# Пустота в квадрате. Книга 1. Замерзающий кислород

Алексей Владимирович Галушкин

Погрузитесь в захватывающий мир космических приключений. Когда бак с кислородом корабля пробивает, начинается гонка со временем. Кислород исчезает с каждой секундой, но тут же и замерзает, ведь – это одно из самых холодных мест Солнечной системы.В этой захватывающей и волнующей истории, автор описывает напряженную борьбу героя в суровом космосе. Вместе с ним читатели проникают в фантастический мир мрачного замерзающего Плутона, где каждый шаг становится испытанием, каждое решение – ключом к выживанию.От ярких и тонких деталей переживаний героя до эмоциональных поворотов сюжета, все захватывает воображение и переносит читателей в невероятные миры. Столкновение с загадочными существами и обнаружение тайн, столь глубоко зарытых во льдах Плутона, создают непредсказуемый и захватывающий сюжет, который не отпустит вас до последней страницы.Приготовьтесь к захватывающей экспедиции, которая увлечет вас в путешествие по пространству и времени, принося радость и волнение на каждой странице.

Уходим, уходим, уходим

Наступят времена почище

Бьется родная, в экстазе пылая…[1]

## 1.1. Кто я?!

Долго, очень долго, дольше, чем обычно долго.

Давно я так не просыпался. Никак глаза открыть не мог. Наверное – понедельник. Не иначе. Контрольная что ли сегодня в школе…

Нет, стоп. Какая школа, я же вроде в универе учился. Может тогда экзамен?

Не помню… Наверное, я еще не проснулся и это сон.


Но нет, все же я проснулся, просто глаза не открываются. Ну, что за дела такие?!

Может я вчера перебрал?! Наверное, голова поэтому очень уж болит. Но что же тогда было вчера? Экватор, что ли в универе?

Нет, нет, не то. Я вроде докторскую диссертацию защищал когда-то. Какой тогда универ?! Хотя, может и универ, только я теперь читаю лекцию, а вчера был на вечеринке и ничего не помню теперь? Верно, все «паленый» элитный алкоголь.

Ну нет… Не помню я никакой вечеринки вчера. Вообще вчера не помню. Значит все же была вечеринка, только может это и вовсе был? С чего бы я ни черта не помню и так болит башка?!

Но если бы я пил или с девчонками загулял, я бы, наверное, хоть что-то из того да помнил?! А я не помнил ровным счетом ничего.


Ладно, раз глаза не открываются, надо на ощупь. Если я был с девчонками на вечеринке, то хоть одна тут остаться должна?! Но на ощупь девчонок тоже не ощущалось. Как и глаза рука что-то тоже плохо слушалась. Она вообще отчего-то просто в пустоте болталась и ничего такого не нащупывала вообще. Ни девчонок, ни не девчонок, ни бутылок, ни закусок.

Может сначала девчонки, потом клофелинчик?! Блин, ну вот я влип! Или не девчонки?! Блин-блин, лучше уж клофелинчик. Не хочу вообще тогда вспоминать. Но нет, я ж не мог так!

Вдруг еще одна дурацкая мысль прямо прострелила мозг. Может я того?! То есть – вообще… Нееее, не хотелось бы.

Говорят, когда того, то хорошо бывает, легко и непринужденно. А мне того – совсем хреново как-то. Может, легко и непринужденно – это уже когда в раю?! Но тогда я точно не там. Только и здесь что-то слишком прохладно для альтернативного места и серой не пахнет. А там должно быть жарко. Опять неувязочка…


И вообще – почему мозги работают, а все остальные чресла не желают?! Верно, все потому, что я еще ни фига не проснулся и это какой-то дурацкий кошмарный сон! И точка. Раз будильник не звенит, хоть там понедельник, хоть экзамен, хоть на работу – мне по барабану. Имею право спать и видеть хорошие сны. Хорошие, а не такие! Хочу хорошие, приятные, солнечные, с морем и девочками! Ну да, еще бутылку темного рома, пожалуйста и гаванскую сигару.

Ну спать, так спать! Как говорится, гулять – так музыкой, с выпивкой и с девчонками. Лучше с двумя. Это я имел ввиду про бутылки. Хороших снов много не бывает.

«В объятиях полупьяных женщин гибли моряки,

Тельняшки рвали и кололи прямо на груди.

Не сердце остановится, не будет слышен стук,

Ты свой последний танец танцевал уже без рук.

Быть может, откопают через тысячу лет…»[2]


Нет-нет-нет, не силен я в приманивании нормальных снов. Надо было соответствующую нон-фиктивную литературу изучать. Сомнология – это точно не мое, как и программирование этих самых снов.

Ладно-ладно, видал пару раз будущее во сне. Ну и что толку?! Ровным счетом никакой с того пользы. Если что и показывают – одно барахло. Проблемы всякие, предостережения. Не хочу я такое смотреть. Мы отчего свое будущее не знаем, потому что умный Бог создал нашу реальность так, чтобы вся нехорошая ерунда была для нас в новинку. Чтобы мы не зацикливались на мыслях о всяком не том, мягко так назовем его – не очень хорошем, которое все равно произойдет, узнаешь ты о нем заранее или не узнаешь. Вот я и не хочу ничего заранее знать! Ели что хорошее будет, буду рад приятному сюрпризу. А если нет, я лучше, как страус, засуну голову поглубже под подушку и повернусь к той попе попой.

А пока – девочек мне, девочек, кубинского рома и сигару. Ну и еще халат шелковый, красный, как у Хью. Слышите, говорю!


Почему вместо этого голова трещит, мысли идиотские и вставать все равно неохота? Не шли ко мне девочки, ром тоже куда-то делся, сигары – скурились кем-то еще, кто был более меня силен в этой сомнительной науке сомнологии. Они же и девок верно увели. Ромом опоили и всех увели. По крайней мере симпатичных. А всякую дрянь взамен подкинули, чтобы пространственно-временной черной дыры в моем мозгу не возникло. Оно мне надо?! Так вот этот полностью неконтролируемый бред и продолжал твориться в моей голове.

«Все не так уж важно…

Не так уж важно…

Не важно…»


О, Боже мой, как все же раскалывается голова. И почему в ней, как гвоздь, засел этот мотив про дельфинов?! Кто запустил этих дельфинов мне под кожу, прямо в мозг?! И почему «это все не важно» так прилепилось? Может это не в сознании, а в подсознании? Я не понимаю, ничего не понимаю. Сплю я верно. Другого объяснения нет.

## 1.2. Сон

Все серо. Предрассветный час, но что-то видно.

Большое помещение. Высокое, как храм. А может это и храм. Не видно точно. Слишком темно. А там сверху высоко очень. Или я слишком маленький.


Стою один в гигантском храме. По ощущениям он Египетскую пирамиду напоминает. Все вроде реальное, но только какое-то не наше. В храмах я такого никогда не чувствовал, в Египте – да. Там все не наше, чужое. Интересное, загадочное, но чужое. Это точно, как ясный день.


Вот и здесь так же. По форме, вроде храм, а по содержанию – вопрос без ответа. Стою, смотрю. Куда смотрю, зачем смотрю, если ничего не видно – тоже непонятно. И тут вдруг откуда-то не очень даже свысока свет появляется, как дорожка. Не просто свет, а физически ощутимый, нереальный свет…

Инопланетяне что ли?! Но это слишком странные рассуждения для сна. Во снах не рассуждают. Их как кино смотрят, вообще-то. А рассуждают уже потом, если, конечно, что запомнится. Что в свою очередь тоже крайне редко случается.


Так вот, свет это – он какой-то не обычный был. Это точно, я такого не видел, а этот сейчас видел и понимал – он идеальный. Как бы описать получше, чтобы понятно было – это был Божественный Свет. И по нему ко мне спустилась Она. Ангел, наверное, или иное Божественное Создание.

Я давно не писал стихи.

С годами буквы отяжелели.

Во время творческой засухи,

Рифмы словно бы сели на мели.

Проза – это должно быть не то…


Она провела рукой по моей голове и указала путь. Образно, я знаю, что указала, но это не направление было, не жест – целая философия, мировоззрение что ли. Только она не говорила, просто в голове звучала мелодия знакомой песни…


Жадно раздирая горизонт и время.

Знай, я обязательно…

Прости, прощай, привет![3]


Знаю, что тогда я все понял – я понял там во сне. Сам здесь – ничего я не понял. Да само же собой – это же сон, что ты там поймешь.


И я пошел. Опять там во сне. Зачем, куда, что она мне говорила – я теперь не знаю. Не осталось это в памяти. Оно у меня там в памяти было, а не тут. Сон как всегда улетучился своими деталями, но сутью засел в голове. Все как обычно – я видел сон о будущем и ничего не понял, что это было и к чему мне все это знание теперь использовать?!

Куда делся Свет – не в курсе, потому что я сам куда-то пошел. Не куда-то, а на выход. Все вокруг было такое большое – огромное просто. Двери гигантские, полукруглые сверху. Это я видел. Без труда отворил одну из створок и вышел наружу. Зачем, почему – не спрашивайте, пока я сам не сбился. Мне бы кто рассказал. Ох уж мне эти сны!

Та же серая безмолвная темнота встретила меня. И бесконечное снежное поле, наверное, белое, если было бы светло, но совсем не по-нашему белое, серое – скорее, простирающееся до самого не слишком далекого горизонта. И никого. И ничего. И двери за мной закрылись. И замок защелкнулся. И пути назад не было мне…

И очень мне там стало неуютно. Холодно. Одиноко. И песня сменилась. Мотив был другой, только все смысл такой же грустный.

Правильный диагноз подтвержден

Я болен бесконечным зовом далека.

Ослепи весь белый свет,

Красным листопадом упади,

Праздничным листом календаря

Устели мне путь,

Помаши мне в след.

Прости, прощай, привет…[4]


Вот теперь я проснулся! Вернее, моя душа проснулась! Я увидел… Или как написано – прозрел. И картина та поразила меня. Теперь я не могу больше спать наяву и быть в мире грез в реальности! Путано как-то…

Где-то в дали, то ли в тумане времен, то ли расстояний, будто эхо, скандировали:

– Пора проснуться! Все взять в свои руки! Реализовать свою мечту! …

Я обернулся на голоса… Передо мной висел большой мешок с песком – боксерская груша такая допотопная, на которой было написано: «враги внутри».

Уж не знаю отчего, но я был голоден и зол. Хотелось рвать и метать, что-то меня слишком сильно угнетало. Нужно было это непонятное что-то сокрушить и разрушить.

Я сжал кулаки и бросился дубасить ненавистный мешок! Как-будто в нем сосредоточились все мои проблемы. Молотил его кулаками, ногами, бил и бил, пока сам не выбился из сил. И когда остановился, передо мной висела просто тряпка: пустой и легкий мешок!!! А на душе было легко и приятно…

## 1.3. Пробуждение

А вот теперь я точно проснулся. Потому что я это почувствовал. И глаза открыл, которые раньше совсем не желали открываться.

Все-таки это все было кошмарным сном, тем видом кошмаров, где лабиринт есть, а выхода из него точно нет. Не люблю кошмары. Не то, чтобы мне сам процесс не нравился – все же пощекотать нервы иногда стоит, а потому что они обычно перед какой-то проблемой в реальной жизни происходят. Типа, предвестники.


Ну и кому эти горе пророки нужны. Сидели бы уже себе в темном углу и не умничали. Чего обижаться, что такие пророчества никому не нравятся. Давайте больше позитива, как, скажем, «нормальные» утренние радиоастрологи. Ну и что, что шарлатаны, зато «поют» красиво. Кому охота знать о проблемах? Разве что только самым заядлым пессимистам.

Кое-как очухавшись после всего этого бреда, теперь я никак не мог понять, кто я и где я… Первые минут двадцать просто моргал глазами в полумраке, не понимая, где включается этот дурацкий свет. И почему все так шатко и неустойчиво. Бардак в голове, что сказать.

Нет, теперь точно не сплю. Сознание возвращалось, да и память тоже… Хотя нет, память не то же. Не было памяти и все тут. Может Альцгеймер?! Там так же: старье никому не нужное помнишь, а нужную оперативку обнуляешь.

Когда я выполз из кровати… которая оказалась вовсе не кроватью, а каким-то хрустальным гробом, то наконец понял, почему все так неустойчиво.


Я завис!..

Завис посреди этой захудалой комнаты!

Невесомость?!

И как я раньше-то не догадался?.. Я ж блин астронавт, раз здесь невесомость. Миссии на… на?.. Да куда же на?!.. Кажется, на … Без понятия… На, на … Группа такая была в 90-тых, это вот точно помню. Приехали – альцгеймера мне только и не хватало для полного счастья.


Вот же невесомость, а из капсулы с таким трудом поднялся, будто меня держала вся сила тяжести самого Юпитера. Тело не желало совсем подчиняться, как бревно трухлявое… Должно быть года три в спячке давали о себе знать. Но это не точно… Может только два с половиной или все три с четвертью.

Мышцы совсем обленились и вовсе не желали слушаться головы. Но то ведь мышцы, они же такие, им только дай полениться. Зато вот желудок, он явно три года не спал. Или раньше меня проснулся – есть хотелось ужасно, так, что я ни о чем другом думать вообще не мог. Плевать на дела: работа – не волк, в лес не убежит, верно люди говорят. Это научно обоснованный принцип, а не вот ерунда какая-то – принцип такой есть, Парето придумал, Ричард Кох обосновал.

Пошел я… сорри, полетел искать еду.

Думаете это просто?! Так-то темно, вообще-то. Пару шишек в потьмах набил о какие-то острые углы. Скажите же мне, какой идиот в космическом корабле делает острые углы?! И не делает нормальных выключателей?! Где эти чертовы выключатели? Почему они не светятся? Или в них китайские лампочки за время полета успели поперегорать? Свету мне, дайте мне свету!..

И свет взял и зажегся. Шаман, да и только! Это что же получается, он на «свет» зажегся или на крепкое выражение после среагировал? Проверять не стал, второй раз могло и не прокатить. Со светом лучше, чем с неудавшимся экспериментом по проверке выключателей. Главное, включатель работает – вот и отличненько.

Теперь еда. И где эти гении инженерии холодильник спрятали?! Компы вон есть, кажется я об эти мониторы пока в темноте летал головой спотыкался. Ящики какие-то есть. Стулья, полки, столы, тренажеры. А холодильник, куда холодильник дели? Неужто за бортом провизию храним, как в старые добрые советские времена зимой за окном лилипутской кухни в хрущебе, в которую даже небольшой холодильник не убирался, в отличие от проворных социалистических граждан. Дежавю у меня какое-то – здесь места примерно столько же. Что же получается. Хрущевка после теракта прямо в космос взлетела что ли?!


Голод не тетка, почему, не знаю. Так что пришлось умерить фантазию, успокоиться и планомерно переворошить все шкафы. Вода, как говорится, и камень точит – нашел еду!

Есть, есть, есть!!!

Конечно не пир, но сойдет: на безрыбье и рак рыба. Но где они, эти раки, где пиво?! Пюре из тюбиков – а-ля зубная паста, как с виду, да так же и на вкус, пожалуй. Но все же и эта дрянь лучше, чем совсем ничего. Когда есть хочется – дошик не хуже черной икры заходит. Хотя, я не знаю, как заходит черная икра. Я ее только по телеку видел. Может в тюбике где и найдется конечно… Я ж космонавт – элита общества, а элита должна питаться хорошо, не все же вкусное олигархи сожрали? Может мы на просторах океанов Европы осетров разведем?! Это спутник такой, олухи.

Пока я ел, мои мозги немного стали возвращаться в нормальное состояние. Теперь можно было и подумать, разобраться в сложившейся ситуации. В любом случае, на сытый желудок, стало довольно интересно понять, где это я вообще.

Спросите, отчего я не выглянул в иллюминатор? Ведь интересно же посмотреть, наверное. Интересно, да только его просто не было в моем модуле, который даже кораблем назвать было бы слишком громко. Консервная банка для одного астронавта. Хотя, даже шпроты и уголовников по камерам в компании с себе подобными размещают, чтоб им не так скучно было. А у меня вот была одиночка.


Хотя все же признаю, что в отличие от тюремной камеры и банки шпрот, моя консервная банка была со всеми удобствами. Практически двадцатиметровая столичная квартира-студия. Только моя студия измерялась в кубометрах, против крадратов московской «элитки» для понаехавших.

Если серьезно, то находился я в относительно небольшой капсуле цилиндрической формы, в которой несся, почти как Барон Мюнгхаузен. Но с бароном хоть какая-никакая ясность была – он на медном ядре к Луне путешествовал, а куда я ехал, шел, плыл или что там еще, было пока что мне не ведомо. Вдруг это вообще желтая подводная лодка, уплывшая через канализацию из психушки?


Хотя, вот тут на шильдике написано, что это первая миссия к Юпитеру! Классно, теперь я знаю! Наверное, меня все знают и там на Юпитере ждут! Хотя, если так подумать, отчего я тут, а они там? Где фанфары, где венки из тропических цветов?! Или это в Гонолулу такое обычно происходит?! Моя голова соображала чрезмерно медленно, для столь глубоких умозаключений, а мысли заплетались за извилины. Нет, ну я точно в кино видел – «Пятый элемент» называется, там в космосе тоже венки из тропических цветов были всякие, мулатки, выпивка…

И тем не менее, даже в таком состоянии я понимал, что что-то все же не сходится. Проснулся я сам… Где-то посреди космоса… Никто меня не встречал… Где все?! Я уже начал даже беспокоиться, доедая очередной тюбик с котлетами.

## 1.4. Где я?

Перелетев объевшимся воздушным шариком к пульту управления, а по сути обычному такому космическому ноутбуку с тремя экранами, взялся за дело. А если быть точнее, сел за мониторы. Вот только что-то не очень я и помнил, что с ними делать. К тому же мои сомнения мешали мне сосредоточиться.


Я бы предпочел не знать всякой-такой ерунды, а просто засунуть голову в песок и повернуться к проблемам задом. Вдруг меня закинули не туда? Тогда песенка моя будет спета очень быстро, и месяца, наверное, не протяну. Ведь капсула рассчитана на транспортировку. Может потом она и станет моим домом, когда ее приладят к станции. Вот уже только тогда и только тогда этот дом, станет «нормальным» домом: будет работать за счет ресурсов станции, а не выживать за счет собственных скудных запасов энергии и сомнительной провизии.

Пока я налаживал аппаратуру, мои опасения очень быстро переросли в легкую панику. Включить компы большого ума не потребовалось. Даже с полной амнезией я сделал это в легкую. Видимо корректно звучит выражение – опыт не пропьешь, да и не проспишь. Но это успокаивало меня не слишком сильно. Да вот только паника, это последнее дело.


Один момент меня смутил во всем этом деле. Система в целом работала, но как-то странновато. Такое ощущение было, что функционирует она в аварийном режиме. То ли сбой какой был, то ли еще что. Что-то не то. Даже время какое-то дурное. Сейчас точно двадцать пятый год, месяц май. Мы же вылетали позже…

Взяв себя в руки мощным усилием непоколебимой воли на ядреном топливе съеденного дошика и котлеты, завершил запуск системы и стал ждать результатов оценки своего местоположения. Чисто внешне, судя по картинке на мониторе, я просто болтался где-то в открытом космосе. Никакого Юпитера тут и близко не было. Или он просто никак не желал попадать в объективы камер, что тоже странно, исходя из его габаритов.

С местоположением тоже было не все гладко. Оно просто не определялось… Да и на мои сигналы тоже никто не желал отвечать…

Вроде бы я все правильно запустил? Система была не слишком сложной и интуитивно мне понятной. Попробовал несколько раз. И так, и эдак. Но только все впустую.

Короче говоря, у меня внутри окончательно все опустилось. Не знаю, где тут низ. Но точно опустилось. Даже паники не осталось. Просто капец… Помните фильм такой был – «Пассажир». Я этот фильм точно помнил. Вот ничего не помнил, а какой-то там фильм помнил. И я был в той же попе. Точнее, в куда более глубокой.

У него там целый космический замок был, девчонка симпатичная, выпивка, закуска, электроэнергия. Даже дерево! Вот так летать можно. Я вообще не понял, что они там пол фильма ныли. Попробовали в моей консервной банке и без запаса энергии. Все познается в сравнении.

Где я вообще?

Куда меня занесла нелегкая?

О чем все мне говорило – да лишь о том, что был я явно вовсе не около Юпитера. Ведь системы в оценке координат похоже были запрограммированы на три базовые глобальные точки позиционирования в космическом пространстве Солнечной системы: Солнце, Земля и Юпитер. И раз местоположение не определялось, видимо я был где-то не в нужной области, система искала точки не там, где следовало бы. Как-то я все это пока понимаю. Видимо я был удален от этих реперных координат или даже был не между ними, а далеко за. Ну ладно Земля и Юпитер, Солнце вообще где? Его сложно потерять. Я вам не Вояджер, чтобы за гелиопаузу выскочить – столько не живут. А я пока вроде как еще не того…

Ну что за жизнь такая – даже иллюминатора у меня нет. Первое, что по-человечески хотелось сделать в такой ситуации – выглянуть наружу, да лично посмотреть, где же я реально нахожусь! Техника техникой, а своими глазами взглянуть и убедиться, куда надежнее будет. Да хоть в каком факте убедиться, но в факте. Уж я-то Солнце не проморгаю в отличие от глупой техники!

Не врет русская народная мудрость о том, что лучше один раз увидеть. И увидеть вовсе не на пустом мониторе, где все черным черно, да только что и видно – далекие звезды. Вон одна побольше. Или это не звезда вовсе?!

Нет – звезда конечно, только по имени Солнце?! Ох уж мне эти мониторы!


Явно это и есть Солнце – только слишком маленькое какое-то оно. Верно это обман камер, масштабирование на экране. А как еще?! Чего оно какое крохотное?!

Все это меня никак не радовало и приступы паники снова вернулись. Нет, мое состояние теперь уже можно было описать, как полнейшую апатичную безнадежность. И доводы разума о том, что все, что не случается – к лучшему, никак не успокаивали мое сознание или подсознание, не знаю, кто из них громче визжал, впадая в истерику.

Подсознательный ужас произошедшего доминировал над всеми мыслями. Да их вообще не было. Просто ужас и точка. Восклицательный знак большой и жирный. Но ведь так нельзя, нельзя сдаваться просто так и опускать руки. Хотя, куда тут их опустишь – здесь даже руки опустить некуда!

Вот в такой ситуации, наверное, даже самый закоренелый атеист вспомнит о Боге. А я не был атеистом. Слишком верующим тоже правда не был. Иначе бы меня в эту миссию вряд ли взяли. Хотя в современных реалиях мы могли и на Калисто вместо космической базы сначала Храм возвести.

Не – ну это точно не мое. У меня под спортивным костюмом даже крестика не было. Наверное, чтоб перевеса не случилось.

Я всегда верил в себя. Неуверенностью не страдал. Не может такого быть, чтобы так все бесцельно. Моя цель больше, чем вот просто так сгинуть где-то в пустоте пространства Солнечной системы. Хотя, какое там точно, все только наверное.

Моя вера в себя как-то немного поколебалась. Точно уже ничего не было. Сейчас я ни в чем не был уверен. Связь молчала, координаты не определялись и ничего толком не было видно. А как бы хотелось – раз, и увидеть планету, как это бывало в кино «Звездные войны», а на счет два, ты уже на ней, дышишь свежим воздухом посреди соснового леса. Там же куда не плюнь, все отличные планеты: и кислород на них и все прочие блага для человека. Не то, что у нас тут в Солнечной системе – планет куча, а нормальных одна, да и та с натяжкой.

Я от волнения даже уже начал задыхаться, хотя у меня никогда не было клаустрофобии – точно помню, уверен. Теперь она возникла посреди бескрайнего космоса. Это же неправильно по сути самого процесса. Здесь же пусто!

Но я снова огромным усилием воли взял себя в руки и стал думать над планом действий.

Включить аварийный маяк – сделаю.

Попытаться перенаправить параболическую антенну – попробую сделать.

Проинвентаризировать запасы – как-нибудь, когда настроение соответствующее будет. Может, просто есть поменьше и нечего инвентаризировать тогда;

Оптимизировать энергопотребление – сделаю потом. Пока без света и прочих цивилизованных энергопотребителей не хочу быть – и так тошно.

… Насчет пятого пункта – пока даже не знаю, но что-то точно найдется. Что еще наверняка придется делать.


План продуман, пора приступать к реализации. Самое простое, да и первое по списку – это маяк. Эту кнопку я видел на стенке за стеклом, типа пожарной тревоги. Отковырнул пластиковую защиту ножичком и нажал. Всех дел – не сложно, зато теперь красная лампочка моргает. То ли нервирует, то ли успокаивает. Пока не понял. Посмотрим по ходу дела.

Относительно параболической антенны – здесь сложнее. Вопрос, куда ее вообще направлять? Вот потому пункт номер два я пока отложил.

Относительно запасов – тоже все плохо. Компьютер умный, хоть сам принципиально считать и не хотел, чтобы заранее не расстраиваться еще больше, мне все-равно все показали и посчитали. Воздуха и воды мне точно хватит – системы регенерации сделают свое дело, если, конечно, энергии после обогрева останется, потому что за бортом что-то не Африка вовсе. Но вот еды – еды маловато. Месяц точно протяну, может и больше, если посты соблюдать начну, желательно строгие…

Ну и энергия. Точно маловато будет. У меня только аккумуляторы, да и те разряжены наполовину. Солнечные батареи развернуты, да только эффекта от них почти ноль. Что, кстати, странно для орбиты Юпитера – они же специально под эти параметры полета заточены были. В хорошем раскладе электричества недели на три, максимум четыре хватит и снова аут. Да и то, это если я все основные потребители вырублю прямо сейчас и приступлю к зимовке, как эскимос какой в юрте. Только проблемка – что еще бы выключить, так-то все мне нужно.

После недолгих размышлений выключил все-таки свет и маяк. Моргалка красная уже порядком достала. Ну и энергопотребление от нее напрягало. Видимо фонить в пустоту космического пространства требовало кучи энергии. Это не эффективно, наверное.

К тому же, если мне правильно думается, здесь, где я нахожусь, спасать меня пока некому. А если мне неправильно думается, так меня и без аварийки ведут.

Если я не в той точке, где должен был быть, то никакая спасательная миссия с Земли до меня не долетит в ближайшие года три-четыре, даже если очень захочет, когда у меня в запасе в самом лучшем случае лишь месяц.

Если думать о спасении с Юпитерианской станции – этот вариант тоже представляется маловероятным. Ведь Юпитера явно по близости не наблюдается. Не мог я его проморгать. Ну ладно я – техника умная, она бы не пропустила. Я либо его проскочил, либо еще не долетел. Первое вообще плохо-плохо. Второе, может и лучше, но вряд ли настолько, чтобы можно было начинать радоваться.

И давайте рассудим здраво, будет ли организована спасательная миссия ради одного человека? Это как минимум, дорого – значит нерентабельно. Короче говоря, если мне на кого и надеяться, то только на его величество случай и на Бога, если он конечно в такой дыре есть. Я теперь на это очень надеялся. Ну и еще на себя надеяться. Но что я тут мог? Вот вопрос. Но вопрос ли?!

Спрашиваете и удивляетесь, наверное. Где моя воля? Где героизм?! Где отвага и решимость…

Можете не спрашивать. Остались на Земле, все вам.

Нет, не было и не предвидится. Забыты понятия такие.

## 1.5. Есть контакт

Сижу вот – энергию теперь сберегаю …

Посидел так вот в темноте минут десять – стало совсем уж грустно за себя. Похоже, чтобы побороть депрессию, себя надо чем-то занять. Сам себя не займешь – уныние точно займет. Решил вести дневник – хоть прославлюсь в веках, когда найдут меня через сотни лет в виде айсберга. Ну, а пока писать особенно было нечего, снова сел за пульт управления, включил поиск базовой станции и как сел, так чуть не упал. Хорошо падать некуда было в невесомости.

На экране, практически на границе зоны видимости радара был отклик какого-то объекта! Не просто какого-то – своего! То есть нашего объекта. Транспортный маяк. Обычный, не спасательный. Вы не представляете, что я почувствовал в тот момент!

– ВАУ! – искра надежды промелькнула в моем сознании, – Я не один! Вдруг я здесь все же не один!!! Здесь станция…

… Но нет. Станции никакой здесь не было. Вскоре система идентифицировала объект. И я прочел его краткую спецификацию из описания станции. Да, это был компонент станции – так называемый универсальный сборщик, что-то вроде между гигантским 3D принтером и механической рукой-роботом, для монтажа компонентов станции и прочей ерунды. Плюс к нему энергоблок прилагался – миниатюрная ядерная установка.

Да, конечно, это не вся базовая станция, но, лучше, чем совсем ничего. Значит я тут не один. Может и все остальные где-то в этой зоне находятся. И мы движемся в нужном направлении к Юпитеру. Я только рановато встал из спячки, как тот пассажир. Что ж, не такой уж и плохой сценарий. Может и выкарабкаюсь.

Это по-нашему! Так мне больше нравится! Спасибо Господу!

Техника сканировала пространство, я тратил гораздо больше энергии, чем следовало бы, поставив на максимум мощности радарную установку. Но все, больше ничего не было, кроме той штуки, что следовала моим курсом чуть сзади.

Что можно сказать – ничего хорошего сказать нельзя. На полсотни миллионов километров от меня ничего интересного нет. Ничего вообще здесь нашего нет. Так быть не должно на таких дистанциях. Так к слову, от Земли до Солнца всего 150 миллионов километров – масштаб оцениваете? От Земли до Юпитера около 700 в лучшем раскладе. Я не должен был быть так далеко от станции. Точно.

Моя обнаруженная штуковина двигалась совпадающим со мной курсом, только, сзади. Чуть меньше двух миллионов километров и постепенно отставала, уходя немного в сторону. Видимо из-за несколько иного гравитационного маневра. Это нормальное расстояние. Великовато конечно, но я до нее дотянусь. Других целей я не вижу покуда.

Если немного снизить скорость, через какое-то время эта штука сможет меня сама догнать. Но нужно было сделать все очень точно, ведь топлива в моей жестянке было немного. Точно меньше права на ошибку.

И только тут до меня дошло, что случилось какое-то происшествие. Топлива было крайне мало, при том факте, что по истории телеметрии торможения никакого вовсе еще не было. Вопрос первый – куда делось это чертово топливо?! И вопрос второй, раз модуль не тормозил, значит я либо не долетел до Юпитера. Но если это так, то где все остальные. Я бы их засек… Либо, что вероятнее, из-за компьютерного сбоя или из-за какой-то аварии я проскочил Юпитер. Но тогда куда делось все мое топливо?!

То ли время, то ли позиционирование слетели, а может и то и другое. Адекватных данных ведь и сейчас у меня нет. Вообще, это худший вариант из всех возможных. Может лучше было и не просыпаться вовсе в таком раскладе. Зачем? Чтобы месяц помучиться?!

Паршивый расклад. Видно на следующем за мной универсальном техническом модуле произошел схожий сбой, раз он так и летел за мной. Но как-бы то ни было, нечего падать духом тогда, когда уже и так на самом дне сидишь. Надо что-то делать. Это по крайней мере отвлекает. Ну и может быть, позволит протянуть даже больше месяца… Там же реактор. Некогда ныть и плакаться. Все-равно никто не услышит.

Решать следовало быстро. Два миллиона километров вскоре могли стать непреодолимой преградой, когда объект слишком сильно сместится с моей орбиты. А он смещался. Я мог его поймать, пока он хотя бы близко был к моему курсу. Иначе мы не сойдемся, мы идем слишком не линейно.

Оперативно сел за комп и начал считать, прокладывая оптимальный курс. Возможный курс, оптимальностью тут не пахло естественно никакой. Сделал вроде.


Вопрос был в том, правильно ли я оцениваю всю ситуацию. Что если все не так, как я представляю, и лечу я ровно туда, куда следует? Что если вскоре торможение и меня ждут? Я этого боялся, когда сидел и думал, делать или не делать?! Быть или не быть?! Нажать или не нажать?! Курс проложен, только обратного пути уже не будет. Нет права на ошибку. Либо попал, либо не попал. Точнее попал и пропал…

Как говорится, с Богом. Поехали. Чем я вам не Гагарин?!

И вот уже сама система развернула мой модуль и дала небольшой импульс ракетными ускорителями. Мне же теперь оставалось ждать и смотреть по телеметрии, как идет сближение.

Или удаление… Но я верил технике. Ничего здесь больше не было кроме этого техмодуля. Никакой орбитальной станции. И Юпитера тут не было никакого. Точно?

Пока все шло вроде бы неплохо, даже по плану. Единственное, что теперь следовало сделать – это подготовиться к стыковке за эти дни сближения.

А со стыковкой были кое-какие проблемы. Согласно инструкции, что была в компьютере, эти два модуля не были рассчитаны на стыковку друг с другом. Они вообще между собой ни коим образом не дружили. Как легковушка и грузовик на дороге. И я был в легковушке, подкатывающей к Камазу в слепой зоне.

Мне следовало хорошенько подумать, как две этих штуковины можно будет соединить между собой. Конечно, если долго мучиться, что-нибудь получится. Как-нибудь состыкуемся. Ведь это, пожалуй, мой единственный шанс на выживание. Правда, шанс этот не решал проблемы с провизией. Зато с энергией дела у меня должны были наладиться.


Что делать? Надо что-то делать – ответ дурацкий, но единственно верный. А потому, я снова сел за компьютер, чтобы разработать план стыковки. Но тут мой взгляд остановился на часах. Точнее, на дате внизу экрана… Что за фигня такая?! Я же не обратил внимание на одну деталь – год был 25, но на 2025, а 1925! С чего здесь 1925 год вообще стоит? Сбой, наверно… Но если так, то это значит, что система соскочила на 1900 год и дала рестарт с этого момента что ли?! Кажется, так себя компьютеры ведут при полной потере питания и затирании глубоких настроек? Но тогда что же получается?! Да не может быть! Вы серьезно?! Столько не живут…

Не могло же четверть века пройти?! До Юпитера ведь только три года! Двадцать пять-то откуда?.. Где я оказался?!

## 1.6. Подготовка к стыковке

Где я оказался за двадцать пять лет хода? Вопрос не очень интересный. Я в самой глубокой попе Солнечной системы, куда летел более, чем в восемь раз дольше, чем того требовалось до Юпитера! На вскидку, это должно быть уже где-то в районе орбит Нептуна или даже самого Плутона, если модуль конечно раньше не сошел на эллиптическую орбиту…

Шокировать меня уже и так чем-то было сложно, но одна только эта мысль просто не укладывалась в моей голове. Сами понимаете, на кого я мог рассчитывать в темных глубинах Солнечной системы, где-то далеко за Юпитером, может и Сатурном, а может и Ураном или даже Нептуном?! Кроме как на Бога, да на себя мне рассчитывать больше не на кого было здесь.

В глубокой юности я как-то слышал фразу, сказанную как-то в сериале «Дюки из Хаззарда» Дядей Джесси. Она звучала примерно так: «Бог помогает тем, кто помогает себе сам». Наверное, это вовсе не Джесси даже сказал, но научился я этому подходу у него, это точно. Так вот сейчас это был как раз именно тот случай. Никого здесь кроме меня и Бога больше не было. Из людей, так точно.


Теперь я должен был сделать все, а Бог помочь сделать все это удачно. На неудачу у меня не было свободных попыток. Тут либо да, либо сразу ничего. Похоже пришло время учиться, делать все идеально, да и верить тоже идеально. Ни того, ни другого я раньше особенно не умел, а теперь еще и напрочь забыл.

В новом видении старой паршивой ситуации, теперь уже точно не думаю, что кто-то посылал за мной спасательной экспедиции. Тем более, по прошествии стольких-то лет, обо мне и думать забыли верно. Если бы и да, то они бы давно меня нашли, вернули и разбудили уже прямо на Земле. Но раз всего этого не было, от именно поэтому я и цеплялся за каждую соломинку, что была в моем распоряжении.

Соломинка в моем распоряжении была пока одна – это потерянный вместе со мной технический модуль. Соломинка тонкая конечно и болтающаяся черти где в космосе, но все же. Даже абстрактно я пока понятия не имел, как буду стыковаться, когда ни мой, ни технический модуль для таких дел не были приспособлены.

Так что же у меня было?! У меня был скафандр для выхода в открытый космос. Ведь проектировщиками было задумано, что мой модуль будет служить мне домом на время обитания на орбите Юпитера. Это был кусочек орбитальной станции, аналогично, как и модули других астронавтов. Техмодуль не в счет, он же технический, а не жилой. Кто же захочет прямо на реакторе проживать?! Не я. Не я тогда, сейчас я за! И даже обеими руками.

Так вот, раз я обитал в жилом доме, то у меня тут были кое-какие вещички, что могли пригодится сейчас, минимальные, но все же ресурсы для выживания в автономном режиме. Только вот особых специальных инженерных решений и технологических запасов у меня в распоряжении практически не было. В моем модуле конечно был стыковочный узел, но он точно не соответствовал стыковочному блоку технического модуля, потому что эти модули присоединялись к базовой станции в разных местах и с совершенно разными целями, да и необходимой прочностью, конечно. Легкие яхты швартуются несколько по-иному, чем, скажем, танкеры. Но мне надо было состыковать их вместе и все тут.

И как мне теперь быть?! Стыковаться нужно было исключительно вручную. Никаких автоматических вариантов, как и оборудования просто не существовало. И это еще даже не все. Надо было в прямом смысле вручную связывать два модуля. А потому что-то надо было изобретать, причем – оперативно.


Надо – значит надо. Кое-что я все-таки придумал – начал сооружать два больших хомута, которыми планировал связать оба модуля. Вроде бы все просто, даже может быть слишком, но зато, кажется, должно получиться надежно.

После соединения модулей, я планировал синхронизировать компьютерные и энергетические системы, но и это все было не просто. Инженерами не было предусмотрено такой вот технологической самодеятельности. Ну да ладно, тоже справлюсь как-нибудь, проводил я как-то раз провод дома. Как вам такие идеальные решения без права на ошибку?! По-моему, звучит вполне себе убедительно… Только вот вопрос, в чью пользу?

Ладно, ну, а уж когда все это сделаю, запущу манипулятор технического модуля и сварю все прочно электродуговой или лазерной сваркой, смотря что там имеется в наличие и работает. Объединю энергосистемы и буду жить припеваючи много лет в тепле и при диодном освещении. Ядерного реактора должно хватить не на один десяток лет, пусть даже ему уже сейчас двадцать пять.

Вопрос только, что я кушать буду эти многие годы? И этот вопрос без ответа меня очень даже волновал. Видимо, придется заняться йогой и перейти на питание непосредственно энергией света и тепла…

Ох уж мне этот продовольственный вопрос… И если по остальным темам у меня в голове сложилась оптимистичная картина, то вот по вопросу правильного или не очень, но питания, ответов у меня пока не было вовсе. Даже маломальской идеи не было, о чем уж я.

Но да ладно, пока в режиме жесткой диеты посижу. На месяц как-нибудь хватит. А потом перейду на натуральное веганское хозяйство, если семена еще не сдохли.

Постольку поскольку дел у меня хватало, я отбросил сомнения о хлебе насущном, съев парочку тюбиков бекона и отправился дальше готовиться к стыковке.

## 1.7. Ода окну

Всегда полагал, что амнезия – это болезнь, которую киносценаристы придумали. Обычно она в каждом втором сериале случается. Хотя и не мудрено, когда до последней серии дойдешь, что там вначале было и не вспомнить. Так что тема удобная. Только вот в жизни ни разу такого человека я не встречал или же они слишком хорошо шифровались от меня. А вот сам теперь вляпался – ничего не помню. Точнее, про себя раннего ничего не помню. Кое-что помню и очень хорошо, а что-то вообще никак. Прямо как в «Джентльменах удачи»:

«– Не помню. В поезде я с полки упал, башкой ударился. Тут помню, тут … ничего.

– Обзовись.

– Век воли не видать! Суд помню, как шлем брали помню, в середине отрезало!

– Так не бывает: тут помню, тут не помню!

– Бывает! Я вот раз надрался, проснулся в милиции: Ничего не помню!»[5]

Вот вы подумайте, какой-то фильм помню, а кто я такой не помню! Зато еще один фильм помню, с Джеки Чаном, «Кто я?» называется. Джеки помню, про себя не помню. Фигня!

На самом деле с учетом сложившихся обстоятельств мне сейчас заморачиваться еще и этим вопросом было не резон. Да я и проблемой это особой не считал. Ну, помню или не помню – какая разница?! Все равно я был здесь один. И общаться мне было не с кем, чтобы этому кому-то что-то о себе рассказывать. Ладно хоть вообще в здравом уме и более-менее трезвой памяти: читать, считать – могу, по работе тоже – соображаю, ну то есть кой-какие базовые знания сохранились. Полностью уж или нет, время покажет.

Да и вообще, мне кажется, время и эту амнезию вылечит, все само-собой рассосется и восстановится. Ну и что, что я забыл, как меня зовут – с кем не бывает?! Буду зваться, например, Мистер Скай, почти как Скайвокер. Только, пожалуй, еще и круче. Я же не идейный перебежчик на темную сторону. Меня в эти темные края по недоразумению или чьему-то идиотизму забросило, я борюсь, стремлюсь к свету, не то что некоторые болваны.

В любом случае, мне кажется, если даже сам не вспомню, в компьютере информация какая-нибудь отыщется. Сейчас, главное, все по технике вспомнить, что как работает, вот это жизненно важно в сложившейся экстремальной обстановке.


Я веду дневник. Впервые в жизни. Но это, как выяснилось, очень даже непросто – я ж не девчонка какая в красивый блокнот с рюшечками всякую слезливую чушь записывать. Я ж – мужчина, значит человек серьезный и обстоятельный. И вообще. У меня и блокнота-то нет, придется крафтовый ваять. А потому пока решил делать что-то типа видеоблога. Писать много мне не куда еще, да и лень к тому же. Снимать все подряд со всем вместе – тоже дело не слишком перспективное. Я же типа для потомков стараюсь, занять место на ряду с Гагариным и Армстронгом хочу. Поэтому решил совместить текст с видео – кино документальное сделать, в режиссеры податься.

Так вот, к чему я об этом. Выяснилось, что в некоторые дни снимать было ровным счетом нечего и писать тоже не о чем. Ну вообще ничего интересного. Поэтому не удивляйтесь, что в моем видеоблоге будет только экшн, а всякая ерундовая психологическая фигня останется за бортом. Ну и что, что в обычной жизни все наоборот: куча ерунды и совсем чуть-чуть экшна. Я же правильный режиссер.

Не согласны, что у меня тут фигни в принципе нет? Как раз и наоборот – тут полная скукотища. Все равно, что на яхте Тихий океан в одиночку переходить, причем по штилю. Но там хотя бы рыбы иногда вокруг плавают, Солнце есть, Луна, шторма всякие. А тут что? Да ничего. Солнце вроде есть, а по сути и его даже нет. Во-первых, маленькое оно здесь, во-вторых, и того не видно за отсутствием окошек. Вот и результат – блог мой немного в датировках непоследовательно идет – скачками, как кенгуру по Австралии. А теперь вернемся к сути повествования о моих злоключениях, как нового космического Робинзона Крузо.


Вот и настал сегодня день Х. Хотелось бы мне запечатлеть через иллюминатор, как сближаются модули. Но так нет же, иллюминатора здесь вовсе не было. Зачем астронавту иллюминатор? Это все баловство режиссеров фантастических фильмов. Русские конструкторы – парни серьезные, они подумали и решили, что здесь вам товарищи космонавты не телесериал, где все так классно и плавно пролетает за окошком, включая сверхновые и черные дыры. Нечего в окошко пялиться, работать нужно, желательно без перерывов, перекуров и прочей ерунды. Типа ночного сна и времени на подумать или посозерцать красоты Юпетерианских спутников или самого гиганта. Баловство все это. У космонавта должна быть нормальная одиночка, чтобы он, если о чем и думал, так о том, чтобы из нее вырваться – и только работать-работать-работать на благо отечественной космонавтики. Сбежать все-равно отсюда некуда. Это покруче тюрьмы на Луне для Бориса-животного.

Ну серьезно, и о чем только инженеры думали? Они что – фильмов не смотрели в детстве про космос? Ну вот как можно было сделать жилой модуль без хоть малюсенького окошечка? Мне ведь в этой консервной банке предполагалось на орбите Юпитера три года обитать. Плюс три года лететь туда, плюс еще три года обратно. Итого со всеми мелочами десятка выходит. Что я такого там на Земле натворил, чтобы мне десятку в одиночке припаяли и еще без окошка?! Это же карцер!


Экран монитора вместо окна, это конечно хорошо, но все же не то… Вот представьте, если вы поселитесь в доме без окон, а вместо них телевизор. В кино, может это и хорошо смотрится, а человеку окошки нужны! Чтобы смотреть наружу! И что с того, что особенно смотреть не на что?! Мы сами решим на что смотреть, а на что не смотреть, не надо за нас думать.

Конечно все вы помните, кроме режиссера кинофильма «Восхождение Юпитер», что Юпитер так фонит радиацией, как не смогут миллиард ядерных реакторов. Но инженеры на то и инженеры, чтобы что-нибудь придумать, а окошечко да проделать. Короче – хочу окно и точка! Я же не крот.

## 1.8. Сближение

Время пришло! Я наблюдал на экране приближающийся технический модуль. Его внешние камеры смогли рассмотреть визуально примерно в десяти тысячах километрах от меня. Это чуть дальше, чем из MSC до LA по прямой. Мелочи по космическим меркам. Еще каких-то пара часов и встретимся. А это по космическим меркам для таких расстояний совсем не мелочи, когда у тебя скорость относительно Солнца как у обычного пешехода в километрах, да только в секунду.

Но это абсолютная скорость, она роли особой роли в этой пустоте не играет для нашего случая. Мне была важна скорость сближения. Давайте подумаем, вроде бы пять тысяч километров в час скорость огромная. На Земле до пятисот и самый заряженный Бугатти не разгонится. У меня в десять раз больше. Но для космоса это медленнее улитки. Только вот если что-то не так пойдет, или я просчитался немножко или техника проморгает, мне и такой скорости хватит, чтобы оба модуля в лепешку расколотить. Даже не в лепешку, на меленькие-меленькие кусочки все покрошить, типа космического железного песка.

Плюс от такого исхода может и есть – мучиться долго не буду, а то рассчитываю на какой-то неведомый гипотетический шанс спасения своей мелкой шкурки. Но опять это не те все мысли. Сценарий катастрофы в мои планы не входил, по крайней мере сейчас. Я хотел сделать следующее – максимально сблизиться и затормозить в последний момент, синхронизировав скорости обоих модулей так, чтобы сближение происходило со скоростью всего 1-3 километра в час, как-то и происходит на орбите Земли в нормальных человеческих условиях с МКС.

Была в моем плане одна серьезная сложность. Дело в том, что управлять своим модулем я мог только изнутри, а ловить технический модуль должен был лично снаружи. Технических средств для этого у моего модуля в принципе не имелось. Техническим средством был я лично сам – такой вот манипулятор импровизированный. Так что, если не так что-то пойдет с управлением, то в открытом космосе я уже ничего поменять в траектории движения корабля я не смогу.

Конечно, если я промажу с первого раза, возможно будет вернуться внутрь, перенацелиться и повторить попытку. Может топлива и хватит на такие маневры, только все это слишком не точно. Да и топлива крайне мало. С другой стороны, если все пройдет хорошо, то эти жалкие остатки будут моим еще одним микрошансом на какое-то другое торможение или гравитационный маневр по возврату, например. Хотя, тоже верится с трудом, что на трех галлонах керосина это можно будет сделать, но чем черт не шутит. Лучше крохи, чем совсем ничего. Ведь так, кажется, первого киборга сделали – Колобок называется.

А вот если техмодуль влетит прямо в меня, то это уже точно будет конец всей моей короткой межпланетной истории или слишком длинной – четверть века все-таки как выяснилось… Даже не могу определиться точно, возможно и больше. Вопрос в том, как далеко от Земли произошел тот блэкаут на моем модуле, который сбил все системы и все мои красивые планы по жизни.

Но не буду снова о плохом. Плохое оно и без меня может вписаться в мой видеоблог. Я ведь и так только-только кое как на позитивное мышление вырулил. И это было очень непросто сделать в моей ситуации. Здесь и самый прожженный оптимист вряд ли бы веселился и говорил, что стакан еще наполовину полон, а вовсе еще не совсем пуст, посмотрев лишь краем глаза на остатки топлива в баках!

Я таким оптимистом никогда не был, хотя и пессимизмом особенно не страдал. Кстати, будь я пессимистом, жил бы себе припеваючи на матушке Земле и в этой бы дурацкой ситуации и вовсе не оказался. Космонавтами явно становятся чертовы оптимисты. Думаю, меня не раз предупреждали умные люди, что затея сомнительная.

Время икс приближалось явно со скоростью куда меньшей, чем следовало бы пяти тысячам километров в час. Прослеживался какой-то явный парадокс со временем. Вот я все сидел и никак не мог дождаться, когда этот техмодуль наконец подлетит поближе ко мне, а вот уже вдруг почему-то ничего не успеваю! И как такой дисбаланс может быть?! Тут явно какая-то временная воронка.

Вот он уже тут рядом, а я не знаю, за что мне хвататься: то ли скафандр натягивать, а это не так уж и просто, как обычно в кино показывают, причем еще в одиночку без помощи проделывая этот акробатический этюд для тренированных то ли гимнастов, то ли йогов с хорошей растяжкой, то ли вообще за комп садиться и начинать процесс торможения. Правда в последнем случае я боялся не успеть после одеть скафандр и выйти, да какое там, выскочить, как ошпаренный, в открытый космос. А в скафандре я мог не туда ткнуть на компе толстым претолстым пальцем-сарделькой. Такая вот дилемма передо мной стояла, как перед тем ослом-философом, то ли ослом философа, что меж двух стогов вкусного свежего сена с голоду сдох.

В итоге я вот как сделал. Сначала оперативно провел всю предварительную подготовку на компе, а потом отправился натягивать скафандр, чтобы уже в нем все-таки выполнить оставшиеся действия внутри модуля, после чего незамедлительно выйти в открытый космос, дабы не упустить свою сверхценную добычу. Ведь на текущий момент, кроме недостатка еды у меня возник жесткий недостаток энергии. Так что еда могла остаться даже в избытке в мороженном состоянии, потомкам.

Аккумуляторы слишком быстро разряжались, даже несмотря на то, что я постарался максимально снизить энергопотребление в моем модуле. Видимо, загрузка компьютера расчетами, сканирование космоса, работа камер, телескопа и прочих сервоприводов давали о себе знать. Плюс отопление – в этих захолустных краях стояло отнюдь не знойное лето. Все это на текущий момент сожрало больше половины остававшейся в аккумуляторах энергии. Солнечные батареи проблему вообще никак не решали. И пусть они даже были рассчитаны на слабый свет в районе Юпитера, здесь их разве что для зарядки калькулятора использовать можно было, да и то, разве что, одного. Все это, только и делало, что наводило на мысль о сравнении точки, в которой я оказался – с самой темной зоной в человеческой анатомии…

Более точно историю с моей географией выясним чуть позже, когда энергии, надеюсь, станет вдоволь. Пока же по моим самым скромным догадкам, исходя из того, что солнечная радиация была примерно в 100 раз ниже, чем в районе родной Земли, я полагал, что меня занесло куда-то в Пояс Койпера – сумеречную зону Солнечной системы, которая стартовала примерно с границ орбиты Плутона… Очень надеюсь, что хотя бы не дальше меня занесло. Дальше потому что, совсем уж пусто и грустно.

Что касается солнечных батарей, то перед стыковкой я их сложил, чтобы не сломать. От них хоть толку и не предвиделось, но мало ли, может еще когда-нибудь пригодятся.

Следя за ситуацией в мониторе, я видел практически в натуральном масштабе технический модуль, одновременно с этим экстренно натягивая скафандр. Но, то ли от волнения, то ли от того, что больше четверти века этого не делал, выходило у меня как-то не важно. Я злился, ругался и торопился, отчего процесс одевания шел еще хуже. А я ведь должен был быть спокоен, как Скала Джонсон перед армией головорезов. Ведь на него если даже динозавр налетит, Скала останется непоколебим, динозавр же наверняка расплющится. Вот это выдержка, не то, что у меня. Интересно, как там Скала – наверное уже прадедушка, взращивающий очередное поколение скалозубчиков?


Но не смотря на все проблемы, все-таки в последний момент мне удалось просочился целиком в скафандр и даже вроде бы загерметизироваться нормально. Только после этого следующая проблемка возникла – не простая это работа, оказывается, перемещаться по маленькой капсуле в неуклюжем космическом скафандре. По весу – совсем не тяжело, но вот по габаритам, словно слон в посудной лавке в условиях недержания, я про невесомость, если что. Не разнести бы металлической подошвой ботинка комп, да монитор стальным лбом не забодать, вот в чем вопрос.

Кое-как уместившись в пространстве и на время зависнув перед монитором, приготовился к запуску процесса торможения и началу процедуры «мягкого» сближения. Меня так и тянуло ткнуть наконец уже эту кнопку раньше времени и помчаться наружу. Просто, на самом деле, мне было страшно смотреть, как на меня мчится, увеличиваясь в размерах и так здоровенный и очень металлический технический модуль – конструкция, напоминающая козловой кран, которыми в портах двадцати, нет, пожалуй, сорокафутовые контейнеры грузят.


Но я выдержал, и даже не промазал по кнопке толстым, как-то неправильно гнущимся, средним пальцем. Указательный как-то вообще не очень для работы с клавой был заточен. Создатели скафандра явно не подумали о том, что в этой штуковине кто-то вздумает печатать на клавиатуре. А зря, надо же смотреть на мир шире! Вот поэтому мне пришлось впечатывать пуск не очень приличным жестом – затру потом в записях, а то неудобно как-то перед потомками.

Чпокс-крякс! Есть контакт… Почти ведь стихи, и почему так нецензурщина всякая всегда рифмуется? А дальше уже было дело техники. Алгоритм заработал, система удерживала цель, включились маневровые реактивные двигатели.

Но тут и я неожиданно полетел, вместе с модулем, точнее, против движения, снося все на своем пути, как раз в противоположную стенку. Припечатался я к ней серьезно. Все-таки правы были инженеры, не сделав в этом борту иллюминатор. Я ведь его и выбить мог! А так, только внутреннюю мягкую обшивку порвал маленько. Не хватало еще все здесь расколошматить стальными ботинками, ведь только каким-то чудом я увернулся от мониторов!

## 1.9. Стыковка

Одним глазком взглянув на мониторы и визуально оценив, что все идет по плану, я отлепился от стенки и бросился к шлюзу, чтобы поскорее выбраться наружу. Но, кроме того, что я был не в самом поворотливом скафандре, так я еще тащил с собой здоровый рюкзак с инструментом и тросами. Короче говоря, вся эта процедура выхода в космос оказалось не такой простой.

Шлюз был оптимизирован на прохождение одного человека, так, чтобы лишнего места не оставалось – ведь это дополнительные потенциальные потери кислорода. Точно на что он не был рассчитан, так это на протаскивание через него баулов с барахлом. А барахла у меня было с собой столько, словно я не в открытый космос собирался выходить, а на курорт ехал, причем собравшись, как в какую-нибудь экспедицию в Антарктиду, причем по старинке – на собачьих упряжках. Но ведь там давно такие вояжи уже запретили. Нет, не потому что опасно для людей, кого заботят эти люди, когда их восемь миллиардов, просто чтобы эти собаки всю Антарктиду не засра…, сорри, не пометили.

И все-таки я влез кое-как в этот проклятый шлюз и даже ранец втащил, засунул его под ноги снизу или, точнее, сзади за собой. На орбите, где низ, где верх – поди разберись! Но все это были еще мелочи жизни. Главное ждало меня впереди, ведь я уже почти одной ногой был в открытом космосе, там – где еще никто не был до меня, имею ввиду, в такой вот дыре, что и сам пока точно не знал в какой именно.

Нажал красную кнопку. Потом подтвердил свое твердое намерение выйти наружу. Снова нажал уже на другую кнопку. Снова подтвердил свои совсем уж твердые намерения. И еще пару раз так же. И ОПА, ларчик сначала закрылся, потом я посидел в темноте послушал жужжание и шипение и, наконец, дверка открылась!


– ВАУ!.. Вот оно… Даже и не знаю что. Просто чернота, пустота… Ну да, еще яркие звездочки. Вот одна покрупнее, да поярче. Уж не Солнце ли это?!

Покрутил головой… Голова крутится, шлем нет, визор маловат, примерно, как горнолыжные очки. Другого Солнца покрупнее не наблюдалось. Вряд ли оно спряталось за моей скромной маленькой обителью…


Я такого варианта точно не ожидал – ожидал чего угодно от открытого космоса и даже ВАУ в первые секунды было. Но чтобы такое вот Солнце… Короче говоря, опять жуть…

Это вам не земное Солнышко с блин размером. Это какое-то рисовое зернышко от Xiaomi в виде хилой вспышки на смартфоне. Несерьезное какое-то, даже на «огрызке», пожалуй, мощнее будет. Солнце, тоже мне – звезда…

Что сказать, засмотрелся я на все эти дела и чуть в открытый космос не улетел. Я ж еще не пристегнулся к модулю первым фалом, что в ранце у меня лежал. Но это дело я быстро исправил. Прямо около люка была как раз специальная проушина приделана. Я к ней сразу оба фала и пристегнул: свой и тот, что взял для ловли технического модуля. Надо же побыть первым космическим ковбоем с лассо. Жаль никто сейчас на меня не смотрит, сколько лайков за смекалку и отвагу пропадет! «Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото»[6]…

Кстати, что-то я пока еще не увидел этот технический модуль. Где он вообще?!

Осторожна начал переползать по обшивке своего блока, чтобы с другой стороны посмотреть. Оторваться от него и полетать у меня как-то совершенно желания не возникало. Магнитные перчатки и ботинки, прилепленные к металлической обшивке модуля, радовали меня куда больше, чем какая-то там ненадежная и слишком тонкая с виду полимерная веревочка. Ниточка даже, я бы так ее описал. Ненадежно как-то, я за проверенную классику – за железобетонные связи без всяких там гибкостей в отношениях.


Перебравшись-таки на другую сторону, я, наконец, увидел то, что хотел. Но и не только. Хотя, давайте обо всем по порядку.

Первое, это технический модуль. Вот ведь зараза! Он уже поравнялся с моим модулем и начинал постепенно удаляться! Так что медлить было нельзя. Он был близко – примерно метрах в ста от меня. То есть конечно несколько дальше, чем я рассчитывал. Сто метров ведь ерунда…

Только вот длина моего фала была всего пятьдесят метров, то есть ровно вдвое короче! Мой план трещал по швам и постепенно улетучивался со скоростью 1-3 километра в час.

Быстро сползав назад и отцепив второй фал от проушины, соединил его с первым, благо карабины позволяли такую операцию. Теперь оставалось всего ничего, как только прыгнуть в бездну… А в этих краях только бездна и была, а никакой не космос вовсе. Даже маломальской планеты, типа Земля снизу и то не наблюдалось. Хуже, чем на двадцатом этаже без перил стоять, пугая звезды.


Собрав всю волю в кулак, зажмурился, оттолкнулся и полетел… Это реально было жутко. Плюс, еще в отличие от того, когда по модулю летаешь, здесь хоть как руками не маши, толку нет. Разве что тебя раскрутит, да и то, вовсе не так, как хочется.

Конечно, на моем скафандре были установлены реактивные ускорители, но я их берег. Да и мне сейчас некогда было учиться ими пользоваться. А с первого раза явно все получится не так, как надо, пусть меня и учили когда-то, наверное. Здесь реальный открытый космос, а не аэролаборатория симулирования невесомости.


Когда я оттолкнулся и полетел, я не учел скорость относительного перемещения технического модуля. А следовало было бы все учесть. И ведь совсем не сложно было – техника-то умная. В моем скафандре все для этого было в наличии. Нужно было закрыть стеклянную прорезь для глаз и не надеяться на свои рефлексы, которые вовсе не были заточены под открытый космос, а положиться на компьютерную технику. Это я уже понял, когда летел, как классический бутерброд из Закона Мерфи и думал, попаду или не попаду.

Пока летел, озарение посетило мою голову – включил электронное зрение, превратив гиперглас в киберглаз и перестал как детсадовец вглядываться в непроглядную черноту открытого космоса в ожидании чуда чудного, а начал, как умный, смотреть на него в виртуальном виде через экран. И чудо реально произошло – все вдруг стало для меня куда проще, технический прогресс называется чудо это. Словно чудесная камера заднего вида в парковочном режиме автомобиля включилась – все стало красиво, четко и ясно, с правильными линиями и квадратиками, перейдя с варианта на русский авось, к варианту, основанному на научной, математически просчитанной базе.

Все-таки я успевал подлететь к самому концу удалявшейся конструкции. Мне это теперь хорошо видно было. Только вот страховочных фалов могло не хватить. В данных компьютера не было информации о моем поводке, он резонно полагал, что я как взрослый, сам по себе тут летаю, как пчелка. О длине фалов я подумал за компьютер сам. Уже в полете отцепил от себя страховку и взяв в руку карабин, приготовился защелкнуть его на железяке технического модуля, не важно на какой, до какой дотянусь…

Ааа!.. Чуть-чуть не достал! Модуль был от меня в каких-то пяти метрах и постепенно удалялся, когда меня одернул назад страховочный фал. Что делать?!


Надо было на что-то решаться. Было страшно, но я разжал руку, выпустил фал и включил ракетные ускорители. Только они что-то не сработали, что-то барахлило. Возраст, видимо, все-таки сказывался на технике. Мало того, что это было полное фиаско с техмодулем, я теперь еще улетал от своего жилого отсека и сделать ровным счетом ничего не мог, кроме как помахать ему вслед ручкой!

Засада!

Блин!

Но не успел я еще совсем окончательно запаниковать или впасть в уныние, ускорители все-таки включились! Только тут я смог выдохнуть. И дал себе прямо в шлем тяжелой перчаткой в безуспешной попытке вытереть капли пота, текущие не понять куда по лбу. Тоже мне шуточки…

В принципе все было проще, чем я даже думал – управлял компьютер, а я лишь указывал направление и точку назначения. Но все равно было жесть, как страшно. Страшнее, чем в Диснейленде на аттракционе “Побег с Марса 3». Поджилки реально трясутся, когда летишь в бездну… Реальную бездну.

Описать ее сложно. Это что-то темное и вязкое. Да, звезды есть в наличие и под заказ, но они какие-то мультяшные что ли, рисованные. А темнота она вот, прямо на расстоянии вытянутой руки. И дальше пустота, бездна, черная дыра. Одна большая бездонная черная дыра вокруг тебя. Спрут, тянущий к тебе свои черные липкие щупальца.

Дурацкие мысли и страхи, даже не смотря на пикантность и ответственность ситуации лезли в голову и парализовывали мозг. Жуть, как страшно было. Страшнее, чем стоять над пропастью. У этой пропасти дна не было. С одной стороны, не расплющишься, но с другой – сдохнешь, пока летишь. И не факт, что первое хуже второго. Наверное, из-за этого я действовал не слишком логично и чрезмерно сумбурно. Лишь после, анализируя ситуацию, я понял и оценил это. В целом, можно было тогда так не геройствовать. Вернуться, потратить остатки топлива, подлететь по-человечески. Ну как-то так. Ну и что с того, что топлива совсем не останется. Не большая разница в межпланетном смысле между почти нет и нет ничего. Но в тот момент ситуацию я видел по-другому. Страх – плохой советчик для разума, хотя иногда и спасает жизнь. Что было в этот раз, что победило, интеллект или подсознательные инстинкты – время покажет.

После перелета в абсолютной пустоте я смог хоть как-то чуть-чуть прийти в себя только от появления ощущения твердого металла в своих трясущихся руках. Ужас парализовал мой мозг. Но еще больший ужас понимания, что промедление смерти подобно, вывел меня из состояния гипнотического анабиоза, насланного на меня суперспрутом черной бездны.

Да какое там подобно, реально смертельно. Модули разлетались, хоть и не быстро, но очень даже заметно. А ведь мне еще предстояло добраться до центра управления техническим модулем. И насколько я припоминаю, там вроде бы должны были находиться технические скафандры, а значит и страховочные фалы к ним.

Полез по металлической стреле, напоминающей стрелы кранов, какими дома высотные строят, как по лестнице с косыми ступеньками. На ее противоположном конце располагался реактор и вместе с ним же рубка-модуль управления, почти, как мой, только меньше по размеру. Странное логистическое расположение и сочетание функционала, но уж как есть.

Сейчас технический модуль находился в транспортном положении. То есть он был свернут максимально плотно. Целиком же он представлял собой конструкцию гигантского 3D принтера – большая такая рамка на подобие козлового крана, только замкнутого сверху и снизу. Также там еще присутствовали пара мощных манипуляторов, обеспечивающих не только печать, но также и все прочие механические действия, включая систему утилизации и переработки, напоминающую то ли большую лазерную мясорубку, то ли космический блендер, в котором можно было сначала измельчить технические отходы, а потом из них же что-то новенькое напечатать.

В комплекте этого 3D принтера были и заряженные различными материалами картриджи. Но их было маловато, особенно в моей ситуации, когда я намеревался выживать и строиться в этих негостеприимных, темных, холодных местах.

Снаружи техмодуль пульта управления не имел. Думаю, им можно было управлять напрямую из скафандра, по «воздуху», так сказать. Но вот только точно не из моего скафандра. Либо же эти системы были пока не активны, из-за того, что модуль не был пока приведен в рабочее состояние. И потому, мне ничего не оставалось, как пробовать забраться внутрь его кабины управления.

Не смотря на внешнее сходство жилого модуля и блока управления техмодуля, профили и размеры стыковочных узлов были совершенно разными уже даже просто по размерности. Видимо, эти конструкции были принципиально не стыкуемыми между собой, скорее всего, для размещения техмодуля подальше от жилых блоков станции, чтобы во время работы он не мог ее повредить. Плюс реактор как-никак. Я бы не хотел через стенку от него жить. Но это тогда. Сейчас он прямо-таки грел мне душу своим пламенным радиоактивным сердцем.

Технический модуль был сделан полностью автономным, в том числе и энергетически. Так что моя идея соединить воедино оба разнокалиберных аппарата была пока не очень осуществима без глобальных доработок. Точнее, без установки некоего стыковочного переходника. Но до этого еще дожить надо было. А если я прямо сейчас не потороплюсь, то точно здесь долго не протяну – получится короткий вариант без дожития.

И я поторопился. Вот отсек управления, вот его большой шлюз. Правда рядом были еще два каких-то совсем уж маленьких и непонятных люка, но я на них зацикливаться не стал – разберусь потом, все потом…

Все пока вроде бы получается. Быстро посмотрел, нажал пару кнопок и о счастье – нормальный шлюз пришел в движение и открылся. Местный шлюз оказался несколько просторнее моего. Видимо, габариты технического персонала были априори больше, чем каких-то там задохликов-ученых, типа меня. Хотя, на самом деле, смысл был в ином. И я это сразу понял, как только очутился внутри кабины управления технического модуля. Там было все просто, как в экскаваторе: пульт управления с джойстиками, окно со стеклянным панорамным обзором об отсутствии которого я так сокрушался в моем спартанском жилище и еще здоровенный скафандр, прикрепленный к стенке. Этот скафандр был не чета моему. Он скорее напоминал батискаф, нежели мой легкий костюм аквалангиста, весь такой в металле, как танк, с приспособлениями для крепления различных манипуляторов на спине и прочих местах, а также с механическими руками и ногами.

Этот скафандр был сделан для того, чтобы человек мог выступать в роли подъемного крана, если такое сравнение, конечно, актуально для космических условий невесомости. Мой же скафандр был максимально легким и служил в основном только для защиты от космической радиации и холода. В нем можно было легко передвигаться на своих двоих по спутникам Юпитера, как в обычной зимней одежде, а в этом – как в танке можно было ездить, просто сидя внутри и руля процессом.


Но опять же, мне некогда было разбираться, что тут и как было устроено в этом техмодуле. Теперь уже мой дом улетал у меня прямо на глазах. Поэтому, не мешкая, я быстро отцепил от скафандра два здоровых страховочных фала, соединил их вместе и снова забрался в шлюз. Еще пара минут и вот я снова снаружи.

Вроде бы всего-то я отсутствовал каких-то несколько жалких минут, а расстояние до моего модуля было уже порядочное. Я ведь в первый раз всего чуть-чуть не дотянулся. Тогда длина тросов у меня была 100 метров, а модули были примерно в 105. Плюс при средней скорости в два километра в час технический модуль удалился еще примерно на 330 метров. Поэтому, если посчитать гипотенузу этого прямоугольного треугольника, расстояние было около 350 метров.


Один стометровый фал уже болтался у меня посреди космоса. Зато теперь в моем распоряжении было еще два фала общей длиной в 300 метров. Итого 400 в моем распоряжении.

Только было одно большое НО во всей этой схеме. Тросы, что были прицеплены к жилому модулю теперь торчали ровно поперек движения примерно в трехстах метрах сзади. А я же был с новым тросом впереди на техническом модуле. То есть мне нужно было как-то изловчиться, чтобы растянуть эти фалы таким образом, чтобы они оказались в точке максимально близкой к жилому модулю в тот момент, когда я притащу туда же сто метровый трос. Запутанно, но факт.

Конечно – компьютер мне в помощь, считать у него лучше моего выходило. А мне надо было согласно этих расчетов скакать в открытом космосе. И это реально напрягало. Даже с учетом того, что адреналин в этой критической ситуации зашкаливал, чувство самосохранения просто орало, что я с ума сошел и делать ничего из этого ни в коем случае нельзя!

Теперь мне предстояло скакнуть сначала на триста метров, потом перелететь еще на пятьдесят – семьдесят к второму концу, схватить его и обратно, сцеплять все воедино. И, повторюсь, все это в открытом космосе и без страховки! Жесть, короче говоря… Но делать надо и быстро при том.


Оторваться от модуля и лететь в пустоту. Формально я прыгал мимо цели, ведь она в эту точку пока еще не прилетела… Это не то что страшно, это жутко!

Вроде и немного, но секунды полета, кажется, тянулись вечно. Удачно затормозил ракетным двигателем в конце – трехсотметровая бечевка осталась практически неподвижной в пустоте.

Теперь нужно было долететь до второго фала. И это было хотя и ближе, но точно не проще, так как цель была миниатюрной, а работа ракетными ускорителями ювелирной. Но у меня получилось. Схватил фал и сразу же стартовал обратно.

Расстояние совсем небольшое. И вот уже другой рукой я схватился за второй конец и уже их почти соединил…

Но!.. Опять! НееЕЕТ!!!

Мне не хватило каких-то полметра! Не сходятся. Расходятся! О, ужас!!!

Интересно, если я не отпущу тросы – меня разорвет?! А скафандр?! Если у него, скажем, оторвется рукав, я просто мгновенно замерзну или сначала взорвусь, и только потом мгновенно замерзну?!

Конечно вопросы были однозначно интересными с научной точки зрения естествоиспытателя, только испытывать скафандр на прочность и узнавать, что произойдет первым в случае его повреждения, мне никак не хотелось.

И тут меня озарило. Я посмотрел на технический модуль и понял, что если перецеплю тросы в самый конец стрелы, то смогу выиграть метров десять, правда, только, если сделаю это секунд за пять, край – десять.

Отпустив короткую веревочку и удерживая конец трехсотметровой, врубил ускорители на полную и ринулся к хвосту техмодуля. Не промазал, чудом остановился в нескольких сантиметрах, не повредив скафандр о достаточно острые железяки. Пристегнул карабин и практически бегом на четвереньках доскакал до второго конца. Отцепил карабин, прицелился за второй конец фала, и включил реактивную тягу.

Только теперь мне следовало быть очень точным и не проскочить мимо кончика тонкого жгута, болтающегося посреди черно пустоты, на расстоянии в триста метров от меня. Секунды тянулись часами…

Получилось славно. Прямо в момент торможения я рукой поймал карабин короткого фала. Длины хватало прямо впритык. Оставались считанные сантиметры!

Ррраз! И карабины защелкнулись! Мне несказанно повезло! И только я собрался выдохнуть, как увидел, что фалы натянулись, зазвенели, наверное. Слышно этого не было, зато было видно напряжение и вибрацию гитарной струны перед разрывом…

Только бы не лопнули!.. Ведь они на такие нагрузки не были рассчитаны…


Но, кажется, пронесло. Они выдержали, а я увидел, как начинают закручиваться модули, постепенно переходя во вращательное движение.

– Уффф! – теперь уж я выдохнул так, что визор напрочь запотел.

Очень хотелось стереть пот со лба. Машинально снова ткнул перчаткой в защитное стекло – не разбил вроде бы. Вот теперь можно было чуть-чуть расслабиться. Вроде бы не очень долго я упражнялся в поимке технического модуля, тем не менее, силы меня окончательно покинули и мне очень хотелось скорее спрятаться внутри своего уже такого родного модуля. Этим я и не преминул воспользоваться.

Теперь уже без ракетных ускорителей, которые я порядком израсходовал, мечась вокруг модулей, просто по веревочке, постепенно добрался, как канатоходец, только ползком, до своего родненького жилого модуля, не побоюсь назвать его уже более громким словом, теперь моей межпланетной космической станции.

И вот когда я уже забрался на корпус и собирался неспешно, с чувством, с толком, с расстановкой, походкой межгалактического героя протопать магнитными ботинками к шлюзу, мой взгляд привлекла одна деталь. Я ведь уже немного расслабился и смотрел теперь даже по сторонам – все же впервые в открытом космосе, а это вам скажу, то еще дело. Раньше, впопыхах, а может из-за того, что эта сторона модуля была в тени, я этого не заметил. Но сейчас ЭТО прямо просилось мне в глаза, даже в столь блеклых лучах мизерного Солнца. Обшивка жилого модуля была сильно процарапана наискосок, словно здоровенный космический кот-обормот провел по ней своей когтистой лапой.

## 1.10. Новая станция

Царапины были реально существенны. Я в начале только назвал их царапинами. Царапины, это когда полирвоочку на автомобиле чуть попортили, у меня же злобные космические кошки не красочку подрали, а металл! Он в этих местах был промят на несколько сантиметров. Царапин было четыре и шли они почти параллельно. Походило на то, что как будто кто-то схватил модуль, но не смог его удержать и тот выскользнул прямо из когтей. Ну когти немаленькие, размером таким хорошим, слоновьим, как у контейнерного вилочного погрузчика. И словно кровь – краска что ли красная осталась в местах повреждений, да какие-то черные ошметки, смахивающие на… Не пойму, на резину что ли?! Словно меня машина переехала, кораблик мой, типа следы автокатастрофы. Ну что за бред?! Не наехала же на меня красная космическая Тесла?! Ох уж мне этот Илон Маск!


Это точно не были следы от метеорита, ведь те были бы идеально прямыми и не огибали бы по диагонали сигарообразный корпус модуля. Так что же это?!

Но гадать о том, что было – бесперспективно и даже вредно. Нужно мыслить сегодняшним днем. Первое, что меня взволновало – насколько повреждена обшивка?! Раз утечек кислорода не было, значит пока все в норме. Хорошо еще, что мой модуль был без иллюминаторов. Попади окошко под такое воздействие, никакой гиперглас бы не выдержал. Да и вообще, окошко могли бы с корнем выдрать. Так что, как говорится, нет худа без добра! Инженеры, все же парни башковитые, а я, выходит, просто наивный романтик.

Осмотрев повреждения во всех подробностях, пришел к выводу об их безопасности для моего жизнеобеспечения. Но тут до меня дошло, что на модуле, похоже, кое-каких запчастей не хватает! А именно, из четырех топливных баков остался только один. Вот и ответ, куда пропало почти все мое топливо! Удивительно, что при столкновении все это еще не рвануло и не разнесло модуль в космическую пыль!

А вот ведь как-то странно – почему не рвануло-то? Искры явно были, топливо, крайне горючее и взрывоопасное, тоже – все компоненты для хорошего взрыва имелось в наличие, только взрыва почему-то не произошло. Наверное, но это не точно.

Дальше я стал размышлять откуда это все могло взяться? Конечно, мысли о злобных чужих мелькали в моей голове, но я же разумный человек, чтобы полагать, что какие-то чужие твари пытались поймать меня своими когтистыми лапами прямо в открытом космосе!

Даже в фантастических романах и самых безбашенных киноэкшнах редко кому в голову приходила идея о том, что прямо в открытом космосе может существовать жизнь с уровнем развития выше бактериального. Так что я сразу отбросил идею злобных чужих и решил, что, скорее всего, эти следы оставил манипулятор, который не смог поймать мой модуль в районе Юпитера из-за слишком высокой скорости.

Правда у этой теории также был минус – мой модуль ведь забыл произвести торможение там, что в свою очередь значило, что у Юпитера меня и не могли ловить обычными методами. Разве что только специальную миссию для этого организовывали.

А ведь могли! Даже должны бы были! Вот только поймать не вышло. Например, тросы порвались или еще что-то. Вот так я подумал и даже попытался сам себя убедить в этой мысли. Наивно конечно, но хочется же верить во все хорошее, светлое и пушистое.


Однако все равно забирался в шлюз с содроганием поджилок, поминутно оборачиваясь. Не лезет ли кто за мной. Наука наукой, а ужастики пока еще никто не отменял! Чужие – они не дремлют. По мне, так чужие похуже хищников мерзавцы.

Вот приехали – теперь мне было еще и страшно. И так понятно, что в моем положении бояться надо было самого по себе положения. Я же теперь об этом и вовсе не думал, потому что везде мне стали мерещиться чужие и хищники, которые незаметно, где-то в темноте уже окружали мой чахлый модуль. Помнится, там в Антарктиде они невидимыми притворялись. Эх, зря я смотрел всю эту космическую чушь, лучше бы комедии какие, про Альфа, например, где пришельцы – парни позитивные.

Сон сегодня точно не задался, проснулся в холодном поту от какого-то скрипа снаружи. Я было хотел броситься к окошку посмотреть, что за чудище напало на мое утлое суденышко в бескрайних просторах черноты пространства, да вспомнил, что смотреть и некуда вовсе. Потому, как умный, включил мониторы. Но снаружи оказалось пусто, ничего там не было, никаких монстров, даже скучно. Видимо фалы в этом странном вращении модулей терлись где-то о конструкцию.

Поел из тюбиков дошика и немного пришел в себя после кошмарных снов. А раз поел, значит утро – следует приступать к делам. Космос – это вам не развлекательный туризм, а тяжелая каждодневная работа. Короче говоря, надо было мне исполнить долг вахтенного матроса, тире, капитана. А еще электрика, ядерщика, строповщика и, возможно, еще каких-то неведомых мне профессий. Но без излишеств, как говорится у нас на космическом флоте: поматросить, да и бросить, потому что от излишней ответственности и сверхурочной работы даже кони дохнут. Что я вам, лошадь какая? Нет, я за принцип упрощения: одна проблема – одно решение, остальное потом. Вот поэтому задача передо мной стояла одна, зато важная.

Энергия в аккумуляторах моего модуля совсем заканчивалась. Особо медлить не стоило, а то ведь, чего доброго, или замерзну или застряну, а потом замерзну. Пора было раскочегаривать ядерный реактор и создавать единую энергосистему. Звучит не сложно, но как все это можно было сделать я даже близко не представлял. Не, может меня и обучали, даже, наверное, но я ни черта не помнил – не задался мой четверть вековой анабиоз. А может за прошествием стольких лет все позабылось или тот злосчастный блэкаут попортил содержимое консервной банки, сорри, хрустального гроба со мной в качестве спящей красавицы – всю мою мозговую нейросеть перепутал и заплел в косу, аки красной девице, но вместе с бородой.

Но вернемся к термояду. Как и любое дело, это тоже следовало начинать с проекта. Изучив в компьютере устройство энергосистемы жилого модуля, примерно так же, как первоклассник сделал бы это с учебником по физике за десятый-десятый класс, то есть ничего ровным счетом не поняв, решил действовать умом и смекалкой. Посмотрел, где предусмотрены точки соединения с энергосистемой станции, потом изучил технический модуль. Изучил, опять громко сказано – здесь тоже все оказалось куда сложнее, чем хотелось бы мне. Где, скажите мне, интуитивно понятный интерфейс? Чтобы без головоломок, типа семнадцати рядного Кубика Рубика. Я ведь и трехрядный-то не осилил. Или вы считаете, что все космонавты гении?! Особенно те, что военные???

Короче говоря, в имеющейся у меня в наличие компьютерной системе было лишь ознакомительное описание, а не развернутая техническая инструкция. Похоже, прочесть нормальную полную инструкцию к техническому модулю можно будет лишь в нем самом, да и то, только наверное. Не высокотехнологичный космос, а бардак какой-то. Удивительно, что вся эта бандура еще взлететь с «Восточного» смогла! Как она это сделала?! Удивляюсь не переставая и, особенно, тому факту, как меня уговорили во всей этой авантюре участвовать – я вроде здравый человек, а не какой-то сексуально озабоченный космосом романтик?! Или опять я слишком высокого мнения о себе?

Но давайте ближе к нашим баранам, как любил говаривать нам в универе профессор высшей математике, сбежавший от нас тупорылых русских неучей к более благодарным израильским стьюдентам. Еще одной темой было сближение и стыковка, точнее, сцепка модулей. От идеи сварки я отказался, так как у меня витала мыслью том, что я в последствии как-нибудь смогу превратить свой модуль в спускаемый аппарат, потому что, я все о бывшей планете Плутон думал. Ведь по моим новым соображениям до нее было не так уж и далеко, по астрономическим меркам, конечно. Нептун меня меньше интересовал, пусть даже у них орбиты с Плутоном и пересекались, то есть эти объекты по сути не так уж и далеко оба от меня были.

Зачем мне Нептун, что делать мне на газовом гиганте? Ни малейшего представления я не имел – погода там неблагоприятная: дуют сильные ветры до двух тысяч километров в час, пятна ураганов вращаются мегасмерчами, да и холодновато -220 ºС. Вот спутник Тритон, чуть более интересен. На нем есть вероятность наличия подледного океана. Но не знаю, как-то не привлекает он и все тут. Не мое, видимо, место.

То ли дело Плутон, который отчего-то всегда меня манил куда больше всех остальных планет, вместе взятых. Он мне кажется очень похожим на Землю, лишь с некоторыми небольшими НО, но они для меня вовсе несущественны. Он мой, моя тема. Всегда чувствовал. И не просто так, видно.

Вообще, обидно мне было за него – почему он теперь бывшая планета?! Лишь потому что какому-то умнику показалось, что цифра 8, как символ бесконечности, куда лучше, чем цифра 9?! Ну вот одной планетой меньше и стало.


Мне кажется, скоро найдется еще один горе-астроном, который скажет – что такое цифра 8 – ерунда, вот цифра 7 – это же магическое число и мы не досчитаемся Меркурия в планетах. Мне-то уже все равно, я и так лечу не к планете, а даже толком не знаю куда, но все же за систему обидно.

Так, скажем, я, мог ведь стать первым человеком, ступившим на ПЛАНЕТУ Плутон, а стану, если кто узнает, конечно, ступившим на или в черти что. Звучит как-то не то, чтобы не солидно, а, скорее, сомнительно. Попахивает, скажем так, от тех, кто это все придумал с уничтожением планет.

А ведь я уже собирался там флаг поставить, да речь толкнуть для потомков, примерно, как Армстронг на Луне. Ну и ладно, что онлайн никто не услышит, потом когда-нибудь найдут и может даже вспомнят, как меня закинули … олухи.

Ладно, мечты мечтами, а мне нужно было отправляться наружу и стягивать модули в жесткую сцепку, а то летел я словно на карусели – вроде как в глобальном смысле прямо, но локально все по кругу. Пусть от этого и появилась некоторая центробежная сила, но это только раздражало. Невесомость была удобней. Сейчас все валялось с одной стороны, да и меня туда же в эту свалку постоянно сносило. Помаленьку, вроде даже не замено, но постоянно сносило.

Вот только один вопросик был нерешенным, как стянуть многотонные модули, когда на них действует центробежная сила? Конечно, я мог попробовать синхронизировать линейную скорость движения своего модуля с кинетическими параметрами движения технического модуля. Но из-за того, что они двигались друг вокруг друга, то если я заторможу свой, другой все равно будет закручиваться вокруг или снова меня раскрутит вокруг себя. Поэтому идея выглядела не очень действенной. Точнее, я не понимал, что и насколько надо менять, чтобы вышло, как надо, а не абы как.

Надо действовать просто и ясно – применить обычную физическую силу и просто их стянуть. Сила всегда работала – не зря же умный русский народ изрек: сила есть – ума не надо. Глобальный разум сказал, я сделал. А что тут думать?!

Единственный минус этого проекта был в том, что при сближении вращающихся тел, скорость вращения должна была возрасти обратно пропорционально расстоянию между ними, ну или что-то вроде того. А это есть нехорошо, потому что из-за этого модули в итоге могли сильно удариться от возникшей свистопляски во время импровизированной стыковки или же я мог быть ими заброшен, как пращей, куда-то в глубокий космос, а еще того хуже, просто расплющен несколькими тоннами высокопрочного металла. Как ни крути, понятно же, что лучше никак ни крути, все выглядело немного сомнительно в плане безопасности моей жизни и деятельности.

Но тут вам не там на Земле. Здесь открытый мать его космос. Так что по боку ОБЖ, все-равно стоило попробовать это сделать. Надел скафандр, забрался в шлюз, еще пара минут и вот он – открытый космос. Только что-то мне как-то не очень хотелось вылезать из шлюза. Залез я в него вполне себе нормально, даже не страшно – никакой клаустрофобии, а вылезать не хочу, как-то не очень психологический настрой.

Как выяснилось, аутотренинги и сытный обед не слишком повлияли на мои вновь приобретенные страхи открытого космического пространства по поводу и, особенно, без. Но не сидеть же в шлюзе, как в норе. Надо что-то делать, работать над собой. Поэтому, я осторожно высунул голову наружу и осмотрелся. Идея какая была – если вдруг на модуле притаился чужой, то он сразу откусит голову и это в целом не страшно, а вот если отложит яйца, и потом чумовые зародыши будут разрывать грудную клетку – это точно хреново. Вот даже не знаю почему, но у меня был какой-то такой внутренний страх. А кто во всем виноват?! Правильно, Ридли Скот! У него даже фамилия говорящая! Ну кто его просил?!

Обычно у людей в замкнутых пространствах клаустрофобия бывает, а у меня было все ровно наоборот. Клаустрофобия меня совсем даже не волновала. Хотя, что шлюз, что сам по себе модуль, просторными их не назовешь. Они были, как специально вредными инженерами для клаустрофобов созданы, чтобы они визжали, словно свинки. А мне было пофиг, я же не свинка какая, скорее – кабанчик.

И наоборот – вот вам бескрайний Космос: красота, просторы, темнота. Но мне это никак не нравилось, я просто нутром чувствовал, что что-то здесь не то… Мне явственно казалось, что за мной кто-то наблюдает. Прямо паранойя какая-то! Никого здесь быть не могло, и я это прекрасно знал разумом. Но ведь сердцу не прикажешь, как и мочевому пузырю, если что не так пойдет.

Да и если даже кто-то здесь и был, надо было бы радоваться данному факту. Одному в этих краях точно делать нечего, кроме как с голоду помирать. Только вот отчего-то первый непонятный страх напрочь выбил у меня второй совершенно понятный, который был вполне себе логичен и даже обоснован всеми факторами моего текущего материально-технического положения. Короче говоря, просто клиника, точнее, филиал клиники на выезде прямо из Солнечной системы, рядом с Плутоном. Будете проезжать, увидите сразу, точно говорю – заходите в гости.

Но хорош придумывать страшилки, работать надо, пока свет не выключили. Скрипя зубами от напряжения, вылез наружу. Осмотрелся своими двоими через маску стекловизора – никого, сплошная темнота. Подключил киберглаз, во всех спектрах еще раз глянул – опять никого. Маленько успокоился. Снова открыл обычный стекловизор, все-таки куда приятнее смотреть невооруженным взглядом, пусть даже и в пустоту черной бездны, чем смотреть в черноту с дурацкими пиктограммами на пустом экране монитора.


Попробовал подергать за фал, вдруг руками подтянуть получится. Не тут-то было – не сдвинул и на миллиметр. Своими ручками мне модули точно не стянуть, мало в тренажерке занимался. Раз так, то как вещает еще одна русская народная пословица: беда ум родит, коли нет мышц, значит надо использовать мозги.

Надо было что-то придумывать, да побыстрее, ведь энергии в аккумуляторах моего модуля практически не осталось. Солнечные батареи я даже и не разворачивал обратно, потому что толку от них все равно не было, на таком расстоянии от Солнца они не вырабатывали энергии. А только под ногами путались.

Солнце здесь было чем-то вроде фонарика на мобильнике – размером с рисовое зернышко. Но все же достаточно яркое, чтобы спутать его с остальными звездами. Так описывала Википедия условия на Плутон, когда-то я читал и теперь это всплывало в сочетании с тем, что я видел собственными глазами. Повторюсь, не знаю почему, но именно эта планета меня всегда интересовала, я прочел про нее все то немногое, что было известно и сейчас, вытаскивая все свои познания из подкорки, все прокручивал в голове, почему так было тогда и как же мне сможет помочь эта экс-планета в будущем. Ведь в настоящем ее пока на горизонте не наблюдалось.

Если еще раз головой хорошенько подумать, не глобально дальше были от меня и Уран с Нептуном и их забавными спутниками. Ведь в некоторых точках орбиты расстояние до Земли у Нептуна было практически одинаковым с Плутоном. Хотя Уран скорее всего остался уже позади. А Эрида – небесное тело сопоставимое с Плутоном, должно быть было сильно дальше.

Может я сам себе это внушил, но мне казалось, что именно Плутон – мое. Где логика?! Нет тут логики – это вовсе не логика была. Это было что-то типа шестого чувства. Ничего ведь просто так не бывает. Не просто так я этот Плутон когда-то в древности изучал. Не для того же, чтобы на нем тупо погибнуть?! Это бы было как-то малоэффективно на мой субъективный взгляд.

Все это я думал, пока пытался рассмотреть и понять строение техмодуля. Почему я не знал строения техмодуля, раз летел на эту станцию? Плохо, когда не знал, да еще забыл. Вы что, сами в школе не учились? Такое же сплошь и рядом случается у доски и на контрольной. А может это был не мой профиль? Орбитальная станция ведь большая, значит и народу на ней было много – каждый отвечал за свой участок. Вот и я за свой – за какой именно, это тот еще вопрос. Я что-то не чувствовал пока себя специалистом ни в одно области. Прямо какой-то чистый лист для познания. Может на Земле я математическим анализом занимался или экономическим прогнозированием?! Это мне как-то было ближе. Но как в таком случае я докатился до того, что сослали меня, как Ленина в Шушенское, было мне абсолютно непонятно. Хотели на Юпитер, послали куда подальше, на Пояс Койпера. Ну ладно хоть не на пояс Ориона, как в MIB1.

Интересно, как там у наших на Юпитерианской станции дела идут? Потеряли они только меня с техмодулем или еще кого посеяли? Судя по раскладу, я был из последнего эшелона отправки. Если и до меня кого не уловили, тогда эти модули должны были далеко впереди меня лететь. Кстати, мысль эта вполне разумна – надо будет поискать, все ведь может быть, стоит быть начеку. Может я и компанию здесь себе соберу? Устроим колонию на Плутоне, будем плодиться и размножаться. А вдруг! Ведь даже у Робинзона был Пятница и попугай. А я чем хуже?! Иначе получится какая-то вселенская дискриминация по гендерной принадлежности и цвету кожи.


Теперь ближе к техмодулю. На этот раз я не забирался внутрь технического модуля. Решение было снаружи. В составе технического модуля были две стрелы-манипулятора и четыре лебедки, в разных точках конструкции для перемещения объектов. Это было ровно то, что надо – прямо идеально. И даже пульт управления снаружи дублировался, в прошлый раз я его просто не заметил. Только вот тросы у лебедок были коротковаты. Но и это не беда. Растянул трос одной лебедки, переползая как эквилибристка в цирке по веревочкам, я по фалам. Хватило как раз до точки сочленения фалов. Зацепил за карабин. Вернулся к пульту управления и начал потихоньку подтягивать.

Скажете – разок дернул, дальше сами полетят, раз тут невесомость? Как бы не так! Центростремительное ускорение делало свое дело. Так что тянул я до тех пор, пока не вытянул первый фал и не смог перещелкнуть лебедку за следующий. Освободившийся к себе прицепил и к модулю, мало ли – пригодится, лишним точно не будет. Без страховки в открытом космосе не очень уверенно себя чувствуешь, особенно когда ракетный ускоритель может сработать, а может и не сработать.

Не прошло и пары часов, как мои модули оказались совсем близко друг к другу. Только вот получилась из-за этого одна проблемка, о которой я и раньше подозревал – теперь они крутились, словно бешеные белки в колесе! И это было совсем нехорошо, в основном, потому что мне было от этого ну очень хреново. Никогда, даже в детстве, каруселей не любил. Не понимаю я, за что люди свои кровные отдают, когда из них все кишки по кругу выжимают? В чем кайф? Или это такая система похудания?

Конечно, я модули как-то выровняю, но это будет потом, пока, мне нужно было закончить работу как есть. Только у меня было такое ощущение, что я залез на карусель зайцем и меня не выпускают с этого аттракциона насильно в назидание.


Это было как минимум не очень приятно. Интересно, что будет, если мне станет нехорошо в скафандре, совсем-совсем не хорошо? Лучше и не думать, утонуть в скафандре еще не хватало! Беее… Тьфу ты, идиотизм какой…

Поэтому, пока я еще держался, решил сделать временное решение. Раскрепил жилой модуль на двух лебедках и притянул его вплотную к рампе технического. В принципе вышло не так уж и плохо. Модуль встал вдоль оси рампы почти ровно напротив рубки управления технического модуля и реактора соответственно. Получилось сооружение, напоминающее стрекозу: длинный металлический хвост и два цилиндра по бокам спереди. Стрекоза была несколько косая, но кому смотреть на эстетику тут было?! Главное, что прочно и довольно соосно вышло.

Так как от вращения мне стало совсем плохо, я бросил все как есть и скорее начал забираться внутрь жилого блока. Надо было покончить с этой свистопляской. Как только выбрался из шлюза, скорее выскочил из скафандра и сразу к пульту управления. Действовать пришлось вручную, так как параметров получившейся новой космической станции в системе пока не было прописано. Пришлось методом научного тыка пробовать стабилизироваться.

Было не просто, но помаленьку, небольшими импульсами, я все же успокоил болтанку и звезды наконец остановились в мониторах. Теперь я летел как положено нормальному космическому кораблю – хвост сзади, голова спереди, а не скакал бешеным кувыркающимся колобком по задворкам Вселенной.

## 1.11. Кабели и штекеры

Жизнь помаленьку налаживалась, только вот осталась одна беда – какая жизнь без еды? Правильно – никакая, точнее – недолгая и голодная… Вопрос в другом, как и у Чернышевского – что делать?! Но так у него это горе от ума приключилось, а у меня от недоедания.

Где здесь можно раздобыть еду? Все, что приходило мне в голову, это двигаться к Плутону. Вдруг гипотеза о его океане окажется верна? Может там даже рыбка водится или устрицы?! Никогда подледным ловом не занимался, но ведь никогда и не поздно начать!

Конечно, я в курсе, что астрономы писали, что если на поверхности Плутона температура около минус 230 градусов, то толщина льда над океаном будет измеряться километрами, если еще не десятками километров, примерно, как и на Энцеладе. Но вы видели этих ученых зимой на речке около лунки? Я – нет.


Лично мой опыт говорил о другом, что лед не должен быть столь уж толстым. Ведь на Земле километровые ледники существуют исключительно над сушей, тогда как над водой толщина льда даже в самых холодных точках максимально достигает 10 метров, в торосах – от силы 20. Теплая вода подтапливает снизу лед и не позволяет ему становиться слишком толстым. Процесс образования льда над водой всегда динамический.


Холодно сверху, а снизу ведь не холодно. Если же на льду есть еще и снег, то теплопроводность еще на порядок снижается. Вот такие были у меня доводы в пользу своего видения вопроса. Понятно, что я хватался за соломинку, о которой никто толком и не знал, но все же… Других вариантов у меня пока не было даже в самых смелых предположениях. Да и эти были за гранью фантастики вообще-то.

В принципе я и так уже двигался по спиралевидной орбите вдогонку за Плутоном. Только в этом темпе я мог и не дождаться встречи с ним. Нужно было ускоряться, чтобы получить небольшую фору в борьбе с кончающимися съестными припасами. Чтобы ускорить встречу с Плутоном, следовало придать дополнительный импульс движения моей космострекозе. А перед тем мне еще требовалось состыковать энергосистемы модулей и вывести реактор в эксплуатационный режим.

За последними заботами я уже и позабыл о всех своих страхах, что крутились у меня в голове вчера по утру или какое время суток тогда было после завтрака. А потому, находясь во вполне бодром расположении духа из-за удачно проведенной вчерашней операции по стыковке, запустил на компьютере расчет новой траектории движения, натянул скафандр и отправился наружу – прогуляться, свежим вакуумом подышать, пока аккумуляторы моего блока окончательно не сдохли и еще могли нормально проводить шлюзование. Вчера я уже просто был не в состоянии проводить травмонебезопасные работы с электрикой.

Теперь, когда все было рядом, я имею ввиду компактную компоновку моего космолета и не болталось, как сумасшедший аттракцион в Дисейленде, мне было куда проще все делать. Не приходилось больше ползать по триста метров через открытый космос без страховки по натянутым до звона страховочным фалам, используемым совсем не по назначению и грузоподъемности. Все это теперь меня несказанно радовало. Нынче я стал посмелее и даже не озирался так часто по сторонам в поисках чудищ из бездны, желающих сожрать меня и мою стрекозу со всеми потрохами – забыл.

Снаружи в первую очередь осмотрел все модули: как, что, все ли в порядке. Так как теперь это были звенья одной станции, важно было понять, какие у них есть конструктивные элементы: крепежи, входы, выходы, разъемы, все, что могло сделать их функциональным единым целым.

После беглого осмотра подтвердилась одна не очень хорошая техническая особенность. На жилом модуле все было устроено по одному формату, а на техническом – все по-другому. И если про стыковочные шлюзы я и раньше знал, то открытие про разные штекеры силовых кабелей меня вовсе не порадовало. Проблема, конечно, не критическая, но удобного мало. Придется идти в техмодуль и искать, что там есть в ассортименте кабельной продукции и прочих штучек электрика.

Перебравшись в технический модуль, выбрался из скафандра, нашел шкаф с проводами и принялся рыться в штабеле кабелей, вскоре, однако, найдя подходящие варианты. Все оказалось даже лучше, чем я ожидал. Были и мощные кабели для реактора, были специальные розетки-разветвители и кабели с вилками, для подключения к этим розеткам. Инженеры все-таки о чем-то нормально подумали и снабдили меня, почти как дома на Земле. Хотя, я не припоминаю, что дома я проводкой дома занимался или люстру, скажем, вешал.

С телекоммуникационным проводом еще проще было, вот он-то был абсолютно универсальным, что-то вроде защищенного космического USB.

Надеюсь, вопрос с проводами и вариантами подключениями я решил – короткое замыкание или нормальный контакт покажет. Но пока я был доволен находками, в кои-то веки чего-то у меня было вдоволь… Проводов – может это шутка такая?!


В рубке техмодуля было забавно. Наружу я еще пока не торопился, прежде чем проводами все оплетать, предстояло устроить запуск ядерного реактора и развернуть в рабочее состояние раму 3D принтера, раз уж я забрался внутрь к центральному пульту управления всей этой техникой.

Начал с реактора. Самое интересное в том, что работа с самыми сложными механизмами оказалась самой простой. По сути, запуск реактора таким и оказался. Ну не то чтобы нажать одну кнопку конечно, но практически так – две-три, не больше. Запустил систему управления реактором, прошла диагностика и ключ на старт… Через пять минут сам реактор уже начал программу запуска и, забегая вперед скажу, через час он работал как часы, а не как ядерная бомба, чего я несколько опасался, размышляя ночью об этой части работы.

Однако не все так просто было с обычной механической рамой. Вроде бы что, железяка, как железяка, проще простого. Но нет, все было не так – все пришлось делать в ручном режиме, контролировать, чтобы не перекосило, думать, инструкцию читать. Но зато эта рама должна была стать хребтом всей моей самодельной космической станции, фундаментом моего космического дома, дворца, можно сказать, с индейским названием – вигвам, а может никакой и не виг, а фиг мне, да и вам.

Аккуратно приступил к раскладыванию конструкции, постепенно ослабляя тросы, удерживающие жилой модуль. Даже ничего вроде бы не сломал. Конструкция разложилась, жилой модуль остался пришвартованным. Короче говоря, пока все меня только радовало. Работало же!

А вот что мне не нравилось, так это то, что теперь моей станцией стало практически невозможно управлять, ведь реактивные двигатели были расположены на модулях так, чтобы маневрировать самим объектами по отдельности, тогда, как в связке конструкция получалась громоздкой, и я пока слабо представлял, как я ей вообще смогу управлять или хотя бы разгоняться так, чтобы всю конструкцию при этом не раскручивало.

Возможно удастся решить эту проблему синхронизацией мозгов обоих модулей, да опытным путем настройки. Но все это потом. Пока же я снова отправился в открытый космос монтировать кабели, пока мой жилой модуль окончательно не обесточился и не превратился в глыбу льда.

Выбрался наружу. Теперь от модуля к модулю можно было как по лесенке перелезть всего каких-то метров десять по металлоконструкциям. Это не триста метров по веревочке – уже почти нормально.


Провода – это серьезно, только кажется, что ничего такого сложного. Если провод длиннее метра, то он обязательно перекрутится, запутается, выгнется самым идиотским образом. А уж если провод еще и не один, то это вообще – все, капец. У меня их было два, притом, длинных.

Но я решил не слишком заморачиваться – что есть, то есть. К тому же, проводов было всего лишь только два и больше не было вообще, так, к слову. Так что рвать, гнуть, ломать и по прочему издеваться над этими длинными кусками железа мне было запрещено. Я их даже укорачивать не стал, хоть они оба и были в пару раз длиннее необходимого, чтобы не ошибиться с длиной, да и как перекрепить адекватно штекер на проводе я тоже понятия не имел.

Короче говоря, воткнул штекер силового кабеля в выходную розетку реакторной установки, а штекер телекоммуникационного во внешний штекерный блок технического модуля и полез, раскручивать мотки проводов. Дело простое, но только для электриков. А я электриком, видимо, никогда не был. Мотки пружинили, путались, пытались скинуть меня с лесенки прямо в пучину открытого космоса, но им даже вдвоем не удалось со мной справиться, коротки еще. Я вышел из этой битвы победителем. Похоже у меня получилось, телеметрия во всяком случае говорила в мою пользу.

## 1.12. Взгляд из ниоткуда

Я уже привык бегать из модуля в модуль через открытый космос и даже осмелел в последнее время. Только вот именно сегодня, когда я был как раз где-то на середине лесенки, по моей спине вдруг инстинктивно пошли мурашки. Я спиной чувствовал, что на меня кто-то смотрит.

В скафандре не очень удобно головой вертеть или резкие движения делать. Вертеть – бесполезно, визор небольшой, а от резких движений не далек час и в открытый космос улететь, если чуть зазеваешься. Так что, когда я не спеша так повернулся, тире – обернулся, никого сзади естественно не было.

Обычно я по старинке предпочитал работать, с фонариком, своими глазами, своими руками, как-то так мне казалось надежнее. Но теперь я включил электронный визор, так, на всякий случай. Вдруг чего глазами не увидел в потемках. Здесь ведь и круговой обзор был реализован. Только и электронное зрение тоже ничего не зафиксировало. Сенсоры скафандра никого не видели и не чувствовали, ни в видимом, ни в тепловом, ни в каком-либо другом спектре. Верно почудилось.

Выключил визор – я так пока к нему и не привык. Своими глазами мне куда приятнее представлялось смотреть, пусть даже очень темно было и я толком кроме того, что у меня под носом в лучах фонаря и не видел. Главное, не теряется чувство дистанции и ощущение реальности. Хотя, в этом месте реальность была все-равно какой-то уж слишком компьютерной, неестественной. Да и визор был достаточно узким, чтобы увидеть много. Лыжную маску с солнцезащитными стеклами наденьте и пойдите в ней ночью гулять, вот прочувствуете мои визуальные ощущения, а еще в уши беруши вставьте, и будете точно, как я сам, мир воспринимать. Ну, а если еще со скалы прыгните в этом наряде, так и в невесомости зависните для полноты картины. Кстати в тонированной лыжной маске и с заткнутыми ушами вам это будет ночью сделать в легкую, никакого страха, что со скалы, что под поезд, как Каренины, даже никакого опиума, как ей не потребуется.

Но вернемся к моим ощущениям того времени. Смотрел я смотрел и вдруг, в какое-то мгновение, мне показалось, что тень мелькнула по небу. Конечно, в черноте космического пространства никаких теней нет и быть не может, это я образно, по человеческому восприятию говорю про тень. Просто на какие-то доли секунды исчезли из поля зрения какие-то звездочки, моргнули что ли, что-то скрыло их на мгновение от меня. Может комета или метеорит какой пролетел, не знаю. Но ведь хотя здесь и достаточно темно и далеко от Солнца, Солнце все же светит. Этот мир не похож на наш земной или околоземный, поэтому, кто его знает, что здесь может быть, а чего не может.


Люди сосредоточились на изучении ближних планет. Здесь же, в районе Пояса Койпера, побывали лишь единицы земных исследовательских аппаратов, да и те опять же были нацелены на крупные объекты, такие как планеты или кометы, но точно не на исследование мелких деталей окружающего мира. Эти детали обычно всегда остаются незамеченными, а в них и есть суть мира. Но для изучения этого важны иные системы восприятия, для этого требуется человеку лично смотреть и воспринимать мир. Техника на такое не способна, ее максимум – это фотография, по которой опять же мы потом идентифицируем действительность.

Тем не менее, для изучения космоса, пока ты на Земле, крайне важна техника. Если бы не «Новые горизонты», мы бы до сих пор не знали толком, как даже выглядит Плутон, да и многие другие важные объекты удаленных уголков Солнечной системы. Людей в этих областях в принципе не было, как и не предвиделось в самых дальних перспективах планирования даже лет на 20-30-50. По сути это не было технической проблемой. Я же вот здесь как-то оказался живой, здоровый, причем на технике, вовсе не приспособленной для полета в такие зверски холодные края!

Может фантазия до сюда и долетала. Фантазия куда дальше долетала, но то была фантазия романтиков, а космосом рулят деньги. Полет сюда был просто экономически не оправдан: слишком большие сроки реализации таких проектов делали их убыточными для мегакорпораций. Что касается государственных интересов, так у правительств вечно и на куда менее затратные дела денег не хватает. Им якобы надо объединяться, а объединяться не получается и так далее, и тому подобное, куча причин и отговорок обычно.

Что до военных – сложно сказать, эти конечно могли бы. Да вообще кто знает, что они в реальности делали или не делали. Может они уже здесь давным-давно и побывали, только нам об этом знать не положено как-то было. Люди в черном рулят. На самом деле, почему «Новые горизонты» именно к Плутону послали? Не к Сатурну, Урану или Нептуну. А точно к Плутону?! Причем снимать те его зоны, в которых оказались самые большие загадки, о которых никто не знал до?! Или знал, но что-то следовало проверить?! А мы почему были не в курсе?! Может нам не договаривали?

Может поэтому так вдруг ни с того, ни с сего Плутон перестал быть планетой, чтобы вы о нем меньше думали? А будущие поколения и в принципе забыли? И о том, что эта единственная двойная планета в нашей системе. Да ведь и так не знали же. Раз не планета, так и знать не положено. Как будто многие знают о существовании крупных планетоидов в той же области космоса, таких как Хаумеа, Макемаке или Эрида, объектов, некоторые из которых даже крупнее Плутона.

А интерстеллар Оумуамуа – может это все же был уничтоженный корабль пришельцев?! Объект мы естественно проморгали. А ведь реально могли его перехватить. Или не проморгали? А нас просто не уведомили? Потом правда сказали, что ничего не успели, а он нам ведь мигал-мигал, говорят случайно семафорил.

Это всего лишь мое отступление в дневниках, а там, снаружи, я чуть от страха не описался прямо в скафандр. Это было бы точно не хорошо, ведь в этих холодных краях его в речке не постираешь и на солнышке не просушишь.

Хорошо еще, что с кабелями я уже покончил и со свободными руками на всех четверых конечностях, как панда, а может быть ленивец, потому что по скорости я все же больше ему соответствовал, наконец, почти до шлюза добрался. Но тут еще, как на зло, мне эти жуткие царапины на глаза попались. Храбрости мне это естественно не сильно добавило.

Кое как сдерживая прогрессирующую дрожь, раза с десятого попадал дрожащим пальцем-сарделькой в нужную кнопку и скорей-скорей в шлюз залез – норка моя.

Разморозка, заполнение кислородом камеры и вот я уже дома снимаю свои доспехи. То еще удобство конечно, а куда деваться? Во-первых, на улице не лето, во-вторых, здесь вам не Стартрек с его телепортом, а старая добрая железная технология почти каменного века.

К слову, вот мне интересно, откуда они на Стартреке еду брали? Этот вопрос все более жестко начинал меня волновать. Тюбики исчезали с полок, как я их не экономил. До урожая гидропоники – тоже, как до Луны было, причем прямо отсюда. Да и не факт, что семена четверть вековой перелет выдержали. Пока и всходов даже не видно было.

Я перескакиваю с темы на тему, но так я писал в дневнике. И заняться ничем, кроме, как писательством у меня не получалось: либо работа, либо дневник с видеоблогом. Так что в дневник попадало все то, о чем я на тот момент думал, но чего не было в видосах. Скажу честно – видосы были скучными, а вот думал я обо всем подряд со всем вместе. Если заняться нечем, кроме, как собой, в голову лезут всякие дурацкие, а может порой даже и гениальные мысли. Но сортировать гениальность от бреда – это уже точно не мое дело. Вам такое право предоставлю.

Пока занят, голова тоже занята, да и есть меньше хочется. Писать, правда, в это время несподручно, рука вилкой занята, да и некогда, голова технической многозадачностью поглощения пищи и думанья тоже не обладает. А потом, если сразу не запишешь, забывается или что-то более актуальное появляется. Так что писать я старался прямо по ситуации, что в голове было на тот момент из мыслей, то и писал. Если не сейчас, то может уже и никогда – правда жизни. Или ешь или думаешь.

Вся жизнь у меня уже такая была: сейчас или никогда. Все что было, было естественным, без какой-либо театральности. Никто на меня не смотрел, кроме меня самого. Здесь то, что я делал, было исключительно ради меня и для меня. Только здесь я смог увидеть себя со стороны таким, какой я есть. Каждая ситуация показывала мне мою же реакцию, мое же восприятие. И от этого теперь было не спрятаться, не скрыться. Театр одного актера, режиссера и зрителя: три в одном, суперпредложение такое, консервы такие в космическом и собственном соку.

Тем временем, как только я выбрался из скафандра, тут же, то есть минут через десять, бросился к пульту, проверить есть ли питание, а дальше сканировать космос на предмет наличия чужих и хищников.


По порядку. Слава Богу, питание появилось! Теперь можно было ни на свете, ни на тепле не экономить. Можно включать всю технику, что была в моем распоряжении. Я ведь почти все повыключал ради энергосбережения. И раз так, то теперь стоило досконально по кубическому миллиметру просканировать окружающее пространство на тему, что тут вокруг меня происходит. Настолько далеко, насколько дотянусь.

К сожалению, до этого момента систему наружного видеонаблюдения я тоже выключал. Так что, что же это там было и кто на меня смотрел, я установить пост фактом не смог. Новое сканирование пространства вокруг довольно мощными датчиками модуля во всех возможных спектрах результатов так же не дало. В отличие от сенсоров скафандра, дальность действия стационарной радарной системы была куда выше. Но и такая чувствительная аппаратура ничего вокруг не засекла. Наверное, это даже было хорошо… Если только они не дали плащи-невидимки…

Однако на душе спокойствия у меня по-прежнему не было из-за увиденного там снаружи, точнее, прочувствованного своей шкурой. В принципе, если так подумать, то глядя на звездное небо можно заметить, что некоторые звездочки иногда помигивают нам. Но это чаще на Земле случается. Там атмосфера, в атмосфере мухи, птички могут летать, самолеты …

В космосе поведение звездочек должно быть более стабильным. Но все-равно даже в космосе такое явление с морганием тоже встречается. А еще встречается реальное шестое чувство у некоторых субъектов, как на Земле, так и в космосе. Вопрос в том, было ли у меня развито это самое шестое чувство? Или это давала знать паранойя от безысходности положения и одиночества?

Чтобы не слишком уж погружаться в мысли, я сел за комп, чтобы просчитать свои действия и проложить оптимальный маршрут к Плутону. Пора уже было это наконец сделать и действовать. Теперь у меня даже было топливо, техмодуль тоже по какой-то причине не затормозил у Юпитера, сохранив все свое топливо исключительно для меня.

А я ведь так и не оставил мыслей о том, что исключительно исчезнувшая планета Плутон и есть мой единственный шанс на спасение. Как говорит в умной книге один великий махинатор – «спасение утопающих, дело рук самих утопающих»[7]. Мне кажется, это именно так и есть вообще, а уж в моей ситуации, в частности, точно только так. Никто меня спасать не примчится, да и манна небесная вряд ли посыплется мне в рот сама собой.

Вот только какое там может быть спасение, я и сам пока точно сказать не мог. Эта маленькая замерзающая планета, нет – даже не планета, и вовсе не замерзающая – напрочь замороженная непланета была вряд ли гостеприимным местечком для меня. И пусть один очень умный блогер сказал, что там человек не проживет и секунды, правда без скафандра, тем не менее, чего-то более интересного поблизости я пока не наблюдал.

Относительно курса все выглядело не так уж и плохо. Однако и не совсем радужно для меня. Сидя на диете, съестных припасов у меня оставалось недели на три, может на месяц, в случае крайне жесткой экономии. И лететь мне еще надо было около трех недель. Прямо под ноль запас времени по пище…

Из плюсов – у меня теперь были топливо и практически неисчерпаемый источник энергии. Теперь я мог попробовать залечь в спячку на это время. Техника теоретически должна была позволить мне это сделать, ведь была рассчитана на обратную дорогу от Юпитера к Земле. Но и в этом плане были некоторые НО, причем, очень существенные.

И вообще, что будет, когда я догоню Плутон?! Ведь у меня нет спускаемого аппарата. И пусть даже гравитация на Плутоне смешная, если я даже туда удачно приземлюсь на всей этой штуковине, зовущейся моей космической станцией, то уже взлететь обратно в космос на ней я вряд ли смогу. Да и вообще, у меня практически нет топлива на такие глобальные манипуляции, только на торможение, да и то впритык с учетом общей немалой массы корабля в нынешнем виде.

Вообще, эти модули, из которых состояла моя станция были рассчитаны исключительно на маневрирование в космосе: на торможение и стыковку. И точно не на приземление или взлет со спутников Юпитера. Для этого другие аппараты были. К сожалению, в моем распоряжении их не было.

Я и так использовал маневровые ускорители не по назначению. Вряд ли они от этого слишком быстро выйдут из строя, но все же их ресурс был рассчитан на одно торможение по прилету, да на одно по возвращению и все. К тому же топливная эффективность реактивных ускорителей в моем режиме использования была далеко неоптимальной. В режиме тотальной экономии физических ресурсов станции – это меня не очень радовало.

Поэтому, согласно предварительных расчетов, на что мне и хватит топлива, так только на то, чтобы затормозить на подлете к Плутону, стабилизировав скорость и стать его орбитальным спутником или, скажем, следовать за ним на относительно небольшом расстоянии, плавно догоняя, а затем уходя вперед по расширяющейся спирали. Куда конкретно и зачем, вопрос пока открыт.

Еще были спутники Плутона. Хотя с практической, не исследовательской, точки зрения, внимания стоил только наибольший из них – Харон. Он, по большому счету, был уменьшенной копией самого Плутона, только, возможно, без океана. Да и то – не факт, я помнил, что мнения ученых по этому вопросу диаметрально расходились.

По своей сути Харон и спутником-то не был, Плутон – Харон – это была единственная в своем роде двойная планетарная система Солнечной системы. У Плутона с Хароном даже атмосферы были смежными или единой атмосферой, не знаю даже, как правильно это оценивать. Хотя, какая вообще может быть атмосфера при температурах около минус двухсот двадцати градусов Цельсия? Газы почти все в таком холоде замерзают, а у этой парочки мрачных холодных недоплатнет атмосферу все же наблюдали даже в телескоп. Вопрос – из чего же она, если водород с гелием, что здесь точно не замерзали, здесь же и не водились вовсе?!

Остальные мелкие спутники, как раз были спутниками двойной планеты. Вот только были они слишком малы и, думается, представляли собой бесперспективные для меня замерзшие куски льда и скал. Но вот когда я написал слово ЛЕД, внезапная гениальная мысль озарила мою голову! Конгениально – это же идея! То, что мне именно и нужно!

## 1.13. Пароход

ЛЕД – это отличная идея! Это то, что мне и нужно!

С ума сошел что ли окончательно?! На кой чёрт мне на Северном полюсе лед спросите?!

Нет, пока крыша на месте. Мне тут пришла идея гениального изобретения, по местным масштабам, по крайней мере. Так я вот о чем, собственно. Да, пусть ускорители станции сейчас имеют химический принцип реактивного действия и топлива для сжигания в них у меня осталось совсем чуть-чуть. И это совсем не хорошо. В этом и есть суть проблемы.

А вот решение. Что, если я сделаю некий симбиоз ядерно-электрической двигательной установки?! В принципе – это не новинка в космическом ракетостроении, редко, правда, применяющаяся. Точнее, не применяющаяся на практике пока совсем. Ну или 25 лет назад. Хотя, вроде бы, военные эту технологию пытались взять на вооружение.

Короче, моя идея была такой. Раз энергии на борту у меня сейчас в избытке, этим нужно как-то пользоваться. Мне не хватает ракетной установки иного, не химического типа. Мне нужна действующая ядерная ракетная установка.

Понимаю-понимаю, что вы уже подумали, что космические кукушки свили у меня в башне гнездо, да еще и не одно. Откуда у меня такая установка возьмется в открытом космосе, когда и на Земле куча самых умных ученых это никак реализовать не в состоянии?!


Я ведь до этого много думал, все голову ломал, что если я раздобуду на Плутоне замерзшего метана, где мне для его сжигания кислорода взять? А не надо кислорода и метана не надо! Надо мыслить более креативно.

Ракета, это не только факел керосина в кислороде. Давайте уйдем от химии и сосредоточимся исключительно на физике. Ведь реактивное движение – это и есть физика сама суть. Химию к этому делу прицепили потому, что на этапе первых полетов человека в космос, технологический уклад цивилизации базировался на химических двигателях, чаще внутреннего или реже внешнего сгорания. Потому все умы были повернуты в этом направлении. Раз все туда, значит и космос тоже туда. Машины на бензине, самолеты на керосине, ракеты тоже на цистерне топлива. Нефтегазовая отрасль рулит, финансово. Пять тысяч тонн топлива бахнуть для обычного орбитального взлета, как вам это? А по деньгам? Вот и я о том… Проще прямо баксами кочегарить.

Но я не на Земле, мне наплевать на машины и самолеты и всю нефтедобывющую промышленность разом вместе с ее триллионами зелени. Теперь я далек, не только физически, но и интеллектуально от тяготеющих к Земле заблуждений. Здесь у меня в голове все по полочкам разложилось!

Мне нужен лед. В принципе, подойдет почти любой. С учетом удаления от Солнца и критически низких температур окружающей среды можно будет взять любой лед со спутника Плутона. Говорили, что там замерзший азот вперемешку с метаном должен быть почти на любой поверхности в качестве льда и снега.


Я наберу льда, заполню им хранилища, создам резервуары для нагревания, где он будет переходить из фазы льда сразу в фазу сжатого газа – и вот она моя самодельная ракета! Скорости света не разовью, но потихоньку ехать смогу, это уж точно. Да и приземляться и взлетать с небольших объектов тоже.

Конечно, сказать куда проще, чем сделать. Но в моем распоряжении кроме реактора теперь еще был очень продвинутый космический 3D принтер, печатающий металлоконструкции. В комплекте с ним шли полностью заполненные картриджи для печати. Да, пусть я не мог на нем создать высокотехнологичные устройства, типа электродвигателей или микросхем, но для строительства силовых металлоконструкций он был как раз идеален. А что есть моя новая ноу-хау ракета?! Правильно – металлоконструкция, котельная.

Мне оставалось придумать принципиальную рабочую схему аппарата и дело в шляпе. Почти автостопом по галактике будет и ни каких вам гвоздей. Что мне нужно: система подачи и хранения льда, система нагрева и управляемые реактивные сопла, для выхлопа раскаленных газов. Из глобального – все, пожалуй.


Правда, вот как будет осуществляться подача льда, я пока не очень понимал. Ведь на Земле, обычно в двигателях использовали либо газы, либо жидкости. Твердотопливные ракеты в расчет не беру, здесь у меня совсем иная схема. Это все больше на паровоз или пароход походило. Про паросамолеты я особо не слыхал, во всяком случае, про летающие. Помнится, один русский же мореход такой построил, но он у него в основном ездил, но точно не летал. Насчет плавал ли, не знаю, полагаю, он до водоема вряд ли доехал. Про ракеты с паровыми двигателями в натуральном масштабе я вообще не в курсе. Хотя в качестве детских шалостей ракета из бутылки Пепси и мятной таблеточки Ментос в качестве катализатора работала прекрасно. Пора мне снова вспомнить детство или впасть в него.

Если серьезно, то паровые машины, работающие на каменном угле, давно ушли в небытие – это просто каменный век нашей цивилизации, пусть даже с них и началась техническая революция и они легли в основу всего современного научно-технического прогресса. А все именно из-за неудобства подачи для сжигания этого самого твердотельного угля, загрузки в топку чумазыми нерадивыми кочегарами – так быстро не разгонишься. То ли дело бензинчик, который в двигатель самотеком, тут уже скорость получается.

Моя схема работы паровой ракеты угля не требовала – вместо него было высокотехнологичное электричество от ядерного реактора. Заметьте, электричество еще активнее бензина в двигатель поступает, значит мы будем быстрее пароходов с олухами кочегарами и тех тачек, что с бензобаками.


Хотя насчет баков, я, пожалуй, погорячился. Бак будет. И в нем будет здоровая такая ледышка, которую то ли дробить придется, то ли плавить. Над этим предстояло еще поразмыслить… Короче, если не вдаваться в детали, то все в моей голове в этой ракете работало просто прекрасно. Ледышка со спутника, электричество с реактора, баки с принтера и живем! Точнее, летим или плывем, хотя, может, идем?! Короче, если не заморачиваться в морских терминах, летим, как пароход и пыхтим паром на всю Солнечную систему. Я буду не то, что первым космическим яхтсменом, я как лорд Гленарван на паруснике Дункан раскочегарю котлы и прямо по 37 параллели вокруг солнца вместе с Плутоном, правда без путаника Паганеля, невозмутимого майора и прочей бравой команды шотландцев в шапочках со смешными пумпонами. Ладно, я всегда мечтал в одиночку на яхте вокруг земного шара тур-вояж устроить. Масштабы уплыли, вокруг Солнца теперь дам. Мысль моя летела, обгоняя саму скорость света…

И пока она совсем на Альфу Центавра не ускакала, пока не поздно, я чуть притормозил полет фантазии, чтобы решить вопрос по оптимизации траектории движения к Плутону, ведь если этого не сделать сейчас, то лететь придется дальше и дольше. За это время я с голоду помру!

Надо по-быстрому что-то придумать, смастерить с инновационные двигатели, да в спячку, как бурый медведь, в целях повышенной экономии ресурсов. Только не до весны, а до очередной зимы, только уже плутонианской. Ведь на Плутоне всегда лишь только зима… Собственно, почти, как и в России, никакой разницы. Такова уж моя судьбинушка полярная.

Корректировка курса прошла быстро. Топлива на разные эксперименты особенно не было. Оставалось его лишь только на торможение и минимальный набор маневров на орбите. И то счастье – без техблока у меня и на это бы не нашлось. Правда и не нужно бы было – потом что я бы уже к тому времени превратился в ледяной железный астероид, типа интерстеллара Оумуамуа, только больше не подающего никакие сигналы.

В принципе, на пути у меня никаких преград быть не должно в этих удаленных от Солнца широтах. Пусть Пояс Койпера и населен большим количеством объектов, но они столь удалены друг от друга, что встретить в этих краях какой-либо объект – это скорее удача, нежели проблема. Однако я все же решил просканировать траекторию движения и ближайшие окрестности поподробнее. Мало ли, какая комета или просто глыба льда там могла оказаться или двигаться перекрестным курсом. Конечно столкновение двух пуль представлялось маловероятным, тем не менее. Это же неизведанные области были и мелкие небесные тела носились по ним совершенно неучтенными.

Да что там мелкие, сам Плутон открыли лишь в 1930 году! Менее, чем сто лет назад. Хотя, ошибаюсь, уже более, я же пролетал где-то четверть века – значит уже куда больше. Цветные фотографии его поверхности появились на Земле только в 2015 году в рамках миссии «Новые горизонты». А до этого момент мы о нем знали, как о сереньком пятне в черноте пространства.

Спутник Харон открыли в 1978 году, а более мелкие спутники и вообще в начале двухтысячных. И вот именно насчет них у меня теперь были некоторые планы. Особенно меня интересовала Гидра со своей сверхблестящей поверхностью. Может быть этот небольшой спутник оправдает свое название и его лед окажется водным, а не азотным или метановым.

Я подумал, что в качестве ракетного топлива вода подошла бы мне наиболее оптимально в отличие от прочих замерзших газов. Ведь вода тает лишь при нуле градусов Цельсия. И кто его знает, может быть мне все же удастся вернуться на Землю. Но по приближении к Солнцу азот или метан могут растаять в моих хранилищах раньше времени. Вода – точно нет, по крайней мере, если ее в теньке держать. Поэтому, я хотел найти именно воду. И вообще, если так по мне, вода куда приятнее, остальных элементов.

И еще один фактор говорил мне в пользу Гидры. Мне представлялось, что к ней я как раз бы смог спуститься и, главное, потом подняться, заправившись водичкой, точнее, ледышками. Ведь размер Гидры совсем небольшой – примерно 43 на 33 километра, гравитация минимальная, радиус орбиты около 65 тысяч километров. Оптимальное место для первой тренировки. Потом можно будет исследовать Никту, дальше взяться за Харон и уже только после него, если, конечно, все сложится удачно, будет сам Плутон.

Утро, день, вечер, ночь – все у меня перемешалось в голове в последнее время. И это не очень хорошо сказывалось на организме, которому требовался жесткий земной ритм жизнедеятельности. Но с возобновлением подачи электроэнергии я снова настроил суточные ритмы изменения освещенности. Конкретно сейчас у меня был уже вечер. День выдался насыщенным на события и достаточно удачным. Главное, у меня теперь была электроэнергия и вроде бы произошло адекватное сопряжение компьютерных систем обоих модулей, которые поначалу не очень желали воспринимать друг друга. Но после полной перезагрузки дело пошло на лад и без моей помощи. Лишь иногда электронный голос спрашивал моего разрешения на то или иное действие.

Не прошло и трех часов, как я уже мог управлять техмодулем прямо из своего консервного домика. Что-то уж очень мне не хотелось вылезать лишний раз. И раз наружу не хотелось, а жажда творчества присутствовала, да и техника теперь позволяла, значит надо было действовать, пока энтузиазм не испарился.

Что мне требовалось сделать для создания новой реактивной системы движения: резервуар для хранения льда, емкость нагрева и несколько реактивных разнонаправленных сопл для ускорения и маневрирования. Отдельно стоило подумать о том, где все это разместить. То ли спереди, то ли сзади. Я долго колебался над этой дилеммой. В итоге решил монтировать все в носовой части, параллельно с модулями, но чуть-чуть пониже, чтобы ничего то ли не сжечь, то ли не заморозить реактивным паром. А еще в носовой и хвостовой частях требовалось сделать по несколько небольших сопл для рулежки и маневрирования.

Как я уже говорил, несмотря на то, что мой принтер и был универсальным солдатом, но все же он не был в состоянии делать слишком уж высокотехнологичные вещи. А посему устройство моего ракетоносителя должно было быть максимально простым и супернадежным, что в условиях температур под минус двести тридцать было сделать не так и просто. При такой погодке любой технике тяжело, сталь, например, превращается в хрупкое стекло. Да что там сталь, здесь большинство газов находится либо в твердом состоянии, либо в жидком, но точно не в газообразном. Вот, кстати, из-за чего мне и непонятно, откуда у Плутона и Харона вообще взялась атмосфера, если все имеющиеся газы там вроде как замерзли?

Вот как мне здесь сделать ракету, какой еще никто ни разу в жизни не производил? Эдакий космический флайборд… Вот какую конструкцию я придумал – решил смонтировать всю технику одной большой трубе, размером примерно с мой жилой модуль. Примерно две трети от начала трубы будет занимать емкость для хранения льда с большой крышкой-диафрагмой на носу, через которую я буду загружать лед. Там же по стенкам будут расположены нагревательные тэны, которые будут подтапливать лед по внешним кромкам, до появления пара. Дальше пар будет из хранилища попадать через небольшое отверстие в камеру высокотемпературного нагрева, где будут установлены мощные нагреватели, которые будут раскалять газ и повышать давление. А уже дальше этот газ будет поступать по трубопроводам в сопла и вырываться наружу, прямо в открытый космос, создавая реактивную тягу. И моя станция станет первой искусственной кометой в Солнечной системе. Думается, хвост будет очень даже фееричным.

Все управление тягой и маневрированием будет осуществляться только за счет нагрева и открытия кранов. То есть никаких сложных механизмов по изменению вектора тяги. Ломаться вроде бы нечему. А если вдруг где станет ледяная пробка – вылечим разогревом и продувкой горячим газом или паром.

Я решил сделать две реактивные системы. Во-первых, чтобы развесовка корабля была получше, а во-вторых, для использования разного топлива. Я подумал, что одну ракету заправлю водой, а другую, например, замерзшим азотом и на практике определю, что из этого лучше работает в существующих реалиях.

Теперь оставалось прописать программу печати этих механизмов на принтере. Но это уже задача на завтра. Дело было не таким уж простым, как может вам показаться из моего описания конструкции. И его следовало выполнить без ошибок. А сейчас по моим часам был поздний вечер. Посему я решил устроить себе нормальный праздничный ужин и отметить удачу, которая меня пока не покидала, потом принять космический душ и зависнуть спать. Завалиться в невесомости не очень получалось. Сил на завтра требовалось немало, да и голова должна была быть свежей.

Хотелось бы в баньку, да пива, но были только тюбики, в основном с пюре и котлетами. А еще был совсем большой тюбик для меня, в котором я душ принимал. Но и на том спасибо, ведь могло и этого всего не быть, если бы посреди открытого космоса мне не повстречался техмодуль обеспечивший меня энергией. Если бы не он, был бы я уже как замороженный полуфабрикат в холодильнике, но я же тем временем мечтал не меньше, чем о покорении Пояса Койпера, куда пока что не только человек, техника даже почти не летала.

Вот только подумайте, Гагарин облетел Землю на высоте 302 километра, а я улетел от нее на четыре с половиной миллиарда километров и это если по прямой, а мы тут в космосе прямыми путями не летаем вообще-то. Дальше меня только Вояджеры с «Новыми горизонтами» забрались! Но ведь это обычные беспилотные маленькие жестянки, а я тут сам лично присутствую!

Короче говоря, что-то после тюбика пива меня начала распирать гордость за свои достижения. Пусть и случайно, но я же здесь первый! Жаль только, что никто не в курсе. Мощности и точности настроек моих передатчиков было недостаточно, да и приемники тоже молчали. Да что там, если бы даже хватило мощностей, никто меня здесь не ожидал увидеть…

И вот вылезая из душа на таком подъеме… вдруг меня так тряхнуло, что я, со всего маху, не помню уже каким местом, влетел в противоположную стенку. Свет погас, и я подумал, что все – конец мне пришел на столь мажорной было ноте.

## 1.14. Авария

Но конец пока не прилетел. Мое заключение о полном нокауте было преждевременно, потому что, если бы все закончилось, то все бы и закончилось, а я пока чем-то что-то о чем-то думал – значит существовал.

Судя по тому, что я не отлипал от стенки капсулы, мой корабль выписывал активные кульбиты в открытом космосе, крутясь, как подбитый волчок. Наверное, но не точно…


Я сильно ударился затылком, голова кружилась и болела, что несколько мешало здравым рассуждениям без нытья. Да и вообще, меня порядком приложило о стену. Хорошо хотя бы, что на ней в этом месте ничего жесткого не было. Иначе так что еще и сломать недолго. Но в целом, кроме ушибов я был более-менее цел. Но опять же, это не точно, потому что темно было и ничего не видно.

Вообще странно, если бы я налетел на какой-либо значительный космический объект или он на меня, то на этих космических скоростях от моей станции мало чего должно было остаться, кроме брызг металла, рассеянных по бескрайним просторам Вселенной и поглощенных массивными объектами, а потом и вместе с ними черной дырой. Это в случае объекта нормальных размеров.

Если же объект, протаранивший меня, был бы маленьким, то он просто прошил бы мою станцию, примерно, как пуля, разгерметизировал ее и мои потроха, раскиданные в разные стороны перепадом давления получше, чем самым злобным чужим, были бы уже заморожены на стенках этой дырявой консервной банки.

Но нет же, я был жив. Станцию болтало жутким образом. Но, по-видимому, в общем и целом она была не разрушена. Только вот понять, как так это могло произойти я был не в состоянии.

Так что же случилось и что делать?!

В кромешной темноте наощупь я добрался до пульта управления. Кое-как перешел на резервное питание. Ведь ранее я все перенастроил на прямое энергоснабжение с реактора в целях продления жизнеспособности аккумуляторных батарей.

Зажглось тусклое аварийное освещение. Компьютерная система перезагружалась. Снова заработала система жизнеобеспечения: воздух пришел в движение, остальные системы возвращались в нормальный режим функционирования.

Когда компьютер полностью загрузился, я увидел, что потерял контакт с реактором. Питания на контактах не было. Первой мыслью у меня было – может это реактор рванул?!

Включил внешний обзор. С системой видеонаблюдения дела обстояли не лучшим образом. Из десяти камер работали лишь две, одна из которых была направлена в космос, а вторая захватывала часть моего модуля. С камерами технического модуля вообще связи не было, собственно, как и со всей его электронной системой.


В общем, ничего ни хорошего, ни плохого по камерам я не увидел. Даже и не знаю, в качестве какого знака, положительного ли или отрицательного, стоило это все пока трактовать. Что точно требовалось, натягивать скафандр и скорее наружу выбираться, оценивать масштабы ущерба лично и быстро исправлять то, что там произошло из нехорошего.

Выровнять станцию в пространстве было пока невозможно, так как я потерял управление над техническим модулем, а он у меня был теперь маневровым. В моем топлива не осталось совсем.

Хорошо еще, что аккумуляторы жилого блока успели достаточно хорошо зарядиться. Так я хотя бы мог не волноваться, за то, что энергия вдруг кончится, и дверка шлюза не откроется, когда я буду снаружи.

Сейчас я и не вспоминал вовсе ни о каких чужих, которые, как мне казалось раньше подстерегают меня снаружи. Хотя, текущая ситуация как раз была такой, что можно было бы и задуматься об этом. Но адреналин не давал мне трезво рассуждать.

Шлюзование, как мне показалось в этот раз, длилось целую вечность. Но вот я оказался снаружи. Первое, что бросилось мне в глаза – это искореженный металл рампы принтера, на который я возлагал такие большие надежды. Не знаю, остался ли он в работоспособном состоянии и смогу ли я его починить. А вот реактор и технический модуль управления были совершенно целы. Правда все провода были сорваны.


И только потом, когда я пригляделся получше ко всему этому безобразию, понял, как же мне повезло. Мой жилой модуль, который я ранее пристегнул двумя тросами лебедок, болтался лишь на тонкой ниточке, оставшейся от витого разодранного стального лебедочного троса, если можно так сказать.

Одной лебедки вообще не было. Она, должно быть, улетела в открытый космос вместе с куском рамы, к которому бала прикреплена. А ведь это был самый прочный и толстый металл на всем моем кораблике.

Тот же трос, на котором болтался жилой модуль, почти разорвался и держал меня каким-то чудом буквально на паре-тройке тонких уцелевших жил. И они тоже могли в любой момент порваться из-за центробежной силы, растягивающей модули.

Не задумываясь, я тут же отцепил страховочный фал от скафандра. Очень осторожно перебираясь по поврежденному тросу, чтобы не оборвать его своим неловким движением, а также, чтобы не проткнуть скафандр острыми концами, торчащими во все стороны, словно шипы колючей проволоки, прицепил фал к целой части рамы. Теперь можно было выдохнуть. Если что, модуль в открытый космос уже точно не улетит.

И снова только что и могу сказать, что мне повезло. И все! Метр вправо, метр влево и вместо рампы в пустоте пространства растворился бы я сам вместе со своим жилым модулем. Но нет, моя история продолжалась не в сослагательном наклонении.

Рама была повреждена в хвостовой части конструкции, тогда как вся техника была впереди, включая манипулятор. Все там на первый взгляд более-менее было цело. Главное – не пострадал реактор! Да вообще техника не пострадала, просто снесло часть рамы, да лебедку. Это были самые не критичные разрушения! Жизнеобеспечение ведь не пострадало.

Я прекрасно понимал уровень опасности нахождения в открытом космосе, когда какой-то неизвестный объект только что чуть не снес напрочь мою станцию. Или моя станция его снесла. Хотя, если подумать, открытый космос здесь везде. Что я снаружи модуля, что изнутри, разницы в уровне опасности нет вообще.

Даже так скажу, внутри вряд ли безопаснее. Десять метров левее и остался бы хвост без головы. И не рассказывал я бы вам всю эту историю. Она бы оборвалась на месте, предшествующем этому описанию. А так, голова есть и пол хвоста осталось. В принципе, вполне щедрое предложение от судьбы. Ну и раз так, то повоюем еще!

Вообще, насколько я себе представлял космические столкновения – они должны были иметь исключительно фатальные последствия из-за высоких скоростей. Представьте – скорость пули всего каких-то 300-500 метров в секунду, ну может 1000 для хорошей винтовки. Что делает пуля? Она все прошивает насквозь на своем пути. А ведь пуля всего каких-то десять грамм весит.

Теперь оцените параметры движения моего корабля – скорость около 75 километров в секунду! Это примерно раз в 150 быстрее среднестатистической пули и в 16 раз быстрее скорости движения самого Плутона с его орбитальными 4,67 километра в секунду.


Вокруг Плутона, точнее, вместе с ним, хвостом за ним, да как хотите вообще, могли двигаться различные объекты, захваченные его гравитационным полем. Ведь его почему из планет разжаловали – потому что он не расчистил себе свободной траектории движения и вот из этого космического мусора, если можно так сказать, что-то могло быть не больше пули, что-то размером со стол, а что-то и пару десятков или сотен метров в поперечнике. И не важно, что мы об этих объектах на Земле пока ничего не знали. Ведь в основном мы здесь о всяких крупных ледышках знали, лишь потому что они хорошо отражали скудный свет этого мрачного местечка. То, что плохо светилось, вообще за кадром оставалось неувиденным. Классические каменные метеориты такой особенностью не отличались и были здесь черными кошками в темной комнате.

Но все это теория. На практике я видел совсем другое – в меня явно не метеорит влетел. Каменный или ледяной метеорит просто бы срезал как лезвием бритвы часть металлоконструкции и все. Возможно, был бы взрыв, особенно, если бы это был ледяной объект газового льда.

Но ведь ничего такого не было. Повреждения имелись, но их характер был, на мой взгляд, странным. Не было ровных острых кромок среза или слома. Все было как-то смято, выдрано. Вот именно что и было мне непонятным для сверхвысоких скоростей столкновения и сверхнизких температур окружающей среды, в которых даже адаптированные для таких условий металлы становятся хрупкими.

Но вот это в повреждениях как раз и выглядело не так. Походило на то, что мой корабль столкнулся с чем-то мягким, причем столкнулся не слишком уж быстро даже не по космическим меркам… Повреждения имели характер смятия, а не мгновенного срезания или разрушения.

Вопросов пока было явно больше, чем ответов. И все это вертелось у меня в голове, пока я лазил по моей космической станции, цеплял фал, перецеплял лебедки и просто осматривал повреждения.

Прицепив трос оставшейся рабочей лебедки, отправился техмодулю, чтобы подтянуть жилой отсек и установить его обратно в жесткую связку. И тут я увидел то, что мне очень не хотелось бы видеть вообще…

## 1.15. Замерзающий кислород

Я увидел серьезные повреждения! Обитаемый блок технического модуля был, видимо, пробит насквозь. Из него торчал здоровенный кусок металла, вырванного из балки. Он, как копье, нет, скорее, как рыболовный крючок, каким ловят самых здоровых акул, вонзился в обшивку модуля, и, судя по всему, вошел в него в самом неподходящем для этого месте, если совсем конкретно, прямо в резервуар с жидким кислородом.

Даже не знаю, почему все еще до сих пор не взорвалось, ведь кислород крайне активный элемент в сочетании с остальными, имеющимися на станции. Или может я просто не увидел пожара внутри?!


Здесь, снаружи я мог наблюдать, как неспешно вытекает и замерзает кислород. Вокруг было так холодно, что кислород становился льдом. Внешне это напоминало замерзающую воду. Даже пара особенно видно не было, он просто вытекал и обмерзал.

Все это было очень плохо, ведь я рассчитывал на этот кислород, думал еще потом соединить эти блоки. А теперь что?!

Кстати, хорошо, что не соединил, а то бы мог задохнуться при попадании железяки. Пожалуй, два автономных жилых помещения – это идея в плане выживаемости лучше будет, чем единое пространство.

Пока я смотрел, да горевал, кислород вытекать перестал. Судя по относительно небольшой ледышке, примерзшей к обшивке, вряд ли он весь вытек. Видимо лед заткнул пробоину. Но даже несмотря на это, нужно было что-то делать с этой проблемой.

Выходило так, что кислород можно было собрать, положить в мешок и потом использовать. Вопрос – как его засунуть обратно в систему? Звучит, конечно, странно, но кислород был у меня в твердом агрегатном состоянии.

Баллон также следовало от кислорода освободить, чтобы отремонтировать. Не знаю уж точно, что там сейчас, жидкость или ледышка. Как кислород из бака вылить или вынуть, чтобы дыру в баллоне залатать, тот еще вопрос. Иначе, если я начну варить, а внутри останется кислород, в результате тут вообще ничего не останется.

Возможно, дыра в баллоне была не одна. Железяка могла прошить его навылет. Это будет куда хуже. Если кислород заполнил внутреннее помещение, то вымораживать его оттуда и собрать будет та еще задачка. Да и варить изнутри придется вручную. Тогда как снаружи я думал сделать это в автоматическом режиме манипулятором. Ну хоть какая-то безопасность работ.


Но не буду думать заранее о плохом – вдруг все же удача на моей стороне, если катастрофу эту удачей назвать конечно можно.

Потратив кучу времени на осмотр, я поймал себя на мысли, что кроме того, что треплю себе нервы, ничего хорошего за все это время не сделал. Болтаться в легком скафандре в космосе среди острых, как лезвие бритвы, осколков железяк, было идеей не очень хорошей. Одной маленькой дырочки в скафандре будет достаточно для провального завершения этой незапланированной плутонианской миссии, а станции для перехода в бестолковый беспилотный режим. Лично мне этого бы не хотелось. Во всяком случае пока – ведь я только приспособился к этой загадочной жизни!

Вопрос еще был и в том, насколько поврежден жилой отсек техмодуля. Ведь из строя могли выйти любые технические системы, электроника и система жизнеобеспечения. Внутри могли оказаться порваны кабели или разбиты микросхемы. И если этот блок не откроется, мне точно капец! Но, что толку думать и накручивать – нужно пробовать и делать!

Добрался до модуля, открыл пульт управления шлюзом, нажал пару кнопочек. Мгновения, казалось, тянулись часами, пока я ждал отклика. За эти секунды я передумал много нехороших мыслей, вспомнил про Бога, да и не только.

О, счастье, шлюз ожил – ларчик открылся! И я полез внутрь. Надеюсь, технику не перекоротит, пока я в шлюзе. Было бы как минимум смешно в нем застрять навсегда.

Мне снова повезло: шлюз после всех стандартных процедур перекачек воздуха и разморозки снова открылся и впустил меня внутрь. И о чудо – внутри был кислород, причем даже давление нормальное! Я на это и не рассчитывал. И свет здесь был и было тепло!

Однако датчики показывали отсутствие резерва кислорода. Выходило так, что сам модуль сохранил герметичность. Но внешняя силовая металлическая обшивка и баллон пробиты. С этой проблемой срочно надо было что-то делать.

Пробоина была небольшой по диаметру. Кусок стальной балки вошел как в масло, скорее даже ввинтился, вывернув одну часть обшивки внутрь, другую – наружу.

## 1.16. Скафандр

Что требовалось для починки: удалить балку из обшивки, собрать намерзший кислород снаружи, удалить замерзший или какой там он есть кислород изнутри баллона, заварить баллон, выправить и заварить обшивку. Звучит как бы не сложно. Посмотрим, как на деле получится.

Вообще-то, как уже говорил ранее, для операции сварки я планировал использовать манипулятор 3D-принтера – хороший такой многоцелевой инструмент. Однако в сложных условиях сложившейся ситуации подумал-подумал и решил сделать все сам. Тем более, что у меня как раз для подобных целей был специальный скафандр, который хранился в этом блоке и на использование которого я планировал в будущем перейти. Вот это будущее уже и настало.

Технический скафандр был и крепче, и защищен куда лучше моего толстой металлической танковой броней, имел широкий набор сменного оборудования. Короче говоря, мне казалось, что в таком костюмчике мне будет куда комфортнее в открытом космосе и намного безопаснее, чем в моем легоньком летнем с короткими штанишками.

Единственная проблема такого скафандра была в том, что он был куда крупнее по габаритам, чем мой и я вряд ли в такой махине помещусь в скромный по размерам шлюз моего жилого домика. Ведь тот шлюз был рассчитан на легкие скафандры.

Быстренько вылез из своего скафандра, пока в модуле еще оставался кислород для нормального дыхания и все нормально работало, собрал кое-какие вещи, что могли понадобиться снаружи, взял с собой аналог нашего земного мешка, что тут предназначался для сбора образцов на спутниках Юпитера. Мороженый кислород же надо было куда-то складывать. Прицепил его к своему новому скафандру.

Как же был хорош этот скафандр – танк или батискаф, даже не какой-то там айронмен. Хотя в первой серии у них был большой – вот на него, может, мой чуть больше походил.

Быстро сев за комп, прописал модель создания завинчивающейся горловины и крышки для резервуара с кислородом, которую я планировал приварить к баллону. Прорисовал заплатку для обшивки с учетом торчащей наружу горловины. Получилась такая нашлепка с еще одной горловиной побольше, которая давала доступ к первой. Подумал так, может быть еще когда-то придется воспользоваться, отчего и решил наглухо не заваривать.

Запустил принтер, деталь была маленькой, а потому испорченная рама задействована в процессе не была. Принтер работал, даже не смотря на утерю части конструкции – малогабаритные создавать я мог. В окошко проконтролировал создание деталей. Каких-то полчаса и у меня была куча запчастей для работы. Теперь оставалось дело за малым – выйти наружу и все это хозяйство собрать, сварить и запустить в работу, сначала не взорвавшись при сборке, и потом, когда кислород растает.

Тем временем кислород исчезал. Он исчезал из атмосферы модуля. Дышать становилось все труднее и труднее. Система регенерации не работала, потому что не было запаса кислорода, ведь в ней не прямая циркуляция газов была.

Понятно, что воздух, которым мы дышим, это вовсе не чистый кислород, а смесь газов. Тем не менее, когда система жизнеобеспечения полностью лишилась запасов кислорода, все перестало нормально работать. А так, на борту были запасы и других газов – азота в основном, немножко гелия аргона и даже криптона. Но ведь железке обязательно было попасть именно в бак с кислородом! Ну на кой черт мне криптон – я бы и без него обошелся. Ну и азота поменьше можно было бы, наверное.

Но мне надо было меньше рассуждать, да поскорее облачаться в скафандр. Здесь должна была остаться хоть сколь либо пригодная атмосфера, мне ведь потом нужно было переодеть скафандры, вдруг я не войду по габаритам в шлюз своего жилого модуля.

Начал опробовать новый скафандр. Если мой легкий скафандр был сделан специально для меня, по моим лекалам, то технический скафандр был универсальным. Эта махина, хоть и была мощной снаружи, внутри оказалась малость тесноватой.


По сути, это был не совсем скафандр в привычном понимании. Это был модуль, что-то вроде маленького батискафа. Я в него должен был забраться, а не надеть его как одежду. Его руки и ноги были внешними частями аппарата – манипуляторами, которыми я управлял, сидя из крошечной кабины. Он должен был имитировать мои движения. Этот аппарат был разработан и заточен для строительно-монтажных работ в открытом космосе и на спутниках Юпитера.

Управлять этой штукой можно было с пульта. Хотя, он мог работать в почти автоматическом режиме, а я только задавать ему траекторию движения и прочие задания, то есть контролировать немножко. Но можно было брать управление и на себя для каких-то экзотических целей.

Сначала я хотел отцепить скафандр от стенки, но потом понял, что, если я это сделаю, то в него вообще не влезу. Судя по всему, он самостоятельно отщелкивался от креплений, когда это уже было нужно. И вообще, сейчас он был просто в транспортном положении. А так он должен был всегда находиться снаружи модуля пристыкованым к нему – он ведь сам был, как полноценный модуль. Потом попробую.

Открыл люк – почти как в танке, а танком этот костюмчик по своей сути и являлся. Правда в танке я ни разу не был.


Люк, то же мне – в я еле-еле просочился, люк верно рассчитан был на гномов каких-то или хоббитов. В какой-то момент я подумал, что все, застрял я в нем. Но подергавшись, все же провалился внутрь этого забавного аппарата. Да это еще громко сказано – провалился. Во-первых, здесь невесомость и, значит, априори тут никуда не провалишься, даже если и захочешь. Во-вторых, извиваясь, как змея, я ввинтился в эту норку и уперся лбом во что-то вроде спинки кресла.

Проявив чудеса акробатики, к которой у меня никогда призвания не было, кое-как все-таки сумел извернуться и засунуть внутрь этой душегубки ноги! Когда же там изнутри зажглась подсветка, стало конечно чуточку комфортнее. Но что с того, фотографа все-равно не было, а я оказался в позе какой-то непонятной авангардной позиции камасутры. Все же это следовало снимать…

Вообще, все так потому вышло, что влез я в него как-то вверх ногами и теперь елозил пятой точкой, чтобы хоть как-то принять более-менее адекватное положение в кресле.

Маленько отдышавшись и уже спокойно осмотревшись понял, что был бараном, практически как в пословице. Залезал-то я неправильно. Здесь даже схема была приклеена, как надо все делать! Следовало ногами вперед лезть, а не рыбкой нырять в него. Но вообще, я же как нормальный пацан делал, а не как откинувшийся жмурик – где логика?

Точнее так даже нарисовано было – не ногами, а попой вперед. И тогда бы ноги сами нырнули в специальные отведенные им карманы, а пятая точка оказалась сразу на сидении, ну и голова над ним. Я же когда влез, голову засунул в место для ног, ноги куда-то еще и попа торчала из люка, не давая ему закрыться. Ну никакой эргономики же!

В оправдании себя все же скажу, что Алексей Леонов тоже в шлюзе застрял, когда осуществлял первый вход из открытого космоса обратно в корабль и тоже, как я, лез не той стороной. К тому же его расперло от газов, а меня – нет. Короче, у него все получилось, вот и у меня тоже выйдет как надо, надеюсь…

Но теперь я был умный – прочел памятку и все-таки смог усесться как положено было проектировщиками этого чуда чудного техники. А вообще, если бы я был еще внимательнее и прочел инструкцию полностью, то сначала бы разделся, прежде чем в аппарат лезть, потому что он был предназначен для длительного использования и оборудован гигиеническим комплексом, т.е. сортиром, причем достаточно более сложной и вместительной конструкции, нежели памперс для какого-то неразумного мелкого земного засранца. Здесь все было предназначено для серьезных парней, но может и не только.

Только все это было ерундой, которую я уже оценил лишь потом, когда писал об этом в дневнике. В тот момент я особенно не заморачивался такими мелочами. Мне нужно было срочно космический корабль отправляться чинить. И это был вовсе не вопрос тюнинга, а вопрос моего лично выживания и никак не меньше.

Кое-как устроившись в скафандре, активировал его и задраил люк. В целом все было понятно. Да и люк, по большому счету, сам задраился, как только я мешающую ему пятую точку из амбразуры убрал.

Тут же и экран перед глазами засветился, управление заработало с обратной динамической сенсорной связью на руках и ногах и с голосовыми командами. Ну в целом все как в продвинутом автомобиле примерно: газ, тормоз и еще какие-то непонятные никому штуки.

Спросите, отчего это меня на Земле не научили такой техникой пользоваться и почему я ее впервые вижу?! Может и учили, но за четверть века и не то позабыть можно. Раз я не забыл, как пользоваться своей головой, то и сам до всего дойду и разберусь. И не такие задачки решать приходилось. Но это несколько не точно.

Да и к тому же, руки у меня тоже вроде бы тем концом вставлены были и в нужное место. С железками я всегда повозиться любил. Так что я не унывал, более того, мне нравилась эта техника. Я, кажется, всегда любил большие и мощные машины, такие как F-150 Raptor, например. А этот костюмчик, по моим скромным оценкам, был просто космический MegaRaptor.

Только вот когда защелки автоматически отстегнулись и костюм отсоединился от стены, я беспомощно повис в пространстве, а потом в силу центробежной тяги, пусть даже и совсем слабенькой, отлетел в противоположную стенку, чудом не разнеся пульт управления и всю компьютерную технику, понатыканную там и сям. В таком здоровом, тяжелом, металлическом скафандре это было раз плюнуть.

Я был даже не слон, диплодок хвостатый в посудной лавке: места мало, костюм тяжелый, я в нем неуклюжий. Так бы по уму в открытом космосе тренироваться нужно, но я до туда пока еще не добрался. Что еще важно, подумал, надо бы покрепче привязаться, а то чего доброго по неумению можно будет в одиночное плавание прямо к звездам отправиться.

С грехом пополам я все-таки забрался в шлюз. Основной проблемой в этом скафандре было то, что я пока не чувствовал его габаритов и остроты откликов на команды. В своем легком скафандре я примерно понимал и рассчитывал каждое свое движение, но в этом пока мог только догадываться о результатах, что и как произойдет. Я был словно первый раз за рулем автомобиля с механической коробкой и никак не мог уразуметь, зачем там третья педаль приделана, когда и с двумя все отлично было! Я двигался так, что словно новичок бросающий педаль сцепления. Меня либо швыряло, либо, двигатель глох, и я лишь, как психованный психиатр после сеанса психотерапии с нормальным психом, дергался на месте. В таком вот режиме, злой и ругающийся, выполз наружу. Здесь стоило как можно скорее пристегнуться к кораблю, вот только руками-клешнями это оказалось сделать не так просто. Эти манипуляторы никак не желали мне адекватно подчиняться, а занимались какой-то самодеятельностью, похожей на народный танец – лезгинка, где с ножами выплясывают под классическую музыку или с саблями, не помню – не силен я в балете.

Раза с десятого я все же защелкнул карабин на балке. Уфффф… Теперь можно было выдохнуть. Но и только, ведь дальше нужно было вдохнуть побольше воздуха, да за работу браться!

## 1.17. Ремонт

Мой корабль, точнее, система двух модулей так и продолжала пока вращаться на чуть менее драной ниточке. Снаружи этой карусели я почувствовал себя хуже, чем ранее ощущал эту космическую свистопляску изнутри, пока вращения своими двоими глазами не видел. Теперь видел и надо было с этим безобразием что-то срочно делать.

В прошлый раз я скрепил модули страховочным фалом. Сейчас следовало все стянуть и надежно закрепить. Думается, выполню это сваркой, ведь и время, и техника для этого была у меня в наличие, можно сказать, прямо в руках или вместо рук. Теперь даже сила была, чтобы так, прямо без ума. Если раньше я лебедкой пользовался для перемещения модулей, то теперь мне стоило всего лишь одной рукой взяться за один конец, другой – за второй, немножко потянуть, сорри, джойстик подергать и дело в шляпе! Вот он мой жилой модуль. Ух, зараза, чуть не воткнулся в раму! Прямо как в пословице: сила есть – ума не надо! Да я о том, только что и говорил ведь.


Не хватало еще жилой модуль о техмодуль раздолбать для комплекта металлолома. Ладно, на этот раз пронесло. Вовремя его поймал, прижал и прихватил в паре мест электродуговой сваркой, осторожно конечно, чтобы не испортить обшивку. Что-то даже слишком легко все вышло, хоть я никогда раньше и не занимался никакой сваркой.

Еще я на всякий случай укоротил оборванный трос и сделал из него короткую страховочную связку модуля с рамой. Вдруг опять что оторвется, а трос, может удержит. Такие же страховки сделал для второго модуля и отдельно для реактора. Хотя, если честно, я к реактору даже прикасаться боялся – это же реактор, почти атомная бомба!


Теперь все выглядело на мой непрофессиональный взгляд вполне себе надежно, единым массивом со страховочными веревочками. Тросы для страховки, может ничего особенно и не страховали, но от их вида на душе у меня становилось спокойнее.

Только вот крутиться вся эта штуковина вовсе не перестала. Даже еще и ускорилась немножко, когда я модули стянул воедино.

Всегда терпеть не мог карусели. Особенно аттракцион во французском Диснейленде, что Телескопом в народе зовется. Я там впервые в жизни невесомость прочувствовал. Так-то этот аттракцион назывался что-то вроде «Побег с Марса. Миссия 3». До его посещения, помнится, я всегда хотел быть астронавтом, но после стал задумываться, а стоит ли оно того? Потом, видно, забыл или забил, раз записался в эту дурацкую космическую программу под названием «Маша – космическая растеряша».

И вот вам снова, только уже полностью бесплатный аттракцион с полным погружением в реальность – «Миссия 4. Бегство с Плутона». Хотя, о чем я. Какое бегство с Плутона?! Я пока оттуда еще не пытался убежать, я туда только попасть старался. Не зря ли?!


Плутон – планета-загадка. Надеюсь, для меня эта загадка будет не слишком сложной, я смогу ее разгадать, раз уж попал сюда. Ну, может хотя бы выжить какое-то время смогу, посмотреть, стать первооткрывателем, записать свое имя в историю наряду с Гагариным и Армстронгом. На большее и надеяться в моем случае было сложно, но и такой вариант меня радовал – душу грел.

Да, сейчас я больше думал о том, как выжить. Вообще, это теперь моя перманентная оперативная задача, которая возникает постоянно и никуда не девается со временем. Но все же, это не истинная цель для человека разумного. Для животного – возможно, что и да. Человеку же цель с большой буквы нужна, поступательное развитие, а не простое выживание. Выживание – тема тоже интересная и насущная. Только именно стремление к чему-то более высокому и делает человека человеком, царем природы, «вот только звери об этом не знают – они не грамотные»[8]. Точно не знаю, есть ли там на этом неведомом Плутоне неведомы зверушки, но они мне пригодились бы, плачь Гринпис, в пищу пригодились: рыбы всякие, устрицы, омары. Царю питаться надо, притом – хорошо питаться, вкусно и питательно! А рыба и морские гады – самая полезная и диетическая пища, как по мне.


Чтобы остановить несносную карусель, я полез на хвост. Теперь бывшая рама 3D-принтера точно уже настоящий хвост напоминала, как у скорпиона, загнутый такой, с жалом. Здесь надо было хорошо держаться и быть крайне осторожным, центробежная сила очень даже хорошо ощущалась.

Вот сейчас и проверим, насколько мощные и эффективные в этом скафандре ускорители стоят. Чтобы не перестараться с мощностями и не стартовать к Плутону отдельно – вперед корабля, начал с малой мощности. Взялся покрепче за самую мощную железяку в конструкции и стартовал. Дернуло меня порядком, но все же вес корабля был тоже немалым и первого импульса явно не хватило, чтобы остановить карусель. Визуально, скорость снизилась процентов на несколько…

Немного приноровившись и повторив манипуляцию еще пару-тройку раз, я практически смог выровнял корабль по отношению к Солнцу так, что теперь оно стояло четко по борту, а Плутон – по носу, как и полагается в морской науке. Солнце я видел, Плутон видел компьютер, а я хоть и не видел, но старался ему доверять. Делегирование ответственности, знаете ли, дело не плевое.

Конечно, здесь в космосе все-равно как лететь, носом вперед, или кормой, или бортом. Но если так по мне, когда все правильно, как-то душе приятнее: «Порядок освобождает мысль»[9].

Теперь моей душеньке реально приятнее стало – все чин по чину. Хорошо ведь, когда все получается, а у меня получалось все и очень даже хорошо.

И теперь, когда небо превратилось в твердь, как и положено ему Святым Писанием быть, можно стало браться за работу по починке остальной белиберды, то есть резервуара для кислорода и развороченной обшивки модуля. Я уже немного приноровился к новому мощному скафандру и достаточно проворно перелез к месту пробоины. У этого скафандра, также, как и моего легкого, была возможность смотреть либо через прозрачное стеклянное окошко в люке у себя перед носом, либо наблюдать все на экране. Все вместе отчего-то реализовано не было, да и правильно, потому что в условиях темноты, электронные символы засвечивали всю внешнюю панораму, которой и так толком видно и без них не было.

Кроме того, стеклянное окошечко было слишком мало и не было организовано панорамным. Я мог смотреть исключительно прямо перед собой на уровне, я бы сказал, живота или груди этого механического монстра. К тому же оно находилось на определенном расстоянии от глаз, ведь голова моя теперь была не в шлеме, а в танковой башне. Да и то, скорее, не в танковой, а в башне самоходного артиллерийского орудия, которая не вертелась. Я находился в едином коконе жизненного пространства, примерно, как в маленьком батискафе, для погружения на дно Марианской впадины.

И вообще, если применить художественные обороты речи в описании, так, по-моему, этот скафандр очень походил на дуболома из иллюстраций к книжке «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» – такой же цилиндрический, мощный, топорный, только разве что не деревянный. Да еще и глаз из пуза, только я реально смотрел через его пузо. Зато его фары очень напоминающие круглые глаза и были как раз там, где глазам и положено находиться – на голове, примерно сверху. И эта штука еще и вращалась, как нормальная голова. Но тут опять было некоторое анатомическое упущение, потому что к этой вращающейся платформе были приделаны руки! Какой-то симбиоз головоногого, млекопитающего и железного дровосека с пламенным шелковым сердцем в груди получался.

Хотя на этой вертящейся головорукой голове еще и датчики всякие разные были, в том числе визуальные, типа, электронные глаза. Вообще, к этому скафандру существовало много разного навесного оборудования, прямо как на трактор: хочешь – копай, хочешь – коси (лазером), хочешь – вари и еще много чего. Были в наличие и под заказ разные топоры, лазеры, импульсные излучатели и прочая высокотехнологичная мощная ерунда не очень понятного мне назначения, смахивающая на оружие тяжеловооруженного рыцаря крестоносца. Хотя, возможно, это вовсе и не вооружение было, а обычный для космоса комплект шанцевого инструмента для планетарных исследований, раскопок всяких и строительства.


Если так по мне, все же это было оружие. Такая мысль меня больше радовала. Потому что без оружия в этих диких краях чувствуешь некоторую неуверенность в себе, что ли. А с оружием, ты уже ковбой на диком западе. Так жить можно. Если что, этот космический мирный трактор, как в начале великой Отечественной, я быстренько в боевой танк Т-34 переделаю. А что, ситуация у меня была ничуть не лучше, чем в 41-ом… Короче говоря, предупреждаю, держитесь лучше подальше от меня всякие там гадкие чужие и живоглотские хищники – хвосты быстренько пообрываю! Высказался и погрозил железным кулаком манипулятора в черноту космической пустоты пространства-времени. Знай наших, мерзкие твари.


Пока на меня никто вроде бы не нападал правда. Но это пока, и кто знает, кто еще в этих краях может быть. Понимаю, понимаю, что вы скажете, ничего там быть не может – здесь только абсолютный холод и полная пустота. Но вы там, а я тут. Так что помалкивайте в тряпочку, пока и вам хвосты не накрутил! На бигуди.

Хотя, может быть и так… Только отчего-то мне кажется, что вовсе это и не так здесь, где темная пустота и нет даже больше поблизости тяжелых планет-гигантов. Вот именно поэтому здесь свободно может существовать множество малых никому не известных доселе объектов, до которых не дотянулись щупальца супергигантов Юпитера и Сатурна или просто гигантов Урана с Нептуном. Здесь нет этих великих уравнителей пространства, здесь чуть за Плутоном одна только космическая демократия.

Именно отсюда начинается Пояс Койпера, о котором на Земле мало кто и слышал вообще, не говоря уже о том, что имеет хоть какое-то представление. Даже астрономы очень абстрактно представляют эту область космоса. А ведь это еще наш ближний мир – наша Солнечная система, пусть даже Солнце здесь и выглядит меньше самой мелкой горошины. Но даже несмотря на это, именно оно устанавливает здесь порядок своей гравитацией.

Астрономы или астрологи по большей части заклинились на одной теме, характерной именно для этой темной зоны – загадочной Планете Х. Откуда они об этом познали, когда ничего не видели, непонятно. Что же до меня, мой Х-фактор был вполне себе физически ясен – это была утерянная ныне планета Плутон.

Правда, если быть более точным, начать я хотел с Гидры, потом по списку был Харон и уже только на третьем месте – Плутон. Плутон – это когда я уже точно готов буду, если с голоду до того времени не помру и доживу с такими темпами аварийности на моем корабле. Плутон – это планета, это очень серьезно в плане посадки и, тем более, взлета. Харон, конечно тоже. Вот потому я думал пока о самых легких объектах без сколь либо серьезной гравитации. Такая логика пока была в моей голове. Потом может чуть план полета и скорректирую.

Но вернемся непосредственно к ремонту. Закрепившись у места пробоины, начал руками-манипуляторами отламывать замерзший кислород и складывать его в мешок, прямо как обычные куски льда. Я боялся, что сейчас, отрывая очередную ледышку, на меня может хлынуть поток жидкого кислорода, когда обнажится пробоина. Но зря я боялся. Ничего такого не произошло.

Пробоина уже была видна невооруженным глазом. Точнее дыра с рваными краями в которой торчала часть оторванной искореженной балки.

Вот все же мне было интересно, что могло вырвать этот кусок прочнейшего металла?! Я долго пытался рассмотреть, не осталось ли физических улик этого вредоносного объекта на металле. Но все тщетно. Анализатор скафандра тоже ничего не показывал. Вообще ничего, что могло бы указывать на виновника моих бед.


Видимо, все же мои теоретические размышления относительно сверхлегкого невидимого хвоста кометы, характерного для данных холодных мест имели право на жизнь. Газ или снег, даже что-то такое, совсем эфироподобное, могло порвать металл на скоростях столкновения под пол сотни километров в секунду. Ведь газ в газовом резаке не движется с такими скоростями. Такая скорость не поддается осмыслению мозгом, ведь на Земле в обычной жизни отсутствуют сопоставимые величины. Вот только вопрос, почему этот газ был столь компактно расположен в пространстве – это ведь несвойственно для газов.

Не найдя ровным счетом никаких улик, я ухватился своими суперруками за железяку, нижними конечностями, как обезьяна, за другую железяку корпуса и разок дернув, вытащил первую из недр корабля. И всех дел!

Только вот мне бы сначала стоило силу соизмерить с задачей. Выдернул занозу так, что еще не маленький кусок обшивки оторвал. Случайно. И мало того, что теперь у меня образовалась здоровенная такая дырень, так теперь металл по ее краям торчал наружу острыми краями, скалясь на меня, прямо как акула зубастой пастью!


Выглядело все это так себе, прямо вам скажу. Кроме того, теперь хорошо было видно через эту пасть все кишки, то есть как технически устроен модуль под обшивкой. Хорошо, что еще насквозь внутреннее помещение не видно пока было.

Мне еще повезло, что вместе с металлом, я не выдрал провода и всякие трубочки, которыми были до отказа набиты внутренности модуля. От этой незадачи меня спас лишь толстый слой термоизоляции. Иначе бы я сейчас в руках, вместо куска железа и вороха какой-то ваты держал бы веник из проводов и трубочек.

Стальную балку выкидывать не стал. Так ведь можно кому и по башке заехать! К тому же, здесь в этой черной холодной пустоте все пригодиться может, где я металл найду, если он мне понадобится. А ведь, если все будет хорошо или даже не очень, он мне точно понадобится, ведь и то и се делать надо, быт, так сказать, обустраивать, миссию развивать.

Миссия – какие же громкие слова, как я всю эту помпезность не любил на раньше Земле слушать от всяких-там руководителей разных мастей и рангов. Но теперь сам вот с большим удовольствием этими словами оперирую по своему поводу – причем очень даже приятно. А все почему – там на Земле перенаселение, особенно чиновьичье потому что. Здесь же у меня все по делу и по адресу.

Осторожно освободил место пробоины от всякой ерунды для ремонта и восстановления. Теперь я смог все хорошенько рассмотреть и изучить. Насколько понял, кислород из резервуара практически полностью самоудалился, видимо еще в момент образования пробоины. Из-за разности давлений, он хотел сбежать от меня наружу, выскочил было, но далеко не ушел, потому что тут его мороз и сковал. Прямо на обшивке он по большей части сразу и замерз. Не знаю, сколько его там все же улетучилось, образовав мне настоящий кометный хвост, но мерзлого тоже хватало.

Решил сделать так: сначала прогреть резервуар тепловым инфракрасным излучателем, испарив остатки кислорода, после чего проделать нормальное большое, круглое отверстие и установить на нем заранее приготовленную крышку, способную выдержать высокое давление кислорода. Хотя давления слишком большого быть не должно – я планировал, почти как в пословице, держать кислород в холоде, а электронику в тепле. Но все же на всякий случай не помешает перестраховаться.

Еще у меня были проблемы с обшивкой, которую я в дополнение к пробоине случайно немного дополнительно порвал. И раз уж так вышло, еще ее немного отогнул – так, примерно пол отсека оголил, зато так мне совсем было удобно … добраться до баллона. Красота – требует жертв. Вот и высокохудожественная сварка их похоже тоже требует. Короче говоря, только после этого я приступил к филигранной резке баллона.

Тут вам не там. Вот там, это я про Землю имею ввиду, когда ты что-нибудь крупномасштабное ремонтируешь, нужно хорошенько попыхтеть, прежде чем это что-то просверлишь или отрежешь. Тут же у меня инструмент был что надо – мощный, только не зевай, чтобы случайно станцию пополам не разрезать. Кусок же я от нее уже оторвал случайно.

Для работы по металлу использовал лазерный резак. Благо он сам настроился на вид и толщину, а не то я бы дел точно наворочал – наверняка бы отрезал лишнего. Так же, с помощью автоматики, ничего – справился на ура.


Взял первую крышку, что поменьше диаметром была. Проверил – откручивается ли и хорошо ли закручивается. Приложил к месту и быстро приварил лазерной сваркой. Оказалось, что все проще простого. Даже скучно. Прямо как по телевизору, когда показывают конвейер без людей, где роботы машины клепают. Вот и у меня примерно так же – только смотрел, как искры летят, а руки железные сами туда-сюда, раз-раз и все готово. Не жизнь, а автоматическая песня какая-то, типа шарманки, как у Баскова.

Надеюсь, компьютер умный и без дырок приварил. Остывало здесь все очень быстро, точнее, мгновенно. Так что ждать, чтобы не обжечься раскаленным металлом и самому не привариться, не пришлось. Все уже давно замерзло. Кстати новаторская креативная мысль – здесь можно не приваривать, а примораживать!

Новая горловина радовала глаз. Развинтил пробку и стал засовывать кислородные ледышки внутрь резервуара. Хорошо отверстие сделал по шире – удобно было закидывать не промахиваясь. Убралось все, даже утрамбовывать особенно не пришлось. Завинтил покрепче. Распределил трубки и всякие провода вокруг, проложил термоизоляцию. Загнул обратно обшивку, приложил оторванный кусок, как заплатку, прихватил все точечной сваркой. Проложил термопрокладку, чтобы при резке ничего не повредить внутри. Включил резак и сделал отверстие под следующий люк, к первому люку, что от бака с кислородом. Проверил горловину на отворачиваемость и герметичность. И уже только после всех этих операций, приложил и приварил к обшивке новую деталь. Проварил повторно все швы, чтобы не было микроутечек… Ну, вот и все, кажется.

Даже не верилось, что у меня все получилось. Я думал, что потрачу на этот ремонт пару дней. Но оказалось легко и просто. Всего каких-то часа три-четыре.

В целом, неплохо было бы пойти и проверить заработает ли система и сохранилась ли герметичность. Но, скорее всего, это пока было преждевременно, ведь кислороду потребуется какое-то время на разморозку, технике на прогрев. Спешить не стоило, все само-собой должно было нормализоваться и заработать.

Надеюсь, все правильно сделал, так что, когда системы заработают, модуль у меня не рванет, после того, как мерзлый кислород придет в нужную кондицию. Не хотелось бы стать мелкой сверхновой в локальных масштабах. Конечно – уйти красиво, это тоже красиво, но мне такой вариант как-то не слишком нравился. Я еще тут побыть планировал, первооткрывательством заняться.

## 1.18. О жизни в космосе

Время ремонта для меня быстро пролетело. Но, несмотря на то, что вроде бы ничего не делал, что сильно устал я понял лишь, когда выбрался из скафандра и сел поесть. Здесь силы меня реально покинули. Наверное, все нервное напряжение и сидение в одной позе без движения. Вот бы пивка выпить, шашлычком закусить, как на родной Земле. И усталость бы разом в кайф превратилась!

Но здесь чего хорошего можно сделать, кроме как высосать из тюбика пасту со вкусовыми добавками. Ладно, не так уж долго я ел эти пюре, но все же эта витаминизированная зубная паста мне уже порядком поднадоела.

Но и это все ерунда. Знаете, о чем я каждый раз думал, когда ел это витаминизированное безобразие?! Сколько тюбиков у меня осталось! И что я буду делать, когда они закончатся. Мягко говоря, мысли эти меня совсем не радовали. Да что там, без алкоголя если, так просто в депрессию вгоняли.


Сидеть здесь в районе Плутона на малюсенькой станции, да еще и без еды, представлялось мне делом малоприятным. И как реально решить эту проблему я пока понятия не имел, кроме всяких там фантастических идей. А как говорил еще Виктор Гюго «…идеи – редкая дичь…».

В фильме «Марсианин» у марсианина хотя бы картошка росла и различное оборудование для колониальной жизни было. Да и условия на Марсе, считай райские против Плутона, почти, как на Земле. А здесь что? Далекая холодная планета. Да о чем я, теперь и не планета даже. Просто место, где замерзает кислород, где сталь становится хрупка, словно стекло, где я сам, наверное, должен быть отнесен к высокотемпературной форме жизни. Здесь все не так, все враждебно. Даже Солнце в этих краях, словно рисовое зернышко.

Нет, у меня конечно тоже, кое-что было: растения-там всякие по гидропонной технологии. Только они за давностью прошедших лет не желали меня порадовать и не всходили совсем, так что это вариант я пока в расчет не брал. Даже если все удастся, первые съедобные питательные результаты будут куда позже, чем через месяц. С такими вот не слишком оптимистичными мыслями я завалился спать, точнее, завис. Ну, если не я сам, кто меня еще здесь пожалеет?!

Несмотря на то, что устал я порядком, сон никак не шел, что довольно странно. От бессонницы я не страдал даже здесь. По моим часам было около полуночи – самое время хорошенько поспать, хоть Солнце и светило из монитора, как ни в чем не бывало. В мониторе оно как-то значительнее казалось, чем там снаружи это все на самом деле выглядело.

Я даже и не понял в эту ночь спал я или так, в забытье впал. Но то, что у меня крутилось с утра в голове и, видимо, всю ночь, было достаточно интересным, как мне показалось. Давайте порассуждаем.

Вот смотрите – кометы для людей на Земле всегда считались предвестниками событий не очень хороших. Это поверье было практически у всех народов. Никто их вестниками радости не считал никогда. Удивительное единодушие для никогда и ничем несвязанных между собой людей и культур.

В древности и в средние века все объяснения этому факту лежали в мистической области. Однако с современной научной точки зрения корень зла содержался в составе комет и кометных хвостов, которыми они порой зацепляли Землю. В их составе встречались различные бактерии, многие из которых вполне могли быть даже вредоносными. И как говорили последние исследования, вся эта микроскопическая нечисть спокойно не только выживала в космосе с его бешеной радиацией, но и успешно десантировалась на Землю.


И если все это так, у меня вопрос – откуда все эти бактерии на кометах, основную часть времени летающих в этих чрезвычайно мрачных, холодных и с точки зрения человечества совершенно безжизненных краях?!

Если предположить, что бактерии попали в состав комет в древние времена зарождения этих космических объектов, то не очень понятно, как смогли они преодолеть миллионы, если не миллиарды лет, и не подохнуть, пусть даже в криогенном состоянии. Ведь время куда сложнее перехитрить, чем ту же самую радиацию или мороз почти в районе абсолютного нуля. У меня вон рассада за какие-то жалкие четверть века не желала взростать! А тут миллионы и миллиарды лет…


Даже в полнейшей заморозке живым бактериям сложно сохраниться на протяжении многих миллионов лет. За это время любая структура живой материи распадается. И раз так, то выходит, что кометы где-то в самых глубинах космоса захватывают живые бактерии. Где-то здесь, где я или еще дальше от Солнца в поясе Койпера или Облаке Оорта.

Вот только интересно, что здесь в этой черной замороженной пустоте найти-то можно?! Окружающая среда явно не способствует развитию жизни, пусть даже и на бактериальном уровне организации, также, как уровне вирусов или грибов.

Почему я про грибы вспомнил в сочетании с вирусами, спросите? Так известно, что космические аппараты на орбите бывает покрываются чем-то вроде плесени, причем исключительно снаружи. Пусть об этом и не принято широко говорить, но это так, ведь тогда как с точки зрения безопасности Земли будет выглядеть спуск вот таких аппаратов, зараженных непонятно чем?! Оно все конечно может и сгорит при посадке в плотных слоях атмосферы, а может ведь и не все. А может оно сверху и само в состоянии десантироваться на планету? Что скорее всего так и есть.


Кстати, как там поживает мой новый скафандр, не заплесневел ли? Забыл рассказать, как я в нем в шлюз забирался. Ведь это отдельная история: маленький шлюз и здоровенный скафандр, который, как выяснилось на деле, складывается в плотную упаковку, словно паучок. Может видели, как они это делают со своими длинными восемью лапами? Удивительно, но на деле вышло так, что в большом техническом скафандре я забрался в свой суперкомпактный шлюз куда легче и непринужденнее, чем в легком скафандре. Чудеса науки и техники, да и только!

Но возвращаясь к теме безопасности. Раз в этом открытом космосе такой рассадник бактерий, надежно ли происходит обеззараживание при шлюзовании? Червячок сомнения закрался в мою голову и даже свил там себе уютное гнездышко. Точнее, сплел паутину сомнения, как тот мелкий паучок.

## 1.19. Важное решение

С утра я проснулся уставший и не выспавшийся. Все эти мысли, что лезли в голову, не дали мне толком поспать и расслабиться. Да и какое там утро, все надумано – компьютерный режим дня, а так – ночь-ночью кругом, если бы не лампочки. В целом, кто мне мешал еще поспать, поваляться. Но дурацкая машина была неумолима: режим прежде всего! Да плевал я на него. Вот только с полной иллюминацией не очень-то поспишь, но как отключить эту ерунду, сходу и не разберешься.

Короче говоря, пришлось вставать. Здесь не Земля и гигиенические процедуры были не столь просты и быстры. Но куда же без этого?! Не мог же я летать грязный, нечесаный и обросший бородой. Конечно, порядочному Робинзону по статусу положено с бородой до колен ходить. Но мне она жить мешала, потому что колола самые нежные причинные места. К тому же она в скафандре мешалась. Да и попугая с Пятницей у меня тоже не было. Так что оценить растительность на лице все-равно никто не мог. Сам я не желал – не мой стиль. Потому и брился.


Покончив, наконец, с гигиеной, перешел к завтраку. Глазунья с беконом – звучит вкусненько, но выглядит как-то так себе в виде тюбика. Лучше и не смотреть. Только если не смотреть, то с закрытыми глазами спать хочется больше, чем есть.

Сел за компьютер, дела были, но мысли бродили где-то не здесь. Последнее, что мне впечаталось в память из сегодняшних ночных полукошмаров, было чувство столкновения с метеоритом. Я еще вчера об этом рассуждал, что нехорошо и очень опасно нестись с такой бешеной скоростью. Плутон я и так скоро нагоню, даже если спешить не буду. Но как гласит одна русская народная мудрость: «тише едешь – дальше будешь». Почему русская? Потому что в России обычно с дорогами засада. И если в Германии 250+ можно, если тачка позволяет, у нас лучше не спешить, потому что по ямам и ухабам и 50 будет слишком. У нас внедорожники ценятся. Ведь что важно при езде по бездорожью: аккуратность и низкая скорость. Вот и у меня сейчас так же: дорог проторенных нет, скорость есть. Правильно ли это? Разумно ли?

Сейчас любая песчинка, летящая по орбите вслед за Плутоном, с нормальной плутонианской скоростью, то есть неспешно, с чувством, толком и расстановкой по орбите, могла стать для меня фатальной шальной пулей. Но вот если я потихоньку заторможу и, выражаясь морской терминологией, лягу в дрейф на орбиту планеты, то лететь я буду несомненно дольше, только шансов прилететь целым в этом случае у меня сильно прибавится.


На малых скоростях я смогу лучше мониторить пространство по траектории движения и, если чего, увертываться от всяких там летающих ледышек или камней. Песчинку я вряд ли засеку, но что покрупнее – вполне вероятно увидеть.

Да, конечно, мне не терпелось долететь до этого самого Плутона. Но раз уж мне мысль такая в голову пришла, более того, приснилось некое предостережение, стоило, пожалуй, подстраховаться и сделать именно так, как и подсказывали логика на пару с шестым чувством.

Посему, первым делом я пересчитал траекторию движения с выходом на орбиту Плутона исходя из раннего торможения. Второй темой была настройка постоянного сканирования пространства, причем очень подробного, энергия теперь мне это позволяла.

Само собой, я начал с конца, как и все нормальные герои. Или ненормальные. Точно одно, к героям меня теперь точно можно было относить. Вот если честно, я никогда не хотел быть героем. Даже мысли такой не было. Вот ещё! Это же глупо рисковать своей жизнью ради идиотских задумок каких-то вождей, которые, как по мановению волшебной палочки, посылают… Да, именно, что посылают! Сами пусть идут.

Скажем так, я всегда был себе на уме и терпеть не мог, когда меня посылают неизвестно куда, даже ради достижения гипотетического общественного блага. И вот вы резонно спросите, что такой индивид, как я делает тут в космосе?! Может быть я был военным и мне отдали такой приказ? Или я был романтиком, одержимым космосом, меня неудержимо влек Юпитер и его таинственные спутники?

А я помню?! Про Юпитер я что-то помнил. Про пришельцев – тоже интерес присутствовал. Но вот чтобы я был военным – это крайне мало вероятно. Это было бы на уровне сущих кошмаров. Хотя и пацифистом я тоже вроде как не был. Наверное, в космос я полетел по очень даже простой причине финансового характера. Такая причина почти у каждого из вас имеется – денег не было, заработать надо было. Все как обычно – очередной кризис скорее всего приключился, деньги самоисключились. Оплата для космоса достойная была. Хотя на кой черт мне деньги теперь на Плутоне понадобятся?!

Я это в компьютере вычитал, из старых СМИ. Судя по всему, к моменту моего вылета, эйфория с полетами в космос уже поутихла, после кучи аварий марсианских миссий со смертельными исходами. За бесплатно желающих пожертвовать жизнью куда как поубавилось. Сотни тысяч желающих безвозвратно отправиться на Марс или еще куда подальше бесследно растворились. Все романтики разом стали прагматиками, а те, что остались, не очень по своей романтической/психопатической сути подходили под требования сложных и ответственных миссий. Думаю, что мой формат, это был шанс хорошо заработать. К психопатам отнести себя я никак не мог, как и любой другой нормальный психопат. Или не психопат. Это удел врачей справки выписывать. Только я точно-точно не врач.


Не скажу, что я полностью отказался от мысли о возврате на Землю. Если быть честным, то только об этом и думал, когда время было, и голова не была занята мыслями о всяких ужасах текущего момента. Это я к тому говорю, что выполнение моего первого пункта программы – замедления, было шагом, который ставил большой и жирный крест даже на гипотетической возможности возврата на Землю. Ведь на торможение уйдет практически все топливо. Скорость упадет, гравитационный маневр станет невозможным. Я ведь и так сюда двадцать пят без малого лет дрейфовал на нынешней очень даже высокой скорости.

Вариант сделать гравитационный маневр, перенаправить вектор движения и лететь обратно пока еще был. Но это еще больше, чем те четверть века полета сюда. Я столько не протяну даже по возрасту. Сколько мне будет – лет 80-90?! И какой смысл?! Прилететь и сдохнуть на родной Земле? Это из той же оперы, что и увидеть Париж и умереть – никогда не понимал. Не мой формат, точно. Что я вам – подпольный мигрант что ли, загадивший улицы французской столицы?

Да и потянет ли капсула еще на 25 лет камера криосна? Тоже маловероятно, потому что она практически исчерпала свои медикаментозные ресурсы еще по дороге сюда.

Существовал еще вариант – потратить все топливо без остатка на ускорение. Тогда время лета до Земли будет явно меньше двадцати пяти лет и составит примерно лет двенадцать – пятнадцать, что уже куда ни шло. Но тут еще куча вопросов вылезает. Что с питанием? Что с торможением? Сколько мне лет по прилету будет и какой реальный физический возраст у меня получится без криосна в обратном направлении. Да если еще и предположить, что кушать мне будет что-то можно? Там Земля-то еще пригодна для жизни будет? Меня поймают, чтобы я на Солнце транзитом не отправился? Сомнительная тема конечно.

Как бы не хотелось мне повернуть назад к Земле, ну или хотя бы к Юпитеру, где должна была уже много лет во всю функционировать огромная орбитальная станция, сделать это в здравом уме было как-то сложно, если не невозможно. Кто его еще знает, что там можно найти около Юпитера. Они ведь могли не только два модуля потерять. Есть ли там вообще станция – большой вопрос. Да и до туда лет десять минимум лететь, это если с возможностью торможения. Или лет пять, без топлива и думать, поймают или опять упустят. Да и вообще, может там уже миссию вообще свернули? Зная, как часто на Земле происходят экономические кризисы, не удивлюсь, что деньги закончились и станцию затопили в Юпитере, как было в свое время с Советской Станцией «Мир» на Земле.

Так что вариант возвращения был не то, чтобы стопроцентно проигрышным, но он в любом раскладе, что на Землю, что на Юпитер, имел кучу неизвестных факторов, многократно повышающих риск всего мероприятия.

Раз уж я оказался здесь, там, где никто из людей до меня не был, не резоннее было бы посвятить жизнь исследованиям? Может быть удачное стечение обстоятельств позволит мне хотя бы немного изучить эти места и стать настоящим героем, который, заметьте, сам для себя этот путь выбрал и все решил.

Бросить бы монетку, слишком сложный выбор. Но монетки нет, а невесомость есть. Придется думать головой, причем, не только хорошо, но еще и достаточно быстро. Конечно, оттягивать решение можно было еще долго, почти до самого Плутона. Но явственно стоящая перед глазами возможность катастрофы, скажу честно, пугала порядочно. И я решил. Точнее – решился. Потому что, как бы не хотелось мне фантазировать о возвращении, два варианта из трех, те, что про дорогу домой, в реальности выглядели крайне ненадежными по массе факторов. Здесь тоже не сильно лучше, но, по крайней мере, в этом есть хотя бы смысл. Может – высокий, может – не очень, но все же смысл, идея, цель, к которой я могу стремиться, кроме как к выживанию, хотя, без этого фактора другие не существуют.


Нужно было выживать здесь. Ресурсов на месяц другой кое как хватит – ем я, оказывается, экономнее, чем думал. Как раз до Плутона. Вообще, мне и так повезло, что я около него оказался, а не где-то в пустоте в миллиардах километров от маломальского планетоида, где вообще ничего кроме темноты и мороза нет. Ведь хотя и бытует мнение в научных кругах, что Пояс Койпера заполнен разными небольшими, а может и большими обломками скал и льда, и пусть этих объектов по массе не на один порядок больше, чем в поясе астероидов, только они слишком сильно разбросаны в пространстве, чтобы мне хоть что-то в этих потемках найти. Да еще, чтобы это что-то было для меня хоть как-то полезно.

А так, у меня впереди всего в каких-то паре десятков дней будет сам Плутон! Говорят, на нем уфологи даже базы пришельцев заприметили, дороги во льдах, улитки какие-то гигантские. Врут, наверное, конечно. Но, все же, есть шанс – все лично проверим!

Со сканированием я вопрос вроде бы решил. Постоянный мониторинг пространства был настроен на полной мощности сонаров, благо электричества у меня было хоть отбавляй, и я мог немного меньше бояться наскочить на что-то твердое и быстрое. Плюс видеомониторинг траектории движения с углубленной интеллектуальной расшифровкой видеоматериала.

Всю электронику я загрузил по полной. Кстати, расход энергии от таких мероприятий очень существенный получился, как будто я тут на орбите майнинговую ферму завел. Только я майнил не криптовалюту, а информацию для выживания, что куда дороже для меня была. Точнее – практически бесценной являлась.

Следующим этапом в моем плане было торможение. То, чего мне очень не хотелось делать, но надо было уже наконец решаться. Тормозить определился в несколько этапов, максимально плавно. Ведь мне нужно было действовать наверняка и аккуратно, чтобы моя доморощенная станция не слишком пропорциональной геометрии для нормального космического корабля, не разрушилась или не раскрутилась слишком сильно, ведь я столько времени потратил на то, чтобы выровнять ее курс и уравновесить движение. Выбор сделан…

Ключ на старт! Как там это в песне звучало. Только у «Браво» дальше – «Скоро взлет», а у меня ровно наоборот – скоро посадка или что там, прилунение, пригидрение. Короче, одним словом, какая-то непростая операция, как я помнил из теории космонавтики по истории полетов к кометам, астероидам и прочим небесным телам со сверхмалой гравитацией.

Главное в таких приземлениях не не расплющиться при посадке, как это бывает на Земле, а не отрикошетить снова в открытый космос.

Что ж, надо все же пересилить себя – ключ на старт, переводим его в позицию на стоп. И все, процесс пошел – система входит в режим замедления. Все идет вроде бы гладко. Тормознули. Еще раз тормознули. И так раз десять. Все удачно – скорость выровнялась, траектория нужная. Процесс подлета и подготовки к посадке запущен. Осталось сорок пять суток лета. Я не про время года, нет здесь никакого лета…

Дело сделано, возврата теперь быть не может. Остается просто выдохнуть и принять этот факт. И надо идти спать – прямо до самого прилета. Капсула заряжена, дело за малым, точнее, за не малым – за тушкой килограммов на девяносто. Глядишь, не сильно похудею, да и провизию сэкономлю, ну и отдохну хорошенько перед освоением новых миров…

## 1.20. Сон до Плутонии

Я проснулся!

Все было необычно. Реальность вокруг меня напоминала скорее сон, чем явь. Но, все же, я точно проснулся!

Моя душа проснулась от сладкого бреда грез, зовущихся реальностью!

Почему вообще я раньше с такой уверенностью думал, что реальность – это та реальность, что ей кажется, а сон – это сон, когда все кажется нереальным?! Все просто – потому что мне так все говорили, потому что мне так внушили. Кто-то этого просто хотел. Кому-то это было выгодно, что я жил в этом бреду!


Солнца не было. Вокруг была туманная дымка. Я стоял один посреди неведомой бескрайней равнины. Не знаю даже, какое время года сейчас было. То ли поздняя осень, то ли ранняя весна. Бурая земля была покрыта мокрой затоптанной коричнево-зеленой мокрой травой. По небу летели тучи. Не грозовые. Какие-то серо-желтые, скорее, все же серые, но только какие-то выцвевшие, грязные. Может, потому что они заслоняли от меня Солнце?

Несмотря на непонятность пейзажа, я был уверен в одном – точно знал где нахожусь. На моей родной земле. Здесь жил всегда. Только почему она столь уныло выглядела, моя прекрасная красивая Родина, я не понимал. И вспомнить, как все выглядело раньше тоже был не в силах, как ни пытался!

Было здесь как-то неприятно. Сырой ветер холодил мое тело до дрожи. Почему-то был я практически раздет, да еще и бос. В одних рваных стареньких джинсах. А погода была явно не пляжной…

Но я чувствовал… Я все чувствовал! ВСЕ!!! Такого раньше никогда не ощущал! Но, что это вообще такое было?! Никак не мог понять, что я, где я и почему это со мной?!

Логика мыслей моего разума не могла состыковать фактов этой нереальной реальности и рассеивающегося опиума моих былых прежних мыслей, которые улетали вместе с холодным ветром, как те обрывки тумана, что застилали мой взор.

Вот так и стоял я посреди равнины один, раздетый и босой, открытый всем ветрам и дождю. Боже – помоги мне! Что со мной?! Что мне делать?!

Только ответов не было. Одни вопросы. Стоять вечно я не мог. И идти в таком виде в неизвестность тоже. К тому же, мои зубы начинали самопроизвольно стучать, а по коже бегали мурашки все крупнее и крупнее.

Нужно было что-то предпринимать. Был один вариант, чтобы побороть страх и неуверенность, заглянуть в себя и услышать ответ из глубины подсознания. Решил сделать, как учил один мудрый человек: встав покрепче, вдохнул поглубже, расправил грудь и спину, взглянул в небо. Выдохнул и замер. Распрямился, закрыл глаза и застыл во внутреннем взгляде в глубины души, стараясь не думать, вообще. Просто прислушиваясь к себе.

Но то, что я увидел ужаснуло меня еще больше! Такой четкости реальной картины я еще не видел раньше! Раньше я лишь только слышал какие-то отголоски мыслей или голосов, а сейчас не только услышал, но и увидел! В меня, в мою шею, в плечи сзади вцепились острыми когтями какие-то жуткие твари, скаля свои мерзкие рожи. Мало того, они еще накинули петлю мне на шею и пытались управлять мной, как наездники конем! Это было ужасное и мерзкое зрелище. И я видел все это как бы со стороны!


Но уже очень скоро им не понравилось то, что я делал. Похоже без воздуха им было не сладко. И с каждым мгновением они начинали беситься все сильнее, пытаясь заставить меня вдохнуть. Сначала – причиняя боль. Но, видя безрезультатность своих тщетных попыток, они стали увещевать меня, внушая, что плохо от этого будет мне. А мне было все равно. Мое тело поддерживали иные Великие Силы!

И услышал я голос, который звучал ровно, благородно и уверенно, над всем этим визгом и писком мерзких тварей. Мне было сказано:

– Проснись! Иди с нами!

– Да! Я готов! Я иду с вами!

– Тогда бейся! Победи их! Им с нами не по пути!

– Смогу ли я?!

– Ты с нами?!

– Да!

– Тогда не сомневайся!

И теперь я точно знал, что мне делать!

Твари просто взбесились без воздуха и в безумном вихре крутились вокруг меня, ослабив хватку и отцепившись от моей плоти!

– Действуй же! Благословляю и даю сил!

Я открыл глаза, думая, что брежу… Но картинка перед моими глазами не изменилась! Теперь я видел все воочию!!! А еще я увидел здоровенную кувалду, лежащую прямо у моих ног. И чуть поодаль, посреди травы стояла каменная наковальня прямо посреди поля.

По-прежнему не вдыхая воздуха, я наклонился и взял кувалду в правую руку. На вид она была очень тяжела. Однако деревянная рукоятка легла в руку, как будто была выточена ровно для меня. Тяжести я не ощутил. Стальной молот грозно сверкнул!

Левой рукой поймал этот черный извивающийся и кусающийся клубок. Они визжали и сопротивлялись, но были слабы! Просто им нечем было дышать. Я сам лишил их силы и власти над собой!

Бросил их на наковальню, продолжая держать левой рукой, нанес первый удар кувалдой прямо в центр этого клубка! Как же вдруг стало легко. Но я их пока только лишь оглушил! И взявшись теперь обеими руками за рукоятку, вдруг ощутил неимоверную силу и гнев. Дальше все происходило как во сне. Только в реальном таком хорошем сне.


С неистовой силой и скоростью начал я дубасить по наковальне кувалдой. Визг, верные ошметки и ярчайшие искры полетели и смешались в умопомрачительном калейдоскопе смены картинок!

Через мгновение, которое длилось для меня невообразимо долго для мгновения, все закончилось. Мерзких тварей больше не было. Они превратились в прах и дым, которые тут же развеял свежий ветер!

Все было кончено. Я чувствовал грандиозное облегчение и великую радость! Спина моя распрямилась, тело и разум наполнились свежестью и силой невиданной доселе.

– Спасибо Господи! – вымолвил я и вдохнул свежий вкусный воздух.

– Ты справился с первым испытанием! – услышал я откуда-то сверху.

Просветлело. Но Солнца все-равно видно не было сквозь тучи. Зато воздух стал более прозрачен. Хотя, скорее, это спала завеса мглы с моих глаз! Я стал видеть четко и ясно! И что же я увидел! Прямо передо мной возвышался белокаменный Храм! Небольшой. Но величественный. Знакомый откуда-то из глубин памяти. Родной…


Я перекрестился, поклонился и вошел внутрь. Старина, могущество и мудрость были в воздухе, освещаемом свечами. В храме кроме меня никого не было, но откуда-то сверху из-под купола, прямо из воздуха раздавалась негромкая величественная музыка, музыка голосов.

– Я пришел… – сказал я.

– Спрашивай! – услышал ответ голосов, не перестающих петь.

– Где я? Что со мной происходит?!

Переполненный думами и эмоциями вышел из Храма. Смысл жизни – изменения. Таков закон жизни. Нельзя нацеливаться исключительно на будущее или жить только в прошлым. Действительность в настоящем, оно изменяет не только будущее, но и прошлое. Ведь даже у палки два конца и оба они взаимозависимы, причем кто из них есть причина, а что – следствие, совершенно не так уж и однозначно.

В жизни все так же…

Это было первое испытание…

# Примечания

1

Группа «Мумий Тролль», песня «Владивосток-2000».

2

Группа «Мумий Тролль», песня «Владивосток-2000»

3

Группа «Порнофильмы», Владимир Котляров, песня «Прости. Прощай. Привет.»

4

Группа «Порнофильмы», Владимир Котляров, песня «Прости. Прощай. Привет.»

5

Цитата из кинофильма «Джентльмены удачи», СССР, 1972 г.

6

Песня Водяного из советского мультфильма «Летучий корабль».

7

И. Ильф, Е. Петров. Роман «двенадцать стульев», глава 34.

8

Кир Булычев, книга «Тайна третьей Планеты»,

9

Сергей Королев, главный конструктор, основатель советского ракетостроения.