Тихон Димирович
Дефибриллятор

Ох уж это предновогодняя суета. Все мечутся, скупают что-то ненужное, пробки, очереди, чего только не встретишь в эти дни. Да вот же, смотрите-ка.

Большой рыжий кот бежал по улице, держа в руках, точнее в лапах маленькую собачку.

– Гаф. Гаф. Гаф. – слышался звонкий лай джек-рассела.

– Мяаааауу. – орал рыжий, не понятной породы кот.

Они неслись по заснеженной мостовой не обращая внимания на прохожих.

– Аааа, блин Я лапы намочил, как же противна эта снежная жижа. – орал кот.

– Да пусти меня блин, пусти кому говорю! Пу-сти! – вырывалась джек-рассел.

– Ты навсегда хочешь остаться сукой?

– Да.

– А я не хочу!

– Почему же?

– Не хочу доживать свой век с собакой, в смысле с сукой, точнее хочу с собакой, но не с тобой, нет с тобой конечно, но не с сукой, да, неважно… Ещё не хочу себе под хвостом лизать.

– Ах, ах, ах, посмотрите на этого мачо, под хвост он лезть не хочет. Да пусти меня! – она ударила его локтем в бок.

– Ладно, хочешь оставаться сукой, черт с тобой. – он поставил псинку на асфальт.

– Хорошо что пробки, даже скорая еле едет, успеем.

– Да с чего ты взял что нам нужно за ними бежать?

– А как мы опять вернемся в свои тела по твоему? Раз перекинуло нас когда мы были с ними рядом, то и вернуться сможем находясь по близости.

– А ты типа специалист по перемещениям?

– Да тут не нужно быть специалистом, просто причинно-следственная связь, киса. тфу ты, собака…

Пятью минутами ранее.

– Что, все на баб пялишься?

– Да где ты баб то нашла? Зима, пробка, снег идет.

– А в магазине, в отделе игрушек.

– Да мы вроде игрушки не покупали.

– Да, зачем нам игрушки, нам продавщицу с декольте подавай.

– Что ты несешь, какую продавщицу?

– Ту что тебе улыбалась.

– Да она всем улыбалась.

– Вот! Я так и знала. Пялился.

– Так что мне, шоры носить как лошадь? Так я и так сумки тяну. Ты же знаешь, я кроме тебя ни на кого не смотрю.

– Смотришь, смотришь.

– И что, ты пол часа молчала, а только в машине решила заговорить? Что сразу то не сказала?

– А я с тобой не разговаривала. Вот. Да что ты дергаешь всё? Едь нормально.

– Да я нормально еду, пробка, вот все и дёргаются. Вон смотри какая псинка впереди, в машине. – за стеклом задний дверцы машины, сидела белая с коричневыми пятнами на голове, маленькая собака, породы джек-рассел-терьер. Она смотрела из пластиковый клетки на кота, что сидел рядом, и лаяла на него, по одной её понятной причине. Кот же вяло смотрел на падающие снежинки.

– А мне кот больше нравится, смотри какой жирный, ленивый, вон как щерится. Вот построим дом, заведу такого, будет у камина лежать. – сказала Елена.

– Ага, сначала его нужно построить, с твоими тратами это будет нескоро. – ответил Андрей.

– Кредит можно взять.

– Кредит отдавать нужно, а с твоими тратами

– Ладно хватит, совсем за экономился уже. – перебила его девушка.

Меж тем пробка кончилась и впереди забрезжил просвет. Машина заурчала своими 4 цилиндрами и стала набирать скорость. Впереди горел зелёный свет, Андрей включил 4 передачу, как вдруг с боку на перекрёсток вылетела audi a8, с проблесковыми маячками. Водитель не справился с управлением на скользкой дороге и audi врезалась в столб. Столб рухнул на впереди идущую машину с котом и собакой, и мы врезались её в корму. Со столба посыпались искры, все объяло белым свечением и наступила темнота. Вот и всё, успел подумать Андрей, не судьба достроить домик в деревне… Или нет? Так нет же, вон скорая, вон меня везут в каталке. В каталке? Меня? Что за хрень происходит? Как я себя вижу то со стороны? Точно, наверно ударился при аварии и мне сейчас это снится.

– А я говорила тебе не гони. Говорила… Я повернул голову в сторону и обомлел, передо мной сидела сука, джек-рассел-терьер и причитала голосом Лены. Меж тем на второй каталке провезли и её. Елену. Она смотрела на девушку в каталке, ну в общем смотрела сама на себя, и у неё началась истерика.

– Ты, ты. Ты убил меня, ты убил нас, ты убийца…

– Так как же ты говоришь если я тебя убил?

– Ой. – воскликнула Елена. – Кто тут?

– Включай мозги сучка, нас перебросило в тело, или правильно сказать в тушки этих тварей божьих, что ехали впереди нас. Теперь ты джек-рассел-терьер, Элен, сука, 7 лет. – рыжий кот показал на табличку на сломанной клетке.

– Ты, ты… Это ты во всем виноват! Я на маникюр же опоздаю. Дай телефон, я отменю запись.

– Запись, ты серьёзно? – Андрей рассмеялся.

– Хватит ныть, дай подумать. Так. Авария…, столб…, искры… Точно, после удара током нас суда перекинуло.

– И что, я теперь останусь собакой? На всю жизнь? – она заревела.

– Да, останешься, если только..... – он схватил её на руки и побежал за отъезжающей каретой скорой помощи.

– Пульс слабый, давление низкое, закрытая травма головы, везите их в реанимацию, возможно остановка сердца.

В приемное отделение больницы имени Склифосовского тихо прошмыгнули рыжий, мокрый кот и маленькая белая собачка.

– Ныряем на каталку, на нижнюю полку, под простынь, да тихо ты, с животными тут нельзя, увидят нам хана. Когти спрячь, скребёшь как…

– Сам животное, перебила его Элен. – Это у тебя когти убираются, а у меня нет.

– Мда, нужно было таки забежать на маникюр. – пошутил Андрей.

– Очень смешно. – Элен фыркнула.

– Ладно, пока все нормально. Они нас сами довезут куда нужно.

В палате реанимации был приглушённый свет, тихо пищал отбивая такт кардиограф, слегка помигивали лампочки приборов, пациенты же были на редкость не разговорчивы.

– Сиди тут, я осмотрюсь. – сказал Андрей.

– Сам сиди. – Элен вышла вслед за рыжим. Она подпрыгнула, потом ещё раз, но смогла допрыгнуть лишь до середины каталки.

– Да тихо ты собака, разобьешь что-нибудь. – рыжий кот прыгнул в ноги Андрея, подошел, послушал сердце.

– Ну что там? – не унималась собака.

– Я что врач. Вроде сердце бьется.

– И дальше что?

– Да не знаю я.

Вдруг прибор запищал длинным монотонным звуком, они спрятались опять под простынь каталки. В палату вбежала, медсестра. Следом зашёл врач и кто-то ещё.

– Остановка сердца. – сказала медсестра.

– Дефибриллятор, быстро. – крикнул врач. – Да что ж вы один день не можете подождать. Ну почему в мою смену? Сестра 150. Разряд. – тело Андрея сжалось.

– Пульса нет. – сестра посмотрела на врача.

– 170. Разряд. – тело Андрея снова сжалось.

– Пульса нет. Ой, у девушки тоже остановка сердца.

– 200. Разряд. – тело сжалось и выгнулось дугой.

– Есть! Есть пульс. – радостно прокричала медсестра и перебежала к девушке.

– 170. Разряд.

– Пульса нет.

– 200. Разряд.

– Пульса нет.

– 250. Разряд.

Медсестра печально посмотрела на врача. Прибор не переставая заунывно пищал. Врач посмотрел на пол, будто надеялся там найти ответ, затем поднял голову и сказал.

– 18:43. констатирую смерть.

– Что? Что? Как смерть? – взвилась собака,

– Ты это, Гиппократ, давай делай что-то. – вопил кот. Но люди видели лишь лающего пса и орущего кота. Врач в испуге отшатнулся назад, медсестра же завопила нечеловеческим голосом:

– Караул грабят!!! – почему то именно эта фраза пришла её в голову первой.

Собака вцепилась в халат, кот запрыгнул на труп девушки, схватил зубами контакт дефибриллятора, а сестра от страха что то крутанула на приборе и палату охватила вспышка. Электрическая дуга пронеслась над нами, ударила в лампу, в воздухе запахло озоном, и наступила темнота.

Кто-то зажёг фонарь. Его луч проскользнул по палате, потом нащупал меня, посветил в глаза.

– Да выключите Вы его, – сказал я. – Глаза режет.

Луч ушёл в сторону.

– Да блин, я кажется ноготь сломала. – услышал я голос Лены.

Мы лежали на каталке, в ногах у меня сидел взъерошенный кот.

– Охрана! Уберите животное.

– Сам ты животное. – ответила Елена.

– Ну знаете ли. – врач удалился.

– Охрана, где охрана. – слышались удаляющиеся голоса в коридоре.

Я схватил кота.

– Кот мой! – она крикнула так, что я не стал спорить и взял собаку.

Мы сбежали как жулики с места преступления. Потом конечно нас нашли. Утром пришёл мрачный участковый. Расспрашивал нас будто следователь из НКВД врагов народа, мы объяснили всё потерей памяти, так мол и так, шок после комы, генерализованные нарушения перфузии, приводящие к гипоксии органов и тканей и расстройствам клеточного метаболизма.

– Распишитесь здесь, и здесь. Не буду больше задерживать. – и ушёл.

Вечером мы сидели и смотрели телевизор, уютно разместившись на диване. Я гладил Элен, Лена рыжего кота.

– Андрей, скажи мне. На фига ж ты на ту продавщицу всё же таращился? Только честно… Раздался бой курантов.