Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора. Обложка книги разработана автором в дизайнерской программе и является интеллектуальной собственностью Николая Лакутина.

Внимание! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается её издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке без письменного разрешения автора. Постановка пьесы возможна только после заключения прямого договора между автором и театром.

Комедия на четыре – пять актёров.

Продолжительность 1 час 40 минут.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ИЛЬЯ – новобрачный, около 30 лет;

НАТАЛЬЯ – новобрачная, около 30 лет;

ИНГА – подруга супруги, около 35 лет;

ОКСАНА – подруга супруга около 25 лет;

ДЕД – старик около 70 лет.

Ингу и Оксану может играть один человек.

1 ДОМ

Полумрак. Интимная обстановка. Большая двуспальная кровать уже ждёт своего часа.

На сцену под ритмичную музыку сексуально, как в лучших стрип – барах эффектно выходит Наталья. Скидывает кофточку, начинает медленно в танце расстегивать пуговку на джинсах и уже берётся за молнию.

Вслед за ней в лихом ритмичном танце выходит на сцену Илья. Он на ходу расстёгивает рубаху, крутит ею над головой и зашвыривает куда-то в свободном полёте. Выделываются друг перед другом кто на что горазд, стараясь как можно сильнее завести партнёра.

Момент «X» пара кидается друг к дружке, и бросаются в неведомом томлении на кровать. Гаснет свет, нарастающую музыку прерывает громкий долгий и неестественный кашель старика.

Включается свет, в комнате с палочкой в руке стоит дед, протирая очки другой рукой.

ДЕД: А я всё думаю, что-то моего Илюшеньки долго нет. Опять, небось, по девкам загулял.

Смотрит с презрением на пару, прикрывающуюся одеялом.

ДЕД: Ну тооооочно. Ты хоть предохраняешься, внучок? Эта какая-то бледная. Больная наверняка. Тётка Ирка-то померла, в кожно-венерическом подвязок больше нету. Нынче с этим делом шутить нельзя… нельзя…

С кровати соскакивает Илья, он в бешенстве. Старается всячески с собой совладать, чтобы не наговорить лишнего своему родному деду, который его достал не меньше чем Наталью.

Илья находит свою рубаху, накидывает её, подтягивает штаны.

ИЛЬЯ (с трудом, но максимально вежливо): Послушай дед… (пытается руками в воздухе задушить и открутить и удавить и всё что только можно, пока старик не видит) Дорогой мой дедушка…

Старик, потихоньку кряхтя, поворачивается к внуку.

ИЛЬЯ: Позволь спросить тебя. (Кричит во всё горло, не справившись с эмоциями) Какого чёрта ты здесь забыл? (показывает на супругу, которая спешно покидает место несбывшихся утех) Какая она тебе девка? Это моя жена! Уже неделю и три дня это моя законная супруга! Мало того что конверт на свадьбу подарил пустой, так ещё и ходишь тут, издеваешься. Успокойся уже! Ничего противозаконного мы с ней не сделали.

НАТАЛЬЯ (сурово, негромко): Пока не сделали!

Наталья уходит из комнаты.

ИЛЬЯ: Пока не сделали, вот-вот. Но я не могу тебе обещать, дорогой мой человек, что этого не произойдёт! Какого чёрта ты шныряешь туда-сюда как привидение. Выползаешь из-за каких-то шкафов, то тебя найдёшь под кроватью, то за шторкой прячешься. Ты что, дед, в шпионов в детстве не наигрался? (Максимально эмоционально) Это моя жизнь! Это моя личная жизнь!!!

Старик и Илья смотрят друг на друга то отводя взгляд, то вновь обращаясь визуально к оппоненту.

ДЕД (как ни в чём не бывало): Да…, я чего зашёл-то. Собрался в магазин, хлеба-то нету. Может, хочешь чего? Соломки хочешь? Помнишь, как ты её любил? Я помню. Бывало, и денег нет, а всё равно припасёшь, хоть одну упаковочку для внучка да выручишь. Трескал будь здоров! Так, что за ушами хрустело… у меня. До сих пор ещё хрустит. Так я не слышу, взять – нет?

ИЛЬЯ (сдаётся): Возьми. Солёную.

Старик уходит.

Илья садится на кровать, супруга входит в комнату, садится рядом с ним.

ИЛЬЯ (обречённо): Ну что… минут двадцать у нас есть. Успеем.

Девушка смотрит на супруга укоризненным взглядом.

НАТАЛЬЯ: Издеваешься?

ИЛЬЯ: Да какой там. Я просто не знаю, что уже делать с этим мерзопакостным стариком. Вот же заноза.

НАТАЛЬЯ: Я же говорила, что жить нужно отдельно, что иначе ничего не получится. Будут всё время лезть… лезть… лезть.

ИЛЬЯ: Я всё понимаю, милая, но и ты меня пойми. Мне за свадьбу ещё кредит несколько лет гасить. А с моей заработной платой об ипотеке и речи быть не может. (Нежно) Но ведь самое главное ни где ты, а с кем ты. Ведь так?

Илья обнимает жену, она в ответ обнимает Илью, начинают целоваться, опускаются на кровать.

В комнату возвращается старик.

ДЕД: А почему ты решил, что это именно я подарил на свадьбу пустой конверт, он же был не подписан?

Наталья срывается с места.

НАТАЛЬЯ: Нет, это невозможно!

Девушка убегает.

ИЛЬЯ (возмущённо): Дед, ты здесь что ли ещё. Да что же это такое. (Хитро и отчасти злобно) А откуда ты знаешь, что конверт был не подписан?

ДЕД: А.... я… Так, я же в магазин собирался, заболтался тут совсем. Всё, ушёл. (Громко на публику) Я ушёл!!!

Наталья возвращается в комнату с чемоданом, начинает собирать в него свои вещи.

ИЛЬЯ: Дорогая… а что это ты сейчас такое делаешь?

НАТАЛЬЯ: Собираю вещи.

Илья закрывает рукой лицо.

НАТАЛЬЯ: Я не могу так… ну не могу, понимаешь? Этот твой дед у меня за две недели столько нервов вымотал, сколько до этого за всю жизнь целый мир, вместе взятый, не сумел.

ИЛЬЯ: Неделю и три дня.

НАТАЛЬЯ: Что?

Девушка останавливается в сборах.

ИЛЬЯ: Я говорю, ни две недели, а неделю и три дня.

НАТАЛЬЯ: Илюш… что нам делать?

Девушка бросает чемодан с вещами, подходит к мужу, обнимает.

НАТАЛЬЯ: Я очень сильно люблю тебя, понимаешь? Очень сильно люблю. Я за тобой была готова идти на любое испытание. Хоть в огонь, хоть в воду, хоть под поезд. Милый, мне ничего не страшно, если мы вдвоём. Но это человекоподобное существо… Это же не старик, это исчадие ада! Я вообще не понимаю, как ты его терпел все эти годы.

ИЛЬЯ: Да, любимая…, было нелегко. У него конечно много заморочек, но и плюсы тоже есть.

НАТАЛЬЯ: Серьёзно? Назови хотя бы один.

ИЛЬЯ: Вот в том-то всё и дело, что я знаю только один плюс у этого человека, который перекрывает всё.

НАТАЛЬЯ: Что же это? Скажи мне, молю!

ИЛЬЯ: Он любит меня.

НАТАЛЬЯ: Милый, у тебя просто ангельское терпение. Но что мне делать? Ведь я таким терпением не обладаю?

ИЛЬЯ: Ну, смотри… жить ведь нам всё равно больше негде. Здесь хоть есть у нас комната, а у твоих родителей только одна свободная койка в общем зале, так что не вариант. Давай вот что. Поставим железную дверь с замком. Старик сюда не проберётся. Ключ будет только у тебя и у меня. Так мы частично решим проблему.

Наталью немного покидает уныние.

НАТАЛЬЯ: Любимый, ты гений! И как я сама до этого не додумалась. На дверь средства найдём, это нам просто жизненно необходимо. Сделаем в этой комнате студию. Здесь же будем и готовить для себя и… а коммуникации провести нельзя, чтобы туалет, душ? Вход отдельный из коридора, чтобы вообще не пересекаться с твоим любящим дедушкой?

ИЛЬЯ: Нет, ну это уже я думаю, будет сложно сделать. Всё конечно возможно, но своими руками я такие конструкции не возведу, тут и разрешения будут требоваться специальные на перепланировку и всё такое. Давай пока поставим дверь, а дальше будем решать проблемы по мере их поступления. Так нормально будет?

НАТАЛЬЯ: Я тебя обожаю!

Девушка обнимает супруга, объятия поцелуи, лирическая музыка.

Пара откидывается на кровати, в комнату входит дед.

ДЕД (кричит): Илюшка! Илюшка!!!

Пара обречённо садится на кровать, с ненавистью глядя на старика.

ДЕД: Сбегай в погреб по-молодецки. Овощи в доме на исходе, а борщ варить из чего будем? Давай я пока в магазин, а ты в погреб.

ИЛЬЯ: Так ты ещё не ходил? Дед! Ты что всё это время делал? У двери стоял? Подслушивал опять?

ДЕД: Больно мне надо подслушивать. Можно подумать у вас тут что-то умное можно услышать. Ну что с погребом-то?

ИЛЬЯ: Да бегу – бегу уже.

Илья встаёт с кровати, целует супругу.

ИЛЬЯ: Потерпи, милая, скоро всё будет иначе!

Илья убегает. Наталья скрещивает на груди руки, глядя на деда, который трётся в комнате, и не спешит уходить.

ДЕД (как бы сам с собой): Борщ-то варить, овощей нету. Надо в погреб слазить! А как же. Хорошо вспомнил, а то бы пришлось вчерашний рассольник разогревать. Или котлеты утренние с лапшой. Или кашу доедать… она горячая ещё. А может и ну его борщ? Куда уже готовить сегодня. Ну, ничего, пускай несёт, там разберёмся.

Старик уходит.

НАТАЛЬЯ: Господи, всемогущий, не тебя уповаю. Дай мне бог терпения, прошу тебя, дай сил и смирения, чтоб совладать с собой…

ЗТМ.

2 КВАРТИРА ИНГИ

Играет лёгкая приятная музыка. Инга ходит по квартире, готовится к встрече. Накрывает на стол, приносит что повкуснее, ставит две кружки, поправляет причёску, осматривает себя в зеркале, поправляет платье не слишком броское, но в тренде.

Раздаётся звонок в дверь.

ИНГА: Наташ ты? Заходи, открыто!

В квартиру входит Наталья. Подруги встречаются взглядами, визжат от восторга, кидаются друг к другу, обнимаются.

НАТАЛЬЯ: Инга, подруженька, как я рада тебя видеть. Наконец-то ты меня позвала.

ИНГА: Я звала тебя давно, помнишь? На новоселье всех своих самых любимых при любимых собирала. (Укоризненно) Ты тогда не пришла!

НАТАЛЬЯ: Инга, подруженька, родная, я бы с удовольствием, но у меня тогда полным ходом подготовка к свадьбе шла. Не могла вырваться. Очень хотела правда, но не смогла. Вся жизнь по минутам, ты же меня знаешь.

ИНГА: Ой, Наташка, знаю.

НАТАЛЬЯ: А ты, кстати, ко мне на свадьбу не пришла, так что мы квиты!

ИНГА: Мы с Толей заграницей были. Если бы я была хотя бы в стране, я бы примчалась, не смотря ни на что. Ты моя лучшая подруга, я искренне сожалею, что не смогла быть рядом с тобой в такой важный день. Вот надо же было так сложиться обстоятельствам, что и путёвка подошла и твоя свадьба. Но ничего, мы с тобой сейчас посидим, погудим как в старые добрые времена, а это вот мой тебе свадебный подарок!

Инга берёт с полки конверт и передаёт его подруге.

НАТАЛЬЯ: Инга, да ты что, как-то неудобно. На свадьбе не была, а подарок…

ИНГА: Бери-бери. Когда у меня свадьба будет – вернёшь (подмигивает).

НАТАЛЬЯ: Роднуль… тогда договорились. Тогда беру. Мне сейчас на самом деле деньги очень нужны. Мы все подарочные средства-то за кредит отдали.

Наташа обнимает подругу. Проходят к столу, садятся.

ИНГА: Слушай, а что за кредит? Твой Сашка же хорошо зарабатывает? Он же без пяти минут миллионер?

Наталья отмахивается.

НАТАЛЬЯ: Сашка-то да. А вот Илюшка далеко не миллионер.

ИНГА: Илья? Погоди, какой Илья? Я думала ты за Сашу вышла.

НАТАЛЬЯ: Я тоже думала, что выйду за Сашку, но он подумал по-другому.

ИНГА: Погоди, а тебе ещё нравился Антон.

ИНГА: Да, с Антоном мы здорово ладили, но пока я бегала за Сашкой, Антона увели. Я пару раз рыпнулась, но мне его нынешняя популярно объяснила, что парень, дескать, занят. Потом ещё был Сергей, Прохор… В итоге я вышла за Илью.

ИНГА: Во дела. Я многое пропустила. Значит кредит?

НАТАЛЬЯ: Да, на свадьбу брали. Слушай, сколько мы с тобой не виделись? Наверное, больше года?

ИНГА: Да как бы, не больше двух!

НАТАЛЬЯ, ИНГА (хором): Ужас!!!

ИНГА: Ну, угощайся! Давай уже к делу.

Девушки орудуют на столе, накладывают, едят. Наталья эмоциями и мычанием показывает своё восхищение вкусностью блюд.

ИНГА: Так что стряслось? Зачем деньги-то понадобились? Ну, если не секрет.

НАТАЛЬЯ: Да, какие у нас с тобой могут быть секреты, понимаешь… Муж у меня попался…

ИНГА: Что такое? Пьёт? На кодировку нужны средства?

НАТАЛЬЯ: Да нее…

ИНГА: Со здоровьем чего? Сломался? На лечение?

НАТАЛЬЯ: Да нет, пока всё работает исправно.

ИНГА: Не поняла. А что тогда не так с мужем?

НАТАЛЬЯ: У него не такой дед!

ИНГА: Дед?

НАТАЛЬЯ: Дед!

ИНГА: Дед?

НАТАЛЬЯ: Ну, дед, дед.

Инга смотрит с непониманием и интригой. Ждёт пояснений.

НАТАЛЬЯ: У деда тоже всё в порядке, тоже не пьёт, тоже всё работает, но скрипит так, что просто кошмар.

Инга смотрит на подругу со смятением.

Наталья смотрит на подругу, читает в её глазах непонимание.

НАТАЛЬЯ: Не поняла?

ИНГА: Чего у этого деда там кошмарно скрипит и почему тебя это беспокоит?

НАТАЛЬЯ: Объясню без аллегорий, просто. Понимаешь, мы живём у Ильи. Илья это мой муж, ну за которого я вышла. А муж живёт со своим дедом. А дед с мужем, с Ильёй. И я тоже теперь выходит, живу с дедом мужа. С мужем и с дедом. (С издёвкой) У нас эдакое такое трио.

Инга кивает головой, но взгляд её говорит о том, что теперь она вообще ничего не понимает и даже в некотором роде боится своих мыслей.

ИНГА: Ммм… И поэтому тебе нужны деньги для того чтобы…

НАТАЛЬЯ: Да. Для того чтобы избавиться от старика!

Инга сидит опешив.

ИНГА: Что, сильно достал?

НАТАЛЬЯ: Да сил моих больше нет. Удавила бы заразу. Да куда мне.

ИНГА: Ммм… И ты решила…

НАТАЛЬЯ: Ну… это даже ни я решила, это мой муж предложил.

ИНГА: Твой муж решил заказать собственного деда?

НАТАЛЬЯ: Да почему заказать-то? Дверь поставить!

ИНГА: Так стоп! Теперь я вообще ничего не понимаю. Какую дверь? Куда? Кому? Зачем?

НАТАЛЬЯ: Объясняю ещё раз. Мы живём в квартире мужа, точнее это квартира его деда, он живёт там же. Нас он конкретно достал, и мы решили оградить его от себя дверью в нашей комнате.

ИНГА: А, вот оно что. Всё ясно. Слушай, ну жить с роднёй мужа – это – то ещё испытание. Как же ты на это решилась?

НАТАЛЬЯ: Я, честно говоря, сама не поняла, как-то это всё так быстро произошло. Раз и я уже живу бок о бок с этим старым…

ИНГА: А почему тебя так сильно раздражает этот старик. Старики обычно тихие. Он ведь наверняка преклонного возраста. Не слышит уже ничего, не видит.

НАТАЛЬЯ: Уверяю тебя подруга – это не тот случай. Старикашка самый что ни на есть чёртов крепкий орешек. И его миссия – извести счастливый брак своего внука, ну и меня заодно.

Наталья берётся за голову, хнычет.

ИНГА: Ну-ну… подруга. Не расстраивайся. Даже самый крепкий орешек колется под женским каблуком. Давай-ка знаешь, что? Давай я приду к тебе в гости, и мы поставим на место этого ворчуна – привереду. А сейчас не будем о грустном, слушай, как мы с Толиком зажгли на Бали. В общем всё началось с того что…

Громкая музыка.

Подруги общаются, Наталья развеивается и вот уже слышен взрывной хохот закадычных подруг.

ЗТМ.

3 КВАРТИРА ОКСАНЫ

Оксана основательно готовится к встрече. Это не чайная церемония, на стол она приносит горячие блюда, салаты. Здесь и первое, и второе, и третье.

Играет нежная лирическая музыка. Девушка в танце кружится по комнате, принося те и иные блюда. Она одета в чём-то домашнем.

Раздаётся звонок в дверь.

ОКСАНА (кричит): Кто?

ИЛЬЯ (из-за двери): Оксана, привет. Это Илья.

ОКСАНА (кричит): Илья?

Девушка приоткрывает дверь, но не пускает гостя.

ОКСАНА (нежно, играючи): Так скоро?

ИЛЬЯ (заглядывая, пытаясь протиснуться в дверь): Здравствуй, моя хорошая. Я пораньше освободился ничего?

ОКСАНА (нежно, не пуская): Подожди немножко, не входи, я не одета.

ИЛЬЯ (заглядывая, проявляя любопытство): Не одета? Совсем?

ОКСАНА (нежно): Я сейчас. Ты постой тут чуть-чуть, я крикну. Подожди, не входи.

Оксана убегает с радостной улыбкой, кричит откуда-то.

ОКСАНА (кричит): Заходи, можно!

В квартиру заходит Илья. По-хозяйски раздевается, со знанием дела развешивает и раскладывает свои вещи, снимает кофту и бросает её куда-то в сторону (важно, впоследствии она останется забытой).

Подходит к столу.

ИЛЬЯ: Ого! Оксанчик, ты что сегодня так наготовила? Погоди! День рождения? Да нет, у тебя же в начале года где-то там… Какой сегодня день? Народное единство? День благодарения? День спонтанного проявления доброты?

ОКСАНА (откуда-то из другой комнаты): А что есть такой день да?

ИЛЬЯ: Ну да… есть, но он вроде в феврале в середине. Слушай, Оксан, а чего ты правда так наготовила?

В комнату заходит Оксана. Она в ярком новом платье, на каблуках. Выглядит очень эффектно.

ИЛЬЯ (глядя на девушку): Ого…

Илья садится на стул.

ИЛЬЯ (глядя на девушку): Оксаночка… выглядишь просто потрясающе!

ОКСАНА: Спасибо.

ИЛЬЯ: Но что же сегодня произошло? Ты такая вся… наготовила вон столько. Рассказывай скорее. Что произошло за эти четыре дня, что меня не было?

ОКСАНА: Да нет. Ничего такого не произошло. Просто захотелось приготовить чего-то такого особенного. Просто настроение сегодня у меня очень хорошее. Тебя вот ждала.

ИЛЬЯ: Хм..

ОКСАНА: Давай, что ли пообедаем? Не откажешь старой подруге?

ИЛЬЯ: Давай, с удовольствием, я знаю, что ты отличная хозяйка.

Оксана садится поближе к Илье.

Начинают кушать. Девушка всё время смотрит на Илью, взгляд её очень влюблённый, заигрывающий, интригующий.

Илья кушает с энтузиазмом, не обращая никакого внимания на то, что творится в глазах Оксаны.

ИЛЬЯ: Ну вот…, я тебе рассказывал, что всё бы ничего, да только вот дед мой всю семейную жизнь отравляет. Не понимаю, чего ему неймётся. Я, конечно, всё понимаю, но ты свою жизнь прожил, чего лезть в чужую! Вообще прохода не даёт.

ОКСАНА: Мне кажется, ты слишком строг к нему.

ИЛЬЯ: Я строг? Да я сама лояльность. Наташка вон, вообще на него готова уже кинуться. Еле сдерживаю. А ведь мы живём ещё всего только неделю вместе.

ОКСАНА (печально): Неделю и четыре дня…

ИЛЬЯ (с набитым ртом): А? Нет, неделю и три… а вообще да, уже неделю и четыре дня. Слушай, такое чувство, что уже порядочный срок оттянул… в колонии строгого режима. Каждый шаг контролируется, вертухай бдит! Старик вообще, по-моему, не спит никогда. Наташка нервная стала. Семейная жизнь в большой опасности!!!

ОКСАНА (печально): Илюш… ну, раз ты выбрал эту девушку в жёны, значит она особенная девушка, значит она достойна того чтобы быть с тобой и в горе и в радости. Не стоит уж так всё драматизировать. И потом, твой дед, он ведь заботится о тебе, переживает. Возможно, где-то перегибает, как знаешь, родитель, не желая отпускать ребёнка в свободный полёт, стремится навязать ему свой контроль, но это не делает его плохим человеком. Всё-таки он даёт вам приют. Это его квартира и он вправе жить в ней по тем правилам, которые считает для себя приемлемыми.

ИЛЬЯ (нервно): Так! Оксана! Я не понял, ты моя подруга или подруга деда! Чего ты его защищаешь? Ты должна быть целиком и полностью на моей стороне. Мне плохо, я пришёл к тебе за поддержкой, а ты… ты…

Оксана встаёт, подходит к Илье обнимает его по-дружески сзади.

ОКСАНА: Илья, ты же меня знаешь. Я не сторонница лести и подхалимства. Я очень люблю тебя, очень…

Илья смотрит на Оксану как-то странно.

ОКСАНА: Как друга, разумеется.

ИЛЬЯ (отворачивается обратно к столу): Ну да… я тебя тоже, но…

ОКСАНА: Но ты же знаешь правду жизни… Ищи друга поперечника, бойся друга потакателя!

Илья оборачивается и играючи шлёпает по попке Оксане.

Оксана весело визжит, отбегает в сторону.

ИЛЬЯ (игриво): Вот… так хочется тебе иногда врезать! Вот… вот ведь вредина… Ну да. Да, чёрт побери, правда жизни, правда жизни. Всё это так, но ты же знаешь мужчин. Нам эта правда жизни имеет вес в философских умозаключениях… При костре, в какой-нибудь глуши, в компании старых друзей… так, язык почесать… А по факту, мужик без лести жить не может. Мы конечно головой понимаем, что нам ездят по ушам, но приятно же, и вот это приятно имеет куда больший вес чем какие-то там правды жизни!

Оксана обижается, дуется, уходит.

ИЛЬЯ: Оксан? Оксан? Ты что обиделась? Ну, ты чего? Ну, вернись я же…

Илья встаёт со стула, убегает за Оксаной.

Возвращаются в комнату вдвоём, закинув руку за голову друг другу как старые приятели.

Оксана всё ещё злится, но борется с собой.

ИЛЬЯ: Ну, ты же сама говоришь, ищи друга поперечника, вот я и перечу!

Оксана вырывается и шлёпает Илье по попке.

ИЛЬЯ (выкрикивает): Ай!

ОКСАНА: Вот! Прибила бы, заразу… иногда. Ты давай не мою сторону логики не лезь. Сидишь там, кушаешь, вот и кушай! И попробуй только сказать что не вкусно, друг мой поперечник!

ИЛЬЯ (на эмоциях): Я бы сказал, я бы так сказал! Да ты, паразитка эдакая, каждый раз умудряешься такие финдибоберы закулинарить, что я язык проглатываю, я после твоих блюд потом вообще нигде есть не могу! Всё не то, всё паршиво. (Орёт) Какого чёрта ты так вкусно готовишь!

ИЛЬЯ, ОКСАНА (хором, подняв друг на друга руки до уровня плеч расшиперив пальцы): ААААААААААА!!!

Рычат друг на друга.

ХОРОМ в один момент:

ОКСАНА: Ненавижу тебя!

ИЛЬЯ: Обожаю тебя!

Стоят, смотрят друг на друга яростными взглядами, кидаются в обнимку.

ИЛЬЯ: Блин, Оксанка, я тебя обожаю.

ОКСАНА: Я тебя тоже. Тебе правда нравится, как я готовлю?

ИЛЬЯ: Никогда не ел ничего вкусней. (Улыбается ехидно, отпускает подругу) Мой дед умеет только яичницу недосоленную делать.

ОКСАНА: Ах ты, гад! Так я, поэтому для тебя кулинар высшего класса?

ИЛЬЯ: Да шучу я, шучу. Досаливает он яичницу.

Оксана берёт в руки стул, замахивается.

ИЛЬЯ (кричит): Стоп! Шутки в сторону. Поставь стульчик, пожалуйста, по-любому потом мне его чинить.

ОКСАНА: Сто процентов тебе.

Оксана опускает стул.

ИЛЬЯ: Да нет, Окси, ты мастер в кулинарном деле. Я действительно не знаю никого, кто бы делал блюда вкуснее тебя. Я даже за тобой как-то подсматривал.

ОКСАНА: Да ну?

ИЛЬЯ: Точно. В прошлом году пред новым годом. Помнишь, мы праздновали за городом с ребятами. Ты готовила свой фирменный салат.

ОКСАНА (грустно): Помню, конечно. Ты на следующий день познакомился с Наташей, по дороге домой.

ИЛЬЯ: Вот! Всё верно. Я за тобой следил! Всё это дело подсмотрел, запомнил. Потом несколько раз просил Наташку приготовить, она делала вроде всё то же самое – но вообще не то. Делаю сам – вообще жрать невозможно.

Оксана смеётся.

ИЛЬЯ: Ты, наверное, что-то утаила! Или я чего не досмотрел?

ОКСАНА (играючи): Вот ты, какой оказывается… шпионишь.

ИЛЬЯ: Да, я опасный человек! У себя на уме! Можно я ещё немножечко поем?

ОКСАНА (радостно): Садись, конечно, для тебя же старалась, знаю, что любишь.

Садятся за стол.

ИЛЬЯ: Короче говоря, мы надумали поставить железную дверь, чтобы старик нам не мешал. (Гордо) Я придумал!

ОКСАНА: Ты гений!

ИЛЬЯ: А-то…

ОКСАНА: Ладно, даст Бог, всё образуется у вас. Самое главное, между собой не ругайтесь, а остальное – пусть хоть весь мир с ума сойдёт. Берегите своё счастье.

ИЛЬЯ: Вот это разговор!

Илья закидывает очередную порцию еды. Оксана неохотно с печалью принимается обедать.

ЗТМ.

4 ДОМ

В доме Ильи и его деда играет старая советская музыка, старик готовит ужин. Пританцовывает в стиле лет своей молодости, хоть его движения и заторможенные, не связные, и местами не в ритм.

В дом возвращается Наталья, она брезгливо и с ненавистью смотрит на старика. Проходит в комнату, не здороваясь. Старик её не видит.

Наталя, выходит на кухню, старается не попасться старику на глаза, осторожно прячется за ним, ухватывает что-то со стола, пытается бежать, но в этот момент, дед неосторожным движением руки ошпаривает её горячим жиром из сковороды.

Наталья визжит как резанная.

НАТАЛЬЯ: АААААА! Етить твою мать, спалил шкуру, подпалил меня старый негодяй!

Дед вздрагивает от испуга, ещё раз ошпаривает Наталью неосторожным движением трясущейся руки.

Наталья кричит ещё пуще, скидывает кофточку, машет сумочкой на ошпаренное место.

НАТАЛЬЯ: АААА, старый хрыч, что творишь!

ДЕД (кричит): Что? Что ты взъелась на меня? Ну, прыснул пару капель, ненароком, что так орать-то? Пугаешь старика только. Я, между прочим, ужин готовлю, ты тут живёшь уже сколько, а до сих пор ничерта не готовишь. Кабы ни я, внук бы уже с голоду помер.

НАТАЛЬЯ: Знаете что! Не лезьте не в своё дело! Ваш внук сам в состоянии приготовить себе еду. У него что рук нет?

ДЕД: Руки-то у него есть, а вот мозгов-то маловато, раз выбрал себе такую жену.

НАТАЛЬЯ: Знаешь что, старик!

ДЕД: А ну?

НАТАЛЬЯ: Ты меня когда-нибудь доведёшь. Сдадут нервы, и внук твой не удержит. Я терплю – терплю. Да когда-нибудь сорвусь, мало не покажется. Не надо со мной ругаться, ты меня не знаешь.

ДЕД: А чего тут знать. Хорошая девушка, красивая.

Наталья удивляется, с подозрением смотрит на старика.

ДЕД: Красивая, нет, правда. Статная. Фигурка хорошая, нос не картошкой.

НАТАЛЬЯ: А… ну раз нос не картошкой, то это самое главное. Да? Что же я тебе так не угадила, старик, раз всё со мной в порядке.

ДЕД: Да понимаешь…

Старик манит пальцем, подзывает поближе.

Наталья подкрадывается, с интересом ожидая ответа.

ДЕД: Просто…

Дед медлит, Наталья вглядывается.

ДЕД: Да просто человек ты – дерьмо, вот и всё.

НАТАЛЬЯ: Тьфу. Я-то думала. Нет, старый, не найдём мы с тобой одного языка. Готовься к войне, партизан!

Наталья перекидывает воинственно кофточку, надменно смотрит на старика, уходит.

ДЕД (тихо спокойно сам с собой): Давай-давай, повоюем.

Открывается дверь, заходит Илья. Настроение хорошее.

ИЛЬЯ: Привет, дед. Как оно?

ДЕД: Здравствуй, внучок. Да ничего, слава Богу. Ужинать будешь? Через пять минут будет всё готово.

ИЛЬЯ: Ой, дед, спасибо, я сыт. Но Наташка придёт с работы голодная, я посижу за столом с вами за компанию. Как вы с ней? Ладите?

ДЕД: Ладим, внучок, ладим. Пришла уже твоя пассия. Наорала на меня, объявила войну и скрылась в комнате.

ИЛЬЯ: О как? Объявила войну? Тебе? Ни с того ни с сего? Странно. Она же божий одуванчик, ты, наверное, её обидел чем?

ДЕД: Да… одуванчик, что и говорить… только не в плане божий, а скорее в плане – ветреный.

ИЛЬЯ: Дед ты чего? Ты что такое говоришь?

Из комнаты выбегает Наталья вся в слезах, кидается на шею мужу, в руках держит изрезанное платье, в котором только что пришла домой.

НАТАЛЬЯ: Милый, наконец-то ты пришёл. Вот посмотри, моё любимое платье. Я захожу, а оно изрезано ножницами или ножом, уж не знаю. Я так любила это платье, вот посмотри.

Показывает разрезы.

НАТАЛЬЯ (мужу): Лежало на нашей кровати. Я, конечно, не знаю, утверждать не могу, но почему-то я думаю, что это сделал не ты.

Наталья косится на деда.

ИЛЬЯ (деду): Дед ты что совсем обалдел? Зачем вещи гробишь? Я знаю, что Наталья тебе не по нраву, ну так зачем человека гнобить? В конце – концов, это мой выбор. Будь любезен, уважай его! Знаешь что. Кушай свой ужин сам. Пойдём милая, в ресторанчике посидим. Не плачь, всё образуется. Будем решать.

Илья выходит из дома первым. Наталья, закрывая за собой дверь, улыбаясь, шепчет деду.

НАТАЛЬЯ (шёпотом): 1:0, старик. И это только цветочки. Готовь каску, партизан!

Наталья захлопывает за собой дверь.

ДЕД: Вот стерва, ну ладно. Значит, поклеп в ход пошёл. Это дело безнаказанным оставлять нельзя.

Старик подходит к шкафу, достаёт из него большие ножницы.

ДЕД: Тем более что мне терять, старому хрычу. Ну… как говорится… (поднимает воинственно руку с ножницами вверх) за родину за Сталина!

Дед воинственно уходит в комнату молодых под военные мотивы.

ЗТМ.

5 ДОМ

Полумрак. Время позднее.

Домой возвращаются засидевшиеся в ресторане, немножко на хмеле Илья и Наташа. Раздеваются.

ИЛЬЯ (с блаженной улыбкой): Оооооой, хоррррррррррошо.

НАТАЛЬЯ (шёпотом): Илья, тише, ночь на дворе. Твой дедушка спит, давай не будем его тревожить. Он, конечно, мне сильно досадил, но всё-таки, он твой дедушка, давай проявим уважение. Говори шёпотом.

ИЛЬЯ: Милая, ты святая!

НАТАЛЬЯ (шёпотом): Тише, пожалуйста, тише. Да, я уважаю твоего старика, пусть отдыхает. И потом, нам ведь это на руку. (Игриво) Мы ведь наконец-то можем заняться…

Наталья начинает медленно сексуально скидывать лямки платья.

ИЛЬЯ (шёпотом): Понял, не дурак. (Потирая ладони) Это дело мы сейчас быстро обстряпаем.

НАТАЛЬЯ (тихо, сексуально мурлыча и двигаясь, совращая мужа): Не надо быстро. Пусть это будет долго и мучительно!

ИЛЬЯ: Ммммм… да ты у меня, оказывается… ну ладно, сейчас тогда водички испить надо, а то на ближайшие часа два в горле ожидается засуха.

Наталья маняще уходит в спальню.

Илья довольный в предвкушении подходит к чайнику, пьёт воду прямо из чайника, в этот момент из комнаты раздаётся душераздирающий крик Натальи. Илья от неожиданности обливается.

Выбегает Наталья, держит в руках кучу порезанных платьев, перебирает их.

НАТАЛЬЯ: Нет… нет… милый скажи, что мне это снится и разбуди меня. Все мои платья… вся моя одежда порезана. Этот… человек, даже стринги распустил на две пары. Я не могу так жить. Я не могу это больше переносить. Почему он так меня не любит, что я ему такого сделала, милый. Сделай что-нибудь, прошу тебя…

Илья подходит к Наталье, смотрит порезанные вещи, с ними воинственно направляется в комнату старика.

Наталья опускается на колени, обхватывает в наигранном ужасе голову.

ИЛЬЯ (кричит из комнаты деда): Ты что ж творишь, окаянный? Совсем из ума выжил? Да за такое можно и по шее схлопотать!

Старик входит в комнату. На его шее ортопедический шейный воротник. Двигается медленно, осторожно.

ДЕД: Вот я и схлопотал. Только ты с последовательностью изложения ситуации ошибся. Сначала схлопотал, а потом уже чем мог, так сказать… ответил.

ИЛЬЯ (переживая): Дед… что с тобой случилось? Ты где успел шею повредить?

ДЕД: А это не я успел. Это вот она!

Старик указывает пальцем на Наталью.

Илья переводит взгляд на жену.

ИЛЬЯ (Наталье): Что? Как?

НАТАЛЬЯ (деду): Что? Как?

ДЕД: А вот так. Успела-таки зашвырнуть в пенсионера своим берцем перед уходом. (Илье) Тебе она что, ничего по этому поводу не сказала? Ах, да, ты же первым из дома вышел, для тебя она должна быть и оставаться святой, это я мавр. Да вон, кстати, до сих пор валяется её обувка.

Старик, кряхтя, проходит, поднимает с пола из-за стола массивный дамский атрибут обуви на гигантской подошве.

ДЕД: Я не успел убрать. Сразу по скорой увезли, только недавно и приехал обратно. Вот, держи золушка, свою туфельку.

Дед подаёт Наталье её обувь в количестве одной штуки.

Наталья злобно смотрит на старика.

ИЛЬЯ (Наталье): Наташ… ну ты это… как-то. Я не знаю. Тоже не перегибай. Чуть бы переусердствовала, и лежало бы сейчас в квартире остывшее старческое тело. Я всё понимаю, дед не ангел, но зачем так-то? Извини, я сегодня не в настроении, ты ложись, а я пойду, прогуляюсь, надо всё это выветрить из головы. (Поворачивается к деду) Дед прости. Тебе купить чего-нибудь?

ДЕД (жалостливо): Обезболивающего чего-нибудь, если попадётся по дороге. Голова трещит, не повернуть.

ИЛЬЯ: Сделаем!

Илья укоризненно смотрит на жену, уходит из дома.

НАТАЛЬЯ: Ах ты старый…

Дед снимает шину с шеи, довольно улыбается.

ДЕД : 1:1

ЗТМ.

6 УЛИЦА

Улица, ночь.

Звучит тихая размеренная музыка способствующая размышлениям.

Илья медленно идёт по улице, он задумчив.

ИЛЬЯ (зрителю): Жизнь. Занятная штука. И вроде бы всё понятно, но так это всё понимание не выгодно, порой. Какого чёрта всё так сложно и всё так просто одновременно? Наташа… Она страстная, эффектная, местами резкая, но тем и привлекательная. Мы встретились с ней случайно, я возвращался домой от друзей. Сейчас об этом так смешно вспоминать, но я в тот момент думал об Оксане. Мы много лет с ней дружим, я знаю эту девушку с разных сторон и все стороны не дали за период общения ни одного повода быть чем-то опороченными. Я ехал домой и думал о том, что, наверное, мне всё-таки пора уже решиться заговорить с ней о том, что так неохотно соскакивает с языка.

Илья прикладывает ладошку к щеке, качает головой в своих воспоминаниях.

На лице отражается ностальгия.

ИЛЬЯ (зрителю): Оно и понятно, кому охота попадать в неловкие ситуации и выглядеть шутом. Я ведь долго думал о том, как к ней подойти, что сказать, намекнуть ли или сказать в лоб, без прелюдий. В итоге ничего не нашёл лучше, как отложить вопрос до завтра. И это «до завтра» затянулось на года.

Я ехал в автобусе, думал о том, что тянуть уже больше нельзя, что сейчас приеду и отправлю Оксане сообщение, в котором всё скажу как есть. В крайнем случае, потом спишу на то, что был пьян и нёс не бог весть что, и не стоит на это обращать внимание. Я уже сидел и придумывал текст, когда на одной из остановок зашла Наташа.

Эту девушку было невозможно не заметить. В яркой жёлтой куртке и шапке с изящным помпоном она ворвалась в мою жизнь. Села рядом со мной, улыбнулась, и я забыл вообще всё, что нафантазировал там в своей голове на счёт Оксаны. Она, здороваясь по-мужски, протянула мне свою перчаточку, в этом её движении я уловил столько необузданной страсти… и потом ещё так нежно, играючи и одновременно маняще, произнесла: «Наташа».

Илья проходится по сцене, приятно улыбается, смотрит куда-то вдаль.

ИЛЬЯ (зрителю): И у нас всё понеслось. Понеслось спонтанно, ярко, эмоционально, безудержно и дерзко. Всё разом отошло на второй план. Я совершенно потерял голову. Наташка мной, конечно, крутила, я это понимал и понимаю, но всегда даже рад был идти у неё на поводу.

Сыграли свадьбу и вот неделю и четыре… да нет, уже считай – пять дней живём вместе. Но с того момента как мы стали вместе жить, я стал испытывать дискомфорт. Не могу объяснить, в чём он выражается. Но что-то предчувствую, что-то давит, щемит, что-то идёт не так. Что-то явно идёт не так. А что – понять не могу. Ещё грызня эта с дедом. Деда вообще не понимаю. Он тихий скромный старик… был. До того момента пока я не привёл в дом Наташку. Оксана к нам раньше часто приходила, дед вообще ни слова не говорил, даже на вид старался не попадать, порой, как будто растворялся в воздухе. Я и думал, что так оно и дальше будет, а сейчас вообще всё идёт кувырком. Я жене, конечно, улыбаюсь, вида не подаю, но, чёрт возьми… почему в жизни всё так просто и всё так сложно одновременно.

Илья проходится по сцене, приятно улыбается, смотрит куда-то вдаль. Меняется в лице. Начинает всматриваться вдаль. Улыбается, разводит руками.

ИЛЬЯ (кричит дерзким приказывающим тоном): Эй ты.. полуночница! А ну-ка метнулась сюда! Руки за голову, сумку навыворот!

На сцену выходит Оксана с перепуганным лицом.

ОКСАНА (пугливо): Илья? Тьфу ты чёрт, напугал. Чуть сердце не выпрыгнуло. Ты что обалдел так шутить? Я уже подумала что всё, сейчас грабить, насиловать будут.

ИЛЬЯ (весело, довольно): А…, ну я и смотрю, что прибежала тут же, стрелой пронеслась. А не тут-то было! Это всего лишь я!

Илья хохочет.

ОКСАНА (застенчиво): Ой, ну тебя… шуточки. А ты чего по ночам не спишь? Где твоя жена? Поругались что ли?

ИЛЬЯ: Да не то чтобы… там просто ситуация… не хочу об этом.

ОКСАНА (скромно): извини…

ИЛЬЯ: Да ладно, чего там. Ты-то чего не спишь? Да ещё и бродишь по улицам средь ночи. Случилось чего?

ОКСАНА: Да ну так… просто… не спится мне чего-то. Вот, решила пройтись. Сон, так сказать, нагулять…

ИЛЬЯ: Ммм…

ОКСАНА: Но после твоей выходки я чувствую, что теперь ещё неделю спать не буду! Это надо такое придумать. Что вообще за манера – девушек пугать. Ребячество какое-то. Это ведь идёт откуда-то с детства, когда мальчишки пугают девчонок, а зачем они это делают? Хотят привлечь внимание. Не так ли?

ИЛЬЯ: Пожалуй, что так.

ОКСАНА: Но тогда у меня возникает справедливый вопрос… (игриво) Зачем ты стараешься привлечь моё внимание? А?

ИЛЬЯ: Слушай, Оксан…

ОКСАНА (застенчиво): Что?

ИЛЬЯ: Прошло уже довольно много времени, сейчас говорить об этом как-то стало проще… Да и обстановка располагает. Я хотел спросить… Давно хотел, да всё не решался…

ОКСАНА (моля): Спроси…, пожалуйста, спроси…

ИЛЬЯ (нерешительно, медля): Оксан…, помнишь…

Раздаётся крик Натальи.

ГОЛОС НАТАЛЬИ: Илья! Илья, где ты? Илья?

ИЛЬЯ: Мне нужно идти, извини.

ОКСАНА (моля): Погоди… ты у меня оставил кофту, когда её можно тебе занести, чтобы не вызывать глупых подозрений?

ИЛЬЯ: Да, точно оставил, я потом уже вспомнил. Можешь забежать завтра часа в три? Дома будет только дед. Ну, или я сам потом заберу.

ОКСАНА: Я занесу…

ИЛЬЯ: Спасибо. Рад был повидаться. Доброй ночи.

Илья спешно покидает сцену.

Наталья провожает его печальным взглядом, опускает обречённо голову в пол.

ЗТМ.

7 ДОМ

Утро выходного дня. В доме все спят. Раздаётся звонок в дверь.

Первым выходит в комнату сонный дед, за ним плетутся из комнаты взъерошенные молодые.

ДЕД: Кого это принесла нелёгкая в выходной день ни свет ни заря?

ИЛЬЯ: Не знаю, дед, может ты какую бабульку ждёшь в гости? Молодёжь-то вся в городе ещё спит. Кстати, где твой шейный воротник ортопедический?

ДЕД: А… да ничего, полегчало, снял. Спасибо внучок за таблетки… так и не принесённые.

ИЛЬЯ: Да где бы я тебе среди ночи взял обезболивающее? Рядом круглосуточных аптек нет, а чуть от дома отошёл, вы же опять тут грызню устроили, слышу – жена кричит, зовёт на подмогу. Не пришёл бы вовремя, кто знает, чем бы всё закончилось!

ДЕД (довольно): Да… вечерок вчера выдался что надо… (Наталье, тихо) 2:1, я веду!

Звонок в дверь повторяется, но уже несколько раз и настойчиво.

НАТАЛЬЯ: Может уже кто-нибудь откроет?

Дед идёт открывать.

ДЕД (внуку): Бабулька, говоришь?

Старик приглаживает волосы, поправляется, старается привести себя в порядок по мере сил. Открывает дверь.

В комнату врывается изрядно подвыпившая Инга.

ИНГА: Я уже думала, вы тут друг друга поубивали. Тихо спокойно, никто не открывает. (Наталье) Привет подружка!

НАТАЛЬЯ: Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть.

ИНГА: Как не ожидала? Мы же договаривались?

НАТАЛЬЯ: Договаривались? О чём?

ИНГА: Как о чём? Старика на пару усмирять! Ну! Который из них старик?

ИЛЬЯ: Ну, спасибо, очень приятно.

ДЕД: А мне особенно. Вполне себе такая бабулька, сойдёт!

Старик улыбается, приглаживает волосы, хорохорится.

ИНГА: Остынь, папаша! Я уже занята. (Подыгрывает) А так бы конечно мы бы с тобой могли оттянуться по-полной…

НАТАЛЬЯ (кричит): Так, Инга! Ты здесь зачем? Давай уже начинай гнобить старикашку! Хватит ему тут петь дифирамбы!

ИНГА: Слушай, ну вообще-то по совести говоря, потешный дед. Не понимаю, почему у вас отношения не сложились. Он – заноза, ты – заноза. Вы должны понимать друг друга! (смеётся).

НАТАЛЬЯ: Не смешно!

ИЛЬЯ: Так девушка, представьтесь, в конце концов. Я что-то не совсем понимаю, кто вы и что здесь делаете в столь ранний час! (Смотрит на жену) И ещё мне очень интересно кто с кем на счёт чего договаривался?

НАТАЛЬЯ (Илье): Да подруга это моя… (Инге громко) бывшая почти! (Илье) Шутит она… шутит!

ИНГА: Ой, я такая шутница, такая шутница… (смеётся искусственным смехом кокетки) Да я это… С клуба возвращалась, дай думаю – зайду. А сколько время-то сейчас уже ночь да???

ДЕД, ИЛЬЯ, НАТАЛЬЯ (хором): Уже утро!

ИНГА: Упс… Вечеринка удалась. Ребят, можно у вас чего-нибудь перекусить? Жрать охота как из ведра!

ИЛЬЯ (жене): Поухаживаешь за подругой? Мы с дедом пойдём досыпать. Выходной всё-таки (зевает).

НАТАЛЬЯ: Идите-идите, я разберусь.

Дед и Илья уходят.

Наталья усаживает подругу на стул, что-то соображает ей к столу, осматривается, чтобы родственники ушли.

НАТАЛЬЯ: Ты чего так налупилась – то? Чуть было мне всю малину не испортила!

ИНГА: Да со своим поругалась. Психанула – махнула в клуб, снимать стресс. (Довольно) Сняяяяялааа!

НАТАЛЬЯ: Стресс?

ИНГА: И не только!

Наталья смотрит на подругу с сарказмом.

НАТАЛЬЯ: И не Только, и не Витько и не Васько… ясно всё с тобой.

Наталья смотрит, чтобы никто не слышал.

НАТАЛЬЯ (негромко): Как я тебе завидую, Инга. Ведь я жила примерно так же. Как мне было комфортно. Хорошо. Был азарт, интерес, был огонь в глазах, который отражался в глазах мужчин и преумножался. А началась семейная жизнь… что там неделя с хвостиком. А я уже как выжатый лимон!

ИНГА (уплетая угощение): Это, смотря какой хвостик…

НАТАЛЬЯ: Да я не об этом. Понимаешь, я вот тут подумала… а может, я не предназначена, для семейной жизни?

Инга смотрит на подругу равнодушно.

НАТАЛЬЯ: Ну, серьёзно! Ведь есть же столяры, плотники, космонавты. Есть врождённые таланты, а есть полные бездари.

ИНГА: Это ты к чему?

НАТАЛЬЯ: Это я к тому, что если человек рождён для чего-то конкретного, то он не сможет реализовать себя в том, что ему не по нутру. Сможет как-то конечно, но успехов особых в этой деятельности он не добьётся никогда. Если я по природе своей стрекоза – то мне может быть и не стоит искать приюта с одним тёплым углом, в котором ты так и сгниёшь, не успев расправить свои крылья. Мне тесно в одних стенах, я не могу так жить, понимаешь? Я чувствую внутренний конфликт повсеместно! Это знаешь? Подобно клаустрофобии. Боязни замкнутого пространства. Только моё пространство замыкается не стенами, а ограничениями нематериального характера, больше социального и психологического. Вот я смотрю на то, как ты легко живёшь, как ты порхаешь… Кто-то скажет – глупо и недальновидно. А я скажу, что глупо и недальновидно жить чужой жизнью. Не своей. И пусть меня трижды осудят, десять раз не поймут и тысячу раз проклянут. Если я не могу в существующих условиях дарить счастье миру и себе – то на что мне чьи-то одобрения?

ИНГА: Ты… прям как я не знаю… роман какой-то пишешь для аристократии. Переведи на общерусский. Что ты хочешь этим сказать? А-то у меня что-то помутнение даже стало проясниваться, а я хочу ещё немножечко побыть в этом состоянии…

НАТАЛЬЯ: Глаза Ильи погасли, понимаешь? Как и мои. Было всё здорово, да, было, но не долго… как и со всеми другими до этого. Я умею зажигать глаза, зажигать сердца, разжигать костры страстей и наполнять этот мир эмоциями. Когда я это делаю – я живу. Когда я этого не делаю – чувствую, что умираю. Умираю не телесно… (смотрит на свою руку) хотя телесно тоже, ноготь вон сломала!

Наталья отмахивается шутейно.

НАТАЛЬЯ: Ну…, что скажешь, морда ублажённая?

Инга с лёгким довольным лицом поворачивается к подруге.

ИНГА: А может…

Небольшая пауза

НАТАЛЬЯ: Что?

ИНГА: Ну, может…

Небольшая пауза

НАТАЛЬЯ: Ну, что? Что?

ИНГА: Может это просто не твой человек?

Наталья задумывается.

НАТАЛЬЯ: Может ты и права. А как это понять?

ИНГА: А я откуда знаю?

НАТАЛЬЯ: Ну и чего тога вносишь дополнительные смятения в мою нелёгкую жизнь?

ИНГА: А зачем ещё нужны подруги?

Наталья осуждающе качает головой, подходит к подруге, обнимает её.

НАТАЛЬЯ: Инга, я тебя люблю.

ИНГА: Я тебя тоже.

НАТАЛЬЯ: Спасибо что пришла.

ИНГА: Что будешь делать?

Наталья, отпускает подругу, качает головой, осматривается вокруг.

НАТАЛЬЯ: А вот что!

Наталья убегает, возвращается с чемоданом, закидывает в него свои вещи, закрывает чемодан.

В комнату входит Илья, потягивается.

ИЛЬЯ: Что-то сон совсем улетучился. Ну что девчонки? Как поболтали?

Илья видит жену с чемоданом в руке, взгляд его меняется.

ИЛЬЯ: О па…

Наталья подходит, встаёт перед мужем, близко

НАТАЛЬЯ (тихо): Я ухожу от тебя, прости…

Наталья и Инга уходят. Инга виновато оглядывается, скрывается за дверью.

ЗТМ.

8 ДОМ

В доме пусто. Пустой стол, пустая заправленная кровать. Не лежат никакие вещи, ощущение, что жизнь здесь замерла.

Играет негромкая степенная музыка.

В квартиру с улицы приходит дед. Не торопясь ставит авоську с продуктами на пол, раздевается, осматривает жилище.

ДЕД (сам с собой): Ну что… добился своего, старый динозавр? Доволен?

Охает, берёт авоську, уносит на кухню. Возвращается с кружкой в руке, садится на кровать, отпивает из кружки.

ДЕД (зрителю): Тихо…, спокойно…, чисто… Хорошо, но безжизненно. Илья себе места не находит. Конечно, мне его Наташа совсем не нравилась. Не могу сказать, что он её любил, сдаётся мне, что он пытался себя убедить, что любит её, но…

Машет рукой, выдыхает.

ДЕД (зрителю): С другой стороны он хоть как-то жил, иногда и радовался. Теперь же на него смотреть больно. Мечется, мается. А всё из-за меня.

Старик встаёт, печально качает головой, начинает уходить на кухню, раздаётся звонок в дверь.

Старик смотрит на дверь с надеждой.

ДЕД (зрителю): Наташа… вернулась! Вот умница. Слава богу.

Спешит к входу.

ДЕД (зрителю): Извинюсь десять раз, и больше не буду лезть в их отношения. Никогда.

Открывает дверь.

Входит Оксана с кофтой Ильи в руках.

ОКСАНА (доброжелательно): Здравствуйте. Давно вас не видела. Как поживаете?

ДЕД: Здравствуй, милая. Да ничего, скриплю понемногу. Ты чего давно не приходила?

ОКСАНА: Да я как-то… У Ильи теперь семья, зачем я буду…

Старик внимательно всматривается в глаза Оксане, хитро улыбается, девушка тупит взор.

ОКСАНА: Да, я вот кофту принесла. Илья у меня её оставил, сказал, что можно занести сегодня днём. Передадите?

ДЕД: А что же сама не передашь?

ОКСАНА: Да как-то неловко. Когда дома будут и Илья и Наташа. Я представляю, что она может подумать, если я…

ДЕД (перебивает): Ничего она не подумает, Оксана. Сегодня утром она ушла. Совсем. Пройди, хоть погляжу на тебя. Ты так давно не приходила, я уже и соскучился. Посиди чуть-чуть, обмолвься словом со стариком. Я пряников купил. Давай чайку?

ОКСАНА (неловко): Даже не знаю… Наташа ушла?

ДЕД: Проходи, расскажу.

Старик подталкивает Оксану в дом, закрывает дверь, идёт на кухню.

Оксана немного мечется, но всё же решается, раздевается.

Старик возвращается с пряниками и двумя полными кружками.

ДЕД: Проходи, садись.

Оксана садится, чувствует себя неловко.

Старик любуется гостьей.

ДЕД: Какая же ты хорошенькая…

Оксана смущается.

ОКСАНА: Так они что поругались?

ДЕД: Да не то чтобы… Я их поссорил.

ОКСАНА: Вы? Зачем?

ДЕД: Старый стал… Сначала делаю, потом думаю.

ОКСАНА: Да ладно, наговариваете. Я же вас знаю. Вы очень не глупый человек.

ДЕД: Отношения с Наташей у нас не задались с самого начала. Я её доставал, доставал, в итоге выжил.

Небольшая пауза, Оксана с дедом осторожно переглядываются.

ДЕД: Понимаешь, родители Ильи умерли почти сразу после того как он появился на свет. Я с раннего детства стал ему и отцом и матерью. Пока бабка была жива – вроде всё шло относительно спокойно, размеренно. Внуком в основном я занимался. Но когда не стало и старухи, всё что у меня осталось – это Илья. И конечно я очень боялся его потерять. Но ещё больше я боялся не уберечь его от подлостей жизни. Вот в Наталье я как раз такую подлость и разглядел. Поэтому не мог мириться с тем, что она затаскивает внука в свой омут. Я понимаю, я не имел никакого права лезть в его жизнь. Это я сейчас понимаю. Но попробуй объясни это себе тогда, когда ты видишь к чему идёт дело. Я ведь уже жизнь-то понюхал хорошо. И для того чтобы просчитать элементарный расклад событий мне не требуется много переменных. Просчитал. Влез и всё разрушил. Теперь сижу один в пустом доме и думаю – ну не дурак ли? На кой чёрт лез?

ОКСАНА: Не корите себя. Когда человек любит, то он не остановится ни перед чем.

Старик смотрит внимательно на Оксану.

ДЕД: Ты так думаешь?

ОКСАНА: Ну… если только не откажется от своего выбора во имя любви.

Старик смотрит на Оксану ещё внимательнее, довольно качает головой, начинает улыбаться.

Оксана ловит на себе этот взгляд, тупит взор, меняет тему.

ОКСАНА: Илья сказал, что я могу зайти в это время, что дома будете только вы, ну вот, кофту занесла, вас повидала. Я, наверное, пойду.

Оксана встаёт со стула.

ДЕД: Оксана…

ОКСАНА: Что?

ДЕД: Если ты не сильно торопишься… побудь здесь… пожалуйста. Побудь ещё немного. Я не знаю где сейчас Илья, с тобой мне как-то спокойней переносить эту тревогу.

Оксана садится обратно.

ДЕД: Да, они должны были сегодня идти в кино с Наташей на дневной сеанс. Планы резко изменились, где он сейчас – я не знаю. Побудь немного ещё со мной, прошу тебя…

ОКСАНА: Хорошо.

Открывается дверь, заходит поникший Илья, поднимает взгляд, видит обернувшуюся Оксану.

ИЛЬЯ: Оксана?

ОКСАНА: Здравствуй, Илья, я принесла твою кофту.

ИЛЬЯ: Кофту? А, да-да, конечно.

Старик встаёт из-за стола, берёт свою кружку, уходит к себе в комнату.

ОКСАНА: Твой дедушка сказал, что вы с Наташей расстались.

ИЛЬЯ: Да… можно и так сказать.

ОКСАНА: Как ты?

Илья отмахивается рукой, кивает.

ИЛЬЯ: Смешанные чувства.

Илья проходит, садится напротив Оксаны за стол, берёт пряник, откусывает.

ОКСАНА: Где ты был? Мы волновались…

ИЛЬЯ: Волновались?

ОКСАНА: Ну… да…

ИЛЬЯ: Так… гулял.

ОКСАНА: … понятно…

Неловкая пауза.

ОКСАНА: Я, пожалуй, пойду, тебе, наверное, хочется побыть одному.

Оксана встаёт со стула, немного ждёт, Илья её не останавливает.

Девушка проходит к двери, начинает одеваться.

ИЛЬЯ (негромко): Я люблю тебя.

Оксана роняет куртку, замирает.

ОКСАНА: Что…? А…, ну в смысле как друга. Конечно. Я тоже тебя люблю и очень дорожу тобой.

Оксана поднимает куртку, собирается её одевать.

ИЛЬЯ (громче): Я люблю тебя, Оксана. Слышишь? Люблю! Люблю давно, сильно! Нет, ни как друга или подругу! Я люблю тебя как девушку, лучше которой на свете нет!

Оксана вновь роняет куртку, замирает, смотрит на Илью.

ИЛЬЯ (негромко): Наконец-то я это сказал.

Оксана садится на корточки, начинает плакать от счастья.

В комнату заходит старик, смотрит на Оксану, на внука. Подходит к Илье.

ДЕД (внуку, улыбаясь и качая головой): Это твой человек!

Илья улыбается, смущается, поглядывает на Оксану.

ДЕД (внуку): Ну чего ты сидишь? Иди, обними её скорей и не отпускай никогда!

Оксана встаёт, Илья подходит к Оксане.

Обнимаются.

Оксана плачет от счастья.

ОКСАНА: Я так ждала, что ты это скажешь… я так ждала.

Оксана колотит одной рукой по спине Илью в процессе обнимания. Страстно врезается в его плечо ногтями, сжимая пальцы.

ИЛЬЯ (не отпуская): Ты станешь моей настоящей женой?

ОКСАНА (громко, эмоционально): ДА! Чёрт возьми! ДА! ДА! ДА! ДА!

Старик улыбается, выходит на середину комнаты, обращается к Оксане и Илье.

ДЕД: Самое главное…, между собой не ругайтесь, а остальное – пусть хоть весь мир с ума сойдёт! Берегите своё счастье!

Громкая музыка.

ЗАНАВЕС

Условия постановки пьесы оговариваются индивидуально.

Все пьесы Николая Лакутина представлены в открытом доступе на официальном сайте автора http://lakutin-n.ru раздел «Пьесы»

Почта автора Lakutin200@mail.ru