Владислав Гончаров
Савок

I

Вечер. Летний пасмурный день. Сильный дождь во всю свою мощь долбил по крыше, подоконникам и крыльцу старенькой таверны «Пьяная лошадь» недалеко от Москвы. Здание таверны было уже довольно старым, построили его ещё в семидесятые годы прошлого века. Несмотря на свою древность, таверна пользовался успехом и почётом у пьяниц и картёжников. А ведь до этого, в данном здании открывали всевозможные спортивные секции для детей, кружки. После распада СССР, кружки и секции закрыли, и здание стало таверной.

Таверна представляла из себя двухэтажное здание красного и чёрного цветов, с крыльцом и деревянной дверью. Над крыльцом висела огромная вывеска с надписью «Таверна «Пьяная лошадь»». Рядом с надписью была нарисована лошадь, лежащая на боку, и, держащая в одной из передних лап кружку с пивом. Занятная вывеска, и как в такую таверну не заглянуть по пути?

Когда культурно-спортивный центр переделали в таверну, здесь прошёл небольшой ремонт – подкрасили здание, внутри отремонтировали комнаты, а в таверне было шесть комнат разного размера.

 Внутри, стены таверны, как ни странно, были зелёного цвета. На самом деле, лично меня, этот цвет всегда расслаблял и успокаивал, и на зелёные стены я не жаловался. Обычно тут было тихо, чаще всего люди здесь сидели часами, играя в карты или же выпивали. Бывало порой, что случались драки, но очень редко.

Вы наверно думаете сейчас, что я пьяница, вечно сижу в таверне, чуть ли не живу в ней, поэтому так много о ней знаю. На самом же деле в «Пьяной лошади» я бываю не часто – два-три раза в месяц, как получается. И да, я забыл представиться – меня зовут Родион Кириллов.

Постараюсь описать себя – невысокого роста, некрасивый, лысый мужчина, лет пятидесяти двух, с рыжей седоватой бородой и карими глазами. Одет я был в поношенный серый костюм, состоящий из пиджака и брюк, не глаженную белую рубашку, потёртые чёрные мужские туфли. В правой руке у меня чёрный чемоданчик, в который я складываю вещи. Я ношу его с собой на работу. Работа у меня довольно скучная, тружусь в бухгалтерии не покладая рук, а получаю при этом жалкие копейки. И спросите вы – «Чего я ожидал?»

Мне, как и каждому живущему на этом белом свете человеку хотелось всего лишь счастья. Счастья для всех понятие разное. Я по натуре своей был семьянин, любил детей и счастье у меня заключалось в семейной жизни. В молодости я женился на своей однокурснице Марине, в которую был безумно влюблён. Долгое время я пытался достичь её внимания, и мне было непросто. Я приехал в Москву учиться в университет из города Новосибирска, родители остались в моём родном городе и мне приходилось обеспечивать себя самого, с помощью денег, которые они мне дали. Я понимал, что не справлюсь, не выживу на эти деньги, и пошёл работать официантом в один из ресторанов недалеко от университета. Так я работал-работал, заработал достаточно денег и купил корзину роз для Марины. Она была счастлива и впечатлена таким красивым поступком, но я на этом не остановился и продолжил добиваться её, и, всё-таки, добился своего.

Мы поженились ещё во время учёбы, однако после окончания университета, начались проблемы. Частые ссоры, недомолвки, у нас родилась дочь. Это было единственным по-настоящему хорошим событием в нашем браке, но через какое-то время, я с ней развёлся. Дочь она оставила себе, и с тех пор я не видел ни её, ни дочку свою.

Через несколько лет, я снова женился. Тут всё шло лучше и детей у нас было трое. Только, последние годы брака всё шло плохо, да и с повзрослевшими детьми у меня были очень натянутые отношения. В конце концов, Полина (моя вторая жена) выгнала меня из дома и мне больше ничего не оставалось, кроме как уйти в таверну. Ушёл я сюда сегодня, и так сижу здесь с утра до вечера.

Я сидел за столом, за которым кроме меня сидело ещё четверо человек. Я всё думал о том, какой же я неудачник. Мне вечно не везло, и с течением жизни ничего не менялось – как я был жалкой паршивой овцой в этом мире, таким и остался. Даже не одной партии в покер, или же даже в подкидного дурак не выиграл. Я уже не выдержал и крикнул товарищам:

– Короче, всё ребята не могу, я полный неудачник!

– Не ной, не доиграли ещё, – сказал мужчина в синей майке.

– Да смысл играть-то… снова в дураках меня оставите, не хочу больше. Никакой я не дурак!

– Ну и вали отсюда, неудачник! – не сдержался патлатый и дерзкий молодой парнишка.

Парнишка этот сразу меня невзлюбил. Как посмотрел в его серые глаза, так сразу они злобой и ненавистью ко мне воспылали, будто я сделал ему что-то плохое. Видимо, снобом он был ещё тем, посчитал меня нищим ущербным человеком, и хотел, чтобы я ушёл подальше от него. А может он и мажор был, судя по его довольно дорогим чёрным джинсам и брендовым кроссовкам.

– Как был неудачником конченным, так им и останешься, – продолжил унижать меня подлый парнишка.

Мне, честно сказать, надоедало уже слушать его хамство – так и хотелось ударить его в наглую морду, но, к нам подошёл мужчина. Одет он был в черный деловой костюм, белую рубашку, мужские туфли такого же цвета. Выглядел хорошо, гораздо лучше меня и всех здесь присутствующих. Я был похож сейчас на бомжа, а его туфли были так хорошо начищены, что блестели, пиджак, брюки и рубашка были выглажены, пахло от него очень приятно, какими-то дорогим парфюмом, его чёрные короткие волосы были очень хорошо расчёсаны, хоть там и расчёсывать-то было нечего. У мужчины также были усики, которые хорошо гармонировали с его костюмом. Он вообще казался мне лишним здесь, в этом царстве отщепенцев – как этот джентльмен сюда попал и зачем пришёл?

Ухоженный мужчина подошёл к нам, встав справа, около меня и положив левую руку на стол.

– Философские дискуссии ведёте? – спросил у нас мужчина.

Почти все за столиком недоумённо взглянули на него, будто не знали значение слова «дискуссия».

– Чего ведём? – грубо спросил один здоровяк за столом, – шёл бы ты отсюда, интеллигент. Что ты тут забыл?

– Вы тут себя неудачником называли, – обратился мужчина уже ко мне, – с чего вы это взяли? Кто вам это внушил?

– Я внушил, – ответил за меня патлатый мерзавец.

– Ну, не стоит сразу такие ярлыки на людей вешать, – продолжал мужчина, – может это не так. Вы ведь даже этого джентльмена не знает. Я уверен, что вы его впервые видите. А если же это так, если он действительно неудачник, так ведь людям свойственно меняться. Не всем, но бывают такие люди, которые готовы к тому, чтобы самосовершенствоваться, меняться в лучшую сторону.

– У, философ тут нашёлся, – ударив себя по лобу, сказал мужчина в синей майке.

Мужчина посмотрел на него и отвечал:

– Я не философ, а юрист. И, я понимаю, вы не верите мне, но я могу доказать вам. Если хотите.

– Не хотим! – уверенно крикнул патлатый парень.

– Значит, вы все одну интересную историю послушать не хотите, будете продолжать играть в карты и прожигать свою жизнь?

– Для кого-то это прожигание жизни, а для нас – хобби, – отвечал здоровяк, – короче, философия нам здесь твоя не нужна. Иди в дорогой ресторан, где кушают такие же богатенькие, как ты, и там философствуй и сказки свои другим рассказывай, нам они не интересны!

– Что ж, ну ладно, не хотите – не надо, а история ведь интересная, на реальных событиях основана.

– Где ты реальные события брал? Из своей головы?

 Картёжники дружно загоготали. Все, кроме меня. Мужчина, понимая, что вразумить ему этих глупцов не удастся, вернулся обратно за свой столик, недалеко от выхода. Приятели мои не оценили мужчину не из их компании, однако он меня заинтересовал как личность, и мне даже хотелось послушать историю, которую он хотел рассказать. К тому же, выглядел таинственный незнакомец солидно и обманывать вряд ли собирался. Да и не шизофреник он какой-то, чтобы истории, основанные на реальных событиях, себе в голове придумывать. Я встал из-за стола, положил свои карты на него и пошёл к столику мужчины.

– Родик, куда собрался? – спросил у меня мужик в синей майке.

– Пойду пофилософствую, – отвечал я, – а вы сидите пока, играйте.

– Ты сдурел? Ещё партию не доиграли, а ты собрался уходить, да ещё и к философу этому недоделанному!

– Мне интересно, хочу выслушать человека.

– Ну и вали, – сказал патлатый парнишка, – только сюда не возвращайся больше!

Мне уже было плевать. Я даже имён их не знал, что я вам тут мозги пудрю. Какие они мне друзья! Тут скорее собутыльники, приятели, но никак не друзья. Я прошёл к столику незнакомца и сел напротив него.

– Вы хотели рассказать историю, – начал я, – я желаю послушать её. Расскажите, пожалуйста!

Незнакомец внимательно посмотрел на меня своими зелёными глазами:

– Хорошо, я расскажу вам, – отвечал мне он, – я рад, что сумел вас заинтересовать, причём, мне было очень важно заинтересовать вас.

– Почему?

– Чтобы доказать вам, что вы не правы. Если вы считаете себя неудачником, вы наверняка считали себя им всю жизнь, ну или половину своей жизни, а это не хорошо. Вы должны стремится к тому, чтобы не быть неудачником. Быть неудачником – не ваша судьба. Человек сам умеет влиять на свою судьбу, поверьте мне.

– С чего вы это взяли? – недоумённо спросил я.

Незнакомец поднял чашку кофе, которая лежала на блюдце, и отпил немного из неё. Вытерев губы салфеткой, он продолжил:

– Знал я одного человека, который сумел поменять свою судьбу и изменить себя, в лучшую сторону. А… кстати… я забыл представиться. Меня зовут Николай Вихров, я адвокат, мне сорок шесть лет.

– Вы выглядите моложе своих лет.

– Благодарю, весь секрет – в кофе, – сострил Вихров.

Я слегка улыбнулся и решил представиться сам:

– Меня зовут Родион Кириллов.

Я протянул Вихрову руку. Тот улыбнулся и пожал мою руку.

– Очень приятно с вами познакомиться, Родион, – сказал он.

– Спасибо, взаимно, – отвечал я.

  Вихров посмотрел на меня и спросил:

– Что-нибудь желаете, могу позвать официантку?

– Не стоит, – сказал я, – я уже ужинал. Давайте лучше расскажите свою историю, мне всё-таки интересно, сумеете ли вы повлиять на меня.

– Не сомневаюсь, что сумею. Вы готовы, Родион?

– Конечно.

– Тогда я начинаю свой рассказ…

II

– Я хотел бы рассказать вам о своём друге, – продолжал Вихров, – его зовут Савелий Голубев, или как его в детстве называли – Савок. Как вам лучше?

– Давайте Савком, – отвечал мне Кириллов, – вы же с самого начала будете рассказывать?

– Да, с самого детства и до наших дней, – сказал я.

– Ну если в детстве его звали Савком, то пусть будет Савком. А потом уже, когда подрастёт, называйте его по имени, а не по кличке.

– Хорошо, договорились. Однако, немного поправлю вас, Родион – в раннем детстве его ещё звали Савой, так что начну с Савы. Итак, я начинаю…

Савелий родился в деревне, во Владимирской области. Она была довольно захудалой и грязной – школа отсутствовала, больница, ну зато церковь, как ни странно, имелась. Магазин был один на всю деревню, ну хоть библиотека была и то все книжки там были старые, рваные, погнившие. Любви к чтению молодёжь деревенская особо не проявляла. В библиотеку в основном ходили люди старшего возраста.

Дороги асфальтированной не было, имелась лишь грунтовая. Часть деревенских жителей вели хозяйство, работали и разводили скот, другая часть – заядлые тунеядцы. Тунеядство вело к тому, что порой бездельники начали грабить зажиточных жителей деревни – воровать урожай, резать коров, срывать яблоки с деревьев. В общем, творился полный беспредел, в который никто не вмешивался. Халатность чиновников налицо, будто полиция вообще не проезжала через эту богом забытую деревню.

Зажиточным приходилось самостоятельно защищаться от грабителей – покупали ружья, всегда имели при себе холодной оружие (ножи, кинжалы) в целях обороны. Вёлся самосуд над грабителями, а их соратники начинали мстить – это было что-то вроде кровной мести. Деревня жила по языческим старославянским законам, будто и цивилизации не было. Дикость и несправедливость.

Безалаберность существовала и в семьях деревенских жителей. Некоторым из них было настолько наплевать на своих детей, что те могли целыми ночами бродить по деревне и не возвращаться домой хоть неделю. А что если ребёнок потерялся, его изнасиловали и убили? Родителям было плевать, их интересовали лишь свои заботы.

Многие дети росли в таких тяжких условиях, и мой друг оказался среди этих несчастных ребят. Савок родился в деревне и провёл тут большую часть своего детства. Деревня, кстати, Рыкино называется. Его родители были зажиточными деревенскими жителями – Геннадий и Ольга. Геннадий был фермером и пчеловодом, а Ольга работала в саду, огороде и по домашнему хозяйству. В общем, семья Голубевых была в достатке, чем вызывала зависть у других семей, которые не любили работать. Работящие семьи, в целом, хорошо к ним относились, потому что Голубевы всегда были готовы помочь по хозяйству своим соседям. Соседи же в ответ не помогали, но и относились к ним с почтением, вероятно, наивным и наигранным. Потому что порой, когда нужна была помощь Голубевым, им почти никто не помогал.

Жили Голубевы спокойно. В Москве проживала мать Ольги, и иногда ездила в гости к дочери.

Вы наверно спросите у меня, Родион, почему Ольга с мужем жила в Рыкино, когда её мать была в Москве? А всё дело было в том, что Геннадий родился в той деревне и на какое-то время переехал в Москву, пока обучался в одном из столичных высших учебных заведений. Ольга училась с ним на одном курсе, и Геннадий, увидев её, влюбился с первого взгляда. Он стал ухаживать за ней, звать её гулять, в общем, ему удалось завоевать сердце девушки, несмотря на то, что её мать, Мария, была против отношений дочери с этим приезжим из деревни.

Геннадий понимал, что не нравится матери Ольги и решил, что нужно сделать так, чтобы она поменяла мнение о нём, ибо если Мария продолжит также думать, то свадьбы не будет. Геннадий порой приходил в гости, помогал по хозяйству, ходил в магазин, вёл себя прилежно и правильно по отношению к Марии, и в конце концов, она начала задумываться о том, что деревенский парень на самом деле очень хороший вариант для её дочери.

После окончания университета, Ольга и Геннадий поженились, только вот, Ольга, неожиданно, не захотела оставаться в Москве. Ей надоел шумный город, и она хотела уехать в родную деревню Геннадия и жить там, в тишине и спокойствии. Геннадий никогда не рассказывал Ольге о том, какой беспредел и беззаконие творится на его родине, однако, когда они приехали в дом Геннадия, который ему подарили перед свадьбой родители, всё стало только хуже. Нападения на зажиточных жителей деревни продолжались, причём в более жёсткой форме чем раньше и происходили чаще. Отсутствие порядка в деревне не пугало Ольгу. Главное – её любимый мужчина был рядом, и он в любой момент мог защитить её от бандитов.

На случай нападения грабителей, Геннадий держал у себя дома дробовик, однако использовать его ему так и не удалось – как только он доставал дробовик, грабители сразу разбегались подальше.

III

Жили уже три года в деревне Геннадий и Ольга. Хозяйство шло прекрасно, урожая было в этом году много, да ещё и Ольга забеременела. Узнав об этом, в деревню приехала мать Ольги и начала её поздравлять, подарила ей колыбельку для малыша, пожелала счастья и здоровья. Семейная пара поблагодарила Марию, а Геннадий ещё кроме этого подарил ей тыкву, прямо с грядки. Мать Ольги с радостью приняла подарок от мужа дочери и уехала обратно в Москву.

Через несколько дней пришли родители Геннадия, тоже с поздравлениями, подарив игрушки для малыша. Родители Геннадия пробыли в их доме пару дней, а затем вернулись обратно к себе домой – жили они недалеко, в десяти минутах ходьбы от дома Геннадия и Ольги.

Прошло несколько месяцев, и у Ольги начали отходить воды. Геннадий позвал своего соседа, и тот повёз будущего отца с матерью в ближайший медпункт.

– Что у вас случилось? – спросил охранник, когда через десять минут они доехали до медпункта.

– Тут девушка рожает, моя жена, – отвечал ему Геннадий, – нам бы помощь врача не помешала.

– У меня была жена в той же ситуации и мне пришлось принимать роды самостоятельно. Врачей сейчас на месте нет, у вас есть пелёнки или полотенца?

– Полотенце есть, – сказал друг Геннадий, – банное. Видите, там. На заднем сидении?

– Да, вижу, сейчас всё сделаю.

 Охранник постелил под Ольгу полотенце и принял у неё роды. На свет появился милый мальчик, очень похожий на своего отца. Глаза у него были голубые, как у матери. Мальчик плакал и медленно открывал глаза, впервые видя свою маму. Геннадий был очень счастлив, увидев сына.

– Мне нужен нож, чтобы перерезать пуповину, – сказал охранник, – у вас есть нож?

– Да, сейчас, – отвечал друг Геннадия, достав из бардачка перочинный нож.

 Он подал охраннику нож, и тот перерезал пуповину.

– Сава, мой милый мальчик, – сказала Ольга, целуя и обнимая своего новорождённого сына.

Геннадий хотел назвать сына Виктором, как своего отца, но услышав, что жена назвала его Савой, не стал спорить и согласился с ней. Так и появился на свет Савелий Голубев, мой друг и герой моего рассказа.

Саву привезли домой, замотали в пелёнку и положили в колыбельку. Ольга пела ему колыбельную, отчего, Сава быстро задремал.

Из Геннадия и Ольги получились родители не хуже, чем хозяева. Сава был доволен и, несмотря на совсем ещё юный возраст, успел полюбить и привязаться к своим родителям. Родители берегли его как зеницу ока, потому что бывали случаи, когда у зажиточных тунеядцы крали новорождённых детей. Всегда, когда Геннадий и Ольга ходили гулять с ребёнком, брали с собой дробовик в целях безопасности.

IV

 Прошло четыре года. Сава подрос и уже во всю разговаривал. Он вообще был очень смышлёным и умным мальчиком для своего возраста. Всё было довольно мирно и спокойно пока не произошла трагедия в семье Геннадия.

В один из летних жарких дней, на территорию дома родителей Геннадия пролезли двое тунеядцев, для того чтобы искупаться в бассейне, который стоял во дворе. Произошло в шесть часов утра. Отец Геннадия как раз проснулся и увидел мерзавцев в бассейне. Достав охотничье ружьё, он сумел выгнать их со своей территории. Он решил не рассказывать о случившимся жене, но всё же воду из бассейна слил и залил новую из колодца. Геннадию и Ольге он тоже не стал этого рассказывать – что было, то было. И уже в этот же день, Ольга, Геннадий и их сын Сава купались в бассейне. Сава всегда любил купаться и радовался, когда вместе с родителями ходил к бабушке и дедушке.

Отец Геннадия решил, что на этом всё, конфликт исчерпан и бездельники, искупавшиеся в его бассейне, больше не вернутся. Но вот только тунеядцы так не думали, уже подготовив план мести.

 Однажды ночью, негодяи пролезли на территорию дома и пролили яд в бассейн. К счастью, на следующий день мать Геннадия поняла, что с бассейном что-то нечисто, позвала мужа и тот слил воду. В итоге, никто не пострадал и месть провалилась.

Мерзавцы не стали медлить, и уже через несколько дней была осуществлена второе покушение. Ночью, находясь за территорией дома, один из бандитов бросил коктейль Молотова в окно дома и тот загорелся. Однако, бутылка полетела на второй этаж, а муж и жена были на первом и выбрались из дома через парадную дверь, пока весь дома не сгорел. После этих событий, пока дом восстанавливали, родители Геннадия переехали к сыну и заняли одну свободную комнату в доме.

Дом всё восстанавливали да восстанавливали несколько месяцев, да не восстановили. В один из дней, Геннадий и Ольга поехали на велосипедах в магазин, а сына оставили вместе с бабушкой и дедушкой. О том, что Геннадий и Ольга уехали, узнали преступники. Они проникли на территорию дома Геннадия и Ольги и позвали родителей Геннадия:

– Эй, вы, ущербные люди, выходите! – кричал грубым басом один из преступников.

– Не пойдём, иди к чёрту! – крикнул в ответ отец Геннадия.

– Если не пойдёте, мы вам камнями тут все стёкла повыбиваем! – сказал второй преступник.

Что делать – пришлось выходить из дома, во-первых, окна жалко, во-вторых – дом не их. Дедушка и бабушка вышли из дома, оставив внука в доме. Отец Геннадия на всякий случай прихватил своё охотничье ружьё. Как только они вышли, их окружили со всех сторон бандиты. Они тоже были вооружены, будто знали, что им будет оказано сопротивление.

– Мужик, опусти ружьё на землю! – крикнул один из бандитов, прицелившись отцу Геннадия прямо в голову.

– Что-то вас много стало, – отвечал отец Геннадия, – дом поджигали двое, в бассейне купались тоже двое, а сейчас вас уже около десятка. Вот даёте!

– Заткнись! Отпусти ружьё, а то я пущу пулю в твою жену, идиот!

– Если отпущу ружьё, стрелять в меня будешь. Я таким псам как ты не доверяю!

– Ну… ты сам напросился.

После этого, преступники, вооружённые дробовиками, начали обстреливать родителей Геннадия. Всего было пущено в них огромное количество пуль, причём большая часть попали в цель. На телах убитых и живого места не осталось. Совершив такое страшное преступление, убийцы разбежались по домам.

Маленький Сава, услышав выстрелы, очень сильно испугался и спрятался под кровать в своей комнате. Так он там и сидел на протяжении минут десяти после выстрелов. Затем он вылез и закрыл дверь в свою комнату на задвижку, в целях безопасности. Потом он сел на свою кровать, включил телевизор и смотрел мультики до прихода своих родителей. Мальчика уже начинало пугать долгое отсутствие бабушки и дедушки, однако выходить на улицу, да что там, даже спускаться вниз он не решался.

Забор был у дома Голубевых закрытый, и потому все, кто проходил через их территорию не видел трупов около дома. Они валялись около крыльца, на траве. Немного крови попало на крыльцо. Как только Геннадий и Ольга пришли домой и увидели два изуродованных, изрешечённых выстрелами дробовиков трупа, они были в шоке. Они были мертвы. Ничто и никто бы уже не мог их разбудить, всё, конец. Ольга не могла смотреть на трупы своих свекрови и свёкра без слёз. Ведь она любила родителей Геннадия, они очень хорошо, всегда с лаской и любовью относились к ней, как к своей родной дочери.

Геннадий побежал в дом. Он боялся за сына – вдруг ублюдки, убившие его родителей, похитили его единственного ребёнка. Геннадий поднялся на второй этаж, подошёл к двери комнаты, в которой жил его сын и постучал в неё.

– Сынок, открой дверь, – сказал Геннадий, – это я, твой отец.

Услышав стук, Сава испугался и спрятался под кровать. Но голос отца успокоил мальчика. Он понял, что теперь будет в безопасности, бояться уже было нечего. Сава вылез их-под кровати, подошёл к двери и открыл её. В комнату забежал отец, взял сына на руки и крепко обнял:

– Сава, сын мой, слава Богу ты в порядке! – кричал от радости Геннадий.

– В порядке? – спросил удивлённом детским высоким голосом Сава, – а что случилось, папа? Я слышал что-то страшное.

– Ничего-ничего, всё позади. Всё в порядке, Сава.

– А где мама?

– Мама на улице. Ты пока посиди в комнате, Сава, а мы с мамой скоро придём. Подождёшь нас?

– Где бабушка и дедушка? – снова задал вопрос Сава.

Этот вопрос уже был неудобным для Геннадия. Долго колеблясь, он решил на него не отвечать, опустил сына на пол и вышел из комнаты.

 «И почему он мне не ответил?» – подумал Сава.

Сава мальчик был не глупый, и он понимал – что-то тут было не так, и отец от него кое-что скрывал. Кроме этого, мальчуган был любопытный. Он подошёл к окну, чтобы посмотреть, что твориться на улице. Ведь сейчас уже смотреть в окно было не страшно – мама и папа защитят его в случае чего. Сава увидел, как родители убирают со своей территории трупы бабушки и дедушки, собирая их в два огромных мешка для мусора. К дому Голубевых подъехал грузовик – это приехал один из друзей Геннадия, помочь ему перевезти трупы. Перевезти трупы он планировал на деревенское кладбище (да, представьте себе, в деревне не было школы, зато было своё кладбище). Сложив трупы в мешки, Геннадий и его друг загрузили их в грузовик и уехали на кладбище, оставив Ольгу одну дома с сыном.

Увиденное шокировало Саву, можно даже сказать, нанесло сильный удар его психике. Эти психологические раны ещё долгое время будут кровоточить его душу. В памяти часто будет мелькать страшная сцена, когда его родители собирали трупы его бабушки и дедушки в мешки. В мусорные мешки, будто избавлялись не от любимых родственников своего сына, а от ненужного хлама…

С того момента, отношение Савы к родителям стало холодным. Он старался не показывать свои чувства недоверия и страха к ним. Мальчик боялся, что когда-нибудь родители убьют его, как бабушку и дедушку и увезут в мешке хоронить на кладбище.

Ольга вошла в дома, потом пошла в комнату сына.

– Сава, ты почему такой грустный? – спросила мама у сына, сев к нему на кровать, – что случилось?

«Что случилось? Да ты с отцом убила моих бабушку и дедушку!» – такой ответ на вопрос матери мелькал у маленького мальчика в голове. Однако, отвечать так грубо он не стал, и вместо этого задал вопрос в ответ:

– Где папа?

– Всё в порядке, Сава, он скоро вернётся, – отвечала Ольга, – он поехал по делам.

Сава понимал по каким делам и отвернулся от матери.

– Я хочу гулять, – сказал мальчик, не глядя на мать, – мамочка, пошли гулять?

– Пошли, дорогой – отвечала Ольга.

Сава встал с кровати. Ольга протянула руку сыну, но тот её не взял за руку и пошёл с ней рядом. Она привела Саву на детскую площадку, на которой обычно играли дети из деревни. Мальчик старался не показывать детям того, что испытывает на самом деле, он был весел и добр со своими друзьями с детской площадки. Все дети любили его и ценили. Таким он был в глазах своих сверстников. Когда отец вернулся домой, Сава даже не порадовался его возвращению и не побежал его встречать, как обычно он это делал.

V

   Прошло три года с того страшного события, о котором я только что вам рассказал. В общем, отношения у Савы с родителями время от времени налаживались, и в то же время шли на спад. Такое чередование не вело ни к чему хорошему. Но, маленькому Саве было сейчас не до этого. Впереди было одно из самых важных событий в его жизни – уже завтра он пойдёт в школу, которой посвятит одиннадцать лет своей жизни.

Школы рядом с деревней, как я уже вам говорил, Родион, не было. Добраться до неё можно было на автобусе – ходил он пару раз в час, с семи утра до восьми вечера. Всего дорога от дома до автобусной остановки занимала десять минут, поездка на автобусе – двадцать, и то если без пробок, а от остановки пешком ещё следовало пройтись минут пять-десять. Как понимаете, школа была не близко. Как раз на одном из автобусов, который проезжал учебное заведение, Ольга и Геннадий повезли своего сына первого сентября в школу, нарядив его в костюм, с чёрной бабочкой, белой сорочкой и чёрными туфлями.

Сава был в восторге от первого дня в школе. Ему понравилось всё – и сама школа, и одноклассники, и учительница. В общем, мальчик был счастлив. Кроме того, в то время, когда он находился в школе, родителей рядом не было, и это радовало Саву. Хоть и произошло убийство его бабушки и дедушки давно, психологическая травма давила на душу моего будущего друга.

Так учился несколько месяцев Сава. Учился хорошо, прилежно, кроме того он отлично играл в футбол и был одним из лучших в классе на физкультуре. Все учителя гордились Савой. Наступило начало апреля, 5 апреля – день рождения Савы. Ольга приготовила большой и вкусный торт, специально для своего сына. В этот день, недомолвок между родителями и ребёнком не наблюдалось. Они всячески хвалили сына, восхищаясь его успехами в учёбе. Сава немного краснел от смущения, но ему было приятно.

К сожалению, идиллия была недолгой. Летом в семье Голубевых произошла очередная трагедия, которая очень резко отразилась на Саве, я бы даже сказал более резко, чем смерти его бабушки и дедушки.

Геннадий и Ольга как обычно занимались хозяйством, им уже потихоньку начал помогать Сава. В общем, в один из дней, Геннадий должен был вместе со своим другом везти товары в ближайших город под Владимиром. Загрузив овощи, фрукты, молоко и мёд в маленький грузовичок, они уехали из деревни Рыкино.

Дело было рано утром, причём в понедельник, когда народу из деревень в город ехало очень много. Весь минус был в том, что шоссе, по которому ехал Геннадий с другом было очень опасным, с точки зрения вождения автомобиля. Очень часто там случались аварии, да ещё и сейчас была очень длинная пробка. Другу Геннадия надоело стоять в пробке, и он предложил Геннадию обогнать несколько машин, что стояли впереди, проехав по встречной полосе.

– Ты что, дурак? – отвечал ему на это предложение Геннадий, – опасно здесь, ещё не хватало нам врезаться в кого-нибудь.

– Да ладно, обгоним, всё в порядке будет, – сказал друг, – никто особо из города-то не едет, все в город, а из города никого. Так что, не бойся, прорвёмся!

– Стой!

 Но не послушал дурак Геннадия. Выехал на встречную полосу, и тут не с того не с сего им на встречу едет огромный грузовик. Ему ничего не оставалось, кроме как сигналить, ибо остановиться он уже не успевал, да и неожиданное появление на пути грузовичка смутило водителя грузовика. Он на огромной скорости врезался в грузовичок, перевернувшись вместе с ним и вылетев на встречную полосу. Пострадали в аварии ещё четыре автомобиля, которые вылетели с проезжей части. И, Родион, автокатастрофа была просто ужасной, ведь Геннадий и его друг погибли на месте. Приехавшие на место аварии спасатели едва извлекли их трупы из полурасплющенного и побитого грузовичка. Все остальные участники аварии уцелели, но получили тяжёлые травмы.

У Геннадия при себе был паспорт, из-за чего проблем с идентификацией не было. Удалось связаться с его женой и сообщить о трагедии. Ольга была в шоке. Она не ожидала, что её муж так покинет её, не могла поверить в то, что теперь его нет. Ведь утром он жил, целовал её перед отъездом и попрощался – кто бы мог подумать, что это будет прощанием навсегда? Видимо, никто, но так сложилось…

Ольга замкнулась в себе, мало общалась с сыном, будто его и не было – целыми днями только и делала, что смотрела в окно и мечтала, представляя себе, что всё это не правда, что её муж жив и он скоро вернётся из города домой. Всё будет как прежде, но он не возвращался.

Саву конечно же тоже расстроила смерть отца. Он весь день ходил грустный, хорошо, что сегодня хоть школы не было, ибо обычно, Сава всегда проявлял весёлость и бодрость, а увидев мальчика в печали, одноклассники бы не поняли его. Хотя, уже вся деревня знала о гибели Голубева и готовила поминки. Мать Ольги звонила ей, но та не отвечала, оборвав связи с родным человеком. Её долгое время соседи звали на поминки, которые должны были пройти в доме председателя деревни, собственно, самого главного и состоятельного из местных жильцов. Ольга в итоге согласилась. Она оставила сына одного дома вместе соседскими ребятишками и ушла на поминки.

Сначала всё шло хорошо, но в итоге, Ольга очень сильно напилась. Она выпила столько, что её сильно тошнило, причём не один раз. Девушка была настолько пьяна, что еле держалась на ногах, и потому, ещё трезвые мужчины согласились, держа Ольгу под плечи, довести её до дома.

– Далеко ещё? – спьяну спрашивала Ольга, – отпустите меня, мерзавцы, извращенцы!

– Не извращенцы мы, – отвечал ей один из мужиков, – мы тебя домой ведём. Ты в стельку напилась, даже на ногах едва стоишь.

– И шо?

– А ничего. Пока до дома тебя не доведём, не успокоимся. Оставим тебя здесь, обязательно тебя мразь какая-нибудь деревенская изнасилует! У нас же здесь столько бандитов, Петербург отдыхает.

– И что? – снова спросила Ольга.

– А что, изнасилуют тебя, – отвечал уже второй мужик, – и всё…

– Что всё?

Мужики перестали ей отвечать. Они уже дошли до дома Ольги. Сава тем временем не спал – он стоял у окна и смотрел, идёт ли мама или нет. Увидев, что её ведут двое мужиков. Сава выбежал из дома во двор, открыл калитку и впустил маму с мужиками. Они занесли её в дом, пошли в спальню и уложили подвыпившую Ольгу на кровать.

– Я вас не знаю, но всё же, спасибо вам большое! – сказал Сава, провожая мужиков до калитки.

– Да не благодари, дружок, – отвечал один из мужиков, – мы ничего такого и не сделали героического. Ты там, следи за своей мамой, она очень сильную потерю пережила. Один Бог знает, как она на ней отразится. Жаль твоего отца, Генку, хороший был мужик.

Сава кивнул. Он пожал руки мужикам и те ушли. Мальчик вернулся обратно в дом. Идти к маме в комнату он не решился, да и ей нужно было отдохнуть, отоспаться – сейчас Ольге было не до сына. Да что там не до сына, ей и до себя дела не было, раз она так напилась.

VI

Так и жил Сава с матерью. Ольга полностью оборвала связи с бабушкой Савы, даже когда она приезжала в гости, девушка гнала её подальше и ругала благим матом. Её сын тем временем рос, а денег на пропитание, после гибели Геннадия, не хватало. Это понудило Ольгу устроится на завод в городе, и она ездила на работу на электричке по пять-шесть раз в неделю. Сава тоже работал. Он собирал пустые бутылки по деревне и сдавал их, за что получал деньги. Потом, какое-то время он работал почтальоном. Сава ездил по всей деревне на велосипеде с целой пачкой газет и раскидывал прессу по почтовым ящикам.

Отношения матери и сына были нейтральным. Они довольно редко общались, будто ведя независимую друг от друга жизнь. Ольга редко спрашивала у Савы как у него дела в школе, как успехи в учёбе, не помогала ему с домашним заданием и не проверяла дневник. На родительские собрания она ходила изредка – могла посетить за учебный год одно собрание из четырёх. Очень часто она выпивала и кричала на своего сына. Сава, потеряв поддержку матери, стал больше лениться, если ему не хотелось делать домашнюю работу, он её не делал, плохо готовился к контрольным работам, отчего у него в дневнике стали появляться тройки и двойки.

Не подумайте, Родион, что всё это начало происходить прямо сразу после смерти Геннадия и его поминок. Нет, всё это происходило медленно, постепенно. Плавно из примерного ученика, Сава начал превращаться в неуправляемого и трудного подростка уже в одиннадцать лет. Он вёл себя грубо по отношению к учителям, порой ссорился с одноклассниками, запугивал их. В те же одиннадцать лет он пристрастился к курению, а пик духовного падения Савы пришёлся на весну, когда моему будущему другу уже исполнилось двенадцать лет.

В деревне дурной славой пользовалась банда из малолетних отбросов и преступников. Все её выходцы были детьми из неблагополучных семей и дети тунеядцев, товарищи которых когда-то убили бабушку и дедушку Савы. Называли они себя «Деревенскими орлам». Эта банда занималась грабежами, избиениями, кражами и разбоем. Жертв малолетних ублюдков с каждым годом становилось всё больше и больше, и никто не знал, как с ними бороться. Лидером банды был высокий белобрысый парнишка шестнадцати лет по имени Илья Паршин, также известный как Блондин. Это был высокомерный, уверенный в себе сын одного из тунеядцев, совершавшего нападения на деревенских жителей. Кроме того, Блондин был очень красив, из-за чего по нему сохли все девочки-подростки в деревне, несмотря на то, что он был ещё тем мерзавцем.

Сава впервые встретил их около одного заброшенного и недостроенного коттеджа, где собиралась компания преступников. Шёл он со своим другом и одноклассником Пашей, который был из неблагополучной семьи.

Паша на первый взгляд казался хлипким, щуплым, невысоким и патлатым «ботаником», носил круглые очки, однако на самом деле он был не таким, каким казался на первый взгляд. Именно он приучил Саву к курению. Одевался обычно Паша как оборванец, носил рваные джинсы и поношенную футболку своего отца, которая приходилась ему почти как платье.

Паша давно слышал о Блондине, кроме того, он учился в одной школе с вместе с ним, и, соответственно, Савой. Однако, долгое время он не решался подойти к Илье и попроситься к нему в банду, боясь, что высокомерный лидер банды пошлёт его подальше, сославшись на его юный возраст. В его банде были ребята не младше четырнадцати лет. Детей малых, Блондин в банду не брал.

– Пойдём домой? – спросил Сава, когда он вместе с Пашей доехал на автобусе до своей остановки.

– Нет, пойдём к Блондину, я знаю, где его логово, – сказал Паша.

– Ты серьёзно думаешь, что он возьмёт нас в банду? – вновь задал другу вопрос Сава, достав из кармана пачку сигарет.

– Конечно возьмёт, будем самыми молодыми гангстерами в его банде! Будем на людей нападать, грабить, убивать!

– Убивать? Ты серьёзно готов к этому?

Сава поджёг сигарету зажигалкой и сунул её себе в рот. Без разрешения, Паша достал сигарету из пачки Савы.

– Да я пошутил, дружище! – отвечал Паша, похлопав его по плечу. – убийство – это уже крайняя мера.

После этого, оба подростка закурили и пошли от остановки до деревни Рыкино. Вместо того, чтобы отправиться домой, мальчики пошли к заброшенному и недостроенному коттеджу, как и договаривались.

Из коттеджа громко звучала музыка – какой-то андеграундный рэп с провокационными текстами. На крыльце сидел Блондин, рядом с ним сидели две симпатичные девушки его возраста – блондинка и брюнетка, висели на его могучих плечах. Парень же в свою очередь приобнял красавиц и сидел гордо, как настоящий гангстер. Ему не хватало только двух пистолетов и пачки денег для большего пафоса. Парнишки, которые охраняли Блондина, были ребятами крепкими, как мне рассказывал Сава. На самом деле, он испугался такую охрану и уже собрался идти домой, но Паша подхватил его за запястье:

– Сава, ты куда это? – спросил Паша, – испугался что ли?

– Ну… – неловко отвечал Сава, пытаясь не выдать своего страха другу, – тебе не кажется, что эти ребята не возьмут нас в банду, а пошлют подальше?

– Да не пошлют они нас, не парься, что ты как баба боишься, а, Сава? Ну пошлют один раз, мы снова придём, что нам – я думаю, что они оценят, что мы не сдадимся, пока не получим своего.

– Ладно, пошли.

Паша и Сава выкинули уже выкуренные сигареты и подошли поближе к Блондину и его банде.

– Эй, вы кто такие? – резко спросил Блондин, – малые, а ну пошли отсюда, идите уроки делать, завтра в школу!

– Тебе тоже, я тебя знаю, видел, – смело отвечал ему Паша, – ты в нашей школе учишься, тебя в девятом классе на второй год оставили. Ты Илья Паршин, более известный как Блондин.

– Ну да, оставили, – Блондин оттолкнул от себя девушек и встал с крыльца, – и что? Я в школу-то потом не ходил, я и сейчас-то туда редко хожу, зачем она мне, я своё призвание в жизни нашёл.

– Мы своё призвание только ищем, – неожиданно для Паши, уверенно отвечал Сава, – и вот, среди вариантов – мы бы хотели вступить в твою банду, грабить, на людей нападать, знаешь, неплохая всё-таки профессия. Нас с Пашой привлекла.

– Паша? Ну ладно, буду его Парашей называть? А тебя…

– Эй, а с чего это я вдруг Параша? – перебил его Паша.

– Назвал Парашей, значит будешь Парашей, завались там, плесень, рот свой закрой и старших не перебивай, а то я своим друзьям скажу, они тебе наваляют.

– Этим двум амбалам? – спросил Паша, показав пальцем на двух крепких парней.

– Да, им. и рекомендую тебе их так не называть. Ну да ладно. Ты мне нравишься. – обращался Блондин уже к Саве, – я думал ты парень скромный, а на самом деле отчаянный, мне такие нужны в банде, хоть ты и мал. Как зовут тебя, малой?

– Меня зовут Сава, – отвечал ему мой будущий друг.

– Отлично, буду называть тебя Савком!

– Совком? – удивился Паша.

– Нет, Параша, не Совком, а Савком. Это разные вещи.

После этого, Паша задал очередной вопрос Блондину:

– А что вас так мало? Два амбала, ты и две куртизанки – это ваша банда?

– Мы не куртизанки, идиот! – возмутились девушки.

– Ну простите, что я вас обидел, девочки лёгкого поведения.

– Замолчи, Параша! – крикнул Блондин, – уже все палки перегибаешь, и не выпендривайся тут. Это не вся банда, многие на задание ушли, а мы пока что отдыхаем.

– Вы нас в банду-то берёт? – будто и не слушая ответ, спросил Паша.

– Тебя нет, а друга твоего Савка можно. Он конечно юн ещё, но хороший парнишка, уверен, что гангстер из него отличный выйдет, а вот насчёт тебя сомневаюсь. Ты не умеешь вовремя закрывать рот, постоянно хочешь выставить себя самым крутым и умным, и меня это бесит. Потому что на деле ты сопливый малолетний щенок.

– Без Паши я не войду в твою банду, Блондин, – сказал Савок, – мы идём в комплекте. Хочешь меня в свою банду – бери Пашку.

Блондин задумался. С одной стороны, Паша ему не очень нравился, а с другой – лишние руки ему в банде не помешали бы.

– Ладно, так и быть, беру вас двоих, – решил Блондин, – но, если твой друг сорвёт нам хоть одну операцию, я выгоню вас обоих.

– Хорошо, договорились, – отвечал Савок.

– Вот и всё. Завтра утром приходите, найду для вас работу.

Савок и Параша попрощались с Блондином, его охраной и двумя девушками, а затем пошли домой.

– Ну что, как тебе Блондин? – спросил по дороге у Савка Параша.

– Вообще, он крутой парень, – отвечал Савок, – я бы хотел быть похожим на него.

– Ты у него многому научишься. Когда-нибудь, мы станем такими же как он, братишка, зуб даю!

Какое-то время, Савок и Параша стояли около дома Голубевых и курили. Ольге все равно было плевать, чем занимался её сын, возможно, она вообще была в тот момент на работе. Савок попрощался с другом и пошёл домой.

VII

На следующий день, Савок и Параша пошли утром к Блондину, пропустив школу. Он поручил мальчикам ограбить дом одних богатых людей в соседней деревне. Отправлять их одних, Блондин конечно же не стал – он приказал одному парню из своей шайки идти на дело вместе с ними и всё проконтролировать.

В целом, ограбление прошло успешно – сигнализация в доме была ликвидирована настолько быстро, что никто не успел на неё отреагировать, ни соседи, ни старый деревенский сторож, глухой на одно ухо. В комнатах были установлены скрытые камеры, которые в итоге грабители перебили и забрали себе, вместе с деньгами и драгоценностями. Савок и Параша восхищались тем парнем – Блондин явно отправил с ними на дело не простого дилетанта, а профессионала в данном деле, у которого многому можно было научиться.

После успешного грабежа, Блондин принял решение оставить в банде и Савка, и Парашу, что их немало обрадовало. Так, порой прогуливая школу, ребята занимались противозаконной деятельностью, играя в гангстеров. Только играли не по-детски, а по-взрослому, по-настоящему. Постепенно, Савок с Парашей начинали нападать на бомжей, на жителей других деревень и грабить их. На самом деле, грабежами в самой деревне, банда «Деревенский орлы» не занималась. В основном, они орудовали в других деревнях, ибо нападать на местных жителей было неправильно, да и этим уже занимались местные тунеядцы и бандиты – не отнимать же у них хлеб. Эти опасные деревенские преступники могли жестоко покарать много о себе возомнивших подростков.

Успеваемость в школе у Савка падала. Учителей начали пугать перемены, которые происходили с ним – каким прилежным учеником он был раньше, и каким стал сейчас.

Ольга не только окончательно забросила сына, но и водила довольно часто в дом мужиков-собутыльников и устраивала дома пьянки, даже когда Савок был дома. Если вдруг мальчику нужно было в тот момент на кухню, мать вместе с собутыльниками посылала его подальше со словами: «Не мешай нам!»

Савку больше ничего не оставалось, как уходить из дома и идти на очередное задание, порученное ему Блондином. Так и жил Савок, и с каждым днём его жизнь шла под откос. Каким он был раньше и каким стал сейчас – два разных человека. Быть может, не случись смерти Геннадия, не было бы всего этого.

Мне хотелось бы рассказать вам, Родион, об одном событии в жизни Савка. Связано оно будет с его деятельностью в банде. В общем, Блондин вместе с одним своим товарищем решил поехать в село, расположенное неподалёку от ближайшего города, чтобы ограбить продуктовый магазин. Главарь банды решил прихватить с собой двух новичков.

– Ну что парни, поедете со мной на дело? – спросил он однажды.

– И на какое-же дело? – спросил Параша.

– Мы должны ограбить магазин один, давно всё приглядываюсь к нему да не решаюсь совершить рейд. Короче, выдвигаться будем ночью, ровно в полночь, когда магазин будет закрыт. Едем на автомобиле моего отца. Вопросы есть? Задавайте, парни, пока не поздно.

– Нет, всё понятно, мы согласны, Блондин, – уверенно отвечал Савок, – ты, видимо уже начал нам по-настоящему доверять.

– Ой, не раскатывай тут губу, если я беру вас с собой на рейд, это не значит сразу, что место в моей банде вам обеспечено и что мы теперь кореша на века.

– А что это значит? – спросил Параша.

– Не твое дело, щенок! Вот серьёзно, зачем ты бесишь-то меня так? Какая тебе разница – если хочешь, могу не брать тебя с собой, возьму из вас двоих только Савка.

– Нет, Блондин, я тоже хочу!

– Если хочешь, то молчи, не зли меня. Тебе меня лучше злым не видеть, а то ведь я и покалечить могу.

Параша кивнул ему. Побаивался он Блондина, да и Савок его боялся. Да что там – вся банда его боялась, он был действительно самым настоящим лидером – расчётливым, жёстким и никого не слушающим. Он всегда стоял на своём, в любой ситуации и советчики ему были не нужны.

После этого, банда собралась около машины отца Блондина. Все расселись и поехали в город. Конечно же, Блондин умел водить автомобиль и знал, как ехать до того самого села, где находился магазин. Через несколько минут банда была на месте.

– Так, ребята, у меня есть с собой отмычка, – сказал Блондин, достав из своего кармана ключ небольшого размера, – с помощью него, мы откроем дверь и проникнем в магазин. Действуем слаженно и осторожно, чтобы не выдать себя. Мы должны украсть деньги так, чтобы продавец, когда вернётся завтра в магазин, не сразу обнаружил пропажу.

– И как мы это сделаем? – спросил Савок.

– Посмотрим, главное пройти внутрь, а там и порешим, что делать дальше.

«Деревенские орлы» вышли из автомобиля. Вооружившись бейсбольными битами и взяв с собой мешки для денег, они побежали к двери магазина. Блондин без труда сумел открыть дверь, и юные бандиты проникли в здание.

– Отлично, – сказал Блондин, – а теперь идём в подсобное помещение, ничего не трогаем!

– Почему это? – спросил Параша, – мы разве не для того сюда пришли?

– Мы пришли сюда украсть денег, но никак не лазить по холодильникам и прилавкам – там ничего интересного и нет, кроме еды. Но дело в том, что она нам не нужна. Валера, – обратился Блондин к своему другу, – ты пока взломай кассу.

– А нам что делать? – поинтересовался у главаря банды Савок.

– Ты со своим другом-придурком пока здесь побудить, я проверю, есть ли кто-нибудь в подсобке. Если нет, я позову вас с собой. И вот ещё что, Савок, следи за Парашей, чтобы он по прилавкам и холодильникам не лазил и не сорвал нам всю операцию.

– Хорошо, можете на меня положиться!

Блондин хлопнул Савка по плечу и спустился по лестнице вниз в подсобку. Параша тем временем подошёл к холодильнику, в котором лежали квас, газированная и негазированная вода.

– Савок, я хочу пить, – сказал Параша, – может, я открою холодильник и возьму себе водички, пока есть возможность.

– Ты слышал, что нам Блондин сказал, – отвечал Савок, – нельзя, не лезь!

– А я влезу, и что? Что со мной будет?

– Я не знаю, ну, возможно, сработает сигнализация и продавец прибежит сюда с ружьём и разгонит нас отсюда или ещё чего хуже полицаев вызовет.

Параша ударил по дверце холодильника ногой.

– Ты что творишь, дебил! – крикнул Валера, отойдя от кассы.

Мгновенно сработала сигнализация.

– Чёрт подери, парни, валим отсюда! – снова крикнул Валера, быстро выхватив деньги из кассы и отойдя от неё подальше.

– А как же Блондин? – спросил Савок.

– В нашей банде правило – каждый сам за себя. Как только попали впросак, спасаемся сами первым делом, а Блондина потом спасём.

Параша достал из холодильника банку с пепси, открыл её и выпил немного. Как только Валера и Савок побежали, он бросил недопитую газировку на пол, около холодильника и побежал за своими сообщниками.

Всё бы хорошо, да вот у двери они встретили продавца из магазина. Это был лысый старик, в синей пижаме, чёрных сапогах и ружьём в руках.

– Вы что тут творите, а, бесстыдники! – возмутился хриплым голосом продавец.

– Ничего личного, у нас работа такая, – отвечал Валера, подняв руки вверх.

Он подмигнул Савку и Параше, намекая, чтобы они сделали то же самое.

– Вас здесь было трое? – спросил старик.

– Да, всё, больше никого не было, клянусь, – отвечал Валера.

– Точно?

– Точно, – сказал из-за спины старика, вдруг неожиданно откуда-то появившийся Блондин, который прицелился прямо в продавца.

Не успел старик и обернуться, как парень выстрелил ему из ружья прямо в спину. Истекая кровью, он замертво упал на крыльцо магазина в лужу собственной крови.

– Нужно прибраться тут, пока нас никто не видел, – обратился Блондин к своей банде, – кровь с крыльца нужно будет оттереть, а труп старика закопаем неподалёку от магазина.

Конечно же, Блондин после этого сорвал злость на Параше, который едва не сорвал всю операцию бандитам, и объяснил своим сообщникам, что из подсобки есть запасной выход, с помощью которого он как раз-таки и покинул магазин

– Так и думал, что старик придёт, когда услышал сигнализацию, – отметил Блондин.

Все начали сметать улики преступления, даже Параша, по вине которого всё это произошло. Крыльцо от крови помыли, труп закапали и уехали обратно в деревню с деньгами и продуктами. Операция была выполнена, но не идеально, что конечно же злило Блондина, ведь всё пошло не так, как он спланировал и виноват был, Родион, вы сами знаете кто…

VIII

На следующий день люди в деревне заметили, что продавец не открыл магазин, да и дома его не было. Жена его сказала, мол он ночью услышал сигнализацию и ушёл из дома. С тех пор она его не видела. Старика начали разыскивать по всей деревне – безуспешно, он как будто сквозь землю провалился. Однако, жители начали понимать, что всё здесь было нечисто: вполне вероятно, что старик мог стать жертвой бандитов из другой деревни, и местные жители начали предохраняться. С той поры никто не выходил на улицу без оружия и в одиночку, особенно вечером и ночью. Родители провожали своих детей до школы и встречали, да и чего ещё оставалось людям делать – дни шли, а старик всё не объявлялся. Уже даже хозяин магазина начал подыскивать нового продавца.

Тем временем, в деревне Рыкино и Савок, и друг его Параша понимали, что прошлая оплошность не останется безнаказанной, и в любом случае суровый Блондин покарает их. Несмотря на это, друзья решили пойти утром на встречу банды, прогуляв школу, что они делали довольно часто. Встретил Блондин своих юных сообщников без энтузиазма и с нескрываемой ненавистью, причём ненависть была в большей степени направлена в адрес Параши. Сидя на крыльце недостроенного коттеджа, Блондин обратился к своим пособникам:

– Ну что ж, я собрал вас здесь не просто так. Вчера мы поехали совершать грабёж, который едва не окончился провалом. Не для кого ни секрет, что виновником провала операции стал парнишка, которого я совсем недавно взял в банду, который гораздо моложе всех остальных членов моей банды, за исключением своего друга – его работой я доволен. А вот, ты, подойди ко мне, сукин сын!

Никто не двинулся с места. Параша тоже просто стоял, хоть и понимал, что Блондин имеет в виду его. Он стоял и со страхом в глазах смотрел на главаря банды.

– Я к тебе обращаюсь, чёртов ублюдок! – продолжал оскорблять и подзывать к себе Парашу Блондин, – Выйди вперёд, не строй тут из себя! Думаешь, что если не будешь слушаться меня, то я тебя прощу? Нет, как бы не так!

Ничего не оставалось – Параша вышел вперёд. Его выход был встречен со стороны бандитов неодобрительным свистом и грубыми, нецензурными оскорблениями.

– Пошёл к чёрту отсюда, урод! – кричал кто-то из толпы.

Параша встал прямо напротив Блондина и отворачивал голову, чтобы не смотреть на него, чтобы главарь банды не увидел страха в его глазах.

– Посмотри на меня! – крикнул главарь банды, – хочешь получить от звездюлей?

Блондин подозвал к себе одного из своих охранников и шепнул ему что-то на ухо. Верзила кивнул, подошёл к Параше и ударил его ногой в живот с такой силой, что тот свалился на землю. После этого, мальчик поднялся на ноги, плюнув на землю кровью. Падая, мальчик слегка прикусил себе язык.

– Ну что, понравилось? – спросил Блондин, – если нее будешь меня слушать, ещё раз получишь пинка.

– Хорошо, я тебя слушаю, Блондин, – дрожащим голосом отвечал Параша.

– Ух, вы только посмотрите! Когда этот маленький мерзавец впервые пришёл ко мне, он был так дерзок и нагл, что мне хотелось ударить его и послать подальше. А сейчас, он стал жалким, зажатым червяком, который даже мне слова наперерез сказать не может. Ты жалок, Параша, ты только корчишь из себя крутого, а на самом деле ты таковым не являешься. Я ненавижу обманщиков и лицемеров, и честно тебе скажу, лучше бы ты продолжал из себя корчить крутого, потому что я окончательно разочаровался в тебе. Ты едва не сорвал нам операцию, ты слаб и не слушаешь моих приказов. Таким как ты не место в нашей банде, я видеть тебя, мерзкого слизняка, не хочу и близко.

– И так что? Я могу уходить отсюда и больше не возвращаться?

– Нет, это будет слишком простым наказанием для тебя. Я хочу помучить тебя и для начала, народ должен решить твою судьбу.

– В каком смысле?

– Вся наша банда голосованием должна решить, сохранить ли тебе жизнь или просто изгнать из банды, – ответила за Блондина какая-то симпатичная шатенка.

– Что? Вы собираетесь меня казнить? Прямо здесь?!

– Да, таковы мои жестокие порядки. За свои ошибки надо отвечать. Народ, – обратился Блондин к своим сообщникам, – пришло ваше время. Только вам дано решать судьбу Параши. Кто считает, что Параша заслуживает жить, поднимите руку!

Людей, поднявших руку, было всего ничего – человек пять, среди которых был Савок.

– Маловато, – продолжал с едкой усмешкой Блондин, – ну что ж, а теперь поднимите руку, кто считает, что за свою ошибку Параша должен ответить жизнью.

На этот раз людей было больше. Кроме того, руку поднял и сам Блондин.

– Вот и всё, судьба Параши решена. Парни, разберитесь с ним!

Два охранника Блондина отошли от него и встали около Параши. После этого они начали его жестоко избивать, нанося ему удары по лицу, ногам, рукам и туловищу. Параша от ударов упал на землю, однако на этом избиение продолжилось и даже стало жёстче. К охранникам присоединились некоторые сообщники Блондина и продолжили массовое избиение одного беззащитного подростка. Савок не мог смотреть на этот кошмар и отвернулся. Он хотел помочь другу, но не осмелился этого сделать – Параша был обречён. Блондин больше смотрел даже не на избиение, а на реакцию Савка. Смотрел с недовольством.

– Достаточно! – крикнул Блондин, – прекратите избиение.

Толпа разошлась – каждый из юных бандитов был в крови Параши и абсолютно у всех была испачкана кровью обувь. Савок повернулся лицо к толпе. Он увидел своего друга, точнее его труп, который был ужасно изуродован. На теле Параши и живого места не осталось – был разбит нос, выбиты глаза, сломаны ноги и руки, размозжен череп. Тело Параши частично превратилось в кровавую кашу. Кто бы мог подумать, что подростки способны на такую жестокость? Сейчас они даже переплюнули взрослых бандитов в беспощадности.

– Смотри сюда, Савок, и не разводи мне здесь сопли! – обратился Блондин к Савку, – ты ведь сам понимаешь, что твой друг виноват и заслужил это. У меня всё, уберите отсюда труп этого ублюдка и закопайте за коттеджем.

После этого, Блондин поднялся с крыльца и ушёл, а члены банды начали выполнять его приказ. К ним присоединился Савок. Он хотел похоронить своего друга, отдать ему дань уважения, но смотреть на его труп ему было страшно. Несмотря на то, каким стал Савок, всё-таки что-то хорошее, доброе и человечное в нём оставалось глубоко в душе. Но надолго ли?

«Не стану ли я когда-нибудь таким же, как Блондин,» – думал Савок.

Похоронив Парашу, Савок ушёл домой в грустном расположении духа. Однако уходить из банды Блондина он не собирался – кто знает, что бы этот психопат мог сделать с мальчиком за его поступок. Да и, Савку нравилось грабить, это был отличный заработок для него, самый лучший из всех возможных и отказываться от него, как и его матери от алкоголя, ему не хотелось.

IX

Прошло около недели после убийства Параши. Его родители подняли тревогу, несмотря на то, что пока их сын был жив им было на него плевать. Однако, бандиты совершили ограбление в их доме, и родителям Параши уже было не до поисков своего сына, а через пару дней в их доме вообще устроили пожар поздней ночью. Хозяева в тот момент спали, и они задохнулись угарным газом. Поднимать тревоги вокруг пожара никто не стал, мол, это был несчастный случай. Возможно, что убийство родителей Параши произошло непросто так, а по наводке родителей Блондина.

Савок продолжал работать в банде Блондина, участвовал в кражах и грабежах, нападениях на людей, но уже без прежнего энтузиазма. Когда он видел, как его сообщники избивали беззащитного сельского жителя, у него в глазах сразу мелькала сцена ужасного убийства Параши.

Всё бы было хорошо, да вот всю идиллию Савка и его матери Ольги испортила неожиданно приехавшая из Москвы бабушка Мария. В тот день, Савок поздно вернулся домой – грабил дом вместе с бандой и получил в глаз от хозяина дома, который через некоторое время был убит лично Блондином. С синяком под глазом он возвращался домой, да тут ещё и встретил по дороге домой бабушку.

– Сава! – крикнула она, – здравствуй, внучек! А почему ты не дома в такое время позднее? Где мама твоя?

Савок не ожидал встретить бабушку. Он уже давно её не видел, а тут такой неожиданный визит. Савок не решался подойти к ней ближе, чтобы та не увидела его синяк под глазом.

– Сава, подойди ко мне, – вновь обратилась к нему бабушка, – неужели ты не узнаешь меня? Неужели ты забыл обо мне?

Что делать? Савку пришлось подойти.

– Привет, бабушка, – наконец ответил ей Савок, – я рад тебя видеть, только вот мне пора идти домой. Пошли со мной?

– Я бы с радостью, – сказала бабушка, – только вот твоя мама после гибели твоего отца меня видеть не хочет. В чём я провинилась перед ней, ума не приложу!

– Я тоже не знаю!

– Что у тебя под глазом? – взволнованно спросила бабушка, увидев синяк у Савка под глазом, – ты с кем-то дрался?

– Нет, всё в порядке, бабушка, серьёзно.

– Точно?

– Да, всё хорошо. Я должен идти домой.

Бабушка понимала, что Ольга не впустит её домой, однако она решила пойти с внуком. У Савка был ключ, он открыл калитку и прошёл на территорию дома. Как только Савок подошёл к порогу, дверь открыла Ольга:

– Ты где шлялся!? – грубо спросила у сына Ольга, будучи пьяной, – иди домой, идиот малолетний!

Савок заскочил в дом. В состоянии алкогольного опьянения Ольга была способна на что угодно, поэтому парень решил не связываться с матерью и не раздражать её. Кроме того, она и так была зла, увидев свою мать, которую она не видела уже несколько лет.

– Здравствуй, Оля, давно не виделись. – обратилась Мария к дочери.

– Ты кто такая? – спросила Ольга, делая вид что не знает свою мать, – пошла вон отсюда, я тебя не знаю!

– Оля, посмотри на меня! Неужели ты не узнаешь меня?

– Нет, я не знаю тебя. Уходи, убирайся!

– А я знаю, что тебе наплевать на своего сына. Мне уже твои соседи всё рассказали – каждый день у тебя дома пьянки-гулянки, а Сава тем временем бродит неизвестно где. Да ещё и мальчика одного недавно убили эти сволочи-бандиты. Знала бы я, какой в этой деревни беспредел творится, не позволила бы тебе жениться на Геннадии!

– Я любила Геннадия и до сих пор люблю.

– И поэтому ты водишь в свой дом всякий сброд и ежедневно напиваешься?

Ольгу всё больше раздражал этот неприятный разговор с матерью.

– Уходи отсюда, проваливай, иначе я выгоню тебя отсюда силой, – предупредила мать Ольга.

– Позовёшь своих друзей-собутыльников? – спросила Мария.

– Нет, с тобой я и сама справлюсь.

– Хорошо, я уйду, но Сава с тобой жить не будет. Я не хочу, чтобы мой внук рос в таких условиях. Он не будет бандитом, он будет образованным и достойным человеком, и я всё сделаю ради этого!

– Ну и делай, удачи, вали отсюда!

Мария ушла. Переночевать она решила у соседей, которые добродушно приняли её. Савок разговор бабушки и матери не услышал и пошёл спать.

X

На следующий день, рано утром, бабушка уехала обратно в Москву. Эта новость очень порадовала Ольгу. Она решила, что Мария признала свое поражение, и что она больше никогда не появится на пороге её дома и не попытается отобрать у неё сына, который оставался для неё самым важным напоминанием о Геннадии. В этот день, у Блондина не было работы для Савка и поэтому сегодня мальчик решил пойти в школу. Можно сказать, что он уже забыл о встрече с бабушкой, будто её и не было.

Бабушка, уехав из деревни, сразу же отправилась в одно из отделений полиции. Мария изначально понимала, что действенней будет обратиться именно в полицию Москвы, а не к полиции ближайшего к деревне городка, где все органы правопорядка включали в себя воров и коррупционеров. С бабушкой Савка в деревню Рыкино должны были выехать два полицейских и инспектор по делам несовершеннолетних.

В сопровождении этих трёх важных людей, Мария вернулась в деревню Рыкино. В тот момент, Ольга была дома, а Савок в школе. Увидев полицейский автомобиль около своего дома, она не обратила на это никакого внимания и продолжала жарить яичницу. Через пару минут раздался звонок, и тут уже Ольга испугалась. Она выключила плиту и вышла из дома. У калитки стояла Мария с полицейскими и инспектором. Инспектором по делам несовершеннолетних была женщина лет сорока пяти, довольно плотная, невысокая и некрасивая, с короткострижеными рыжими волосами.

– Ольга Голубева, это вы? – спросила инспектор.

– Нет, видимо, вы ошиблись адресом, – врала Ольга, – Ольга Голубева в соседней деревне живёт.

– А мне ваша мать сказала, что вы живёте здесь. Кому мне верить – ей или вам?

– Ей не верьте, она мне не мать! И я гостей сюда не звала, так что прошу вас уехать отсюда подальше и не беспокоить больше меня и моего сына.

– Как раз-таки я приехала сюда из-за вашего сына, Савелия. Он сейчас дома?

– Не ваше дело, убирайтесь! – нагрубила Ольга.

– Вы меня разочаровываете, я думала вы образованная, умная женщина, но оскорбляя меня вы ведете себя ужасно. Мне пожаловались на вас, мол ваш сын живёт сам по себе, и вы им совсем не интересуетесь – ходят слухи, что он в банду какую-то вступил и школу редко посещает.

– Это ложь! – возмутилась Ольга, – мой сын счастлив и доволен всем, живёт он хорошо. В никакие банды он не вступал и в школу ходит всегда, никогда не пропускает! Прежде чем обвинять меня во всех грехах убедитесь, так ли это или нет!

– Мы убедились, заезжали в школу, в которой учится ваш сын – классный руководитель видит Савелия максимум пару раз в неделю, а бывает и реже. Так что, делайте выводы. Вам действительно наплевать на своего сына, если вы даже не контролируете его успеваемость и посещаемость в школе.

– Я люблю своего сына, он моё напоминание о погибшем муже, которым я очень сильно дорожила.

– Сава – не твой муж, – сказала Мария, – ему нужна особая забота, Ольга.

– Заткнись, тебя никто не спрашивал! – нагрубила матери Ольга.

– Ольга, вы позволите обыскать ваш дом? – спросила инспектор по делам несовершеннолетних.

– Нет, я пошлю вас подальше от моего дома на три буквы!

– Тогда, придётся заручится радикальными мерами.

Двое крепких, высоких и мускулистых полицейских подошли к калитке и выбили её специальными инструментами. Ольга побежала в дома, закрыв за собой дверь.

– Придётся дверь парадную тоже выбивать, – обратилась инспектор к полицейским, – прихватите с собой из багажника пару топоров, парни!

Полицейские достали топоры, и вместе с инспектором и бабушкой Марией прошли на территорию дома Голубевых. Подойдя к парадной двери, инспектор позвонила в дверь.

– Откройте дверь, Ольга, предупреждаем вас, – обратилась она к Ольге, – если не впустите нас, придётся выбивать дверь.

Ответ от хозяйки дома не последовал, и полицейские уже собрались выбивать дверь. Однако, как только один из полицейских собрался наносить первый удар по двери, со школы домой пришёл Савок.

– Мм, – промычал Савок, – а что тут происходит?

– Всё хорошо, Сава, – отвечала бабушка, – мы решаем проблему с твоей матерью.

Савок ничего не понял.

– Сава, здравствуй, – поздоровалась инспектор с мальчиком.

– Ну, здравствуйте, – отвечал Савок.

– Можешь одолжить нам свои ключи от дома, чтобы мы дверь не ломали.

– Ладно, берите, а то арестуете меня ещё, за то, что помогать вам не стал.

Инспектор приняла ключи из рук Савка, не обратив внимания на его грубый ответ. Она протянула их одному из полицейских и тот открыл дверь. За дверью их уже ждала Ольга, вооружённая дробовиком.

– Ольга, будьте благоразумны, – обратилась инспектор к женщине, подняв руки вверх, – уберите оружие и впустите нас в дом.

– Я вас не пущу, делайте что хотите, – отвечала Ольга, – отдайте мне сына, и я уберу оружие.

– Вы поймите, что инспектор я из Москвы и мой начальник знает о том, что я уехала в деревню Рыкино. Если я сегодня не вернусь обратно и не извещу его о том, что я проверила вас, то на следующий день меня начнут искать, и первым же делом целый наряд полиции приедет в вашу деревню, в дом по вашему адресу. Вас арестуют, будут судить и посадят в тюрьму за убийство. Вы этого хотите?

Тут, Ольга задумалась над словами инспектора. Она опустила дробовик и сказала:

– Проходите, я уберу оружие. Убивать тут вас всех, кроме Савы будет глупо.

– Я рада, что вы всё-таки меня поняли, – отвечала инспектор.

Полицейские и инспектор проверяли дом. Он был грязный, полы в комнатах давно не мытые, шкафы и книжные полки были устелены слоями пыли. В холодильнике было больше спиртных напитков, чем продуктов питания. Там же, на кухне, под столом валялись бутылки разбитые, полуразбитые и целые.

– Да, видимо вы тут долго резвились с алкоголем, – заметила инспектор.

– Я была не одна, с собутыльниками, – отвечала Ольга.

– Саву вы тоже поили алкоголем?

– Нет, когда у меня были гости, я гнала его подальше с кухни.

– Да, и в это время он вступил в банду и стал совершать преступления, – предположила Мария.

– Он не вступал ни в какие банды, это наглое вранье! – не сдержалась Ольга.

– Ваш сын больше с вами жить не будет, по крайней мере, до решения суда, – сказала инспектор, – Сава, собирай вещи, теперь ты будешь жить в Москве, у бабушки.

Сава был в шоке. Всё жизнь был в деревне, а теперь предстоит переезжать в Москву и привыкать к жизни в большом городе.

– Я не хочу в Москву, – сказал Савок, – у меня здесь друзья, я не могу их бросить.

– Это важно, Сава. Всё это делается для твоего же блага. – отвечала инспектор, – к тому же, в Москве ты можешь найти себе новых друзей.

Савок задумался. С одной стороны, в Рыкино его больше ничего не держало, его лучший друг Параша был мёртв, а с Блондином у него как таковых дружеских отношений и не было. Главарь банды «Деревенские орлы» использовал Савка лишь только в своих целях, впрочем, как и всех других членов банды. Никакой дружбой тут и близко не пахло.

– Хорошо, я пойду собирать вещи, – наконец, принял решение Савок.

XI

Савок уехал в Москву вместе с бабушкой, инспектором и двумя полицейскими, оставив Ольгу в одиночестве. Судебные разбирательства так и не начались по той причине, что спустя несколько дней после переезда сына к бабушке, Ольга застрелилась из дробовика. Да, из того самого, которым она хотела расстрелять нежданных гостей, отнявших у неё сына, который ей был не особо и нужен.

Мария жила в старой двухкомнатной квартире. Когда-то, с ней проживала Ольга, которая спала в другой комнате вместе с мужем муж.

– Вот мы и дома, Сава, – сказала бабушка, как только они вошли в квартиру, – располагайся, вот та небольшая комната слева принадлежала когда-то твоей маме. Там ты будешь жить.

– Мне здесь не нравится, – отвечал Савок, – хочу вернуться в деревню. Тут скучно и неинтересно.

– Скучно? Сава, а жить в грязном доме с матерью-алкоголичкой лучше?

– Она не всегда была такой! – закричал Савок, – смерть отца её такой сделала.

После этого, он быстрым шагом пошёл в свою комнату, неся за собой чемодан.

«Эх, совсем Ольга плохо сына воспитала». – подумала Мария.

В этот же день, бабушка перевела своего внука из его прежней школы в другую, московскую, которая была расположена в нескольких шагах от дома. Уже завтра, Савок должен был познакомиться со своими новыми одноклассниками и учителями.

На следующий день Савок пошёл в школу. Он всё ещё никак не мог свыкнуться с мыслью, что теперь он не живёт в своей родной деревне и ему необходимо время на адаптацию в Москве. С одноклассниками он в первый же день не поладил – класс был прилежным и плохое поведение новенького никто не оценил. Пришлось искать единомышленников в других классах. С первых же дней, Савок показывал себя в новой школе не с лучшей стороны – то ли потому что ему так хотелось, то ли потому что ему не нравилось здесь учиться. На самом деле даже сам Савелий не сказал мне, отчего с ним это происходило. В дальнейшем последовали вызовы в кабинет директора, классный руководитель в свою очередь приглашала бабушку в школу, но всё было бессмысленно. Савок не хотел меняться и продолжал вести себя как прежде.

Мария не знала, что делать с внуком. Однако, совсем недавно ей позвонил сын (да, у Ольги был младший брат, о котором я забыл упомянуть). Звали его Дмитрием. Дмитрий вообще жил не с матерью, а в отдельной квартире, он работал адвокатом. Тут, у бабушки появилась очень хорошая мысль в голове: «А что если привлечь Дмитрия? Вдруг ему удастся перевоспитать трудного подростка».

– Дмитрий, – спрашивала Мария у сына, разговаривая с ним по телефону – а ты в ближайшее время собираешься ко мне приехать?

– Да, матушка, я приеду, – отвечал низким и красивым голосом Дмитрий, – что-то случилось? Я-то чувствую, что у тебя голос взволнованный.

– Дима, в общем, сестра твоя совсем осечку дала – уже несколько лет, с самой смерти своего любимого Геннадия, она забросила сына. Я была вынуждена забрать его себе, чтобы мой внук не вырос преступником и алкоголиком.

– А что с самой Ольгой? Как она?

– К ней в дом, через несколько дней, после того как я у неё Саву забрала, полицейские приезжали. Она дверь не открывала, пришлось выламывать и там её обнаружили с простреленным подбородком и размозжёнными мозгами. Тут всё просто, она покончила с собой…ох, жаль мою дочь, за последние годы её жизни, мы так и не смогли наладить отношения

– Боже… не ожидал что всё так сложится. Земля ей пухом! Как Сава? Он знает о смерти Оли?

– Я боюсь ему сказать, Дима, он совсем неуправляем. В школе ведёт себя плохо, с одноклассниками и учителями вечно ругается. Я не знаю, что с ним делать, как на него влиять. Боюсь, уже слишком поздно, Сава больше никогда не изменится.

Дмитрий немного задумался и спросил:

– Слушай, а может быть я смогу тебе чем-то помочь?

– А это мысль, – отвечала Мария, – я как раз хотела попросить тебя об этом, ты будто мысли мои прочитал!

– Хорошо, я приеду через пару дней к тебе в гости, заодно с Савой пообщаюсь.

– Спасибо тебе большое, Дима, заранее! Буду тебя ждать, родной, приезжай!

XII

Дмитрий, как и обещал, приехал через пару дней в гости к матери.

– Здравствуй, матушка, – сказал Дмитрий, зайдя в квартиру и обняв Марию, открывшую ему дверь.

Дмитрий был высоким, крепким, ухоженным мужчиной, с чёрными волосами средней длины и карими глазами. На голове у него была чёрная шляпа, прямо под цвет его делового костюма. В руках он держал коричневый дипломат, набитый папками.

– Рада тебя видеть, сынок, – отвечала Мария.

– А где Сава? – спросил Дмитрий.

– Он дома, просто из комнаты выходить не хочет и видеть тебя тоже.

– Ничего страшного, я поговорю с ним как мужчина с мужчиной и найду с ним общий язык. Всё будет хорошо.

Дмитрий положил свой дипломат на стеллаж, снял шляпу и оставил её рядом с дипломатом. После этого он подошёл к двери комнаты Савы и попытался её открыть. Как не странно, дверь была закрыта. Затем адвокат постучал в дверь, чтобы Сава услышал и отреагировал на стук.

– Здравствуй, Сава, я Дмитрий, твой дядя, брат твоей мамы, – сказал адвокат.

– Уходите, Дмитрий, я вас не знаю и не помню! – грубо ответил из комнаты, даже не подойдя к двери, Савок.

– Я просто хочу поговорить с тобой. Понимаю, тебе сейчас нелегко – ты не ладишь с одноклассниками, тебе не нравится здесь жить. Просто, ты привык жить в деревне с матерью, а к жизни в городе ты не до конца приспособился. Я лишь хочу помочь тебе, хочу поддержать тебя, Сава.

– Я вас не помню, с чего это я вам должен верить? Вдруг, вы прикидываетесь моим дядей, а на самом деле вы психолог.

– Я твой дядя клянусь тебе, Сава. Ведь, я приезжал в гости к твоим родителям, когда ты родился и когда тебе исполнилось четыре года… А, и правда, как ты меня мог помнить. Ты ведь видел меня последний раз, когда был ещё совсем маленьким.

– Вы правда мой дядя? – спросил Савок, будто не слушая, что ему говорил Дмитрий.

– Да, открой дверь, пожалуйста. Я и твоя бабушка тебе только добра желаем, поверь.

Савок подумал и встал около двери.

– Расскажи мне обо всех своих проблемах, что тут скрывать, – продолжал Дмитрий, – мы с тобой родные люди, я всегда готов тебя поддержать, помочь советами.

– Что ж, ладно, я открою вам дверь, – согласился наконец Савок, – только при условии, что обсуждать мы будем не только меня, но и вас.

– Хорошо, можешь меня на «ты» называть, я не против этого.

После этого Савок открыл дверь и впустил Дмитрия внутрь. Дмитрий вошёл в комнату и пожал руку племяннику.

– Присаживайся, – сказал Савок, указав дяде пальцем на стул, который стоял у его рабочего стола.

В комнате был беспорядок – бутылки от пива валялись на полу, под столом пачки от чипсов и сигарет. Из одежного шкафа Савка попахивало вонючими носками. Дмитрий сел на стул и осмотрелся вокруг – в целом, если не считать бардак, который сейчас был в комнате Савка, комната совсем не изменилась с тех пор, как он жил тут. Только вот всё-таки беспорядок портил все впечатления.

– Знаешь, а когда-то я тоже жил здесь, – рассказывал Дмитрий, – я делил эту комнату с твоей мамой. Да, мы иногда ругались, но я всегда уважал и ценил её, ведь она моя старшая сестра и всем бы таких сестёр как она. Но вот так, наши пути разошлись– я живу в Москве, стал адвокатом, а она уехала в деревню Рыкино, женившись на твоём отце.

– Почему ты о моей маме говоришь в прошедшем времени? – спросил Савок, – что-то случилось?

– Понимаешь, Сава, я не могу тебе сказать об этом… ты не перенесёшь эту новость.

– Говори.

Савок достал из кармана своих штанов пачку сигарет и зажигалку. Достав одну из сигарет, он протянул её Дмитрию:

– Ты куришь? – спросил он.

– Нет, и тебе рекомендую не курить, – отвечал Дмитрий, – твоим же лёгким будет проще.

Савок зажёг сигарету зажигалкой и засунул её в рот, зажав губами.

– Она покончила с собой, Сава, – сказал Дмитрий, – не пережила того, что твоя бабушка забрала тебя у неё.

– Я так и знал, – достав сигарету изо рта и дыхнув дымом отвечал Савок, – всё к этому и шло. Она должна была в конце концов это сделать, ведь её жизнь была жалкой.

– Жалкой? – удивился Дмитрий, – она такой была не всегда, а только после смерти твоего отца. Он погиб в автокатастрофе. А ты знаешь, что произошло с твоими бабушкой и дедушкой?

– Точно не знаю, мама и папа мне ничего об этом не рассказывали, да и я как-то не решался их об этом спросить.

– Они были убиты бандитами. Ты ведь связывался с этими подлыми преступниками, я знаю об этом, даже если и не с ними, то с их детьми. Скажи мне честно, Сава, чем ты мог заниматься, пока твоя мама дома принимала собутыльников, и они вместе уничтожали огромную бутылку водки?

Савок задумался. Он не знал стоит ли доверять этому неизвестно откуда взявшемуся родственнику. Тем не менее, он внушал парню доверие, своей уверенностью, своим спокойствием.

– Хорошо, я скажу правду, – определился Савок, – да, я вступил в банду «Деревенские орлы» и выполнял грязную работу, которую мне давал её лидер по кличке Блондин. Мы нападали на людей и занимались грабежами, на этом и зарабатывали. Я понял, что, занимаясь преступностью, заработаю столько денег, сколько не заработаю на любой другой работе. К тому же, мой друг Паша давно хотел туда вступить. В итоге, он был убит.

– Вашими пособниками? – спросил Дмитрий.

– Да, за провинность, а я только молча смотрел, как бандиты забивают моего друга ногами и руками насмерть.

– И ты всё равно продолжил служить Блондину?

– А что мне ещё оставалось делать? Нужно было зарабатывать деньги. Да и если бы я отказался ему служить, меня могла ждать судьба Паши.

– Да уж… друг мой, это не дело. Я дам тебе свой телефон на всякий случай. Если тебе нужна будет помощь, поддержка, дружеский разговор, не стесняйся, звони. Я тебя нисколько не принуждаю к этому, Сава, это дело лично твое, если хочешь – звони, не хочешь – не звони.

– Хорошо.

– Давай, до встречи, – сказал Дмитрий, встав со стула, подойдя к племяннику и пожав ему руку на прощание.

– До встречи, – ответил Савок.

После этого, Дмитрий покинул своего племянника. Покинул с надеждой, что Сава позвонит ему и этот душевный разговор с племянником не станет последним.

XIII

Буквально через неделю, Сава вспомнил о том, что дядя оставил ему телефон. В целом разговор действительно сильно повлиял на подростка. В коем-то веке он задумался о своей жизни, о смысле своего существования. Ему хотелось вновь пообщаться с дядей, чтобы тот помог ему узнать, кто же Сава такой – будущий бандит или будущий добропорядочный и достойный гражданин.

Сава взял у себя со стола визитку, которую ему оставил Дмитрий, и позвонил по телефону, написанному на ней.

– Дядя Дима, здравствуйте, – сказал Сава, – это я, ваш племянник.

– А, Сава, ты, – отвечал Дмитрий, – как я рад, что ты мне позвонил. У тебя какие-то проблемы?

– Я не знаю, всё очень сложно…

– Возможно, я смогу тебе чем-то помочь. Сейчас я приехать к тебе в гости не смогу – ты приедешь ко мне?

– Конечно, давайте, диктуйте адрес.

Дмитрий продиктовал адрес Саве и объяснил ему, до какой станции метро ехать и на каком автобусе можно было добраться до его дома.

– Спасибо, вы сейчас не заняты? – спросил Сава.

– Не очень, можешь уже выезжать, – отвечал Дмитрий, – пока ты приедешь, я как раз освобожусь.

– Отлично, тогда я выезжаю.

– Только свою бабушку не забудь предупредить, а то она будет переживать.

Сава поехал к своему дяде. В целом, дом Дмитрия был не так далеко, по крайней мере не на другом конце Москвы, а от метро следовало проехать всего-то три остановки на автобусе. Дверь в подъезд была открыта, и Сава прошёл внутрь. Поднявшись на этаж, на котором жил Дмитрий, племянник позвонил в дверь. Тут он услышал, как кто-то вышел из своей квартиры в предбанник и пошёл открывать дверь.

– Здравствуй, Сава, – сказал Дмитрий, открыв дверь и пожав руку племяннику, – и, кстати, не стоит называть меня на «вы», обращайся ко мне на «ты».

– Привет, дядя Дима, – отвечал Сава, – хорошо, если тебе так будет лучше.

– Проходи-проходи, я пельмени купил в магазине и уже сварил, специально для тебя. Любишь пельмени?

– Обожаю! А откуда ты узнал?

– Видимо, любовь к пельменям – это у Голубевых семейное, – улыбнулся Дмитрий.

Сава зашёл в квартиру и разулся.

– Иди на кухню сейчас, – продолжил дядя, – покушаем, а потом обсудим всё, что тебя тревожит.

Племянник пошёл на кухню и сел за стол. Кухня была в целом небольшая, как и вся квартира. Она была рассчитана на двух человек, комната здесь была одна, однако она была довольно просторна. В гардеробе, у входа, висела только куртка Дмитрия.

– Ты один живёшь? – поинтересовался Сава.

– Да, уже довольно давно, – отвечал Дмитрий, – у меня девушка была, расстался с ней полгода назад. Сейчас у меня никого на примете нет, слишком работой занят.

– А тебе нравится быть адвокатом?

Дмитрий подошёл к полке, на которой лежали тарелки, положил две из них на стол и такое же количество вилок.

– Честно сказать, да, – отвечал на очередной вопрос племянника Дмитрий, – понимаешь, каждый день ты задумываешься о том, что от тебя зависит судьба человека. Будешь хорошо его выгораживать в суде, сумеешь найти доказательства его невиновности, убедить в ней судью или же присяжных – и ты победил. Но тем не менее, одна небольшая оплошность, пролёт, и всё, ты проиграл – невиновный человек попадает в тюрьму, а настоящий преступник всё еще на свободе.

– Да, не простая у тебя работа, дядя, – сказал Сава, – серьезно.

– Ничего, я уже привык. Кстати, Сава, а ты ещё не думал над тем, кем бы ты хотел стать по жизни, чем бы хотел заниматься, чему посвятить свою жизнь?

– Честно сказать, я ещё не знаю. Вообще, я планировал заниматься грабежами, кражами и убийствами до конца своей жизни, а так…

– Это неправильный путь, Сава, и ты должен понять это. На грабежах высоко не улетишь, только в тюрьму за это посадят, вот.

Неожиданно для себя, Саве было интересно общаться с дядей, даже несмотря на то, что он его так резко перебил. Возможно, этот разговор сильно отразился на Саве, и уже тогда он начинал понимать, что всё сделанное им раньше, до этого дня, было ошибкой. Теперь пришло время меняться.

XIV

 Годы шли. Савелий рос, забывая о своём тяжёлом детстве в деревне, криминальном прошлом и своей матери, которая волею судьбы из прилежной и заботливой матери превратилась в унылую, побитую смертью мужа, алкоголичку. Мой будущий друг постепенно, понемногу, начинал меняться в лучшую сторону – он стал более уважительно относиться к бабушке, к учителям, стал лучше учиться. Однозначно, влияние и разговоры с дядей давали свои плоды. Теперь Савелий, из наглого, неприличного и брошенного деревенского подростка, превращался в достойного гражданина нашего общества.

Так, Савелий доучился до одиннадцатого класса, и я думаю вы мне не поверите, Родион, но друг мой закончил школу с красным дипломом и золотой медалью. Представляете?

– Да, представляю, – односложно отвечал мне Кириллов, выпив после этого рюмку водки.

– Отлично, в общем, я продолжу.

То ли это было влияние Дмитрия, то ли Савелий и правда этого захотел и его заинтересовала профессия, но он решил продолжить дело дяди и стать адвокатом. Дмитрий конечно же инициативу племянника поддержал, однако настаивать на том, чтобы Савелий обязательно стал адвокатом, он не собирался.

«Если вдруг окажется, что защищать подсудимых в суде это не твоё, то ты не переживай», – говорил ему Дмитрий, – мы найдём тебе другую профессию, которая будет больше тебе по душе».

На это Савелий только кивнул, и сразу же на следующий день после выпускного подал документы на юридический факультет МГУ, куда в итоге он поступил. По счастливой случайности, в этот же вуз документы подал я и, в итоге, я тоже стал студентом этого университета.

Меня определили в одну группу с Савелием, и мы познакомились в первый же день. Тогда я и представить себе не мог, что мой одногруппник, на вид человек солидный, опрятный, высокого роста и с умным лицом, когда-то был малолетним преступником из деревни Рыкино по прозвищу Савок. Долгое время он мне не рассказывал о своём прошлом.

Красота Савелия привлекала моих одногруппниц. Я хоть и слежу за собой, но особо привлекательной внешности у меня никогда не было. И всё-таки, Савелий одной из своих поклонниц ответил взаимностью – её звали Анной. Это была та самая Анна, в которую я был влюблён, но не решился подойти к ней и пригласить на свидание. Да что там, я даже стеснялся спросить у неё что-нибудь, связанное с учёбой, а от Савелия она была просто без ума. Я не стал злиться на друга, на Анну, а искренне порадовался за них, с мыслью: «Да что там, Коля, забудь ты про неё. Найдёшь ещё себе избранницу». И вы что думаете, Родион, нашёл ли я её?

Родион ненадолго задумался над вопросом, а потом сказал:

– Даже не знаю, что вам ответить, Николай. Вероятно, нет.

– Вы не правы, Родион, – отвечал ему я, – я счастлив в браке. У меня есть жена, трое замечательных детей. Вот так вот, значит, не суждено мне было по жизни оставаться холостяком.

– Но, каким образом? Из вашей застенчивости… вы каким-то образом сумели её побороть?

– Именно, и помог мне в этом, мой лучший друг Савелий, за что я ему на всю свою оставшуюся жизнь буду благодарен. Он сумел мне внушить веру в себя, научил галантно общаться девушками, не стесняться и всегда действовать уверенно. Женщина – как дикий зверь, не думайте, в хорошем смысле этого слова, я не желаю такими сравнениями оскорбить прекрасных дам. Если волк учует в вас страх, он обязательно воспользуется этим, кинется на вас и загрызёт, а если же нет, то волк уже будет бояться вас, понимая, что вы достойный оппонент. То же и с женщинами. При знакомстве с ними, старайтесь не стесняться и вести себя уверенно, чтобы она учуяла, что вы настоящий мужчина.

– Честно вам скажу, – отвечал после моего долгого монолога Кириллов, – я всё это знаю, и есть девушки, которые могут клюнуть и на стеснительного молодого человека. Да и кого вы учите – у меня было две жены, две. У вас одна.

– Однако, с обеими из них брак у вас был неудачный – вы ведь со своей второй женой разведены?

– Да.

– Ну вот, значит женщины почуяли в вас страх, либо вы что-то не так сделали. Ладно, это всё лишь лирические отступления. Продолжу свой рассказ.

XV

Прошло несколько лет – я и Савелий окончили университет, причём весьма неплохо. После учёбы, мой друг и Анна задумали пожениться, и естественно одним из первых на свадьбу они позвали меня. Свадьба прошла скромно, без особой роскоши – собрались я, бабушка и дядя Савелия, родители Анны, а также еще несколько наших друзей. После свадьбы поехали в один из ресторанов, где хорошо провели время. Савелий переехал из квартиры бабушки в свою квартиру, которую ему купил Дмитрий вместе со своей женой. Так собственно они и жили, иногда я приезжал к ним в гости.

Тем временем, я и мой друг Савелий устроились в одну из адвокатских контор и начали, собственно, свою адвокатскую деятельность. В целом всё было хорошо, особых успехов в своей работе достиг Савелий. Вот серьёзно, такое чувство, как будто он родился с такой целью – однажды стать отличным адвокатом, как его дядя. Он очень часто выигрывал дела, иногда, даже если его клиент и был виновен в преступлении, мой друг умел убедить его раскаяться в содеянном, ибо только раскаяние может спасти человека от внутреннего разложения. Честно скажу, мне всегда с трудом удавалось убеждать в чём-то своих клиентов.

Однажды, всё случилось так, что я влюбился в свою клиентку. Она была очень похожа на Анну внешне, не секрет, что это было одной из причин, по которой эта девушка меня зацепила. Мою клиентку обвиняли в убийстве собственного отца, мол, она убила его, ради того, чтобы после смерти отца-миллионера, ей досталось всё наследство. На самом же деле, она была не виновата. Её подставили. Я с самого начала не мог поверить в то, что эта беззащитная девушка могла убить собственного отца. Да что там, она вообще никого не могла убить, что я и сумел доказать в суде. Девушку оправдали, и она переехала ко мне. В дальнейшем мы поженились. Однако, случись у меня счастье, у моего друга произошло несчастье.

На тот момент мне и Савелию было по двадцать шесть лет. Причём несчастья как дождь с неба посыпались на моего друга. Скажу последовательно, не буду забегать вперёд.

В июле умерла бабушка Савелия – у неё неожиданно случился инфаркт, а в тот момент как назло никого не оказалось дома. Савелий и Дмитрий искренне переживали о её смерти и организовали похороны.

На этом всё не закончилось. Анна была беременна и вот-вот уже должна была родить в ноябре, но смерть настигла как её, так и нерождённую дочь Анны и Савелия. При родах, жена моего друга умерла вместе со своей дочерью. Савелий был подавлен очередным горем и потерей близких. Похоронив жену и дочь, он впал в уныние. Я всячески старался поддержать своего друга, и однажды произошёл между нами разговор. Это очень важно, Родион, ибо тогда я узнал о прошлом Савелия. Мы тогда сидели на кухне в квартире моего друга.

– Знаешь, Коля, я никому до этого не рассказывал о своей прежней жизни, своём детстве, кроме Ани и моего дяди, конечно же – говорил мне Сава, – но я считаю тебя своим лучшим другом, поэтому я расскажу тебе свою историю. Свою настоящую историю, о которой я тебе никогда не рассказывал.

– У тебя есть какая-то страшная тайна? – спросил я, – страшная тайна, о которой ты никому не хотел рассказывать?

– Не такая уж она и страшная, просто… это уже в прошлом и вспоминать мне об этом неприятно. Сейчас я совсем другой человек, не тот что был прежде. Я благодарен за это своей бабушке и своему дяде Диме, за то, что они поставили меня на правильный путь, отгородили от того, чем я занимался.

– Чем ты занимался? Сава, не говори загадками, я не понимаю тебя!

– Хочешь верь мне, хочешь – не верь, но я был преступником. Малолетним преступником.

Я был в шоке от услышанного. Кто бы мог подумать, что когда-то этот солидный, умный и замечательный молодой человек мог быть преступником. Да, я был поражён, но, тем не менее, мне хотелось узнать получше, от чего он был таким, что на него повлияло.

– Да, я верю, – отвечал я.

– Я должен рассказать тебе свою историю. Слушай внимательно.

Он рассказал мне в тот день о своём тяжёлом детстве. Я запомнил историю Савелия в мельчайших подробностях, от начала и до конца, будто прочитал об этом в книге. Я внимательно вслушивался в слова Савелия, чтобы не упустить самых интересных деталей рассказа моего друга. Никогда я не думал, что он расскажет мне о своём прошлом.

– Вот, собственно и всё, – закончил этими словами свой рассказ Савелий, – так я и переменился. Стал совсем другим человеком, поменял своё мировоззрение и цели в жизни. Когда-то я хотел стать самым влиятельным бандитом в деревне Рыкино, сейчас же, я адвокат и не вижу себя в другой профессии.

– Тебя ведь не дядя принудил стать адвокатом? – спросил я у Савелия.

– Нет, я сам захотел. Меня просто заинтересовала профессия моего дяди и я решил продолжить его дело.

– Знаешь, не у каждого человека выходит меняться, но у тебя это получилось.

– У тебя тоже, друг мой, ведь до нашего знакомства ты был застенчивым парнем. Сейчас же ты раскрепощённый, уверенный в себе мужчина.

– Всё благодаря тебе.

 На самом деле, я был очень польщён тем, что Сава рассказал мне о своём прошлом. Эта история запала мне в душу. Даже если разбудить меня среди ночи, я не думая сумел бы рассказать о жизни Савелия до того, как я с ним познакомился

Через какое-то время у меня родился сын. Сава стал его крёстным отцом и частенько заезжал к нам, нянчился с крестником. Всё бы было хорошо, однако спустя годы, тёмное прошлое постучится в дверь моего друга и соединится с настоящим, разрушая его жизнь…

 XVI

После нашего откровенного разговора прошло восемь лет. Сын мой уже учился в первом классе, а я с Савелием, как и прежде работал в адвокатской конторе. Однажды к нам пришёл клиент. «Ну да, пришёл клиент, что в этом такого,» – подумаете вы, Родион, после моих слов. Да, клиенты у нас бывали часто, но этот клиент стал тем самым проводником между прошлым и настоящем.

Это был короткостриженый, кареглазый, почти лысый крепкий мужик, высокого роста, со шрамом под губой и синяком под правым глазом. На нём была тельняшка, отчего, мы с Савелием подумали, что он ВДВшник или моряк, камуфляжные штаны и чёрные ботинки. Здоровяк подошёл к моему столу.

– Добрый день, – первым сказал я, – что вы хотели, мужчина? Что случилось?

– Здравствуйте, помощь ваша позарез нужна, – грубым басом сказал мужик.

– Вы присаживайтесь, что вы тут ещё стоять будете, – вмешался Савелий, – присаживайтесь и рассказывайте, что случилось? Чем мы можем вам помочь?

– Как вас зовут, для начала? – продолжил валить незнакомца вопросами я.

– Меня зовут Захар Репнин, можете меня называть просто Репа, – отвечал мужик.

– А почему Репа?

– Из-за фамилии, наверно.

– А по отчеству вас как зовут? – спросил Савелий.

– Захар Богданович.

– Захар Богданович, – повторил Савелий, достав свой блокнот и записав туда его фамилию, имя и отчество.

– Что вы там записываете? – спросил Репнин, с недоверием посмотрев на Савелия и на блокнот.

– Савелий Геннадьевич записывает-то что надо, – отвечал я, – меня зовут Николай Петрович Вихров, я адвокат, как и мой коллега, которого я вам уже представил. И вы не дёргайтесь, всё хорошо. Лучше скажите, что случилось.

Репнин тяжко вздохнул и начал рассказывать.

– В общем, беда случилась. У меня есть друг, он же со мной срок сидел, его Илья Паршин зовут, по кличке Блондин. Слышали про такого?

Я посмотрел на Савелия. От этого имени, он вздрогнул.

– Нет, впервые слышим про такого, – резко и быстро ответил мой друг.

– Хм, странно, а почему он мне говорил тогда, что в Москве его все знают? – удивился Репнин, – ну ладно, чёрт с вами, продолжаю, короче.

Репнин рассказал нам про Блондина. Через несколько лет, после того как Савелий уехал из деревни, Блондин покинул также Рыкино. Он уехал во Владимир, где начал заниматься грабежами и убийствами людей. В дальнейшем, Блондина арестовали и посадили в тюрьму на десять лет. Скрываться ему удавалось около трёх лет с тех пор, как он переехал во Владимир. Именно в тюрьме, Репнин познакомился с Паршиным и тот стал его телохранителем – защищал от блатных и шестёрок. Через какое-то время, Блондин сам стал блатным и заправлял в тюрьме, а Репнин занял место его правой руки.

Выйдя на свободу, Паршин вернулся в Рыкино вместе со своим другом. В деревне уже все забыли о бывшем малолетнем преступнике, который покинул родную деревню тринадцать лет назад. Его забыли даже родители. Тем не менее, Блондин и Репнин собрали вокруг себя людей, однако возобновить преступную деятельность не удалось – полиция начала хорошо контролировать порядок в деревне. Из-за этого, Репнин и Блондин были вынуждены покинуть Рыкино.

На железнодорожной станции, Блондин нашёл газету, а на одной из страниц увидел статью и фотографию, на которой был изображён Савелий, и преступник узнал в нём своего повзрослевшего бывшего соратника, который когда-то состоял в его банде. Паршин теперь был одержим идеей найти Савелия и узнать, почему он предал идеалы преступной жизни и ступил на противоположный путь.

Приехав в Москву, Блондин забыл о своей затее. Напоминать о ней Репнин не стал, и они занялись преступной деятельностью. Долгое время им удавалось выходить сухими из воды, до одного случая. Занимались мерзавцы убийствами и грабежами одиноких пенсионеров. В какой-то момент получилось так, что Репнин поругался с Блондином. Блондин разозлился и пошёл на дело один, и как оказалось попал в ловкую ловушку, которую организовали полицейские. В одной из квартир, которую грабил Блондин, вместо пенсионера оказался замаскированный под него полицейский, а в одной из комнат находилось пятеро полицейских. Паршин был арестован. Теперь, только адвокат мог помочь преступнику избежать наказания, что было маловероятно.

– И так что, – спрашивал я. – вы хотите, чтобы кто-то из нас защищал Паршина в суде?

– Да, именно, – отвечал Репнин, – я готов вам заплатить за это. Денег у меня хватит.

– Согласен на любую сумму, Захар Богданович, – сказал Савелий, – я готов помочь вашему товарищу.

Репнин был вне себя от радости. Он подошёл к Савелию и дружески хлопнул его по плечу, чем вызвал его недоумение.

– Спасибо тебе, Савок, спасибо, друг, – сказал Репнин, – вытащишь из тюрьмы Блондина, и он этого не забудет. Отблагодарит тебя по заслугам.

Савелия уже давно не называли Савком. Был ли он рад тому, что его так назвали? Думаю, вряд ли. Эта кличка напоминала ему о его мрачном и криминальном детстве. Тем не менее, он поднялся с места и пожал руку уголовнику.

– Вот, держите мою визитку, – сказал Савелий, после рукопожатия, протягивая Репнину карточку.

– Зачем она мне? – спросил он.

– Позвоните мне, я приеду в СИЗО, где содержат Паршина и проведу с ним встречу.

– Спасибо тебе, Савок, – приняв визитку продолжал Репнин, – Родина тебя не забудет!

Сказав эту яркую фразу, уголовник пожал руку мне и покинул кабинет.

– Зачем ты согласился на это? – спросил я у Савелия.

– Я должен это сделать, – отвечал мне мой друг, – кем бы ни был Блондин ему нужна помощь. Да, я знаю его, Блондин плохой человек и опасный преступник – его люди на моих глазах забили насмерть моего друга Пашку за мелкой провинность. Провинность, которая не заслуживала такого наказания.

– Ведь с Блондином у тебя связаны плохие воспоминания. Давай, ты откажешься от этой затеи, Сава, его в суде могу защищать я или же найдём ему другого адвоката.

– Нет, защищать его буду только я!

Савелий был непреклонен и упрям, спорить с ним не было смысла, однако я попытался. Все его мысли были сосредоточены на Блондине. Он искал информацию о нём в Интернете, статьи из газет, как-то связанные с преступной деятельностью преступника. В общем, Савелий погрузился в дело своего нового клиента с головой.

XVII

Настал день встречи Савелия со своим подопечным. Я вызвался идти на встречу вместе с ним. Савелий долгое время пытался отговорить меня, считая всё это глупой затеей, однако я не сдался. В итоге он пошёл мне на встречу и согласился взять с собой.

Когда мы приехали на место, полицейские провели нас в пустую комнату с одним окном. Кроме большого стола, двух скамеек около него, расположенных друг против друга в комнате ничего не было. Савелий сел за стол, в ожидании Блондина. Я встал около двери. Через пару минут, охранники привели в помещение обросшего и лохматого высокого мужчину. Блондин выглядел из-за густой светлой бороды старше своих лет. Ему было тридцать восемь лет, а выглядел он на все сорок восемь. Он сильно изменился внешне, красота его будто отошла на второй план – либо её уже и не было, либо она была сокрыта за бородой. Одет Блондин был в поношенную гавайскую рубашку, рванные джинсы, сланцы, в общем, выглядел он жалко, как бездомный, бедный человек. Руки у него были за спиной закованы наручниками.

Полицейские посадили Блондина за стол. Тот выражением своего лица никак не реагировал на Савелия, будто видел его впервые. Полицейские вышли из комнаты, встав у двери и оставив меня и Савелия наедине с преступником.

– Ну, здравствуй, Блондин, – сказал Савелий, – как дела? Тебя тут хорошо кормят?

– Даже смотреть на тебя не хочу, Савок, – отвечал Блондин, не глядя на своего адвоката, – а когда я осознаю, что ты меня будешь защищать в суде, отношение моё к тебе не меняется.

– Почему, что я такого сделал?

– Ты предал меня, предал мою банду! Ты сбежал как трус из деревни, с той поры я возненавидел тебя. Я приехал в Москву чтобы найти тебя и отомстить.

– За что? Я тебя не сдавал, тебя привлекли к уголовной ответственности не из-за меня. Я ничего плохого лично тебе не делал.

– Ты отошёл от своего верного жизненного пути, да ещё и стал служить законам, как последняя шавка. Мы – преступники. Мы нарушаем законы, а не соблюдаем их.

– Значит, я больше не преступник.

– Хватит спорить, Паршин, переходи к самой сути, – вмешался я, – ты хочешь, чтобы мы тебя защищали в суде или нет?

– Я ещё подумаю над этим предложением, но это не твоё дело, мой адвокат Савок, а не ты.

– Я отсюда всё равно не уйду. Выгонишь меня, уйдёт и Савелий.

Я собрался уходить, но тут, Паршин остановил меня:

– Стой, не уходи. Я подумаю.

Блондин задумчиво посмотрел на Савелия.

– Чем ты занимался, когда уехал из Рыкино? – спросил он у Савелия.

– Я стал учиться, – отвечал ему Савелий, – решил, что стану адвокатом, как мой дядя, и я добился своего. Как видишь, я работаю в адвокатской конторе и за свою карьеру, я защитил в суде уже огромное количество осуждённых.

– Ты выиграл все дела?

– К сожалению, не все, но большую часть из них, мне выиграть удалось. Вот что я могу сказать.

– Хоть говорить ещё с тобой можно, не то что с твоим другом Парашей…

– Не смей говорить о нём! – не сдержался Савелий, – ещё скажешь слово о Паше, и я уйду, в суде будешь сам себя защищать.

Блондин злобно рассмеялся.

– Ты вздумал пугать меня и шантажировать? – спросил он, ухмыляясь, – не шути тут со мной, Савок. Я всегда был опасен, а сейчас я стал ещё опасней. Таких шутников как ты, я всегда презирал и буду презирать, они у меня всегда по заслугам отвечали. Хочешь того же?

– Я не хочу тратить время на глупые споры, просто скажи мне наконец, ты хочешь, чтобы я тебя защищал в суде?

Молчание. Так Блондин молчал в течении минуты, а затем ответил:

– Хорошо, я согласен, пообещай, что освободишь меня, а я забуду о мести раз и навсегда. Как только я выйду на свободу, я больше тебе о себе никак не напомню. Всё, мы разойдёмся, как в море корабли.

– Я согласен, – ответил Савелий, протянув бывшему товарищу руку.

– Можно считать, что мы договорились, – пожал ему руку Блондин.

После этого, Блондин быстро вырвал свою руку из руки Савелия.

– Ну что ж, теперь можешь идти, встретимся на суде, – сказал он.

– Нет, встретимся ещё несколько раз, – отвечал Савелий, – я должен разобраться в твоём деле, ознакомится с материалами, уликами против тебя. Я уже погрузился в работу над этим.

– Ты мне поможешь. Если нет, то я тебе этого не прощу. Мне бы не хотелось провести ещё несколько лет своей жизни в тюрьме.

– Ладно, до встречи, Паршин, еще увидимся, – попрощался с Блондином Савелий.

– До встречи, Савок.

– Не называй меня так, Паршин! Савок в прошлом, теперь я Савелий Геннадьевич, твой адвокат.

Блондин на этот упрёк никак не ответил.

– До свидания. – сказал Блондину я.

Он вновь промолчал, неодобрительно посмотрев на меня.

После этого, я и Савелий покинули комнату. Вслед за нами, полицейские вывели из неё Блондина и повели в его камеру.

– Ну, как тебе Паршин? – спросил я Савелия, когда мы покинули СИЗО.

– В целом, он не в лучшую сторону изменился, стал ещё хуже и опаснее, – отвечал Савелий, – годы тюрьмы и преступной деятельности сделали из него расчётливого преступника. Однако, на удочку полицейских он всё-таки попался, значит есть у него и слабые места.

– Но зачем они тебе? Ты ведь не обвинять, а защищать его в суде собираешься.

– И что, я должен это знать. В любом случае, улик против него много, да и любой дурак поймёт, что преступления совершал Паршин. Конечно, можно всё свалить на Репнина, но тогда я могу обрести нового врага.

– Репнин по мне так недалёкий человек.

– Может он хотел таким казаться, кто знает… может быть, на самом деле за всем этим скрывается расчётливый преступный гений.

Я едва не рассмеялся над мнением Савелия, но с одной стороны он мог быть прав, кто знает этого Репнина. А что если он специально не поехал на ограбление и намеренно подставил своего товарища, сдав его полиции, желая отомстить? Но это всего лишь слова – нужны детали, улики, только вот, где их найти?

XVIII

Вот и наступил судный день для Блондина. И в прямом, и в переносном смысле. Доказательств против преступника уйма, за – ноль. Савелий был в тупике и не знал, что ему делать. Он звонил мне чуть ли не каждый день и просил о помощи в расследовании. Я как настоящий друг помогал ему, но чем, лишь только своими мыслями, доводами. Чем я ещё мог помочь?

Родион, я бы рассказал вам в самых мельчайших подробностях, деталях о том, как проходил суд над Блондином, но не хочу вас утомить. Думаю, вам будет это неинтересно. Могу только сказать, что судебный процесс проходил открыто, и я присутствовал на суде. Попробую кратко рассказать об этом.

Мы с Савелием искали улики, которые могли бы помочь Блондину, но как вы сами понимаете, не нашли. Паршин был приговорён к пожизненному лишению свободы. Репнин на суд не явился – друзья так окончательно и не примирились.

Тем не менее, была у Савелия возможность подать апелляцию и не закрывать дело, чем он и воспользовался. Блондину данное решение понравилось, что было заметно по выражению его лица.

Больше года Савелий потратил на тяготы, связанные с делом Блондина. Тут ещё и Репнин бесследно исчез, на звонки не отвечал, будто он и не переживал о том, что его друга посадят.

Вот и наступил день очередного суда. На нём, Савелий из-за всех сил старался защитить Блондина, доказывая его невиновность, но не выстоял – прокурор задавил его убедительными доказательствами вины Паршина. Приговор не изменился и дело было закрыто. Савелий признал своё поражение и прекратил борьбу. Когда судья выговорил приговор подсудимому, я посмотрел на лицо Паршина. Всё недовольство было на нём, вся неприязнь к Савелию. Однако и хоть какого-либо намёка на раскаяние в его глазах или же выражении лица, мой друг не видел.

После суда, Савелий хотел подойти к Блондину и поговорить с ним, однако тот категорически отказался говорить со своим адвокатом и послал его подальше.

– Я проиграл дело, – сказал мне Савелий, – проиграл!

– Ты не виноват, – отвечал ему я, – всё было безнадёжно, да и Паршин на самом деле был виновен. Что бы ты не делал, спасти его тебе бы не удалось. Он сам виноват, сам привёл себя к жизни такой.

Я хлопнул дружески Савелия по плечу, и мы ушли.

Последнее время мой друг был постоянно чем-то обеспокоен, будто чувствовал что-то неладное, боялся чего-то. Это не мешало ходить ему на работу, принимать новых клиентов, но он стал пессимистом. Боялся каждого шороха и шума. Я предложил Савелию переехать ко мне – места бы ему в моей большой квартире хватило, но он отказался.

Через несколько дней, Савелия не стало. Как вы понимаете, Родион, умер он не своей смертью. Моего друга обнаружили во дворе своего дома, жестко избитого и с перерезанным горлом. Убит он был ночью, когда возвращался домой с работы – убийцам удалось совершить своё преступление без свидетелей. Однако, я догадывался, кто стоял за убийством Савелия. Репнин так и не был найдет – вероятно, он бежал уже заграницу и скрывается там, поэтому, за убийством моего друга он стоять не мог. Убить Савелия мог кто-то из других друзей Блондина, находившихся на свободе. Тем не менее, мерзавцы действовали очень профессионально и не оставили улик на месте преступления. В общем, убийцы не были найдены, а Паршину приписали обвинение в организации убийства Савелия Голубева, который так и не сумел спасти его от тюремного срока.

Напоследок, скажу, что я специально не говорил вам о том, что моего друга уже нет в живых, чтобы заинтересовать вас, Родион. Если бы я сказал это сразу же, то вы бы не стали меня слушать. А мы сидим здесь уже больше получаса, и я рассказываю вам историю своего друга. Покойного друга, навечно оставшегося в моей памяти. Я надеюсь, что после смерти он попал в Рай. Обрёл покой, после своей непростой, тяжёлой жизни, и после своей смерти, он дал мне надежду. Надежду на то, что не стоит опускать руки, когда вам кажется, что всё вокруг плохо. Необходимо меняться, если ты не уверен в себе или делал нехорошие вещи. Мой друг мёртв, но давайте помнить о нём. Всё не так плохо, как кажется, Родион. «Поднимите свою голову вверх, не сдавайтесь,» – вот бы что сказал вам Савелий Голубев, если бы был жив и сидел с нами за одним столом. На этом всё, а теперь я пойду – меня ждут жена и дети.

– Стойте! – сказал Родион, не отводя от меня глаз, – а сколько лет прошло, со дня смерти Савелия?

– Почти четыре года, – отвечал я, – а что – вы хотели бы посетить его могилу?

– Хорошее предложение, но я бы хотел… вы пьющий, Николай?

– Нет, пью только по праздникам.

– Может сделаете мне одолжение – у меня водка есть, давайте что ли, по рюмочке выпьем, в честь вашего покойного друга.

Я немного заколебался. Подумав, я решил остаться и сел обратно на своё место:

– Хорошо, я останусь и выпью одну рюмочку, – сказал я Родиону, – наливайте.

XIX

Я положил одну рюмку рядом с собой и вторую – рядом с Вихровым. По нему было видно, что не любил он пить, с небольшим отвращением мой новый знакомый смотрел на мою бутылку водки.

– Немного налейте мне, полрюмки, – сказал он мне.

– Да ладно вам, что вы стесняетесь, – отвечал ему я, – давайте полную рюмку, почтить надо друга вашего.

Вихров кивнул в знак согласия, и я налил ему водки. После этого, мы встали, взяв свои рюмки.

– Пьём мы за прекрасного, умного и сильного человека, – произносил я на всю таверну тост, – пусть покоится он с миром, пусть никто не порочит память о нём. Да здравствует, Савелий Голубев!

– Да здравствует, Савелий Голубев, – повторил за мной Вихров.

Мы чокнулись и выпили по рюмке. В тот же момент, машинально, поднялся со своего места человек с широкополой шляпой на голове, скрывавшей его лицо. Сидел он прямо перед окном, в тени, скрывавшей ото всех его лицо. Я сразу обратил на этого господина внимание, когда он краем своего глаза смотрел на меня и моего собеседника, внимательно слушая рассказ Вихрова, будто ему это было интересно, как и мне. Но почему-то он не подошёл к нам, не поздоровался, не сел за один столик, чтобы послушать историю. Это было мне неизвестно. Вихров вообще не видел того человека, так как сидел к нему спиной. Человек снял шляпу – на лице у него был шрам прямо на правой щеке, волосы были светлыми, короткострижеными, под губой росла густая, грязноватая, неухоженная борода. Одет он был также паршиво, как и выглядел. На нём была грязная белая рубашка, поношенный пиджак, дырявые ботинки. Лицеприятней всего выглядела шляпа, всё остальное было совсем не очень.

– Вихров, ты ли это!? – спросил моего собеседника незнакомец.

Вихров резко повернул голову. По нему было видно, что голос он узнал.

– Это ж ведь Блондин?! – удивлённо и громко спросил у него я.

– Он самый, – невозмутимо и спокойно ответил мне Вихров.

Адвокат встал со своего места и обернулся всем телом к Блондину.

– Не ожидал увидеть меня здесь, в столь поздний час, – говорил Паршин, – а я здесь.

– Но как? – удивился Вихров, – тебя ведь посадили на пожизненный срок.

– Всё очень просто – я сбежал. План побега я готовил долгое время, но не дольше чем план мести Савку.

– Зачем, для чего ты это делал?

– Он должен был ответить за своё предательство, за то, что он уехал из Рыкино, стал адвокатом и не продолжил свою криминальную деятельность. Ещё до того, как меня повязали, я придумал план мести. Я договорился с Репой, чтобы он позвонил в полицию с моего старого телефона. После звонка, сим-карта была уничтожена, чтобы в правоохранительных органах через неё не вычислили звонившего. Приехали они по адресу в квартиру одного пенсионера, который вовсе не вызывал полицейских, и тут нагрянул я, меня схватили с поличным. Затем, Репа узнал адрес адвокатской конторы, в которой работал ты и твой друг. Он должен был убедить Савка, защищать меня в суде. Было понятно, что доказательств против меня было достаточно, да и что там скрывать – я и правда совершал все эти преступления. Поэтому как бы вы не старались, найти доказательств моей невиновности, вы бы не смогли. Как только меня судили, а после этого посадили, Репа должен был договориться со своими корешами на том, чтобы те убили Савка и сделали это профессионально, не оставив следов и улик против себя. Ребятам это удалось, а Репа скрывается в одной из стран СНГ. Я хочу сбежать туда и воссоединиться со своим давним другом, но для начала, я хотел бы сделать одно дело. Без этого, я бы ни за что не покинул свою Родину.

– Какое дело? – спросил его Вихров.

 Преступник пугающе ухмыльнулся и полез в карман своего поношенного пиджака.

– В тюрьме меня постригли, одет я как бомж, но на это не жалуюсь, – сказал Блондин, не пытаясь отвечать на вопрос Вихрова – главное, что я на свободе.

– Как же ты сумел всё это провернуть? Ты просто преступный гений какой-то.

– Именно, гений. Ты тут втирал господину Кириллову, мол каждый человек может меняться. Ну и так вот, я тоже менялся в деле, которое давалось мне лучше всего. Я стал первоклассным преступником, расчётливым и холодным, я добился своей цели.

– И к чему же ты стремился?

– Это не так важно. Покончим с этим, Вихров.

Тут, Блондин резко достал из кармана пиджака револьвер.

– Ты сдурел! – крикнул Вихров.

– Прощай, Николай Петрович, – хладнокровно, со злобой в глазах, ответил ему Блондин.

После этого, он быстро выстрелил пару раз в грудь Вихрова. Я успел спрятаться под стол, спасая свою жизнь, но злоумышленник успел задеть мне плечо. Я схватился за раненное место и поднялся из-за стола. Блондин тем временем выбил стекло окна, когда охрана и часть посетителей пытались его поймать. Другая половина присутствующих покинула место преступления, спасая свою жизнь. Держась за раненное плечо, я побрёл к окну, чтобы посмотреть, что произойдёт дальше. Я прошёл через бездыханное тело Вихрова – ему уже ничем нельзя было помочь, он лежал весь бледный, в луже собственной крови.

Наконец, добравшись до окна, я увидел, как Блондин запрыгнул в чёрную «Волгу» и собрался было ехать, но дорогу ему перегородили три полицейские машины – видимо, кто-то из посетителей таверны уже успел известить о происшествии полицию. Полицейские вышли из своих автомобилей, вооружённые пистолетами, и подошли к машине Паршина. Я не слышал, что они говорили ему, но вероятно, те хотели, чтобы Блондин вышел из машины с поднятыми руками. Допроситься не удалось, однако тут, я увидел, как один из полицейских подошёл к дверце машины поближе, разбил стекло, открыл её и вытащил из салона автомобиля окровавленное тело Блондина с простреленной головой. Видимо, преступник понял всю безысходность своего положения.

Между тем, мне становилось очень плохо, мутнело в глазах. Я упал на пол таверны, о которой я вероятно знал больше, чем о себе. Я запомнил историю Савелия от корки до корки, как и Вихров. Эта история запомнится любому, впечатается в память. Что бы вы не делали, вы никогда не забудете о Савелии Голубеве. С этими мыслями в голове, я потерял сознание…