В оформлении обложки использовано изображение с

https://pixabay.com/ru/%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D1%80%D0%B2%D0%B0%D0%BB-%D0%B1%D1%83%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B8-%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BD-%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7-2034945/

по лицензии CC0.

_______________

Телефон на тумбочке звякнул на полчаса раньше будильника.

Обидно. Можно было бы ещё поспать. Хорошо бы закон принять – запретить всем конторам делать рассылки, когда нормальные люди ещё спят.

Сергей повернулся на другой бок, но сон уже прошёл.

Эсэмэска от КОРНа извещала гражданина С.М. Цветкова, что через несколько дней его жизненный срок заканчивается, и ему рекомендуется приготовиться к вычёркиванию, подробности – на сайте.

– Чушь какая-то, – сказал сам себе Сергей Михайлович, прихлёбывая утренний кофе. – Галь, тебе КОРН сегодня ничего не присылал? – крикнул он жене, которая ещё не вышла из ванной.

– Попкорн? – не расслышала Галина Петровна.

– Нет. Не попкорн, а КОРН – Комитет общественного регулирования населения.

– Никто мне ничего не присылал. Мне уже давно ничего ни присылали. Я думаю, может быть, у меня телефон сломался…

Сергей Михайлович включил компьютер. Электронная почта сообщила, что имеется одно непрочитанное письмо. Оно было тоже от КОРНа. Движением пальца Цветков прокрутил замысловатый логотип, украшавший шапку послания, внимательно прочитал выходные данные, набранные мелким шрифтом, и свой адрес. Дальше следовал текст:

Уважаемый, Сергей Михайлович,

Региональное отделение Комитета общественного регулирования населения (КОРН) города Мальцево Московской губернии с удовлетворением извещает, что ваш жизненный срок подходит к своему плановому завершению. В следствие чего на основании ст. 13, п. «ж» Планетарного закона «О сроках вычёркивания» от 31.12.2*** №ПЗ-321 будет произведено персональное вычёркивание вас из акта записи гражданского состояния г. Мальцево, МГ.

Официальная процедура вычёркивания состоится по адресу, указанному в вашем регистрационном свидетельстве, в 17:00, 22.07.2*** года.

Просьба не опаздывать.

Руководство и трудовой коллектив КОРН просят вас с чувством долга и понимания подготовиться в этому важному и ответственному событию в жизни каждого гражданина планеты Земля. Во избежание недоразумений рекомендуем вам проверить и урегулировать задолженности по оплате налогов, коммунальных услуг и погашения кредитов в финансовых учреждениях. В противном случае они (задолженности) перейдут на ваших ближайших наследников с начислением соответствующих штрафных санкций.

Все вопросы по подготовке и проведению процедуры вычёркивания вы можете уточнить по указанному ниже номеру телефона или по электронной почте.

С уважением, ваш персональный региональный регулятор

Келлер Арнольд Карлович.

Дата. Подпись. Круглая печать.

– Галь, а ты не знаешь, кто такой Келлер? – спросил Цветков.

– Кеплер – это немецкий астроном, который придумал почему Земля вокруг Солнца крутится. Шесть букв, последняя «р». Ты что это с утра кроссворд гадаешь? – Полотенце, которым Галина вытирала голову, смягчило и проглотило конец фразы.

– Да нет, не Кеплер, а Келлер. Две буквы «л» в середине. Тот астроном ещё в семнадцатом веке умер, а этот, похоже, жив-здоров.

– Нет. Не знаю. А зачем он тебе?

– Вот, письмо прислал и сообщение на телефон, что двадцать второго меня вычёркивают.

– Как вычёркивают? У тебя же в августе – отпуск. Мы в Египет едем. Ты что забыл?

– Я-то не забыл, но вот… – он ткнул пальцем в монитор компьютера.

Галина Петровна замотала мокрые волосы и подошла ближе.

– У тебя же ещё лет тридцать в запасе есть? – сказала она, как будто нашла у мужа в кармане неучтённую заначку. – Ты что, врал мне всё это время?

– Как я мог тебе врать? Вот сама посмотри…

Цветков открыл тумбочку, достал пластиковую прозрачную папку и расстегнул молнию. Покопавшись в ворохе документов, он вытащил регистрационную карточку и сунул её жене.

– Вот смотри, сколько мне лет полагается. Если мне сейчас 48, то ещё осталось 37. И это, заметь, без премиальных и выходного пособия. А если за выслугу лет медаль дадут, то ещё прибавят год-полтора.

– Что-то ты нас премиями да наградами не особо балуешь, – сказала Галина, разглядывая карточку. – Может быть, тебе срок списали за какие-то нарушения?

– Ну какие нарушения, Галя? Мне даже к Новому году грамоту выдали.

– Значит напутали чего-нибудь. Ты позвони этому Киллеру, или как его там… Короче, регулятору своему. Выясни.

Указанный в письме номер телефона долго не отвечал, потом заиграла романтическая мелодия. После нескольких тактов в трубке щёлкнуло и механический женский голос произнёс:

– Вы позвонили в Мальцевское региональное отделение Комитета общественного регулирования населения. Если вы хотите заказать новую регистрационную карточку – нажмите кнопку «1», если у вас есть замечания по работе нашего сервиса – нажмите «2», если вы хотите записаться на бесплатный семинар по теме…

Сергей Михайлович не дождался окончания длинного списка предлагаемых услуг и нажал кнопку с изображением красной телефонной трубки. Пора было идти на работу.

В проектной мастерской со вчерашнего дня ничего не изменилось. Сотрудники сидели на своих местах, уткнувшись в мониторы компьютеров. Молодые отгородились от внешнего мира наушниками. Женщины в уголке заваривали чай. Иван за соседним столом чертил схему армирования криволинейной балки и беззвучно шевелил губами: то ли напевал, то ли убеждал сам себя в правильности выбранного решения.

– Слушай, Вань, – окликнул его Цветков, – тебе из КОРНа письмо не приходило?

– Откуда? – переспросил Иван, оторвавшись от монитора.

– Из КОРНа, комитета по регулированию.

– Нет. Мне ещё до вычёркивания, как до Китая. А что?

– Да и мне ещё вроде бы больше тридцати лет. А вот с утра сегодня получил, чтобы к двадцать второму был готов.

– Ты же в августе в Египет собирался?

– Ну вот. И Галя тоже самое говорит. А эти написали, что мой срок заканчивается.

– Ошибка, – уверенно сказал Иван. – Адреса перепутали. Это же государственная контора, там одни тупые чиновники работают. Они в базах данных ничего не понимают. Забили не ту строчку, а ты потом доказывай, что ты – это не ты.

– Не похоже на ошибку, – сказал Сергей. – Там все адреса мои, и имя моё. И письмо начинается – уважаемый Сергей Михайлович. Не может столько ошибок быть одновременно.

– Тогда тебе надо к ним самому позвонить, выяснить…

– Звонил утром. Там робот на телефоне сидит.

– Ещё позвони, а вдогонку письмо отправь. Они же бюрократы – они с входящими-исходящими лучше работают чем с живым человеком. Телефонный разговор к делу не пришьёшь, а письмо, даже электронное, – документ. У него номер есть, дата, время. Только ты, Михалыч, не просто так пиши, типа я протестую, а подготовься. Закон почитай – что там написано про регулирование. Должна быть обязательно статья, как решать спорные вопросы.

– Спасибо, Вань, – сказал Цветков и забил в браузере поиск документации по регулированию населения.

Когда-то в школе и в институте они это проходили, но с тех пор многое забылось, да, возможно, и какие-то изменения произошли. Правительству надо же чем-то заниматься, вот оно и корректирует законы время от времени.

Оказалось, что за последние сорок лет никаких существенных изменений в этом разделе законодательства не произошло.

После того, как был открыт ген бессмертия и отработана методика по исправлению генома человека, люди получили фактическую возможность жить вечно, то есть не умирать в процессе естественного старения. Развитие медицины привело к победе над большинством болезней, которые раньше считались неизлечимыми и смертельно опасными. Таким образом смерть человека стала возможна только в результате несчастных случаев и насильственных действий.

Население Земли стремительно увеличивалось. Законы по ограничению рождаемости не сработали. Возникла проблема нехватки продовольствия, питьевой воды и, в обозримом будущем, чистого воздуха. Организация объединённых наций вынуждена была принять рамочный закон о регулировании численности населения на планете. Суть его заключалась в том, что с учётом региональных особенностей и местных традиций, каждому человеку при рождении определялась дата смерти, которую стали называть нейтральным термином – вычёркивание.

Срок вычёркивания для конкретного человека может изменяться в ту или другую сторону, но с условием, что общий баланс населения в регионе, с учётом небольшого естественного профицита, остаётся неизменным и утверждается Генеральной ассамблеей ООН. Любой человек может наследовать дополнительные сроки жизни от безвременно погибших ближайших родственников. Кроме того, за положительные результаты деятельности на пользу общества, героические поступки или работу на ответственных должностях гражданин может награждаться сверхнормативными сроками. Увеличение сроков в данном случае производится за счёт резерва, возникающего при гибели одиноких людей, не имеющих наследников, или преступников, которым по решению суда срок жизни уменьшается, а также нарушителей трудовой дисциплины, тунеядцев, лодырей и других вредных для общества элементов.

Сергей Михайлович, насколько он помнил, не совершал в жизни никаких преступлений, работу свою любил и все производственные задания выполнял качественно и в срок. Больших ответственных должностей не занимал и уж тем более не совершал героических поступков, поэтому на значительное увеличение срока вычёркивания не надеялся. Но чтобы вот так одним махом потерять больше тридцати лет – это слишком.

Ответ из КОРНа пришёл на удивление быстро, в нём говорилось:

Уважаемый, Сергей Михайлович,

Настоящим письмом извещаем вас, что Мальцевская региональная система регистрации населения прошла сертификацию в международном сертификационном центре им. А. Тьюринга в г. Уилмслоу (Великобритания) и получила лицензию по классу информационной безопасности R-01. Вероятность ошибки или сбоя составляет 1 к 100 триллионам, что, как вы сами понимаете, во много раз превышает население планеты Земля и тем более население нашего региона.

Тем не менее КОРН благодарит вас за внимательное отношение к деятельности нашей организации и во избежание дальнейших недоразумений просит представить вашему персональному регулятору Келлеру А.К. документальные подтверждения отсутствия у вас правонарушений и задолженностей, которые могли бы повлиять на сокращение срока вашей жизни.

С уважением, Руководитель Мальцевского рег. отд. КОРН

Т. Филлиппчук.

Дата. Подпись.

– Галь, а ты не знаешь, кто выдаёт справки, что у меня нет правонарушений и задолженностей? – спросил Цветков жену вечером за ужином.

– Милиция, наверное, – ответила жена, разливая чай. – У них должна быть книга учёта происшествий по городу. Помнишь, когда Артёмку в ментовку забрали – они с другом помойку подожгли, – нам следователь говорил, что, если ещё раз такое повторится, то он его на учёт поставит в детской комнате.

В Мальцевском отделении милиции справку об отсутствии правонарушений выдавать отказались. Мы, говорят, можем дать справку, если что-то знаем про вас, а если не знаем, то что мы напишем? «Не знаем». А если вы ещё где-то что-то совершили, а приписаны к нашему участку, то получается, что мы вас покрываем. Скрываем, так сказать, от справедливого регулирования? Обратитесь в Министерство, они должны всё знать…

Девушка в приёмном отделении Министерства удивилась, почему Сергей Михайлович обращается в высшую инстанцию с таким частным вопросом, который должен решаться по месту регистрации.

– Вы что считаете, что мы ведём учёт по каждому жителю государства? Да это же просто невозможно, – строгим голосом сказала она Цветкову, переминавшемуся с ноги на ногу по ту сторону пластикового барьера. – И кто вам только это посоветовал?

– Милиционер, – сказал Цветков.

– А зачем вы с милиционером разговаривали?

– А с кем же мне было в нашем отделении разговаривать?

– С сотрудником.

– Не понял.

– Поясняю. Милиционер – это тот, кто на посту стоит. А с населением работает – сотрудник милиции. Чего тут не понятного. Я же вас просто так человеком не называю.

– Ясно, – согласился Сергей и ушёл.

Он рассказал Ивану о своих разборках с представителями власти, и тот недолго думая сказал:

– Так. Это хорошо. Значит с государством у тебя проблем нет. Может быть, тебя в нашей конторе кто-нибудь не взлюбил? Я слышал, так бывает. Начальники человеку ничего не говорят, а сами втихаря ему в личное дело чёрные метки подкидывают.

– Какие ещё метки?

– Ну там выговор или предупреждение. Он думает, что у него всё в порядке, а в папочке уже компромат накопился. Глядишь и пригодится.

– Так только в шпионских романах бывает. Сомневаюсь, что наш шеф до такого додумается.

– Зря не веришь. Версия, по-моему, красивая. Я бы на твоём месте проверил.

– А как?

– В отдел кадров зайди. Только к ним просто так не подкатишь. Конфеты, коньячок, шампанское, ну и всякое-такое по обстоятельствам.

Вопрос решился без больших затрат. Дочь Сергея Михайловича и сын Алёны Викторовны, инспектора отдела кадров, учились в одном классе. И хоть Цветков на родительские собрания ходил редко, Алёна Викторовна его хорошо знала и даже симпатизировала Ирине, считая её девочкой из хорошей семьи и одобряя выбор своего сына.

– Вот смотрите сами – никаких тайных замечаний к вам у руководства нет, – протянула она Сергею картонную папку с коричневыми, как у зимних ботинок, шнурками. – Даже наоборот – грамоту к Новому году получили.

– Спасибо, – сказал Цветков. – А можно это как-нибудь официально оформить?

– Как оформить?

– Ну типа справки. Для Келлера этого, будь он неладен.

– Без проблем, – сказала Алёна Викторовна и быстро застучала красными ноготками по чёрным клавишам компьютера.

Отпечатанная на цветном принтере справка гласила, что:

Податель сего, Цветков Сергей Михайлович, действительно состоит в должности проектировщика ООО «Ремстройпроектмонтаж» г. Мальцево, МГ.

Взысканий по работе не имеет. Награждён почётной грамотой.

Инспектор ОК – Подпись.

Для солидности Алёна Викторовна шлёпнула на свободных от текста местах справки несколько печатей и штампов разных размеров, форм и цветов.

В бухгалтерии жилконторы Цветкову посоветовали не морочить им голову, так как все нужные для отчёта документы уже находятся на руках у ответственного квартиросъёмщика. Это чеки и квитанции, выданные сразу по факту выполнения оплаты. На сегодняшний день задолженности по указанному адресу отсутствуют, а, следовательно, и выдавать по этому поводу специальный документ – нет никакой необходимости.

Кредитов в банках Цветков не получал, никому должен не был, жил на одну зарплату, и поэтому сам сообразил, что получить такие справки от всех городских банков – дело совершенно бесперспективное.

Куда ещё можно было обратиться за помощью, он не знал.

Вечером Сергею позвонил сам господин Келлер, он поинтересовался здоровьем клиента и проблемами подготовки к процедуре вычёркивания.

– Вы, Сергей Михайлович, поймите, что я не решаю вопросы продления сроков, – сказал он в ответ на возражения Цветкова. – Я простой государственный служащий – региональный регулятор. Моя основная функция заключается в том, чтобы всё было выполнено в соответствии с действующими стандартами, нормативами и правилами, точно в установленное время.

– А зачем же я тогда собирал все эти справки? – обречённо спросил Сергей, не сообщая регулятору, что справка у него всего одна.

– Тут, как говорится, надежда умирает последней. Система, по определению, не ошибается, но, как я вам уже сообщал, имеется одна стотрилионная вероятность компьютерного сбоя, хотя наши инженеры всё проверили и ничего не обнаружили. Потому, дорогой мой Сергей Михайлович, советую вам бросить ваши поиски справедливости и собираться, как поётся в одной хорошей песне в дорогу дальнюю. Все, как известно, там будем. Кто раньше, кто позже, кому уж там сколько по закону отмеряно…

– Но мне-то в самом начале больше было отмеряно! – возмутился Цветков.

– Очевидно, вы заблуждаетесь. Если у вас нет причин к сокращению срока, то так всё и было с самого начала. Просто вы не заметили, или забыли. Вы давно в акт записи гражданского состояния заглядывали?

– Никогда я туда не заглядывал. Я свой срок с детства знал. Родители сказали.

– Вот видите. Возможно, что у вас такой срок с самого начала был определён, а вы и не знали. Может быть, ваши родители по доброте душевной скрыли от вас этот факт, чтобы заранее не расстраивать? Вы у них уточните.

– Это уже невозможно, они погибли в автомобильной аварии.

– Сожалею, не знал. Примите мои соболезнования…

– Кстати, Арнольд Карлович, – сообразил вдруг Цветков. – Я же у них единственный сын – по закону должен наследовать непрожитые сроки. Получается, что моё вычёркивание должно произойти позже, а не раньше?

Собеседник на противоположенном конце телефонной линии задумался. Слышно было, как он что-то у кого-то спрашивает, прикрыв телефонную трубку рукой.

– А вы заявку, когда подавали? – спросил Келлер после небольшой паузы.

– Какую заявку?

– О вступлении в наследство.

– Ничего я не подавал. Я единственный сын у своих родителей.

– А откуда вам это известно?

– Ниоткуда, я с рождения жил с ними, и никаких других детей не помню.

Келлер ещё немного помолчал и сказал:

– А почему вы исключаете возможность наличия, например, у вашего отца детей, так сказать, на стороне. Может быть, у него была вторая, тайная от вас, другая семья, или даже несколько. Так ведь часто бывает.

На это раз замолчал Сергей Михайлович. Такого поворота он себе представить не мог.

– И что, если так и было? – наконец спросил он.

– Тогда ваши сводные братья или сёстры могли подать заявку на наследование неиспользованного срока жизни и по истечении шести месяцев вступить в законные права.

– А я?

– А вы нет. Вы же не объявились, как наследник.

– А если их нет?

– Кого нет?

– Ну этих ваших выдуманных братьев и сестёр, и никто никаких заявок не подавал?

– Тогда неиспользованный срок признаётся выморочным и передаётся в общественный фонд регионального отделения КОРН, для дальнейшего распределения, на основании статьи номер 17, пункт «б», ПЗ-321.

– То есть, вы хотите сказать, что срок моей жизни передали кому-то другому без моего ведома. А кому?

– Этого я вам не могу сказать – это конфиденциальная информация, распространение которой регулируется Законом о защите личной информации. Могу только заверить, что подобные распределения производятся специальной комиссией с привлечением общественного контроля. Не волнуйтесь, ваши годы достались достойным людям.

– Каким ещё достойным?

– Ну я точно не могу знать, но в нашем регионе работают много талантливых учёных, есть несколько лауреатов государственных премий. В дачном посёлке «Сосновый бор» зарегистрированы депутаты, руководители крупных предприятий, известные общественные деятели…

– А я? – прервал регулятора Цветков. – Я неизвестный?..

– Я бы на вашем месте, Сергей Михайлович, так сильно не волновался. Ну какая разница – годом раньше, годом позже. Человечество в целом бессмертно, это же вы понимаете. И если лучшие его индивидуумы просуществуют дольше, то в целом для популяции это будет лучше. Человечество впервые в своей истории смогло опровергнуть пресловутый Дарвиновский закон естественного отбора, и вычёркивание одной слабой никчёмной особи только укрепляет его.

– Почему никчёмной?.. – попытался возразить Цветков, но в его голосе уже пропала былая уверенность.

Келлер почувствовал слабину и решил заканчивать разговор:

– Ну вот и ладушки, господин Цветков, что вы сами всё так хорошо понимаете. Ещё раз советую вам подготовиться к вычёркиванию. Оповестите своих родных и близких. У вас же есть дорогие вам люди? И ровно в 17:00 22 июля я буду у вас для достойного завершения процедуры. А если вы планируете организовать праздничное застолье, то можете подать заявку в наш ритуальный отдел по оказанию материальной помощи и вообще помощи в организации. У нас, кстати, сейчас работают на договоре прекрасный тамада, музыкальная группа, фотограф – лауреат, между прочим, международного конкурса в Барселоне.

– Сами справимся, – буркнул Цветков и не прощаясь нажал кнопку разрыва соединения.

Несколько оставшихся до назначенной даты дней пролетели быстро, в ритуальных хлопотах.

– Хорошо, что лето, – сказала Галина Петровна. – С овощами проблем нет. Я салат приготовлю из помидоров и огурцов, как ты любишь. Баклажаны пожарю и кабачки с начинкой. Я думаю, нормально будет. Сколько всего народу придёт, ты определился?

Сергей Михайлович шёл за женой по привокзальному рынку, нагруженный пластиковыми пакетами. Мысленно зажимая пальцы на сжатых в кулаки руках, он считал:

– Мы с тобой плюс дети – четыре человека. Иван с женой – шесть. Алёна Викторовна со своим новым приятелем, наверное, придёт…

Вместе с музыкантом, ведущим и Арнольдом Карловичем получилось шестнадцать человек. Решили накрыть стол на двадцать персон, если кто без приглашения заявится.

Двадцать второго, примерно в час дня все были в сборе. Сергей Михайлович надел выходной костюм с кремовой рубашкой, галстук он не носил – давил на горло. Галина Петровна – чёрное бархатное платье с кисточками по подолу, которое она очень любила и надевала по самым торжественным дням. Дети, Артём и Ирина, специально наряжаться не стали. Только дочь сделала причёску и подобрала вечно распущенные волосы заколками в форме больших садовых ромашек с божьими коровками.

– Попрошу наполнить и поднять ваши бокалы, – попросил ведущий и для привлечения внимания постучал вилкой по горлышку бутылки. – Сегодня мы с вами собрались, чтобы свершить высокий цивилизационно значимый и общественно необходимый процесс вычёркивания нашего дорогого Сергея Михайловича из акта записи гражданского состояния городского округа Мальцево, Московской губернии, планеты Земля…

Затем он кратко напомнил собравшимся содержание планетарного закона №ПЗ-321 о необходимости регулирования населения с учётом всеобщей бессмертности человечества, перечислил заслуги вычёркиваемого перед всем обществом и родным регионом, напомнил, каким он был любящим мужем и заботливым отцом для своих детей.

Руки собравшихся с поднятыми рюмками от напряжения дрожали. Опытный тамада заметил это и, не дожидаясь пролива напитков на скатерть, закончил свою речь словами:

– И как говорится, о вычёр-ки-ва-емом сегодня только хорошее. Ведь всем нам с рождения известно, что сегодня ты, а завтра я!

С этими словами он первым чокнулся с Цветковым. После этого все гости потянули к нему свои бокалы со словами «сегодня ты, а завтра я». Те же, кто оказался далеко от Сергея Михайловича, чокались с соседом с просьбой «передать».

– Слово предоставляется Галине Петровне – самому близкому человеку нашего сегодняшнего вычёр-ки-ва-юще-гося, – сказал ведущий, он с трудом по слогам выговорил последнее слово.

– Дорогой Серёжа, – сказала Галина Петровна. Она встала и протянула мужу пустую рюмку, показывая глазами из какой бутылки надо налить. – Скажу коротко. Я с тобой прожила хороший срок. Можно было бы, конечно, подольше, но закон – есть закон. Все должны жить по правилам. Не мы их с тобой установили, не нам их и нарушать.

Арнольд Карлович, которого из вежливости и из соображения, что всегда полезно иметь прямой контакт с представителем администрации, тоже пригласили к началу застолья, одобрительно кивнул головой.

– Это ошибка Галя. Зачем ты такое говоришь? – прервал супругу Цветков, театрально заламывая руки с бутылкой, которую он, наполнив женин бокал, не успел вернуть на своё место.

Келлер нахмурил брови, а Галина спросила:

– Что я такого ещё не так говорю?

– Про нарушения. Люди могут не так подумать. Я и не собирался ничего нарушать, просто выяснить хотел. У других ведь как? Знает человек свой срок, заранее готовится к вычёркиванию, чтобы всё было по-хорошему, как полагается… А у меня вдруг – раз! – и нате вам здрасьте. Как-то неожиданно всё произошло. Я ведь только это и сказать хотел. Чтобы люди чего плохого не подумали, как будто я на чужой срок позарился…

– Да успокойся ты, – сказала Галина, – никто ничего такого и не думает. Правда, товарищи?

Все одобрительно закивали головами.

– Тогда выпьем.

После второй рюмки гости заметно раскрепостились.

Затем выступили дети – младшие Цветковы. Они поблагодарили отца за хорошее воспитание и полученное образование, посетовали на то, что он не оставил им наследства по сроку жизни, вычеркнувшись в относительно молодом возрасте по плану КОРН, а не в результате несчастного случая, но в конце заверили собравшихся, что постараются увеличить свои сроки не за счёт родителей, как делают некоторые, а ударным трудом на пользу обществу и подвигами во славу бессмертного человечества.

Музыкант расчехлил свой инструмент и сыграл мелодию детской песенки про весёлых друзей, которые едут в далёкие края.

– Друзья, попрошу минутку внимания, – сказал Иван, неуверенно поднимаясь и со скрипом отодвигая стул. – Я знаю Михалыча уже больше десяти лет. Мы с ним работаем, точнее работали, в одной организации. И знаю я о нём не понаслышке. Вот вы тут все говорите, – сегодня ты, а завтра я. А я, если бы мог, сделал по-другому – сегодня я, Михалыч, а завтра ты…

– Самодеятельное сокращение срока или его обмен с корыстной или иной целью законом запрещены, – вставил реплику Келлер.

– Бюрократы, – огрызнулся Иван. – Вам бы только букву закона соблюдать, а о живом человеке и не думаете. Себе то, наверное, уже вторую жизнь по годику туда-сюда с наших сроков надёргали…

Жена Ивана испуганно дёрнула его за рукав, усаживая на место. Музыкант заиграл попурри из старых битловских мелодий. Арнольд Карлович сделал вид, что ничего не заметил. Гости вразнобой выпили и налили по новой. Над столом повис мягкий ропот голосов, звон столовых приборов и бульканье напитков. Сергею Михайловичу вдруг стало тепло и спокойно. Не зря прожил жизнь, – подумал он. Когда бы о себе ещё услышал столько хорошего. Его смена закончилась, пускай теперь дети стараются…

Неожиданно раздался тихий и красивый голос Алёны Викторовны. Она не стала вставать и произносить пафосные речи, она просто запела:

– Вот кто-то с горочки спустился, наверно милый мой идёт…

Музыкант подхватил слова старинной песни. И через секунду на разные голоса, дружно, попадая и не попадая в такт, хором подтянули все:

– На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведёт…

Цветков никогда не служил в армии, – так как после открытия гена бессмертия и объединения человечества планеты Земля в единое регулируемое сообщество, смысл в войнах и вооружённых конфликтах полностью исчез, – но в этой старинной песне говорилось не о войне, в ней пелось о неожиданной встрече и вечной любви. Он почувствовал, как на его плечо склонилась голова Гали. Хорошо всё-таки сегодня получилось, душевно. И перед людьми не стыдно, – подумал он, и его глаза увлажнились.

Потом были танцы. Сначала медленные. Первый танец, по традиции – танец вычёр-ки-ваю-ще-гося и его подруги. А потом уж и быстрые, кто во что горазд. Иван упал и оборвал занавеску. С нижнего этажа пришли соседи, хотели ругаться, но узнав в чём дело, сбегали домой переодеться, принесли домашней наливки, квашеную капусту и миску с горячими пельменями.

Ровно в пять часов в коридоре нервно дёрнулся звонок, и Келлер, застёгивая на ходу пиджак, пошёл открывать дверь. Музыкант выключил инструмент, гости затихли и отошли к окну, виновато наступая на оборванную занавеску.

Вошли подручные регулятора в белых смокингах и фуражках с надписью «Мальцевский КОРН» золотым шитьём по кругу околыша. Шурша мягкими колёсиками по ламинату, они вкатили в квартиру белый лаковый регуляционный саркофаг, похожий на футляр от контрабаса, но с выпуклым стеклянным окошком и сенсорным монитором на передней крышке.

– Господа, прошу минутку внимания, – торжественным голосом сказал Арнольд Карлович. – Приступаем к важнейшей процедуре, ради которой мы с вами сегодня здесь собрались. Прощальные слова сказаны, ритуальная трапеза, спасибо нашей хозяйке, удалась на славу, – Галина Петровна прижала руки к груди и улыбнулась, все согласно закивали. – И теперь, прошу вас, Сергей Михайлович, сделать решающий шаг.

Щёлкнули золотые застёжки и подручные открыли крышку. Внутри саркофаг был обит белым шёлком, простроченным ромбиками. Цветков достал из кармана расчёску, пригладил начавшие редеть волосы и занял положенное место. Он хотел сказать что-нибудь на прощание, типа «поехали» или «этот один маленький шаг», но, ничего не придумав оригинального, просто помахал рукой.

Крышка захлопнулась, щёлкнули золотые замочки, Цветков улыбаясь смотрел на друзей и близких через стеклянное окошко.

– Я, Келлер Арнольд Карлович – региональный регулятор Мальцевского отделения КОРН Московской губернии планета Земля, руководствуясь нормами и правилами общественного регулирования бессмертного населения, ИМЕНЕМ ЗАКОНА ВЫЧЁРКИВАЮ гражданина Цветкова Сергея Михайловича из записей актов гражданского состояния.

С этими словами он подошёл к саркофагу и пальцем набрал на мониторе секретный пин-код. В ответ раздался щелчок и на мониторе высветился зелёный прямоугольник с надписью ПУСК. Келлер нажал на него. В саркофаге снова щёлкнуло и вместо зелёного появился красный прямоугольник с надписью мелкими буквами «Вычёркивание отклонено. Проверьте логин и пароль. Субъект с ID – 0094 5642 0012 7439 не обнаружен».

Регулятор достал из внутреннего кармана регистрационную карту клиента, сверил идентификационные номера и повторил процедуру с вводом пин-кода. После третьего раза надпись изменилась. Синие мигающие буквы сообщали:

«Вычёркивание невозможно. Указанный гражданин не существует. Регистрационная карта заблокирована».

Золотые замочки сами собой открылись, и крышка отошла в сторону. Сергей Михайлович продолжая улыбаться приветливо помахал гостям рукой и шагнул навстречу новой пока ещё неизвестной и незарегистрированной жизни.

Миска с пельменями ароматно дымилась на столе.

Хотелось есть и жить вечно.