ПЯТАЯ ЗАПОВЕДЬ КРЫСОЛОВА

Эпизод 10

Он смуглый блондин, прячет взгляд за очками,

Крест-накрест ремни с двойными клинками,

В бою предпочтет он меч, а не щит,

И славный вообще… если только молчит.

Альвар. Гимн дроу

Тоска-то какая, а? Деревню я давно обошла, список потенциально опасных мест составила, сижу второй час у таверны в тенечке. Вот интересно, почему по солнцепеку бегаю я, хотя мне это даже в темных очках неудобно, а не мой напарник, Ллос его полюби? А я вам скажу – обхаживает очередную пейзанку, и, скорее всего, где-нибудь в районе сеновала. Инга нужно было не магии учить, а сразу отправлять как быка-осеменителя в нуждающиеся в приплоде области. На развод, тэк скаать. Интересно, мысль о таком его применении когда-нибудь посетит наше начальство? Или его раньше родственники девиц прибьют?

«Ты за него меньше всего волнуйся, притащится», – равнодушно поведал Рациональный внутренний голос.

«Да кто волнуется, – хмыкнул Ехидный внутренний голос, – опять небось папаша «осчастливленной» девицы будет гнать его по деревне без порток».

«Ну! – бодро поддержал Оптимистичный внутренний голос. – Черт с ними, с портками, хорошо, если главное сокровище сбережет, а то в Ливене был шанс получить в напарники скопца».

«Может и жаль, что ты его прикрыла, глядишь, меньше проблем было бы по жизни», – а это уже Циничный прорезался.

Хорошо иметь персональную шизофрению. Удобно. Пока я сама еще соберусь что-то «сварить» в голове, милые помощнички уже здесь как здесь. О, Инг объявился. И как всегда похож на довольного хорька, тьфу, хануса по-местному.

– Эль, ты себе…

– Ухо.

Тупым хумансам приходится объяснять по много раз. Есть система общения и обращения, изволь придерживаться. Иначе пострадает что-нибудь чувствительное, например, ухо. Левой мочки уже нет, так и правой не будет. Для симметрии.

– Элвнисс!

– Готова внимать, Ингмар Ларссон.

– Ты себе не представляешь, какая девушка!

Где уж мне. Нам, гагарам, недоступно, что у бабы там под юбкой. Был бы у Инга напарник мужик, эх, как бы они сейчас перетерли все подробности, а тут я – существо женского полу, к общению о бабах никак не подходящее.

– Ингмар, ты не мог бы вспомнить, зачем мы сюда прибыли?

– Так до вечера еще несколько часов, все успеем, чего суетиться?

– Ингмар, если мы тут не собрались навеки поселиться, то давай уже отрабатывать. Возьми карту с пометками и определи наш маршрут, как мы пойдем, зигзагом или по спирали.

Устала я от этих попыток свалить на меня чужие обязанности. Свою часть подготовки я выполнила, неплохо бы и этому «североамериканскому кролику» поработать мозгами, а не тем, чем он привык. Ингмар насупился, но нашу самодельную карту взял и даже задумался. Мыслительный процесс привел к решению о передвижении по расширяющейся спирали. Интересно, почему?

– Больше всего ратов¹ может быть именно около таверны. Выжжем главное гнездо, потом добьем остальных.

Хм, логично. Ладно, пора готовить все необходимое. Какой-то мелкий ребенок таращился на нас из чахлых кустов как на чудо, да и из окошек народ периодически выглядывал. Шугануть-то мы их шуганули, но они продолжали подглядывать с безопасного, как им казалось, расстояния. Процесс перетаскивания наших бебехов к подсобке таверны много времени не занял, и вот уже очерчен круг, нанесены руны и полилось заклинание. Ауф! Раты рванулись из пристройки практически мгновенно. Ой, да сколько ж их там? И, главное, так и норовят проскочить за периметр. Нет, одними заклинаниями не обойтись, придется ручками поработать. Инг перехватил поудобнее пернач, я вцепилась в любимую катану, не арбалет же в ход пускать. Добив последнюю тварь, мы буквально свалились на землю, понимая, что организмы просто выжаты.

– Тебе не кажется, что они вели себя как-то странно?

Странно? Странно, это еще мягко сказано. Первый раз вижу, чтоб заклинание не порвало этих тварей, да у них еще и сохранились силы на пересечение защитного барьера. Новая порода какая-то? Или…

– Ингмар, слева!

Или. Твою пернатость, сущность второго уровня! Ух, и здоровенная же. Инг, не подведи, пока я заклинание обновляю! Инг выхватил фламберг и сдерживал рвущегося из круга ратана², пока я торопливо читала наговор. Ilm’aar vott cklish… держись, парень, держись … efiwug lud gercl … совсем чуть-чуть осталось … auf!

Тварь осыпалась на землю пеплом. Мы чуть более крупными деталями. Если в этой деревне каждое потенциальное гнездо окажется с подобными «сурпрызами», как бы зазимовать не пришлось. А то некоторые «чего суетиться, чего суетиться», того! Никогда не знаешь, какая пакость ждет полевого экзорциста. И приятных неожиданностей я как-то не припоминаю, обычно что-то вроде сегодняшнего «явления». Нет, но как оно быстро «созрело»! Ратану для взросления требуется три-четыре года. Эту деревню зачищали от нечисти два года назад, а гарантия после зачистки от трех до пяти лет. Мы и сами-то сюда добирались в твердой уверенности, что нас ждет милая прогулка, и впереди – халява, а вот поди ж ты. Надо узнать, кто тут до нас «поработал» и настучать о явной халтуре. То ли личинка ратана так запрятаться умудрилась, то ли они просто поленились проверить окрестности. Он уже созрел и со дня на день начал бы стравливать жителей, и подначивать на убийства. И получили бы мы на выходе мертвую деревню. А если бы он сумел до кого-то из нас добраться, вообще была бы не худая полярная лисичка! В последний раз, когда сущность второго уровня захватила экзорциста, он успел полгорода положить, прежде чем его Малым Кругом развеяли. А если сущность третьего уровня проникнет в кого-то из нас, по слухам обеспечен Рагнарёк. Пока я мысленно крыла халтурщиков последними словами, Инг делал то же самое вслух. А ничего так у него получается, о, какой оборот, надо взять на вооружение, а вот тут он неправ, надрезы должны быть не параллельные, а крестообразные, и такие раны при пытках надо солью засыпать, а не пеплом. Впрочем, что возьмешь с хуманса, большинство из них только языком трепать горазды, ничего не понимая в тонком искусстве пыток.

Инг наконец высказал все пожелания предшествующей группе и умиротворенно затих. Я оторвалась от фляги с водой и протянула ему. Жадно напившись, Инг соизволил снизойти до благодарности.

– Молодец ты, все-таки успела заметить эту мерзость. А то как представлю, что она со мной сделать могла – прямо мороз по коже.

Понятное дело, весь ужас в том, что она могла бы с тобой сотворить. Что эта тварь сотворила бы с остальным миром – глубоко плевать. Впрочем, чему я удивляюсь, хумансовский эгоизм неизлечим. И тут Инга потянула на философию.

– Вот за что я тебя люблю, знаешь? За надежность. Другая бы давно истерику закатила либо до, либо после, либо в момент нападения, а ты не растерялась и сущность развеяла.

– Ингмар, нам надо отдохнуть и завтра продолжить работу. В этой деревне еще четыре потенциальных рат-очага.

– Только я расслабился и тут ты про работу, ну, кто тебя за язык тянет?

Угу. Как там было в одном старом фильме «какая ты красивая, когда молчишь».

– Оттого, что мы попробуем об этом забыть, очаги сами не исчезнут. Давай прогуляемся к старосте, ты же вроде ходил договариваться насчет ночлега.

– Эээ… тут такое дело, не надо к старосте, давай лучше остановимся в таверне…

Договариваться насчет ночлега он ходил, как же! Старосты, скорее всего, не было, вот ты и побеседовал с кем-то из домочадцев женского пола. Понятно, о чем. «Селянка, хочешь большой, но чистой любви?» Скажи спасибо, если староста не прибежит с требованиями насчет физического и морального ущерба. Ладно, таверна под боком, далеко не бегать, пошли проситься на ночлег. Тем более, что зрители в таверне нам могут оказать хорошую услугу – расскажут остальным с какой дрянью мы героически бились. А мы разъясним, что «гнездо» далеко не одно. И неплохо бы нас поселить и накормить.

Эпизод 1

Угадайте, кто мы, где берут таких?

Мы не из дурдома, мы – ролевики.

Ростислав Чебыкин. Ролевики

Любит судьба пошутить, ой как любит! Я ведь почему со своим парнем рассталась? Хотя Димка и добрый, и ласковый, и симпатичный, и т.д. и т.п. Но немножко толканутый. Ей-ей, уж лучше бы в танчики резался, чем шастал на свои ролевки. То есть сначала половину свободного времени он мастерит какие-то приблуды для очередной игры. Потом все выходные бегает с ними (или в них?) где-то по лесу, появляясь среди ночи грязный, усталый, простуженный, поцарапанный и пьяный. Потом на неделе организм лечится, приблуды починяются, подранные тряпки стираются и зашиваются, и – апофеоз! Дима снова все выходные бегает по лесу в роли светлого эльфа, появляясь среди ночи грязный, усталый, простуженный, поцарапанный и пьяный. Зато по их классификации куда-то там посвященный какого-то круга Димитриэль, блин. Он еще, помнится мне, какого-то дерева, и я даже знаю какого. Дуб.

Нет, увлечения своего парня надо уважать. Ну, хотя бы теоретически. Я честно пыталась абстрагироваться как от самого факта толканутости, так и от соответствующих рассказов об очередном сражении или что у них там проистекало. Получалось не лучшим образом. Плевать мне кто и как у них Гэндальфа изображал. Или вовсе там Саурона. Полазила по Интернету, наткнулась на забавный совет «попробовать слегка перенаправить интересы партнера». Взяла напрокат медицинский халат с шапочкой, повесила не шею стетоскоп и устроила ролевую игру в больницу. Думаете, помогло? Да ни в одном глазу! Нет, в смысле поиграли замечательно, но потом Димка сразу объяснил, что медсестра – это отстой, а вот в роли эльфы он меня прямо видит. Я даже думать боюсь, как выглядит и называется такая ролевая игра, если предполагается, что «украшенье хрупкой девицы-красы – под кольчужной юбкой латные трусы!³» А я, черт побери, шелковые предпочитаю! А тут садо-мазо какое-то.

Причем, когда я в его отсутствие хожу на репетиции нашей джаз-группы – это приравнивается к государственной измене, не меньше. Как-то непонятно мне, почему его толканутость должна быть важнее моей любви к музыке. По определению.

А потом он меня с собой на ролевку вытащил. Причем, хитро так обставил, мол, без моей помощи сорвется игра, которую готовили около полугода. Все, что от меня требовалось, это отыграть им какой-то сигнал к началу боя секунд на десять – и, свободна! Ага, щазс! Подъем в 6.30 и посадку на электричку в 8.15 я перенесла. Какой-то рюкзак с непонятным содержимым дотащила, ладно, он не тяжелый. От станции добирались на допотопном автобусе часа два и пешком час – стиснув зубы, дошла. Но если мы на месте оказались вовремя, то отнюдь не все были такие пунктуальные. Народ подтягивался хороших три-четыре часа подряд. Само выступление-нападение было готово не раньше пяти часов вечера. А не лето, знаете ли. А одежки у народа весьма бутафорские и ни разу не греют. Выход? «Будем греться пока изнутря⁴». И не мне вам напоминать, что традиционно используется в России в качестве согревающего. Она, родимая.

Так вот, насогревавшись до изумления вся эта костюмированная кодла попробовала начать построение. До сих пор об одном жалею – почему у меня не было камеры?! Выложи я такое в Интернет, лежало бы от смеха полпланеты!

С одной стороны, пыталась сгрестись в кучку толпа поддатых гномов, утверждая, что «хирд – это сила»! Мне, конечно, не известно, чем там этот хирд должен отличаться и в каком месте у него сила, но то, что у них получилось, так на первый взгляд, больше всего тянуло на построение «свиньей», прямо как в школьном учебнике истории для пятого класса. И такие все бурые с коричневым, прямо Винни-пухи на выезде. Правда с боевыми топорами из картона, но тут уж положение обязывает, знаете ли.

С другой стороны, в атаку собралось войско светлых эльфов. Эти были поярче и поразноцветней, то есть чуть не все цвета радуги мелькали, хотя в основном преобладали оттенки зеленого. И копья. И луки. И плюмажи, хотя на кой эльфам плюмажи – выше моего понимания. А уж попытка некоторых прицепить уши подлиннее вообще выглядела как прогулка пациентов ближайшей психбольницы. Впрочем, много я понимаю в толканутых?

Итак, они построились для выступления и тут мне пришлось сыграть атаку. Вы чего думаете, они в нее прямо так и кинулись? Нет, эльфы-то кинулись, не очень, правда стройными рядами, но кинулись, а вот гномы стормозили. Закопошились на месте и не начали атаковать противника. А вовсе наоборот потребовали начать сначала. Эльфы смешали строй и начали возвращаться.

Второе построение прошло чуть побыстрее и меня снова вытащили сигналить. Я еще раз сыграла атаку, гномы пошли вперед, но тут облажались эльфы. Вернее, один. Там перед этим горе-войском все время мотался некий персонаж с шестом. На шесте было…знамя? Флаг? Стяг? Штандарт? Хоругвь? Орифламма? Как хоть может правильно называться разноцветная тряпка с ленточками, очень нужная воюющим?

Гонфало́н⁵, чтоб ему. Нет, я этого слова не знала, мне его «эльфы» подсказали, а дома я уже погуглила что к чему.

Да, так вот этот носитель тряпки то ли перегрелся, то ли от природы был из породы альтернативно одаренных, поэтому ему оружие не доверили, только тряпку, видать, понадеявшись, что он с тряпкой на шесте пробежится перед строем, всех вдохновит и уберется. А он пробежался и… решил повторить забег. Наверное, ему показалось, то в первый раз он как-то недостаточно вдохновил войско. А войско-то пошло! Бегающий штандартоносец смешал весь эльфийский левый фланг и тут уже их командир заблажил, мол, переиграть трэба. Тряпкотаскателю ласково выдали по морде лица, все снова сбились в стада… эээ, в смысле построились, и я в третий раз сыграла атаку. Надо заметить, что время к этому моменту подошло примерно к семи вечера и начало так конкретно темнеть. Поэтому, когда по сигналу народ кинулся в битву уже никто толком не видел, где свои, где чужие. Нет, когда тебе прилетает по чайнику топором, понятно, что напротив гном. Веселее всего, если ты и сам гном и, получая в дыню от товарища по борьбе, несколько огорчаешься, и вся ситуация как-то перестает радовать. Результатом стало всеобщее махалово и вместо гномского и эльфийского языков обе армии перешли на мат. Тупая драка по принципу «бей всех!» продолжалась с переменным успехом, пока окончательно не стемнело. Командиры, конечно, как-то пытались все это разрулить, но безуспешно. Да и сами, дорвавшись до выяснения вопроса «кто победил?» повели себя как те самые бандар-логи, подравшиеся из-за банана. Один даже решил, что в нем течет кровь славного рода бобров, и грызанув шит (нехилый ломоть такой отхватил!), кинулся на противника. Второй оказался хладнокровнее и треснул его щитом же, видимо, чтоб не покалечить, после чего командный состав успокоился и сел к костру что-то обсуждать. Финалом стала всеобщая пьянка с братаниями и обещаниями устроить игру не хуже, но уже весной.

– Дим, а скажи, это каждый раз так?

– Как так?

– А вот так: все набегались, наорались, подрались, водки у костра выпили и довольные поехали домой?

– Ты не понимаешь духа Игры! Мы сейчас были не студенты, инженеры и врачи, мы были легендарными персонажами! Мы жили в этой легенде! Это наш кусок яркой жизни, а не вашего тусклого прозябания!

Опаньки. А вот с этого места поподробнее: это у кого тут яркая жизнь, а у кого тусклое прозябание? И чего тут такого яркого – подраться и нажраться? И тут у Димы натурально снесло башню. Выяснилось много интересного: оказывается, настоящая жизнь как раз у толканутых, ибо только они способны перевоплощаться в культовых персонажей. А остальная человеческая масса – это так, перегной, на котором иногда произрастают толканутые достойные цветы жизни. А мы, перегной в смысле, даже не понимаем, что наша единственная роль в этой жизни как раз растить это вот гордые цветы.

В-общем, нет Бога, кроме Толкиена и Дима – пророк его. Остальные только утвердительно кивали в ответ на эту яркую речь. И тут я окончательно поняла, что пора с этим завязывать, ибо если сегодня у меня пытаются конфисковать занавеску на эльфийский плащ или кухонный нож на ритуальный кинжал, то завтра у меня как у представителя перегноя все это могут и отнять без уговоров, ибо недостойна. И спасибо, если какой-нибудь ритуал проведут опять же не надо мной. К трассе я выбралась довольно быстро и на попутках вернулась в Москву, по дороге звякнув Максу, руководителю нашей джаз-группы, с просьбой врезать замок. Хозяйственный магазин еще работал, новый замок мне продали без проблем и уже через час коробки с Димиными вещами заняли почетное место за дверью, от которой у него больше не было ключа.

Скандалил он долго и старательно. Сначала просто колотил в дверь и требовал, чтоб ему открыли. Потом перешел к разъяснениям. Мы с Максом с интересом выслушали много нового. Мерзавка я неблагодарная, ибо отказалась от такого («ах, какого жениха!») человека. Негодяйка я редкостная, поскольку знаю, что хранить свой (хлам?) скарб ему негде. Зараза я гнусная, потому что жить он может только с удобствами, а не в своей общаге. Тут я не выдержала и спросила нужны ли ему только склад, удобства и домашняя еда? А я тут вроде, как и лишняя. Дима аж замялся. А потом подтянулись наш контрабасист с ударником и весь его багаж вместе с Димой увезли как говориться по месту прописки.

Да, вот так и расстались, ибо не вынесла я всех радостей жизни с ролевиком.

Ирония судьбы в том, что теперь сама живу здесь как толканутый персонаж.

Эпизод 3

Он не человек – и ладно, кому тут хуже?

Не гном и не дварф, и не полуорк к тому же.

Не кендер – и пусть, ведь ему и так неплохо!

А он просто дроу, и всё ему по…

Альвар. Гимн дроу

Очнешься вот так, неизвестно где, а на тебя смотрит Холли Бэрри⁶. Какие такие будут ваши варианты?

Первое. Она приехала к нам на гастроли, Вы пытались взять у нее автограф, были сметены толпой, теперь отдыхаете после обморока, а она думает, как бы побыстрее унесли вашу сто раз ей не нужную тушку.

Второе. Вы решили слетать в США, черт понес Вас на церемонию вручения Оскара (и кто ж это Вас туда пустил-то, а?), там Вы пытались взять у нее автограф, далее по тексту.

Третье. Это глюк.

Четвертое. Это кто-то из «Шоу двойников».

Третий вариант ближе всего к истине. Тем более, что она и говорит что-то непонятное, явно не на русском, и не на английском: «Llanti ywon?»

Опа, да она спрашивает о моем самочувствии. Как может быть мое самочувствие, хреново, не видно, что ли! Так, а почему я ее понимаю? Эээ, да это не глюк, это шиза. Да и вид у этой Холли какой-то странный. Что-то явно не то… а что? Уши!!! Почему такие длинные уши?!

«Уши как уши. Эльфийские. Чего вопить-то?» – хмыкнул внутренний голос.

Точно шиза. А ведь говорили мне девчонки, гони своего толканутого эльфа, а то это заразно, начнешь еще сама себя называть какой-нибудь Электродрелью и на полном серьезе бороться с орками, назгулами, или с кем они там борются. Вот лежу я теперь, а меня мой же собственный внутренний голос убеждает в факте нормальности длинных ушей у американской мулатки. «И уносят меня, и уносят меня в звенящую светлую даль, три белых коня, эх, три белых коня: абсент, кокаин и мескаль». И не важно, что ты наркоту не употребляешь, шизе это без разницы, эффект тот же.

Дроу. Ну, точно, это же дроу, или темные эльфы. И что тут делают эти ролевики, если мне та жизнь давно никаким боком?

А это самая Холли с ушами продолжает спрашивать «Llanti ywon?»

И тут я с ужасом понимаю, что отвечаю ей «Opar ywon!», в смысле «не лучшим образом». Почему я не просто понимаю, а и отвечаю на каком-то птичьем языке?

– Потому что Вы теперь живете в нашем мире и это Ваш родной язык.

– Так не бывает. В смысле, я, может, теперь и Вашем мире, но родной язык у меня – русский!

– Считайте, что теперь у Вас два родных языка. У Вас сознание из своего мира, а тело с памятью, навыками и рефлексами из нашего.

И поведала мне Холли, то есть Сабалсис, что попала я в крайне интересную ситуацию. Оказывается, не так уж неправы были наши ролевики, в том смысле, что как минимум один мир с персонажами, описанными Толкиеном и иже с ним, все-таки существует. А в этом мире своя проблема – постоянные прорывы темных сущностей для борьбы с которыми нужны особи с магической составляющей. Темных сущностей много, особей с магией мало. Так кто-то из их магов додумался привлекать … не то души, не то сознания особей с магической составляющей, умирающих в других мирах. Как уж там в смысле техники процесса я не очень поняла, да, строго говоря, это и неважно. Важно другое: чужое сознание можно «выдернуть» только в момент смерти и дать ему возможность прожить еще одну жизнь. Правда, это будет жизнь охотника на ратов. Это я теперь буду раттенфангер⁷, значит? Крысобой. Или нет, крысолов. Ах, экзорцист! Какой пафос.

Интересно, а отказавшиеся были? Всего два случая за всю историю призывов душ, вот как. И почему? Один сказал, что устал от жизни, ибо переставился в возрасте за сотню лет, а другой был президентом какой-то мощной корпорации и ловить крыс, в смысле ратов, не возжелал. А если я откажусь? Буду третьей и умру? Н-да, веселенькая перспективка. Нет, я могу попытаться найти себе постоянную работу и регулярно выплачивать немаленький такой налог, шесть золотых монет в месяц. А с чего это сумма налога такая большая, да еще фиксированная, я по глупости полагала, что налог рассчитывается в процентах от заработка. А не так все просто. Есть некая сумма среднего заработка крысолова, в смысле экзорциста. Вот с нее и будьте добры отсчитать четверть. А не хочешь работать кры… экзорцистом – делай нечто другое, но налог в той же сумме заплати, ибо нельзя обманывать тех, кто тебя от смерти спас. И для такой выплаты еще надо суметь найти работу не менее высокооплачиваемую, чем экзорцист. Вот тебе, бабушка, и Рабиндранат Тагор.

А тела вы где берете? С телами оказалось еще веселей, вернее, необычней. Во-первых, использовались тела преступников и безнадежных идиотов. Простые они здесь ребята, одну личность из тела пинком под зад, другую вселили. Гендерные различия хоть учитываются? А как же. А во-вторых? А во-вторых, договорные самоубийства. Желающие умереть могут обратиться в храм Высшей Силы и им помогут… уйти. Но если тело вполне функционирует, его оставят для ближайшего крысолова. Что, и в-третьих есть? А в-третьих, как раз мой случай. Иногда некоторые расы изгоняют из своих рядов кого-то из своих представителей. О, остракизм в действии? Не знаю, как там это у вас называется, а у нас изгнание. Причем навсегда. И что? А то, что многие народности не могут после этого ритуала жить. Считай, одна оболочка остается. А личность «выгорает». Вот если такое существо попадет в храм, его тело тоже сохранят для «подселения». А меня в кого подселили? Редчайший случай – в тело дроу. Причем ритуал моего изгнания проводился публичного и в присутствии мужчин, что не лезет ни в какие стандарты этой расы.

Так-так-так, дроу, вернее, илитиири – это же дети Lloth. Паучья Королева, богиня Хаоса! Вот это похоже, я попала. Ибо вспоминается мне что-то ну очень страшненькое.

Где тут запись на курсы начинающих дроу?! А нет таких. Да и зачем они, если у Вас сохранились все базовые функции тела дроу: и хорошая физическая форма, и навыки бойца. И тут до меня дошло внимательно посмотреть на собственные руки. Неееет! Неееет! И еще раз неееет!

– Зеркало! Где тут зеркало?!!

Я. Убью. Этих. Перемещателей. Умирать они будут долго, во славу Ллос. Они плохо знают, сколько костей будет им сломано. Они пройдут весь спектр боли, какай только сможет выдержать хуманс. Они у меня выяснят, что такое «крокодильи ножницы». Они успеют оценить цвет собственных внутренностей, прежде чем предстанут перед своими богами. Достойным завершением казни, пожалуй, будет «Колумбийский галстук».

Негритянка, вернее, мулатка. Я – белобрысая красноглазая мулатка. Это вместо белокожей шатенки. С клыками и когтями. Да еще длинноухая, за-ради интереса. А, может, я расистка? А, может, меня это никак не устраивает?

«Вполне себе ничего, даже красиво», – влез внутренний голос.

Дааа? Как это может быть красиво?

– У Вас стандартная внешность женщины-дроу. Да еще и память, и знание обычаев и языков, иначе мы бы с Вами не смогли разговаривать.

– То есть за информацией следует обращаться к собственной, нет, приобретенной памяти?

– Да, и не удивляйтесь, если отклик в виде информации будет приходить как бы со стороны, не в виде собственных мыслей, а в форме постороннего ответа.

Так вот он откуда, внутренний голос с шутками о длинé ушей, а я его с щизой попутала.

«Спасибо скажи, если я такой один окажусь», – немедленно отозвалось где-то в мозгу. Ой, мама миа, вот они, внутренние голоса. Теперь главное, чтоб они мой собственный не заткнули. «Тебя заткнешь, как же», – разочарованно протянул внутренний голос. О, уже радует.

Ну, давай напряжем здешнюю память, что там у нас по богине Хаоса? Она дарует своим последователям неуничтожаемое оружие, неоспоримое право первого удара и непробиваемую броню. Это хорошо, это мне пригодиться. Так, еще есть какие-то очень неаппетитные ритуалы, причем проводятся они только среди женщин, в священных местах, но меня это уже не касается, поскольку меня, то есть меня прежнюю изгнали.

– Сабалсис, извините меня, а как бы насчет помыться и вообще…

– Вот эта дверь.

Ну да, ну да, принцессы не писают, только я не принцесса, а некие заведения посещают все, вне зависимости от рангов. И вообще, неплохо бы сменить напяленную на меня невнятную хламиду. Мои вещи, что, прикарманили?

– А теперь нам нужно позаботиться о выборе амуниции, оружия и имени.

– Первые два пункта понятны, а с именем что не так?

– Те, кто живет в этом мире, носят имена, показывающие их происхождение и статус.

Сразу вспомнились североамериканские индейцы: Быстроногий Олень, Зоркий Орел или еще какая Зеленая Ветка. Да, и пошлый анекдот насчет сути, выраженной в имени, завертелся на языке. Думаешь, эта тетка поймет шутку про «штопаное изделие № 2»?

– А имя, которое носила…

– Она вычеркнута из списков семейного Дома. Ни ее, ни этого имени больше нет.

Сурово тут у них. Я попыталась пойти за Сабалсис и поняла, ой как непросто это будет. Такое ощущение, как на палубе корабля в шторм, шаги то длиннее чем надо, то короче, то вообще не туда, упаду же к чертям!

– Не удивляйтесь, у Вас сейчас «двойная» моторика, и Вашего прежнего тела, и нынешнего. Поначалу будет сложновато, но потом приноровитесь.

Угу. Если Вас трамвай задавит, Вы, конечно, вскрикните. Раз задавит, два задавит, а потом привыкните.

Ну, кое-как подковыляла к вешалке, с одежкой все быстро получилось: рубашка, штаны, куртка, сапожки. Нижнее белье отсутствует как класс, дикари какие-то. А одежка-то впору, значит, мне достался костюмчик моей предшественницы? Бывшей хозяйки тела? Бр-рр, как-то нехорошо звучит, ладно, отложим рефлексирование, мой это костюмчик, мой.

– Сабалсис, а как мы будем выбирать имя?

– По стандарту дроу: из списков префиксов и суффиксов для собственного имени, и для имени Дома.

– И где эти списки?

Меня повели в какое-то помещение, которое, по-видимому, служило библиотекой и показали… больше всего это напоминало таблицы. Слева – руны, справа – буквенный перевод. Интересно, если я понимаю обе части, получается, у меня в запасе два языка? Так, если руны – это письменность дроу, то справа – тот язык, на котором мы с Сабалсис беседы беседуем. И что это за язык? Ах, всеобщий. Спасибо тебе, новая тушка, не совсем я здесь безъязыкая.

Сабалсис предложила поискать имя, похожее на мое, и мы подобрали Elv – игра, игрок, niss – маг, магия. А с именем Дома вышла загвоздочка: нельзя мне без разрешения брать имена функционирующих Домов, за это стандартное наказание – смерть. Выбирать можно только из погибших. Выбрали из оставшихся Zau – дети, ghym – забытые пути.

Итак, Elvniss Zaughym – Играющий маг из Дома Детей Забытого пути. А чё, ничё так, мне нравится.

– Сабалсис, а у Вас тоже сборное имя?

– Да. Sabal – янтарь, cice – рожденный, ребенок, молодой. Маленький янтарь.

– Красиво. А фамилия? В смысле – имя Дома?

– Я незаконнорожденная полукровка. Подбросив меня в храм в младенчестве, родители лишили меня права на имя Дома. Фамилий у жриц храма нет и быть не может.

Ой, твою родительницу через коромысло! Ну кто же знал, что эту тему лучше не затрагивать! А почему внутренний голос шипит «Грязнокровка!»? Это реакция моей дроу? Милые у них тут взаимоотношения. Кстати, понятно, почему она разговаривает со мной на всеобщем: кто ж ее в этом храме будет языку дроу учить.

– Извините меня, мне не следовало спрашивать.

– Отчего же, этот вопрос с учетом наших поисков имени сам напрашивался. Так что лучше сразу все прояснить.

– Сабалсис, а какой у меня получается статус в Вашем мире?

– В нашем, Элвнисс, уже в нашем. Аналогов Вашему статусу нет, и никогда не было. Вы – первый случай, когда для вселения пришельца удалось использовать тело дроу. Так что, с одной стороны, вас будут боятся и избегать, как представительницу не самого популярного представителя населения. С другой стороны, обычно дроу обходят стороной, поскольку за каждого из них в случае чего может вступиться и вступится его Дом, а весь Ваш Дом – только Вы сами. Так что… делайте выводы.

«Защиты у тебя ноль, а пришибут как настоящую дроу», – прокомментировал Мрачный внутренний голос.

«Ага, и скальп с ушами повесят над камином», – подзудел Ехидный.

А не заткнулись бы вы, я еще побарахтаюсь! Какие наши дальнейшие действия?

– Вас ждет на беседу Настоятель храма Высшей Силы.

Ой, что-то мандраж меня посетил. Надо хоть ритуальную косу заплести, не ходить же на беседу лахудрой.

Эпизод 4

«Мы – чтобы служить»

Девиз школы Бе́не Дже́ссерит⁸

Сабалсис повела меня по лестнице вверх. Чует мой ливер, сейчас начнется то самое промывание мозгов, ради которого меня «вытащили» из моего мира. Интересно, а увернуться от этого крысоборства никак нельзя? Вот, например, сбегу я и что они со мной сделать могут? Языки знаю, реалии моя дроу подскажет и… Что и? Жрать ты что будешь? Милостыню просить или на большой дороге грабить? Хорошая идея, особенно если учесть, что ты пока еле ползаешь. А если на тебя полицию натравят или какие у них тут органы охраны правопорядка? Тюрьма – не самое лучшее место, ну, так говорят, и уж тем более средневековая. Черт с ней с полицией, есть ведь шанс и в какое сексуальное рабство загреметь, беспомощные дроу здесь в диковинку. Нафиг такие развлечения, нафиг.

В комнате, куда мы пришли, было светло и как-то торжественно. За письменным столом с уймой бумаг сидел видный старик в светлой… светлом… балахоне. Седой такой, суровый, на голове обруч, на пальцах перстни, на шее… будем считать это амулетами. Я прямо чуть не захихикала. Нет, я догадывалась, что данный персонаж – явная местная шишка, но попытка «задавить» величественным видом человека двадцать первого века, испорченного телевидением и Интернетом она… того, не пройдет. Второй персонаж был попроще, и… ой, нет, он опаснее старика! Холодные неподвижные очень светлые глаза, обманчиво расслабленное тело в кресле, стоящем в тени. Человек-змея. «Серый кардинал» – выскочило откуда-то определение. Тем, кем он будет недоволен, проще сразу закататься в местный аналог бетона. С третьим, небрежно прислонившемся к подоконнику, все просто. Воин.

– Отец мой, я прошу разрешения удалиться, – прошелестела Сабалсис.

– Ты можешь идти, дитя, – величественно произнес старец.

Та откланялась и ушла. А я осталась под пристальным взглядом трех пар глаз. Все молчали. Ну и я не суетилась, стою себе, рассматриваю окружающих. Если уж сесть не предлагают (хамы!), значит точно будут «давить» на психику, вот и посмотрим на их методы. Мне-то зачем не по делу выскакивать? Вы пригласили – вам и разговор начинать. Первым отмер старец, видимо, сообразив, что дольше молчать хозяину кабинета как-то глупо.

– Значит вот как выглядит новая служительница?

Я тебе, старому хрычу пока ни разу не служительница! И, кстати, здороваться не пробовал? Тихо, Элка, поздоровайся по правилам, вдруг до них дойдет.

– Elvniss Zaughym приветствует собравшихся в ее честь.

И короткий ритуальный поклон, которым одаривают представителей власти других народов. Старик поморщился и недовольно пробормотал: «Уже проявилось».

Конечно проявилось, а вы как хотели? Мир этот мне чужой и только темноэльфийская составляющая знает, как себя вести. Не говорить же им по-русски «Здрассьте, я Ваша тетя!» Может вспомним о правилах приличия и представимся даме, хмыри невоспитанные?

– Картанг Гролан, глава Школы экзорцистов, – отмер вояка.

Первый пошел! Давайте, колитесь дальше, кто вы там есть!

– Я – Миол Актеон, Настоятель храма Высшей Силы, – еле разлепил губы старик.

Ага, а по нашей мифологии еще и вуайерист, подглядывавший за Артемидой в процессе купания, за что и был превращен в оленя, и разорван собственными псами.

– Лутим Ли.

Змееныш. Ни кто, ни что, ни зачем. Шифруется, гад.

– Вы находитесь здесь потому что наши маги сумели спасти Вам жизнь. Надеюсь, Вы способны достойно оценить данный факт.

Какой напыщенный старичок. Может и способна, только трепаться мне об этом не с руки.

– У вас весьма квалифицированные маги.

И хватит с тебя. А то начну говорить спасибо, и меня тут же за бесплатно закатают в крысоловы. А старичок-то недоволен. Неуж до меня попаданцы по полу ползали и руки ему целовали? Щазс! Представитель великого народа дроу не опуститься до любезничания с ненавистными хумансами. Никогда.

– Вы понимаете, что могли умереть?

– Да.

Я все равно не буду унижаться, как бы тебе ни хотелось. Хотя бы еще и потому, что вам раттенфангеры ой как нужны, иначе бы вы нас не «таскали» откуда ни попадя.

– Вы понимаете, как Вам повезло?

– Да.

Вот тупой старикан, никак не хочет понять, что пора менять паттерн разговора. Может ему подсказать? Или дождаться, когда кто-то погибче в беседу вмешается?

– Вам известно на каких условиях попаданцы могут остаться в нашем мире? – в беседу вступил змей.

– На условиях работы экзорцистом. Или на условиях работы в некой другой области с обязательной выплатой налога крысоловов.

– А у Вас есть таланты работы в некой другой области?

– Мне об этом ничего не известно.

– А почему Вы думаете, что сможете трудится экзорцистом?

– А я этого не думаю. Так сочла ваша магическая… мм… ловушка, иначе бы она меня сюда не доставила.

– Вы понимаете, что все попадающие должны отработать свое спасение и обучение?

– А сбежать точно не выйдет?

– Нет. Видите ли, Ваша… эм… сущность прошла только первую «привязку» и жить Вы пока можете исключительно в пределах храма. Для получения следующей «привязки», позволяющей существовать на воле, все дают стандартную магическую клятву, которая обновляется раз в году. Это сделано для того, чтобы крысолов имел возможность продолжить свое существование и сменить род занятий, если есть такая возможность. Так что…

– Понятно. Где и на чем клясться?

– Стоп-стоп-стоп, не так быстро. Сначала следует определить Ваш потенциал.

Ну давай, определяй. Меня пригласили к маленькому столику, на котором лежал металлический диск тускло-желтого цвета с какими-то рунами и стрелками. Если это золото, то кучеряво они тут живут. Змей потребовал мою левую ладонь и без предупреждения полоснул ножом по безымянному пальцу. А сам смотрит – буду я ойкать или там морщиться? Ой, наивный! Те, кто проходил ритуал обретения возраста в храме Ллос, даже при расчленении не покажут своих ощущений. Хотя ему-то откуда об этом знать? Тем временем кровь капая на дизайнерское блюдо, образовала некий рисунок, похожий на асимметричную восьмерку, заставивший представителя отряда пресмыкающихся крепко задуматься. Даже Картанг Гролан не утерпел и подошел полюбопытствовать.

– Антират второго уровня. Для обучения – норма.

– И сущностник первого.

– А что в приоритете?

– Лучше обе. Вероятность развития никто не отменял.

Эй, а меня в известность никто не хочет поставить? Или ждете вопросов? Не дождетесь! А подробности Вы мне и сами расскажете, пусть и с опозданием. Невозможно учить человека и отказаться отвечать на любые его вопросы.

– Положите руку на хр-хр-хр и произнесите следующее…

Ёлки-веники, переводчик первый раз дал сбой, и как называется эта самая штука-диск, я так и не поняла. Зато поняла другое: черт его знают, что они там сейчас подсунут для произнесения, может разрешение разобрать меня на запчасти, а мне и невдомек!

– Я должна предварительно ознакомиться с текстом клятвы.

– С чего бы это? – запыхтел старикан. А ведь не все так гладко с этой клятвой, ох чует моя пятая точка, есть некий подвох. И эти двое тоже как-то напряглись.

– Это стандартное право приносящего клятву, – спокойно отозвался змей Лутим. А вот и нет полного согласия между этими вербовщиками. Ну, мне-то это только на руку. Почитаем, полюбопытствуем. Что там у нас? Так, обязуюсь…, понятно, не нарушать…, стандартно, соблюдать…, не обсуждается, отчислять…, все равно стребуют, вроде все правильно, что ж тут не так? Думай, Элка, думай! Сроки! Змей говорил о годе, а тут срок не проставлен, тебе подсунули клятву бессрочной верности! Вот же тварь старая.

– Я хотела бы знать, почему не указан годичный срок действия моих обязательств, упомянутый господином Лутимом.

– Не проставлен? – типа «удивился» змей. – Видимо, упущение переписчиков.

Ага, которые выбранное мною наобум всего четверть часа назад имя уже вписали в текст каллиграфическими завитушками. Старик хмурился, а змей с воякой, по-моему, наслаждались ситуацией.

– Что ж, это поправимо.

Лутим сделал движение, как будто выплескивает что-то из ладони на пергамент и буквы буквально разбежались, принимая в себя новое уточнение. Я проглядела текст и подошла с пергаментом к этому хр-хр-хр, в смысле блюду. Кровь уже свернулась, пришлось снова делать надрез, уже самой, и клясться в верности. Старичок нехотя приложил к моему лбу амулет и что-то пробормотал. Стало жарко, видимо «прошла» вторая «привязка».

– Ну-с, а теперь Вас следует вооружить, и отправить в Школу экзорцистов.

– Как и чем мы будем меня вооружать?

– Колонель Картанг Гролан проводит Вас в оружейный зал и поможет определиться с выбором.

Эпизод 5

Мама, подари мне пистолет!

Мама, подари мне эту пушку!

Мама, подари мне автомат!

Мама, я так люблю игрушки!

Объект насмешек. Любовь к оружию

Картанг вел меня куда-то в нижние этажи, где, похоже, и располагалась местная оружейная. Я поймала себя на том, что в процессе ковыляния нетерпеливо сжимаю-разжимаю пальцы рук, просто жаждущие ухватить что-нибудь колюще-режущее.

– Нам нужно выбрать Вам оружие.

Да уж, и побольше, побольше, побольше!

– Не торопитесь, это оружие должно вам максимально подходить по типу массы, моторики и стиля ведения боя.

Щелкнули замки, открылись двойные двери и… оу, вот это выбор! Я почти мухой метнулась к мечу на левой стене. Работа Рангатсена из клана Железных Ос, чтоб мне больше ни одного врага не убить! Это такая вещь! Это экстаз! Это квинтэссенция смерти во славу Ллос! Да я за этот меч…

– Элвнисс, а Вы его поднять-то сможете?

Хрр, что себе позволяет этот грязный хуманс?! Я рывком выхватила меч из креплений и сделав взмах, поняла, что легендарное оружие мне не по руке. Поднять я его смогу, а сражаться – нет, слишком массивен. Умные тут все какие не по делу.

– Элвнисс, Вам следует запомнить первую заповедь крысолова: полагайся только на то оружие, которым ты реально можешь воспользоваться. А этот меч не по Вашим возможностям. Попробуйте что-нибудь полегче, для женщин.

Так, и что у нас тут для меня есть? Алебарды, копья, глефы, двуручные мечи отметаем сразу, слишком здоровы. Шпаги и рапиры тоже в «отвал», рука явно «просит» нечто с режущей кромкой. Мне бы легкий меч или саблю. Включай дроу: что ей по руке? Прямой или изогнутый вариант? Односторонняя или двусторонняя заточка? Тип гарды? Тип рукояти? Черт, слишком большой выбор. А если интуитивно? Абстрагируемся и погуляем, а рефлексы тела пусть сами прикинут, что им подойдет.

Я медленно брела вдоль развалов оружия, а организм как-то изнутри подавал сигналы типа «не то, не то», пока, наконец, мне не попалась на глаза странная подставка и внутренний переводчик не шепнул: «дайсё⁹».

– Вот.

– Катана и вакидзаси, – уважительно сказал Картанг. Вернее, сказал он что-то другое, а внутренний переводчик объяснил именно так.

Знаю! Это же знаменитая пара японских мечей! Внутренний хомяк встрепенулся – берем: пара всегда лучше одного! Рыкнув на хомяка, взялась за рукоять более длинного меча. Так, катана ухватистая, весит чуть больше килограмма, управиться с ней я сумею. Второй меч короче и легче. Странно, почему я его хватанула левой? Собираюсь сражаться двумя? Ну, я крута!

«Голову себе не снеси, крутая наша», – тут же прокомментировал Ехидный внутренний голос.

«Работа одновременно двумя мечами требует особой подготовки. – сухо пояснил Рациональный внутренний голос. – Мало кто ей владеет».

Научусь. Вот хотя бы из вредности научусь. Мечи в руках оставляли ощущение чего-то теплого и родного. Я точно когда-то такими сражалась. И, кстати, где у нас тут перевязь? Руки сами пристроили катану за спиной, вакидзаси на поясе.

– Хороший выбор, – похвалил Картанг. – Но этого недостаточно.

И он мне попытался еще и тэссен¹⁰ подсуропить, экий японутый экземпляр начальника, ну, нет, на это мы пойтить не могём! Я (или моя дроу) откуда-то точно знала, что это оружие уж совсем ближнего боя, а мне бы лучше что-то более… дистанционное. А вон в том углу, я смотрю, арбалет имеется, мы его и пригребем. «Берем, берем», – орал мой хомяк. Арбалет оказался многозарядным и назывался красивым именем чо-ко-ну¹¹, мысленно переименованным в Чоки.

Теперь все? Ах, нож или кинжал все равно необходимы? И в мыслях не держала спорить, мон колонель, ищу-ищу. Пока я разглядывала мелкое холодное оружие в голове крутилось слово «бабочка». Странно, откуда, вроде никогда не увлекалась ничем подобным, опа, так это же не я! Это она мне подсказывает! Я потянулась взять какую-то невнятную «шелезяку». Рука сама ее тряхнула, перехватила и вот уже нож блеснул хищным узким копьевидным лезвием. А переводчик в мозгу продублировал «бабочку» непонятным словом «балисонг¹²».

– Эффектно, но долго, – прокомментировал Картанг. – Попробуйте вариант с ножнами, например, кайкэн¹³.

А и попробую, но «бабочку» все равно заныкаю. Внутренний хомяк радостно потирал лапки. И на первый, и на второй взгляд было ясно, не лежит у меня душа к кайкэну, что-то тянет меня на оружие не обороны, а нападения. Что же мне может понадобиться? Ты не ушами хлопай, а сформулируй область применения оружия.

«Картошку кромсать на жарку!» – мгновенно влез Ехидный внутренний голос.

«Закусон порезать, огурчики там, помидорчики», – подхватил Оптимистичный внутренний голос, явно воспитанный на творчестве Аркадия Райкина.

«Ну, а чем ты вражью печень отчекрыживать перед употреблением собралась?» – глумливо хихикнул Циничный внутренний голос.

«У Картанга спроси», – сжалился Рациональный.

– А для какой именно цели мне может пригодиться нож-кинжал и иже с ними?

– Ну-у, это о Вас зависит и от Вашего стиля боя. Я бы посоветовал стандартную дагу¹⁴, но у Вас уже есть вакидзаси. Кайкэн для обороны Вам не подходит… Видимо, следует подумать о добивающем оружии.

И я даже помню, как оно называется! Ну-ка, где у нас тут нечто похожее? Не оно, не оно, оно! Вот он, ромбовидный стилет, мизерикордия¹⁵, спасибо за информацию нашей историчке, не зря она нам столько по ушам ездила. Ну, вот, теперь я вполне себе экипирована. А кстати…

– Колонель Гролан, простите, Вы не в курсе, а у меня с собой не было футляра? Что-то у меня такое ощущение, что в последние секунды я именно его держала…

– Да, с Вами была некая коробка. Вы уверены, что она Вам так уж необходима?

– Жизненно необходима!

– Пойдемте.

Мы вернулись в комнату, где я очнулась и, ну, вот же он в углу прячется! Я распахнула футляр – сакс! Мой любимый сакс! Слава Ллос! Ой, в смысле, спасибо, Господи! Ура, короче! С любимым саксофоном меня ждет карьера Кэнди Далфер¹⁶ этого мира, не иначе! Ну, в крайнем случае, Элизы Холл¹⁷, ибо учить меня здесь скорее всего, некому. А если вспомнить, что самые известные саксофонисты были неграми, то, может, свежеприобретенный цвет кожи – только в плюс?

– Что это?

– Это саксофон-альт, ну, мой музыкальный инструмент.

– Хм, а Вы в курсе, что некоторые заклинания что антиратов, что сущностников лучше даже не произносить, а играть?

– Теперь в курсе.

– Сыграйте что-нибудь коротенькое, чтоб понять диапазон и тональность.

Я сыграла «Summertime» блистательного Чарли Паркера.

– Похоже, мы с Вами сработаемся.

Эпизод 6

Once more unto the breach

Subsumed by abomination

Dead ritualistic threnody

this killing music¹⁸

Benediction. Killing Music

В Школу экзорцистов мы прибыли к вечеру. Если колонель Гролан надеялся, что меня смутит перспектива добираться на лошадях, то его ждал облом. Сама я максимум морду лошади от хвоста могу отличить, зато мое тело, оказывается, прекрасно помнило ухватки всадника и вполне достойно добралось. В ворота Картанг Гролан долбанул кулачищем и на ленивый вопрос, мол, кого там несет, коротко рявкнул:

– На работе дрыхнем! Начальство не признаем!

Эх, как тут все забегали! Сразу нашлось человек пять, готовых и лошадок забрать, и доложить о происшествиях, и просто помозолить глаза начальству в целях напоминания о себе любимых. Меньше всех суетился немолодой хуманс при шкиперской бороде.

– Хролвиг, ужин на двоих и быстро!

О, это в смысле и меня, наконец, покормят, тут же навострила уши я. А бородач с достоинством поклонился и неспешно убрел в сторону двухэтажного здания. Вообще строений тут было довольно много, так это пока меня не касается. Я так понимаю мне обязательно объяснят, где тут что: где учиться, где тренироваться, где начальство, а где кухня.

– Уже поздно, столовая закрыта, – объяснил Гролан, – а нам с Вами следует очень о многом побеседовать. Elvniss Zaughym, я имею честь пригласить Вас разделить со мной скромную трапезу.

И поклон правильный отвесил. А хуманс-то ничего, вменяемый и порядки знает. Зато остальные пялят глаза как на трехголового монстра, дикари. Дроу, что ли никогда не видели? А, так у них же дроу-то, поди никогда и не снисходили до обучения экзорцизму, тогда понятно.

– Картанг Гролан, Elvniss Zaughym с благодарностью принимает предложение разделить пищу, да очистит ее Ллос от яда.

Гролан приказал доставить свои и мои вещи «к себе» и церемонно провел меня в свои апартаменты. Ну что, неплохо так живут начальники школ, должна я заметить. По нашим меркам такая четырехкомнатная квартирка получилась: гостиная, кабинет, спальня и тренажерный зал. Хотя там и прихожая на целый зал «тянула». Мне в изысканнейших выражениях объяснили, где можно разместить оружие и эээ… «попудрить носик». Мóя руки я невольно хмыкнула, это какая же должна быть пудра при моем-то нынешнем цвете кожи? Из толченого угля, не иначе.

Принесшим наши пожитки слугам Гролан выдал указание приготовить комнату в курсантском крыле. Хорошо они тут вышколены, никаких намеков на «подселить к кому-нибудь», ибо поубиваю.

Величавый Хролвиг подал ужин. Мясо! Мясо-мясо-мясо! А то я грешным делом побаивалась, что любовь начальства ко всему японскому распространяется и на пристрастия в еде. Как предложили бы сейчас чахлые водоросли с кусочком сырой рыбы, да с сентенциями насчет пользы воздержания, ох, какая была бы засада! Нет, съесть-то я была готова и не такое, но нормальная пища, согласитесь, как-то благотворно влияет на состояние и настроение организма. А вот местный алкоголь я вежливо понюхала и отказалась. Прокисшее вино пить – увольте. Да и не знаю я, как алкоголь влияет на инстинкты дроу. Может, мой организм под воздействием градусов начнет всех и вся в капусту рубить, а это, знаете ли, несколько преждевременно в первый же день пребывания.

После ужина в гостиной мы перебрались в кабинет, где мне и был выдан ромбовидный медальон, видимо, идентификатор.

– Теперь это Ваш личный знак курсанта Школы экзорцистов. Обучение длится два года, после чего присваивается звание полевого экзорциста и выдается направление на практику. Практика, да и вообще изгнание темных сущностей всегда проводятся группами от двух до двенадцати человек. Это зависит от «силы» сущности. Но стандартный наряд – двойка, двенадцать – это уже Малый круг, он собирается крайне редко, практически только в исключительных обстоятельствах.

Занятия у курсантов четко разделены по направлениям: день – физические, день – умственные. Каждый десятый день – выходной. Занятия идут по «модульному» варианту, так что Вы сможете приступить к ним уже послезавтра. Расписание завтра принесут к Вам в комнату. Лекции проходят в корпусе «С», тренировки – в корпусе «В».

Каникулы – раз в году, два летних месяца. В остальное время увольнения не предусмотрены, кроме случаев необходимости присутствия на похоронах родственников или других форс-мажорных ситуаций.

Столовую найдете в главном корпусе, расписание работы висит на двери. Часть нужных вещей будет доставлена Вам в комнату, остальное получите у каптенармуса, его владения тоже в главном корпусе. Если Вам понадобится что-то сверх стандартного комплекта, знайте, что переселенцам вроде Вас выплачивается королевская стипендия. Все необходимое можно купить в лавках вспомогательного корпуса «Е».

«Стипендия, ура! Пусть маленькая, но все-таки «живая» денежка», – возрадовался Оптимистичный внутренний голос.

«Только прежде чем всякую фигню покупать, вспомни, что у тебя даже трусов нет», – холодно напомнил Рациональный внутренний голос.

– Как проходит сессия в смысле зачета дисциплин?

– Пока преподаватель не проставит удовлетворительную оценку в Вашу ведомость.

– А если некий предмет и знания по нему представляются лишними?

– Пересильте себя и вспомните, как звучит вторая заповедь крысолова: не пренебрегай знаниями, никогда не известно, что поможет тебе на охоте.

– А сколько всего заповедей?

– Пять, но с Вас пока хватит и первых двух.

– Что меня будут натаскивать на крысолова, я уже поняла. А что там со склонностью к сущностничеству? Этот термин мне менее понятен.

– Сущностник – отдельная и редкая способность. Как бы понятнее объяснить?..

Колонель Гролан задумался, но вдруг засмеялся и со словами «Я сейчас» вышел в соседнюю комнату, откуда вернулся с двумя… рубашками? Блузами? Одежками, короче, и положив их передо мной, спросил: «Какая из них дешевле, какая дороже?»

Я без колебаний ткнула в левую – эта дороже.

– Правильно. А почему?

– Но я же виж…

– Вот оно! Элвнисс, Вы видите разницу между ними: правая из дешевой дерюги, левая из ливенского шелка, правая без украшений, левая – с вышивкой, у правой вместо выреза для головы дыра в ткани, у левой – обработанный воротник. А теперь представьте себе, насколько быстрее вы видите эту самую разницу в отличие от слепого человека.

– Вы хотите сказать…

– Да, сущностники, в отличие от обычных людей, видят суть рассматриваемого предмета или живого существа. А остальные – нет. Подобная способность – большая редкость.

Я подумала и поинтересовалась: «А если слепому человеку дать ощупать эти предметы? Я где-то читала, что слепота может иметь в качестве последствий гиперчувствительность в неких других областях: обоняние, осязание, слух, вкус. После ощупывания такой человек сможет не менее точно, чем я, сделать вывод о качестве и цене рубашек, ну, или, о чем идет речь».

– Да? А ратан горит желанием дать себя пощупать? И будет покорно ждать, пока Вы сообразите, как его развоплотить?

Боюсь, что нет. Я бы на его месте не просто не горела таким желанием, а, наоборот, всячески сопротивлялась любым попыткам меня похватать, каталогизировать и уничтожить.

– Так вот, запомните, Элвнисс, сущностники первого уровня видят сам факт отличия предмета, явления и живого существа от стандарта, сущностники второго уровня могут «проявить» эту неправильность для всех окружающих, а уж сущностники третьего уровня вообще способны к прямой трансформации окружающего мира. И, что интересно, все известные сущностники производили это в основном с помощью музыки.

– И много их было?

– Нет. Второй уровень встречается у каждого десятого сущностника, причем его можно достичь именно упорными занятиями. Лутим Ли, например, относится ко второму уровню, потому, собственно и заинтересовался Вашими возможностями.

– А третий?

– С третьим не все ясно и по сей день. Пока только один человек сумел прорваться на третий уровень сам не понимая почему. Жил такой Риор Вилатор, трудился на благо изгнания рат-сущностей, а в один прекрасный день выполняя заказ, играл мелодию их «проявления», и ни с того ни с сего превратил их в кучу булыжников. Никто в тот момент и не понял ничего, жители даже хотели побить крысоборца за издевательство, но на его счастье в том городе проживал очень умный представитель храма Высшей Силы. Он присутствовал при этом ритуале и сумел сообразить, что к чему. Он и защитил мужичка, и потребовал проверки дара. Когда стало понятно, с чем мы столкнулись, парня мгновенно захомутали власти. Вилатор много нужного для страны успел сделать: на истощенных золотых копях после его… «концерта» до сих пор добывают драгоценный металл, осыпающиеся стены кафедрального собора в Золотом городе превратились практически в монолит, он даже заставил реку Ужайку свернуть на территорию округа Олинь. Раньше река протекала по границе, потом сворачивала в маркграфство Ульван, а теперь вода пошла к нам. Это был засушливый год, и вода Ужайки буквально спасла посевы, иначе не миновать бы нам голода.

– Удобно, когда можешь превратить что угодно во что-то другое.

– Это да, но как раз его дар был узконаправленным. Он мог превратить пустую породу копий в то золото, которое там хоть чуть-чуть, но еще было; он смог укрепить уже имеющийся камень в стенах; у него получилось сменить русло уже протекающего потока. Он, строго говоря, мог улучшить имеющееся неживое. Но спектр того, чего он не мог, гораздо шире. Он не мог излечивать болезни, дарить молодость и бессмертие, о чем явно сожалели те, кто был вправе использовать его возможности, он был не в силах превратить груду навоза в груду драгоценных камней, он не властвовал над чужими чувствами и желаниями. Он был скромным человеком, который хорошо себя чувствовал на своем месте крысолова, и шумиху вокруг себя воспринял просто с ужасом. А потом…

– Мне уже страшно от Ваших пауз. Вы хотите сказать, он умер?

– Я не хочу этого говорить. Его убили.

– Наверное отомстили эти… из маркграфства Ульван, недовольные отсутствием реки, которую у них «увели».

– Да нет, после того, как у них случилась засуха, им было не до нас. Свои бы проблемы, связанные с неурожаем, разгрести. Вилатора убил кто-то из своих и даже наша Служба порядка не сумела докопаться до правды.

– Это как же они сумели прикончить целого «трансформатора», который мог… ну, не знаю, превратить любую вещь в препятствие или оружие? Да у него и свое наверняка было.

– Не знаю, меня в то время еще и на свете не было. А убить человека не так сложно, как Вам представляется.

«Много ты понимаешь в том, как можно убить слабого хуманса», – фыркнул Ехидный внутренний голос.

«Он много представляет, но далеко не все», – отозвался Рассудительный.

– Я очень постараюсь, чтоб у желающих меня убить начались некоторые проблемы.

– Не сомневаюсь в этом.

– Колонель Гролан, а каким инструментом пользовался Вилатор?

– Виола д'амур. Кстати, об инструментах, я ведь Вам говорил, что и антираты, и сущностники во многих случаях применяют вместо заклинаний звуковое воздействие? Насколько Вы владеете своим музыкальным инструментом?

– Я солистка джаз-группы!

«Солисты-ерундисты. И много это ему должно сказать?» – вмешался Сварливый внутренний голос с интонациями старухи Шапокляк.

– В смысле я могу сыграть любую композицию в доступном диапазоне звучания.

«Давай ты еще просветишь его, что строй альтового саксофона – Es (ми-бемоль), и он прямо сразу все поймет и проникнется», – весело предложил Оптимистичный внутренний голос.

– Тогда Вам предстоят дополнительные занятия по развитию своих музыкальных талантов в качестве экзорциста-антирата. Кстати, Вы намереваетесь развивать свои данные сущностника?

– Обязательно! Мало ли как все оно сложится…

Если музыка здесь может убивать, у меня такой стимул появляется для репетиций, что берегите уши… А, кстати, вот и просьба нарисовалась.

– Колонель Гролан, я могу попросить Вас об одолжении? Нельзя ли временно попросить Вас… мм… приютить мой инструмент?

– С чем связана подобная просьба?

– Мне немного знакомы нравы общежития. А поскольку мою принадлежность к не самой популярной народности скрыть невозможно, отношение ко мне и моей собственности будет нелицеприятным. В этом случае вероятны различные розыгрыши и каверзы, некоторые из которых могут завершиться порчей инструмента. Без любимого инструмента мои возможности в этом мире резко снижаются, а то и просто сходят на нет. Разумеется, виновные понесут кару, но вряд ли Вас устроит радикальное уменьшение поголовья курсантов, решивших несвоевременно «пошутить».

– Разумеется, Вы можете временно оставить свой инструмент на мое попечение. Курсанты будут предупреждены о нежелательности розыгрышей по отношению к Вам.

Молодец, мужик, даже глазом не моргнул. А я ведь прямым текстом его предупредила, что порешу «шутников» к той самой маме. За сим я откланялась, тоже в изысканнейших выражениях поблагодарив за еду и гостеприимство. Хролвиг проводил меня в курсантское крыло, выдал ключ, и я наконец рухнула в постель в своей комнате. Какой же длинный день!

Эпизод 7

Это только с виду здесь спокойно и просто,

Монстер хай – средняя школа для монстров.

Тут каждый второй пьет кровь,

Ведьмы, колдуны, пара-тройка волков.

Я с тобой не шучу, все серьезно

Да и бежать уже поздно…

Monster High. Школа № 0

Каждой твари по паре, говорите? Ошибаетесь. Здесь водились такие твари, которым и пару-то было не подобрать. Начнем с того, что в Школе водились представители практически всех народностей, населявший этот мир. Кишмя, можно сказать, кишели хумансы, орки, дварфы, гоблины, светлые эльфы и даже гнорры, про которых я раньше вообще упоминаний в литературе не встречала. Впрочем, так ли уж много я знаю об этих фантазийных персонажах? Вот Димку бы сюда, тот бы как рыба в воде себя ощущал. Ну, не прибедняйся, теперь и ты сама много чего знаешь об этих персонажах. Вся сложность при общении с другими курсантами заключалась в том, что многие из них вроде меня не соответствовали своему внешнему виду. Видишь немолодого дварфа, а это вовсе даже юный хуманс, попавший в его тело. Или видишь молодую гоблинку, а это старая ведьма-попаданка из породы русалок. А в одном из орков вообще квартировал землянин. Поэтому все на всякий случай учились быть вежливыми и жантильными, ибо у многих рас и народностей отсутствие какого-нибудь ритуального поклона при обращении приравнивалось к смертельному оскорблению, которое можно смыть только… правильно, кровушкой. Пришлось запоминать «в личность» всех учащихся и преподавателей, дабы не нарываться. Правда и им пришлось нелегко. Как я есть у них единственная дроу, пришлось им всем осваивать методику общения с нашим народом. Вот тут я оторвалась! Нет, сильно я не наглела, но и сокращенного списка требований оказалось вполне достаточно, чтоб окружающие в совершенстве освоили факультативную дисциплину «скрежет зубовный, регулярный». Между прочим, при попытке еще сократить мой список я хладнокровно предъявила список преподавателя – светлого эльфа с точно таким же количеством пунктов и пояснила, от чего «танцевала» при составлении. Ну, и намекнула, что попытка заявить, что илитиири могут удовольствоваться мéньшим списком правил, нежели их всегдашние враги светлые эльфы, может быть смело приравнена к расизму и объявлению войны.

Но манеры при общении – это еще полбеды. Вы никогда не пробовали отнять положенное у завхоза, тьфу, по-военному каптенармуса? Попробуйте, получите незабываемые ощущения.

Здешний каптенармус гоблин Ыргон Уланг «окопался» в главном корпусе на складе, важно именуемом цейхгаузом и практиковал по жизни произношение только одного слова – «нет!»

Когда я пришла утром за полагающимися вещичками, он с ходу попытался нахамить, мол, склад закрыт и неизвестно на сколько, и не пошла бы я. Не пошла бы ответила я, ткнула пальцем в табличку с временем работы и потребовала положенный комплект. А если он почему-то занят и не хочет в свое рабочее время заниматься тем, чем положено, я точно пойду, но уже жаловаться. Причем прямо колонелю Гролану.

«Ты б еще брякнула моншеру Бранскугелю», – издевательски прошипел Начитанный внутренний голос.

Каптенармус позеленел и принялся швырять на стол, а чаще мимо, разные бебехи. Вот же гнусная рожа. Я, скучающе рассматривая свои когти, коротко пояснила, что подобное отношение к представителю Дома дроу может быть расценено как оскорбление первого порядка, каковое влечет за собой наказание плетью с последующим надругательством над телом. По-моему, только в этот момент до него дошло, что он беседует не с беззащитным хумансом, а с представителем самой безбашенной и опасной расы этого мира, для которой безумие и жажда убийства – единственное естественное состояние. Причем представитель этой расы как-то так недвусмысленно тянется к стилету на поясе. Каптенармус быстро пособирал все вещи в более-менее приличный сверток и начал подсовывать мне вместе с ними какой-то листок и пишущую палочку. То есть переводить разговор в плоскость «получи-распишись-краску верни!» В смысле – стило отдай! Список в два раза превышал подсовываемый набор, а вот, стесняюсь спросить, почему? А Вам половину уже вчера выдали. А, так это он о том, что комплект постельного белья и полотенец в комнате уже был. А ничего так, что в списке еще есть много из того, что ни в комнате нет, ни на столе? Ну так, я ничего не подпишу, пока не будет полного набора. А пока я не просмотрела, что он там пособирал, ясное дело, разговора не будет. Каптенармус мог сколько угодно не хотеть, но я тщательно проверила и комплектность, и целостность, и размерность подсовываемого барахла. Как я и предполагала, чуть не все пришлось менять. Одежда либо дырявая, либо велика. К концу беседы гоблин буквально кипел, но сдерживался, поскольку коготками я так ненавязчиво успела процарапать его рабочий стол. Получив и расписавшись, я перешла ко второму пункту общения: мне были нужны темные очки. Дроу прекрасно видят в темноте, но на ярком свету мы находится не можем, глаза не выдерживают, так что мне без очков – никак. Внутренняя жаба каптенармуса давилась и, со своей стороны никак не хотела признать тот факт, что темные очки представляют обязательную часть моей экипировки. Где-то я его понимаю, раньше никто таких «плюшек» даже просить не пытался, а тут я такая, нарисовалась – не сотрешь, и нагло требую темные очки. И тут он решил, что пришел его звездный час отыграться на мне и радостно заявил: «Нету!»

«А если найду?» – хмыкнул Приблатненный внутренний голос.

А действительно, что-то я совсем размягчилась с этими неуделками. Когда я, наконец, обнаружила целых три пары темных очков, из которых мне приглянулась только одна, гоблин уже начал подавать признаки жизни. Правда, на вопрос о том, почему соврал, пытался отмолчаться. С другой стороны, никаких жалоб от него не поступило. Эдак после пары-тройки моих визитов в этот цейхгауз с ним даже можно будет иметь дело. А я пошла окончательно устраиваться.

Будете смеяться, но стипендию выдали сразу. Я ее схватила и радостно кинулась на шопинг, однако теперь уже меня в лавке поджидала «желтая птица обломинго». Понятие красивое нижнее белье в этом мире отсутствовало как класс, при том, что выданные каптенармусом кальсоны я бы даже в гробу не надела. Прокладок нет, маникюрного набора нет, шампуня нет, бальзама для волос нет, дезодоранта нет, зубной пасты нет, зубной щетки тоже. Мыло есть, но чем оно пахнет, я даже думать боюсь. Расческа есть! Из целых шестнадцати зубчиков. Ножницы с нитками и иголками нашлись. А вместо лекарств – какие-то подозрительные пузырьки с надписями типа «От всех болезней».

Средневековье во всей красе. Я хочу обратно!

Первые же лекции тоже ничего приятного для меня в себе не содержали, разве только стало понятно, с какими порождениями темной магии мне придется сражаться. Итак, в этом мире существовала следующая классификация негативных сущностей: первого, второго и третьего порядков, соответственно, рат, ратан и убератан¹⁹. Появление первых в основном связано с усилением негативного магического фона. Раты, несмотря на многочисленные разновидности (порядка сорока видов) относительно легко и быстро уничтожались соответствующими заклинаниями и даже простым оружием.

Негативные сущности второго порядка оказались более неприятными и опасными. Ратаны бывали всего трех видов, но любой из них мог доставить крысоловам немало головной боли. Ратан-альф, ратан-биор, ратан-цверг. Считалось, что в отличие от безмозглых ратов, ратаны обладали некоторой свободой воли и наличием зачатков разума. Различались они только размерами и степенью силы. Сама по себе их сила была не страшна, да и убить их было относительно несложно. Но у них была способность вселяться на некоторое время в живых существ, а вот это уже было страшно. Ратан, вселившись в человека или орка, полностью менял его психику. Проще говоря, живое существо, в которое вселялся ратан, превращалось в безумного убийцу. Эдакий берсе́рк²⁰ этого мира. Такое существо кидалось убивать всех, кто попадался на пути, не разбираясь чем, не испытывая жалости, не чувствуя боли. А самым неприятным вариантом было вселение ратана в экзорциста. Представляете, что может натворить безумная тварь, заполучив тренированное тело профессионального борца с нечистью? За всю историю борьбы с темными сущностями было три случая вселения ратанов в экзорцистов. И каждый раз такой «симбионт» успевал вырезать пару-тройку не самых маленьких населенных пунктов. И каждый раз приходилось идти на крайние меры: собирать Малый круг. Двенадцать экзорцистов объединялись в Звезду подавления и уничтожали бывшего собрата по ремеслу. Причем, чаще всего участники Звезды сами «выгорали» после ритуала экзорцизма.

Негативные сущности третьего порядка, называемые убератанами, пока никому не встречались, и на том спасибо. Исследователи склонны были считать, что, если ратаны вырастали из «сцепок» нескольких примитивных ратов, то убератаны представляли собой «сцепку» взрослых ратанов. Такая особь должна была уже обрести полноценный разум и уничтожать население вполне целенаправленно. Тот факт, что до сих пор убератаны в природе не встречались, вовсе не означал, что однажды этого не произойдет. Факт отсутствия сущности третьего порядка, возможно, объяснялся тем, что нечисть постоянно уничтожалась экзорцистами на этапе первого, максимум второго уровней и не успевала образовать более страшный конгломерат. В теории предполагалось, что с убератаном может справиться Большой круг – Звезда из двадцати пяти экзорцистов. На практике же этого проверять никому не хотелось. Поэтому и воспитывали своих экзорцистов, поэтому и таскали магически одаренные сущности из других миров, чтоб профилактика темномагических порождений не прекращалась. А и правильно. И вообще, «если в нашем доме вдруг запахло серой, мы просто обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами и предпринять все меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах²¹».

Ну, и в качестве будущего экзорциста я старательно изучала руны, заклинания обнаружения, подавления и развеяния, а на следующий день оттачивала свои навыки в беге, стрельбе и владении холодным оружием.

Единственной отдушиной были занятия с сущностниками. Будете смеяться, наша маленькая группа из шести персон благодаря саксофону меня прямо полюбила. И если на первом занятии все кинулись врассыпную, когда я вошла, и даже пытались «надавить» на маэстро Флинна, что не будут заниматься вместе с дроу, и пусть меня погонят отсюда поганой метелкой, то потом отношение сильно переменилось. В этом мире изобретатели музыкальных инструментов озолотились бы, поскольку набор того, на чем играли местные жители ограничивался всего несколькими струнными инструментами, барабанами, и деревянными дудками. Нотная грамота была в зачаточном состоянии, ноты записывали целыми словами. То, что здесь называли музыкой заслуживало одного названия: порнография.

А тут я с саксофоном и каким-никаким «багажом» музыкальной школы и одиннадцатилетним опытом игры. Они после «Маленького цветка» выглядели как будто забыли, как дышать, и, по-моему, не поверили, когда я скромно заметила, что на саксе-сопрано эта мелодия получается лучше. А уж «Lily Was Here» вообще привела этих пещерных жителей в экстаз. Для окончательного «добивания» я выбрала «Emmanuelle» и не прогадала. «L’amour à cœur tu l’as rêvé, l’amour à corps tu l’as trouvé…» Гоблинка Митар, по-моему, так вообще рыдала. Да и остальные выглядели как будто на них снизошло откровение. Я прямо возгордилась. Согласитесь, не каждый день удается поразить окружающих (причем, заметьте, крайне негативно к Вам относящихся!) такими своими положительными способностями. После каждого занятия меня стали просить задержаться и сыграть что-нибудь из моего мира.

Но кроме роз, как водится, были и шипы. Музыкальные «заклинания» строились по некому принципу, который к земной музыке никакого отношения не имел. Причем редко-редко когда хоть какая-то знакомая мелодия «ложилась» на соответствующее заклинание. Да хоть бы и незнакомая, но хотя бы мелодия! А в большинстве случае из саксофона извлекались вопли мартовских котов или вообще невнятная какофония, корёжившая мои чувствительные ушки. Запоминать было адски трудно. Тем, кто до обучения к музыке никакого отношения имел, в этом смысле было проще. Надо сыграть на виоле до-си-соль, значит, так надо. Если воспринимать звук как «чистое» заклинание, правильно, можно не заморачиваться насчет того, как оно звучит. Я же не удивляюсь, когда рисую полупонятные руны? Нет? А почему? А потому, что я изначально воспринимаю их как стандартную, естественную часть ритуала. А то, что мне «ухо режет» при исполнении ритуальных музыкальных экзерсисов, так это мир моих личных ощущений.

Но несколько мелодий все-таки подошли под «стандарты». И слава Ллос, а то бы совсем тяжело было. Я их держала про запас на самый крайний случай, когда придется играть при внезапном нападении, т.е. без подготовки. А в этом случае проще повторить известный напев, а не вымучивать ненавистные, ни с чем не сочетающие звуки.

Эпизод 8

А начальство ходит боком,

Лишь бы только ненароком,

Не дай бог, не зацепить бедолагу.

Он, их только  замечает,

Пальцы гнёт, права качает,

Рвет рубаху и разводит бодягу.

Алексей Кудрявцев. Песня о плохом напарнике

День начался отвратительно. Отказал нагревательный котел в общаге и утренний душ был ледяным. В столовой пришлось давиться сухими бутербродами, потому что заболел повар.

Дальше – больше. Во время тренировки порвалась шнуровка жилета. Заканчивать бой пришлось в рубашке, что не радовало. А пока я злилась, фехт-мастер Мистрель «достал» меня боковым выпадом, и рубашка украсилась разрезом слава. Рррр!

– Незачет! – пропел этот нехороший эльф. – Пересдача через пять дней!

В довершение неприятностей, меня вызвал начальник Школы и порадовал сообщением, что выбор напарника на практику для меня сделан. Им станет Ингмар Ларссон.

– Нет! Только не он!

– Элвнисс, Вы задумывались о том, что в один прекрасный день вам предстоит работа полевого экзорциста?

– Да.

– А у Вас уже есть на примете подходящий напарник?

– Нет.

– Да ну! А почему?

– Колонель Гролан, Вы прекрасно знаете, почему! Я – единственная дроу за всю историю Школы! Меня боятся и ненавидят! От меня шарахаются остальные учащиеся!

– Ну, допустим, у них есть на то причины.

Эээ… ну, да. Милым мой характер назвать сложно. От меня еще и некоторые преподаватели шарахаются, но это, как говориться, уже издержки происхождения. Как там кто-то умный рассуждал на тему о маске, прирастающей к коже? Он был прав. Спустя почти два года пребывания в этом мире я все больше чувствую себя илитиири, Elvniss из Дома Детей Забытого пути, а студентка Микаэлла Шубина «всплывает» все реже и реже.

– Понимаете, на сегодняшний день практически все курсанты выпускаемого потока присмотрели себе боевую пару. Кроме Вас и него. Вас просто боятся, а Ингмар тоже не самый лучший напарник, хотя по абсолютно другим причинам.

Ну да, ну да, бабник каких поискать. И лентяй. И трепло редкостное.

– Вы не знаете еще одной подробности. Он племянник Настоятеля храма Высшей Силы, Миола Актеона.

– И зачем же дядя так рвется подставить племянника, родную кровиночку, навязывая в напарники меня? Он не боится, что я на этом фазане общипанном отыграюсь, после того, как его дядя пытался сделать из меня вечную рабыню?

– А кто говорит о подставе? Настоятеля Актеона как раз очень устраиваете именно Вы в качестве напарника для своего племяша. Вы не полезете к нему в койку и не попроситесь замуж. Вы жесткая и расчетливая личность и сумеете удержать напарника от необдуманных решений. Вы достаточно хладнокровны и дадите ему возможность более-менее достойно продержаться год совместной работы, а потом мальчик уйдет на некую… мм… приличную должность. Что-то там у дядюшки явно есть в рукаве…

– То есть этот год я проведу в качестве няньки?!

– Элвнисс, подумайте о том, что и у Вас, в свою очередь, появится возможность сменить сферу деятельности после его ухода. Предлог-то будет более чем благовидный… мол, партнер удрал. И Настоятель ничего сказать не посмеет. Тем более, что появится возможность получить разрешение на работу в качестве сущностника. Вы ведь этого хотели?

Хм… А это мысль. Но целый год партнерствовать с Ларссоном, да лучше б мне в напарники кобру дали, толку было бы больше.

– Кстати, с учетом сделанных Вами успехов на этом поприще… Вы ведь практически дошли до второго уровня?

А то ты не знаешь. Кто там нашей «музыкальной» группе неоднократно давал разрешение на выездные занятия, что-то я запамятовала. И чтоб твой дружбан Лутим Ли, который нас протащил через самые ненормальные проверки дара не поставил тебя в известность, что второй уровень сущностника ближайшего выпуска «укоренился» только у меня – да ни в жисть не поверю!

– Так вот, с учетом сделанных Вами успехов на этом поприще, возможно, что подобное предложение Вам сделают именно представители власти. Например, Служба порядка в лице господина Ли.

Что ж, работа на государство – всегда работа с гарантией занятости и стандартных выплат. А уж за счастье больше не видеть этого озабоченного павиана даже приплатить не грех.

– Кроме того, Ваш случай может заинтересовать и другие силовые структуры. Понимаете, попаданцы к нам чего только с собой не прихватывали в смертный час: и оружие, и специальное снаряжение, и амулеты, и книги, и продукты. А Вы – единственная, кто прихватил музыкальный инструмент. В сочетании со способностями сущностника это дает право предполагать, что Ваша связь с этим инструментом более глубокая, чем кажется на первый взгляд.

– А кстати, колонель Гролан, дело прошлое, но мне просто интересно, Вы и господин Лутим так бы и дали спокойно Настоятелю Актеону меня в вечное рабство загнать? Насколько я знаю, примерно половина попаданцев имеет именно бессрочный договор.

– Текст договора без указания срока – это проверка. На хладнокровие, на наличие мозгов, на характер. Если попаданец хоть что-то соображает, он не кинется очертя голову подписывать неизвестно что, пусть даже и после спасения своей жизни. Если прибывший «чистый» антирад, никто помогать ему не будет. Строго говоря, в этом и заключается его работа на всю оставшуюся жизнь в нашем мире – бороться с темными сущностями. А вот ни одного сущностника, даже если он не заметил подвоха, мы не бросили, дав нужную подсказку. Всем честно сохранили шанс сменить вид деятельности. В вашей «музыкальной» группе какие договора?

А ведь точно, вся наша группа сущностников с короткими контрактами. Ну, хитрецы, ну, жуки. То есть, настоятелю – пожизненных рабов, себе – рабов с двойным потенциалом. Благодарных по гроб жизни за возможность сменить работу.

– Подведем итоги: сумеете найти другого добровольного напарника за ближайшую десятидневку – милости прошу с новостями ко мне. Не сумеете – Ваши фамилии уйдут «в приказ».

Ну, и естественно, через десять дней приказ с парой Zaughym-Ларссон появился на доске объявлений.

С каким отсутствием настроения я плелась к начальству, лучше не вспоминать. Помнила я этого Ларссона, чего ж не помнить. Если местные обитатели попадали в Школу к началу учебного года, то попаданцы могли «угодить» в любой момент. Именно из-за них и была введена система «модульных» предметов. Сможешь сдать дисциплину Х – да хоть в первый день ее объявления. Не сможешь – будешь посещать все два года. Не успеешь – налетишь на денежный щтраф или отработку в каменоломнях. Так я с ходу хороших предметов пять смогу назвать, куда я приходила после него, и где он продолжал заниматься после моего ухода. Яркий представитель породы «белокурая бестия». Знает, бывают такие интересные особи, которые по жизни вообще ничем не занимаются, только по койкам скачут? Вот и этот такой же. Жизнелюб, ага, Ллос его залюби. Успел прокрутить романы с половиной наших студенток, ну, из тех, кто «мордой вышли». Сами понимаете, толку с такого напарничка-недоучки, мягко говоря, маловато. Мало того, что все мозги повернуты не на работу, а на секс, да еще и при осуществлении работы неизвестно как дело пойдет: либо рунный расклад перепутает, либо заклинание не с той стороны прочтет. И схарчат мое молодое и красивое тело темные сущности. Почему только моё? А потому, что насколько я его знаю, сам он успеет удрать, бросив меня расхлебывать неприятности.

Картанг Гролан ждал нас в своем рабочем кабинете в главном корпусе. Выглядел он почему-то не лучшим образом, не иначе, неприятности какие стряслись. Впрочем, поведения это, как всегда, не коснулось: поклон безупречен, речь учтива. Я доложилась о прибытии и была приглашена сесть. Я-то прибыла, а будущий напарник соизволил опоздать. Минут через десять ожидания я рискнула аккуратно намекнуть, что с таким же успехом могу на практику и одна отбыть, глядишь, пользы будет больше. Колонель Гролан вздохнул и ответил, что он, в общем, догадывается, только вот сделать с обычаем компоновать боевые «двойки» ничего не может.

Ну, и когда, наконец, взошло наше солнце ясное, в лице Ингмара Ларссона, настроение у нас обоих медленно, но верно опустилось до отметки ниже ноля. Прискакал, лось кудрявый и даже не извинился. Вот он я, любуйтесь.

Колонель Гролан представил нас друг другу в таких высокопарных и хвалебных выражениях, что я чуть не начала оглядываться в поисках летописцев. Такими словами только к главной награде станы представлять, не иначе. Как только мы окончательно прониклись пафосом момента, дражайший колонель перешел ко второму пункту программы: регламентации наших отношений. Тут я сразу ушками повела, информация крайне интересная. Поведав нам, что на ближайший год (а может, и дольше) напарник – это наше всё, в смысле – отец и мать, брат и сестра, щит и меч, надежда и опора, единственный защитник и даже жилетка в которую всегда можно поплакать, колонель сурово вопросил, знакомы ли нам неписаные правила напарников.

Знакомая с афоризмами Суворова еще со школы, я сразу «выдала»: «Сам погибай, а товарища выручай!»

Судя по выражению лиц, данная идея оказалась не ко двору. Колонель Гролан неприятным голосом напомнил, что на предмете «Безопасность боевого подразделения» одна из лекций как раз и была посвящена принципам рационального состава атакованной группы. А там ясно говорилось о тех случаях, когда потери не просто вероятны, а прямо-таки неизбежны.

Вот поганец. Не менее неприятным голосом я ответила, что данную дисциплину сдала на высший балл и данную лекцию прекрасно помню. Но лекция – это написанный текст, а разговор шел о неписанных правилах, поэтому у меня и возникло столь нестандартное предположение. Но раз я неправа, буду знать, что в случае опасности следует спасать не напарника, а собственную шкуру. Съели?

Смешно мужики задумываются. Вот как им в этаком случае поступить: сказать «ты была права, надо выручать», или сказать «да брось его нафиг, туда ему и дорога»? При этом Гролан пытался изобразить отрицательный жест, а Ларссон – положительный. Так и не определившись окончательно, начальство озвучило правила.

1) 

Знать своего напарника

. Пока все правильно, знаешь, чего от него ждать, не требуешь невозможного.

2) 

Жестко распределить обязанности

. Опять верно: каждый должен отвечать за свою часть обязанностей.

3) 

Соблюдать правила общежития.

А вот с этого места поподробнее. Я с этим озабоченным вместе жить не буду! Пусть соблюдает дистанцию! И стандарты общения наших рас!

4) 

Выработайте свои правила общения и уделите особое внимание «рабочему стилю» общения.

Никаких возражений.

5) 

Напарники всегда придерживаются одной точки зрения.

В смысле «

никогда не спорь и не выясняй отношения с напарником при посторонних. И один не имеет права принимать решение за другого

». Поддерживаю всеми лапками.

6) 

Напарник – только твой напарник. Его личная жизнь тебя не касается.

Вот-вот.

Странно только, почему эти правила называются неписанными. Я бы их на мраморе выбила и повесила в самом людном месте.

На вопрос поняли ли мы правила, мы с Ларссоном так дружно рявкнули «Да!», что удивился не только колонель Гролан, но и мы сами.

– Вопросы?

– Никак нет!

Четко развернувшись на левой пятке, я уже собралась покинуть кабинет, когда будущий напарник позволил себе лишнее. Затрещина, и он на полу, а колонель Гролан пытается отобрать у меня стилет.

Наша торговля над тушкой Ларссона свелась к моим попыткам умертвить мерзавца, чему колонель Гролан всячески препятствовал и уговаривал только слегка покалечить. Мнение самого Ларссона нас интересовало меньше всего. Мы оба хорошо понимали, что я должна сделать, ибо подобные оскорбления спускать нельзя.

Аргументом, к которому я все же прислушалась, стали слова о том, что в случае смерти Ларссона Настоятель Актеон постарается испортить мне ближайший ритуал продления «привязки» и, таким образом, просто убьет. «Тогда хотя бы покалечить», – рыкнула я, на что колонель Гролан немедленно согласился. И даже убрал руки и отошел подальше. Я отрезала этому хаму левую мочку и попробовала на вкус. На зайчатину похоже, пожалуй. Не обращая внимания на визг Ларссона, встала и доела. Нет, в голодный год и напарник сгодится, хотя чуть прожаренное мясо лучше. Напарник пытался что-то проорать, но находчивый колонель Гролан одной рукой прижал к его кровоточащему уху носовой платок, а другой перекрыл ротовой отверстие. Мне он рявкнул «Свободны!» и я покинула кабинет.

Покинула, ага, чтоб тут же выскочить из здания, пробежать до угла, свернуть и прижаться к стене под окном кабинета, открытым по причине жары настежь. Надо же знать, что там колонель Гролан думает. А то ведь вернуться и правильно закончить нашу беседу никогда не поздно.

Для начала стало понятно, что думает на мой счет Ларссон. Естественно, ничем цензурным там и не пахло. Закончив с определениями, он перешел к моему будущему. Нет, пожалуй, надо вернуться, ибо описывает он что-то совсем незавидно-эротическое. А колонель Гролан молодец. Взял и открытым текстом объяснил, что этому уроду повезло. Поскольку из-за нанесения оскорбления второго рода Дому дроу согласно вызубренным и подписанным самим же Ларссоном правилам поведения с представителями других рас в Школе я не просто могла, а должна была его убить. И он, колонель Гролан, обязан был бы свидетельствовать в мою пользу, поскольку меня явно спровоцировали. И ничего бы мне не было, ну, разве что другого напарника пришлось бы подыскивать. Поумнее.

– Но она же мне ухо отрезала!

– Во-первых, только мочку, а, например, не глаз выколола. Заживет. Будешь еще девкам заливать, как геройски пострадал в борьбе с нечистью.

– Она ее съела! Да мой дядя ее…

– Тоже кстати стимул не злить дроу, а то пойдешь вторым блюдом на обед. И дядя не поможет, твоя ценность как бойца намного ниже, чем ее.

– То есть какая-то баба…

– Ингмар! В последний раз для особо понятливых. Она – не баба, она воин. Воин самой жестокой и нечеловеческой расы нашего мира. Для нее жажда убийства так же нормальна и естественна, как для тебя желание пить, есть и женский пол радовать. Ты спасибо скажи, что она согласилась тебя только покалечить и то не сильно. И заруби себе на гениталиях – еще хотя бы один намек на фамильярность, и ты труп, а она в своем праве. Чтоб завтра нашел ее, принес извинения и начинайте тренировки в паре. Ты меня понял?!

Вот-вот. Ибо не фиг всяким грязным хумансам хватать матрону Дома Детей Забытого пути за задницу. Ныне, присно и во веки веков, аминь.

Эпизод 9

Значит, рядом с тобой чужой,

Ты его не брани – гони:

Вверх таких не берут и тут

Про таких не поют.

Владимир Высоцкий. Песня о друге

А наутро у нас начались совместные тренировки. Это только звучит так мирно, а вы сами попробуйте наладить общие действия двух бойцов с принципиально разным оружием и манерой боя. Инг в свое время выбрал фламберг, и не прогадал. Мало того, что искривленные клинки обладают бóльшей поражающей способностью, нежели прямой меч того же веса, но ими можно наносить не только рубящие, но и колющие удары. Правильно, при его росте и весе он вполне способен им сражаться. А для левой руки он привык использовать дагу, но не стандартную, а состоящую из основного и двух боковых клинков, которые разводятся в стороны при нажатии на скрытую пружину.

Наши фехт-мастера долго бились прежде чем сумели «поставить» нам шахматный стиль сражения, при котором мы не просто атаковали противника попеременно, но и постоянно меняли манеру ведения боя.

А сколько сил пришлось потратить на то, чтоб заставить нерадивого напарничка вызубрить нужные заклинания, я даже вспоминать не хочу. Не знаю, как уж он там воздействовал на преподавателей, чтоб они ему предметы зачли, но провалы в знаниях у него обнаружились просто чудовищные.

А уж процедура деления обязанностей с Ингмаром Ларссоном больше всего напоминала оживленный торг на одесском привозе. Взяв на себя общение с клиентами, как-то: поиск заказов с последующим выбиванием гонорара, Инг полагал, что больше от него ничего не требуется, а изгонять ратов исключительно моя святая обязанность. «Ой, и зачем мине учить ту рунную запись, если она почти никогда не применяется? Таки начерти сама ритуальный круг, шоб я не переживал, шо ты не при делах. Ой, не расчесывай мне нервы, все мы успеем». Нет, до нужного акцента он, разумеется не дотягивал, но интонации были, можно сказать, родными и узнаваемыми.

А жалкие попытки предупредить его, чтоб он хоть иногда был осмотрительнее, бегая по бабам? Это было все равно что пытаться привить ветку шиповника к клейстокактусу. Я, наивная, думала, что ливенская история хоть немного ему мозги вправит – а теперь точно знаю – надеялась зря!

В Ливене у нас действительно приключилось веселье. Город славится своими шелковыми изделиями и бóльшую часть населения составляют работницы иглы и наперстка: швеи и вышивальщицы. Когда Инг понесся на поиски приключений, я, грешным дело решила, что белошвеек много, мужиков мало, погуляет и вернется без скандалов. Ошиблась. Именно в городе, переполненном свободными дамами и девицами Инг решил явить свои прелести замужней женщине. И пока он читал ей куртуазные стихи в районе спальни, начала открываться входная дверь. Эротика сменилась анекдотом. «Кто это?» «Муж». «А муж у нас кто?» «Волшебник». А муж оказался местный кузнец. Муж увидел происходящее и несколько не обрадовался. Прямо хоть Лозу вспоминай «Не одобрит муж, а муж – кузнец Илья у моей зазнобы». Согласитесь, мужа можно понять. Пришел он такой уставший домой, намереваясь поесть и отдохнуть в обществе любимой жены, а она, голубица нежная, трепещет крыльями в обнаженном виде, в компании постороннего не менее обнаженного голубца. Муж немедленно решил нарушить идиллию этих пернатых и схватился за тесак. Анекдот начал медленно перерастать в трагедию. Ясен пень, собираясь к своей даме, Инг оружия не взял, полагаясь только на то, которое всегда при себе от природы, потому и очутился в несколько неудобном положении. Ибо если природное оружие неотразимо действовало на женский пол, то кузнец остался к прелестям Инга равнодушен, если не сказать больше: ему явно показалось, что лучше всего данные прелести будут смотреться отдельно от их носителя. И постарался тесаком внести коррективы во внешность и анатомическое устройство моего напарника. Инга подобная перспектива ни разу не устроила, и он вступил с кузнецом в отчаянный и неравный бой: выпрыгнул в окно и побежал. Теперь трагедия превратилась в «черную» комедию: впереди несется Инг в одной случайно прихваченной оконной занавеске, а за ним здоровенный кузнец с тесаком. Если бы в этом средневековье существовали телефоны с камерами – быть Ингу звездой Ютюба. А так они только сорвали аплодисменты прохожих по всей дороге от дома кузнеца до нашей гостиницы. Причем добрая половина прохожих сочувствовала Ингу и орала что-то типа давай быстрее. А злобная половина сочувствовала кузнецу и даже пыталась нашему Аполлону подножки ставить. Добежав до гостиницы, напарник попытался укрыться за моей широкой спиной и именно мне пришлось общаться с разъяренным кузнецом. Комедия переросла в жанр боевика. Нет, я его, разумеется, остановила, у меня-то катана завсегда при мне, да еще и вышибала помог, ибо незачем превращать обеденное помещение в поле боя, но удовольствие получили все. Или почти все, потому что лично меня общение с кузнецом не порадовало. Кто ж любит отвечать за чужие грехи? А Ингу магистрат еще и штраф влепил за неподобающее поведение. А не бегай в голом виде, не смущай девичьи неокрепшие умы.

Из Ливена мы, понятно, быстро удрали и отныне появляться там зареклись, но сёл и городов много, а бабья, падкого на нордическую внешность Инга еще больше, так что веселья меньше не стало. Я, грешным делом, уже подсчитывала сколько мне времени осталось с ним маяться, потому что терпение явно было на исходе.

А уж до какой степени часто напарник порывался заключить договор на оказание услуг, которые нам не по зубам, я даже вспоминать не хочу. Цитата «один не имеет права принимать решение за другого» у меня уже в зубах навязла. Я понимаю, что позиция очень удобная, мол, я тут стараюсь, выбиваю для нас золото, а ты даже потрудиться не хочешь. А ничего так, что мы физически не сможем обеспечить выполнение очередного задания? Правда была в этом и положительная сторона. Практику по «проявлению» темных сущностей я получила в полном объеме. Даже некие закономерности начали вырисовываться, как именно подбирать музыкальный ряд, чтоб «обнажить» эту самую сущность. Именно музыкальный, а не прежняя какофония, ибо уши жалко. И ладно бы чужие, а то ведь в первую очередь страдают собственные. Я сначала пыталась экспериментировать с мелодиями исполнителей в жанре «хэви металл», а действительность в очередной раз преподнесла сюрприз. Оказывается, отнюдь не низкие, а высокие звуки «проявляют» суть вещей и живых организмов.

В процессе экспериментов мне пришло в голову, что надо попробовать сыграть в присутствии профессионалов. Вот есть, например, врач и больной. Если при осмотре «проявить» организм больного, врачу будет легче назначить лечение. Идея богатая, только кому ее предложить? Представляете, дроу, дроу, ни во что не ставящая чью бы то ни было жизнь, предлагает метод диагностики болезни. Если окружающие сразу со смеху не помрут, то скончаются чуть позже от колик. Другая идея была менее бредовой. Если попробовать «проявить» слабые места некого строения, можно будет понять, где необходим ремонт. Или обнаружить истончившиеся места в плотине и дать шанс провести работы по их укреплению, пока все не обрушилось. Но опять же, кому интересны эти идеи? А ведь Вилатор шел именно этим путем. Правда, он шагнул дальше, умудрившись исправить некие огрехи, но начинал-то он с их обнаружения.

С другой стороны, пока Инг за бабами бегает, я тоже иногда выхожу на охоту. Темные сущности, конечно, заслуживают уничтожения, но для представителя народа илитиири это мелкая добыча. Люди… хумансы… пригодные лишь для жертвоприношения. Но иногда удавалось отыскать и достойную добычу. Почти в каждом более-менее крупном городе была традиция устраивать как рыцарские турниры, так и бои без правил. И если на турнирах мне делать было явно нечего, то бои представляли более интересную возможность… развлечься. Правила там есть. Но касаются они только вооружения, с которым выходит боец. Можно драться голыми руками, можно заранее выбранным оружием. Ну, действительно, не выпускать же дварфа с топором против хуманса с копьем. Поэтому устроители и старались подбирать пары противников с примерно равными возможностями. За все время я только дважды рискнула принять участие в этих боях, поскольку чаще было опасно. Опасно не в смысле для меня, какие они мне противники, смешно, опасно в том плане, что меня могли вычислить, несмотря на маскировку, а это абсолютно лишнее. Инкогнито мы, инкогнито. Замаскировать можно почти все, если правильно это делать. Перчатки и шлем скрыли цвет кожи и глаз, поддоспешник замаскировал грудь, труднее всего оказалось сменить стиль боя и перейти на рапиру. В первом же бою мне попался гориллообразный орк с двуручным мечом. Мы «протанцевали» всего несколько минут, а потом стало понятно, что кроме ставки на грубую силу, говорить не о чем. Пришлось его быстренько заколоть. А не пренебрегай противником.

Второй противник, хуманс, подвернувшийся через несколько месяцев, был гораздо перспективнее. Видимо, бывший наемник или пират из абордажной команды, слишком уж выверенные и поставленные движения. «Танец» с ним оказался удовольствием. Собственные навыки полностью не скроешь, и уже после первых моих выпадов он стал предельно аккуратным. Я даже позволила ему задеть саблей бахрому на своем левом рукаве, заслужил. Впрочем, последующая попытка сбить меня с ног ударом в пах меня разочаровала. Внимательно рассмотрев размолотого на отбивные противника ко мне попытались подобраться всякие интересанты с разными предложениями. Пришлось быстро исчезать и в каких-то переулках избавляться от лишних тряпок. Вы меня не знаете, и мне с вами не по дороге. Да и свои денежные дела за счет боев я слегка поправила. Если ориентироваться на расставание с Ингом, к чему все идет, мне не помешает финансовая «жировая прослойка».

Как можно определить то, что со мной происходит? На Земле я бы назвала свои вылазки авантюрным походом за адреналином, а здесь это, увы, суровая необходимость. Если иногда не стравливать пар, котел взорвется. А у меня в последнее время интересное ощущение, что пар нужно стравливать почаще. Мой клинок пьет слишком мало крови. Вся моя внутренняя суть требует сражения и смерти. Как мне нужна эта магия боли и ужаса, выплескиваемая достойным врагом, разделанным моим мечом во славу Ллос. И чем аккуратнее жертвенные разрезы, чем ювелирнее рисунок внутренностей, извлеченных из еще живущего тела, тем благосклоннее будет к моему дару Дева Смерть.

Если я не смогу найти подходящую жертву в ближайшую десятидневку, окружающие сильно пострадают.

Эпизод 11

Наша красота, подлая судьба,

Нас ещё погубит навсегда,

Это не беда, не твоя вина,

Ты веди нас за собой, позорная звезда.

Агата Кристи. Позорная звезда

Утреннее пробуждение было безрадостным. Нет, накануне проникнувшись увиденным, местные жители нас чествовали как героев. А уж когда мы объяснили кого именно мы пришибли, они задним числом перепугались. Но и приютили, и накормили, и поить пытались, и спать уложили. Я посмотрела, как Инг разливается соловьем про свои подвиги, а местные девицы внимают ему, раскрыв рот, и ушла спать.

Утреннее пробуждение все равно было безрадостным. И таверна убогая, и кровать колченогая, и подушка кусачая. Деревня Гадюкино, в натуре. Я уже успела и позавтракать, и искупаться в местной речушке, и размяться с мечами, когда наконец Ингмар соизволил выползти на крылечко.

– Ингмар, мы работать собираемся?

– Это вместо «Доброе утро?» Я только встал, что ты пристала!

– Ингмар, время идет, а ты только дрыхнуть горазд!

– Ну-у, не только…

Опять. Судя по всему, вчера нашлись желающие утешить героя. Если мне сейчас поведают про очередную «нежную фиалку на залитом солнцем склоне», я наплюю на все свое терпение и прибью напарника.

– Ингмар, у нас еще четыре потенциальных рат-очага. Когда мы приступим к проверке?

– Ну хорошо, сейчас я позавтракаю и пойдем.

Угу, «я должен принять ванну, выпить чашечку кофе»…

А деревня оказалась очень непростая. В двух местах мы уничтожили по гнезду ратов, третье оказалось пустышкой, а четвертое опять порадовало нас сущностью второго уровня. Медом им, что ли в этом захолустье намазано! Но, памятуя вчерашнюю драчку, мы были настороже и довольно быстро ее развеяли. Как я посмотрю, совместный отдых после боя наводит на философские мысли.

– Как думаешь, почему именно здесь такое скопление сущностей второго уровня?

– Потому что именно здесь живут самые милые и приятные люди во всей стране. А здешние темные сущности остро страдают от сознания своего несовершенства и тянутся к ним в поисках тепла.

– Ингмар, а ничего так, что согласно теории Вальтансена темные сущности наоборот, возникают там, где люди чаще ссорятся и скандалят. Что более характерно для крупных городов, а не для такого вот медвежьего угла. Мне все больше кажется, что мы разгребаем чью-то халтуру. Причем, халтуру опасную: две сущности второго уровня на махоньком пятачке со дня на день могли «сцепиться» и имели бы мы бледный вид и тонкие ноги. В смысле встречу с убератаном, что равносильно визиту упитанной полярной лисички.

– А это мы выясним в ближайшем представительстве гильдии. И я даже знаю кого на этих халтурщиков следует натравить.

– Его не надо натравливать. За такие упущения наш колонель лично дурные головы поотрывает.

– Я имел в виду наше непосредственное начальство. Вряд ли председатель Гильдии обрадуется, узнав до чего довели, вернее почти довели несчастную деревню наши с тобой собратья по профессии.

– Ты в Гильдию почтовика с отчетом послал?

– Еще вчера. Кстати, хорошо, что напомнила. Надо сегодня еще одного послать. Одна сущность второго порядка – это форс-мажор, а две почти катастрофа. Пусть уже начинают шевелиться.

Мы лениво побрели к таверне. Там я осталась сидеть в теньке на завалинке, а Ингмар поднялся в комнату, отправлять сообщение. Обратно он прибежал довольно возбужденный:

– Нам два сообщения.

– Дай угадаю: плохое и очень плохое.

– Что ты вечно каркаешь! Хорошее и очень хорошее! Во-первых, те, кто прозевал при прошлой зачистке ратов будут наказаны, а нам с тобой благодарность и премия. А во- вторых, есть заказ на работу и не где-нибудь, а в Золотом городе.

А вот это интересно. Это в городах есть представительства гильдии крысоловов и постоянные работники. Они «сидят» на окладе, то есть изначально находятся в гораздо лучших условиях и в основном занимаются профилактикой. Чтоб осесть в городе в качестве постоянного работника нужны уж и не знаю какие заслуги или астрономическая взятка. Так что постоянные крысоловы своих мест никому не уступят. Мы через города несколько раз проходили, но работу там почти никогда найти не удавалось. Как-то раз повезло с работой в Ливене, да и то стараниями Инга нам туда теперь путь закрыт.

А мы – так, перекати-поле. Тяжела и неказиста жизнь простого экзорциста. В основном деревни да села и монотонное изничтожение нечисти. Выдали тебе округ, обрисовали маршрут, поезжай, старайся. Трактиры с клопами, постоялые дворы с тараканами, помои вместо еды и постоянные попытки сельского населения преуменьшить масштаб проблем, а то и сговорить нас потрудиться вообще забесплатно. Так что заказ в городе – это хорошо! А о Золотом городе Инг мне все уши прожужжал. Я так поняла это «культурная столица» местного государства, не меньше. Там самые известные театры и даже музей имеется не помню чего.

– Что делать и сколько платят?

– «Чистить» кафедральный собор, заплатят сто золотых.

– Опа, а с чего нам такая честь? И такие деньги?

– Эх, не понимаешь ты. Это вольный город. А вольные города освобождены от власти епископов и архиепископов. То есть город сам по себе, церковь сама по себе. Тамошний кафедральный собор когда-то сам Риор Вилатор укреплял, смекаешь? Церковные ребята его дар первыми обнаружили и успели припрячь к делу, пока его светские власти не отобрали. Собор до этого чуть не сыпался, а после вмешательства Вилатора уже больше ста лет стоит как влитой. Церковь из-за статуса вольного не могла требовать от города подновить собор, вот так и выкрутились. Там Церковь с герцогом давно власть не могут поделить, поэтому сохраняют что-то вроде вооруженного нейтралитета. До коренных зубов вооруженного. А теперь у них в соборе нечисть завелась, и церковники к городским экзорцистам кинулись, а те такую цену заломили, что дешевле будет сам собор продать, чем с ними расплатиться. Поэтому будет объявлен конкурс для тех, кто возьмется изгнать ратов, смекаешь? Но официально его объявят только через два дня. Те полевые экзорцисты, кто успеет к моменту объявления и «застолбят» свои кандидатуры, получат и работу, и деньги. Теперь понятно?

– Все понятно, кроме одного. Тебе-то кто сообщил? Дядюшка?

– И что? Ну, позаботился старик обо мне. Ты понимаешь какая слава может нам достаться?

– Что-то меня смущает во всем этом. Уж слишком «вкусная» приманка…

– Элвнисс, такой шанс бывает раз в жизни!!! Неужели мы его упустим?!

– Давай договоримся так. Мы туда поедем и посмотрим на твой собор. А потом поговорим, хорошо?

– Я знал, что ты меня не подведешь!

Поездка в Золотой город оказалась не самым большим удовольствием. Дело даже не в самой поездке, а в том, что часть пути проходила по болотистой местности, где вязли лошади. Зато сам город впечатлял еще на подъезде. Стены, сложенные из светлого песчаника, освещались солнцем, создавая действительно эффект позолоченных.

Прямо на въездных воротах Инг сцепился со стражником. Стражник требовал въездную пошлину, мотивируя это тем, что закон для всех один, дай денег. Инг вопил, что представители гильдий освобождены от уплаты некоторых налогов, в частности въездного, поскольку платят гильдии, а уж гильдия отчисляет соответствующую сумму в городскую казну. Инг был абсолютно прав и надежды стражника влегкую срубить деньжат с заезжих придурков не оправдались. Да еще я, до того скромно стоявшая в стороне, подъехала и слегка кашлянула, привлекая внимание жадного хуманса. Надо же Ингу помочь.

– Так Вы говорите мы что-то должны заплатить?

Стражник углядел мой цвет кожи, клыкастую улыбку, перевел ошарашенный взгляд на коготки и нервно замотал головой.

– Так нам можно проехать?

– Проезжайте, – буркнул стражник. – И сохрани Вас Боги нарушить законы вольного города Амельна.

– Какого города???

– Золотого города Амельна, – пояснил Инг.

…! …! …!

Эпизод 12

И коль скоро был Каин и Авель,

И от рока никак не уйти,

Городок под названием Хамельн

Вдруг возник у меня на пути.

Кирилл Голянский. Раттенфенгер

До постоялого двора я доехала в ступоре. Раттенфангеры в Гамельне. Хорошо, пусть в Амельне. Ну, не бывает таких совпадений, не бывает! Интуиция, взяв в напарницы паранойю, вопили не своими голосами, шизофрения тоже отставать не собиралась.

«Ж…а», – припечатал Циничный внутренний голос.

«Бежать надо!» – орал Паникующий внутренний голос.

«Может, обойдется?» – неуверенно спросил обычно Оптимистичный.

      «Делай ноги. И быстро», – четко продекларировал Рациональный внутренний голос.

Дело за малым – как-то довести все это до сведения моего напарника. И, сгрузив вещи, я пошла в комнату Инга.

– Ингмар, нам нельзя браться за эту работу.

– Это еще почему?

– Нас кинут.

– С чего бы? Я же обо всем договорился. Да и работа стандартная за хорошую оплату.

– Ингмар, ты в мою интуицию хоть чуть-чуть веришь?

– Ну-уу… в-общем, да.

– Так вот, запомни: нас кинут. Давай откажемся.

– А что мы им скажем? Мы приняли Ваше предложение, а теперь передумали, ищите других дураков? А основания для разрыва контракта – голая интуиция.

– Ты. Ты принял это предложение. Я не хотела и не хочу в этом участвовать.

– Но я уже согласился от лица «двойки». А, согласно правилу контрактов, согласие одного партнера за обоих подразумевает выполнение контракта двумя участниками.

– А вот теплое с мокрым путать не надо бы. Потому что кроме правила контрактов существуют неписаные правила напарников. И ты знал, что согласно пятому правилу, ты не имел права соглашаться за меня. А я своего согласия не давала. Так что иди и сам выполняй свой договор. И денег получишь в два раза больше.

– Ты прекрасно знаешь, что одному мне не справится!

– А ты прекрасно знаешь, что я не берусь за дурнопахнущие контракты!

– Эль, ну мне…

– Ухо.

– Элвнисс, ну мне очень нужен этот контракт!

– Основания?

– И ты согласишься?

– Я их выясню. А потом подумаю, какие у меня основания соглашаться, и есть ли они вообще. Излагай.

И выложил мне Инг крайне занимательную историю. Он хочет уйти из крысоловов на какую-то «сладкую» должность в храм Высшей Силы. Но там заработок первое время будет небольшим, а выплату налога никто не отменял. Да, он немного отложил, но именно что немного, и оказаться в ситуации «нечем платить властям меняю на нечего бросить в топку» ему не хочется. Этот контракт – его шанс получить такую сумму, которая позволит продержаться с выплатой налога весь год. А дальше видно будет.

Расклад понятен, но мне-то что делать? Прав был колонель Гролан, Инг спит и видит, как ему удрать из крысоловного братства, ибо дядюшка что-там для него припас. Если я откажусь, окончательно попорчу отношения с напарником. На это-то мне, допустим, наплевать. А вот если соглашусь, якобы под давлением…

– Значит, бросить решил?

– Можно подумать, ты при возможности получить хорошую работу сильно бы колебалась!

Ну да, ну да. Только вот у тебя эта работа уже есть, а у меня нет. Подумав, я поставила Ингу ультиматум. Я соглашаюсь, и мы идем выполнять контракт. Но при соблюдении некоторых условий. Сначала мы приглашаем представителя гильдии крысоловов и Инг подписывает «отказной документ». Другими словами, он в присутствии свидетеля подтверждает, что отказывается от работы со мной в паре по собственной инициативе. Бумажка-то стандартная, но основанием для нашего «развода» будет указана не свеженайденная им работа, а нарушение неписанного кодекса крысоловов, что не есть хорошо. Крысоловом ему больше не быть, зато мне эта бумажка развязывает руки и позволяет спокойно искать работу. Инг пытался давить на жалость, но я была тверда: либо так, либо никак. Мы спустились в обеденный зал и потребовали у хозяина постоялого двора

пригласить представителя гильдии крысоловов и нотариуса. Формальности занял не более получаса, после чего соглашение было передано мной на хранение в гильдию. Разобиженный Инг пошел осматривать место ритуала, а я заказала еду. Почему у меня такое ощущение, что я только что наплевала на третью заповедь крысолова: верь своей интуиции?

В обеденном зале я сидела злая донельзя. Поданная еда не улучшила настроения, ибо то, что называлось здешним поваром отбивной находилось в явном и близком родстве с подошвами моих сапог. И в довершение и без того имеющихся неприятностей, пока я пыталась распробовать из чего сделан поданный взвар, ко мне за стол попросились двое: крепенький невысокий хуманс и дроу. Коротко представились,

– Илан.

– Sszafein.

Компотику попить спокойно не дают! Так-так-так, и кто же тут у нас дорогой собрат? Ssz- шелк, тихий, -afein – убийца. Тихий убийца? Э, нет, попутка вышла, это -lyn – ассассин, убийца, а -afein – палач. Ссефэн – тихий палач! Точно соответствует имени, или так, похвастаться выбрал? Имя дома не названо – однозначно, изгой. Да еще с хумансом на короткой ноге, неразборчив ты, однако, попеняла я мысленно. Ну-с, и что требуется от скромной меня?

– Наша «двойка» занимается розыском преступников. Мы хотели бы предложить Вам работать с нами.

– Почему мне?

– Вы, в отличие от нас, можете их «увидеть». Вы не из этого мира, значит у Вас нет причин сочувствовать здешним преступникам. Вы свободны, поскольку только что «разошлись» с напарником. У Вас в ближайшее время наступит момент продления «привязки», а для этого нужна работа, которая гарантирует заработок не ниже, чем в двойке крысоловов.

– Спасибо за честность, это редкий товар.

– А, так Вы считаете честность товаром?

– Я – нет. Но практически все встретившиеся мне хумансы – да.

Мужики переглянулись, и крепыш решил подъехать с другого бока.

– Я с Земли.

Значит, попаданец с магическим потенциалом, ага. Сообразительный, раз сумел отбояриться от вечного рабства и умудрился сменить вид деятельности. Даже выяснил, откуда я, иначе бы не «светил» происхождением. Интересно, как узнал? Но это потом. А сейчас, он что, и впрямь надеется надавить мне на психику тем, что он мой соотечественник и априори заслуживает всяческого доверия? Так он меня за блондинку держит! Перевести его в разряд исчезающих видов, что ли?

– Мне пора танцевать канкан от радости?

Крепыш смутился, дроу хмыкнул. А вы как себе это представляли, приперлись тут какие-то рожи, снисходительно вербуют незнамо куда, а я, значит, кидаюсь им на грудь с криком «Ваня, я Ваша навеки!» Х..нушки, сказали заюшки.

– Elvniss Zaughym, – в беседу вступил дроу.

«О, типа тяжелая артиллерия пошла!» – прокомментировал Ехидный внутренний голос.

«Наивные», – хихикнул Циничный внутренний голос.

– Вы являетесь сущностником второго уровня, что и привело нас к Вам.

А чего это на всеобщем? Родной язык забыл? Я ведь и обидеться могу, как единственный представитель и, соответственно, матрона Дома Детей Забытого пути на всяких невеж-изгнанников. Мне было достаточно на него посмотреть и тут до него дошло.

– Elvniss Zaughym, да откроются для тебя объятия Матери Тьмы! Просящие осмеливаются предложить твоему Дому разделить смерть наших врагов.

И ритуальный поклон вспомнил. Давно бы так, а то, как говориться, с кем поведешься… Нельзя все-таки дроу с хумансами дело иметь. Разбалуются. А хуманс-то как обалдел, видать первый раз наблюдает ритуал представления. Привыкай, дружок и помни, чтобы правильный дроу да без извращений обошелся – это сказка Венского леса.

– Sszafein, матрона Дома Детей Забытого пути приветствует собрата Ilythiiri. Да будет мир между нами.

С меня положен только наклон головы, ибо матрона существующего, пусть и немногочисленного Дома по определению стоит на две ступени выше всяких дроу-изгнанников. Мне вообще не по чину с ними лясы точить. Может, послать? А какую работу-то они мне «сватают»? Колитесь, дармоеды, явно ведь сами вы ее сделать не способны. Вновь встрепенулся крепыш.

– Нам в «двойку» нужен третий партнер-сущностник.

И замер. Что ж ты молчишь, любезный, никак надеешься, что дура-баба не может не выскочить с уточняющими вопросами, которые ее мгновенно опустят до уровня самой заинтересованной в нашей беседе? А вас вознесет на уровень так и быть делящихся очень ценной информацией? Надейся. Как говаривал небезизвестный Махи Аинти: «Надежда – глупое чувство²²». А Elvniss Zaughym не относится к породе любопытных.

– Наше начальство просчитало, что «тройка» с набором определитель-сущностник-воин окажется наиболее эффективной для обнаружения и захвата разыскиваемых объектов.

И опять замер. Дай, догадаюсь, что имеется в виду: поступает заказ «охотникам за головами» на душегубца. Определитель в твоем лице тыкает пальцем, мол, вот здесь он скрывается, я его «проявляю», потом мы его скручиваем. Хотя мне почему-то кажется, что тупо мочим. Тогда Вам подойдет и первая ступень, достаточно «увидеть», зачем же Вам я со своей второй? Ой, темнит парниша, ой темнит! Шиза – брысь, паранойя, милости просим! Почему я? Именно потому что кто-то должен увидеть «проявление», иначе мое участие вообще не имеет смысла. То есть будут свидетели и весь этот цирк рассчитан на кого-то. На кого? Кому так важно обнажить чью-то сущность, вернее, увидеть ее? И речь идет о живых существах, это хуманс сразу уточнил. Да тут, господа, речь может идти, например, об обнаружении измены в высших эшелонах власти. Или, наоборот, выяснении и последующем сокрытии истины путем отправки меня в чертоги Ллос. Если ребята работают на правительство, разговаривать можно. А если на себя – проще сразу могилку готовить. Значит, дослушаем и откажемся под предлогом, что не тем голова занята: подготовка у меня, мол, к ритуалу сложному. Если это правительственные агенты – обратятся другие, более основательные персонажи и с более недвусмысленным предложением. Если обратятся эти же – сдам со всеми потрохами Службе порядка и господину Лутиму лично.

– Так что Вы думаете по поводу нашего предложения?

– Думаю, что вы торопитесь. Я не понимаю, от лица какой структуры делается предложение. Я не улавливаю намерений вашего начальства. Я не услышала условий, в которых придется работать. Я не поставлена в известность о том, чем будет определяться мое участие в момент поимки злоумышленника. Мне неизвестна сумма оплаты и доля, выделяемая мне в ней. Я предлагаю отложить нашу беседу до того момента, когда вы получите полномочия на открытие этих данных. А сейчас мне нужно идти. Мою работу по подготовке ритуала экзорцизма за меня никто не сделает.

И ушла. Есть у мужиков мозг – поговорим, нет – забудем об их существовании. У меня сейчас другие заботы.

Эпизод 13

Ночью торопливыми шагами

Мы покинем город Гамельн!

Нас туда поведет человек,

Самый мудрый и самый отважный.

Он один знает путь и его нам укажет.

Верьте, верьте ему, словно мне,

Даже больше, чем мне, ему верьте.

Вы послушайте, как он играет на флейте!

Ростислав Чебыкин. Песня о гамельнском крысолове

Как и следовало ожидать, Инг слукавил, и ситуация оказалась существенно более сложной, чем он описывал. Начнем с того, что вход в собор был закрыт. Инг мрачно топтался у дверей и пытался дозваться хоть кого-то.

– И что у нас плохого?

– Они не хотят открывать дверь.

– Да, я это заметила. Вопрос в другом – почему?

– Местный епископ сказал, что изгонять можно и с площади, а в соборе нам делать нечего.

– Да-а? А я, может помолиться желаю?

– Чего желаешь?!

Да, что-то я зарапортовалась. Молящаяся в соборе дроу – зрелище не для слабонервных. На такое надо билеты продавать, как в цирк.

– Ну хорошо, не я. Ты. Ты желаешь вознести молитву. У тебя дядя первый человек храма Высшей силы, почему тебя не пускают?

– Мы можем нарушить какое-то там намоленное равновесие. В этот собор, оказывается очень давно почти никого не пускают. Кто хочет – молится снаружи. Службы по большим праздникам – на площади перед собором. Внутрь доступ буквально у нескольких человек, и мы к ним, как ты понимаешь, не относимся.

– Прямо мужской монастырь со строгим уставом… Что делать-то будем? Может, в магистрат обратимся?

– А смысл?

– Нам на лекции что говорили: у вольных городов есть право самоуправления, самостоятельного сбора налогов, военной обороны и судебной власти на своей территории. То есть избранный бургомистр здесь самый главный! Раз собор на территории города, бургомистр вправе приказать открыть его.

– Не откроет он! Я ж тебе говорил, Церковь и светские власти здесь давно грызутся! С одной стороны, так и норовят пакость друг другу сделать, но сделать они ее могут чаще всего путем невмешательства. Прежний бургомистр не обязан был укреплять собор – и не стал. Нынешний бургомистр не обязан заставлять городских крысоловов бесплатно «чистить» собор – и с милой улыбкой отказал епископу. Не могут они лезть в епархии друг друга, иначе жалоб и скандалов не оберешься. А под разбирательство что там глава города нарушил можно и статуса вольного города лишиться. Понимаешь, чем пахнет?

Пахло все это откровенно плохо. Я выругалась. И призадумалась.

– Есть и более неприятный момент. Возможно они точно уверены, что городские крысоловы не справятся. Отсюда и отказ помогать, и дикая цена. Нас с тобой бросают как котят на съедение. Чтоб потом всем обществом посмеяться над залетными неумехами.

– Что нам делать?

– То, что собирались. Наметим точки для рун вокруг собора, а завтра утром начнем ритуал. Кстати, бургомистра надо навестить по любому.

– А смысл?

– Понимаешь, как бы они там не собачились с епископом, горожане пострадать не должны. Необходимо выставить оцепление, а это прямая обязанность властей. Так где ты говорил местный магистрат?

В магистрате нас облили презрением. Судя по всему, местные жители настроились посмотреть, как завтра мы облажаемся и уже забронировали места в первых рядах. На наше счастье нашелся один то ли умный, то ли просто предусмотрительный человек – замглавы местной Службы порядка, который внял нашим доводам и пообещал перекрыть с утра все подходы к площади. Что ж, и то хлеб.

На постоялом дворе нам подали поздний ужин, но есть не хотелось. Зато очень хотелось настучать по мордам посетителям. Которые сидели за столиками, глазели на нас как на обезьян в зверинце и безостановочно перешептывались.

– Что ж за неприятные люди здесь живут, Ллос их полюби!

– Ты сейчас произносишь мои слова!

– Потому что ты меня покусала, а это заразно! Как завтра действовать будем?

– Очертим рунный круг. Продублируем защиту. Ты читаешь заклинание призыва, я играю проявление. Когда раты полезут, переходим к заклятьям подавления. Тебе – сущности первого порядка, мне – второго. Будем надеяться, у нас хватит сил задавить то, что там накопилось. Оружие держим наготове. Не знаю, что еще придумать.

– Почему они все-таки так уверены, что у нас ничего не выйдет?

– Не знаю. Ладно, все завтра. Пошли спать.

Спала я на редкость плохо. Снился какой-то бессмысленный бред, и я несколько раз просыпалась. Окончательно проснулась я, когда солнце еще не взошло и подошла к окну. Странное у меня было настроение. Вроде понятно, что нас загнали в ловушку, заставляя бороться неизвестно с чем, а все равно организм ощущал здоровую злобу и готовность подраться. Что ж, так тому и быть, представители Домов дроу никогда не упускали возможности искупать свои мечи в чьей-то крови.

На подходе к площади пришлось пробираться через толпу. Хорошо, хоть арбалетчики местной Службы порядка нас узнали и пропустили к собору.

В утреннем свете собор выглядел глухой и мрачной махиной, наводящей на мысли не то о тюрьме, не то казарме. Пока я чертила рунный круг вызова нечисти, Инг наносил круг защитных знаков. Потом отступил на два шага и продублировал их. Расположившись напротив входа, мы переглянулись. Пора. Инг завел речитатив заклинания призыва, я начала играть сигнал на проявление. Несколько секунд ничего не происходило и, клянусь! Было слышно, как из толпы уже раздались смешки, как вдруг все пространство начало наполняться каким-то странным низким гулом, от которого заныли зубы. У меня по спине пробежали мурашки размером с крупных жуков, Инг вздрогнул, толпа притихла. Звук становился все громче и неприятнее, Инг срывающимся голосом дочитал заклинание, я сыграла последние ноты призыва и тут! И тут оно прорвалось сквозь двери собора. Толпа взвизгнула, мы с Ингом вздрогнули. Больше всего выскочившее существо напоминало снаряд. Ну вот у меня первая ассоциация была с ракетой – округлое в сечении тело, острый наконечник, маслянно-черный цвет, размером с хорошую лошадь. Правда, ракетой живой, было полное ощущение, что острый «нос» еще не выбрал направления удара и как бы «ходит» из стороны в сторону, прицеливаясь.

«Rattenkönig²³» – заорал кто-то в толпе.

Идиоты! Это ж убератан! За спиной раздавались крики ужаса.

«Это смерть», – спокойно сказал внутренний голос, даже не пытаясь занять как обычно некую позицию и тем самым придать себе эмоциональную окраску. Организм как-то непрозрачно намекал, что чем дальше от этого места мы окажемся, тем будет правильнее. Идея, конечно, правильная, да вот нельзя.

– Инг, дави его! Дави вторым уровнем!

Тварь, похоже, привлек мой крик и «нос» замер, нацелившись на нас. Инг еле слышным голосом затянул Ilm’aar vott cklish… Тварь явно изготовилась к атаке. Я схватилась за саксофон. А вот хрен вам по всей морде! Врагу, блин не сдается наш гордый «Варяг»! Я еще станцую на ваших костях!.. Ибо четвертая заповедь крысолова гласит: крысолов умрет, но не сдастся.

… efiwug lud gercl … – дрожащим голосом читал Инг.

Губы привычно обняли мундштук. Коулмен Хокинс «Body And Soul». Я давно ее репетировала, только вот тренироваться было не на ком. И первый звук поплыл. Тварь рванулась и ударила всем телом в поставленную защиту. Почему-то стало понятно, что долго защитным кругам не продержаться. Создавалось ощущение, что наш круг трещит, как если бы он был материальным.

… auf! – Инг довел заклинание до конца. Тварь продолжала методично проламываться сквозь защиту. Толпа не прекращала орать. Я продолжала играть, поскольку больше ничего не оставалось. И вдруг тварь дрогнула и заколебалась. Очередной удар получился явно слабее предыдущих. Неужели выдыхается? Давай, Эль, давай, другого шанса все равно нет! Тварь внезапно начала как бы размываться и заколебалась в воздухе, постепенно уменьшаясь. Инг, молодец, метнулся со своим фламбергом и начал полосовать полупрозрачное нечто. А тут и я подоспела с катаной, и мы в два клинка добили то, что осталось.

Стоя над ошметками мы несколько мгновений тупо рассматривали то, что осталось. В голове крутился вопрос: что все-таки это было? И – мы ее изгнали?

– Изгнали! – заорал Инг. – Мы! Ее! Изгнали!

И тут я совершила неприличный для своей расы поступок. Я упала в обморок.

Очнувшись, я аж подпрыгнула. Кто, что, где? А, на кроватке лежу, это хорошо. Теперь неплохо бы выяснить, как там насчет оплаты. Я не торопясь оделась и спустилась в обеденный зал, потребовав еду. На сей раз местное население не разглядывало меня с шушуканиями, а старательно обходило стороной. Вот это по-нашему, по-бразильски!

Прогулявшись до магистрата, я зашла в приемную бургомистра и потребовала меня принять. Приняли меня мгновенно, но почему-то с очень недовольными физиономиями. Моя не понял, это вот все сейчас к чему? И кто тут отвечает за выплату гонорара?

А не будет гонорара, объяснили мне. Это в связи с чем же? А в связи с тем, что пока я была в отключке, Инга отловили на невинной деве и он находится в тюрьме по обвинению в изнасиловании. Либо он будет казнен, тогда моя часть гонорара достанется мне, либо женится, тогда все деньги достанутся семье обесчещенной девушки. Второй вариант лучше.

Эх, как мне не везет с окружающими мужиками. Вот почему, казалось бы, самые близкие люди так и норовят подставить и подлянку кинуть? И только сейчас я вспомнила обстоятельства, при которых меня «вынесло» в этот мир.

Эпизод 2

У тебя забавы, утром все забыл,

Музыка сорвалась, ты меня убил.

Мумий Тролль. Забавы

«У ме-ня боль-ша-я од-но-ком-нат-на-я квар-ти-ра»! Хотелось пропеть эту фразу по слогам. Данный вывод напрашивался сам собой всю последнюю неделю. Господи, как же мое жизненное пространство раньше было захламлено! И как мне сейчас хорошо! Вот уж воистину, некоторые вещи понимаешь только в сравнении. Запомните, люди, ощущения после «Купи козу» и «Продай козу» – небо и земля! Выбрасывайте лишнее – и будет вам счастье. Без димкиного хлама в моем доме наблюдался (не побоюсь этого слова!) простор. И покой. Теперь можно было варить суп, подпевая Агате Кристи. До того это было проблематично, Димка Агату не выносил. Теперь можно было достать и напялить ранее заброшенный флисовый свитшот с зелеными обезьянками, который Димка презрительно именовал «сиротским салопчиком» и стыдил меня за дурновкусие. Теперь можно было не пробираться в ванную и туалет по стеночке, просачиваясь мимо «доспехов» и рискуя выколоть себе глаз или переломать конечности.

Правда кое-чем счастье все-таки омрачалось. Владелец хлама не желал мириться с существующим положением дел. Сначала Димка звонил – я не брала трубку, а потом вообще перевела его номер в «игнор». Потом посыпались СМС-ки, и не все они были приятными. Я сменила сим-карту, и он начал появляться живьем. Сначала подстерег меня у института, где и «наехал» с претензиями, мол, как я посмела его драгоценную амуницию доверить к вывозу и кому! Каким-то варварам! Очень был удивлен, когда услышал «С удовольствием!»

– Но ты же знала, как она для меня важна!

– Для это тебя! А мне она мешала! Равно как и ты! Вот теперь вас вместе с арсеналом нет и слава Богу!

На этом история не закончилась. Поняв, что прямой «наезд» успехом не увенчался. Димка перешел к варианту «длительная осада». Теперь он таскался за мной по пятам от института до дома и давил на жалость. Его сосед выкинул димкин меч – «какой умный сосед» думала я. У Димки подозрение на гастрит – «а не жри любимый «Доширак» на завтрак, обед и ужин». «Я же тебя так любил», – ныл Димка, а мне хотелось проорать любимую фразу Станиславского «Не верю!»

Кто-нибудь знает, когда кончается любовь? Ну вот как можно определить этот момент, когда вместо «баальшого светлого чуйства» остается одно-единственное желание: не видеть объект этого самого «типа, чуйства» никогда. Ибо достал.

А еще он повадился поджидать меня у входной двери и пытаться просочиться в квартиру вместе со мной. Или занять там пост примерно в час ночи и нудеть, что переночевать негде, а «метро закрыто, в такси не содют». Соседи, понятное дело, были особенно рады и регулярно заводили задушевные беседы об оздоровляющем воздействии визитов полиции. Заметьте, я была с ними полностью солидарна.

Ладно, я и сама виновата, потому что терпела его закидоны. Димочка творит, ему нужна тишина и комплектующие для очередного «шедевра». Димочка любит домашнюю грибную лапшу и запеченную свинину, надо соответствовать. Димочке надо помочь сделать презентацию, потому что сам он не успевает со своими толканутыми тусовками. Димочка со товарищи проиграл очередную битву, он нуждается в утешении. Но ситуация изменилась, а он этого не понял, решив, что так будет всегда. А я в какой-то момент времени сообразила, что меня просто тупо использовали. Правильно, отдельная хата с послушной хозяйкой, которая умеет вкусно готовить и может помочь сделать домашку – чего не взять! Ой, ну, конечно, еще и склад там устроить сам Бог велел. И тут вдруг хозяйка тебя посылает, от тела отлучает, вещи выкидывает, жратвой не делится и вообще считает себя «свободной женщиной Востока». Непорядок, однако. Бунт на корабле. А бунт следует давить.

Следующим этапом после уговоров стали угрозы. Я, оказывается, в процессе выдворения хлама «зажала» какую-то димкину раритетную фиговину. На кой черт мне та фиговина, хотела бы я знать? Дима обещал для разборок натравить на меня либо своих ролевиков, либо полицию. Я в свою очередь, пообещала «близкое» знакомство с ребятами из нашей джаз-группы, и, опять же, полиции. Обещание, кстати, сдержала. После выступлений мужики не просто довозили меня до дому, а провожали до квартиры и предусмотрительно включали камеру на выходе из лифта. И весь процесс неоднократных попыток проникновения ко мне был заснят. Равно как и ласковых уговоров и последующих уводов на улицу сильно настойчивых. В последний раз ребята сказали прямо – записей с угрозами на хороший час просмотра. Свидетелей – уйма. Еще раз появишься – Элка пишет заявление в полицию и требует передачи дела в суд. Правда, мы и сами можем тебе фейс попортить, вон Витька у нас боксер и кулаки у него давно чешутся. Н-да, цензурным ответ пьяного бывшего назвать трудно.

А утром мы уехали на гастроли в Пензу. Группа у нас молодая, так сказать, «известная в узких кругах», но тут нам повезло – местный меломан организовал выезд на три вечерних «полных» концерта. И это при том, что мы тяготеем к классике и смус-джазу. Ну, еще и свои композиции иногда исполняем, то, что Макс сочиняет. Нас всего-то пять человек: фортепьяно, ударные, перкуссия, саксофон и контрабас. А ведь пробовали экспериментировать: ввести в группу кларнет, скрипку, банджо, гитару – но не пошло. Нас очень хорошо приняли, мы отыграли с драйвом и вернулись довольные. Ребята довели меня до квартиры, попрощались, и я с удовольствием сбросила сумку с вещами, и осторожно поставила «винтеровский» футляр с Кирюшей. Водится за мной такая дурацкая привычка – давать прозвища некоторым любимым вещам. Саксофон, подаренный мне отцом на пятнадцатилетие, обрел свое имя, потому что буквально сам мне его подсказал, когда я первый раз взяла его в руки и погладила. Слышите, такой «кошачий» звук: Кирюю-шша.

А ведь не хотели родители для меня такого выбора, даром, что оба профессиональные музыканты. Отец – клавишник, маменька – арфистка, дочь, по их мнению, должна была выбрать струнные. А когда меня потащили в консерваторию «прикидывать» варианты инструмента, навстречу попался дядя Лютик. Это я его так зову, да за глаза и все остальные, а так, конечно, Людвиг Эрастович, не хухры-мухры. Его весь музыкальный мир знает, потому что у дяди Лютика глаз-алмаз. Ни разу за сколько-то там лет не ошибся, предсказывая музыкантскую склонность и будущность. Это мы думали, что нам встретился дядя Лютик, а это была судьба. А судьба порой может принимать самые непредсказуемые и даже причудливые формы. И пока папенька разливался соловьем по поводу скрипки, дядя Лютик выдал мне чупа-чупс и внимательно рассматривал, как я его изничтожаю. А потом вынес вердикт: «духовые». Родители онемели. А он еще добавил: «язычковые». Матушка попыталась изобразить падение в обморок. Дядя Лютик поддержал ее, конечно, но предупредил, что многолетнее знакомство заставляет его подозревать в старой знакомой пошлое притворство. Маменька при слове «старой» мгновенно пришла в себя, потом в ярость, и перешла в атаку. Дядя Лютик выслушал много интересного насчет вмешательства в процесс воспитания чужих детей и навязывания собственного мнения там, где не просят. Пока маменька верещала, отец думал, а потом спросил: «Почему?» Дядя Лютик был короток: «Прикус». Что папаню всегда отличало, так это быстрая реакция: «Не знаешь, Балашов сегодня здесь?» «Будет после трех». Маменька поперхнулась очередной тирадой и заверещала с новой силой: «Саша, даже не думай!» На что папенька рассудительно заметил «Проверить надо», и отвел меня к Иллариону Кузьмичу. Тот выслушал предсказание Лютика, попросил подуть в один инструмент, другой, буркнул «одинарная трость, однозначно», заставил «поиграть» пальцами и поставил родителей перед выбором: кларнет или саксофон. На маменькины крики о скрипке коротко ответил: «Загубите девчонку».

Нет, маменька долго не хотела верить в то, что это мое, но потом смирилась. Даже начала хвастаться, что дочь играет на «неженском» инструменте. А отец, когда счел, что я «созрела» для собственного саксофона, подарил Кирюшу.

Так вот поставила я футляр с Кирюшей и тут раздался звонок в дверь. Опять, наверное, Витька свои ноты ко мне в сумку засунул, охламон, а теперь вспомнил о них и вернулся, чертыхнулась я и открыла дверь. Напрасно я это сделала. Совершенно напрасно. В квартиру ввалился пошатывающийся Димка.

– Вот теперь мы поговорим без твоих дружков!

– Нам не о чем разговаривать.

– Это только ты так думаешь, а у меня есть много чего тебе сказать!

Странные все-таки существа нас окружают, если так подумать. Тебе много раз сказали «нет», а ты все пытаешься переупрямить действительность, чтоб было «да».

– Уходи! Уже поздно и я устала. А будешь концерты устраивать – точно полицию вызову.

– Ах, она устала! Интересно от чего! От шляний с мужиками?

– А хоть бы и так! Я – свободный человек, могу делать что хочу.

– Променяла меня на своих музыкантишек! Интересно, и кто из них мой счастливый преемник? Или сразу все?

Сразу четверо… хм… а как это чисто технически возможно? Экая я серая, почти ничего о сексе, оказывается, не знаю, а у Димки-то откуда такие интересные познания? Неуж личный опыт?

– Оу, у тебя предпочтения именно группового варианта? Четверо на одну? А в одиночку уже не справляешься?

Ой, может я малость перегнула палку, смотри как человека перекосило.

– Я тебе сейчас покажу, как надо справляться со строптивыми сучками.

И тут мне прилетело по физиономии. Ах, ты, тварь! Чем хороша прихожая – в ней никто не отменял очень определенные предметы, например, вешалки, зеркала и зонты. А если, как у меня, имеется стойка с зонтами-тростями, значит у Вас под рукой целый арсенал. Эх, раззудись плечо, размахнись рука, выручай любимый зонт с кошками! Молотя Димку зонтом, я и сама перешла на крик, даже не заметив, как из-за дверей напротив высунулись соседи:

– Справляться, значит! С сучками, значит! Покажешь, значит! Ну, все, поганец, теперь мы в суде поговорим!

– Элла, полицию вызывать? – спросил сосед напротив, Юрий Михайлович.

– Обязательно, дядя Юра, а то мне как-то не нравятся визиты с избиением и насилием.

– Сука, – прошипел Димка, – добром не хочешь, значит. И вдруг пнул футляр с саксофоном.

– Не смей трогать Кирюшу, – завопила я и схватила футляр. И тут Димка шагнул ко мне, и я почувствовала резкую боль в груди. А потом почему-то начала падать и с удивлением слышала, как истошно кричит жена дяди Юры: «Убил, убил, ирод!»

И темнота.

Эпизод 14

Я хочу, чтоб ты жил долго и славно.

Чтоб узнал что такое деньги и слава.

Чтобы видел любезность, а слышал учтивость.

Чтобы слишком удачно твоя жизнь сложилась.

Чтоб, когда я пущу тебе пулю в затылок,

Ты б узнал что такое несправедливость!

Шлюз. Несправедливость.

Нет, я все-таки добилась свидания с Ингом в тюрьме. И с повышенной лаской спросила, что, Ллос их все побери, произошло. Тот начал мямлить и отводить глаза.

– Ингмар, давай мы пропустим хвалебные слова на тему «ах, какая девушка!» и перейдем непосредственно к твоему «изловлению». Тебя, что, прямо с нее сняли?

– Ну-у, в общем да.

– Ты ее и впрямь насиловал?

– Издеваешься? Это она меня подцепила и называя героем, поволокла к себе в гости. Я подумал, что вот она награда герою. Мне и в голову не пришло, что это подстава.

Да, когда в дело вступает «нижний мозг», обычный слегка клинит. Да и отдых вчера никому из нас не мешал, после эдаких-то развлечений. Забавно другое: кому и зачем понадобилось «ловить» Инга и предъявлять ему обвинение? Сколько помню, все евонные девицы были от напарничка в восторге. А эта-то чем недовольна? Или настолько сильно захотелось окольцевать парнишку? И мы имеем дело с шантажом обыкновенным?

– Дядюшка-то твой в курсе? Может, поможет по-родственному?

– Отправил я ему вестника, только город-то вольный! Нет здесь у Церкви власти, так, какое-то влияние, не больше…

– Ты сейчас не в том положении, чтоб харчами перебирать, мил-дружок. Пусть минимальное влияние, ну, хоть что-то. На кону твоя голова, это на тот случай если ты забыл.

– Да уж, пока дядя доедет ее могут оттяпать, причем неоднократно…

– Вынь мозги из задницы и отвечай по существу! Кто конкретно занимается твоим делом? С кем разговаривать?

– С главой местной Службы порядка. Только напрасно все это, меня собрались наказать по любому. И спасибо, если просто женят…

«Женят, женят. На «пеньковой вдовушке» женят», – прошипел Злобный внутренний голос.

Глава местной Службы порядка оказался мужиком суровым и на меня вызверился с ходу, не иначе как подозревал в пособничестве Ингу в неблагородном деле насилия этой самой девушки. Хотела было я ему сказать, что моя помощь тому ни к чему, он до сих пор и сам неплохо справлялся, но потом быстро укусила себя за язык. Не хватало еще укрепить местное население в мысли о принадлежности Инга к племени сексуальных террористов, тогда ему точно женитьбой не отделаться, устроят публичную кастрацию или еще чего пострашнее. Тогда я зашла с другой стороны, а кто, собственно, определяет наказание и почему? Глава пытался сурово объяснить, что, мол, таковы законы, и не вам тут свои порядки устанавливать. Но я уже сообразила, где слабое место всех его рассуждений и упорно продолжала требовать показать мне закон, где написано «либо смерть, либо женитьба и деньги». И тут глава начал словесно вилять и отводить глаза. Врет, паскуда, сообразила я, и усилила нажим. Я все-таки «вынула» из него, что это решение бургомистра, вот пусть он и отвечает вам, а у него, у главы Службы порядка и так дел невпроворот. Ничего, я упертая. Прогулялась для начала к представителю гильдии крысоловов Амельна и прямо поинтересовалась доколе одного из ее членов будут гнобить в местной тюрьме, и почто родная гильдия не мычит и не телится в данном случае. С представителем гильдии на буксире прорвалась, наконец, к бургомистру и потребовала ответа на вопрос, какое Ингу грозит наказание и почему оно так причудливо переплетается с попыткой отнять деньги заодно и у меня?

Бургомистр тряс от негодования всеми подбородками, коих я насчитала аж восемь штук и требовал немедленно удалиться и не мешать тут ему «сполнять правосудие». Я клятвенно пообещала уйти, как только удостоверюсь, что это именно правосудие, а не попытка ограбить меня любимую за чужие грехи. Этот жирный хряк пытался просто выгнать меня, но тут уж меня конкретно закоротило, вплоть до демонстрации клыков. Проняло даже представителя гильдии крысоловов.

– Я начальник города и имею право на принятие любых решений, касающихся городской жизни и выплаты гонорара кому-бы то ни было! И не вам мне указывать, что и как делать! Сказал – казнить, значит, казним!

– Заказ поступил от церковнослужителей, в то время как город и пальцем не пошевелил, чтоб справиться с очередной нечистью. С чего вдруг городская администрация сначала самоустранялась от проблем заказчика, а теперь вмешивается в процесс оплаты наемникам?

– С такой, что такое преступление как изнасилование подлежит светскому суду, и данное дело находится в ведении магистрата.

– Уважаемый, а что, нельзя дать нам возможность получить оплату у заказчика, а потом уже устраивать светский суд?

– А какой смысл давать деньги преступнику, если за свое преступление он их так и так лишиться?

– Вот тут мы подошли к самому интересному: ладно, Ингмар, но в чем я виновата, что и мои деньги мне не хотят отдавать? И почему представители Церкви пытаются зажать хотя бы мой гонорар?

Молчат, поганцы. Переглядываются. Пятой точкой чую, что-то здесь происходит такое, что мне не понравится. Слово взял представитель гильдии крысоловов:

– Элвнисс, могу я Вам кое-что объяснить с глазу на глаз?

Пришлось выходить и слушать. Оказывается, ситуация в Золотом городе сложилась таким образом, что разделение церковной и светской властей и так постоянно приводило к конфликтам. Епископ постоянно настраивал паству против светской власти, городские власти ставили палки в колеса Церкви. Двусторонние пакости не приносили радости никому. В один прекрасный день городскому Совету это надоело, и светские власти постановили окончательно решить данный вопрос в свою пользу. Да, бургомистр намеренно подначил городскую гильдию крысоловов «задрать» цены на заказ церковников по очищению собора, тем более, что наблюдатели гильдии давно подозревали в нем мощный рат-очаг. Идея властей была проста как пряник: Церкви приходится искать исполнителей среди полевых экзорцистов, те приходят, ожидаемо не справляются, после чего в дело вступают бравые городские крысоловы и превращают ратанов в фарш на глазах у изумленной публики. Мало того, что церковники получают публичную плюху, как люди, которые разводят нечисть в святых местах, да еще добавляется то, что они не способны даже договориться с теми, кто реально умеет с нечистью бороться. Дальше все понятно: полевых экзорцистов – пинком под зад из города с вечным клеймом неудачников, с Церкви взимается штраф за аварийное изгнание потусторонних сил, городским властям и крысоловам – слава, епископ будет вынужден сидеть тише воды, ниже травы. Но все пошло не так.

– Да уж, хорошенькое не так, когда нашей не самой сильной «двойке» достался аж цельный убератан, чего вообще никогда не было! Мы ж вашему городу такое дело сделали! Не мне Вам объяснять, что эта сущность могла натворить, вселившись в кого-то из нас с Ингом! Я даже не спрашиваю почему нам должно было так «повезти» как полным неумехам, но как насчет обычной человеческой благодарности? Желательно подкрепленной гонораром за изничтожение нечисти второго порядка, при том, что мы замахнулись на третий.

Представитель гильдии крысоловов опять отвел глаза и пояснил, что город, разумеется, просто жуть как благодарен, но вот Инг-то все ж таки согрешил с девушкой, а за это следует отвечать.

– Я понимаю, что вы хотите наказать его, но почему вам так хочется наказать еще и меня?

Опять куда-то в сторону смотрит. Да чем же я ему так помешала-то, а? Вроде и в полевых экзорцистах не гнушалась трудиться, и налоги честно платила, и в отличие от Инга по бабам не бегала. Почему такое отношение? Представитель гильдии повздыхал и объяснил, наконец, все открытым текстом. Многие недовольны результатом процесса изгнания. Поговорим о недовольных: во-первых, недовольны члены гильдии, которым не досталось возможности «утереть нос» полевым работникам в нашем лице. Ну, за убератана, конечно, отдельное спасибо и знак гильдейского отличия. Причем только мне, ибо подписанный нами с Ингом позавчерашний «отказной документ» не дает ему права более состоять в гильдии, согласно неписанным законам. Но гильдийцы из-за нашего рвения, строго говоря, не выполнили обязательства перед городом, да и именно их представитель (в лице Инга) оказался замешан в насилии. Гильдия будет сидеть тихо и на нашу защиту встать не сможет. Во-вторых, господин бургомистр крепко разозлился из-за нарушения своих планов, чего он страсть как не любит, и очень хочет отыграться на тех, кто ему помешал. И особенно он не любит нелюдей, а уж дроу так просто ненавидит. Он ведь с умыслом предложил именно такой вариант развития событий, чтоб моё требование гонорара обеспечивало Ингу смерть. Другими словами, откажись от денег, пусть и честно заработанных, жадная дроу, спасешь жизнь напарника. А будешь требовать свои жалкие монетки – затянешь у Инга петлю на шее.

То есть либо я жлобяра и харыпка, подведшая парня под монастырь, либо полная лохушка, которую отныне обмануть не просто можно, а даже нужно.

– А церковь совсем не горит желанием расплатиться по своим обязательствам?

– Да епископ еще вчера из города удрал, да и остальные священнослужители как тараканы по щелям попрятались! Они сейчас о своей шкуре пекутся, где уж им долги платить.

– Я так понимаю, мне предлагается не трепыхаться и принять «доброе» предложение бургомистра и по-тихому свалить из города, поскольку это устроит всех?

– Ну… в-общем, да.

А ничего так, что все это не устроит меня? Как же можно выкрутиться? Гильдия умыла руки. Рычагов воздействия на бургомистра у меня нет. А вот если вспомнить о законодательстве… Есть в законах один интересный нюанс. Любой вольный город – самостоятельное территориально-политическое образование, независимое от любых окружающих государств и не подчиняется сторонним судьям, а только выбранным ими самими гильдейским или городским синдиками. Но судьям! А вот покажите мне, где в нашем случае имело место быть судилище? Строго говоря, решение бургомистра есть самоуправство обыкновенное, ничего общего с судом как таковым не имеющее. А, значит, есть шанс побарахтаться.

Мы вернулись в кабинет бургомистра. Тот с заранее довольным видом (тварь!) поинтересовался какое такое будет мое положительное решение. Нет, таких только курощать и низводить, как завещал великий Карлссон. Ну, готовься.

– Законы вольных городов предусматривают, что судьей должно быть специальное выборное лицо, а отнюдь не бургомистр. Кроме того, решение по вопросам, касающимся всего городского населения, должно приниматься общенародным собранием всех жителей в главном вече. Я имею право требовать и требую общегородского суда.

Эпизод 15

Ибо как бы то ни было жутко,

Без излишних эмоций и слов.

Наша жизнь – это скверная шутка,

И, увы, я такое же зло.

Кирилл Голянский. Раттенфенгер

Быстро, я смотрю, они подсуетились. Пока я возвращалась на постоялый двор, глашатаи уже на каждом углу провозглашали о завтрашнем общегородском собрании, читай, суде над Ингом. Эх, какая у бургомистра была кислая рожа, когда я насчет общегородского суда брякнула! А имею право и хрен ты мне откажешь. Он же хотел переложить с себя на меня тяжесть принятия решения, а теперь накося, выкуси, решение будет не моим. Правда, судя по его довольной морде он что-то придумал, как нас укузьмить, но тут уж как фишка ляжет. А глашатаи продолжали приглашать всех жителей завтра с утра на главную площадь.

Вестника колонелю Гролану я отправила, но будет ли ему интересно вмешиваться, это другой вопрос. Да и успеет ли он вмешаться…

На постоялом дворе заказала обед и съела его под взглядами всех, кто там находился. Поднялась в свою комнатушку, заперлась и покинула ее через окно. И дело не к повышенной экстравагантности, а в том, что очень хотелось узнать слухи и сплетни. Так-то кто станет со мной откровенничать? Хумансы… А вот подслушать что-то, будучи в скромном пыльном плащике с капюшоном вполне себе возможно. А город гудел.

– На кол энтих насильников! А ишшо крысолов!…

– Да ладно тебе, ты мордашку его видела? Анитка так слюной исходила, что сама под него залезла, а теперь понятное дело, спит и видит, как бы его захомутать…

– А почему общегородской сбор объявляют? У меня завтра шестеро болезных придут зубы рвать, может, не ходить?..

– Да ты чё, не в курсе? Наш город пришлым крысоловам деньги платить за работу отказался, вот они и вспомнили про правило общегородского решения!..

– А может и впрямь, сэкономить на этих приблудных, будут деньги перекрыть черепицу на здании рынка…

– А если б не они, нас бы Rattenkönig сожрал! У тебя совесть-то есть?..

– Так, девчонку-то обесчестили! Наказать надо!..

– Чё мозг сушим, завтра придет и поймем кто прав, кто виноват! А пока, Ильса, голубушка, всем еще по кружечке темного!…

Все ожидаемо. Но одна новость выбивалась из общего щебетания, да так выбивалась, что я аж присела на бордюрчик передохнуть и подумать. Потому что, если это правда, предполагаемая поганая метелка, которой нас могли погнать из города, медленно, но верно обретала очертания грубого сапога, которым мы конкретно получим на вылете под нижние девяносто. И что делать будем? Ну, есть у меня одна мысль… Только придется побегать, ибо городская стена имеет большую протяженность.

Утро красит. Не совсем нежным светом, но красит все. Особенно то, что и без того уже выкрашено. На главную площадь я плелась нога за ногу, поскольку за ночь и без того набегалась. А там уже приготовились к спектаклю. Площадь потихоньку заполнялась народом, оставляя свободным только небольшой пятачок перед ратушей, который барражировали вояки из местной Службы порядка. Бургомистр с балкона ратуши лично раздавал какие-то указания плотникам, которые спешно достраивали помост внутри свободного пятачка. Метались вокруг помоста какие-то служащие. Ну, и куда мне деваться? В магистрате просить убежища? Угу, именно меня там и не хватало. А, с другой стороны, я нужный свидетель, а может и герой, да. Так что идем в магистрат и ищем где присесть.

«А представление-то с размахом», – протянул Ехидный внутренний голос через пару часов. «Ты глянь, как все обустроили, прямо тиянтир на площади. Чью-то головенку на блюде явно стребуют…»

Чью-то, это да. Главное, чтоб не мою.

Сама верхушка города расселась на двух скамьях на помосте, перед ними поставили кресло с кафедрой для судьи. Для Инга справа выделили огороженный закуток со скамьей и пару человек охраны. Слева был такой же закуток, но пустой, похоже, для свидетелей. Потенциальных свидетелей загнали в освобожденное пространство между помостом и входом в ратушу.

Глашатаи, наконец-то, протрубили начало действа, и судья дал слово бургомистру. Тот доковылял к свидетельскому месту и долго взывал к сознанию городских жителей. Напомнил, что город Амельн имеет статус вольного и не собирается менять этот статус. И что никто не указ жителям в процессе принятия любого решения. И что полагаться следует на собственное внутригородское мнение, а не на советы всяких пришлых. Подготавливал почву для нужного решения, свин старый. Следующим на место свидетелей вызвали причину всей этой заварушки. Анита Рольфе, незамужняя девица, дочь Петруса Рольфе, золотых дел мастера. А не бедная семья у этой жертвы нашей голубоглазой бестии, как я погляжу. И девочка так вполне себе симпатичная. Может, и не так уж страшен для Инга окажется факт женитьбы. Ну, девочка ожидаемо пробубнила, что пригласили в гости героя, все вместе слушали как надо сражаться с такой тварью, как Rattenkönig, а потом и его рассказы о борьбе с другими порождениями темной магии. А потом был ужин, и бал, и они танцевали. А потом целовались на балконе. А потом не на балконе. А потом не только целовались. В-общем, судья ей помог отделаться эвфемизмами и не углублялся в подробности. Следующим допрашивали Инга. Тот клялся и божился, что настолько потерял голову, что прямо сам не знает, как оно все это получилось. Не иначе, как по наущению темных сил, но исключительно по большой и чистой любви, вот зуб даю! Вызванная по второму разу Анита Рольфе уронила слезинку и тоже сообщила о нежной любви к героическому крысолову. А заодно вспомнила и о законе, предполагающему помилование для любого преступника, буде захочет его взять в мужья невинная дева. Бабы на площади аж прослезились. Симпатии окружающих медленно, но верно переползали на сторону Инга, любовь-морковь, все понятно. Ну, симпатии – это хорошо, а как там с оплатой? Судья милостливо сообщил, что не возражает против применения древнего закона и поход молодой пары к алтарю состоится сегодня же. Слова попросил дядюшка Инга и неоднократно польстив жителям города словами «справедливые» и «милостливые», выразил желание провести обряд собственноручно. Бабы на площади ну просто в голос уже рыдали.

«Однако!» – тут же сурово сообщил судья. – «Остается нерешенным вопрос с оплатой экзорцистам, изгнавших темную сущность из собора». Снова вылез бургомистр, ну, кто б сомневался. И внес примерно следующее предложение: любовь – это хорошо, но поругание невинной девы – это плохо. А потому он предлагает искупить вину Инга не просто женитьбой, а еще и выплатой стандартного штрафа аккурат в размере гонорара в назидание, дабы всяким там было неповадно обижать бедных невинных (гы!) дев. Потоками слез можно было уже смело мыть булыжники под ногами. И среди всеобщего благолепия жирный мерзавец задал вопрос, кто имеет что-то сказать или спросить. Ну, я имела и спросила, предполагается ли, что штраф составит только долю Инга, пятьдесят монет или мою долю тоже предполагается отобрать. Вопрос мой не понравился никому. Действительно, только что так все хорошо устроилось, а она тут о каких-то деньгах. Бургомистр прохладно сообщил, что заработок «двойки» общий и штрафы берутся с общей заработанной суммы обоих партнеров. И да, стандартный штраф в случае обвинения в изнасиловании как раз сто золотых. А то, что я в насилии не принимала участия, никак не учитывается?

– Да, этот вопрос меня тоже сильно интересует! – донеслось с площади. Колонель Гролан легко вскочил на помост, подошел ко мне и спросил у бургомистра с каких это пор за вину одного его выпускника должен расплачиваться другой.

Бургомистр аж пятнами пошел. Не каждый день Глава школы экзроцистов сообщает тебе, что недоволен процедурой, которую ты устроил. Бургомистр сделал упор на общую выплату штрафа. Колонель Гролан напомнил, что данный штраф применяется в случае общей вины. Бургомистр напомнил о неподчиненности вольных городов кому-бы то ни было. Колонель Гролан напомнил о подчиненности экзроцистов не конкретному городу, а одному главе, и о том, что не всем понравится трудиться в городе, который имеет привычку принимать по поводу сотрудников несправедливые решения. Бургомистр запыхтел и заявил, что вольный город сам разберется со своими служащими. Колонель Гролан ответил, что сейчас речь идет о чужих служащих, и о явном нарушении стандартных законов оплаты. Бургомистр заявил, что не наблюдает нарушений, ибо это будет решение горожан. Поняв, что перепалка может длиться вечно, а время идет, вмешался судья и призвал взять слово тех, кто может что-то сообщить. Я шагнула на место для свидетелей и задала Ингу вопрос:

– Правда ли то, что согласно сведениям, полученным от горожан, девица Анита Рольфе вот уже три года является «сговоренной невестой» Ингмара Ларссона?

А вот этого никто не ожидали. Я сама вчера как услышала, аж присела. Вообще, если подумать, комбинацию бургомистр со товарищи «прокрутили» изящную. Инг уже нацелился на ту самую приличную должность, обещанную дядюшкой и легко подписал «отказной документ». А тебе бы следовало понять, что слишком легко. Крысоловом-то он быть больше не собирался. Так что плевать ему было и на гильдию, и на меня. А этот розыгрыш насилия с собственной невестой дает ему прекрасную возможность перед уходом из экзорцистов кинуть меня на деньги и подмочить репутацию. Договорился с бургомистром и дядюшкой – к гадалке не ходи. И судья явно играет на их стороне.

– Нет! Как вы могли такое подумать! – картинно удивился Инг.

– Легко. Так же, как понять, ради чего устраивался весь этот фарс. И сколько всего народу участвует в этом сговоре.

– Протестую! – влез бургомистр. – Это оскорбление властей!

– Так! – рявкнул судья. – Кто считает, что наиболее правильным будет обязать Ингмара Ларссона сочетаться браком с девицей Анитой Рольфе и присудить ему выплату стандартного штрафа, сто золотых из последнего гонорара его «двойки», прошу голосовать!

Лес рук. Твари.

– Кто считает, что присутствующая здесь Elvniss Zaughym после высказанных несправедливых обвинений имеет право на получение половины гонорара своей «двойки», прошу голосовать!

Несколько рук. Колонель Гролан, некоторые члены гильдии экзорцистов, пара молодых парней. Понятно, в чью пользу будет решение.

– Суд города Амельна объявляет окончательное решение! Общегородским решением Ингмар Ларссон обязан сочетаться браком с девицей Анитой Рольфе и выплатить стандартный штраф за совращение невинной девицы, сто золотых из последнего гонорара его «двойки». Его бывшая напарница Elvniss Zaughym за неуважение к властям и высокому суду теряет право на выплату гонорара и приговаривается к изгнанию из города Амельна навсегда! Суд окончен.

Быстро тут у них. Ну, понятно, когда все заранее срежиссировано. Все радостно зашумели. Ну, или почти все. Я пристально смотрела на Инга, который с самым невинным видом поднял руку и потер левое ухо, лишенное мочки.

Ну, конечно, месть. Эх, Эль, забыла ты пятую заповедь крысолова: Крыса может найти пристанище в самом близком человеке. А Ингмар и есть та самая крыса, хоть и был близким весь последний год. Но ты больше ничего ему не должна, Elvniss из Дома Детей Забытого пути. Да и всему этому проклятому городу. А раз так, я в своем праве, и уж я постараюсь, чтоб некоторые об этом сильно пожалели. Видимо улыбка у меня была ну очень предвкушающая, потому что Инг сообразил, что сейчас будет и даже успел прокричать: «Не дайте ей заговорить!», когда я выкрикнула последнее слово, активирующее сплетенное накануне заклинание:

– Ауф!

Эпизод 16

Смолкли все, даже птицы на гнёздах,

Губы плотно обняли мундштук,

И в горячий полуденный воздух

Выплыл первый магический звук.

Кирилл Голянский. Раттенфенгер

Из города я выезжала со всеми удобствами: телега с личным возницей, нагруженная припасами, плотный рюкзачок с деньгами, любимый сакс в руках. А вокруг переполненные телеги увозили последних жителей города. Больше всего было детей, но это и понятно, они пока молодые, чистые душами. А вот взрослых было немного, что тоже понятно, мы, взрослые, черствые, злобные твари. Колонель Гролан подошел к телеге и спросил:

– Ну как ощущения в новом статусе?

– Замечательно!

– Не жалеешь о том, что получилось?

– А смысл? Если город, науськанный кучкой мерзавцев, решил вытереть об меня ноги, у меня были все основания протестовать.

– Н-да, только вот протест получился уж больно радикальным, тебе не кажется?

– Это потому что меня довели до бешенства. Зато мы теперь знаем, откуда берутся сущностники третьего уровня. Ну, или могут взяться.

– И откуда?

– Судя по всему, Риор Вилатор когда-то тоже пережил сильное потрясение. Не знаю, может, невеста изменила, или обманул кто-то из родных, но играл он в тот день на пределе своих возможностей. Возможно, дело в том, что во время выполнения задания он думал об укреплении неких отношений, вот и получились на выходе булыжники.

– А ты о чем думала?

– О том, что хочется не просто самой увидеть их настоящие лица, но и показать всем, какие мрази обитают в этом замечательном городе.

– Эффект заранее просчитала или само сложилось?

– Само. Хотя… была мысль, что может получиться больше чем задумывалось. Правда, такого эффекта я не ожидала. А неплохо вышло, верно?

– Да уж, неплохо.

Чуяло мое сердце подляну от всего этого суда, ох, чуяло, ну я подумала, что нужно подстраховаться. Накануне суда пришлось весь город обойти, рисуя руны и кастуя заклинание, а городская стена у Амельна ого-го какая длинная. Зато теперь заклинание «обнимало» всех, кто окажется внутри городских стен, оставалось только его активировать, что собственно сразу после оглашения решения суда я и сделала. Да и было-то заклинание простеньким – оно гарантировало неподвижность толпы на несколько минут. А за эти несколько минут я как раз и проиграла песню Поручика «Снимите маски». Я ведь что хотела сделать? То, что я как сущностник вижу суть некоторых гнилых людей, это мое личное дело. Но как сущностник второго уровня я могла их проявить для всех, а для этого и требовалось заставить весь народ постоять неподвижно и не мешать мне. «Снимите маски, господа, снимите маски! У карнавала тоже должен быть финал…» Получилось, в конце концов, даже лучше. Я им не просто суть проявила, это бы еще ладно. Когда из-под холеной мордашки Инга выглянул хорек, я даже не удивилась, дядюшка оказался хомяком, ну, а то, что бургомистр по сути хряк – и так было понятно. Вместо лица судьи показалась гиена, а девочка-невеста оказалась сорокой. Но больше всего было крыс. Серое шелестящее хвостатое море заполнило площадь, где до этого стояли люди. Я, похоже, перешла на третий уровень, а это уже возможность трансформации. И теперь по городу носятся стаи обалдевших животных, а людей почти не осталось.

Видимо, переход уровнем выше случился, когда я пыталась остановить убератана, иначе чем объяснить, что я с ним справилась? Интересно другое: это для изгнания нечисти требовалась какофония, а для трансформации вполне подходят обычные мелодии, что не может не радовать. А мелодий у меня ой как много, не зря же меня так старательно в музыкальной школе натаскивали. А вот, кстати, сколько будут платить сущностнику третьего уровня? Единственному, так, на минуточку.

– Я так понимаю, теперь за свое будущее я могу не беспокоиться.

– Можешь. Лутим прислал вестника. Они тебя жаждут видеть и выедут нам навстречу.

– Понятное дело, вербовать на госслужбу как Вилатора. Нелегко им придется, я не самая послушная особь и при общении со всяким дерьмом могу не удержаться и того… повторить сегодняшний фокус.

Правильно, Вилатор «работал» с неодушевленными предметами, а я с живыми, ну так и вытворить могу много более интересного, значит, и цена мне в глазах властей другая.

– Ты, главное, не заиграйся, – помолчав, предостерег меня Гролан. – Помнишь, ты мне рассказывала про песняра из своего мира? Там еще песня была интересная. О масках.

Допустим, песня не была, а есть. И я знаю, о какой песне ты говоришь.

«Я в хоровод вступаю, хохоча, -

И все-таки мне неспокойно с ними:

А вдруг кому-то маска палача

Понравится – и он ее не снимет?²⁴»

Я постараюсь, мон колонель. Я очень постараюсь сдерживаться. Ты ведь и сам прекрасно все понял, те, кто были настоящими людьми, ими и остались. А остальные… что ж, не надо было так явно свою гнусную сущность проявлять, были бы целы, живы и здоровы. А теперь ваше место максимум на помойке. Вернее, пока на помойке. А потом я вами займусь.

– Пора?

– Еще две телеги и можешь начинать.

Правильно, подождем пока все нужное вывезут. Нельзя же просто бросить за спиной целый город, заполненный тварями. Общим решением оставшихся людей было решено оставить город, в котором не выжить маленькой человеческой горсткой. Некому печь хлеб, некому обихаживать скот, некому убирать мусор, некому лечить, некому обслуживать работу водопровода и канализации. А еще во всех домах уйма несъеденных продуктов, которые не сегодня-завтра начнут гнить. А это значит антисанитария, болезни, и как итог – эпидемия. А еще город полон тварей с неизвестными болезнями. Решение было простым – мы покинем город. Гролан обещал после вывода людей и животных запечатать ворота так, чтоб никто не проник, а там уж принимать решение будут на государственном уровне – кто именно захочет стать хозяином целого пустого города и прилегающих земель. Ну, и кто сможет такую махину удержать. Вестника Гролан уже послал и теперь представители власти нашего государства на рысях спешат в Амельн, дабы застолбить свободное место. Королю-то нашему мы, похоже, сделали именно что королевский подарок, уж простите за каламбур. Аж цельный ранее вольный город. По мне, так пусть хоть подавятся этим городом, у меня сейчас другие приоритеты.

Хороший ты человек, колонель Гролан. Порядочный, не то, что некоторые. Надеюсь, что ты еще и везучий, и мы с тобой больше никогда не пересечемся. В смысле тебе очень повезет, если мы с тобой больше никогда не пересечемся. Потому что ни на какую встречу с господином Лутимом я не собираюсь. Это ваш Вилатор был уроженцем этой страны, и никакой другой судьбы себе не мыслил, кроме работы на ее благо, ну, так и прожил не так, чтобы долго. А у меня планы другие.

Я не буду рабом вашего короля.

Я не стану заложницей ваших магов с их привязками.

Я буду сама выбирать и строить свою судьбу.

Ты ведь меня не то, чтобы отпустил, как демонстрируешь, о нет! Время обновлять привязку, чтоб задержаться в вашем мире наступает аккурат через двенадцать дней, тебе ли этого не знать. Ты полагаешь, что я шкуркой рисковать не буду в преддверии ее продления, а за это время господин Лутим меня так обработает в плане госслужбы, что я даже дернуться не посмею.

Посмею. Не совсем же я идиотка, чтоб не протестировать собственные способности. Пока ты думал, что я проверяю воздействие на окрестных диких животных, я много чего интересного успела насчет себя выяснить. Я теперь знаю, как пролонгировать привязку, и вам меня этим не удержать, сама пролонгировала. А гораздо интереснее, что музыка вкупе с новыми способностями позволяет мне экспериментировать не только с чужими шкурами, но и с собственным телом. Я вчера для проверки «вернула» свое тело с Земли, и думаю, что это минимум моих возможностей, чтоб суметь скрыться от навязчивого внимания королевских эмиссаров. Надо будет попробовать поэкспериментировать еще и с цветом волос и глаз, ну, или грудь отрастить а-ля Памела Андерсон. Хотя на фига мне такое вымя? Нет, единственное, что менять несподручно, это размеры тела. Слишком хорошо я натренирована именно в этом размере, чтоб в одночасье лишиться всех заработанных потом и кровью возможностей. Рост и размер оставлю, а остальное на смену. Давно хотела посмотреть пойдет ли мне рыжина вместо нынешней седины. Или шантретистость из прошлой жизни.

Зря ты мне доверяешь, колонель Гролан, ой, зря. Знаешь, что губит людей, неважно из какого мира? Штампы, мон колонель, штампы. Ты чего думаешь, посадил на мою телегу возчиком одного из своих доверенных боевиков и полагаешь, он сможет меня контролировать? Ну, пусть мальчик пока думает, что да. Недолго ему это думать. Разберусь с городской нечистью и этого заодно… того, притоплю. А потом нужно будет бросить телегу с приметными вещами, сменить форму тела на мужскую и быстро уходить, причем отнюдь не туда, где меня могут и будут ждать. Деньги есть, сменные тряпки есть, внешность и свою, и лошадок подшаманю, а, может, одну и вообще в ослика превращу. Ты ж даже не будешь знать кого искать. А маска дроу свое отработала, пора и человеком пожить.

В принципе будущее свое я продумала: домик в небольшом городке, вид – человек, статус – вдова. Ох, оторвусь! А то ведь три года всухую без мужика в теле дроу. Попадется подходящий вариант – замуж выйти и сидеть тихо-тихо. Оружие и сакс в тайник подальше от дома – по этим предметам меня только полный идиот не вычислит. Пока посижу и отдохну, заслужила. А там… там видно будет. Если подумать, я ведь и лечить смогу. Или работать как пластический хирург в нашем мире – менять внешний вид преступникам за баальшую денежку. Или в боях участвовать, сменив внешность. А ведь и ограбить кого-то можно, подретушировав вывеску. Ладно, это дело будущего, вариантов масса, не пропаду.

А сейчас мы уйдем из этого места. Немногие оставшиеся людьми покидали город, нагрузив на телеги домашний скарб, младенцев и животных. Мы решили, что основной обоз пойдет через тракт, а мы с возчиком напрямик по степи. Буду уводить крыс и иже с ними из города. За нашей телегой предполагается целая волна новообразованной живности, не сталкивать же народ с ними. И наш путь лежит к речке Ужайке, там и будем топить всякую нечисть. И не только нечисть, хе-хе.

Последняя телега выехала из ворот, свернула на тракт и колонель Гролан махнул мне рукой, давая финальную отмашку. О, пора. Я глубоко вдохнула-выдохнула, прочищая легкие, и про себя аж хмыкнула. Вот ведь как интересно повторяется история в разных мирах. Гамельнский крысолов увел из города всех детей, когда его работу не оплатили. Сейчас дети уходят со мной добровольно. А вот кое-кого из города придется увести, им тут не место. А для изгнания крыс и иже с ними очень подойдет одна из композиций «Ин Экстремо». Поднося к губам Кирюшу, я пожелала всей массе тварей последовать за мной и заиграла.

Greife ich einen Akkord

Gehen sie mit mir fort

Mit dem ganzen Pack

Verlasse ich die Stadt

In der Nacht auf der Jagd²⁵

In Extremo. Der Rattenfanger

Примечания

1

Рат – мелкий сгусток негативной сущности первого уровня, порождение темной магии. Предвестники появления более сильных и вредоносных сущностей. Служит указанием на необходимость осуществить ритуал изгнания.

Вернуться

2

Ратан – сгусток негативной сущности второго уровня, порождение темной магии, крупнее и сильнее простого рата. Может вселяться на некоторое время в живых существ, портя им характер и толкая на злобные поступки. Вплоть до убийства. Подлежит немедленному уничтожению.

Вернуться

3

Ростислав Чебыкин. Ролевики.

Вернуться

4

Иваси. Как мы строили навес на даче Евгения Ивановича.

Вернуться

5

Гонфало́н – средневековое знамя или баннер квадратной формы, всегда заканчивающиеся несколькими лентами, вымпелами или полосами. Использовался в военных, церемониальных и религиозных целях.

Вернуться

6

Американская актриса, прославившаяся ролью в фильме «Женщина-кошка». А, может, и еще где.

Вернуться

7

Раттенфангер (rattenfanger, нем.) – крысолов.

Вернуться

8

Бе́не Дже́ссерит (Bene Gesserit, англ.) – социальная, религиозная и политическая организация во вселенной Дюны (серии научно-фантастических романов Фрэнка Герберта).

Вернуться

9

Дайсё – пара однолезвийных клинков малой кривизны, состоящая из длинного и короткого мечей.

Вернуться

10

Складной тип веера, внешние спицы которого изготовлены из пластин железа. На вид напоминает обычный веер, но в сложенном состоянии используется вместо дубинки.

Вернуться

11

Чо-ко-ну – многозарядный арбалет, в котором действия по натяжению тетивы, укладке болта и спуску тетивы производятся одним движением руки. За 15 секунд он мог выпускать до 10 стрел на расстояние около 60 метров.

Вернуться

12

Балисонг (бабочка) – нож, лезвие, которое скрыто в двусоставной рукояти П-образной формы, прикрепленной шарнирами к хвостовику режущей части.

Вернуться

13

Кайкен – кинжал, традиционно считающийся женским видом оружия. Он носился в складках одежды, и как правило, имел простую деревянную оправу. Использовался для самообороны, а также ритуального самоубийства "дзигай" ("jigai" – "уничтожение себя"), посредством перерезания сонной артерии.

Вернуться

14

Дага – кинжал для левой руки при фехтовании основным оружием в правой.

Вернуться

15

Мизерикорд(ия) – (misericorde, фр.) кинжал милосердия с трехгранным или ромбовидным сечением клинка. Использовался для быстрого избавления противника от смертных мук и агонии, либо для убийства противника, бесполезного с точки зрения выкупа. Вонзался в глазницу, подключичную вену или забрало шлема.

Вернуться

16

Кэнди Далфер (Candy Dulfer) – голландская смус-джазовая саксофонистка.

Вернуться

17

Элиза Холл (Elise Boyer Hal) – американская саксофонистка-любительница.

Вернуться

18

Окунись еще раз в пролом,

Где подвергнуто мерзостям

Мертвое ритуальное трение -

это убийственная музыка.

Бенедикшн «Убийственная музыка».

Вернуться

19

Убератан – сгусток негативной сущности третьего уровня, порождение темной магии. Согласно предположениям специалистов, обладает разумом и свободой воли. Способен устроить локальный (а, возможно, и не только локальный) конец света. Подлежит немедленному уничтожению. Только никто не знает, как.

Вернуться

20

Берсе́рк (др.-сканд. berserkr) – воин, в сражении отличавшийся неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли.

Вернуться

21

Стругацкие А., Б. Жук в муравейнике.

Вернуться

22

Макс Фрай «Путешествие в Кеттари».

Вернуться

23

Rattenkönig (нем.) – крысиный король.

Вернуться

24

Владимир Высоцкий. Песня о масках.

Вернуться

25

Лишь аккорд я возьму -

Они за мной побегут.

И из стен городских

Уведу я всех их,

Прямо в ночь на охоту пойду.

Ин Экстремо «Крысолов» (перевод Е. Рязановой из Харькова, лингво-лаборатория «Амальгама»)

Вернуться