня особого-то и нет?

– Точно, – Наимун, улыбаясь, кивнула. – Точно нет.

Я одним глотком допил вино, поставил бокал на стол. Потом пару раз прошелся от стола до кровати, затем повернулся к королеве.

– Ну, я не отказываюсь. Если Создатель соизволил удостоить меня своим вниманием, значит, это имеет для него большое значение, а значит и для всей семьи, верно.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – Наимун встала. – Ты говоришь уже как полноценный член нашей большой и дружной семьи. Я оставлю тебя. Необходимо проследить за подготовкой к встрече. А тебе стоит отнестись к завтрашнему дню со всей ответственностью.

– Буду стараться, моя королева, – я поклонился.

Правительница вышла, я повернулся к столу, подошел к нему и сел на стул. С одной стороны желание Сета встретиться со мной не предвещало ничего хорошего. Он, я так понимаю, вполне мог считать все мои мысли, почуять запах Первых. С другой, если все пойдет хорошо, можно узнать много нового об устройстве жизни вампиров, об их возможностях. А это уже бонус. Потому что жить в этом улье мне совсем не улыбалось, несмотря на комфортные условия.

Я немного повалялся на кровати, затем встал и вышел из своей комнаты. Захотелось прогуляться. Делать мне было нечего, а за то время, которое я провел в вампирском доме, всего изучить так и не представилось возможным. Я прекрасно понимал, что за мной следили ручные «церберы» Наимун. Несмотря на то, что все мои слова подтвердились, она еще не до конца мне доверяла. Небезосновательно.

У меня оставалась пара сигарет в пачке, поэтому первым моим желанием было выбраться на поверхность и покурить на свежем воздухе. За эти пять дней я употреблял никотиновую приправу всего лишь несколько раз. Так-то оно здорово, легкие чище будут, но уши пухли. Поэтому я преодолел ужасный подъем по лестнице вверх, чтобы очутиться на улице, около церковной колокольни.

Было уже темно. Не то чтобы ночь, скорее поздний вечер, но это было сильно заметно. Я подкурил сигарету и укрылся за толстым стволом дерева, чтобы священнослужители не заметили меня и не наругали. А ругаются они с чувством, толком и расстановкой, умеючи используя русский мат, как стимулятор их указаний. Уши начало потихоньку отпускать. Внезапно я услышал шаги по правую сторону от себя. Прикрыв тлеющую сигарету в рукаве своего костюма (а я не сказал, что новые шмотки выдали? Виноват, исправлюсь), я затих. Со стороны леса двигались два священника, которые живо между собой разговаривали. Мне пришлось слегка напрячь слух, и вампирские гены мне в этом очень пригодились.

Я не удивился тому, что два монаха говорили друг с другом. Я не удивился тому, что в такой час они шли из лесу, пусть даже на территории храма. Я удивился теме их разговора. Служители церкви обсуждали завтрашний визит магистра темного ордена, который сможет помочь им выбить новые инвестиции на расширение прихода, а также открытие новых храмов в центре города, на другом берегу и обеспечение новых прихожан. Помня о завтрашнем приезде Сета, я не сомневался о каком магистре идет речь, также я понимал, что центр города – важная точка в расположении храма, а речь о его строительстве шла уже более десяти лет. По противоположному берегу мне тоже все стало ясно, Наимун и два ее лакея говорили о тамошних разработках для строительства нового улья, а так как этот находится прямо под церковью, есть смысл предположить, что там будет та же картина.

Единственное, что не укладывалось в моей голове, почему священники так благоговейно говорили обо всем этом. То, что они знали, о чем идет речь – бесспорно. Но разве церковь не должна бороться с подобной нечистью? Я докурил сигарету, выбросил бычок и достал еще одну из пачки. Последнюю. Чиркнул зажигалкой. Затем решил посмотреть на ночной город, с высоты холма он выглядел очень привлекательно.

Налюбовавшись, я вернулся в улей. По пути к себе в комнату перекинулся парой слов с местными вампирами о погоде, о женщинах и новой идее от шеф-повара. Оказывается, более старым вампирам до боли надоело гоняться за людьми, чтобы покусать их, хочется более цивилизованной жизни. Удивило. Когда же я добрался до своей опочивальни, меня ждал конверт, воткнутый в косяк дверного проема. Я открыл его, внутри увидел лист бумаги, свернутый пополам. Достал его. Открыл. Прочитал.

Это было сообщение от Наимун. В приказном порядке она велела мне быть завтра утром, в девять утра (совести совсем нет) в зале для торжественных приемов. Ну да бог с ним, что в этом такого? Не посплю лишний часик.

– Добрый вечер, молодой человек, – услышал я голос позади меня. Обернувшись, я увидел высокого мужчину, достаточно крепкого телосложения, одетого в черные одежды. Лицо его показалось мне знакомым.

– Добрый, а мы нигде раньше не встречались? – Я посмотрел на него.

– А вы догадливы, – улыбнулся гость. – Встречались. Один раз. Когда вы попали сюда впервые. Я наблюдатель.

– Ага, – я вспомнил его. – Тогда нам стоит зайти, тут и у стен есть уши.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой наблюдатель. – В вашем случае у стен есть не только уши, но и глаза. А также и рот, который иногда тоже хочет кушать. И не брезгует своими же.

– В смысле? – не понял я.

– Вас слушают и отсматривают, – пояснил гость. – Вы находитесь под колпаком у службы безопасности улья по личному приказу королевы, поэтому ваша комната не может быть эталоном чистоты и комфорта.

– Каламбур? – уточнил я.

– Для связки слов, – улыбнулся наблюдатель. – Пройдемся? Со мной всяко никто не услышит, кроме наших с вами общих знакомых, но они в курсе, поэтому им все равно.

– Вот тут вы меня совершенно не удивили, – я усмехнулся.

– Понимаю вашу иронию, – сказал мужчина. – Отчасти разделяю.

Мы пошли по коридору, ведущему в противоположную сторону от моей комнаты, вглубь улья.

– Хотел бы вас предупредить, что ваша встреча с Сетом будет иметь большое значение в будущем противостоянии рода сехметов и вампиров, – сказал наблюдатель.

– Почему?

– Для начала: в этом улье есть шпион сехметов, который может вас опознать и выдать при первой возможности. Насколько я помню, с Дионией вы расстались не совсем хорошо. Это так?

– Есть немного, – согласился я.

– Я знаю, как выглядит этот шпион, немаловажный факт, что он вас еще не видел, поэтому необходимо будет вам первому избавиться от него.

– А в этом есть необходимость?

– Острая необходимость.

– Понятно. А как я это сделаю?

– Вам нужно будет всего лишь указать на него. Остальное сделают каратели. С ними вы уже имели честь познакомиться.

Я сразу же вспомнил про тот день, когда влез во всю эту ерунду. Про тот случай на складах.

– Именно они, – кивнул мой спутник.

– А какой смысл в этом?

– А смысл в том, мой юный друг, – наблюдатель повернулся ко мне, – что этот шпион имеет неплохой вес в данном обществе, поэтому к его словам прислушаются и ликвидируют вас, как шпиона. Недоверие к вашей персоне еще слишком велико.

– Так если он имеет вес, почему вы решили, что меня кто-то послушает? – поинтересовался я.

– Это берет на тебя Таурон.

– Почему-то я в этом не сомневался.

Мы остановились около большой арки. Я похрустел костяшками пальцев и вопросительно посмотрел на своего спутника.

– Ну и где этот шпион?

– Сейчас его нет в улье. Он встретится вам завтра, когда вы будете встречать Сета. Это человек, отвечающий за публичную составляющую приезда Создателя. Вы его сразу узнаете, такого живчика невозможно не заметить.

– Хорошо, – я кивнул. – А как я смогу навешать лапшу на уши Наимун, что он сехметский шпион? Когда Таурон включится в дело?

– А он уже включился, – пожал плечами наблюдатель. – Необходимая информация уже заложена в вампиров. Вас не удивляет, что люди так легко поверили в вашу кончину, хотя там все шито белыми нитками? Почему сехметы так радикально поступили с вами, несмотря на все свое человеколюбие?

– Удивляет, – кивнул я. – Но, в последнее время, я стараюсь все меньше и меньше удивляться. А то мой мозг не выдержит.

– Выдержит, – улыбнулся наблюдатель. – Ваш мозг еще и не на то способен.

– В смысле? – не понял я.

– Всему свое время.

– Ну начинается…

Утро, если в подземелье можно разделять время суток, было прекрасным. Я проснулся в отличном настроении, позавтракал еще одним новшеством местного повара, которое любезно предоставил аппарат в моей комнате, умылся, оделся в строгий деловой костюм и отправился в зал приемов, где собирались все высокопоставленные вампиры, королева и моя скромная персона. В этот раз улей полностью оправдывал свое название. Он гудел. Я и не представлял себе, сколько тут народу. По крайней мере – тысяч пять, не меньше. Но я догадывался, что на самом деле кровососов намного больше, нежели кажется на первый взгляд.

Я с трудом добрался до зала приемов, а там было тоже самое. Высших вампиров было не меньше пятидесяти штук, не считая самой королевы. А ведь этот зальчик рассчитан максимум на десять единиц, в человеческом эквиваленте. Я огляделся. Больше половины вампиров я никогда не видел, они, слава богу, не обращали на меня никакого внимания. Но заметила королева. Наимун кивнула мне и жестом пригласила подойти. Я не смел ослушаться.

– Для тебя сегодня великий день, – сказала она мне, когда я протиснулся сквозь толпу.

– Вы как никогда правы, моя королева, – я склонился в поклоне.

– Однако, это не повод расслабляться, – добавила правительница камарильи. – Хочу сказать тебе, что одна из твоих задач на сегодня – это сопровождение Создателя на поверхности. И беспрекословное подчинение его воле.

– Подчиняюсь, – я снова поклонился. Вот это новости! А ничего, что я умер? Вроде как. А если меня срисует кто-нибудь из моих старых знакомых? Привет, Витек, как там на том свете? Хорошо лежится? Богу привет передал?

– Пусть тебя не тревожит то, что в своей прошлой жизни ты оставил много знакомых, – прочитала мои мысли Наимун. – Тот круг общения никак не сможет пересечься с этим кругом. Также, как вода никогда не сможет сосуществовать с огнем.

– Философское изречение, – заметил я.

– И верное, – королева улыбнулась. – Но не стоит так острить при Создателе. Он этого не любит.

– Догадываюсь, – я кивнул. В этот момент мы все услышали звук горна, который возвестил о прибытии великого и ужасного Сета. Толпа быстро рассосалась по стеночке, Наимун подошла к трону, повернулась к двери и склонилась в почтенном поклоне. А в вырезе ее парадных одежд кое-что аппетитно круглилось, норовя вывалиться наружу. А вы, Виктор Юрьевич, пошляк и похабник! А то! И давно сисек не видел. Ух, какие!

Двери зала распахнулись, и в помещение ворвался быстрым шагом молодой парень в бежевом костюме. На вид ему было не более двадцати семи, он был смуглокож, слегка похож на турка. Что я сразу заприметил, так это его яркие зеленые глаза. Они были настолько яркими, что не заметить их было просто невозможно. Вошедший остановился и осмотрелся. Потом почесал затылок и сунул руки в карманы.

– Я чего-то не понял, – громко сказал он. – Чего такой срач? Вы совсем охренели тут за столько лет?


***


– Мой повелитель, улей совсем недавно пережил капитальный ремонт, – промямлила Наимун, не поднимая головы. Так вот он какой, северный олень, знаменитый Сет.

– Вот именно, – усмехнулся Сет, – пережил. А должен был цвести и пахнуть хорошо. Ладно, об этом потом.

Он оглянулся, потом скривился, как от зубной боли, раскинул руки и замахал ими.

– Да хватит спины гнуть, – возмущался он. – Раскланялись тут. Мне очень охота ваши спины смотреть. Тогда бы уже спиной ко мне повернулись. На задницы ваши посмотрел бы. А может и не только посмотрел.

Я улыбнулся. Какой веселый старикашка! А Сет проследовал к трону, обогнул королеву, которая тут же выпрямилась и повернулась к Создателю, сел на него и закинул ногу на ногу.

– Доча, – обратился вампир к королеве. – Сообрази папе покушать. В этих дрянных самолетах кормят какой-то ерундой.

Сет повернулся ко всем присутствующим и продолжил высказываться.

– Нет, ну вы представляете? Я лечу с другого конца света, а мне предлагают какую-то рисовую кашу с плохо прожаренным рыбным хвостом. Все бы ничего, кашу еще есть можно, но вот рыба! Мало того, что хреново прожарили, так еще и не посолили. Совсем! Выбор напитков – дерьмо, вино, видимо, у подпольщика покупали, который разлил его намедни, а может только что. Десерт – я вообще молчу. – Сет приподнялся на троне, взмахнул руками и снова плюхнулся на сидение. – Такая маленькая пироженка. На нее надо через микроскоп смотреть, а нюхать крайне противопоказано. Язву заработать можно. От обильного слюноотделения.

По залу разнесся легкий смешок. Сет довольно развалился на троне, радуясь, что ему удалось разрядить атмосферу. Я посмотрел на окружавших меня вампиров. Опасные существа нервно хихикали. Такие страшные, кровь пьют, а тут стоят и откровенно серут в штаны от одного вида Создателя. Может быть, конечно, он всегда такой, а внутри маньяк какой-нибудь. Но мне казалось, что этот крендель по жизни такой. Но строгий крендель, судя по рассказам Наимун.

– Надо эту авиакомпанию купить, обратить руководство, – сказал Сет. – Чтобы знали, как себя вести с клиентами.

– Будет исполнено, – поклонилась Наимун.

– Да шучу я, – отмахнулся Создатель. – Ладно, не суть. Мне пожрать-то что-нибудь будет или нет? А где мои оболтусы?

В этот момент в зал вошло пять человек, одетых в черные костюмы. Один из них нес поднос, на котором стоял большой позолоченный бокал. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, что в бокале была кровь. И, возможно, последнее творение нашего повара. Вошедшие подошли к Сету, тот взял бокал и за пару глотков осушил его. Затем довольно крякнул, поставил бокал на поднос.

– Хорошо. Только вкус у сего напитка несколько отличается от настоящего нектара.

– Это наша последняя разработка, – вставила правительница камарильи. – Заменитель крови для массового потребления.

– А вкусно, – сказал Сет, поворачиваясь к Наимун. – Бодрит. В некотором случае даже больше, чем обычный нектар. Я прямо чувствую это.

– Рада, что вам понравилось, – королева склонила голову. Стадо баранов в зале послушно поклонилось вслед за ней.

– Да нормально, – Сет махнул рукой. – Мне нужны все данные по этому напитку. Будем запускать его в массовое производство для нужд семьи. Вечерком напомни мне, финансисты обсчитают смету, изыщем средства, спонсоров привлечем. А то время-то уже не то, да и люди сейчас не такие чистые, как, например, двести лет назад. Нектар их уже не тот.

Создатель встал и потянулся. Потом направился к одному из вампиров, стоящих в общей шеренге в благоговейном поклоне. Подойдя к нему вплотную, Сет правой рукой приподнял голову вампира за подбородок, и пристально посмотрел своими зелеными глазами в его глаза. Между мной и Создателем было еще три человека, однако я разглядел недобрый взгляд в зеленых глазах.

– Вакула Украинский, – произнес Сет. – Сколько лет мы не виделись? Триста? Четыреста?

– Четыреста двадцать два года, мой господин, – промямлил вампир.

– Немало, верно? – спросил его Создатель.

– Да, мой господин, – согласился Вакула.

– А помнишь ли ты, друг мой старинный, наш разговор последний?

– Помню.

– Помнит, – улыбнувшись, Сет обернулся к окружающим. Затем он снова повернулся к собеседнику, немного помолчал. Затем резко схватил того за горло и швырнул его в противоположную сторону. Бедняга врезался в толпу вампиров, раскидав их. Я глянул на Создателя. Его глаза из зеленых стали ярко красными, кожа получила желтоватый оттенок. Сет осклабился, обнажая ряд ровных, белых и острых клыков. Он уверенно двинулся к поверженному вампиру, схватил его за горло и высоко поднял.

– Так если ты, падаль, помнишь разговор, почему не внял уроку и совершил тот же проступок, что и четыреста лет назад?

Вампир попытался что-то ответить, но не смог. Сет крепко вцепился в его горло и отпускать не собирался.

– Ты знал, что ждет тебя, – сказал Сет. – Не обижайся.

В эту же минуту он сжал кулак. Голова бедняги отделилась от тела и упала на пол. Из разорванной шеи вырвался фонтан черной крови, обрызгав бежевый костюм создателя. Затем тело вампира стало похоже на фигуру из сырого песка, и, через мгновение, рассыпалось. Сет отряхнул ладони, поправил пиджак. Но, вспомнив, что замарал его, снял и кинул своим пятерым помощникам.

– Запомните, детишки, – сказал он, обращаясь к остальным. – Папу надо слушать. Если папа сказал, что нельзя, что ай-ай-ай, значит это ай-ай-ай. И по-другому никак. Иначе любого ждет такая участь. По жопе мне вас лупить что ли? Оно мне надо?

Сет снова вернулся к трону и тяжело сел в него. Потом повернулся к Наимун, которая невозмутимо смотрела на кучу пыли, которая была раньше Вакулой Украинским.

– Еще хочу напитка. Осерчал что-то. Надо бы расслабиться. Так, – Сет выдохнул. – У нас сегодня насыщенный график. Мне надо к людям в гости, потом осмотреть объекты и вечером зайти к придуркам нашим. А то они достали меня уже своими просьбами. Наимун, ты, кстати, не встречалась с ихним новым папкой?

– Мне повезло застать настоятеля храма в прошлом месяце, мы обговорили условия строительства нового прихода. Правда этот человек не охотно идет на контакт, больше с местными чиновниками общается.

– А я ему жопу порву, и он сразу станет шелковым, – усмехнулся Сет. – Тоже мне, важная птица. Забыли, что ли, кто их кормит? Но, не суть. С этим позже. Ладно.

Он вновь поднялся, потянулся. В этот момент в зал вошел еще один человек. И почему-то сразу же привлек мое внимание. Ему было на вид около сорока, простое лицо, обрамленное аккуратной бородкой. Одет он был в простые черные брюки и светлый джемпер. Туфли были явно не дешевые, а шею украшала цепь. Тоже не латунь и не бижютерия. Я заметил в его руках папку для бумаг, и сразу же почувствовал знакомый запах. Точно такой же, какой я ощущал в сехметском городе. Я улыбнулся. Вот и мой шпион. А мы вас заждались уже.

Сехмет подошел к Сету и передал ему папку. Тот взял ее, открыл и начал читать. А объект моего пристального аккуратно повернулся и принялся рыскать глазами в толпе. Никак меня учуял. Я слегка прикрылся стоящим передо мной вампиром, чтобы этот кадр не срисовал меня раньше времени.

– Торжественное собрание окончено, – громко сказал Сет, прочитав все бумаги, которые принес сехмет. – Все свободны, кроме старейшин.

Толпа начала рассасываться. Я постарался выбраться из зала как можно скорее. Наконец, мне это удалось, и я направился к себе. Первым делом я снял неудобный пиджак и завалился на кровать. Все-таки, интересно получается. Консервативный вампир, пращур, так сказать, а ведет себя как самый современный представитель современного общества. Если сравнивать его с той же Наимун, то мне этот парень более симпатичен. Дамочка все из себя, из высшего общества, а это и на хер послать может. Ну, и замочить в тоже время. Хотя, кто его знает, у меня есть конкретная цель. И эта цель бородатая. А еще нюхать любит.

В дверь постучали. Я поднялся с кровати, нацепил пиджак, отряхнулся и направился открывать свое жилище. На пороге стоял незнакомый мне вампир. Я вопросительно посмотрел на него.

– Чего тебе?

– Королева приказала вам явиться к ней, – сказал гость.

– В зал приемов? – уточнил я.

– Нет, в кабинет для особых персон.

– Я не знаю, где находится кабинет, – я пожал плечами. – Проводишь меня туда?

– Да, конечно, – вампир развернулся и отошел назад. Я вышел в коридор, закрыл дверь. Потом застегнул пуговицы пиджака и кивнул своему проводнику.

Мы двинулись вниз улья. Миновали живые кварталы новообращенных вампиров, прошли мимо большого крыла со склепами, в которых ожидали ночного времени суток престарелые вампиры и старейшины. Последним, кстати, было абсолютно наплевать на прибытие Создателя, в зале приемов я видел от силы вампиров десять, хотя их в этой камарилье было не меньше двух сотен.

Когда мы прошли склепохранилище, то оказались в длинном и высоком коридоре готического стиля. Мне показалось, что я тут уже был. Когда в первый раз оказался в улье. Стены коридора были выложены из больших булыжников, на равном расстоянии друг от друга, коптя, горели факелы. Мой проводник молча шел впереди, а я с интересом разглядывал все вокруг. Тут я не был. Сто процентов.

Через пару минут впереди показалась большая деревянная дверь. Вампир остановился около нее, потом повернулся ко мне.

– Мы пришли, дальше мне нельзя.

– Спасибо, – я кивнул ему в знак благодарности. – Хрен бы я без тебя нашел этот кабинет.

Вампир улыбнулся, потом развернулся и пошел прочь. Я посмотрел ему вслед, затем повернулся к двери и аккуратно постучал.

– Не заперто, – раздался по ту сторону голос Сета.

Я открыл дверь и вошел в кабинет. Первое, что бросилось мне в глаза, это обстановка. Напомнило библиотеку в подземном городе сехметов. Хотя, чему тут удивляться? Одного поля ягоды.

В кабинете, помимо Сета, была Наимун. Она посмотрела на меня, не проявляя эмоций. А Сет, наоборот, глядел на меня своими зелеными глазами, в которых угадывался неподдельный интерес. Казалось бы, человек, пардон, вампир, который не одну тысячу лет живет на этом свете, не должен ничему удивляться и интересоваться…

– А я удивляюсь и интересуюсь, – ответил на мои мысли Сет. – Этим наш род и отличается от рода человеческого.

Он подошел ко мне и пристально посмотрел в мои глаза. Я даже, признаться, растерялся. Можно было бы хамануть, но, во-первых, Наимун очень просила этого не делать, во-вторых, это был не рядовой кровосос, а в-третьих, хер его знает, чего этому перцу в голову взбредет. А жить так хочется, ребята.

– Человек – существо ленивое, – продолжил Сет, не прочитав моих мыслей. – Если он будет долго жить, в итоге потеряет интерес к своему существованию, начнет превращаться в овощ. Видимо, так Боги придумали. А мы, вот, интересуемся. Наш род очень любопытный. Вот поэтому мне и любопытно, кто ты такой, что ты такое.

– Я не знаю, – ответил я. – Человек, наверное.

– То, что ты не человек, в обычном понимании этого слова – это факт, – парировал Сет. – Наимун сказала мне, что ты был обращен, но реакция протекла совершенно по другому сценарию. Даже эти огрызки, которые мне постоянно палки в колеса вставляют, реагируют обычно на обращение, нежели ты.

Как он ласково сехметов назвал. Огрызки. Я усмехнулся.

– Анализ крови Виктора указал на наличие в крови антител, которые активно борются с вирусом, который передается при укусе, – вставила Наимун. – Также эксперты обнаружили в его крови частицы искусственных химических соединений. Что это за соединения – мы не знаем, нет возможности выяснить это.

– А я и так скажу, – я посмотрел на королеву. – Это обыкновенная вакцина против радиационного заражения.

– А ты в Чернобыле был? – спросил меня Сет. – Или в Семипалатинске? Или в Нагасаки? Или в Неваде? А может ты на Новую Землю рыбачить ездил?

– Да нет, – я покачал головой. – Просто облучился от разбитого корабля, который находился в городе Дионии, и все.

– Какого корабля? – не понял Сет.

– Осириса, кажется, – сказал я. – Не помню уже, давно было.

– Корабль Осириса находится здесь? – Сет вопросительно посмотрел на Наимун. – Да ну! Быть не может!

– Мне об этом ничего неизвестно, – сказала Наимун.

– Конечно, – усмехнулся я. – Диония его берегла, как зеницу ока. Правда, когда вы напали на город, этот кораблик вашим воякам и напинал по жопке.

Сет подошел к столу, который стоял в центре кабинета, взял бокал с напитком, который пробовал в зале, пригубил. Потом вытер рот рукавом и вновь обернулся ко мне.

– Ладно, к разговору о корабле мы еще вернемся, – протянул он. – Скажи мне, Виктор. Что ты хочешь от своей жизни?

– Странный вопрос, – призадумался я. – Мне сразу рекламу пива напомнил. На тему Фауста. Не знаю. До того, как я умер, хотел работать и жить нормально. И не вспоминать о вас и сехметах.

– Но того времени уже нет, – заметил Сет.

– Это верно.

– Так что ты от своей жизни хочешь?

– Наверное, стать полноценным членом этого общества, – слукавил я. – Другого выбора у меня нет.

– Выбор есть всегда, – сказал Сет и снова глотнул напитка.

– Кому как.

– Мне очень интересно твое происхождение. Не мог бы ты рассказать поподробнее о своей жизни?

Легко. Может быть, мне станет понятнее, что хочет от меня Создатель, какие цели он преследует. Я рассказал ему все, от того момента, как начал себя помнить, до того момента, как оказался на заброшенных складах и видел казнь. Сет и Наимун переглянулись. Создатель поставил бокал на стол, потом внимательно на меня посмотрел.

– Никого в этой камарилье не казнили, – с расстановкой произнесла Наимун.

– В смысле? – не понял я.

– В самом прямом, – ответила королева. – Ни одна казнь в наших семьях не может пройти без разрешения нашего господина. А проводить такие обряды тайно, в нарушение устоев, не имеет смысла. Наш господин узнает об этом настолько быстро, что и глазом не успеешь моргнуть.

– Да, я такой, – улыбнулся Сет.

– Прошу прощения, – я склонил голову, – но я не обманываю. Я видел казнь своими глазами осенью прошлого года.

– Может быть, ты сможешь сказать, кого казнили? – поинтересовался Сет.

– Не могу, не знаю. Хотя шпионов у вас тут хватает, – пожал плечами я, вспомнив, что нужно сдать сехметского засланного казачка.

– Шпионов? – удивилась Наимун.

– Да, – ответил я. – Одного я срисовал сегодня утром в зале приемов, когда наш господин прибыл.

– Сехметский шпион? – переспросил Сет.

– Да, – я кивнул. – Я его видел в городе Дионии. Имени только не помню, как-то мимо меня прошла эта информация.

Создатель посмотрел на королеву. Наимун только могла пожать плечами. Тогда Сет развернулся, подошел к креслу, которое стояло чуть поодаль, сел в него и закинул ногу на ногу. Потом почесал затылок и промолвил:

– И кто это был?

– А этот такой бородатый мужик. От него сехметом прет за километр, да одет он был не по форме. Все в строгом, как полагается по правилам, а этот в джемпере.

– Александр? – удивилась Наимун. – Этого быть не может. Он в семье уже не одно столетие.

– Это не повод, – заметил Сет. – Огрызки тоже немало живут, не стоит забывать об этом. Хотя духа сехмета я тоже не заприметил.

– Нюх замылился, – вставил я и замялся, так как Сет посмотрел на меня своими зелеными глазами так, что мне просто не по себе стало.

– Ты полагаешь, что я уже не могу отличить запах члена семьи от запаха своего злейшего врага? – грозно спросил меня он.

– Нет, мой господин, – я склонил голову. – Я сужу по своей прошлой человеческой жизни. Если долго работать с цветами, то перестаешь различать их запахи, если работаешь на грязном производстве, перестаешь различать запахи выбросов, если работаешь, пардон, говночистом, то и к запаху дерьма привыкаешь.

Сет посмотрел на меня с недоумением, потом откинулся в кресло и загоготал, да так громко, что я и Наимун вздрогнули. Нахохотавшись, он ткнул в меня пальцем и повернулся к королеве.

– А этот недоросль прав. Бесспорно, прав. Так оно и есть. Я уже даже запах нектара с трудом различаю, где чей. Но, с чего ты взял, что я поверю в то, что Александр, мой верный пиарщик, действительно шпион этих огрызков? Он верой и правдой служит мне уже очень давно. Да и родом он из этой камарилья, Наимун хорошо его знает.

– В тихом омуте черти водятся, – сказал я. – А вдруг он Штирлиц какой-нибудь, или же его завербовали. А кто помнит, как он тут оказался? Меня пробивали по полной программе.

– Это правда, – вставила Наимун. – Твоя история полностью подтвердилась. Охотники даже вскрыли твою могилу.

– Это что за история? – спросил Сет, глядя на королеву.

– Когда Виктор появился в улье, он поведал нам историю, что в человеческой жизни погиб, был похоронен, но потом восстал и пришел к нам. Доверять ему, на тот момент, было глупо, мы прекрасно знали его связи с Дионией и сехметами. Поэтому было принято решение провести расследование. Теперь в тех словах Виктора я не вижу лжи.

Сет поднялся, подошел к столу, взял бокал и направился к устройству, которое дарило напиток. Наполнив бокал, Создатель сделал пару больших глотков. Затем снова вернулся в кресло.

– С другой стороны, – начал он. – Александр слишком тихий для нас, в нем нет нашей эмоциональности. Да и знает он немало. В словах нашего брата есть логика.

Сет повернулся к Наимун.

– Я буду здесь еще неделю. За это время нужно плотное наблюдение за Александром, но так, чтобы не вспугнуть его. И если слова брата, – он кивнул на меня, – подтвердятся, значит, будем решать вопрос радикально.

– Да, мой господин, – Наимун поклонилась, я последовал ее примеру.

– Теперь оставь меня с этим новообращенным, – сказал Сет. – Мне нужно с ним поговорить с глазу на глаз.

Наимун поднялась с кресла, поклонилась и пошла к двери. Она поравнялась со мной, я встретился с ее взглядом. Она довольно смотрела на меня, в глазах был здоровый блеск. Значит, все прошло хорошо. Не накосячил. Пока.

Когда королева ушла, Сет предложил мне сесть, потом достал откуда-то второй бокал, налил напиток и протянул его мне. У меня в горле пересохло, поэтому я с удовольствием сделал несколько глотков. Создатель вернулся в свое кресло, отпил из своего бокала. Затем посмотрел на меня. Я на него.

– Дочь не все знает и не все понимает, – сказал Сет. – Это не удивительно. Всего знать мой потомок не может. Но я не дурак, и прекрасно понимаю кто ты такой.

– Я вас не понял, – удивился я.

– Давай на ты, – сказал вампир. – Меня задолбал этот официоз, да и ты не тот человек, который может называть меня своим господином.

– Почему? – удивился я. – Меня обратили, и по законам камарильи я должен подчиняться королеве, старейшинам, а тем более Создателю, то бишь вам.

– Не все так просто, – Сет пригубил напиток. – Ты не вампир. И не человек. Тем более не сехмет. Ты очередной представитель той формы жизни, к которой так стремились боги. Даже наши родители, те, кого называли Первыми, не были и близко похожими на тебя.

– Про Первых мне Диония рассказывала, – слукавил я. – Но они же были потомками богов.

– В том-то и дело, что потомками, но не теми, кого хотели видеть боги на этой планете.

– А кого они хотели видеть?

– Отцы рассказывали нам, когда мы были еще маленькими, что боги создали людей,в экспериментальных целях, проверить достоверность эволюции создания. Боги не имели тела, не имели вообще физической формы, это чистая энергия. Если тебе так проще будет, то это душа, в человеческом эквиваленте. Некоторые из богов смешались со своим экспериментом, так появились наши отцы, Первые. От них уже мы пошли. Дальше ты, надеюсь, знаешь. Не хочу особо вспоминать о тех днях.

– Да, – кивнул я, – Знаю.

– Хорошо. – Сет продолжил. – Так вот. Человек Разумный – это второй шаг глобального эксперимента из четырех. Ты – представитель третьего шага. Все показатели, о которых мне рассказала Наимун, я уже видел.

– То есть, – уточнил я, – такие, как я, есть еще?

– Ты прав, – согласился Сет. – Представители твоего вида существуют на этой планете в количестве двухсот экземпляров. Я, честно говоря, очень удивлен, как Диония не смогла разглядеть в тебе титана, хотя тут все на поверхности.

– Титана? – переспросил я.

– Ага, – улыбнулся Создатель, понимая причину моего удивления. Наверное, тоже знаком с древнегреческим эпосом. – Именно так вы и называетесь. Так что то, что ты способен сопротивляться вирусу нашей семьи – это твоя биологическая заслуга. А также и твоя защита от радиации. И не надо рассказывать мне, что это все какой-то там препарат. Я видел, что делал разрушенный корабль Осириса с людьми, и поверь мне на слово – ничто не способно остановить это заражение. Посмотри на меня и трезво ужаснись. Я – это продукт тех испытаний вакцины против радиации. А мои дети – последствие.

– А почему так? – я не понимал одного. – Если такие, как я, появились совсем недавно, почему вы, мой господин, противопоставляете меня окружающим?

– Опять господин, – поморщился Сет. Он вообще любил это делать, как я погляжу. – Все просто. Это наша миссия. Следить за экспериментом. Этим должны были заниматься Первые, но отцов больше нет, поэтому все ложится на наши плечи. Я, Немезида, Исида, Диония и Яхве, то есть мои братья и сестры.

– То есть Диония – ваша сестра?! – я очень удивился.

– Да, она моя сестра, единственная дочь Сехмет и Осириса. Остальные имели человеческих отцов. Я в том числе.

– Блин, кто что говорит! – воскликнул я. – Диония одно говорила, в их книге тоже все по-другому написано, Наимун вообще левое плела.

– Книги пишут люди, – парировал Сет. – Про Наимун я уже говорил, всего не знает ни один правитель камарилья. А Диония? Она же чистокровная. И редкостная сука. Поэтому ее отношение к своим сводным братьям и сестрам не очень хорошее.

– А что стало с Первыми? – спросил я, решив проверить слова Таурона.

– Там катастрофа произошла, планета взорвалась, на которой была колония Первых. Ядро прилетело и разорвало все материки. Очень много народа погибло, в том числе и Первых. Кто-то уцелел, но время всех убило.

– А корабль Осириса?

– Отчим, а он мне отчим, как раз возвращался с Фато, когда та взорвалась. Зацепило.

Все взаимосвязано. Картинка в моей голове стала более менее вырисовываться. И многие вещи, которые были мне непонятны, стали обретать смысл и логику. Даже вражда между сехметами и вампирами стала более понятна, нежели раньше. Сет рассказал мне о первопричине этой вражды, о том, что Диония, после падения Трои, обвинила Сета в том, что он допустил греков до ее территории, это дало начало многовековой войне между ними. До этих событий вампиров было намного меньше, чем сейчас, но после первого столкновения с сехметами Сет решил увеличить число своих последователей и ответить со всей жестокостью. Он допустил секту своего младшего брата Яхве до власти. Так появилось христианство. Активно участвуя в делах церкви, Сет устроил настоящий геноцид сехметов. Когда люди придумали святую инквизицию, Создатель сделал все, чтобы руками этих фанатиков было уничтожена большая часть противников.

Однако он не учел того факта, что сам стал заложником своих действий. Получив звание самого ужасного существа на планете и второе имя от людей (догадайтесь какое), ему пришлось поддерживать свой статус кво до сегодняшних дней. Один из прецедентов я наблюдал сегодня.

– Не подумал я об этом, – подытожил Сет. – А сейчас уже поздно на попятную идти.

– Это точно, – согласился я.

– Наверное, тебе интересно, почему я все это рассказываю?

– Если честно, то да.

– Ты один из рода титанов. И я очень не хотел бы, чтобы ваш род столкнулся с этой войной. Она никогда не кончится. Пока жив я, пока жива Диония. Но я смерти ей не желаю, – пояснил Сет.

– А что мне делать? Если я не один, значит, есть и другие. Значит, нужно, чтобы все мы были вместе.

– А вот тут есть один маленький нюанс, – улыбнулся Сет. – Боги были не дураки и все продумали заранее. Одной главной линией, которую они вложили в эту идею эксперимента, была возможность находить себе подобных. На уровне подсознания ты всегда будешь искать таких же, как ты. А когда найдешь, то будешь считать, что нашел родственную душу. Настолько родственную, что будете понимать друг друга без слов, хотя тебе это и так сейчас можно. С нашей-то кровью.

И тут меня осенило. Я уставился на Сета. Точно. Родственная душа, настолько родственная, что можно понимать друг друга без слов. Неужели все так просто? Нет, действительно, прав был тот человек, который сказал, что все гениальное просто. Сет смотрел на меня, ничего не понимая. А я все понял. На душе стало даже так легко, что и описать это невозможно. Голые эмоции.

– Что-то произошло? – спросил меня Сет.

– Можно и так сказать, – я улыбнулся.

– Объяснишь?

– Хочу сказать большое, нет, огромное спасибо за объяснение мне, кто я.

– Пожалуйста, а это имеет большое значение в данной ситуации?

– Еще какое! – воскликнул я. – Просто я теперь с уверенностью могу утверждать, что в этом городе я не один такой. Титан, да? Вот! В этом городе есть еще один титан.

– А вот это уже интересно, – Сет с интересом посмотрел на меня.

– Более того, я лично знаю этого человека.

– Я догадался, – усмехнулся Сет. – Прочитать твои мысли сейчас я не могу, но что-то подсказывает мне, что этот титан – девушка, раз ты так отреагировал. И что с этой девушкой тебя связывают некоторые чувства. Если не больше.

– Да, это так. На большее еще времени не было.

– И как зовут сие прелестное создание?

– Сие прелестное создание зовут Рада.


Часть 6


На следующий день я ехал на заднем сидении черной тонированной «Тойоты Ленд Круизер» вместе с Сетом. Мы направлялись в администрацию города для участия в крупном совещании инвесторов. Александра, шпиона сехметов, с нами не было. Он ехал в следующей машине кортежа, под пристальным присмотром охотников Наимун.

Наш вчерашний разговор с Создателем продолжался еще два часа. Мне, как члену семьи, было предложено войти в состав управления камарильями. На мой вопрос, а с какой это радости новичку такие почести, Сет объяснил это моим происхождением и способностью принимать взвешенные решения за считанные минуты. Меня, конечно же, это насторожило, несмотря на вчерашний откровенный разговор, но виду я не подал. Даже если дело в том, что я из нового рода человеческого, это совершенно ничего не значит.

Переговоры прошли успешно. Для нас. Дар убеждения вампиров сработал великолепно, камарилья получила большие территории для возведения нескольких крупных объектов, под которыми, естественно, должны были начаться постройки новых ульев. Причем, суммы, которые компания Сета выплачивала бы за аренду земли, была в несколько раз меньше той, которую реально стоит платить. По закону. Но рыночная система продажна, а значит, продажны и чиновники этой системы. Несколько нужных откатов – и мы имеем несколько сотен гектаров за сущие копейки.

До обеда мы просидели среди чинарей и депутатов, выслушивая дифирамбы и жалобы на тяжелое финансовое положение бюджета. Я откровенно зевал, даже не скрывая этого. В моей прошлой жизни Палыч часто рассказывал о том, как высший эшелон власти города любит кататься на породистых лошадях, отдыхать с комфортом, жить в роскошных особняках. О дорогих автомобилях, преимущественно немецких и американских концернов, говорить, думаю, не стоит. Естественно, денежки брались не из собственных карманов, а из городского бюджета и у добрых коммерсантов, которым была нужна та или иная бумажка. Не за красивые глаза же ее давать!

В обеденный перерыв мы поехали в фешенебельный ресторан перекусить сочной отбивной с кровью, кровяной колбасой и отличным французским вином. Я в очередной раз поразился тому, что вампир способен так жрать. Несмотря на то, что в улье все часто употребляли нормальную еду, только мясо, естественно, я еще надеялся на то, что тот же Сет пьет только кровь. А хрен там плавал. Он оказался таким обжорой, каких еще свет не видывал. Хотя в этом есть свои плюсы. Я, например, тоже, наконец, нормально поел. И еще купил себе два блока сигарет «Мальборо». Чтобы надолго хватило.

После обеда весь кортеж отправился на другой берег города, в промышленный район, где планировалось вести крупную добычу полезных ископаемых. После осмотра всех территорий, Сет оставил меня и еще нескольких вампиров на улице, а сам уединился с начальником объекта в бытовке. Для того, чтобы тет-а-тет обсудить некоторые вопросы. Я надеялся.

После двадцати минут ожидания мне захотелось по маленькой. Я подошел к одному из кровососов, сказал, что отойду посцать, и направился к ближайшим кустам, дабы оросить их, чтобы они, кустики, росли и пахли хорошо. Только начав процесс, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Аккуратно обернувшись, я краем глаза заметил странную тень, которая стояла позади меня.

– Дай поссать нормально, – громко сказал я тому телу, что стояло позади меня. Ноль внимания под большим презрением. Я заправился, отряхнул костюм, развернулся, а… А там никого нет. Метрах в двадцати вагончик, вот хлопцы тусуются. И, кроме меня, тут никого нет. Показалось что ли, подумал я. В этот момент чьи-то руки обхватили меня и зажали рот.

Честно говоря, в какую-то секунду я струхнул, но быстро понял, что будь это вампир или сехмет, таким дедовским способом меня никто не попытается уморить. Там все как-то попроще, что ли. Поэтому я рванулся вперед. Затем резко двинулся назад, перехватил руки нападавшего и рванул на себя. Тело перелетело через мое плечо и гулко рухнуло на щебень. Вампиры, заметив возню, через секунду оказались около меня. Я же, сидев на теле в спортивном костюме, завернул ему руки, готовясь их разломать в суставах.

– Помощь нужна? – поинтересовался один из вампиров.

– Нет, братья, – я покачал головой. – Это фигня.

– И что этому нехорошему человеку тут надо было? – раздался над моим ухом голос Сета. Я поднял голову. Создатель стоял рядом и с интересом наблюдал за происходящим.

– Чего-то надо, наверное, – сказал я. – Может часы, может быть деньги.

– Поднимите его, – приказал Сет.

Два вампира подхватила нападавшего за плечи, я слез с него. Они подняли «спортсмена». Это был парень, годов двадцати пять от роду со следами большой любви к спиртному, и со следами не менее большой любви к опиатам растительной группы на руках. Рукав задрался на мастерке, а дорожки на венах я различать умею.

Сет подошел к нему вплотную и внимательно посмотрел ему в глаза. У меня сложилось твердое убеждение, что наркоману было абсолютно начхать. Он даже не испугался. Вообще себя сильно спокойно вел. Может под кайфом? Вполне.

– Зачем ты напал на моего человека? – поинтересовался Сет. Тело, иначе никак не назовешь, продолжало тупо пялиться на него.

– Повторяю свой вопрос. Зачем ты напал на моего человека? – Сет в упор смотрел на него.

– Я ничего не скажу, – промычало невнятно тело и попыталось выдернуться. Вяло как-то попыталось.

– А мне уже и не надо! – воскликнул Сет. – Братья. В багажник этот кусок мяса. Вечером нас ожидает праздничный ужин. А для полного счастья надо еще человек девять.

Я хотел было вставить, что не стоит, но Сет посмотрел на меня так, что все желание отпало. Он махнул мне, чтобы я садился в машину, а сам вернулся в вагончик. Я забрался в автомобиль, вампир забрался в салон уже через минуту. Мы тронулись.

– Я так понимаю, что подобных персонажей тут хватает? – спросил он меня.

– Да, только я не понимаю, зачем он нам? Он же весь проколот и пропит. Там не кровь уже, а спиртовая настойка с дурью.

– Вот и будет винишко, – усмехнулся Сет. – Да ты не переживай, он мне мертвым не нужен. Только от него не будет никакого.

– А каким тогда?

– Всему свое время. – Сет сунул руку во внутренний карман своего костюма и достал маленький телефон. Я с удивлением уставился на него.

– Из Британии привез, – сказал Создатель, заметив мое удивление. – Удобная вещь.

Он нажал несколько кнопок на клавиатуре, потом поднес аппарат к уху и подождал несколько секунд.

– Николай Михайлович? Это Саванович говорит. Напомни мне, сколько людей нужно для разработки на глубине? Так. Отлично. Я решу этот вопрос в скором времени. Думаю, что мои американские партнеры мне помогут в этом деле, еще азиатов подключим. Еще один момент. К концу недели придет техника, нужно будет начинать первые земляные работы. Я подкину человек тридцать негров, пусть покопают руками, подготовят плацдарм для тяжелой техники. Нет, естественно, за такую машину их никто не посадит, для этого есть специально обученные люди. Им за их работу деньги платят. А эти пусть лопатами. Не все же им бухать-то, верно? Ну, бывай. Еще позвоню.

Сет повернулся ко мне и подмигнул. Затем убрал телефон в карман пиджака.

– А ты спрашиваешь, зачем, – сказал он. – Вот за этим самым. Мне не нужны работники, которые будут думать. Вот поэтому мы и собираем таких полулюдей, чтобы сделать из них нужную нам рабочую силу. Понимаешь?

– Понимаю, – я кивнул. – Но его же выпьют сегодня. Какой из этого урода работник?

– До смерти его никто не выпьет. Оставят ровно столько, сколько нужно. А потом мои химики поколдуют. Так что, как ты мог уже заметить, я не такой добрый, каким мог показаться вчера.

– Это не мое дело, – сказал я. – Интересы семьи для меня важнее, нежели что-то еще.

– Это правильно, – согласился Сет. – Особенно, когда ты в составе управления камарильями.

Он откинулся на сиденье и закрыл глаза. Я повернулся к окну, вглядываясь в промышленный пейзаж полуразрушенных складов и остановившихся производств. Мне казалось, то, что сегодня произошло – не совсем правильно. Пусть напавший на меня нарк полностью асоциальный тип, который, кроме вреда людям, ничего больше не может принести. Но превращать его в раба, изрядно помучив, совершенно не стоит. Хотя, если рассматривать тот факт, что Сет родом из рабовладельческого строя, а это тело может вполне за дозу и убить, то это достойное наказание за человеческую глупость.

Я вообще не считал наркоманов за людей. В моем дворе их жило предостаточно, причем я прекрасно знал многих из них еще с тех пор, когда они были нормальными людьми, не севшими на иглу. Нормальные были парни и девчонки. А потом… А потом они превратились в зверей. Не в животных, а именно в зверей, которыми не рулят даже первобытные инстинкты, а только ломка и кайф. С одной стороны мне самому хотелось перестрелять их, но с другой – я прекрасно знал их родителей, и мне становилось их по-человечески жаль.

Спустя некоторое время я оказался в своей комнате в улье. Мысли о наркомане ушли, я пришел к выводу, что есть вещи, которые мы не в силах изменить. Я покушал, выпил напитка и завалился на кровать. Хотелось спать, все эти переговоры очень сильно утомили меня. А к вечеру нужно было быть свеженьким, как огурчик. Большой праздник, как-никак. В дверь тихонько постучали.

– Не заперто, – громко сказал я.

В комнату зашла Наимун. Я приоткрыл один глаз, и у меня отпала челюсть. Королева была одета в красное шелковое платье, которое было до безобразия прозрачным. То есть я отчетливо различал все, что под ним. Я сел на кровати.

– Не отвлекаю? – поинтересовалась повелительница.

– Нет, – я кашлянул. – Передохнуть решил.

– Это хорошо, – Наимун улыбнулась, затем закрыла за собой дверь и подошла ко мне. Я пододвинулся, уступая ей место. Королева присела рядом.

– Как прошли переговоры? – спросила она меня.

– Хорошо, – ответил я. – Думаю, что все хорошо. А разве Создатель не говорил?

– Он не обязан отчитываться перед своими подчиненными.

– Это верно, – согласился я. – Я понадобился для какой-то конкретной цели?

Наимун посмотрела на меня, потом томно улыбнулась. Через мгновение я лежал на лопатках, а она восседала на мне сверху.

– Более чем, – сказала королева и скинула с себя наряд. Я, конечно, не был готов к такому повороту событий, но отказывать себе в таком удовольствии? Когда тут такая грудь? Когда тут сейчас будет хорошо? Я же не дурак!

Я сел, обхватив правительницу за талию, плавно провел ладонями вверх по спине, затем переместил их вперед. Королева достала откуда-то пару бокалов, заполненных до краев. А через час мы лежали на кровати. Все вокруг было залито напитком, Наимун решила поиграть. Она водила по моей груди пальцем и смотрела в потолок. Я же наоборот смотрел на нее, разглядывая все округлости, надеясь на продолжение. Так продолжалось еще минуту. Потом Наимун встала и накинула на себя платье. Подходя к двери, она обернулась, улыбнулась и подмигнула мне. И вышла.

Я остался один. Полежал еще немного, затем встал и пошел в душ. Надо было готовиться к торжеству. Спустя полчаса я сидел в кресле перед монитором и смотрел в одну точку. Так хотелось.

– Я так понимаю, что ты очень не хочешь на праздник, – раздалось позади меня. Я оглянулся. На кровати сидел Таурон.

– Не хочется что-то. – Я даже не удивился его появлению.

– И правильно. Ничего хорошего там не будет, – сказал Первый.

– С чего ты так решил?

– Это праздник крови. На нем будет весело всем вампирам, кроме тех, кто ими не является.

– То есть для меня там не будет ничего хорошего?

– Почему же? – удивился Таурон. – Ты свой в доску. Сет рассказал тебе о титанах, насколько я знаю.

– Да.

– Тогда можешь быть спокоен. Плохо только рабам будет.

– Да все равно. На душе как-то тяжко. Я уже смирился с мыслью, что их ничего хорошего не ждет.

– И ты прав. Если бы ты вмешался, их судьбу не изменил бы. Только бы привлек к себе ненужное внимание.

– Я, кстати, накапал на этого сехметского засланца, как ты и просил.

– Очень хорошо, – Таурон поднялся и подошел ко мне. – Я хочу попросить тебя об одной услуге. Это последняя моя просьба, как только ты выполнишь ее, я все верну назад, обещаю.

– Какая просьба? – я посмотрел на гостя.

– Ты назначен в совет камарильи. Побудь тут еще два года, очень тебя прошу. Это очень важно для нас всех, для вампиров, для сехметов, людей и так далее.

– А почему?

– Просто поверь.

– Мне надоело просто верить, – сказал я. – Очень много вещей не сходится, у меня настолько много вопросов, что ты и представить себе не можешь. Поэтому, будь добр, объясни все. Я не тороплюсь.

Таурон посмотрел на меня, затем отошел к кровати и сел. Несколько секунд помолчав, он снова глянул на меня.

– Буквально вчера нам стало известно, что через два года на Землю вернутся старшие. Если Сет рассказал тебе от третьей ступени эволюции, то ты должен понимать, зачем они вернутся и почему тебе стоит остаться среди вампиров на два года.

– Сет рассказал мне об этом, но я не понимаю, почему это так важно.

– С тех пор, как старшие покинули Землю, и идет эта вражда. Они смогут остановить ее, но для этого требуется помощь титанов. А ты – титан. И за эти два года ты сможешь собрать всех представителей своего вида воедино, чтобы продемонстрировать успех этого великого эксперимента.

– А этим старшим не пофиг ли? – спросил я Таурона.

– Не пофиг, – отрицательно покачал головой Первый. – Если они не увидят третий этап, который должен был начаться триста лет назад, они сочтут эксперимент неудавшимся. А вражда двух родственных ступеней окончательно укрепит их выводы. А результатом этих выводов будет свертывание эксперимента и очистка площадки. То есть, если тебе так будет понятнее, тотальное уничтожение всего, что ты знаешь.

– В смысле?

– В смысле – грохнут всех и все.

– Да? – я апатично посмотрел на Таурона. – И откуда такая уверенность?

– Потому что на Фато произошло тоже самое.

– То есть как? – не понял я.

– Вот так. Мы и сехметы были созданы отнюдь не на Земле, а именно на Фато. Поэтому мы такие разные. А люди были созданы именно здесь.

– Вот как! – удивился я. – А почему ты раньше об этом не говорил?

– Незачем было.

– А теперь, вдруг, понадобилось?

– Да. Лично мы, Первые, не хотим, чтобы и эту планету постигла участь нашего дома. Если часть нашей расы успела покинуть Фаэто до уничтожения, то люди сделать этого не смогут. И ты сам прекрасно это понимаешь.

– Что верно, то верно. – Я почесал подбородок. – Ты знаешь, мне вот интересно. Я попал в такую интересную ситуацию, а самое главное, что всю нужную информацию я получаю либо по частям, либо диаметрально противоположную. Скажи мне, пожалуйста, есть ли у меня основания доверять твоим словам, когда ты уже мне соврал. Причем, не раз.

– Доверять мне у тебя нет оснований, – согласился Таурон. – Но есть те вещи, которые были сделаны для твоего же блага. Согласись, ты же жив.

– Это так. Но это не та жизнь, о которой я мечтал.

– Если ты мне поможешь, обещаю, ты не пожалеешь об этом.

Я встал и подошел к Таурону. Внимательно на него посмотрел, затем подошел к аппарату и налил себе напитка. Сделав пару глотков, я обернулся.

– Хорошо. Я помогу тебе. Скажи только одно, чтобы я больше не получал сюрпризов. Почему это все происходит и зачем?

– Очень много воды утекло, история в песок превратилась, – сказал Таурон. – Никто из нас, ни я, ни сехметы, ни вампиры не смогут рассказать тебе всей правды, что произошло на самом деле, и всем тут, умысел тех, кто нас создал. Мы как марионетки, нами управляют чьи-то пальцы. Если ты хочешь узнать всю правду – научись слушать то, чего в тебе много, и то, что окружает нас повсюду.

Через секунду Таурон растворился в воздухе. Я как стоял с бокалом, так и остался стоять, тупо смотря на то место, где сидел мой собеседник. Потом тряхнул головой, допил напиток и принялся собираться на торжество. Я не стал обращать внимание на загадки, которыми говорил Таурон в конце, но, как мне показалось, в них был смысл. Причем, смысл глубокий и простой, но я, со своим примитивным человеческим умом, пусть даже с генами титанов, не мог его уловить. Единственное, что мне показалось знакомым, это то, что подобное я уже где-то слышал. Только вот где?

Через пару часов за мной зашел вампир, наряженный в парадную форму камарильи. Мне такой клифт не полагался, я не принадлежал к касте воителей, но смотрелся он просто великолепно. Мы отправились на праздник.

Пройдя кучу коридоров, украшенных факелами, мы оказались в огромном помещении. Мне показалось, что это огромный амфитеатр, настолько это было похоже на те древние строения. Вокруг было множество вампиров, которые были одеты в такие же одеяния, как и мой сопровождающий. Однако несколько сотен представителей улья были облачены в строгие, как и мой, костюмы.

Внизу, я так понял, на арене, находилась королева Наимун, старейшины, державшие в руках горящие факелы, и еще несколько каменных постаментов. Штук сорок, наверное, где-то так. Били барабаны, создавая такой рисунок, от которого сердце начинало биться быстрее, а тело наполнялось силой и энергией. На вампиров, которые окружали меня, эти звуки производили такое же впечатление.

Наконец, на арену вышел сам Сет. Голый по пояс, в цветастой юбке, по типу египетской. На его шее висело широкое ожерелье, а голову украшала большая корона в виде головы, то ли собаки, то ли лошади. С такого расстояния было не разобрать.

Старейшины подошли к постаментам и факелами подожгли их. Каменные глыбы вспыхнули словно спички, как будто бензином облили. Сет вышел на середину арены и вскинул руки вверх. Толпа вампиров восторженно завопила странные, но какие-то родные для меня слова. В эту же минуту на арену вывели несколько человек. Я пригляделся. Мать моя женщина! Это же обычные люди!

Так и оказалось. Это было пятьдесят человек самого разного возраста и пола. Они были обнажены, руки их были связаны за спиной. Мне показалось, что если их должны были выпить, то этого количества человек явно недостаточно на такой муравейник. Значит, здесь есть что-то еще. Хм. А постаменты все горели.

И я оказался прав. Никто пленников кушать и не собирался. Старейшины схватили их и повели к тем самым горящим постаментам. Неужели их собираются сжечь заживо? Но это уже верх садизма! Мне стало противно, я не захотел находиться среди таких изуверов. Просто развернулся и вышел прочь. Через мгновение услышал душераздирающие вопли горящих заживо людей. Ну, суки, пронеслось моем мозгу. Я вернулся к себе в комнату, порылся в куртке, достал сигареты и зажигалку. Подкурившись, я сел в кресло.

Честно говоря, я был обескуражен. Конечно, от вампиров можно многого ожидать, порой даже самых нелицеприятных вещей. Но сжигать людей ради потехи – пардон, увольте. Я сделал глубокую затяжку. В эту же минуту за моей спиной раздался странный писк. Я обернулся. На моем столе мигала маленькая лампочка. Я сунул сигарету в зубы, потянулся к панели управления коммуникатором и нажал на кнопку приема. Сразу же образовался прозрачный прямоугольник, на котором я увидел лицо Наимун.

– Ты почему ушел с праздника? – строго спросила она?

– Да ну вас, – перед этой фразой была еще одна, более крепкая.

– Не стоит так, – Наимун нисколько не смутилась. – Тебе придется принять нашу культуру. Скажи спасибо, что Создатель еще не знает, что ты ушел.

– Да до звезды, – отрезал я. – Я не садист, радостно смотреть, как людей сжигают.

– Людей я там не видела. Так, отходы цивилизованного общества.

– Ну если так – всего доброго, – я повернулся спиной к экрану. Не тут-то было, он плавно скользнул за мной, вновь оказавшись перед моим лицом.

– Я еще не закончила, – сердито сказала Наимун.

– И что? Я закончил.

– Ты не оставляешь мне выбора. Сет узнает о твоем жесте неуважения.

– Это с какой такой радости неуважение? – Я вновь затянулся сигаретой. – Неуважение было к моей персоне. Я еще не до такой степени очерствел, чтобы спокойно смотреть, как люди умирают страшной смертью. Я даже не убил никого в своей жизни.

– Не волнуйся, рано или поздно убьешь, – парировала королева.

– Не надо нам такого счастья.

– А тебя и спрашивать никто не будет.

– Здрасьте, – начал было я, но в мою дверь постучали. Я вздохнул, буркнул Наимун «Подожди», и пошел открывать.

Каково же было мое удивление, когда на пороге я увидел Создателя. Сам пришел. Не поленился. Я замер. Сет несколько секунд смотрел на меня, потом, не дождавшись приглашения, сам прошел в комнату. Увидев экран, он изогнул бровь и внимательно посмотрел на королеву, которая, как и я, была очень удивлена.

– Наимун! Ты уже воспитываешь вовсю? А ну-ка быстро захлопнула ротик свой сахарный, сделала почтительное лицо и отключилась на хрен. Нечего тебе тут подслушивать, – в этот момент надо было видеть лицо королевы, которая конкретно обалдела, но, взяв себя в руки, завершила сеанс связи.

– Нигде от нее прохода нет, верно? – усмехнулся Сет, глядя мне в глаза. А я так и стоял у открытой двери. – Чего двери раззявил? Закрывай. И налей мне чего-нибудь, в горле пересохло. У тебя есть же этот аппарат, что вкусную кровь делает? Не в том уже возрасте, чтобы так перед публикой коленца выбрасывать.

Я закрыл дверь, затем подошел к колонне, где был аппарат, и наполнил два бокала. Один отдал Сету, второй оставил себе. Создатель сразу же осушил половину.

– Ну, рассказывай. Почему ушел.

– Я не сторонник садизма.

– Ты имеешь в виду тех, кого сожгли на алтарях?

– Да.

– Ну, мил мой, – Сет рассмеялся. – А как ты хотел? Как еще ты будешь держать в повиновении такую орду? Только через страх и зрелища.

– Сжигать заживо зачем?

– А по-другому и нельзя. Только так мы можем освободить их разум. Его наказывать мы просто не имеем право. Только телесную оболочку.

– И чего такого эти люди сделали вампирам, что те решили их казнить таким страшным образом? – поинтересовался я.

– Слушай, Виктор, я понимаю твое любопытство, но совесть иметь надо! – воскликнул Сет. – С другой стороны, это даже непрофессионально. Разве ты забыл о наших партнерах из людского рода?

Точно! А вот этот факт я упустил из головы.

– Вот именно, что упустил, – кивнул Создатель. – И еще. Тише думай, я все слышу. Даже представляю то место, куда ты нас послал двадцать минут назад. И про сук я все слышал.

– Прошу прощения, – начал я, но Сет меня прервал.

– Не стоит извиняться. В отличие от королевы Наимун, у меня есть чувство такта. Поэтому я резюмирую. Твой уход с праздника был недопустим, но есть контраргумент. Твоя сущность еще не стала такой же, как у нас. Поэтому я не стану предъявлять тебе обвинений в неуважении к законам и традициям. Да и бессмысленно это. Ты все равно не вампир.

– То есть, – уточнил я, – все в порядке? Вы не будете меня наказывать?

– Нет. Не за что.

– Благодарю, – я поклонился. – Вы очень великодушны.

– Я знаю, – согласился Сет. – Вот еще что. Ты задолбал уже со своим «Вы». По-моему мы договорились перейти на «ты».

– Да, забыл, – улыбнулся я. – Просто как-то непривычно.

– Непривычно, – передразнил меня Сет. – Радуйся. Ты – один из немногих, кому это вообще дозволено.

– Я ценю это.

– Вот и славно.

– Тогда у меня есть один вопрос.

– Задавай, – Создатель допил остатки крови из стакана, и поставил его на панель.

– За что их так?

– Этих барашков? За дело. Они нарушили условия договора, не держали языки за зубами, пытались обокрасть, убить. Продолжать?

– Не стоит. – Я отрицательно покачал головой. – Только почему именно сжечь? И именно сегодня?

– А мы всегда казним нехороших людей в наш святой праздник.


***


Меня всегда поражала способность вампиров успокаивать мое возбужденное сознание. После моего разговора с Сетом, я не то, чтобы успокоился. Я вообще принял казнь людей как должное. И неважно, что их живьем сожгли. Фи, глупость какая! Мне ли судить об этом? Но, несмотря на все, внутри сидел маленький червячок, который точил мою совесть.

Наимун со мной не разговаривала. Гордая правительница камарильи не смогла мне простить ухода с праздника, она посчитала это личным оскорблением, проигнорировав убеждения Сета, что все в порядке. Он даже наругал ее за излишнюю преданность традициям. Но это не возымело никакого эффекта. Видимо, хороший секс мне теперь долго не обломится. Досада.

После всех этих событий мы еще несколько раз выбирались на поверхность,провести важные встречи, посетить с проверками офисы наших фирм. Даже в театр съездили, посмотрели спектакль «Декамерон» в очень бездарной постановке. Сет пообещал вырвать хребет режиссеру, так как читал оригинал и видел несколько постановок.

– Даже Библию не так переврали, – резюмировал он.

Я декамеронов не читывал, поэтому мне сложно судить. Но то, что я очень хорошо выспался на спектакле – это да! Однако, я отвлекся.

На следующий день после посещения театра, мне представился случай спуститься в самые глубокие норы нашего улья, как раз туда, где любили обитать старейшины камарильи. Топать мне туда не очень хотелось, но Сет настоял именно на моем вояже, а перечить Создателю было себе дороже. Он ко мне хорошо относится, нежелательно портить такие связи.

Спустившись в норы, я отправился искать одного из самых старых жителей подземелья, которого все называли Лен. Насколько я смог понять, ему было полторы тысячи лет, он был одним из первых вампиров, которые появились в этой части света. По пути я встречал слуг и помощников старейшин, спрашивал у них, как найти этого пресловутого Лена. И ни разу не получил отрицательного ответа, наоборот, все с большим желанием откликались на просьбы о помощи. Причем, отлично чувствовалось то, что этот персонаж пользуется большим уважением у местного населения.

Дойдя до большого зала, я увидел несколько саркофагов, выполненных в традиционном египетском стиле. Они были каменными, по бокам были вырезаны барельефы со сценами из жизни то ли египтян, то ли вампиров. Я так и не понял, если честно. Обслуживающий персонал, который встречался мне по пути сюда, объяснил, что Лен находится в самом невзрачном саркофаге. Вот тут они погорячились! Эти каменные гробы все невзрачные. Тут мне в голову пришла одна мысль. Я же могу найти своего товарища с помощью вампирских штучек с телепатией.

А ведь я этого сам никогда не делал, только по воле случая. Но, ничего не поделаешь. Пришлось напрячься. Мне пришлось закрыть глаза и погрузиться в свой разум. Я сразу же я услышал множество мыслей, разных, добрых и не очень, кошмарных и аморфных. Не знаю, как у меня это получилось, но я послал в эту какофонию мыслей призыв Лену, и он откликнулся. Раздался слабый скрежет камня по камню, я открыл глаза. Один из саркофагов начал открываться. Его крышка разделилась на две части, которые плавно отошли в сторону.

Сначала показались руки, которые схватились за стенки каменного гроба. Затем на свет появился и сам Лен собственной персоной. Он сел в своей «кроватке», потянулся и осмотрелся. Заметив меня, он удивился.

–

Это ты меня позвал? – его голос был несколько скрипучим, отчасти хрипловатым. Короче говоря, такого голоса я еще не слышал в своей жизни.

–

Да, – я кивнул. – Меня зовут Виктор, я пришел по поручению Создателя.

–

Я знаю, кто ты, – отрезал Лен. – Поспать не дают. Только прилег, сразу же будить.

–

Я понимаю, но приказ Создателя – закон.

–

Да знаю, – отмахнулся Лен. – Не первое столетие живу.

Вампир выпрямился. А он, оказывается, ни фига не маленький, этакий двустворчатый шкаф. Лен, выбравшись из саркофага, потянулся. Затем подошел ко мне. Я посмотрел на него снизу вверх, как-то не по себе стало.

–

Ну пошли, – и двинулся прочь из зала.

Пришлось снова пройти все лестницы, пролеты, этажи улья. При всем великолепии технического развития вампиров – лифт они как-то пропустили. Или отдавали дань физической культуре и спорту. Что вряд ли. В итоге мы с с моим полуторатысячелетним спутником оказались у покоев Сета только через полчаса. Спускался я, факт, быстрее.

Мы вошли к господину без стука, дверь была уже открыта. Сам Сет, одетый как фараон с картинок учебников истории древнего мира, возлегал на своей кровати. В руках его был кубок с напитком.

–

А, мой старый друг и брат, Лен! – воскликнул Сет, поворачивая голову в нашу сторону.

–

Приветствую тебя, мой господин, – Лен склонил свою голову. Я последовал его примеру.

–

Да брось ты, – Сет встал, поставил кубок на столик, стоящий рядом с кроватью. – Мы с тобой не виделись уйму лет, только слышались в наших мыслях. Я не думал, что ты так рано ляжешь спать.

–

Время пришло, да и устал я сильно, – пожал плечами Лен. – Без вашего присутствия и с этими старыми козлами было тяжело.

–

Это ты про старейшин?

–

Да, мой господин.

–

Козел среди них один, который Бахым. С мерзкой такой бородкой. Остальные просто бараны, – Сет и Лен захохотали в один голос. Я тоже немножко поулыбался. – Это скоро все изменится, все новые назначения я объявлю в день своего отъезда. Но я призвал тебя не для того, чтобы делиться сейчас своими планами на будущее.

–

Я так понимаю, – Лен посмотрел на меня, – что случился крайне неприятный инцидент, требующий моего вмешательства?

–

Не то слово, – кивнул господин.

–

Можно подробности?

–

Нужно. Виктор, наш новый друг, поведал мне одну неприятную новость. О том, что мой верный Александр – подосланный Дионией шпион. Лично для меня это крайне неприятно, потому что я всецело доверял этому индивидууму всю нашу деловую информацию. А значит, что она в неискаженном виде попадала к сехметам.

–

Господин, а это правда? – спросил Лен.

–

Как не прискорбно осознавать – да. И судьба Александра уже решена. Именно поэтому, мой друг, я обращаюсь к тебе за помощью.

–

Слушаю.

–

Наш новый брат Виктор, насколько ты понял, теперь имеет достаточный статус в нашей камарильи. Однако, он не до конца знаком с нашими традициями. И с одной из самых главных из них тебе нужно его познакомить.

–

Вы говорите о хом-дай?

–

Именно.

–

Это слово мне знакомо, – я влез в разговор. Сет посмотрел на меня недовольным взглядом. Лен сделал тоже самое.

–

Виктор, перебивать Создателя нехорошо. За это можно и по шее получить. – резюмировал Сет. – Однако, меня удивляет твоя осведомленность насчет хом-дай. Этот ритуал не проводился уже несколько столетий в этом улье.

–

Когда я в первый раз оказался здесь, Аптом заикнулся о нем. Что это – я не знаю. – ответил я.

–

Хом-дай, – Сет встал с кровати и подошел к нам, – Это акт возмездия по отношению к предателям нашей семьи. Мы очищаем душу нашего опустившегося сородича через жестокое наказание его тела, которое неминуемо ведет к смерти оного. По мне так это более гуманно, нежели заковать его и замуровать в гранитный саркофаг на веки вечные. Я вообще за гуманизм отношений в семье.

–

Господин, – Лен внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Сета. – Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы наш брат провел эту церемонию. Однако, хочу заметить, что он не получил даже возможности ношения священного клинка, так как он новый член нашего сообщества.

–

Можешь не переживать по этому поводу, мой друг, – Создатель развернулся и двинулся вглубь зала, продолжая излагать свою мысль. – Я надеюсь, что ты уже почувствовал, что Виктор не такой, как мы. И ты в курсе основных догм нашего существования. Клинок у него будет.

Сет вернулся к нам с небольшим сундуком, выполненным из какого-то материала, отдаленно напоминающего пробку. Размером он был не больше полуметра в длину и тридцати сантиметров в ширину, и достаточно тонкий.

Создатель подошел ко мне и протянул руку с сундуком.

–

Виктор, мне кажется, что это принадлежит тебе.

Я взял сундук и медленно поклонился. Лен в это время с недоумением посмотрел на Сета. Тот, как ни в чем не бывало, вернулся к своей кровати, взял с тумбочки бокал, отпил из него и снова обернулся к нам. Заметив недоумевающий взгляд Лена, Создатель выгнул левую бровь.

–

Что?

–

Не поймите меня неправильно, господин, – начал Лен. – Но многие из нас, верные сыны ваши, тысячелетиями добивались права ношения священных клинков. Я просто не понимаю этого.

–

Эх, Лен, Лен, – вздохнул Сет. – Ты как полторы тысячи лет был нудным, так и остался. Помнишь, когда мы с тобой в Константинополе на первом Соборе были? Когда этот придурок Константин, после того, как Яхве с нами подписал договор, начал внедрять своих адептов везде, где только можно. Как он тогда это назвал?

–

Установление единой религии по всей Империи, – сказал Лен.

–

Во! – Сет многозначительно поднял указательный палец вверх. – Ты помнишь, я тебе тогда сказал, что мы будем терпеть этот идиотизм до тех пор, пока не вылупятся титаны и их количество будет больше одного?

–

Конечно, мой господин.

–

Их больше одного. И один сейчас чего-то тупит и не открывает ящик.

Лен уставился на меня. Даже не по себе стало. Я посмотрел на него, слегка улыбнулся, затем направил все свое внимание на сундук, который дал мне Сет.

На удивление, он очень легко открылся. Внутри, на бархатной ткани, внимание, зеленого цвета (видимо, под цвет глаз Сета) лежал небольшой меч, очень похожий на те мечи, которые были у римских легионеров, только более красивый, что ли. Лезвие и рукоять были единым целым, но сталь, как мне показалось, была не такой, какой я привык ее видеть.

Узор. Мне приходилось видеть ножи из дамасской стали, я видел и узоры на японских мечах (в городе была выставка японской культуры, там не только их знаменитые мечи были). Но этот был мне не знаком. Он был, как мне показалось, пористым. Цвет стали отдавал зеленоватым, и явно не из-за бархата.

Я взял клинок в руку. По весу – не тяжелее карандаша. Очень удобный.

–

Сожми рукоять сильнее, – посоветовал Сет.

Я так и поступил. В это же мгновение клинок издал небольшой щелчок и его лезвие засветилось зеленоватым светом. Это показалось мне знакомым.

–

Это клинок Хом-дай. Один из немногих уцелевших клинков с Фаэто, которые попали на эту планету, – сказал Сет. – Они достаются только тем членам нашей семьи, которые подтвердили полную преданость нашему делу.

–

Я же еще не подтвердил… – начал я, но Создатель меня прервал.

–

По завещанию наших родителей, такие клинки должны быть переданы титанам. Это обязательное условие. Мы, потомки, не можем полностью управлять этими предметами, потому что в нас не заложены ваши генетические коды. Однако, как мне говорил мой отец, ваше поколение может использовать эти инструменты по максимуму.

–

Я не совсем понял, конечно, но мне приятно это слышать.

–

Еще бы! – воскликнул Сет и громко захохотал. Лен молчал.

–

Так что от меня требуется? – спросил я.

–

Это тебе подробно мой старый друг объяснит. – Сет сел на кровать, давая нам понять, что аудиенция окончена.

Мы с Леном поклонились и вышли. Старый вампир шел впереди меня, я за ним, сжимая в левой руке сундук, а в правой клинок. Такой видок был – представляю. Будто впереди папашка, а позади сынок-дибилоид с новой игрушкой. Надо еще слюну пустить для полной красоты.

Когда мы вышли в главный зал улья, Лен повернулся ко мне.

–

Итак, брат, – сказал он. – Сейчас нам нужно на время расстаться, я хочу перекусить. Но через час я жду тебя в ритуальном зале. Нам о много стоит поговорить.

–

Это который как греческий амфитеатр? – уточнил я.

–

Да, он самый. Не опаздывай. – Лен повернулся и зашагал прочь.

–

Хорошо, – крикнул я ему в след. – Через час.


***


Пока длился час моего отдыха перед встречей с Леном, я немного перекусил, умылся, переоделся и постарался разобраться с новой игрушкой, которую мне подарил Сет. На первый взгляд, это был обычный меч с функцией электрической дуги, по типу сварочного аппарата. Я это проверил на некоторых элементах своей комнаты. Однако, как потом оказалось, фокусы на этом не заканчивались. Каким-то чудесным образом я открывал все новые и новые возможности этого инструмента, о которых, вампиры, думаю, вообще не догадывались. Наверное, Сет прав. Дело в генетике.

В назначенное время я был на месте. Лен был пунктуален. И, как обычно, несколько ворчлив.

Мы выбрались на подиум, на котором еще недавно были казнены люди во время праздника крови. Как ни странно, мне было не противно здесь находиться, как я уже говорил выше, мое отношение к происходящему в улье стало восприниматься намного спокойнее. С кем поведешься!

Лен объяснил мне, почему именно этим оружием производится ритуал хом-дай. Оказывается, если вампира просто ткнуть колом или специальным оружием, по типу того, которое я видел и использовал у сехметов, сознание не погибает вместе с физическим телом. И это сильно противоречит законам вампиров. По их верованиям, сознание зачастую не несет полной ответственности за то, что делает тело, так как телом, несмотря на специфическое строение, все-таки наделено основными инстинктами, которые могут преобладать над разумом. Лен рассказывал, что орудие хом-дай обладает достаточной энергией, чтобы сознание было превращено вместе с телом в груду пепла.

–

Мы пьем нектар, или кровь для того чтобы существовать, – продолжал Лен. – Для нашего рода – это естественно. Сехметы от нас мало чем отличаются, их разница заключается в том, что они генетически усовершенствованы за тысячелетия и не подвергались тем страшным воздействиям, которые выпали на долю нашего Создателя. В этом их слабость. Они, ставя себя более цивилизованным, развитым и высшим народом, совершенно пренебрегают основами, которые вложили в наши души Первые.

–

Но я помню, что та же Диония много раз обращалась к знаниям, оставленным ей Первыми, – возразил я.

–

Есть разница между тем, как использовать знания. Мы – очень жестокий вид, настолько, что люди, не без основания, боятся нас. С другой стороны, ты видел, на что способны сехметы. Прикрываясь своей мнимой добродетелью, это самые совершенные убийцы, – парировал Лен.

–

Например?

–

В середине прошлого столетия, когда была большая война на поверхности, я по воле нашего господина оказался в Польше. Там у германцев было много лагерей для пленных…

–

Концлагерей? – вставил я.

–

Да, точно. Концентрационные лагеря. Так вот. У польского города Освенцим, в местечке Бжезинка, стоял один из таких лагерей. Насколько я помню, один из цикла одного общего лагеря. Был там один германский ученый, большой любитель опытов над людьми. Йозеф Менгеле. Очаровательный субъект. По сравнению с ним Томас Торквемада был просто ангелом, если ты понимаешь, о ком я говорю.

–

Да, – кивнул я. – Об этом Томасе мне Диония рассказывала.

–

Очень интересно, что именно она рассказывала об этом человеке.

–

Я не помню.

–

Это я к слову, – Лен усмехнулся. – Так вот, господин меня направил туда именно из-за этого Менгеле.

–

А причина?

–

А причина, брат мой, заключалась вот в чем – этот субъект был чистейшим сехметом. И свои ужасные опыты он проводил и на людях, и на вампирах. И даже на своих собратьях.

–

Зачем? – не понял я.

–

Он выводил титанов. О таких, как вы, известно немногим с обоих сторон. У нас, вампиров, о существовании такого замысла знают только древнейшие представители вида. Насколько ты уже догадался, даже королева этой

камарильи не догадывается о твоем происхождении. У сехметов все жестче. Только совет старейшин. Потому что они прямые потомки и самой Сехмет, и Дионии.

–

Допустим, так что там с хом-дай?

–

Наша цель – чтобы сознание наших братьев, какое бы они не совершили преступление против своего народа, не было возвращено в общий информационный эфир. И неважно, вампир ты или сехмет. Потому что мы, в любом случае, вылеплены из одного теста.

Далее Лен подробно поведал мне обо всех таинствах обряда. Да, для казни обычного шпиона слишком много всяких тонкостей. С другой стороны, если вспомнить, как ревностно Наимун втирала мне за неуважение к традициям и обычаям, перестаешь этому удивляться. У каждого свои странности.

А знаете, что меня больше всего удивило? Если в праздники вампиры наряжались причудливо, за редким исключением, то на сие мероприятие был выставлен очень жесткий десс-код: деловой костюм. Я было предложил еще широкополую шляпу, плащ и черные очки, но Лен очень бурно на это отреагировал. Традиции, маму их!

–

А что с этим шпионом? – спросил я Лена. – Его уже приняли?

–

Куда? – не понял Лен.

–

Я имею в виду, он уже схвачен?

–

Да, господин никогда не отдаст команду на хом-дай, если преступление не установлено и виновник не пойман.

–

Понятно. – Я почесал затылок. – Есть что-то, что мне еще нужно знать?

–

Нет. – Лен покачал головой. – Кроме того, что ритуал состоится завтра вечером на закате.

–

Так скоро? – Я не ожидал такого поворота событий.

–

Да. – Лен кивнул. – С такими делами лучше не тянуть. Да и время пребывания господина в нашем доме уже на исходе.

–

Я еще морально не готов. – И это было правдой.

–

Тебе оказана высокая честь. Ты получил клинок из рук самого Создателя. Готов ты или не готов, твой долг – достойно выполнить поручение своего господина, несмотря на твое моральное и физическое состояние. Иного выбора у тебя просто нет.

–

Да я уже понял это, – отмахнулся я.

–

Завтра будь готов. Для церемонии за тобой зайдут стражники.

–

Хорошо. – Я вздохнул. – Я буду готов. Спасибо за консультацию.

–

Не благодари меня, – сказал Лен. – Это мой долг. Это моя обязанность. Как хранителя священных традиций семьи Сета.

Мы распрощались. Я отправился к себе, а Лен, как я понял из его мыслей, двинулся поесть. Старый ворчливый проглот. Хотя из беседы с Леном я почерпнул многое. И все же в моей голове никак не могли уложиться мысли о нестыковках в рассказах Сета, Таурона, Дионии, того же мелкого пакостника Купидона. Очень много противоречивого. Я ведь был по обе стороны баррикад, если можно так выразиться.

С этими мыслями я оказался в своем скромном жилище. не мешало бы прибраться, промелькнуло в моей голове, когда я окинул комнату взглядом. Испытывать клинок дома – верх идиотизма.

Я разделся, умылся. Затем налил себе напитка и сел на кровать. В какой-то момент мне захотелось повернуть время вспять. Такое желание уже не раз возникало в моей голове. Однако, мои мысли вдруг вернули меня на некоторое время в прошлое. Я вспомнил о Раде. В груди возникло сильное желание рвануть к ней, туда, куда мне вход уже просто заказан. Но, даже мозгами осознавая это, я все еще страсно желал этого.

Интересно, как бы развивались наши отношения, не случись бы всего того, что произошло в последнее время? Я готов был смириться и с сехметами, с их, все-таки Лен прав, высокомерностью. С вампирами и их неимоверной жестокостью, граничащей с приторным почитанием традиций и заветов предков. Плевать. Но лишь бы эта девушка была рядом. И вы не поверите – никаких пошлых мыслей у меня в этот момент не возникало.

Вспомнился такой эпизод из моей человеческой жизни. Не помню, где и когда я это услышал, но слова сильно врезались мне в память. Кто-то умный сказал, что когда мужчина по-настоящему влюбляется, он никогда не думает об объекте своей страсти, как о сексуальном объекте. Он счастлив только от того, что может находиться с любимым человеком рядом. Подписываюсь под каждым словом.

Мои размышления прервал стук в дверь. Я с удивлением отметил, что «завтра» еще не наступило. Пришлось оторвать свою задницу от мягкой кровати и посмотреть, кого там нелегкая притащила.

–

Нелегкая притащила твою королеву, – сказала Наимун, когда я открыл дверь. – Все вспоминаешь ту сехметку?

–

Читать чужие мысли нехорошо, ваше величество, – заметил я, пропуская высокого гостя в свои апартаменты. И как я постоянно забываю, что надо тихо думать?

–

Если наш Создатель проявляет к тебе свое великодушие, это совсем не значит, что ты можешь запросто делать замечания своей королеве. – Правительница была явно недовольна, что я думаю еще о ком-то, кроме ее высокопоставленной задницы.

–

Наверное, этим я сильно отличаюсь от той приторности, которая царит в нашем доме. Тебе самой-то не тошно от всего этого?

–

Я – королева.

–

Поздравляю, – съязвил я. – Это заметно. По поведению. И по одежде.

Да, одета Наимун была, как обычно, очень и очень вызывающе. Вот как специально. Опять много всего всего, но очень прозрачное, а под этим всем всем опять же ничего нет. И все хорошо видно. Вот неймется тетке. Явно ищет приключений.

–

Я слышала, что господин назначил тебя исполнителем хом-дай? – Королева посмотрела на меня.

–

Да, это так. Для меня самого это большая неожиданность.

–

Иногда меня очень сильно раздражает тот факт, что я не могу читать мысли Создателя. Иначе я бы понимала его логику, – Наимун была явно раздражена этим фактом.

–

Наверное, это, наоборот, хорошо, – сказал я.

–

Не во всем, – парировала королева. – И что же такого великого ты сделал, чтобы господин возложил на тебя такую почетную миссию?

–

Мне кажется, что такие вопросы лучше всего задать именно нашему господину, а не мне, – заметил я. – Мне его поступки так же непонятны, как и тебе. За тем исключением, что я вообще мало что еще понимаю.

–

В лизании задниц ты отлично понимаешь! – воскликнула Наимун.

–

А вот это уже грубо, – сказал я. – Потому что это ваше мнение не имеет под собой никакого основания.

–

Другого объяснения я не вижу!

–

Наимун, давай прямо? Ты что, сейчас бесишься из-за того, что мои мысли прочитала?

–

Нет?

–

А что тогда?

–

Потому что это все идет вразрез с нашими устоями.

–

А тебе не кажется, что господин сам создал такие правила и имеет полное право делать в них исключения?

–

Ишь как запел! – дурная баба, подумал я. – Выдвигать претендентов на получение клинка хом-дай имеет право только правитель камарильи.

–

Так тебя бесит, что тебя в очередной раз подвинули? – я улыбнулся. – Ну а я-то тут причем? Не ко мне претензии.

–

Ты же сам знаешь, что к нему я не могу пойти с этим, – Наимун вдруг сникла.

–

Зато можно прийти ко мне и подосрать. Мне и так завтра предстоит лишить жизни, пусть предателя, но тем не менее. Я никогда еще этого не делал. И мне, честно говоря, страшно.

–

Если Лен тебе все правильно объяснил, ты завтра не будешь бояться. И вообще – бояться нельзя. Наш вид ничего не боится, – сказала королева.

–

А вот ты как раз чего-то боишься. – Я вдруг понял, что Наимун реально чего-то боиться, поэтому и «писается кипятком».

Повелительница замерла. Она стояла в центре комнаты и смотрела в стену. Было заметно, что она действительно о чем-то серьезно думает и эти мысли не дают ей покоя.

–

В чем дело, Наимун? – спросил я.

Она повернулась ко мне. На лице вампирки я увидел растерянность и неопределенность. В этот момент она стала похожа на настоящего человека, который испытывает обычные чувства, на не только желание убивать все и вся, ну и желания определенного характера.

–

Завтра наш господин покидает нас. После приведения хом-дай в исполнение.

–

Уже завтра? Это было незапланировано.

–

Да, это так. Но, по традиции, до следующего визита, он сделает перестановки.

–

Что-то такое я слышал сегодня.

–

Я не справилась…

–

С чем? – не понял я.

–

Я не оправдала доверия своего господина за этот период правления.

–

Ты меня извини, но я немножко не в курсе, – Я, правда, был в недоумении. – А захваченный город сехметов уже не канает?

–

Единичные достижения не в счет. Этот город было несложно захватить. Важен весь срок правления.

–

И что может быть?

–

Меня низложат.

–

И? – Я до сих пор не понимал.

–

Лучше уж хом-дай, – подытожила Наимун.

–

Я не думаю, что будет все так, как ты говоришь. В любом случае, всегда есть выход. Можно поговорить, высказать свою точку зрения.

Наимун посмотрела на меня и улыбнулась. Затем подошла к кровати и села на нее. И еще несколько минут смотрела в пол.

–

Знаешь, Виктор. У нас, если ты еще до сих пор не понял, решения Создателя не обсуждаются.

Королева встала и подошла к двери. Несколько помедлив, она нажала на кнопку открытия. Затем обернулась:

–

Королеве пристойно принять свою участь такой, какая ждет ее, – И вышла в коридор.

–

Наимун, все будет хорошо, – сказал я ей вслед, но дверь уже закрылась.


***

На следующий день, если можно так выразиться, я был готов к возложенной на меня миссии. Одетый по этикету, с рядом лежащим клинком, я сидел на кровати и ждал, пока в мою дверь постучат стражники. Лен снова оказался прав, никаких эмоций я не испытывал, наоборот, все мое нутро было исполнено чувством долга и ответственности. Наверное, Сет или он и старейшины телепатически внушили мне уверенность. Это они могут.

Я прождал около часа. Наконец, в дверь постучали. Я поднялся, взял в руки клинок и вышел. Снаружи меня ждало два стражника, одетых так же, как и я, в черные строгие костюмы. Их бледные лица застыли в абсолютно каменных выражениях, что добавляло в меня то чувство праведности предстоящего действия. Мы направились в зал приемов.

На удивление, вампиров там было не так уж и много. Сет восседал на троне, бокал напитка в его руке уже стал неизменным атрибутом. По правую руку от него стояла напряженная Наимун, по левую сторону – Лен. Совет старейшин камарильи расположился по бокам. В центре зала скованный цепями и на коленях стоял Александр, бывший пиар-менеджер Сета по человеческим делам, и по совместительству шпион Дионии. Я, в сопровождении стражников, подошел к Создателю, поклонился.

–

Дети мои! – воскликнул Сет, ответив кивком на мой поклон. – В нашем доме случилась пренеприятнейшая история. Не буду лукавить, что ваш отец тоже повинен в случившемся, так как вовремя не смог увидеть происходящего. В нашей большой и дружной семье завелся маленький такой крот. И все бы ничего, если бы этим замечательным мохнатым зверьком не оказался мой дорогой Александр, мой соратник, вампир, которому я доверял все наши дела на протяжении не одного столетия. А это вообще полная жопа!

В зале стояла гробовая тишина. Старейшины даже глазом не моргнули и не повернули свои головы в сторону скованного преступника.

–

Я бы, наверное, так и оставался слеп, если бы не наш новый член семьи, нареченный при рождении Виктор. Я знаю, что многие из вас с недоверием относятся к этому брату, но именно он указал мне на то, что мой дорогой Александр методично сливает инфу моей ненаглядной сестрице Дионии. Надеюсь, старейшины этой камарильи еще помнят мою сестру?

И опять гробовое молчание со стороны древнейших вампиров. Только Наимун обвела всех взглядом, но потом снова уставилась на Александра, который сидел на коленях совершенно без движения.

–

По закону нашего народа, писанного мной, за такое тяжкое преступление виновный будет подвержен нашему главному наказанию – хом-дай. И приведет в исполнение его именно Виктор. А теперь далее по списку.

Александра увел другой отряд стражников. Я остался до конца церемонии, выслушал, как Создатель в очередной раз обложил всех трехэтажным матом, обозвал лодырями, бездельниками и дармоедами. Наимун, как она и ожидала, досталось больше всех. Но без тех последствий, о которых она переживала, хотя, не стану лукавить, Сет намекнул, что если дела в улье не поправятся, не изменится кривая доходов этой камарильи в положительную сторону, Наимун придется попрощаться со своим королевским саном и анальной невинностью.

–

Я тебе потом не кузькину мать покажу, а кое-что пострашнее, – пообещал Наимун Сет. И я верил ему не просто на слово.

После того, как заключительное собрание завершилось, старейшины разошлись, качая головами, Создатель задержал меня и Наимун.

–

Послушай, Виктор. – сказал он. – Сегодня я покидаю этот дом и отправляюсь в Азию. Но это не значит, что можно расслабляться. Во-первых, Александр должен быть предан хом-дай не на территории улья. Лен уже получил мои бесценные указания, где все произойдет. Далее. Я решил, что именно ты займешься всеми нашими делами на поверхности. Об этом я официально не объявлял, но грамота уже готова и ты получишь ее после возвращения из рук своей королевы.

–

Да, мой господин, – я поклонился.

–

Хорошо. Внимательно следи за сехметами. Наимун мне поведала о том, что и в их окружении есть наш представитель, это меня утешило. И спасло ее задницу от превращения в государственный флаг Соединенного Королевства. Да? – Сет с укором посмотрел на свое королевское создание, которое стояло молча, опустив голову.

–

Я все понял, мой господи, – сказал я. – Вы можете полностью расчитывать на меня. Я не подведу.

–

Я знаю, – кивнул головой Сет. – Поэтому и принял такое решение. Ладно. А теперь мне нужно покинуть вас. У меня самолет.

Сет поднялся с трона. Я и Наимун склонились в поклоне и находились в такой позе, пока Создатель не покинул зал приемов. Когда можно было разогнуться, я повернулся к королеве.

–

Пронесло?

–

Да. – Наимун была несколько смущена.

–

Я же тебе вчера сказал, что все будет хорошо.

–

Так и получилось.

Я хотел было сказать еще несколько слов, чтобы ободрить свою королеву, но в этот момент в зал зашел Лен.

–

Виктор, брат мой. Нам необходимо готовиться. Через полчаса солнце сядет и мы исполним наш долг.

–

Хорошо, Лен, спасибо, я иду, – Я повернулся к Наимун. – Можно, я потом к тебе зайду?

–

Нужно, – ответила королева, улыбнувшись. – У меня твоя грамота.

Улыбнувшись ей в ответ, я развернулся и пошел к выходу. В коридоре меня ждал Лен и еще несколько стражников.

–

Сейчас мы заберем предателя из карцера, потом прибудем в кокон. Он нас перебросит на место обряда.

–

Хорошо, Лен. Тебе виднее, – согласился я.

Мы двинулись по направлению карцера. Место было мне знакомым, собственно, там и состоялось мое первое знакомство с вампирским городом. И, честно признаюсь, идти туда мне очень не хотелось. Были свежи воспоминания, хотя минуло уже несколько лет. А ведь там ничего не изменилось. Такие же каменные стены, сыровато и неприятно.

Мы забрали пленника и двинулись к кокону. Александр всю дорогу не обронил ни слова. Наверное, это было самое продвинутое помещение во всем улье: огромное количество приборов, назначения которых я не знал. Компьютеры, напоминающие зеркала по виду и толщине, и еще много чего интересного. Снующие туда-сюда вампиры в белых халатах. В центре всего этого возвышался большой подиум круглой формы, выполненый из металла, очень похожего на алюминий, не являющийся таковым. Мы взошли на этот подиум.

–

Ребята, у вас ровно пятнадцать минут с момента перемещения на место, – сказал нам один из вампиров в халате. – По истечении этого времени кокон заберет вас домой автоматически.

–

Мы успеем, – сказал Лен.

–

Тогда приготовьтесь. Перемещение через три, два, один…

В этот момент я увидел звезды. Они очень быстро двигались, сливаясь в единый поток линий. Но ровно через одно мгновение все исчезло. Я осмотрелся.

Наша группа находилась на бетонном полу в просторном ангаре, который показался мне знакомым. Через несколько секунд я догадался, что мы еще и на втором этаже. Рядом виднелась лестница, ведущая вниз.

–

Пойдем, – скомандовал Лен.

Мы подошли к большому проему, через который виднелся чернеющий лес. Солнце уже село за горизонт, только токная нить розового света пробивалась сквозь вершины деревьев. И это для вампиров уже не являлось опасностью.

Стражники посадили Александра на колени. Лен обошел его и встал к нему лицом.

–

Да засвидетельствую я, что хом-дай свершится над предателем нашего народа, – сказал он и посмотрел на меня.

Я достал клинок из ножен, которые шли в комплекте с оружием, и сильно сжал рукоять. Лезвие блеснуло зеленоватым светом. Затем подошел к пленнику и встал позади него. Несколько секунд подумал, а потом занес клинок над головой для решающего удара.

–

Александр, ты не хочешь ничего сказать напоследок? – спросил Лен, глядя ему в глаза. Тот отрицательно покачал головой, не выразив на своем лице ни одной эмоции.

–

Тогда да свершится хом-дай!

На этих словах я совершенно беззвучно, с силой опустил клинок на шею Александра. Лезвие не почувствовало никакого сопротивления, голова бедняги аккуратно съехала по срезу шеи, стукнулась о бетонный пол и откатилась в сторону. Буквально в эту же секунду тело Александра съежилось, стало похоже на мокрый песок, а затем и вовсе рассыпалось в прах.

–

Я свидетельствую о свершении хом-дай, – услышал я голос Лена. – Да будет это уроком тем братьям, кто вознамерится пойти против нашего народа, нашей семьи и нашего Создателя.

Стражники дружно вытянулись и поклонились сначала Лену, а затем мне. Мы ответили им таким же поклоном. Потом я деактивировал клинок.

–

Лен, – обратился я к старейшине. – Мне нужно немного подышать.

–

Зачем? – удивился он.

–

Я сегодня в первый раз, без умысла защищаться, а с умыслом лишить жизни, убил человека.

–

Не человека, – парировал Лен.

–

Неважно. Мне нужно собраться с мыслями.

–

Пожалуйста, брат. У нас еще есть пара минут до возвращения домой.

Я кивнул ему в ответ и двинулся к проему в стене. Как оказалось, это был самый что ни на есть вообще конец здания. Я осмотрелся. Окружающий меня пейзаж казался мне знакомым, если не сказать большего. Мой взгляд скользнул по вершинам деревьев, зацепился за старую проржавевшую колею железной дороги, которой, видимо давно никто не пользовался. И тут мое внимание привлек запах. До боли знакомый запах моих любимых сигарет.

Я проследил за ним, всмотрелся в сумеречный воздух и остолбенел. Там внизу, неподалеку от большого шарообразного крюка, в тени небольшого кустарника, сидел я собственной персоной и во все глаза таращился на меня. Этого не может быть, пронеслось в моей голове, и в эту же секунду в моих глазах снова появились звезды. Кокон потянул нас домой. Но этот раз было все как-то по другому. Звезды выстроились в единую линию, а затем, словно взорвавшись, погасли. Стало темно.

Мне показалась, что эта темнота длилась целую вечность. Спустя какое-то время я отчетливо различил триньканье телефонного звонка. Будто в тумане, я услышал голос Таурона, который был, как мне показалось, очень и очень далеко:

–

Я сдержал свое обещание, Виктор.

Я открыл глаза.


Продолжение следует.

Ноябрь 2011 года – Февраль 2015 года

Редакция : Январь 2020 год.