Spielbeginn[1]

Шахматы похожи на жизнь, только жизнь – тотальная война, а шахматы – война ограниченная.

Роберт Фишер

О вреде снобизма

Фарран светлый ярл[2], херс[3] клана Черного Филина, с трудом сдерживал себя, чтоб не запустить в чью-то голову тяжелым предметом да так, чтоб наверняка раскроить. Какой это маг-лекарь по счету? Почему они все в один голос твердят, что ничего не могут сделать? Почему даже гран-мастер отказался от визита? Чему их там вообще учат в их хваленой Академии?! Не может он умереть сейчас, никак нельзя, родовую силу передать некому. Не иначе прогневались на него боги. За что его карает судьба?

Первой ушла Уннер, любимая жена, сгорела от простуды за две недели. Потом эта нелепая гибель под копытами лошади Финнея, старшего нелюбимого сына. Потом смерть нашла Фариса, среднего любимого сына. И сейчас наследников клана Филина по мужской линии не осталось. Иногда светлый ярл с иронией думал о том, что вот он, тот редкий случай, когда отсутствие у главы рода бастардов – не доблесть, а вовсе даже недостаток. Одна надежда на будущего внука дочери, только когда он еще будет, этот внук. И будет ли вообще? Лекари-то в основном руками разводят, а ему день ото дня все хуже и хуже. Чувствуя настроение главы клана даже тотем рода старый филин Флау задвигался на своем насесте, приоткрыл ярко-оранжевые глаза и с удивлением посмотрел на мечущегося по залу Фаррана.

Ему нужно чудо. И, пожалуй, он даже знает, с кем посоветоваться о природе этого чуда – с бессменным годи[4] светлейшего Мадиана Витура[5] конунга[6] Тиррольда. С Ярхоном ярлом, херсом клана Зеленого Ящера по прозвищу Хитроумный. И неважно, что клан Черного Филина второй по силе после клана конунга, как по важному делу советоваться, так Мадиан предпочитает компанию не кого-нибудь, а именно что Ярхона. К тому же у этого ярла четверо сыновей, двое из которых родились, когда херсу клана Зеленого Ящера было ну ой как много лет. В смысле многовато для продолжения рода, а поди ж ты. Возможно знает этот Ящер какой секрет, чтоб и ярл Фарран смог упрочить положение своего клана.

Шар для связи мерцал опалово-белым, ожидая выбора адресата. Нажав на пластины с нужными рунами, Фарран прикинул, сколько времени потребуется Ящеру, чтоб добраться до своего шара и ответить. Оказалось, на удивление недолго и вскоре в глубине туманного вихря проявилось сухое морщинистое лицо.

– Здоровья и процветания тебе, Ярхон светлый ярл[7].

– И тебе не хворать, Фарран-Мискуннарлаус[8].

– Как обстоят дела в твоем клане, Ярхон-Слэгур[9]?

– Не жалуюсь.

– А вот я жалуюсь. Умираю я, Ярхон, не успев родовую силу передать. Лекари ничего сделать не могут, даже гран-маг Ниорис написал, что бессилен в данном случае, а поговаривают, знаешь ты средство верное, чтоб смерть отогнать. Или хотя бы успеть род продолжить.

– Ну, средство, не средство, а знаю того, кто может попробовать это сделать и тебе помочь.

– И это…

– Вольд знахарь. Он умеет делать то, с чем наши маги-лекари не справляются.

– Хмм… он действительно так хорош?

– Вы меня за последнее время сколько раз успели похоронить? Раза три-четыре, не меньше, верно? А я вот все скриплю на страх врагам. И это не моя, а исключительно его заслуга.

– Вольд… Доводилось мне слышать о нем… И не факт, что все это правда. А еще о том, что он нравный слишком… и может отказаться…

– Фарран, если он увидит, что даже он ничего не сумеет исправить, то и браться не будет. Зато если пообещает – результат гарантирован. А насчет нрава… Да, он может отказаться и наверняка откажет, если проситель встает на позицию «мне надо – ты быстро вывернись наизнанку».

– А на какую позицию по-твоему я должен встать?

– Э-хе-хе… Помнишь, был когда-то гордый клан Красной Пумы?

– Какой Красной Пумы, они же вассалы Красного Тигра?!

– А было когда-то не так. Все поменялось в оборот[10] Мертвой луны, когда на наши земли пришла Черная смерть. Лучшие рода выкашивало чуть не целиком. Тогда Планг ярл, херс клана Красной Пумы[11], чтоб защитить свой клан от эпидемии, вызвал мага-лекаря, молоденького выпускника Академии и потребовал спасения от этой напасти. Мальчишка мало того, что поставил на ноги уже заболевших, так еще и «держал» щит над всеми жителями замка неделю, не допуская распространения заразы. Сам чуть не загнулся, но справился. А потом, когда пришло время расплачиваться, Планг-Форвитинн[12] решил, что сам факт общения со знатью – уже достойная оплата для всяких там лекаришек, и повелел его выгнать, предварительно дав плетей.

– Так существует же «откат Шиана»!

Страшная штука, между прочим. Глава Академии магов-лекарей гран-маг Шиан Дьорф[13] вложил когда-то в это заклятье-заклинание чуть не все свои силы, восстанавливался потом добрых пол-оборота, но результат того стоил. Теперь ни одного мага-лекаря нельзя было заставить тратить силы на лечение без оплаты или силой. Правда, и стоимость лечения была фиксированной для всех представителей населения, и при наличии оплаты маг обязан был немедленно приступить к делу. Попытки обмануть мага-лекаря и не расплатиться с ним приводили к «откату» – все предпринятые им усилия шли прахом.

– Только вот Планг был еще не в курсе. Потому что это был первый выпуск магов-лекарей, которым Шиан «поставил» возможность применения отката. Надоела ему беззащитность своих адептов, ну, он и постарался их обезопасить. Так что не прошло и нескольких дней после изгнания мальчишки-лекаря, как откат ударил по всему клану Пумы, и сожрала их Черная Смерть. Из старшего рода не выжил никто. Родовая сила от них ушла к Тиграм. Теперь в тинг[14] входит ярл клана Красного Тигра, а Иглозубые Пумы у них на побегушках. Смекаешь, к чему я?

– Я не отказываюсь от оплаты, отдам все, что причитается. Но и маги-лекари согласно Уложению еще Мирна конунга обязаны…

– Обязаны, да. Только вот обязаны именно они. Вольд – знахарь, а не маг-лекарь. И Уложение для него – пустой звук.

– А как насчет прямого приказа конунга?

– А у тебя есть прямой приказ конунга?

– Нет, но думаю, он мне не откажет. И придется знахарю твоему поработать, живет-то он в Тиррольде.

– Он живет в Свободных Землях и честно платит налоги с заработка. Конунг ему впрямую не указ.

– Но и «откат Шиана» ему не по силам. А если я его заставлю?

Мою-то родовую силу пока никто не отменял.

– Не сумеешь, но можешь попробовать.

И кончится это, скорее всего, плохо, судя по ухмылке Ящера. Знает он что-то… и не скажет, сволочь пресмыкающаяся. А слегка надавить?

– И почему не сумею?

– А ты пробовал заставить Ходока?

– Так он Ходок?

– Он еще и Проводник. Догадываешься, что будет?

Догадываюсь, вернее, знаю. Он не просто сам уйдет, он и меня с собой выдернет. Он-то сможет выкрутиться, а вот для меня это верная смерть. Другими словами, нажать мне на него нечем.

– Так я, что, получается… должен умолять какого-то лекаришку?

– Не умоляй. Гордо и непримиримо прими смерть… и судьбу. Окажешь плези́р клану… кто там твои вассалы? А, клан Водяного Во́рона. И будет у нас клан Черного Во́рона, а Филинам отныне придется им подчиняться. И спасибо, если сделают членов клана Филинов бондами, а не трэллями[15].

Rollurioari[16]! Да чтоб ты стал добычей троллей! В самое больное место ткнул, мерзавец! Если я не передам до своей кончины родовую силу потомку мужского рода, мой клан ее лишится, и потеряет право на звание ярлов. Зато силу обретут мои вассалы Во́роны, а клану Филина придется перейти к ним в услужение. Не могу я этого допустить, вся память предков буквально кричит изнутри «не могу!» Не бывать этому! И если для сохранения силы клана понадобится унижаться перед каким-то безродным выскочкой неизвестно откуда, что ж, и на это можно пойти. Можно. Пока. Но запомнить и потом указать некоторым где их место.

– А ты сам-то опустился до просьб?

– Да. И предваряя твой вопрос, не вижу ничего зазорного в уважительном разговоре со специалистом, который умеет всяко больше меня и неоднократно спасал мою жизнь. Мы с ним и по сей день периодически общаемся за кувшином-другим лигорского вина. Очень нестандартный человек Вольд знахарь оказался. Кстати, в шахматах он даже посильнее меня будет.

Он еще и в шахматы играет? Неожиданно. У нас-то практически только ярлы да их семьи освоили эту иномирную забаву. Ну, и некоторые особо приближенные к ним. Пара лекарей умеет… и, пожалуй, все.

– Так как мне его найти и… упросить?

– Фарран, не напрягайся так, ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Попробуй хотя бы элементарно не хамить тому, кто может вытащить тебя и твой клан из тролльей задницы. Это твой последний шанс, и, если ты его упустишь, винить кроме себя будет некого. Запиши руны вызова и будь готов ждать.

– И чего ждать, когда у меня и так край?

– Когда Вольд у своего шара появится, он, знаешь ли, работает, а не сидит сиднем на месте.

И ждать ответа Фаррану пришлось целых шесть дней, что не улучшило его настроения. А увидев, наконец, собеседника в шаре, он сначала вообще подумал, что адресом ошибся – ох, и страшная же морда на него глянула, чисто зверь, а не человек. Шрамы, асимметричные черты лица, растительность чуть не до глаз, жуть, одним словом. И почему он разговаривает, как с горячей кашей во рту? Магов-лекарей попросить об излечении совсем не судьба? Зато договориться о встрече удалось относительно быстро: знахарь пообещал добраться в усадьбу к вечеру.

А Фарран, вместо радости от скорой встречи испытал наоборот, сильные сомнения. Вообще-то странно: неужели знахарь и не мог сам излечить собственную страшную рожу? И жуткое косноязычие? Какая после этого у него может быть квалификация? И можно ли ему доверять собственное здоровье? Одни вопросы…

О пользе иммунитета-1

Эх, не успеешь в Тиррольд вернуться, как уже и вызов по шару нарисовался, причем настойчивый такой. Вызов оказался срочным, что ни разу меня не обрадовало. Зато автор вызова позабавил. Ну, вы подумайте, сам Фарран светлый ярл захотел моих услуг. Давненько я ждал такой возможности, ох, давненько. А вот теперь и пришло время поговорить кое с кем из его окружения. Пообещал ему прибыть к вечеру. А уж потом в дороге и оговорил с Улфгангером примерное место ожидания с лошадкой и припасами. Не след парнишке мелькать в усадьбе и встревать в склоку, а склока всенепременно случиться, уж я максимум усилий к этому приложу. Так что пусть лучше меня в соседнем лесочке подождет, целее будет.

Ярл оказался вполне ожидаемым: надменная хамоватая личность, даром что еле ползает, за спину держится и выглядит так, что краше в гроб кладут. Но фанаберии! На десятерых хватит, и еще останется. Павлин, как есть павлин. Нет, не павлин, индюк! А, судя по осмотру, у светлого наглеца вульгарный отказ почек[17]. Все жалобы как из учебника и все симптомы налицо. А с почками, знаете ли, шутить не рекомендуется. Они отвечают за фильтрацию продуктов обмена, вывод токсинов и вредных соединений. При сбоях в работе органа происходит много неприятного: и застой мочи, и нарушение в очищении крови, и накапливание токсинов, и, как итог, отравление внутренних органов вредными веществами. Все это вместе взятое может спровоцировать токсическое отравление организма и повлиять на другие органы, вплоть до их отказа. И судя по внешнему виду пациента, уже ой как повлияло.

Между прочим, сам виноват. В подавляющем большинстве случаев почечная недостаточность формируется на фоне небрежного отношения человека к своему здоровью. Понятное дело, если пациент никого не слушал, жрал и пил что ни попадя, ни печень, ни почки не выдержат. Или если в потребляемой пище оказался переизбыток хинина. Или фосфора. Или фтора. Кстати, причины отказа почек разделяют на три группы: преренальные, ренальные и постренальные[18]. А последние делятся на механические и функциональные, в частности – патологии головного мозга в острой фазе. Так что лечить, похоже, этому старому козлу в свое время нужно было именно что «моск», а теперь уже поздно – не шибко долго этому Филину небо коптить осталось. Что я светлому ярлу и поведал.

Ух, как он развопился. Некоторые пациенты меня невероятно забавляют выбором формулировок. «Мне пока никак нельзя умирать!» Можно, нельзя, глупости все это. Ты уже одной ногой в могиле. Смерти на твое «нельзя!» глубоко плевать, и свое она все равно заберет. Если, конечно, я не применю свои профессиональные навыки. О, светлый ярл меня услышал и мгновенно пластинку сменил: помощь не останется неоплаченной! Конечно не останется, куда ж ты с подводной лодки денешься, если кроме меня здесь тебе никто не поможет. Придется «уходить» вместе. В принципе я знаю, как ему помочь, потребуется стандартное профильное лечение: чистка организма, переливание крови, гемодиализ, и возможно, в качестве апофеоза – пересадка почки. И тут выяснился весьма пикантный момент: сам дедок-то не так много и просит, всего год жизни – ему бы просто не сдохнуть до момента рождения внука. И основное лечение следует оказать не столько ему, сколько евонной дочурке, дабы этот самый внук материализовался и успел увидеть свет до дедовой смерти. Иначе всему семейству – полный кирдык: родовая сила уйдет к их вассалам, клану Во́рона, и вся важность с рода Филина мгновенно слетит, потому как наступит их черед подчиняться, что не радует. А ярл продолжал давить на жалость, мол, бедная девочка понимает степень ответственности, она и рада бы родить наследника, да вот только в мужья ей достался ну совсем никчемушный херсир[19], даже к производству наследников не способный. Хм, светлый ярл типа не просто о себе, а о всем роде заботиться, мне не иначе как следует сказать «ах, как благородно»? А, нет, у разговора, оказывается, намечается продолжение.

Фарран светлый ярл меня буквально притащил в главную так и хочется сказать «залу» своей провинциальной усадьбы и повелел вызвать дочь. Так, Вольд, держи себя в конечностях и покрепче, оно, конечно, много лет прошло, но мало ли как гормоны среагируют. А планы нарушать не есть хорошо, многовато она мне задолжала вместе со своими ручными шавками.

Лисичка вплыла лебедью с личным охранником Фирмином на буксире, оставив четверку бодигардов попроще у двери. Сколько лет прошло, а практически не изменились ни она, ни он, ну еще бы, со здешней-то продолжительностью жизни. Такие же высокомерные рожи с выражением «все вокруг – грязь». На мою изуродованную мордаху глянула как на скопище слизняков или еще нечто столь же приятное. Уф, слава тебе Господи, мои гормоны помалкивают, зато ненависть в душе как змея подняла голову со свернутых колец и зашипела.

Фарран светлый ярл церемонно сообщил, что я имею счастье лицезреть фру Карлису, его единственную наследницу. А то я, блин, не в курсе. А дальше он порадовал окружающих сообщением, что проблема рода в смысле передачи родовой силы внуку имеет некое решение, и представил меня присутствующим. Это типа мне слово передали? Изложу, я сейчас так изложу!

– Боюсь, светлый ярл не в курсе степени сложности проблемы, касающейся недуга его дочери. Именно из-за нее у рода Филина наблюдается отсутствие внуков. И она об этом прекрасно знает, но предпочла свалить вину на мужа. И не только на мужа.

– Я чего-то не знаю?!

– Она, похоже, «забыла» сообщить, что во время пребывания на Мираше у нее были удалены яичники. А это не дает ей возможности забеременеть естественным путем, разве что использовать ЭКО[20], причем, как ты понимаешь, не в Тиррольде. Поэтому развлекаться последние годы она могла спокойно, ничего не опасаясь. Но после смерти Фариса под твоим давлением ей пришлось задуматься о продолжении рода. За последние десять оборотов твоя дочь искала любую возможность «ухода» на Мираш, чтоб попытаться исправить ситуацию с применением операционного вмешательства, но вот беда, Проводников практически не осталось.

Кроме меня, любимого. Давай, Фарран ярл, включай серое вещество!

А быстро некоторые соображают. Фарран смерил дочурку неприятным взглядом и немедленно «запел», что мои услуги как Проводника и как знахаря – это просто дар богов. И договорился аж до того, что в благодарность может позволить мне войти в клан Филина и стать отцом этого самого будущего внука, только бы я проникся важностью возлагаемой на меня миссии. И тут же намекнул, что продолжение рода с моей помощью как раз и будет достойной оплатой за его Фаррана, лечение.

– Отец! – буквально взвыла Лисичка.

Это называется – приплыли. Я догадываюсь, на что он рассчитывает: повесить у меня перед носом такую сладкую морковку в виде дочурки и перспективы вхождения в род, чтоб я переслал соображать и бесплатно вылечил обоих, купившись на пустые обещания. А когда я лечение закончу, да к долгожданному процессу оплодотворения соберусь приступить, роняя слюни, ждет меня проломленная черепушка и яма с негашеной известью, дабы не вожделел не по чину. Ибо зачем платить, если можно не платить? Воистину, интриганы – люди, которые уверены, что мы сами не сможем нажить себе врагов. Придется его слегка разочаровать.

– Да ты мошенник, уважаемый Фарран, светлый ярл! Ты хочешь стребовать две работы без оплаты! Вернее, пытаешься в качестве оплаты своего лечения подсунуть врачевание вкупе с употреблением своей шлюхи-дочери, перемявшей все койки в двух мирах!

Давайте, реагируйте, аристократы местечковые, я вас научу свободу любить!

– Замолчи, трэлль[21]!

– Да как ты смеешь?!

– Смею, милейший, смею. Возможно, потому, что и самому доводилось ту самую койку с ней проминать.

– Охрана! Напомнить этому… как следует разговаривать со светлым ярлом!

Набежали, дурачки. Ой, я перепугался. Когда отбросило третьего охранника, при том, что я даже не дернулся, похоже до ярла начало что-то доходить. Ишь, ручки разминает. Ну, давай, тряхни стариной, главное, чтоб у тебя старина при этом не отвалилась. Пасс в мою сторону – и светлого ярла кубарем откидывает на пол. Впечатляет? Нет? Еще желающие есть? Фирмин, тварюга, верхними сучками решил помахать! Вот тебе я с удовольствием пришлю в торец. Нна! Эх, как летит! Аки птица, ей-богу. Все? Больше дурных нема́?

– Теперь решение проблемы будет стоить две цены. И нет, шкурка Вашей Лисички в качестве оплаты меня не устроит. Ни разово, ни постоянно.

– Мою дочь зовут Карлиса!

– Фру Карлиса, значит… Или все-таки Ли́са-огонек?

Не надо так вздрагивать, Лисичка, вспоминай, вспоминай, если конечно, хоть капля совести у тебя осталась. В чем я, откровенно говоря, сильно сомневаюсь.

– Почему мы не можем к тебе прикоснуться?

– Иммунитет Мадиана конунга.

И зубами так скрипеть тоже не надо, мог бы и сам сообразить, что перебить твою вторую по мощи в Тиррольде родовую силу может только защита правителя. И трогать меня как минимум не следует.

– А насчет Ли́сы… Это к чему сейчас было?

– К тому, светлый ярл, что наше знакомство с Вашей дочерью очень давнее. Потому и знаю я такие интимные подробности. Кстати, именно ей и херсиру Фирмину я обязан столь приметной внешностью. Будьте добры, отправьте их пока в стазис, чтоб мы смогли продолжить разговор. Спасибо. Так что в оговоренную плату должны войти как сама Ли́са, так и кварта Фирмина пятнадцатилетней давности.

– Я не отдам дочь!

– Почему-то мне кажется, что Вы передумаете.

О радостях жизни в свое удовольствие

Москва в начале 90-х оказалась крайне необычным местом. Тогда в шоке были не то что мы, кто прибыл из медвежьего угла, но и сами коренные жители. Первые кооперативы, приторговывавшие чем угодно от подозрительных товаров до сомнительных услуг. Первые палатки, предлагающие алкоголь любой крепости, и неважно, когда, хоть посреди ночи. Первые комиссионные магазины, заваленные как фирменными, так и самодельными тряпками. Первые политические баталии в телевизоре, ходу которых сопереживала вся страна. Первые «видаки», на которых крутили ранее запрещенные к показу в кино и на телевидении боевики, детективы и эротику. Первые выходы в Интернет, где чего только не было!

В Москве начала 90-х было весело. И плевать, что сначала пришлось сидеть тихо и экстренно зубрить русский и английский. И начхать, что понадобилось изучать новую реальность. Интересно же! И что с того, что нам сделали «левые» документы на имя Алисы и Филимона Филиных? Не объяснять же теперь всем и каждому откуда мы действительно «перешли». Еще какого-то старого хрена из разведки отыскали натаскивать нас на знание «легенды».

– Запомните, – поучал нас он, – в вашем случае лучше поменьше врать. Вы не профессионалы, подготовки у вас ноль, быстро сориентироваться и сочинить нечто правдоподобное на неродном языке не сможете, значит, рассказываем то, на чем нет риска засыпаться и только иногда добавляем чуть-чуть сказок. Вы не Карлиса и Фирмин, вы Алиса Фаддеевна и Филимон Фролович, двоюродные сводные брат и сестра. Вы из Тюмени, но там жили только до шести лет. Потом родителям пришлось переправить вас за границу. Это объяснит и ваш акцент, и незнание многих современных российских реалий. Медленное реагирование на непривычные вам отчества можно тоже списать на молодость и непривычность произношения. Прорвутся в разговоре настоящие имена – а это ваши детские прозвища. Интересующихся причиной выезда и конкретным местом предыдущего проживания – бодро посылаем… именно туда. Или многозначительно отмалчиваемся, давая возможность окружающим самим додумать что им там в головы взбредет. Бизнес ваших родителей, вашего папеньки и его сводного брата там, в Западной Сибири связан с нефтедобычей, отсюда у вас средства на обучение и небедную жизнь. Выбор учебного заведения – опять же их идея, нужно кому-то когда-то свои активы передать, и лучше пусть это будут не приблудные халявщики, а родные детки с нужной специальностью.

И еще. Развлекаться – развлекайтесь, в вашем возрасте удержаться от столичных соблазнов невозможно, но… делайте это более-менее аккуратно. Сильно крутые и богатые детки – приманка для тех, кто может задуматься, а не украсть ли вас, например, с целью поживиться выкупом. Возвращают жертв киднеппинга в одном случае их ста. Вас также могут начать «раскручивать» на быстрый брак с последующим разводом, опять же с целью несколько нагреть ручки на ваших потенциальных капиталах. А кто-то может решить, что Вы, Алиса Фаддеевна, гораздо органичнее будете смотреться в спальне какого-нибудь бандюгана. И скажите спасибо, если наигравшись, отпустит. А то некоторые «игрушки» потом, бывает, находят по частям.

– Это Вы меня так стращаете?

– Это я Вас так предупреждаю. Доводилось, знаете ли, лицезреть результаты развлечений некоторых отмороженных на всю голову ребятишек. И кузен ваш, несмотря на всю свою физическую подготовку с несколькими вооруженными братками вряд ли справится. Я, конечно, устрою ему надежный ствол со спиленными номерами, но… Будьте поаккуратней… если получиться.

Эх, как интересно оказалось обитать на Земле! «Терминатор» и «Основной инстинкт» на кассетах. Рок-концерты в ДК Горбунова. Самый разный алкоголь, которого у нас в Тиррольде почти не производили, ну, кроме домашних напитков вроде пива и вина, и жуткой сивухи. Мартини и «Букет Молдавии», Амаретто и многочисленные псевдонемецкие ликеры, «Распутин» и Абсолют, «Медвежья кровь» и Сангрия. Спирт Роял, как же без него. Первые градусные напитки, первые сигареты, первые секс-эксперименты, первые наркотики. Веселое было время…

Даже Фирмин со своим занудством не мог испортить удовольствие от веселья. Ну вот пытаюсь я поспать после дискотеки в ночном клубе «Арлекино», на которой «зажигали» до трех утра, а он, мерзавец, уже в семь утра стоит надо мной как палач над жертвой и нудит, что надо вставать и выдвигаться в район места обучения. Поскольку у нас, блин, сегодня контрольная по свойствам металлов.

– Фир, ну дай спокойно поспать, все равно сам за меня контрольную решать будешь, я ж ни свойств, ни даже названий после вчерашнего не то что написать, вспомнить не смогу…

– Карлиса, вставай, пока я тебя силой не вытащил, всех опоздавших или прогулявших Горгона пообещала отправить «на ковер» к декану, как не занимающихся и, соответственно, кандидатов на вылет с факультета.

Горгона… пардон, Глория Игоревна… она может. Железная женщина, в смысле – металлическая, она у нас Металловедение преподает. Не хочу вставать, не хочу на контрольную, не хочу этой дурацкой ответственности! Мы же и так всю информацию из учебников перевели на руны и потихоньку перетаскали отцовским рудознатцам. Мы им и материалы лекций и лабораторных исправно передаем каждую неделю. Понимаю, что отцу лучше не перечить, но почему он решил, что грызением даже не гранита, а металлической болванки науки должна заниматься я? На кой черт бабе знания не в смысле ведения домашнего хозяйства, а в области стали и сплавов? Почему не Фарис? Почему не Фирмин? Мне все эти оксиды, сплавы, флюсы[22] давно осто… фигели! А ведь есть еще соединения металл-неметалл (бориды, карбиды, оксиды, нитриды, гидриды, сульфиды). А еще… Так, вернемся к вопросу: почему я? Именно этот вопрос я в очередной раз задала Фирмину, пока он нас вез на занятия.

– Да потому что происходит в Тиррольде что-то непонятное в последние обороты! У правящих кланов по тем или иным вроде как естественным причинам умерло уже несколько наследников! В клане Синего Лиса похоронили утонувшего Ладвика. Ладвика, который плавал как тюлень! У херса клана Белой Змеи погиб на кабаньей охоте старший сын Зеонд, который тех кабанов по три-четыре штуки за один выезд заваливал. Серые Буйволы скорбят по Болдеру, якобы съевшему какую-то ядовитую рыбину, при том, что рыбу он отродясь не жаловал. В клане Чепрачной Собаки траур по Сигурду, ушедшему от красной лихорадки, причем больше эта зараза никого не зацепила. Клан Ушастого Хорька недосчитался Харолдера, сына херса Холлдора, погибшего дома от падения куска кровли на голову. У Филинов умер Финней от падения с лошади. У твоего отца после гибели старшего сына остался один наследник, Фарис! Он обязан постоянно сопровождать херса клана Филина на все Советы и прочие официальные сборища. Фарран, конечно бдит за ним во все глаза, но заодно решил тебя, как козырную карту, припрятать подальше.

– А в чем ты усматриваешь мою козырность?

– Да, видишь ли, даже если сумеют дотянуться до Фариса, остаешься ты. Передача родовой силы может пройти не по пути отец-сын, а по варианту дед-внук. Поэтому металлургия и связанные с ней знания – вторичны. Моя обязанность любым путем сохранить тебе жизнь.

Опаньки, какая забота. Н-да, в свете таких обстоятельств как-то не тянет признаваться, что в свое время ихран-травой лошадку Финнея накормила именно я. Понятно, что лошадь взбесилась и старший братишка шею сломал. Козел он был редкостный, как изначально родственников недолюбливал, так и после смерти отца нам бы с Фарисом жизни не дал. А в свете последней информации… не помогли ли мы своими руками кому-то, кто выкашивает правящие кланы? Ну так, зато нас с Фарисом теперь никто в его гибели и не заподозрит, эти смерти у них получаются как в анекдоте, «однако, тенденция».

– Так зачем я так старательно учусь, если главное – просто отсидеться?

– Затем, что тебя нужно хоть чем-то занять, иначе ты из кабаков вылезать не будешь. Пошли, нас Горгона заждалась. И, кстати, сдашь нормально хотя бы зачетную сессию, у меня для тебя будет сюрприз – рождественский поход в казино.

– Ааа, пойдем искать приключений на причинные места!!!

– Беспричинные тоже, – вздохнул Фир.

А еще в девяностые среди первых соблазнов появились первые казино, которые даже для столичных жителей, еле вынырнувших из болота социализма, смотрелись совсем уж натуральной экзотикой. В 1991 году в районе станции метро Беговая было открыто казино «Рояль». В 1992 году в Москве на площади восстания распахнуло для желающих двери казино «Жар-птица». А в июле 1993 года на Новом Арбате появилось легендарное казино «Метелица».

И в ночь с 24 на 25 декабря девяносто третьего мы как раз в «Метелицу» и отправились. Интересно, следует отметить, интересно. Правда, складывалось забавное ощущение, что большинство пришло не удовольствие как таковое получать, а демонстрацию возможностей в смысле денег устраивать. То фишки в рулетку на три-четыре поля горстью сыпанут, то при заказе с официантом пачки долларов швырнут, то свою партнершу в не иначе как алмазной диадеме (где только делают эдакое убожество? Причем тяжеленное ведь!) по всей территории проведут, чтоб мол, все рассмотрели и прониклись!

Мы с Фирминым замечательно развлеклись. И поели вкусно, и представление посмотрели, и поиграли, и потанцевали, и посмеялись, в основном шепотом злословя по поводу окружающих и, совсем было собрались домой, но тут я подвернула ногу. Больно было ужасно, прямо до слез. И пока Фир оглядывался, прикидывая кого бы привлечь к решению проблемы, передо мной на колени опустился какой-то здоровенный парень, и скомандовал:

– Показывай лапку!

То ли потому, что мне было так хреново, что я была согласна на любую помощь, то ли потому что в его голосе прозвучали уверенные интонации как у нашего маг-лекаря Палла, то ли подкупило название «лапка», но ногу я ему протянула без колебаний. Парень ловко снял с меня туфлю и аккуратными движениями пальцев ощупал пострадавшую конечность.

– Так больно? А так? А здесь?

– Отпусти ее! – наконец опомнился Фирмин.

– Я-то отпущу, но ей будет тем лучше, чем быстрее помочь. У девушки явный внутренний подвывих стопы. Будьте добры, отнимите у бармена штук десять кубиков льда в пакете. Микки, позаимствуй у здешнего распорядителя аптечку. А вы, девушка, не расстраивайтесь, сейчас приведем в порядок вашу лапку. Прыгать будете бодрее, чем раньше.

– А вы…

– Медики мы, причем почти дипломированные. Вы лед-то добывайте, не стойте, а то у Вашей спутницы нога опухает.

Н-да, чуть не первый раз на моей памяти кто-то сумел заставить Фирмина себя послушаться. А парень усадил меня в кресло, согнав какого-то толстяка, приложил к ноге лед и пообещал, что все кончится хорошо, поскольку разрыва суставной капсулы, похоже не наблюдается. А когда второй ярко-рыжий парень вместе с администратором притащили аптечку, достал из нее эластичный бинт и серебристую конвалюту[23], и попросил потеющего местного деятеля дать возможность оказать первую помощь в каком-нибудь тихом месте. Перепуганный администратор отвел нас в пустой кабинет и засуетился вокруг, бубня что-то насчет не держать зла на их казино. И вообще не хотим ли мы отведать напитков за счет заведения? Парень только отмахнулся, заставил меня проглотить добытую капсулу, и начал прибинтовывать мне к ноге пакет со льдом.

– Что нужно делать? – спросил Фир.

– Стандартно. Голую стопу начиная с пальцев не туго фиксировать эластичным бинтом. Поместить ногу пострадавшего выше головы. Приложить лед не более, чем на полчаса. Дать обезболивающего. Вызвать врача. Не удивляться, если он предложит наложить гипсовую лонгету.

– Вы же врачи!

– Точно определить степень повреждения можно только после рентгена, а его у нас в глазах пока не установили. Да и предпринимать некие действия будучи выпимши – не профессионально. Гипса с собой как ни странно мы в казино тоже не прихватили. Еще вопросы?

Парень велел суетящемуся администратору вызвать карету Скорой помощи и попросил коньяку для всех, раз уж заведение так настроено нас угостить. Тот угодливо закивал и вскоре перед нами появилась и бутылка и четыре рюмки. Парень разлил в три из них, строго сказав, что мне, после обезболивающего пока лучше воздержаться от спиртного. И предложил выпить за знакомство.

Я чуть не перепутала, но вовремя вспомнила и сумела сказать, что мы Алиса и Филимон Филины. Тот русоволосый, кто меня бинтовал, отрекомендовался как Мих, а рыжий объяснил, что отзывается на прозвище Микки-Маус.

– Почему мышь?

Парни переглянулись и захохотали.

– Это из-за ушей! Микки как-то неудачно коротко подстригся по требованию нашего майора с военной кафедры, и тот его как увидел, так сразу и америкосовским мышом и окрестил.

Рыжий убрал лохмы и стало видно, что ухи у него и впрямь необычной формы, оттопыренные и почти круглые.

Прибежал администратор и сказал, что Скорая уже у подъезда. Мих кивнул, и попросил:

– Микки, пока мы ехать будем, скинь Гаврилову сообщение на пейджер[24], чтоб нас ждал, а то завезут чер-те куда.

– А Вы, что… с нами?

– Надо же вас пристроить в хорошие руки, а Гавря сегодня как раз дежурит в травмпункте.

Пока мы сидели в салоне Скорой, а Мих договаривался с водителем о том, куда надо ехать, упирая на личную договоренность, мы успели с Фирмином обменяться впечатлениями о новых знакомых:

– Как они тебе?

– Мих молодец, смотри как все организовал, он мне, пожалуй, понравился, а Микки – нет. Скользкий он, что ли…

– Да, и морда у него какая-то неубедительная…

По дороге Мих успел нам поведать о том, что заканчивает медицинский, и о своем научном руководителе, занимающемся трансплантологией[25], причем именно аллотрансплантацией[26]. Он так вдохновенно рассказывал о перспективах, что напоминал не иначе как проповедника на кафедре. И тут мы приехали в травмпункт.

Гаврилов, отрекомендованный как Гавря, оказался высоким и огромным, такой себе человек-гора, но при этом с удивительно нежными руками. На рентгене смещений не нашлось и дело для меня закончилось уколом и наложением гипсовой лонгеты с суровым наказом носить не менее двух недель.

– Две недели… успею попугать преподов на экзаменах…

И пока Фир с Гавриловым вышли что-то утрясать по поводу формальностей и оплаты оказанных услуг, Мих спросил, где я ж учусь, что тамошних преподавателей можно испугать всего-то загипсованной конечностью. Я и рассказала о нашем обучении в МИСиСе[27].

– А, так это у вас в ходу лозунг: «Вся наша сила – в наших плавках!»

– Зачем же обязательно в плавках? У кого-то и в слипах…

Ну же, парень, реагируй, намек-то более чем прозрачный…

Наконец Мих перестал смущаться и сумел попросить телефон пейджерного оператора и мой номер как абонента. Ну, и свой продиктовал. И даже предложил свои услуги по доставке меня через две недели сюда же или в более комфортабельное место для своевременного снятия гипса. Снимешь, снимешь, дам я тебе, пожалуй, …такой шанс. Ты забавный.

О сладости сбывшихся мечт

Москва в начале 90-х оказалась крайне страшным местом. Тогда в шоке были не то что те, кто прибыл из медвежьего угла, но и мы, коренные жители. Первые медицинские кооперативы, предлагавшие сомнительные услуги от абортов до купирования алкогольных и иже с ними приступов. Первые импортные алкогольные напитки без лицензии, после употребления которых гражданами оказывались переполнены палаты и морги. Первые случаи, когда медиков и милиционеров не удивлял диагноз «банальный передоз». Первые сеансы магов, ясновидящих, медиумов и экстрасенсов. Первые «братки». Первые «разборки» с применением огнестрельного оружия. Первые криминальные трупы на улицах столицы. Первые конкурсы красоты, дорога после которых для участниц практически однозначно лежала в криминальную среду. Первые миллионеры в малиновых пиджаках. Первые шаги существования в реальности, где основной денежной единицей был доллар. Первые похищения людей на органы и первые незаконные операции по их пересадке.

И первые казино, наиболее популярным среди которых оказалась, пожалуй, легендарная «Метелица». Именно туда меня как-то и затащил вездесущий Микки-Маус аккурат накануне нового, девяносто четвертого года, под предлогом отпраздновать католическое рождество. Понятно, что ни одному из нас то рождество ни на фиг не уперлось, но я прекрасно знаю, чего Микки хотел. Те студенты, кто выбирает практический трек – идут в интернатуру и ординатуру, где получают сертификат, дающий право на самостоятельную медицинскую практику, а те, кто выбирает теоретический трек, идут в аспирантуру по медицине. После окончания ординатуры у молодого врача есть два варианта. Первый – сразу поступить на направление «Трансплантология», а второй – выбрать направление «Хирургия», а уже после ее окончания дополнительно отучиться курсу трансплантологии. Однако гораздо лучше и профессиональнее сначала получить хирургическую практику и только уже после этого заниматься трансплантацией органов. Так вот, сильно умный Микки-Маус пытался подпоить меня и попросить не соглашаться на ординатуру[28] НИИ скорой помощи имени Склифосовского, куда меня приглашал мой научный руководитель, а согласиться на интернатуру[29] там же, благородно уступив место в ординатуре самому Микки. Когда я рассказал научному о «подъездах» Микки, он возмутился:

– Да у него совесть давно сдохла!

– Поправка. Не может сдохнуть то, чего нет.

– В любом случае ему я рекомендацию не дам. У Микки обе руки левые.

Зато пока мы шатались по «Метелице» познакомились с Алисой и Филимоном Филиными. Я ее как увидел, так взгляд оторвать и не сумел, Алиска была такая хрупкая и красивая. Сердце мое томно сказало «ква-аа…» и прикинулось лягвой в обмороке. Совсем эти внутренние органы охамели, причем в самый ненужный момент. А она была похожа на сказочную принцессу, или на былинную княжну. И у нее была такая улыбка, что я уж и не знал, чего мне хочется больше: то ли сразиться с драконом, то ли набить морду ближайшему подвернувшемуся олигарху. И я понимал, что рядом с такой девушкой ничего мне не светит. Я сначала наблюдал как она танцует, а потом, о ужас, она упала чуть ли не мне под ноги. Я кинулся на помощь, и даже отвез ее к Гаврилову в травмпункт. А услышав о месте учебы – МИСиС, даже сумел пошутить «Вся наша сила – в наших плавках!» И услышал ответ:

– Зачем же обязательно в плавках? У кого-то и в слипах…

Мих, тебе похоже намекают, что все не так безнадежно! Очнись, попроси телефончик, пейджер, руку и сердце, только в темпе, пока ее кузен с мордой сторожевого пса не вернулся!

А через две недели Гаврилов снял лонгету, и мы пошли погулять. Ну как погулять? Я дождался ее у травмпункта и отнес на руках от приемного покоя до лавочки во дворе. А потом от лавочки до стоянки такси. А потом от такси до кафе. А потом от кафе снова до такси. А потом до ее квартиры (а нехилая такая трешка на Кутузовском!), которую она снимала вместе с братом. А еще через две недели у нее закончились экзамены, окончательно восстановилась нога и мы действительно пошли гулять. На сей раз действительно вдвоем, слава Богу без присутствия ее угрюмого братца, которого куда-то удачно унес черт. Как по мне, так он мог его и не возвращать.

Москва в конце января была снежная, все еще полусонная после новогодних праздников, украшенная елками, гирляндами и фонариками. Мы медленно бродили по пушистому снегу, подальше от людей. И разговаривали обо всем на свете. А утром мы проснулись у нее дома. Счастлив я был как последний дурак. Помню, как называл ее Ли́са-огонек из-за необычного цвета волос, когда сквозь блондинистый тон как бы прорываются огненные искры. Она мне уже потом объяснила, что правильное название такого цвета – клубничная блондинка[30]. А когда я попросил о следующей встрече, вздохнула и объяснила, что «ловить мне нечего»: ее отцом уже выбран кандидат на роль будущего мужа и ближайшем будущем должна состояться свадьба. Именно поэтому двоюродный брат бдит над ней аки коршун, жестко пресекая поползновения любых представителей мужского пола хотя бы приблизиться. Описанная ею ситуация показалась мне просто бредовой. Кто в наше время устраивает договорные браки? Ну, может, только в каких замшелых кишлаках. Или, там, аулах.

– И тебя эта ситуация устраивает?

– Меня никто не спрашивал. И спрашивать не будет. Может получиться так, что меня в любую секунду заставят бросить все и уехать.

– Зачем тебе это? Выходи замуж за меня!

– Мих, наши родовые договоренности имеют вековые корни. Я воспитана со знанием, что мою судьбу будет решать род, и никак иначе. Иначе – позор на весь клан. Я не могу подвести родных.

Я этого не понимал, но надеялся ее уговорить. И думать, кроме как о ней, ни о чем не мог. Наверное, окружающим я со своей влюбленностью казался полным идиотом. Я ни заниматься, ни оперировать, да ничего я без нее не мог. Все из рук валилось. Знакомые уже начали осторожно спрашивать, что именно приключилось, потому что вел я себя, похоже, не вполне адекватно.

– Мих, ты где мыслями витаешь?

– Там, где надо, отстань!

– Ты, часом, головой не ударялся?

– Да! И неоднократно!

– Оно и видно.

Но иногда Ли́се удавалось отделаться от братцевой опеки, и она присылала мне сообщение на пейджер. Я бросал все и мчался к ней. Или у себя ждал. Конечно, моя съемная однушка не могла сравниться с ее шикарной квартирой, но у нее было огромное преимущество – отсутствие соглядатая. Так редко, так невыносимо нежно и так сладко. Ли́са…

Все изменилось осенью девяносто четвертого. После довольно долгого отсутствия, ворвавшись ко мне в квартиру как смерч, Ли́са в истерике потребовала помочь ей сделать аборт. Я глянул на нее повнимательней и похолодел, живот уже начал круглиться, значит четыре месяца, не меньше. Скорее больше.

– Срок?

– Ну, там около трех месяцев… где-то так… может, немножко больше…

– Это мой ребенок?

– Какая разница?

– Хорошо, никакой, выйдешь за меня замуж и будешь рожать!

– Ты с последнего ума съехал? Мне через неделю надо выходить замуж за того, кого отец выбрал, а я тут с пузом!

– Ли́са, да черт с ним, с этим отцом и женихом, останься со мной! Тем более аборт на таком сроке – просто опасно. Ни один врач не возьмется, если он, конечно, врач, а не коновал!

– Почему?

– Да потому что есть некие медицинские стандарты! По желанию женщины аборт можно делать до 12 недель включительно, а у тебя срок явно больше. По социальным показаниям (например, если беременность наступила в результате изнасилования, и этот факт доказан) аборт делается до 22 недель, но это уже очень опасно. По медицинским показаниям аборт могут сделать женщине на любом сроке. У тебя изнасилование или медицинские показания?

– У меня вариант «не могу!» Ты понимаешь такое слово?

– Я понимаю, что у тебя вариант «не хочу!» Ладно, я понял, что тебя в качестве спутника жизни не устраиваю, но ребенка-то пожалей! Есть вероятность, что больше детей у тебя не будет! Матом тебя… то есть всем святым заклинаю!

Я уж и на колени встал, и умолял, и упрашивал, и осложнениями грозил, прижимаясь к горячему животу, где уже жил возможно мой ребенок, но она мотала головой и истерично требовала, требовала, требовала сделать ей операцию. В конце концов она вырвалась и крикнула:

– Не хочешь помочь, так и скажи! Без тебя обойдусь!

Убежала, дверью хлопнула. Я минут пять по квартире побегал и понял, что я дурак, ее надо догнать. Только вот на Кутузовском, где я консьержку я чуть не уронил, меня поджидал облом: ее злобный братик высунулся, сообщил, что Ли́сы дома нет, и для меня больше никогда не будет. Что она собирается замуж и уезжает, поэтому лучше бы мне тут не отсвечивать. Я просидел до утра у их двери и понял, что торчу здесь напрасно. Вернулся домой и провалился в сон, как в обморок.

А потом проснулся и задумался: к кому еще в этой ситуации она могла обратиться? Официально никто не рискнет. А неофициально? Всяких полулегальных полумедицинских заведений нынче пруд пруди. Но совсем без обследований, без единого анализа… А рванула-то она прямиком от меня… Не с адресом же подпольного абортмахера она ко мне ехала? А тогда снова тот же вопрос: к кому ей обращаться? И я позвонил Гаврилову. Тот даже не удивился: да, вчера звонила, да, просила телефон Микки-Мауса. Дал, не тайна же это в самом деле. И тебе нужен? Записывай. По продиктованному номеру телефона взяла трубку его матушка, подтвердила, что Микки со вчерашнего дня человек пять искали, но безуспешно, поскольку он в больнице на суточном дежурстве. Телефон отделения? Пожалуйста. Я понесся в больницу, понимая, что скорее всего опоздал.

Я и впрямь опоздал. Ворвался в ординаторскую, схватил Микки за грудки, потребовал подробностей, и от того, что я прочитал в ее медкарте, меня самого чуть Кондратий не обнял.

– Как?! Как ты вообще мог согласиться на это?! Это преступление, ты, что, не понимаешь?!

– Она подписала согласие. Это ее дело, рожать или нет. Не у нас, так в другом бы месте сделала.

– Но на таком сроке?! Погоди, она тебе, что, денег отсыпала?

– А вот это тебя не касается!

– Да-а? А как насчет того, что ты по жадности своей с ней в результате сотворил такое, что тянет на пару статей УК!

– Ну-у, осложнения… бывает…

– Микки, да ты ее уже лишил возможности рожать раз и навсегда. Это, во-первых. У нее плохая свертываемость крови, и есть вероятность, что ты ее просто угробишь, это, во-вторых. Что вы ей даете для прекращения кровотечения? Викасол? Фибриноген? Да вы совсем охренели? Вы ей еще аскорбинку пропишите! Здесь меньше чем Диферелином или Амбеном не обойтись!

– У нас нет…

– Мозгов у вас нет, вот это точно. Приготовь выписку, я ее к нам в отделение заберу, у нас все найдется.

Микки понуро повел меня в отделение, только вот ее койка оказалась пуста. Ли́сы в палате не было. А ее еле шевелящая языком соседка прошелестела, что вот буквально минут пять-десять назад примчался здоровенный бугай, выдернул у нее из вены капельницу, сказал, что отвезет сестру к какому-то целителю-кудеснику и унес девушку на руках, завернув в одеяло.

– Филя, – прошипел Микки, – он что, смерти ее хочет?

– Звони в милицию, я попробую перехватить его на квартире! Отправляй Скорую по ее адресу!

И снова такси, и снова Кутузовский. Если Микки не понимал всей сложности ситуации, то я-то четко осознавал, что при такой кровопотере Ли́са просто не жилец. И если в ближайшие полчаса ей не организовать квалифицированную помощь, можно идти прощаться в морг. Консьержку я опять чуть не снес и рванул по лестнице, наплевав на «залипший» в районе восьмого этажа лифт. Дубасил я в дверь знатно, но открывать ее мне никто не собирался. В тот момент меня было уже не остановить, я ее просто выбил. В квартире Ли́сы тоже не нашлось, хотя я в каждую комнату заглянул, зато обнаружился какой-то мужикашка, похожий на суриката, такой же мелкий, хитрый и пучеглазый. Когда я начал его трясти с криком «Где она?» в ответ он что-то забубнил на непонятном языке. На «ду ю спик инглиш?» и «парле ву франсэ?» он по-прежнему лопотал нечто невразумительное и, судя по хаотичному движению ручек, стремился меня выпихнуть из квартиры. А… так это ж, наверное, какой-то их родственничек из клана. Из того самого дикого аула. Или замшелого кишлака. Вот почему он по-русски ни бэ, ни мэ. Но насчет меня отсюда выпихнуть, это редька тебе. Нет, хрена мне для тебя тоже не жалко, но именно редьку я тебе засуну в глотку, если ты не заткнешься и не перестанешь мешать обнаружению Ли́сы. Потому что счет идет на минуты.

Я перестал его трясти и более внимательно осмотрелся. Ну, не под кроватью же она прячется! А где? А это что? Было она здесь, точно была! Вот одеялко больничное и рубашка явно оттуда же. Только в наших больничках можно обнаружить настолько убогие текстильные изделия, которые бездомным и то отдавать стыдно. И прокладка, насквозь пропитанная кровью. Черт!!! На сей раз мое «Где она?!» аульный сурикат, похоже, понял, особенно если учесть, что куском окровавленной тряпки я пару раз ткнул ему в морду. Попытался замотать головой, и уйти в несознанку, не учтя, что крышу мне сорвало полностью. Я был уже неуправляем, и начал его душить. Тут до него, наконец, дошло, что дело пахнет продуктом перегонки нефти и начал тыкать тощей конечностью в дверь стенного шкафа. Я распахнул шкаф, где, разумеется, никого не оказалось, даже вещей, снова тряханул за шкирку крысообразного родственничка, и мордой приложил его к задней стенке. Но того, что произошло потом я не ожидал увидеть и почувствовать даже в страшном сне. Задняя дверь шкафа как бы провалилась внутрь, и мы с этим сурикатом вместе с ней.

Об отдаче потенциальных долгов

Покидая дом Фаррана светлого ярла, гран-маг Ниорис Гарфанг ехал самым медленным шагом, находясь в глубокой задумчивости. Не все ему поведала фру Карлиса, прикрываясь не вполне хорошим самочувствием, ой, не все! Шрам он, допустим, ей зарастил, успел, благо как раз завернул к Паллу, магу-лекарю клана Филина, но кто? Кто и зачем мог не иначе как с ножом кидаться на наследницу главы рода? Да еще метить в беззащитный живот? Что-то странное происходит, и вряд ли ему когда-то поведают детали. А понять хотелось бы. Хотя бы для того, чтобы просто предупредить – во второй раз девушке может так не повезти. Палл парень неплохой, но… сам бы он без гран-мага с таким ранением и кровопотерей не справился. Так что, считай день рожденья по второму разу у фру Карлисы нынче приключился. В этот момент до его слуха донесся стон, и Ниорис недоуменно завертел головой по сторонам. То, что он увидел во рве у дороги к усадьбе Филинов, ему крайне не понравилось.

Истекающий кровью, избитый до состояния «почти смерти» парень. А ведь когда-то нечто похожее произошло и самим Ниорисом, в ту пору молоденьким магом-лекарем после посещения усадьбы Планга-Форвитинна. Неужели и Фарран-Мискуннарлаус не гнушается подобными действиями? Нехорошо, светлый ярл, стыдно. Но тогда на Планга обрушился «откат Шиана», а этот паренек явно не из лекарей, и Филинам за его избиение точно ничего не грозит. То есть получается можно просто забить кого-то до полусмерти? А как насчет Уложения Мирна конунга? А руки у гран-мага уже сами действовали, загоняя еле стонущего паренька в состояние лечебного стазиса, чтоб доставить его в собственный дом, превращенный практически в ту же лечебницу. Ниорис мельком успел подумать, что если ему самому когда-то также помогли выжить в подобной ситуации, то сейчас как раз и пришло время отдать долг.

Парень поправлялся медленно, сильно ему досталось. Сломанные ребра, поврежденная селезенка, отбитые легкие, да еще с раздробленными пальцами пришлось крепко повозиться. А когда он наконец смог говорить, выяснилось, что он не знает местного наречия и изъясняется на каком-то чудно́м языке. А не из этих ли, тогда еще подумал Ниорис. В любом случае, вылечим – узнаем.

Но кое-что выяснить все-таки удалось почти сразу. Что он не из людей Филина, это, во-первых. И что зовут его как-то типа Во…лод? Вольд? Это, во-вторых. Ну и ладно, будем выхаживать, решил тогда Ниорис, даже если я ошибаюсь, помогать в лечебнице будет если что. А парень оказался не прост. Мало того, что язык осваивал быстро, он еще сумел обыграть гран-мага в шахматы! Простой мальчишка. Гран-мага. В шахматы. С этого дня Ниорис с удвоенной скоростью, насколько вообще позволяли собственные обязанности занялся обучением парня.

Потому что была у него одна догадка о происхождении мальчишки. И надежда, что он не ошибся. Ну, сами посудите, откуда может взяться на дороге человек, не владеющий единым наречием всех земель Тиррольда? Нет, он не идиот, потому что, пойдя на поправку, продемонстрировал, что все прекрасно понимает и не засовывает руку, например, в камин, рискуя получить ожоги. И ест вилкой, а не руками. Нет, он не потерял память, потому что помнит какой-то свой язык и не путает шахматные ходы. А вот что может быть, и на что тихо надеялся нынешний гран-маг Ниорис Гарфанг, так это то, что парень – из другого мира. За долгую историю Тиррольда таких случаев насчитывалось не один, и не два. И даже не десяток. А существенно больше. Не реже, чем раз в десять-пятнадцать оборотов в Тиррольд кто-то «проваливался». Иногда таких потеряшек сразу подминали родовой силой светлые ярлы, превращая тех в рабов. Иногда им удавалось попасть в Свободные Земли и оставаться там работать на себя. Бывали случаи, когда такие люди оказывались источниками новой и очень нужной Тиррольду информации или умения. Но…

Но было одно исключение. Иногда появлялись такие люди, что могли относительно свободно перемещаться между мирами. В Тиррольде они назывались Ходоки. Это те, кто могли регулярно переходить из своего мира в чужой и возвращаться обратно. Правда, «переходы», как правило, оставались стационарными. И правильно, чего рисковать «переходя» незнамо куда, когда есть уже разведанные и относительно безопасные «двери». Цены таким Ходокам в определенных обстоятельствах не было. Пусть по чуть-чуть, но они могли доставить из своего мира и информацию, и ценности, и лекарства. А больше всего из них ценились те, кто не просто мог сам «ходить», а кто мог еще и с собой проводить кого-то, как правило, не более одного человека за один «переход». Этих уникумов было принято называть Проводниками. И была у гран-мага робкая надежда, что в силу обстоятельств своего появления как раз Вольд и мог оказаться из разряда хотя бы Ходоков, потому что это было его последней надеждой. Сам свою язву на ноге он залечить уже не мог, а вот волшебный препарат пенициллин, когда-то доставляемый последним на Тиррольде Ходоком из мира Мираш, ему хоть как-то помогал. Иначе перспектива была безрадостной – ногу придется ампутировать.

И Ниорис в меру своих далеко не маленьких возможностей возился с новым пациентом, стараясь поставить его на ноги, разъяснить все особенности его нынешнего положения и попробовать выяснить, нет ли у спасенного ну хоть каких-то возможностей Ходока. И Проводника, если повезет. Сильно повезет…

Об особенностях вживания в новый мир

Когда я, наконец смог соображать, понял, что нахожусь в лечебнице, и меня выхаживает какой-то старичок, которого я понимаю только по жестам. Попал ты, парень, сказал я сам себе, теперь хорошо бы еще понять куда. Я лечился, разминал заживающие конечности, отзывался на странное имя Вольд, данное мне моим доктором Айболитом. И долбил жутко неудобный местный язык, потому что объясняться же как-то надо. Например, чтоб домой выбраться, ну и как-то за лечение рассчитаться. И для начала выяснил, что здешнего доктора зовут Ниорисом. Непривычно. А значит, дело плохо. Вопрос в том, насколько.

Так вот, когда я более-менее начал понимать местную речь, Ниорис меня насчет собственного местонахождения как раз и просветил. Оказывается, я и впрямь попал, и попал конкретно, в какую-то древне-скандинавскую действительность. У них тут в ходу старорежимные понятия родов и кланов. Самый главный в Тиррольде – конунг Мадиан, херс клана Каменного Медведя. Под его властью находятся все остальные кланы. Еще по мелочи есть всякие баронства, жаждущие сменить статус на более высокий. А пока они напрямую являются вассалами одного из правящих кланов.

Под властью Мадиана конунга тоже имеется подсобное баронство, что ли, клан Чепрачной Собаки. Второй по силе после клана конунга – клан Черного Филина, имеющих в помощниках клан Водяного Во́рона. Затем идет клан Зеленого Ящера, руководящий жизнью клана Гривастой Росомахи, клан Синего Лиса, имеющий в подчинении клан Рогатой Гиены, клан Белой Змеи, в услужении у которого находится клан Скальной Крысы, клан Серого Буйвола, имеющий право приказывать клану Древесной Обезьяны, клан Красного Тигра, подчинивший клан Иглозубой Пумы, клан Желтого Енота, помыкающий кланом Ушастого Хорька. Ну и зоопарк, твою мать. Спасибо, тушканчиков каких не развели. Или нет, клан Червяков, Земляных Червяков, точно!

А самое забавное, это то, на чем держится эта самая власть. На некой силе рода. Вот есть у каждого Высшего рода эта самая родовая сила, которую и заслужить-то нельзя, она сама на голову сваливается. Заслужить ее нельзя, а вот отнять или потерять можно. Отнять ее может актуальный конунг, а потерять ее можно, если глава клана не запасся законными наследниками мужского пола. Причем в случае отсутствия таковых переходит эта сила к подчиненному клану. Не будет, например, сыновей-внуков у херса клана Белой Змеи и опосля его смерти родовая сила – шмыг, и быстро порадует собой херса клана Скальной Крысы, превратив их соответственно в главенствующий клан Белой Крысы и какой-то там вассальной Змеи.

– А радость-то какая с этой самой силы?

– Очень большая. Владелец родовой силы контролирует собственный и подчиненный кланы. Вот как паук в гигантской паутине: он чувствует всех, кто относится к его уровню подчинения и как бы дергает за нити силы. Это для членов двух кланов одновременно и кнут, и пряник, и дополнительные возможности, и подчинение, и защита, и наказание. И чем мощнее сила, тем круче клан.

– Эээ… я даже сделаю вид, что понял. Интересно, а расстояние имеет значение? Кстати, а подчинять таким образом можно только свой и вассальный кланы, а остальных трогать нельзя?

– Нет, дотянуться до «своих» владельцу силы можно в любой точке наших земель. Тех, кто сами с силой, или в вассалитете, их еще с собственной защитой и не сумеешь потрогать. А вот жителей Свободных Земель – именно что нельзя. На них распространяется протекторат конунга.

– За что ж такая честь?

– За дело. В Свободных Землях живут свободные от клановой системы жители, занимаются разными нужными ремеслами, честно платят законной власти налоги с заработков, ну так конунг их и сам не обижает, и остальным не дает. А то бы сильно шустрые ярлы давно всех свободных превратили в рабов.

– А мы, получается, находимся сейчас в Свободных Землях.

– В них, родимых. Именно здесь располагается Академия, готовящая магов-лекарей, гран-магом которой я и являюсь.

– Так мы, получается, из одного цеха?

– А ты маг-лекарь? Я не заметил в тебе силы.

– А у вас лекари лечат силой?

– Да, причем как правило, своей, но иногда заемной, с помощью амулетов.

– Не знаю, как назвать, но там, у себя я учился… ну, на лекаря, но не путем применения силы, а используя инструменты и лекарства.

– Вот и я думаю, как тогда тебя называть при отсутствии силы… А что ты можешь делать?

Вопрос-то был абсолютно верный. Эта их лекарская сила действительно была какого-то местного магического происхождения, впрочем, как и родовая в Тиррольде, только вот мне с той силы толку никакого. Нет, лечению ею я очень даже поддавался, но сам лечить местными методами не мог. Это здешние детки с соответствующими навыками поступали в Академию, готовящую магов-лекарей, под крыло гран-мага Ниориса и долго учились сначала накапливать в себе ту самую маг-силу, а потом применять ее в определенных случаях. Или «запирать» в амулетах, каждый из которых заряжался и впоследствии применялся для излечения некой конкретной хвори. Они еще умели готовить всякие подсобные отвары, мази, настойки и прочие гербарии для не самых сложных болезней. Другой вопрос, что и у них наряду с вроде бы невероятными умениями были и свои ограничения.

Например, нанесенные раны они «затягивали» до гладкой кожи без шрамов прямо на глазах! Сломанные зубы отращивали практически за несколько минут! Переломы срастались за пару-тройку дней! «Вливание» силы разглаживало морщины буквально на глазах, омолаживая за сеанс организм сразу лет на пять-десять. Воспалившийся аппендикс эти филиппинские хилеры местного разлива прямо при мне заставили «выдавить» гной и буквально засушили, превратив в крохотный безвредный клочок клеточной ткани. Обалдеть! Я так по любому не мог.

Зато много чего на первый взгляд простого не могли и они. Если зуб выпадал, или его выбивали, новый вырастить местным эскулапам было не под силу. Если какой-то орган был сильно поврежден, они могли эту часть только «убрать» из организма, но не восстановить. То есть сотворить что-то из ничего местная магия не могла. И чисто хирургических навыков лекарям тоже не давали. А потому проблему Ниориса, мучавшегося от свища на ноге, тоже решить не получалось, потому что какая-то там бактерия в организме на лекарей плевать хотела, подыхать не собиралась и продолжала превращать нормальные ткани в гной, а выходное отверстие – выделять экссудат. От отчаяния они даже предлагали ликвидировать гноящийся участок вместе с половиной ноги.

Вот как раз в этом случае кое-что я все-таки смог. Некоторые навыки оказались моими преподами «вбиты» намертво. И свищ на ноге у Ниориса, который не поддавался местным усилиям, мною таки был изничтожен на пару с магом-лекарем Олафером, который занимался местным наркозом пораженного участка, пока я иссекал канал, очищая его механическим способом. Ну, и последующим заживлением, это как раз по его части. Варварство, конечно, особенно если учесть, что вместо привычных инструментов орудовать пришлось не самым острым ножом, зато угроза ампутации ноги у гран-мага отступила.

После операции, посовещавшись, местные маги-лекари приняли решение определить мой статус как знахаря. Мне в общем, было без большой разницы, поскольку понятия хирург у них изначально не было, а называть как-то и впрямь надо. А зачем как-то называть? А поскольку (оказывается!) пришло время определить круг занятий, потенциальных заработков и величины отчисляемых с них налогов. Вот я так и знал, что все будет сводиться к тому сколько с меня можно будет бабла властям поиметь! Как прямо не в другой мир попал, а с нашими расчетчиками зарплаты беседую! С другой стороны, хватит на шее у Ниориса сидеть, не мальчик, а здоровый лоб, чтоб вечно в приживалах числится. Ему единственному я все рассказал о том, как и почему здесь появился. Чтоб, значит, не возникло мыслей, что чуть не убили меня за дело. Заодно и попросил кое о чем.

Поэтому тем же вечером, за очередной партией в шахматы я поднял тему своего отселения и наконец-то выяснил, почему мое умение передвигать фигуры казалось гран-магу настолько необычным. Мало того, что в Тиррольде в узком кругу высшей знати были чрезвычайно популярны шахматы, привнесенные когда-то неким попаданцем, это бы еще полбеды! Я и сам несколько приободрился от такой информации, вспомнив собственный первый разряд, немножко же не дотянул до первого профессионального шахматного звания – КМС, и подумав, ух, я их! И даже несколько раз легко обыграл Ниориса, на что тот явно обиделся.

А самым необычным оказалось другое. Дело не только в том, что шахматам учили исключительно ярлов и особо приближенным к ним. У остальных на эти развлечения особо и времени не оставалось. Эта популярность шахмат имела и отрицательную сторону, в виде периодического «переноса» элитой шахматных понятий на стандартные жизненные ситуации. Эдакое специальное выпендривание перед окружающими, какое бывает у людей, владеющих неким экзотическим языком. Вот мы, избранные, друг друга понимаем, а остальные – фи, недостойны сего великого знания. Высшим шиком среди местной аристократии считалось описать свои действия, используя шахматные термины и оставляя собеседника гадать, что именно имелось в виду! Причем от того, насколько хорошо ты интерпретируешь шахматную раскладку к обычным реалиям, будет зависеть и отношение к тебе. Совсем ты дурак и лучше тебе разжевывать ситуацию с применением обычной терминологии, или понятливый, то бишь «ты – человек нашего карраса, и шахматы – вампитер его».

Вот сказали тебе, что отправка груза соли соседнему ярлу, это была жертва[31]. А ты потом сиди и думай, что имелось в виду: жертва корректная, некорректная, или вообще позиционная. И переспросить вроде как неудобно, дураком себя выставишь, абсолютно незнакомым с терминологией, доступной и понятной только высокородным, а не всякому там быдлу. В общем, хорошо, что выжили, плохо, что из ума…

Н-да… А ведь когда-то один умный человек призывал не глумиться над шахматистами. «Легко ли сохранить душевное здоровье, когда изо дня в день теряешь коней, бьёшь слонов, нападаешь на королев?[32]» Действительно, какое такое душевное здоровье можно сохранить, если сам себя постоянно сравниваешь с той или иной шахматной фигурой, а свои действия – с ходами и комбинациями в игре? Вчера ты – пешка, сегодня – ферзь, вчера – крутили мельницу, сегодня – осуществляем фианкетто[33]. Дурдом, ей-богу.

А с другой стороны, чего только от скуки не наворотишь? У них же развлечений не так, чтобы много, особенно зимой, когда все засыпано снегом и шахматы чуть не единственный способ скрасить тоскливые вечера? Нет, надо пропихивать среди местного населения мысль о картах, а еще лучше попробовать вариант «Монополии» с использованием местных реалий, может весело получиться…

Ну, а потом Ниорис заговорил о проверке моих возможных качеств Ходока. Я прямо сразу взвился «Сталкера!» Ходок – это по бабам, а порочить славное имя сталкерского племени, воспетого братьями Стругацкими, не позволено никому! Тот меня не понял, но идею насчет хождения из Тиррольда в Мираш, то есть на нашу Землю, и обратно продолжал усиленно пропихивать мне в мозг. От одной мысли, что я могу вернуться домой я немедленно обрадовался, но…

Вот почему, как только возникает какая-то приятная перспектива, так сразу вылезает какое-то, мать его, но! Сюда-то я попал вместе с тем пугливым сурикатом, а, значит, есть шанс, что именно он был тем самым Проводником клана Филина, просто прихватившим меня в «переход», что низводит мои потенциальные возможности Ходока к нулю. И обратиться к нему для обратного перехода не получиться по двум причинам. Во-первых, его «дверь» на территории Филинов, куда мне ходу нет. И, во-вторых, глава клана Фарран светлый ярл разослал по всему Тиррольду весть о поиске нового Проводника, что позволяет сделать вывод о кончине прежнего. Вот так, Вольд, придется тебе самому решать проблему перемещения домой. И не факт, что у тебя и впрямь есть подобные возможности. И непонятно, куда тебя занесет, даже если они есть. И не навернешься ли ты головушкой на асфальт этажа эдак с восьмого «выйдя» в родимой столице, голым, ага. А пробовать придется, если я не хочу застрять в этом гнусном средневековье на всю оставшуюся жизнь. А я не хочу.

О проблемах собственной жизни

Как я сумел перебраться на Землю в первый раз, лучше не вспоминать. Хорошо, что мы с Ниорисом сразу сообразили, что пробивать «переход» хотя бы из Тиррольда нужно с дружественной территории. Чтоб если что, мое возвращение не застало меня врасплох, как в прошлый раз, когда меня занесло в усадьбу Филинов. Сколько я объяснялся с хозяином квартиры, куда умудрился «прийти», это тема для отдельной баллады. Одна радость, что я мужского пола. Вот что бы вы подумали, проснувшись посреди ночи и обнаружив, что к вам в балконную дверь посреди зимы стучится голый мужик? Правильно, потому у меня и прокатил вариант «меня чуть не застукал муж зазнобы». Хорошо еще, что меня вынесло на балкон, а не за него. А еще лучше, что хозяин квартиры оказался тот еще алконавт и добрую половину времени обитал в каких-то алкогольных мечтах, ну, или что у него там под банкой в голове творится.

Милейшим человеком оказался Анатолий Батькович. Даже поделился остатками недопитой водки и собственным старым тряпьем. А уж когда его срубило на досыпать, я постарался «шагнуть» обратно. Как я перепугал Ниориса, появившись посреди каменной стены, при том, что «уходил» в дверной проем, словами не описать. Ну да, ну да, нас ждали с моря на катере, а мы выехали из п…ы на лыжах. Нет, все-таки наши люди в плане психики куда крепче. Или просто пьют больше?

В любом случае, отныне это помещение было решено превратить в мою «дверь» с Земли в Тиррольд, а мне озаботиться легализацией собственного появления в квартире Анатолия Батьковича. После фееричного появления на балконе я получил возможность регулярно посещать намертво «убитую» двушку милейшего пенсионера Анатолия Батьковича, при условии, разумеется, наличия при себе хоть какого-то подогрева. А немудрящую закусь в виде лука, хлеба и квашенной капустки он и сам всегда был готов сообразить. А уж потом, дождавшись, когда хозяин накушамшись алкоголя, мирно уснет, можно было приступать к «переходам» в Тиррольд. Выяснив, что у меня получается «провести» и Ниориса, а, значит, нам нужен плацдарм для постоянных «переходов», начали разрабатывать целую программу по переводу данной древней квартирки в мою собственность. И отныне еженедельно я наносил ему визиты с очередной бутылкой и поутру покидал жилплощадь гостеприимного алкаша с пронесенными буквально в зубах брусочками драгметалла.

Нет, перенесенных во рту слитков золота могло хватить много на что, только вот его еще надо суметь пристроить, а до того восстановить факт собственного существования в стольном граде Москве. Всю последующую маяту с ментами вспоминать тоже не хочется. С одной стороны, доблестные стражи порядка обрадовались, что «висяк» закрыт, дело о моей пропаже таковым больше не является. С другой стороны, они никак не хотели верить в то, что я просто загулял, и на всякий случай попытались примерить на меня пару-тройку других «висяков», случившихся за время моего отсутствия. Родители меня еле отбили.

Зато восстановление в ординатуре НИИ скорой помощи имени Склифосовского прошло достаточно гладко, в первую очередь благодаря моему научному руководителю. Прямо и не знаешь, то ли свечи Богу ставить, то ли самому научному поясные поклоны бить и водкой поить до гробовой доски. Как же повезло мне в свое время, что именно он меня под крыло взял и оперировать научил! И натаскал так, что стал я одним из лучших трансплантологов. Низкий поклон Вам, Олег Николаевич, и теперь уже светлая память.

За что только мы не брались! Своим студентам он преподавал и реконструктивную хирургию сосудов, научив нас трансплантации вен, особенно большой подкожной вены бедра. Чуть ли не первым ввел в клиническую практику микрохирургическую технику. Именно с его легкой руки получили распространение трансплантации на сосудистых (иногда и нервных) связях кожных, кожно-мышечных лоскутов, мышечно-костных фрагментов и отдельных мышц. Мы старались и учились. Чаще всего приходилось делать трансплантацию почек, реже – печени, иногда сердца и легких, и уж совсем в исключительных случаях – поджелудочной железы.

Специальность наша… она, с одной стороны, направлена на благое дело. А с другой… Ты еще пойди и найди себе нужный донорский орган, ага. И договорись, чтоб тебе его подарили безвозмездно, то есть даром. В результате появилась целая отрасль «черных» торговцев чужими органами, и многие органы добывают, скажем так, не вполне легальным путем. Причем самый высокий спрос существует на почки и печень. Хотя есть страны, где и криминала-то не надо, нищие сами органами приторговывают. Особенно широко торговля органами ведется в Индии. В этой стране стоимость почки, приобретенной у живого донора, составляет всего-то от двух с половиной до трех с половиной тысяч долларов США.

Что касается последующих действий… Медицинские работники не имеют права участвовать в операции по трансплантации, если они подозревают, что органы были предметом торговой сделки. Теоретически. Однако ежегодно в мире осуществляются тысячи незаконных операций по их пересадке. Ты вот попробуй остаться гордым и неприступным под дулом ТТ, когда тебя «душевно» уговаривает матерый бандюган с чернотой в глазных впадинах. А они ж еще, мерзавцы, быстро сообразили, что уговоры могут оказаться куда как более продуктивными, если напомнить врачу о жизни членов его семьи. И, да, пришлось делать и подпольные операции, уговаривая себя, что твои действия проистекают в рамках клятвы Гиппократа. Да, меня, как и товарищей моих это не красит, но жить, знаете ли, как-то еще не расхотелось. Если уж на то пошло́, все запреты – в нас самих. Остановить человека могут либо законы, либо моральные принципы. А под дулом пистолета трудновато что соблюдать первое, что отставать второе.

Кстати, и доход такие операции давали соответствующий, так что уже через три года, да с учетом денег, вырученных за пронесенное золотишко, я сумел выкупить двушку милейшего Анатолия Батьковича, который радостно переехал в деревню, прижимая к груди сберкнижку с такой суммой денег, которая позволит ему не просыхать ближайшие лет десять. Если, конечно, он до тех пор не помрет от цирроза.

А я сделал в квартире капитальный ремонт, превратив одну из комнатушек в полноценную медицинскую палату. И именно Ниорис стал моим первым пациентом, которого я выхаживал после операции по поводу язвы желудка[34]. Между прочим, еле успели, потому что желудочное кровотечение у него уже наличествовало, и до появления на месте язвы злокачественной опухоли оставались считаные дни. Н-да, с бактерией Helicobacter Pylori шутки плохи. Но я его вытащил. А уж потом подтянулись и следующие пациенты с Тиррольда. Потому что связей в медицинском сообществе у хорошего трансплантолога вагон и маленькая тележка, и проще закрыть глаза на то, что приведенный мною пациент по-русски ни бельмеса, чем потом остаться без возможности пересадки запасного органа.

Об умении оборачивать любые события себе на пользу-1

– И какие новости ты можешь мне поведать, Ярхон светлый ярл?

– Из наиболее интересных – ровно одну, Мадиан светлейший конунг. О появлении в Свободных Землях стихийного Проводника.

– И что, еще никто из херсов не успел его подмять под свою силу?

– Нет. Потому что данный человек прошел регистрацию как работающий знахарь. А согласно Уложению Марфана конунга…

– …он находится под охраной существующей власти, как свободный человек, который честно платит налоги с заработка. Заставить подчиняться его нельзя, можно только предлагать службу.

– Вот-вот. Особенно, если учесть, чем чревата попытка заставить Проводника. Видимо он тоже это понимает, поскольку уже отклонил несколько предложений. И клана Синего Лиса, и клана Скальной Крысы, и клана Серого Буйвола, и клана Иглозубой Пумы, и клана Желтого Енота.

– Представители пятерых из семи сильнейших кланов… Интересно, почему в этом перечне отсутствуют светлейшие ярлы клана Черного Филина. И клана Зеленого Ящера. А, Ярхон светлый ярл?

– Потому что, этот знахарь пришел в Тиррольд через земли Филинов, где его почему-то попытались сбросить с доски. Какой-то свой гамби́т[35] разыграли. Черные Филины уже пожертвовали Вольдом ради некой непонятной мне цели, значит, они не могут предлагать ему покровительство. А свеженького Проводника обязательно надо прибрать к рукам! Только вот… с точки зрения херса клана Зеленого Ящера, самым правильным для Вольда знахаря будет возможность обзавестись самой сильной защитой – иммунитетом Мадиана конунга. Тебе шах, светлейший конунг.

– Как так… ах, ты ж… не зря тебя прозвали Хитроумным. А я вот так! Кстати, что думаешь, как отнесется сам Вольд знахарь к подобной идее?

– Правильно отнесется. Седьмицу назад, воспользовавшись своим положением его пациента, я Вольду ситуацию разъяснил. Думаю, что он все понял, и беседы с тобой ему не избежать.

– А что ж ты сам не попытался его под себя подмять?

– А меня не зря прозвали Хитроумным. Я не просто умный, я еще и не жадный. Такой Проводник да с дополнительными возможностями к излечению если не в Тиррольде, то в своем мире – редкий приз, владения которым достоин только сильнейший. Если ты, светлейший конунг, возьмешь Вольда под свою руку, это устроит всех. Не будет никакой грызни за его шкуру. Не будет никакой зависти. Его самого никто не тронет. Ну, а светлейший конунг, возможно не откажет как-нибудь в случае надобности самому преданному из своих ярлов воспользоваться услугами Вольда знахаря одновременно и как Проводника, и как лекаря.

Вот же… Хитроумный. Куда ж я при такой постановке вопроса денусь, когда ты мне Проводника с лекарским задатками, считай, на блюдечке преподнес? А нужда в Проводнике у тебя есть, уж мне ли не знать…

– Я всегда знал, что могу рассчитывать на твой мудрый совет, Ярхон светлый ярл. И когда Вольд знахарь прибудет в мою усадьбу?

– А как только получит вызов на свой шар связи, так и сам тебе скажет. Кстати, тебе мат, светлейший конунг.

– А если я…

– А все равно мат.

– А так?

– Бесполезно, я проверял.

– Как ты такой интересный вариант окончания партии удумал?

– Не удумал. И не я. Мне его при нашей последней встрече Вольд показал.

– А у него откуда такие познания?

– А он как раз из того мира, где собственно шахматы изобрели, и даже успел получить там какой-то титул. Так что выиграть у него я еще не разу не сумел. Но надежды на реванш не теряю.

– Интересно… ладно, оставь руны вызова этого знахаря, я подумаю, как лучше построить разговор.

Разговор с Вольдом знахарем оставил у Мадиана конунга странное и неприятное ощущение, как будто это не он, а именно ему сделали одолжение. Вроде как Вольду и не особенно нужен этот самый иммунитет сильнейшего ярла в Тиррольде. Так, пригодится, но не более того. Нет, он не хамил, не грубил, но и не рвался прогибаться и лебезить, как многие жители страны. А вот спросить – почему? Почему он не пытается хоть как-то выразить благодарность? Какое положение этот угрюмый и изуродованный человек может занимать в своем мире, если здесь он без напряжения разговаривает с сильнейшим на равных? Почему, с другой стороны, практически вытащил с того света его жену, на которой поставили крест все местные маги-лекари? Почему сам вызвался исправить хромоту младшей дочери? Мадиан конунг, наверное, так и злился именно потому, что за столько оборотов никак не смог определиться со своим отношением к этому непонятному знахарю. Кто он? Друг или враг? Помощник или вредитель? Сочувствующий или равнодушный? Кто?

Да еще это малоприятная особенность постоянно выигрывать у него в шахматы! Мадиану из десятка партий максимум одну удавалось свести вничью. А когда конунг однажды аккуратно намекнул, что ему не нравится подобное положение дел, Вольд возьми и брякни:

– Светлейший конунг, тебе интереснее самому выиграть или знать, что тебе подарили победу? Так я без проблем солью прямо вот эту партию. Но ты же будешь знать, что это не шахматы, а поддавки?

Буду, то-то и оно. Нет, ну, до чего ж ты неудобный экземпляр, Вольд знахарь!

Mittelspiel[36]

Шахматы воспитывают склонность к самостоятельному мышлению, а потому не следует их поощрять.

Фридрих Великий, прусский король

О разнице в восприятии

– Что от меня требуется? – мягко спросил сидящий в углу в кресле очень уютный на вид старичок.

– Лечение, гран-маг. Коррекция сердечка этой милой особы.

Старичок внимательно разглядел девушку и кивнул.

– Как тебя зовут, дитя?

– Лариса.

– И что не так с твоим сердечком?

– Все не так. У нее тяжелый врожденный порок сердца[37], со всеми сопутствующими симптомами. Стеноз клапана аорты, если говорить официальным языком. У нее клапан, позволяющий крови проходить из левого желудочка в аорту, и затем – во весь организм, слишком узкий. А суженный клапан заставляет сердечную мышцу работать с бо́льшим напряжением, что в конечном итоге приводит к утолщению и расширению сердца. Врачи изначально предсказывали ей не более десяти-пятнадцати лет жизни. Собственно говоря, именно поэтому ее мать когда-то отставила Ларису в роддоме. Непонятно вообще, как Лара дотянула почти до двадцати лет.

– А ты?

– А что я? Даже если я кого-то убью и добуду подходящее для нее по параметрам сердце, Лара не выдержит общего наркоза. Одна надежда на тебя, гран-маг. Ты ведь можешь расширить клапан?

– Что ж… посмотрим, что можно сделать.

И уже через две недели после действий Ниориса Лариска буквально летала по дому. Какой такой цианоз, какие такие отеки! Нормальная здоровая румяная девица. И во время моих визитов на Тиррольд все время заглядывала с обожанием мне в глаза, мол, что для тебя сделать? чем отплатить за такое спасение? Я чуть шарахаться от нее не начал, нет, благодарность – это хорошо, это правильно, но лично я кроме приведения ее за ручку к Ниорису больше не сделал ничего. Это ему следует заглядывать в глаза и около него устраивать танцы с благодарностью. А меня на Земле ждет Юляшка, которой я изменять ну совсем не горю желанием. Мы и с Ларой-то познакомились, когда она Юлькину гнусную собаченцию породы йоркплюсхрензнаеткакойтерьер (причем обе половины, как водится, худшие!) выходила. Кстати! Хорошая мысль! Если раньше я предполагал пристроить Ларису после излечения в помощницы к Ниорису, потому как нужен же был в Москве плацдарм, на котором Ли́са будет привыкать к нелегкой действительности, то теперь я подумал, что с Ларой можно поступить существенно интереснее.

– Лара, а как ты посмотришь на то, чтобы заняться работой по специальности?

– А… что именно нужно делать?

– У здешнего конунга целое стадо… нет, свора… уйма собак, короче. Их у него в усадьбе хоть ж… жутко много, в общем. Любит он их и старательно разводит. Но то ли собаководы у него неграмотные, то ли порода капризная, а только болеют они и дохнут постоянно. А ты же в ветеринарном училась. И неплохо училась. И Юлькину Буську выходила, когда та чуть не загнулась. И, насколько я знаю, не только ее. Ну так как, возьмешься?

– Так здесь породы другие… у меня ни медикаментов, ни инструментов…

– А, рояля не играет, их и у здешних собачников нет. Зато у тебя – врожденный дар общаться с животинками. И конунг за заботу о своих кусаках тебя не обидит, в рекордные сроки получишь статус нормальной гражданки.

И от меня будешь подальше со своими благодарными взглядами, трусливо подумал я. Глядишь, и устроишь свою жизнь, в которой я тебе точно ни разу не сдался. Соглашайся, Лара, не каждому удается так резво прыгнуть в дамки.

Что интересно, когда я задал по шару вопрос о Ларисином трудоустройстве Мадиану конунгу, тот даже не попытался верещать или влезать на котурны осуждения, мол, кто это тут к моим драгоценным собачкам грязными конечностями тянется, а подумав, предложил проверить Ларины профессиональные навыки. Та зашла в вольер к псам, ахнула и… понеслось. Выдав на гора́ непонятное слово груминг[38], Лариска обрушила на нас уйму разновидностей этого самого… которое надо было сделать, но до сих пор бедным животинкам не сделано… в смысле то, которое она сказала.

Регулярное мытье, расчесывание волосяного покрова, гигиеническая стрижка, модельная стрижка, распутывание и удаление колтунов, стрижка когтей, обработка ушей, обработка лап (стрижка между пальцами), чистка паранальных желез, промывание глаз, чистка зубов, прививки. На словах «выбривание узоров на шерсти» я тихо начал выползать из вольера на свободу, а объяснение про «окантовку лап» даже дослушивать не стал. Сами, сами, сами. Вы, уважаемые господа, явно нашли друг друга, а я чужой на этом празднике жизни.

Забавно, но дурацкая на первый взгляд идея себя оправдала. Лара прочно укоренилась на конунговской псарне, и собакевичи как-то передумали дохнуть. Да и выглядеть начали не в пример лучше. Лариска конунгу даже идею с собачьими бегами подкинула, мотивируя это высокой популярностью данного вида спорта. Спасибо, хоть не собачьих боев, а то бы этого я точно не вынес. И так уже они вдвоем с конунгом на меня насели: то принеси им, блин, вакцину от бешенства, чумы, энтерита, гепатита, парагриппа, лептоспироза и противоблошиную, кстати, не забудь, то раздобудь им, маму их нехорошую, хотя бы чертеж каких-то там дурацких приспособ для фигурного выстригания шерсти кабыздохам я даже стесняюсь спросить где. А если бы пришлось доставлять еще и какие дополнительные аксессуары для боевых псинок, я бы точно удрал с Тиррольда раз и навсегда. Вот же фанатики на мою голову.

Так что практически спихнул я с себя ответственность за Лариску и умиротворенно выдохнул. Девочка пристроена, можно выбросить ее дальнейшую судьбу из головы. Как показали последующие события, я был не прав. Но кто ж мог знать…

О неприятностях чужой жизни-1

– А насчет Ли́сы… Это к чему сейчас было?

– К тому, светлый ярл, что наше знакомство с Вашей дочерью очень давнее. Потому и знаю я такие интимные подробности. И именно ей и херсиру Фирмину я обязан столь приметной внешностью. Будьте добры, отправьте их в стазис, чтоб мы смогли продолжить разговор.

Это было последнее, что я запомнила. А когда стазис-состояние кончилось, вокруг никого не было. Только Вольд стоял рядом и неприятно ухмылялся во всю свою страшенную пасть.

– Пошли, княжна, твоя очередь.

– Я никуда не пойду!

– Пойдешь. Твой отец принял решение расплатиться тобой. Пора выполнять уговор.

– Я не стану с тобой спать!

– А кто говорит про спать? Желающих в легкую потрахаться ты себе завсегда отыщешь, а я, с годами, знаешь, перестал любить секонд-хенд. Брезговать начал. Давай, иди в новую жизнь.

Я метнулась к двери в коридор, но была подхвачена двумя незнакомыми Во́ронами из охраны (странно, почему не Филины?) и меня поволокли вслед за широко шагавшим Вольдом по какому-то незнакомому коридору. Куда меня привезли? Куда меня тащат? Я орала, визжала, угрожала, вырывалась, пыталась царапаться, но они все-таки доволокли мою злобствующую тушку до подвала, раздели до белья, да еще зафиксировали в кресле, подонки. И ушли, плотно закрыв за собой дверь.

– Ну так как, прихватишь с собой любимые цацки, или они здесь останутся?

– Отпусти меня, сволочь!

– Поздно, Ли́са, договор заключен. Ты же так хотела лечиться, вот и пошли на Мираш. В смысле, на Землю.

– Тогда развяжи, иначе как я буду серьги снимать.

– Легко. Кстати, дверь заперта с той стороны, ну, это на случай, если ты вдруг соберешься еще побегать.

А я и собиралась. Но запертая снаружи дверь… Скотина! Однако руки развязал. Пришлось снимать серьги и кулон и прятать во рту. Чем пло́хи переходы – ничего с собой не пронесешь, разве что спрятать в теле. Другой вопрос, что не так уж много там и попрячешь, но хоть что-то. А потом он освободил мне ноги и поскидывал свою одежду. Действительно, уж лучше ее сразу аккуратно сложить, чем потом, возвращаясь, обнаруживать комком на не самом чистом полу. Он обнял меня за талию, шагнул, и мы «ушли».

Возможность перехода в другой мир – она только на первый взгляд ах, какая замечательная и перспективная. Потому что откуда ты знаешь куда именно тебя занесет, причем вдруг. Вот шел ты по улице, и на очередном шаге – бац! И уже не дома, а неизвестно где. А там может быть что угодно. И кто угодно. Как тебе понравится угодить в действующий вулкан? Или, например, окажешься на глубине в пару километров – долго протянешь? А хоть бы и просто посреди моря – сумеешь доплыть до твердой земли? Но даже если и доплывешь – что дальше-то? Подкормить собой хищников? Поиграть в Робинзона Крузо? А и попадешь в относительно цивилизованный мир без одежды, документов и знания языка, какая тебя ждет судьба? Спасибо, если научат языку и дадут возможность влиться в общество, а могут и в рабы пристроить. Или еще куда похуже. А то и просто убить.

Не зря столько рассказов ходит о пропавших без вести. Если исключить чисто криминальные варианты, остаются как раз вот такие «пропаданцы». Но допустим, только допустим, что ты выжил и худо-бедно пристроился, обратно-то домой все равно хочется. И уж сколько я на Мираше, тьфу, на Земле читала книг о попаданцах, обратно получалось вернуться буквально у единиц. Но да, было одно исключение. Иногда появлялись Ходоки, которые могли регулярно переходить из своего мира в чужой и возвращаться обратно. А больше всего ценились те, кто мог с собой еще и проводить кого-то, их звали Проводники. И в последние где-то десять-пятнадцать оборотов я о Проводниках только слышала, а вот ни видеть, ни использовать их не доводилось.

А Вольд у нас, получается не просто Ходок, он, мать его, еще и Проводник. Понятно теперь, почему отец не рискнул с ним связываться, попробовал бы он Вольду угрожать, тот бы его вместе с собой на Землю и уволок, не моргнув глазом. Это для него мир родной, выкрутился бы, а что мой немолодой и больной папенька стал бы здесь делать без одежды, документов, знания языка и, самое главное, без доступа к родовой силе? А доступа за пределами Тиррольда к ней нет, уж мне ли не знать. Так что, говорите, делать? Вот-вот, и я о том же. Папаня и не стал рисковать. Но силен, однако, бывший знакомый, я и предположить в свое время не могла, что у него такие способности «прорежутся». Знала бы, может, и не стала торопиться принимать кардинальные решения. И был бы сейчас у клана Филинов новый «карманный» Проводник! Но сейчас-то что жалеть, будем существовать с тем, что есть.

Переходы… Я уже успела забыть, как после них бывает плохо. Во всяком случае, мне. Минут пять я сидела абсолютно голая на полу и меня рвало. Я давилась собственной слюной, желчью и украшениями. И только потом, отдышавшись, осмотрелась. А Вольду, как я погляжу, хоть бы хны, видать, натренировался постоянно «ходить». Вон уже и одеться успел, и даже дурацкую противогриппозную маску нацепил. Лучше уж маска, чем на рожу его кошмарную любоваться.

– Вот тебе одежонка, ванная влево по коридору, собирайся, поедем.

Гнус он, и одежду подобрал какую-то гнусную: растянутые спортивные штаны, старая застиранная майка, белье с цветочками (фу, мерзость!), дырявые носки и кеды. Все велико как минимум на размер-другой. Как там было в старом фильме? «Как-то тянет устроить скандал!»

– Я не буду это носить!

– Поедешь голая.

– И тут нас менты увидят, прихватят, и посмотрим, как ты с ними будешь объясняться!

– А не буду. Скажу, что подобрал проститутку и отдам тебя доблестным стражам правопорядка. И посмотрим, как ты с акцентом будешь с ними объясняться. Голая со всем отделением. Это, во-первых. Нету больше ментов, это, во-вторых.

– Как нету?!

– Отныне у нас полиция. Так что господа полицаи будут счастливы с тобой пообщаться во все дыры. Точно одеться не хочешь?

Гад, мерзавец, подонок, скотина, мразь! А напялить одежку придется, тут он прав. Мне в прихожей еще для полноты счастья и куртяйка флисовая перепала, тоже, надо заметить, древняя и страховитая на редкость. На улице нас ждал задрипанный жигуленок времён как говорится «Очакова и покоренья Крыма». Н-да, убожество-то какое, я аж не выдержала.

– Что, даже на приличную тачку не сумел заработать?

– Почему? Сумел. А эта… Это не моя, одолжил через третьи руки, покататься пару дней, дольше не понадобиться. Залезай.

Открыл дверцу водителя, уселся и начал прогревать мотор. Нет бы девушке пассажирскую дверцу открыть, манеры явно испортились. Пришлось самой.

– Так мы сейчас в клинику едем? Там, я надеюсь, мне дадут, наконец, нормальные шмотки?

– Какая клиника посреди ночи? Мы едем в Печатники.

– Ты живешь в этой жопе географии?

– Нет, это ты живешь в этой жопе географии. А я просто подкидываю тебя домой. Пристегнись.

Не понял, какое такое домой?

О разнице мироощущений

Чтоб поменьше слушать очередные Ли́скины претензии, выбрал в бардачке диск и вставил в магнитолу на проигрывание. Брутальный Тилль Линдеманн выдал свое коронное: «Bück dich! Das Gesicht interessiert mich nicht![39]»

– Вот вечно ты какую-то гадость слушаешь! – сморщила нос Ли́са.

А что это мы вдруг так рок не любим, раньше вроде… ну, правильно, у нее ж в активе английский, а с немецким дальше знания слова «натюрлих» она не продвинулась, да и то, только потому, что в свое время посмотрела «Покровские ворота». Я даже звук погромче сделал и начал подпевать, уж больно эта песня соответствовала моему настроению и намерениям.

Der Zweibeiner hat sich gebückt,
In ein gutes Licht gerückt.
Zeig ich ihm was man machen kann
Und fang dabei zu weinen an.
Der Zweifuss stammelt ein Gebet
Aus Angst weil es mir schlecht ergeht.
Versucht er tiefer noch zu bücken
Tränen laufen hoch den Rücken.
Bück dich! Bück dich – noch einmal![40]

– Заткни уже эту мерзость и нормально объясни, куда ты меня везти собрался!

– Сказал же, к тебе домой. Туда, где ты будешь жить.

– Так, я сейчас никуда не поеду, да еще скандал закачу такой, что все окрестные жители сбегутся!

– Ты заткнешься, пристегнешься и мирно поедешь по месту прописки. Иначе я тебя выкину из машины и тебе придется тащиться туда пешком. Ночью. Одной. Так понятно?

– А… клиника?

– Не будет никакой клиники. Ты вообще свой диагноз-то знаешь?

– Ну и что, что нет яичников, ты же, помниться мне, этот… как там тебя… трансплантолог, вот и пересадишь их мне!

– Да ты, радость моя, классики перекушала! «Я Вам, сударыня, вставлю яичники обезьяны!»

– А, что, век назад Филипп Филиппыч мог, так чем ты хуже?

– Хуже, лучше… Ли́са, ты никогда не задумывалась, с чего я за тобой в Тиррольд рванул?

– Ну-у… ты в меня влюблен был… волновался…

– Я не просто волновался, я был в ужасе. Это тебе Микки-Маус сказал часть правды про яичники, а я твою медицинскую карту видел! Этот коновал тебе матку удалил! Какая тебе, к чертям собачьим трансплантация! Какая тебе, нафиг, беременность! Пойми, наконец, своим куриным мозгом, что о детях ты можешь забыть раз и навсегда! Я тогда, как диагноз прочитал, так и понял, что тебя надо срочно тащить в наш центр под капельницу, пока ты кровью не истекла и не умерла! А тебя уже в палате и нету. Кто же знал, что твой психованный брательник тебя с внутренним кровотечением из больнички умыкнет и потащит к вам на квартиру!

– Так мы к переходу торопились, к нашим магам быстрее попасть…

– Это я теперь знаю, а тогда я подумал, что он стремительно волочет тебя к смерти, ну и тоже помчался. Спасать. Спас, да.

Тут даже Ли́ску проняло и она, наконец, начала что-то соображать.

– Вот же гад, а мне он сказал…

– Ли́са, я тебя предупреждал, что Микки не врач, а портач, предупреждал?! Но ты ж меня слушать не хотела, полагая, что все можно решить деньгами. Вот и решила, став полностью бесполезной в планах Филинов на продолжение рода. Так что теперь ситуация следующая: ты – отыгранная карта. Чтоб поправить свои дела, твой папенька отдал тебя и всю кварту Фирмина пятнадцатилетней давности мне на откуп. Я везу тебя на перевоспитание. Вот как я выкарабкивался в вашем мире, так и ты поживешь в моей ситуации, то есть с нулевыми шансами. Вернее, твои шансы будут существенно выше: у тебя будет место жительства, документы, русский ты, как я посмотрю, не забыла, так что, вперед, покорять Москву!

Ну, слава Богу, она, наконец, замолчала, что-то там проваривая у себя в голове. А потом начала стягивать курточку, одергивать майку и поворачиваться ко мне бюстом. Ух ты, меня ждет сеанс соблазнения? Не зря же говорят, что снятие мужского стресса лучше всего начинать со снятия женской одежды.

– Вольд… вернее, Мих… ну зачем ты так… нам же было хорошо вместе… мы же любили друг друга…

Я так понимаю, мне собираются прочесть лекцию на тему «любовь побеждает все!» Ну, правильно, любовь всех победила, только вот побежденные теперь ползают, собирая выбитые зубы и отрезанные уши. Я-то любил, только вот после силовой обработки твоими мальчиками слегка поумнел. А вот ты по-прежнему меня за придурка держишь. Думаешь, куда эдакий урод от тебя, красавицы, денется? Не все ты знаешь. Да и знать тебе это пока ни к чему.

– Ли́са, идиотов будешь искать в другом месте. И наверняка найдешь. А пока держи сундук со «своими» вещичками.

И я перебросил ей рюкзачок.

– Что это?

– Как обещал: документы, деньги, ключи, телефон, всякое бабское барахло.

– Какой телефон?

– Какой… мобильный! А… ну да, столько лет прошло… не сложнее стационарного кнопочного, разберешься.

Ли́са сунула нос в содержимое рюкзачка, вытащила явно дешевую помаду и скривилась.

– Что это за дерьмо?

– Ошибаешься, дорогая, это не дерьмо. А твои вещи.

– И кто я теперь?

– Была Ли́са, станешь Лариса. Смирнова.

– И сколько мне лет?

– Почти двадцать.

– Думаешь, проканает? В моем-то возрасте?

– При вашей продолжительности жизни и регулярном «вливании» силы, с омоложением организма ты и сейчас смотришься от силы на двадцать лет. Так что не напрашивайся на комплимент, а изучай документы.

Ли́са раскрыла паспорт и заверещала:

– Это что за мерзость?! Я не похожа на эту кошмарную девку в паспорте!

– А особо и не должна, фото на первый паспорт делается в четырнадцать. Тебе по документам сейчас девятнадцать с хвостиком. В двадцать пойдешь и поменяешь паспорт. И там уже будет твоя реальная фотография. Перекрасишься, прическу сменишь, боевой раскрас нанесешь – никто и не удивиться насколько подросток мог измениться. Кстати, Лара оставила тебе послание – посмотри конверт в рюкзачке.

Ли́са повертела в руках небольшой лист бумаги с несколькими надписями.

– И что это за непонятная фигня?

– Похоже, это пароли к ноуту, почте и телефону. А само послание – «висит» где-то в Интернете.

– А почему я у тебя перекантоваться не могу?

– Ой, нет, спасибо, я хочу еще немного спокойно пожить!

– Ты только представь себе, что у тебя дома поселился такой славный ежик…

– Угу. Противотанковый.

– Ну что ты такой бука! А где, кстати, Фирмин и его кварта?

– Что, судьба ручного пёсика со товарищи заинтересовала? А не знаю. Но должны быть там, куда мне их помогли пристроить.

– Ты их…

– Я не они, я их практически пальцем не тронул. Но постарался распихать на отдых. В основном по тюрьмам по не самым приятным обвинениям. Флона аккуратно подставили под грабеж, Фунсу предъявили обвинение в краже в особо крупном размере, Фларшу оформили тяжкие телесные, Фиррина взяли над теплым трупом. А Фирмину «повезло» больше остальных: его следы нашли на месте преступлений серийного насильника и убийцы. Ну, и «последний штрих» ему обеспечили, не все ж мне одному страдать…

– Ты! Mamma pin faeddi pig meo rassgatinu af pvi ao pikan a henni var upptekin[41]!

О, в дочуркиной речи папочка родимый проявился, Фарран тоже уважал эдакими загибами «приласкать» окружающих. Зато по крайней мере честно, все лучше, чем эти попытки приврать о старой, но якобы немеркнущей любви. Я даже руль бросил и поаплодировал.

– Они освободятся и меня найдут!

– Обязательно. Особенно, если они не просто в другом городе, а даже в другой стране. Особенно не зная ни одного местного языка. Особенно, не зная, где тебя искать. Жди.

– Фирмин знает!

– Это если он со своими статьями вообще не заработал на пожизненное.

– Кстати, а какой сейчас год?

– 2014.

– Подожди, это сколько же я в стазисе пробыла?! Пять лет?!

– И что?

– Ты украл у меня пять лет жизни!

– Ну, не я, а папаня твой. Да и ничего подобного, на твоем реальном биовозрасте это никак не сказалось. Так что живи и радуйся.

Ли́са крепко задумалась, а потом медленно сказала:

– Другими словами, здесь, на Мираше, в смысле, на Земле, я исчезла осенью 1994 и появилась через двадцать лет, и по документам мне – девятнадцать с хвостиком? Есть шанс отыскать кого-то из прежних знакомых и прикинуться собственной и, соответственно, его дочерью.

– Угу, до первой проверки генетического материала. После чего они увидят 0 % совпадений и попрут тебя как аферистку очень быстро.

– А если я кое-что вспомню из их прошлого?

– Ли́са, шантаж еще никого не доводил до добра. И если «лихие девяностые» закончились, то память о них вполне себе жива. И эти ныне приличные люди быстро вспомнят старые навыки, поставят тебе утюжок на пузечко и ласково спросят откуда ты, зараза малолетняя, знаешь подробности того, что аж до твоего рождения было? А раз сама ты знать этого в силу возраста не можешь, значит, либо какой компромат раскопала, либо поведал кто. И будут из тебя выбивать или место схрона, или личность подельника. Долго протянешь?

– Я расскажу о тебе!

– Что именно? Мол, есть такие люди, мотаются по мирам бесперечь, и меня туда-сюда за собой таскают? И первая же реакция будет: где такой хароший трава бэрёшь, э? Я тожи хачу! Заодно спросят, а зеленых человечков в странствиях не довелось встречать? Или там, каких героев фэнтэзи?

– Зеленых – нет. А вот ты вполне реальный персонаж, и тоже долго не выдержишь близость утюжка.

– Для этого меня еще придется найти, что, заметь, не очень просто. И, опять же, заметь, что твою участь как сильно информированной это не облегчит. Кстати, вылезай, мы приехали.

– Тут же темно!

– Для тех, кто боится ночью подсвечивать себе дорогу айфоном, есть простое решение – пистолет HK USP[42] с присоединенными тактическим подствольным фонарём. Шагай.

О неприятностях чужой жизни-2

Этот козел буквально выкинул меня из машины и уехал, хотя я пыталась вцепиться в дверцу! Пришлось искать точный адрес прописки в паспорте, а потом собственно дом и квартиру. А это оказалась не квартира. Это оказалась, блин, комната в коммуналке! Хорошо, хоть посреди ночи никто по общему коридору не шастал, и не мог увидеть, как якобы хозяйка комнаты ищет собственную дверь.

Вот нашарила я выключатель и… Ну, что я могу сказать? Комнатенка метров двенадцать, старая разваливающаяся мебель, шкаф, кровать, шезлонг, стол и целый стул. Маленький, на ладан дышащий холодильник, на нем микроволновка. Какие-то картонные коробки. Все ветхое, только дверь относительно крепкая. Н-да, широко жил партизан Боснюк![43] И на всех вещах отпечаток голимой нищеты. И я должна буду в этом убожестве обитать?

Поискала я первым делом во что переодеться, нашелся байковый халат и тапочки, ну все лучше кошмарных тряпок и драных кед. В холодильнике обнаружилась банка тушенки и горчица. Можно пиры закатывать. А потом взяв ту самую бамазюку с невнятными каракулями пошла на штурм старенького ноута. Подошел второй из паролей, и прямо на рабочем столе нашелся файл, озаглавленный «СМОТРИ СЮДА!» Ты глянь, и впрямь, похоже, для меня послание. Ну-с, полюбопытствуем, что там мне хотели интересного рассказать.

«Привет!

Мы друг друга не знаем, но чуть-чуть помочь тебе освоиться я могу. Я ухожу в твой мир, а тебе уступаю свое место в этом. Теперь ты – выпускница детдома № 5, и лучше тебе не выяснять туда дорогу, меня там не забыли и, если увидят тебя – есть шанс «спалиться» мгновенно.

Все документы (кроме паспорта) лежат в верхнем ящике стола в синей папке. Там и свидетельство о рождении, и результаты сдачи экзаменов, и документы на комнату, и чеки на покупку электроники, и медицинский полис, и пропуск в колледж, и проездной, и банковская карта, и даже все квитки о квартплате.

Кстати, районную поликлинику сразу поменяй, а то еще не приведи аллах выяснится, что у тебя группа крови и резус-фактор не такие как у меня – и навестит тебя жирненький полярный лис. Тем более, что там в карте есть запись о не самом приятном диагнозе, который у меня есть, а у тебя – нет.

Ты, как сирота имеешь право на социальное ежемесячное пособие. Если оно не придет на карту через неделю – бегом с паспортом в ближайший МФЦ, в смысле «Мои документы», тряси всех как грушу, пусть отдадут денег.

Паспорт, кстати, скоро надо будет менять, когда «тебе» стукнет двадцать. Из документов потребуется лишь старый паспорт с отметкой о прописке, заявление и две фотографии. Плюс квитанция об оплате госпошлины, но это ты уже сама в Интернете посмотришь.

Мои актуальные фотографии в папке «ФОТО», разберешься как одеться и подстроиться. Внешность: я за последний год пять раз перестригалась и перекрашивалась, и брюнеткой была, и блондинкой, и даже зеленой и фиолетовой. Так что любой твой цвет волос никого не удивит, а хоть бы и розовый. Позавчера я вытащила из левой ноздри пирсинг, и ходила с заклеенной ноздрей – для маскировки сделай то же самое, пластырь найдешь в аптечке. А лучше всего – носи антигриппозную маску, фиг разберешь кто под ней.

На столе лежит мой талисман – бандана с черепушками, я из нее буквально не вылезала, так что для закрепления образа – самое оно. Под ней – браслет, учти, я его ношу на левом запястье.

За последнее время я несколько раз простужалась, так что хрипи понатуральней, никто ничего не заподозрит, соседи уже привыкли.

Я курю LM с ментолом, можешь продолжать курить, можешь бросить, главное не начни утверждать, что ты отродясь к табаку не прикасалась, раз уж я смолю с четырнадцати лет.

Я закрыла все свои аккаунты в соцсетях, удалила все фотки, но и ты поосторожней с лишней демонстрацией своей физиономии. Близких друзей нет, последний любовник растворился два месяца назад, знающих меня хорошо в близком окружении практически не осталось.

Соседи мои в общем, безопасные: первая комната – дядя Яша с тетей Нюрой, алкаши обыкновенные, могут начать ломиться посреди ночи, просить денег на «догнаться». Деньги не возвращают, догадываешься? Вторая комната – баба Люся, бабуля божий одуванчик. Бабка плохо видит, можешь предложить ей помочь сходить в магазин за молоком-хлебушком. В третьей комнате обитаешь ты. Четвертая сдается, хозяина давно никто не видел, зато постояльцы меняются ежемесячно. В момент моего ухода туда еще никто не вселился, так что будущие жильцы тебя не знают.

Не удивляйся, что дверь укреплена, поскольку некоторые соседушки в свое время так и норовили поискать нет ли где у меня денег на выпивку или того, что на эту выпивку можно сменять.

Посещение мест общего пользования занятие не для слабонервных. У нас конечно висит график их уборки, только вот кто будет его соблюдать? Веселые алкаши? Полуслепая бабка? Я? В смысле ты? Приблудные «гости столицы»? Одним словом, некому. Так что ты там поосторожнее, не нарвись на лужу. Или мину. Кухня – это тема для отдельного квеста. Поэтому вся «твоя» посуда в левом отделении шкафа, а для готовки пропитания в комнате есть чайник и микроволновка.

«Ты» учишься в ветеринарном колледже. Туда лучше тоже не соваться, слишком много внимательных глаз, выберешь себе другое заведение по душе. Там, куда соберешься поступать, знай, что тебе положены аж две стипендии: размер социальной стипендии установлен законодательством в размере 730 рублей, размер академической стипендии в первом семестре составляет 487 рублей, потом платят в зависимости от успешности сдачи первой (и последующих) сессий. Копейки, конечно, но не отдавать же врагам?

«Ты» подрабатывала в ближайшем «Перекрестке» уборщицей, если будешь искать работу, то всяко не там, разницу между нами смогут заметить.

Вроде все. Удачи!

Л.»

Минут пять я тупо созерцала экран ноута. Потом так же тупо оглядывала комнатенку. Мерзость и запустение. Бандана, мать ее, с черепами. Кому только в голову пришло такое на себя нацепить! Браслет из дерьмовой бронзы, вот счастье-то. И это теперь неизвестно насколько – моя жизнь?! Покопавшись в ящиках стала нашарила початую сигаретную пачку и одноразовую зажигалку. На подоконнике нашлась пепельница. Затянувшись, выдохнула дым в форточку и подумала, сколько же лет я не курила? Да те же пятнадцать плюс пять лет стазиса. Чуть прямо не забыла, как оно это происходит, а организм-то все, оказывается помнит.

Что ж делать-то, а? Жить здесь я не могу и не буду. А как бы это поломать?

Вольд… в смысле, Мих, вот же сволочь! Загнал меня, мститель народный, в полную задницу. Жаль, что мои мальчики тогда его тогда не добили, очень жаль, сейчас бы не было ничего этого, ни этого гнусного мира, ни этого гнусного дома, ни перспектив не менее гнусной жизни. Ну не может же быть, чтоб он меня здесь навсегда оставил! Не иначе как проучить он меня решил, граф Монте-Кристо местного разлива! А вот обломается. Я не испугаюсь и просто подожду. Наверняка утром появится или позвонит и скажет «Поехали!» и заберет меня. Так что перестаем дергаться и просто ложимся спать. Как известно «утро вечера мудренее».

А утром он не появился. И когда я проснулась, ничего не изменилось: ни комната, ни город, ни мир.

О пользе иммунитета-2

– А насчет Ли́сы… Это к чему сейчас было?

– К тому, светлый ярл, что наше знакомство с Вашей дочерью очень давнее. Потому и знаю я такие интимные подробности. И именно ей и херсиру Фирмину я обязан столь приметной внешностью. Будьте добры, отправьте ее и его в стазис, чтоб мы смогли продолжить разговор. Спасибо. Так что в оговоренную плату должны войти как сама Ли́са, так и кварта Фирмина пятнадцатилетней давности.

– Я не отдам дочь!

– Мне кажется, что Вы передумаете. Когда я Вам кое-что расскажу.

И рассказал. И как уговаривал Ли́су не рисковать, не уродовать себя, и как метался по Москве в ее поисках, боясь, что она истечет кровью, и как неожиданно для самого себя «перешел» на Тиррольд вслед за ней в усадьбу Филинов, и как меня там встретили. А встретили меня там… неласково. То, что, дав рванину, запихали в какую-то полутюремную каморку без воды и еды, на это как раз наплевать. Но вот то, что после визита в каморку Ли́сы с Фирмином меня выволокли за ворота к месту будущей смерти, этого извините, я простить не готов. Кварта Фирмина под его чутким руководством постаралась переломать мне все, что поддается переламыванию. И если я думал, что хуже уже быть ничего не может, это подонок прошептал мне на ухо, что лично меня он порадует специальным подарком под названием «последний штрих». Он отрезал мне язык. И запихнул мне же в рот, оставив подыхать, захлебываясь собственной кровью. Так что я теперь вполне себе готов помочь светлому ярлу в решении его наследственных проблем, но в качестве части оплаты мне нужна вся кварта Фирмина пятнадцатилетней давности. И Ли́са.

– Я понимаю твое желание мести, Вольд знахарь. Фирмин и его кварта – не проблема, они будут переданы тебе, когда потребуешь, но как быть с дочерью, если именно она должна родить мне внука!

– Фарран светлый ярл, да, говорю же, не может она этого сделать. У нее больше нет репродуктивных… ладно, попробуем проще, ей не в чем вынашивать ребенка!

– Но ты же обещал, что она мне внука родит!

– Я обещал решить проблему наследования. И я знаю, как это сделать. Сама Ли́са нам, строго говоря, даже не понадобится. Я готов продемонстрировать метод решения, для чего и приглашаю светлого ярла в гости на Мираш.

Причем «переходить» пришлось по очереди и с Фарраном, и с Ниорисом. Иначе кто этому упертому хмырю стал бы переводить на рунные значения цифири из прайс-листа? И доказывать, что все, ему продемонстрированное, не морок, не обманка, а суровые будни российской медицины?

А когда вернулись, окончательно утрясли условия. Фирмина с его квартой пятнадцатилетней давности в состоянии стазиса родовой силы Филинов я получаю сейчас. Ли́са в стазисе ждет решения проблемы. В случае успешного разрешения проблемы Фаррана я получаю ее на перевоспитание в свой мир. Ну, и золото, ибо без него ни один врач в моем мире даже не просто пальцем не пошевелит, а и глазом не моргнет.

Мы договорились.

О пользе мстительного удовлетворения

– А ты знаешь, что Фиртан, младший брат Фирмина, всю плешь проел Фаррану на тему куда это его родственничка загнали? И почему? И когда он вернется?

– А мне плевать. Куда надо, туда и загнали, это не его собачьего ума дело. Давно, кстати, хотел спросить, почему внутриклановые имена мужчин на Тиррольде прямо как под копирку? Ну, или очень похожие?

– А… это обычай такой. У всех кланов есть опорная, что ли, буква рода. Вот у Филинов все мужские имена начинаются на «ф», с этим ты уже сталкивался, у Во́ронов на «в», у Змей на «з», а у клана Ушастых Хорьков имена без дополнительного разбега и не выговоришь: Хинрик, Хакан, Холлбджорн, Хджортер… Кстати, когда речь заходит о именах для мальчиков из свободных земель, стараются всеми силами при наименовании избегать опорных букв именитых родов. Подумают еще, что всякие нищие на право рода посягают…

– Так получается, своим именем я сильно раздражаю вороний клан?

– В общем, да.

– Даже странно, что они на меня еще не наехали…

– Не все так однозначно. Ты иноземец. Когда тебе давали имя в другом мире, никто там у тебя и знать не знал местных обычаев. Так что как ты выражаешься наездов нет и не предвидится.

– Забавно… А, кстати, почему у женщин нет таких ограничений?

– А потому что женщины могут быть отданы в жены в другой клан и что, после этого их переименовывать? Обычно поступают наоборот, стараются давать девочкам имена нейтральные, на букву, не связанную с буквой рода, ну, или если дают на некую определенную клановую букву, то для детей, уже с рождения сговоренных на брак в своем или чужом клане.

– То-то я смотрю, женские имена то на «а», то на «у» начинаются… на «д» еще слышал… постой, а как насчет Карлисы? Такое имя больше подошло бы женщине из клана Скальной Крысы!

– А это когда-то было требование именно клана Крысы. Карлиса-то с рождения была сговорена за одного из сыновей херса Крыс – Кристджана, за которого ее впоследствии замуж и отдали.

– Ну да, а мне она когда-то сказки рассказывала, что выбор пары еще впереди, и возможны варианты.

– Ты уверен, что заслужил полную откровенность с учетом вашего проживания в разных мирах?

– Нну… строго говоря, нет.

– Тогда чего ты сейчас хочешь?

– А вот морального удовлетворения.

– Ты загнал их в кошмарные условия, так, как когда-то поступили с тобой. Ты отомстил. Тебе стало легче?

– Нет.

– А я тебе говорил, что не следует с местью затеваться, но кто же меня послушал!

– Ниорис, ты не понял. Мне легко было и до того, как этот светлый ярл дал мне возможность отоспаться на этих мерзавцах. Но теперь я ощущаю дополнительное спокойствие, и эту… гармонию происходящего, о. Нет, не зря я это проделал. Глядишь, некоторые зарвавшиеся твари для себя уяснят, что не все им можно. Ну, или хотя бы не со всеми.

– А, знаешь, Вольд, в чем твоя проблема? Это ты ее любил. Это ты по ней с ума сходил. А она ничего такого не чувствовала, и, как я понимаю, ничего тебе не обещала. Даже честно предупредила, что ее должны замуж выдать. Спасибо бы сказал, что хоть что-то перепало. С чего вдруг такая мстительность?

– А с того, что меня, наверное, больше всего «заело», то что никто даже спрашивать не стал, чего меня в Тиррольд понесло. Увидели, с ходу расценили как источник лишней информации для окружающих и мгновенно определили – «в расход»! И это при том, что я даже тиррского языка в тот момент не знал! Если б она меня хоть выслушала, да рассказала, кто и как лечил, я бы и сам ушел. Не суетясь.

Но нам же невместно незнамо с кем беседы беседовать. Нарисовалась проблема – будем ликвидировать, причем максимально жестоким образом. Ведь и смерть для меня была выбрана не мгновенная: не нож под сердце, не яд, не вульгарная черепно-мозговая, а превращение в отбивную с растянутой агонией. Эх, как они удивились, что я выжил. А теперь извините: придется расплатиться, причем довольно симметричным образом. Я, наверное, хочу испытать ощущение свершившейся справедливости. Нагадили – извольте отвечать.

– Они просто дети своего мира…

– Ниорис, в этом мире, как я посмотрю, живут очень разные дети. Вот почему ты, например, не убиваешь, а лечишь? Почему Ярхон ярл не уважает казнь как единственный и универсальный способ наказания? И почему тот же Мадиан конунг ведет себя как нормальное вменяемое существо? Почему только эти зажравшиеся «детишки» плюют не просто на чужое мнение, но и на чужую жизнь, которая им, смею напомнить, не принадлежит! Откуда у них такое право?!

– Они привыкли так поступать… по праву рождения.

– Ах, привыкли! Так вот не пошли бы теперь они…

– Вольд!

– …в бухгалтерию!

– Зря ты так. Добрее к людям надо быть, мягше…

– Пральна! Как бывалоча кинешь им какую подлянку, так сразу после этого добреешь, умягчаешься…Так что, извини, пусть похлебают ту же баланду. А потом… Потом придется что-то придумывать…

О неприятностях чужой жизни-3

Я бухнула пакеты с покупками на пол и закрыла дверь. Как же я устала!

Вольд… в смысле, Мих не соврал. Сказал, не появится – и не появился. Кинул меня как кутенка в самостоятельную жизнь, и живи теперь, Ли́са, как получится. А получалось откровенно плохо. Денег не было. Чтоб их заработать – нужна специальность. Чтоб получить специальность – нужны деньги на обучение. Получался замкнутый круг. В ветеринарный колледж Ларисы мне путь был закрыт, да и не горела я желанием с кусачими и когтистыми животинами возиться. И куда податься-кинуться? Где могут дать приемлемую специальность без оплаты обучения? В ландшафтные дизайнеры? В маляры-штукатуры? В кассирши? Перерыв весь Интернет, я нашла как мне показалось интересное объявление.

«Повар, кондитер – это специалист по приготовлению пищи и мастер по изготовлению сладостей. Экзамены: Без экзаменов. Срок обучения: На базе основного общего образования – 3 г. 10 мес.

Поступить в колледж 1-й МОК можно после 9 и 11 классов, форма обучения – очная, заочная. Закончив колледж, выпускники могут работать в ресторанах, столовых, кафе, молочных заводах, комбинатах полуфабрикатов, пекарнях, кулинарных цехах и других местах.

Изучаемые дисциплины: «Основы микробиологии, санитарии и гигиены в пищевом производстве», «Физиология питания с основами товароведения продовольственных товаров», «Техническое оснащение и организация рабочего места», «Экономические и правовые основы производственной деятельности», «Этика и психология профессиональной деятельности», «Технология подготовки сырья и приготовления блюд и гарниров из круп, бобовых, макаронных изделий, яиц, творога, теста».

Адрес: м. Алексеевская и Рижская».

И добираться мне туда из моих Печатников как раз на метро с одной-единственной пересадкой. И экзамены сдавать не нужно. Подумала я, подумала и понесла документы в этот колледж. Я-то дурочка, надеялась, что приобрету профессию повара и буду рулить кухней в каком-нибудь крутом ресторане. Щаззз. Желающих рулить и без меня оказалось выше головы, но у них, в отличие от меня, нашлись и знакомства, и деньги. Так что отучилась я и попала на комбинат полуфабрикатов. Теперь целыми днями полупотрошу кур. Руки буквально изуродованы, никогда не думала, что соприкосновение с куриным жиром и костями может оставлять на коже чуть ли не язвы, чем этих несчастных пеструшек хоть кормят-то?! И на зарплату полупотрошителя не разбежишься. Что у меня за эти годы изменилось? А ничего, разве что мебель поновее в свою комнатенку прикупила, да холодильником профессиональным обзавелась. Ну, и ноутбук обновила. Ипотеку-то я со своим грошовым заработком всяко не потяну.

Я села, закурила и поняла, что хочется заплакать. Даже не так, зарыдать, завыть, устроить истерику с битьем посуда и окружающих рож. Это не жизнь, это болото. Где Карлиса, гордая дочь Фаррана, светлого ярла? Нету. Осталась обыкновенная фабричная работница, постепенно тупеющая после каждого монотонного трудового дня. Дом – работа – магазин – дом.

И это я еще боялась, что Вольд меня в койку потащит? Да уж, воистину, промахнулась, так промахнулась. Уж лучше в койку со знакомым, но не покупать уцененные товары. И не «растягивать» пакет стирального порошка на три месяца. И не прикидывать сколько я протяну на пятьсот рублей, если рискну купить крем для рук на сто пятьдесят рублей дороже вместо обычного «Детского».

Я ведь пыталась его найти. Сначала думала, ну что тут сложного, мужик с такой изуродованной мордой не может не привлечь внимание всех, кто его хоть краем глаза видел, да и специальность его мне известна, отыщем. И… ничего. Вернее, никого. Я все клиники перелопатила, у ворот дежурила, всех врачей пересмотрела, ну никого с такой внешностью.

Я и другим путем пробовала прогуляться, добыла списки тех, кто в его год окончания меда выпустился и через социальные сети «просеяла» всех Михаилов, двух Михеев, и даже одного Майкла раскопала. Результат – ноль.

Адрес его прежней квартиры ничего мне не дал, она была съемная, да и хозяева там с тех пор успели пару раз смениться.

Я прикинула не смогу ли вспомнить номер пейджера, но быстро поняла, что данный вид связи давно проиграл мобильным телефонам.

То место, где мы вышли из его «двери» я по темному времени не рассмотрела, так что этот путь поисков тоже исключался. Номер машины я запомнила и даже хозяина нашла, дядю Колю, толку-то с него. Этот «синяк» о факте наличия у него машины вспомнил не сразу, а уж о том, кто ее брал вообще нес сплошную околесицу.

От мысли раскопать прежних знакомых после долгих раздумий пришлось отказаться. Строго говоря, а что я им скажу? Большинство известных мне их проступков – так, мелкие грешки с истекшим сроком годности, в смысле давности. Их ведь даже шантажнуть толком нечем. А вот у них строго спросить бывшую детдомовку «откуда, мол, дровишки? В смысле информация?» не застрянет. Нельзя к ним соваться, а как же жаль.

Я и Микки-Мауса пробовала найти, он мне, скотина, задолжал, в конце концов еще в прошлой жизни, но и здесь неудача – с тех пор, как он после смерти родителей в конце девяностых отъехал в Америку, все контакты с ним оказались прерваны.

Вероятность найти четверку охраны тоже не просматривалась. Мальчишки дальше Тиррольда нигде не были, русского не знают, где меня искать – даже не представляют, да еще и по тюрьмам рассованы. Причем не факт, что они в Москве, или вообще в России. Самого Фирмина найти – тоже не вариант. С таким обвинением, которое ему Вольд подсуропил, может оказаться и пожизненное. Ни я не знаю, под каким именем он в этом мире, ни он не знает моих новых данных. Единственная зацепка – квартира, которую мы когда-то снимали и где была наша «дверь» в Тиррольд. Я съездила, посмотрела, теперь ее занимали какие-то совсем чужие люди. Да и что бы я стала там делать? Я ведь не Ходок. Оставила им, конечно, свой адрес и телефон для передачи Фиру, только, по-моему, совсем это «глухая» идея.

И я поняла, что за столько лет я действительно впервые осталась одна. Подруг заводить? А мне в отличие от моих якобы одногодок в два раза больше лет и даже говорить с ними не о чем. Мужики? А кто в моем окружении пробегает: либо прочно женатые, либо конченные алкаши. Раньше всегда кто-то был рядом, родители, братья, слуги, охрана, приятели, знакомые, любовники, а теперь – никого. И я почувствовала, что не могу так жить. И учиться не хочу.

Эх, Вольд, а ведь догадался ты чем можно меня пронять. Вот этим ощущением изоляции. Видимо так же хреново тебе было в Тиррольде без всего. Без друзей, без знакомых, без работы, без статуса, без языка. Что ж, отомстить у тебя получилось. Ладно, хватит себя жалеть, встаем, разбирать продукты все равно надо, что положить в холодильник, а что в «овощной» ящик.

И тут раздался звонок мобильника. И знакомый голос косноязычно поинтересовался:

– Ну так как, княжна? Вопрос возврата на родину все еще актуален?

– Когда?!

– В принципе, хоть сейчас, но. Сначала раздай или выброси все скоропортящиеся продукты. Собери в одно место все документы и прочие значимые бумажки. Напиши заявление об увольнении по собственному желанию. Оставь указания для следующей жилички. С собой прихвати только ключи и паспорт. Я буду ждать тебя через два часа у подъезда.

Через час сорок я уже нервно протаптывала асфальт у дома и молилась только об одном. Главное, чтоб не обманул, мерзавец. Он вынырнул откуда-то из темноты, и я поняла, что такое «дежа вю». Как будто не было этих пяти лет и только вчера он меня встречал в таком же спортивном костюме и противогриппозной маске, прикрывающей изуродованную физиономию.

– Готова?

– Да!

– Поехали.

На сей раз машина оказалась намного дороже и комфортабельней.

– А в прошлый раз почему ты меня вез на ржавом корыте дяди Коли?

– А потому что ты до дяди Коли добраться могла и, насколько я понимаю, добралась, а дальше след оборвался. Мне-то не надо было, чтоб ты до меня докопалась.

– А почему сейчас ты не боишься, что я номера запомню?

– А у тебя есть кому об этом в Тиррольде поведать? И им это будет нужно и интересно? Или ты вознамерилась остаться?

Н-да, туше́. О, а вот и приехали. Ну, теперь-то я рассмотрела дом с его «дверью», только что мне делать с этой информацией? А домик ничего особенного, обычная блочная высотка, интересно почему именно здесь его берлога? А, так, наверное, «дверь» отсюда выходит в какое-то удобное в Тиррольде место.

В его квартиру я буквально ворвалась. До-мой, до-мой, стучало в висках, ско-рей, ско-рей! Одежку я стянула с себя буквально за секунду. И чуть не приплясывала, пока Вольд неторопливо разоблачался.

– Княжна, ты бы так не сепетила, а цацки свои сняла. Или ты хочешь мне их на память оставить?

А, чтоб вас всех через коромысло! Я судорожно стянула любимые серьги и две подвески, и прихватила их понадежнее зубами. Ну уж нет, их я тебе не оставлю, у меня на них свои планы.

– А ты-то что копошишься?

– Да обещал Ниорису запись знаменитой партии Боголюбов – Алехин[44], куда ж я ее запихнуть-то мог? А, вот.

Он в свою очередь положил в рот какой-то пакетик, обнял меня за талию, шагнул, и мы «ушли»

Ох, как же плохо-то! Я уж и забыла, до какой степени не выношу переходы! Опять блевать собственными же украшениям, молясь о том, чтоб ими же не подавиться, или не проглотить. Где тут ванная? Где хоть какая-то одежда? А этому опять – хоть бы хны. Вот уже и ушел куда-то, и переоделся, и антивирусную маску со своей страшной рожи снял, и сверток какой-то приволок.

– Вставай, княжна! Пора одеваться. С возвращением на родину!

Точно, мы же в Тиррольде! Я едва не завизжала от счастья, сообразив, что все позади. Меня ждет дом! Отец! Нормальная жизнь! А уж когда я в парадном платье ехала в отцовскую усадьбу на соловой лошадке, мне показалось, что прошлое с меня слетает как отшелушивающаяся корка. Хлоп – слетели годы учебы среди кастрюль. Шмяк – отслоилось проживание в коммуналке. Плюх – исчезли мысли об экономии. Шварк – отпала вся жизнь на Мираше. Домой!

Только вот напрасно я так радовалась. Потому что первыми словами отца были не приветствия блудной дочери, отнюдь. Это было повеление немедленно переехать на постоянное место жительства в дальнюю усадьбу. Да еще и причину ссылки озвучил, папаша! Вот тут мозаика окончательно сложилась, и я догадалась, почему отец так легко пожертвовал и мной, и квартой Фирмина. Потому что мы с ними оказались пешками или легкими фигурами[45] в этом размене. Мальчишки – пешки, а мое участие, пожалуй, может быть сведено к роли «прыгающей фигуры» – коня. А действительно, кому интересна мелочь, когда можно спасти тяжелые фигуры[46]? Вернее, получить самую сильную фигуру – ферзя?

Ах, Вольд, ах, поганец, ну ты и интриган. Только осторожнее, партия пока еще в положении миттельшпиль. А впереди эндшпиль. И если тяжелые фигуры – ладьи и слоны могут хорошо работать в эндшпиле издали, то как раз короля, ферзя и коня принято централизовать. Так что… мне почему-то кажется, это не последний мой ход. Тем более, что козыри в рукаве никто не отменял.

Об идиотизме окружающих

Я от общения с некоторыми скоро начну ругаться, плеваться, кидаться и кусаться. Добрый боженька, всеблагий и всевидящий, пошли мне терпения! Не дай тупо поубивать окружающих идиотов, очень тебя прошу, просто-таки заклинаю! Ну почему, почему, вместо того, чтоб заниматься своим прямым делом, я должен разжевывать этому чванливому Филину все тонкости ЭКО? Вот же тупая птичка, прости, Господи, меня, грешного!

Вот сказал ему профессионал, что методы лечения, уважаемый Фарран, будут нижеследующими: сначала чистим твой организм, трижды в неделю проводим гемодиализ, который длиться порядка трех-четырех часов, устраиваем переливание донорской крови, вводим дробное питание по пять-шесть раз на дню, таким образом уменьшая нагрузку на почки, и устанавливаем список разрешенных тебе продуктов. А пока мы приводим в норму твой сильно потрепанный и немолодой организм, доктор с одной стороны, устраивает ЭКО специально отобранным для этой цели дамским особям, а, с другой стороны, не торопясь подыскивает тебе максимально подходящую почку для пересадки.

И вот что не так? А все! Диету он соблюдать не хочет и не будет. Под диализатором он лежать не нанимался. Почка должна сама как-то вырасти, причем ему нужно быстро и без болезненных операций. Никаких ЭКО, он сам быстренько выздоровеет и сам оплодотворит тех, кто ему нравится без помощи всяких там врачишек. Объяснений и возражений он слышать не желает, мотивируя свои капризы тем, что заплатил. И не просто деньгами, а еще и пятью судьбами. Вообще-то такое поведение скупе с поездкой по мозгам называется старым добрым словом шантаж. Да плевать я на его дурацкие требования хотел с этой… с «Дубайской сосульки»[47], но урезонить его как-то надо. А как? Может, его глушануть снотворным и к койке привязать? Ага, прямо на год.

Господи, благослови Ниориса! Только он смог объяснить этому старому хрену почему нужны именно такие действия, и именно в таком порядке! И почему не ему решать, как именно мы намерены его врачевать. А уж с выбором женщин-доноров для будущего ребенка старого Филина вообще начался цирк с конями. Основания для выбора будущей матери наследника у Фаррана и у нас с Ниорисом оказались абсолютно разными. Фарран требовал в пару представительниц сильнейших кланов Тиррольда, упирая на потенциальные межклановые связи, мы, наоборот, высмотрели трех девушек в его собственном клане, поставив во главу угла именно медицинские показатели. Главное в том, что заранее предсказать пол ребенка никто из нас не мог, а раз так, мы предложили оплодотворить всех троих, после чего начиналась лотерея. Жениться-то он мог только на одной, многоженство в Тиррольде не приветствовалось. Ну и куда его с предложением сначала родить сына, а потом «может быть» получить свадебный браслет пошлют представители сильнейших кланов, он понимает? А в своем клане можно попробовать предложить слабым семьям такую гонку за счастьем. А что? Вполне неплохой приз. Рожаешь сына – получаешь в мужья главу второго по силе клана. Рожаешь дочь – тоже не смертельно, девочка получает статус дочери того же самого главы и все положенные по статусу плюшки. А он хотел естественным путем и все тут. В чем-то я его понимаю. Но только в чем-то. Ссылки на то, что жена херса клана Зеленого Ящера проходила такую же процедуру, причем дважды и удачно, и Ярхон светлый ярл при этом не кочевряжился как Фарран, успеха не возымели. Еле уломали сварливого пти́ца и в один прекрасный день я привез к знакомым в пренатальный центр Джоанну, Палу и Адальбьорг. Как конкретно он договаривался с родителя девиц, мне неведомо, да и знать я ничего об этом не хотел. Больше всего я боялся, что, либо никто не понесет от этого старого маразматика, либо получим мы трех мальчиков и какая тогда встанет проблема выбора жены – лучше даже не задумываться. Да и черт с ней, не передо мной же она встанет.

Однако, напрасно я волновался, забеременели все трое. Я их тут же перетащил в Тиррольд, незачем им дышать миазмами мегаполиса, пусть вынашивают детишек в экологически чистом месте. Первое УЗИ будущим мамам провели как обычно, на двенадцатой неделе, и у Джоанны оно точно показало девочку. Гонку продолжили две оставшиеся девушки. Второе УЗИ проводилось на двадцатой неделе, результат: у Палы – девочка, у Адальбьорг – мальчик. На всякий случай проверили еще и венозную кровь[48], все точно, мальчик! Фаррану пришлось срочно ковылять на родину для проведения брачного обряда, ибо узаконить будущего сынишку надо, а мы вплотную начали подготовку к операции пересадки почки.

Это только на первый взгляд все просто, а подходящих доноров органов для него оказалось достаточно немного. Но и нашли через сто двадцать пятые руки, и договорились о продаже, и потом пришлось делать несколько ходок по переносу платы на Землю. Зрелище золотых брусочков, сложенных в неровную пирамидку, оказалось весьма захватывающим. Прямо захотелось закричать как в старом мультике: «Ох, как я это богатство люблю и уважаю!»

Ага, а потом это богачество еще нужно было превратить в твердую валюту, что тоже дело не простое и опасное, перетащить донора в московскую клинику, и наконец, в один прекрасный день приступить собственно к операции пересадки. Свезло светлому ярлу, ой, свезло, все прошло без осложнений, и почка начала потихонечку приживаться. День, когда восстанавливающегося, но постоянно всем недовольного Фаррана ярла удалось выпроводить выздоравливать в Тиррольд под наблюдение Ниориса и Палла, был одним из счастливейших дней моей жизни. Радовался я рано, потому что через несколько недель наступил срок родов, и если роды Джоанны и Палы прошли дома, подарив Фаррану соответственно Асдис и Тедль, то Адальбьорг рожала в Москве, в том же самом пренатальном центре, где она проходила процедуру оплодотворения. Несколько часов схваток – и вот он, долгожданный сын. Даже сухарь Фарран прослезился, сказав, что мальчика назовут Фритрик.

Господи, как они меня достали! Как же я мечтал от них, наконец, отделаться! Забуриться с мужиками в тихое место на рыбалку, нет, на шашлычки, нет, в баню, или… да неважно куда, главное – душевно выпить-закусить и просто отдохнуть! Хотя… Правильно говорят, что если с хорошей компанией и с достаточным количеством выпивки попадаешь на природу, то уже без разницы чем заниматься: ягоды ловить или рыбу собирать. Через неделю, переведя всю Фарранову семейку в Тиррольд и отдав Ниорису список необходимых прививок с датами я облегченно выдохнул и… нет, я не просто напился, я нажрался как последняя свинья. Так я не принимал на грудь, по-моему, со времен студенчества. Все. Все! Все!!!

Я свои обязательства выполнил. Настало время и тебе, светлый ярл, выполнить свои.

Об искусстве подстав

Ниорис был возмущен и не пытался это скрывать. То, что его вызвали к умирающему, это понятно, то, что он не успел и застал только труп, что ж, такое тоже не редкость, но девчонку-то зачем колотить?

Еле удалось отогнать особо настойчивых от плачущей избитой Лары, чтоб начать ее лечить.

– Дитя, что произошло?

– Собаки… они еще с вечера волновались, лаяли… а утром пришел старший псарь выпустить их на прогулку, и они как с ума сошли… пена изо рта…, и они его покусали… он упал и начал корчиться… а потом они тоже умерли!

Да, несколько собачьих трупов уж никак не украшали лужайку за усадьбой.

– Как ты думаешь, что случилось?

– Похоже на бешенство… только какое-то странное…

– И что в нем странного?

– Бешенство, оно… не такое. Оно не может протекать ураганно. Оно имеет очень определенный инкубационный период, аж до трех месяцев. И потом, и укушенный, и собаки не умирают сразу. А тут – раз и все.

– А на тебя почему чада и домочадцы набросились?

– Так собак утром собирался выгуливать не псарь, а сам Мадиан конунг. Они как увидели, что Иоганнес умирает, так сразу и начали орать, что я конунга хотела убить. Ну… и начали бить… еще обзывали по-всякому…

– Лихо… и главное, как быстро они нашли виноватого. Ладно, Лара, основные боли я тебе снял, передвигаться сможешь, а теперь пошли в дом, будем разбираться и с собаками, и с обвинителями…

И сейчас Ниорису очень хочется выяснить, кто ж там такой умный, что все знает. И, главное – откуда.

А в усадьбе стоял дым коромыслом, в смысле все нервничали, носились и дергались, как будто это не псаря, а их чем-то отравили, вызвав не иначе как болезнь Паркинсона. Оставить еле передвигающуюся Лару одну Ниорис не рискнул, мало ли что опять этим домашним психам в голову придет, и медленно повел ее к приемному залу конунга.

– Вот она, – заорала какая-то, увидев их, какая-то дворовая девка. – Это она Иоганнеса отравила!

– А хотела отравить конунга! – тут же поддержал ее домоправитель Мадиана. – Убить иноземную тварь!

– Никогда и никого нельзя убивать просто так! Светлейший конунг, ради Богов, остановите этот произвол!

– Ниорис, – громыхнул Мадиан, – твое дело – лечить. А не давать советы как управлять и принимать решения!

Ах ты ж, высокомерный поганец. Получается, если ты лекарь, так у тебя ни глаз нет, чтоб явную подставу углядеть, ни мозгов, чтоб это сообразить? Лечи себе и не лезь в дела аристократов, смерд! И получше лечи, а то вечно вы халтурите. А вот если вдуматься, почему так интересно карты ложатся, когда дело касается именно лекарей? На Земле придумали клятву Гиппократа, в Тиррольде – Уложение Мирна конунга, и все эти в общем-то полузаконные требования вбивают в голову лечащих одну и ту же мысль: ты – должен! Должен приложить все усилия к излечению страждущих. И никто не задумывается, достойны ли эти самые страждущие излечения. И хочет ли врач уродоваться на благо очередного неблагодарного пациента. Потому что позиция «ты – должен» изначально не предполагает благодарности. Какая тебе к чертям благодарность, если ты просто выполняешь долг? Вот варежку заткнул и выполняй, и скажи спасибо, что я на тебя не жалуюсь в некую вышестоящую инстанцию, или не изничтожаю на месте. А никому не кажется, что здесь что-то неправильно? Почему никто не пытается подобные «долги» навесить на представителей других профессий? Давайте введем клятву продавца, дворника, кузнеца, плотика, конунга, наконец! И точно так же с пеной у рта будем с них требовать ее исполнения. Что ж только врачей так хочется заставить? А я, пожалуй, даже знаю почему. Каким бы ты ни был богатым, успешным, знатным, известным, чем дальше по жизни, тем больше проблем как раз со здоровьем. И именно мы, врачи, лекари, целители, знахари, да как нас не назови, оказываемся в какой-то момент времени единственной преградой между человеком и болью. Или человеком и смертью. И как только больной слышит этот коротенький звук – цвик! – а это коса смерти просвистела совсем рядом, то тут и наступает время вспомнить о нас. И нас, тех самых врачей, лекарей, целителей, знахарей можно и некими благами, и деньгами обласкать, в смысле пряника, но одновременно нужно и кнут держать наготове, в смысле давления на факт клятвы, данной нами. Чтоб не расслаблялись, а покорно склоняли голову перед фактом долга. Хорошо устроились, мерзавцы, должен заметить. И почему периодически так тянет наплевать на Уложение Мирна конунга и кротко оставить некоторых особо наглых аристократов самостоятельно подыхать?

О радости по поводу сведения счетов

Фарран светлый ярл, херс клана Черного Филина, получив по шару связи сообщение Маргрет, довольно улыбнулся и даже позволил себе третий кубок лигорского, от чего его хором предостерегали и Ниорис, и Вольд, и Палл. Ничего, сегодня можно, он заслужил. Если разыгрываемую им комбинацию рассматривать как шахматную партию, Вольда можно считать фигурой белых, ранг – ладья, а это аж пять пешек. Недооценили, ох как недооценили тебя в свое время! Сумел, поганец, в свое время не погибнуть, став знахарем в Тиррольде и заставив с собой считаться. Сумел стать нужным конунгу, спася его жену, и обретя высшую степень иммунитета. Сумел отомстить за себя, заставив Фаррана пожертвовать пятеркой Филинов и Карлисой. Что ж, рокировку[49] белых в короткую сторону можно назвать удачной. Но Фарран ярл терпелив и свою рокировку черных в длинную сторону как раз сегодня довел до завершения.

Вот и отсидится теперь себе на позиции ферзевого слона, при том что на позицию ферзя попала дальнобойная ладья, контролирующая всю вертикаль. И пешечка твоя как раз попадает «под бой», приближая черную ладью к белому королю. Посмотрим, как ты запоешь, когда выяснишь судьбу своей пешки-протеже. За покушение на светлейшего Мадиана конунга девочку твою скорее всего ждет казнь, которую ты не простишь. И конунг за такие фокусы тебе благоволить перестанет. И иммунитет твой у правителя быстро закончится. А если ты отомстить за нее конунгу соберешься, оно и к лучшему. Вдруг захочешь поквитаться вплоть до смертельного исхода? А лишение родовой силы клана Каменного Медведя приведет к подчинению их кланом Чепрачной Собаки, хе-хе. Но есть нюанс. Собаки – клан слабый, максимум, что смогут, начать грызть горло Медведям, требуя подчинения, куда им о власти думать! А, значит, у клана Филинов появляется реальный шанс стать сильнейшим в Тиррольде. Может пора уже примеривать титул и венец конунга? Ибо больше некому. Фритрик сможет унаследовать не просто регион, а страну, Фарран все для этого сделает. И никакие приблудные твари ему больше диктовать условия не будут. А Вольду придется утереться и запомнить, что в шахматах, как и в жизни все может очень быстро изменить один-единственный ход. Главное, его правильно продумать. Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним[50]. И если правильно себя повести, то дальнейшее свое пребывание в Тиррольде Вольду придется отныне согласовывать с Фарраном конунгом, который еще очень даже подумает, предоставлять всяким там Ходокам иммунитет… или как. Кстати, и Проводникам тоже.

Об умении оборачивать любые события себе на пользу-2

– И какие новости нынче обсуждают в Тиррольде, Ярхон светлый ярл?

– Из наиболее интересных – ровно одну, Мадиан светлейший конунг. О неудавшемся покушении на тебя этой иномирной девки.

– Ну зачем так уж сразу… может, это и не она…

– А кто? Кто еще к твоим собакам допущен?

– Иоганнес, например. И еще…

– То-то он сейчас вместо тебя мертвый лежит! И, кстати, из здешних жителей на тебя руку поднять никто не рискнет, потому что твоя родовая сила контролирует всех в Тиррольде, за очень редким исключением. Иномирным. Кстати, шах, светлейший конунг.

– С какого… это ты меня опять отвлек! А тогда я – ладьей! Но зачем ей это делать? Она ничего не выиграет от моей смерти! Не будет меня – ее порвут мгновенно. При одном подозрении уже чуть не порвали.

– Этого я не знаю, но ходят слухи, что у нее появился… ухажер из клана Желтого Енота. Причем не много, ни мало, один из сыновей херса клана. А Еноты никогда не отличались повышенной лояльностью.

– Еноты… да, агрессивный клан. Агрессивный, но не склонный к интригам и завуалированным ходам. Им такого обходного варианта не придумать.

– Значит ей еще кто-то подсказал. Кто-то для кого ты не представляешь интереса, зато представляешь угрозу. Кто-то, кому она доверяет. Кто-то, ради которого и рискнуть не грех. Понять бы еще кто…

– Допросим всех окружающих – разберемся.

– Хорошо бы разобраться… и побыстрей. Потому что следующий раз может оказаться и удачным.

– Ну, не надо так уж сгущать краски. Может оказаться и обычное бешенство…

– Может. А может и необычное. И неплохо бы сделать так, чтоб никакое бешенство отныне не проникало на территорию усадьбы. Я надеюсь, ты не оставишь все это безнаказанным, светлейший конунг?

– Не оставлю.

– По законам Тиррольда покушения на херса клана караются смертью. Мат, светлейший Мадиан.

– Опять! Вот даже играть с тобой неинтересно! Ладно, иди, я подумаю…

Дождавшись ухода херса клана Зеленого Ящера, Мадиан спросил в пустоту:

– Ну, что скажешь?

Из-за оконной портьеры вышел Вольд знахарь и мрачно произнес:

– Что, кажется, начал понимать, откуда ноги растут.

– А раньше ты думал, что из подмышек?

– Это… так. Иносказание из моего мира. Я понял, что он делает. Не зря нам, оказывается, читали в свое время «Психологию», спасибо профессору Бельчицкому, потому что сейчас я могу точно сказать, что светлый ярл применяет при общении с собеседником психологические атаки. И небезуспешно.

– И во что это выливается?

– В применение постоянных методов «давления» на собеседников. Я способен понять тех людей, которые применяют психологическую агрессию только в состоянии стресса. Им кисло, они могут начать на всех срываться. Погасить их агрессию, разобравшись в ситуации, вполне реально. Я не способен понять агрессию людей с патологическими отклонениями психики, или тех, кто находится в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. От них просто нужно держаться как можно дальше, как от обезьяны с гранатой. Но есть еще один тип окружающих – наиболее неприятный. Это люди, сознательно прибегающие к психологическому прессингу. Для них он – самый простой способ добиться своей цели. Это наиболее опасный тип психологических агрессоров. Для них это стиль жизни, в психологической войне они чувствуют себя как рыба в воде. Этот ярл, похоже, как раз из таких.

– Хм… а поподробнее?

– Психологическая атака – один из методов психологического воздействия, основная цель которого ослабить бдительность человека настолько, чтобы сделать его податливым чужой воле. Это, так называемый, плацдарм для последующей успешной манипуляции. Многие ошибочно полагают, что главной целью психологической атаки является сломить волю человека силовым воздействием и подавлением, ну, и заставить его подчинятся. Но этот ярл гораздо хитрее, он, видимо, догадывается, что это всего лишь один из видов психологической атаки, который называется силовой, не самый популярный и не самый действенный.

– А есть и другие виды атак?

– Да их как гря… великое множество! Причем направлены они на разные уровни подсознания и влияют на разные психокомплексы, ну, «слабые места» человека. Если силовая атака направлена по большей части на такой психокомплекс, как страх, и чаще применяется к слабым особям, то логическая и ценностная воздействуют на неуверенность в себе и заниженную самооценку, так что такой метод хорошо срабатывает с детьми и некрасивыми людьми. Эмоциональная направлена на чувственность, жалость, вину, которые свойственны даже самым сильным, а сексуальная на мужественность или женственность, в зависимости от того, какого пола собеседник.

– Что-то я не очень понимаю… и как это можно использовать в применении ко мне, например?

– Легко! Есть такой вид атаки как логическая, его часто используют во время дискуссий или переговоров, в тех случаях, когда нужно собеседника запутать, сломать его собственную логическую цепочку, заставить сомневаться в себе и своих доводах, вызвать чувство неуверенности. Если атака проведена успешна, то собеседник будет полностью деморализован и готов согласиться со всеми доводами своего оппонента. Речь во время атаки должна быть быстрой, напористой, нагруженной терминами и сложными конструкциями, не дающими возможности сесть и спокойно вдуматься. Например, атакующий говорит своему собеседнику: «Вы умный человек, и не можете со мной не согласиться!» Что характерно, частица «не» нашим подсознанием пропускается, и наш мозг понимает фразу так: «Вы умный человек, и можете со мной согласиться». Опять же, этой фразой оппоненту ставят простенькую «вилку», он должен либо понять, и согласится, либо признать себя глупцом. Вот тебе нравится признавать себя глупцом, светлейший конунг? Нет? А теперь вспомни кто и как часто тебе говорил похожую фразу.

– Ах, вот, значит, как! Это, значит, атака была! А я… так, а что еще бывает?

– Есть такой вид психологической атаки, который может пригодиться любому правителю. Ценностный. Он как раз направлен на то, чтобы внушить не одному человеку, а сразу группе людей какую-то идею. Все политики в обязательном порядке используют ценностный вид психологических атак во время своих выступлений. Да ты и сам этим неоднократно не гнушался, вспомни свои речи на тинге о сплоченности Тиррольда или необходимости захвата земель этих… как их там… вихринов. Эти атаки воздействуют на такие психокомплексы, как тщеславие и жадность. Кстати, для достижения какой-то цели атакующий может предлагать заключить пари, спор, и человек становится управляемым из-за желания получить мнимую выгоду в будущем. Пари часто заключал, светлейший конунг? Помнишь с кем?

– Не лей дерьма мне в душу! Лучше объясни, на что еще меня поймать можно.

– Следующий вид психологической атаки – эмоциональный. Очень удобно воздействовать на тех, у которого сильны жалость, чувство вины, скромность, неуверенность в себе. В эту категорию чаще всего попадают женщины. Если заставить человека испытать одновременно жалость и вину, то с ним потом можно делать все что угодно, это такие сильные чувства, которые усиливают друг друга в паре. Естественно, во время деловых переговоров никто не использует этот вид атак, но для общения с простыми людьми – самое оно.

Правда есть у эмоциональной атаки такой подвид, на который даже ты, светлейший конунг можешь повестись. Это сексуальная атака. Она, хоть и воздействует на другие психокомплексы: мужественность или женственность, но не менее действенна. Работает почти безотказно: достаточно сделать слегка фривольный намек. Или отвесить двусмысленный комплимент. Тебе при некоторых просьбах или при устроении разносов местные молодые девушки никогда глазки не строили? Прелести в вырезе платья не демонстрировали? Завуалированно или практически прямо не предлагались?

– Но я не…

– Да ты-то может и не. Им было важно другое. В результате этих самых действий они добивались рассеивания внимания собеседника и снижения напряжения в беседе. И вот ты уже не так сосредоточен, менее зол, возможно, смущен, и забыл половину того плохого, что хотел им сказать. А выпросить у тебя под рассеянность можно побольше того, что ты изначально планировал дать или получить менее страшное наказание, чем заранее предполагалось. Вообще, главная цель любого вида психологических атак, как раз в том и состоит, чтобы собеседник потерял бдительность, расслабился и открыл свое подсознание для следующих методов психологического воздействия. Программирования, там, или манипуляции.

– И как, поняв это, с подобными атаками можно бороться?

– А для этого следует точно уметь определять, с чем именно ты имеешь дело, чтоб определить способ противодействия. И потому принес я тебе, о светлейший конунг, подарок, уже перетолмаченный на ваши руны. Трактат «Тридцать шесть стратагем»[51]. Полезнейшая вещь, как оказалось.

– И что в ней такого полезного?

– Позволяет понять, чем руководствуются некоторые, возомнившие себя великими кукловодами.

– Думаешь, он…?

– Вижу.

– А точнее?

– Пока я наблюдал в его исполнении тридцать третью стратагему «Сеяние раздора» (второе название – «Возвращённый шпион»).

– И в чем ее смысл?

– «Подорвать способность противника сражаться, тайно посеяв раздор между ним и его друзьями, союзниками, советниками, семьёй, солдатами, командирами или вообще всеми подданными. Пока он занят улаживанием внутренних разногласий, ему гораздо сложней атаковать и защищаться».

– А конкретней?

– А он сейчас в неявном виде тебе объяснил, что я есть не подконтрольный твоей силе союзник, а иномирный враг. Что именно я подкапываюсь под тебя, Мадиан конунг, и пытался тебя убрать, используя Лару.

– Почему ты не веришь в ее вину?

– Я даже не буду говорить дурацких слов на тему о доброте ее характера. Дело в другом. Я не верю, что это ее рук дело, потому что от этой якобы болезни погибло семь собак. Семь! Какой бы ни была ее гипотетическая цель, собак она бы убивать не стала. Человека… может и могла бы, животинок – никогда.

– Допустим… А кто тогда мог? И как? Не допрашивать же мне теперь все население!

– Этого кого-то могли элементарно подослать на псарню с отравой, а потом просто убрать, как отыгранную пешку. Если выяснить, кто буквально вчера-сегодня погиб, будет ясно какой из кланов замешан. Вот их херсов и можно попробовать… потрясти.

– Пожалуй… Однако это может быть кто угодно из верхушек, кому приказали. И силой даже я из них не смогу правду выбить. А что можно этому противопоставить?

– Вспомнить вторую часть этой стратагемы. «Возвратить шпиона» означает воспользоваться шпионом, засланным противником, чтобы отплатить ему той же монетой.

– Как?

– Использовать пятнадцатую стратагему «Сманить тигра с горы на равнину»: «Никогда не атаковать противника, преимущество которого в его позиции. Вместо этого выманить его с выигрышной позиции, тем самым отделяя от источника силы».

– А попроще?

– Нужно понять, к каким действиям что тебя, что меня пытаются подтолкнуть… Не зря же Ярхон так настаивал на ее казни… Кто-то же из твоего окружения помог это самое бешенство подкинул. Кто-то твоих домашних умело натравил на Лару. Если этот кто-то получит нужную, но не соответствующую действительности информацию…, например, о подготовке Ларискиной смерти, он постарается донести ее до заказчика, и можно будет как минимум проследить его адресата. А как максимум, заставить его совершить следующее действие – постараться максимально очернить Лару в твоих глазах, ну, и заодно окончательно рассорить нас с тобой. Нужна простенькая, но действенная провокация.

– Я даже знаю, как это можно устроить…

В отличие от тебя, несведущего в интригах, Вольд знахарь.

Endspiel[52]

Мир я сравнил бы с шахматной доской —

То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой.

Подвигают, притиснут и – побили.

И в темный ящик сунут на покой.

Омар Хайам

Об огорчениях по поводу собственной непредусмотрительности

Фарран светлый ярл, херс клана Черного Филина, полз к шару для связи, с ужасом понимая, что может не успеть. Нажать на нужные руны онемевшими пальцами получилось с третьего раза, хорошо, что вообще получилось. Соединения с шаром Вольда не произошло. А если Ящера вызвать? Сухое морщинистое лицо в глубине туманного вихря проявилось почти сразу. Ждал он, что ли?

– Здоровья тебе, Ярхон-Слэгур, – прохрипел Фарран, – пришли мне срочно мага-лекаря!

– Не поможет, – сухо проскрипел Ярхон, – это гальмин[53].

– Ты откуда знаешь?!

– Доводилось… видеть.

– Тогда Вольда!

– Он вчера «ушел» на две седьмицы. По твоей же, между прочим, просьбе!

Да знаю я, что он «ушел» с моим сыном, сам его попросил сделать Фритрику операцию по удалению миндалин, не дело это, когда у мальчишки по три-четыре случая ангины в год в течение последних трех лет подряд. А только вот сейчас мне срочно нужно если не самого знахаря, так сына обратно вернуть! Иначе опять родовую силу передать окажется некому!

– Вызови его! Пусть… Фритрика приведет!

– А надо ли?

– Ты о чем, светлый ярл?!

– О том, что у знахаря нет оснований так уж прямо волноваться за передачу твоей силы.

– Я оплачу… сколько нужно! И мне не лечение, мне сын здесь нужен!

– Возможно именно поэтому его сейчас здесь и нет.

Так это просто подстроено? Как? И кем?

– Кто?!!

– Кто тебя траванул? Это я тебе точно скажу – дочурка твоя, фру Карлиса постаралась.

– За… зачем?!

– Мешал ты ей постоянно, светлый ярл Фарран. Не давал спокойно жить и развлекаться в собственное удовольствие. Запрещал все что мог. От мужиков оберегал. На Мираш отправил – и то под конвоем. Мужа нашел – ее не спросил. Вольду на откуп отдал на пять лет. Сейчас загнал в какую-то глушь. Никак, полагаешь, дочь ярла это сильно порадовало? Она давно на тебя зуб точила, а тут такой шанс. Так что умрешь ты, когда она будет далеко, ее никто и не заподозрит.

– Зачем ей моя… смерть?

– Ох и тугодум ты, светлый ярл. В свое время Карлиса спала и видела, что власть после тебя получит Фарис, ее любимый братик. Он и сам размножаться великий охотник был, и ее бы рожать не заставил. Все довольны. Но после покушения на конунга… а ты хочешь сказать, что не в курсе? Ну, не скромничай, светлый ярл, и я знаю, и ты знаешь, что яд-то на том тинге как раз Мадиану конунгу предназначался. Твоими молитвами, Фарран ярл. Предназначался, да. Но в тот раз неудачно вышло: погиб не он, а Фарис. Вместо того, чтоб самому ядом угоститься, конунг сынишке твоему кубок отдал. Наверное, очень обидно: осознавать, что вместо того, чтоб убить врага, сам угробил собственного сына и наследника?

– Я… не хотел…

– Верю! Вот верю! Но смерть Фариса спутала планы не только тебе, но и твоей дочери. Все прежние расчеты полетели кувырком. Обстоятельства изменились, и в отсутствии прямого наследника ты требовал от нее внука, настаивал на продолжении рода, а она, зная диагноз, металась по лекарям, боясь тебе сознаться в собственной неполноценности. В качестве единственного выхода искала Проводника на Мираш. Только где ж его было взять, если последнего Проводника Филинов лично Фримин прирезал. Очень он надеялся все контакты с Мирашем оборвать. А потом тебе повезло, нарисовался Вольд. Он тебе и десять лет жизни отмерил, и наследником помог обзавестись. Он практически спас твой род от рабства у Во́ронов, светлый ярл. Зачем же ты ему подлянку кинул? Зачем девчонку его подставил, как если бы она на конунга покушалась?

– Он не смел… от меня… ничего требовать!

– Ах, так это принципиальность повылезла! Отомстил за унижение, значит, в благодарность за помощь. Самый главный, значит приниматель решений по жизни в нашем болоте. Ну-ну. Лучше б ты с дочуркой своей общий язык вовремя нашел, сейчас бы не подыхал в собственном дерьме.

– Зачем ей…?

– Я тебе уже говорил, что гордыня последний мозг тебе, похоже, отшибла? Нет? Давай сейчас скажу. Ты Карлису от светской жизни удалил? Последних обломков власти лишил? В сельскую местность загнал? И как думаешь, ей это понравилось? Я вот думаю, что нет. Она рассудила максимально просто: не будет грозного отца, родовая сила перейдет к Фритрику, а с кем ему из родных посоветоваться, случись что? Кроме сестры, близких нет. За что, собственно, ее так уж винить? Она убирала злобного старого отца и расчищала себе уютное место подле будущего херса клана Черного Филина, и не более того.

– Ей самой ничего… не достанется, если я силу… не передам!

– Да уж, «ухода» Вольда с Фритриком именно сейчас она предусмотреть не могла. Так на то и у других мозги есть.

– Вольд?

– И Вольд. Но больше всего ты, Фарран, мешал мне.

– Что тебе… было нужно?

– Да то же, что и тебе. Клан Зеленого Ящера по силе третий в Тиррольде после Медведей и Филинов, так? А после твоей смерти Во́роны начнут подминать Филинов и в силу толком войдут не скоро. Как думаешь, кто теперь в клановой иерархии займет почетное второе место после клана Мадиана? Правильно думаешь. А если Вольд все-таки поведется на мысли о мести конунгу за смерть своей девочки, то… возможны и более интересные исходы.

– Ты! Hringvoovi[54]! Сын…

– Не надо оскорблять мою покойную матушку, это недостойно светлого ярла. Считай, шахматист доморощенный, что я просто провел рокировку имени забытого гроссмейстера.

– Какую… рокировку?

– Рокировку незаслуженно забытого Вольфганга Хайденфельда. Не помнишь? А зря. Ведь именно Вольд когда-то рассказал и мне, и тебе о той знаменитой партии[55]. Я еще тогда подумал, что иногда только нарушение правил может обеспечить победу.

– Как ты Карлису… уговорил?

– Ну не я, человечек мой постарался. И не так уж долго пришлось ее уговаривать, так, намекнуть на возможные перспективы, а дальше она и сама все сообразила. Даже яд для тебя доставать не пришлось, она им уже запаслась где-то, умная девочка. И предусмотрительная.

– А Вольда?

– Да он внушаемый как дитя малое! Я просто подкинул ему идею увести мальчика накануне годовщины смерти Уннер. Зачем ребенку смотреть на твои поминальные посиделки? Все же знают, что в этот день ты никого не хочешь видеть, запираешься в кабинете и проводишь день наедине с портретом покойной жены и бутылкой винорского. Тебя и не беспокоят. А уж добавить гальмин в бутылку, стоящую в шкафу у тебя в кабинете – дело техники. Фру Карлиса туда и сыпанула. Или ливанула, уж и не знаю я в каком виде яд у нее был.

– То есть ты знал, что она… в отсутствие наследника собирается меня накормить ядом… и не вмешался.

– Зачем? Я ей неявно даже помог принять правильное решение. Знаешь, светлый ярл, есть что-то символичное, в том, что ты, уважающий такой способ решения проблем, как отравление, тоже погибнешь от яда. Принцип талиона[56] в твоем случае просматривается во всей красе.

– Я… расскажу…

– Что? И кому? К тебе никто не зайдет, ты запретил и дверь запер. По шару связаться тоже не выйдет – у тебя осталось несколько минут, а пальцы уже не слушаются, по пластинам связи не попадают. Так что будем прощаться, светлый ярл, последний херс клана Черного Филина. Я окажу тебе честь и побуду рядом до твоего ухода в Хель[57]…

Об ответственности за свои поступки

– Вольд, а ты никогда не задумывался, почему я когда-то кинулся тебя спасать?

– Задумывался. И почему-то мне кажется, что дело не в Уложении Мирна конунга, обязывающего всех магов-лекарей помогать болезным, хилым и убогим. Ты решил мне помочь, потому что сам когда-то был в похожей ситуации.

– И это тоже. Причем больше всего меня возмущала и возмущает безнаказанность аристократических кланов, не считающих окружающих за людей. Я тебя лечил еще и назло их наплевательской позиции по поводу чужих страданий. Но есть нюанс. Если «откат Шиана» принудил кланы нести ответственность перед магами-лекарями по оплате оказанных услуг, то и маги-лекари несут определенную ответственность перед теми, кого они берутся лечить. И ответственность эта не заканчивается в момент получения платы. Ты ведь и сам не бросил заниматься здоровьем Фаррана ярла после пересадки почки? И Фритрика постоянно наблюдал и подлечивал, правильно?

– Правильно, только вот я не очень понимаю к чему ты клонишь.

– А к тому, что как-то странно сначала вложить столько сил в излечение херса клана Филинов и продление его рода, чтоб потом взять и одним махом все порушить!

– И что я порушил?

– А все, что сделал. Пока вы там на Мираше развлекались, здесь отравили Фаррана ярла. А так как Фритрика в Тиррольде не было, догадываешься к кому перешла родовая сила Филинов?

– Мать-перемать! К Во́ронам?!

– К ним, клювастым. Потому я разговор об ответственности за излеченных с тобой и завел. Потому что когда-то сам не сумел защитить мною вылеченных. Тогда, много лет назад, когда меня выкинули из усадьбы Пум и сработало заклинание Шиана, я, как ты понимаешь, ни на что повлиять не мог, ни на действия Планга светлого ярла, ни на последующее срабатывание «отката».

– А если бы мог?

– Я бы не допустил, чтобы по моей вине погибла целая семья. Из которой никто, кроме самого ярла ни в чем виноват не был. А ведь сейчас, «уведя» наследника, ты подставил не просто Фаррана, а весь клан Филинов. Зачем, Вольд? Чем перед тобой провинились остальные?

– Не я, ничем, да я даже не знал! Ниорис, я ни сном, ни духом, чем хочешь поклянусь! Мне очень грамотно намекнули, мол, чего мальчишке смотреть лишний раз, как его отец по поводу смерти какой-то чужой Фритрику тетки убивается. Я как дурак и «ушел» заранее вместе с ним, надо же было утрясать все даты сдачи анализов и сроки пребывания пацана в клинике, пока у нас на Земле, ну, да, да, на Мираше ноябрьские праздники не наступили, когда никто не работает и ни от кого ответов не получишь. А как вернулся, так ты меня и «порадовал» новостью… Одно мне точно ясно, парнишку «приводить» обратно в Тиррольд нельзя. Во́роны клан поганый и мстительный, его заклюют.

– И не только его. Фру Карлису Вайартер Неустрашимый, ныне херс клана Черного Во́рона, взял на свое ложе. Ей тоже помощь не помешает.

– Черт… Я могу попробовать, но…

Ниорис только угрюмо промолчал, потому как что тут скажешь. Ситуация сложилась простая и до отвращения неприятная. После перехода родовой силы из рук Филинов к клану Во́рона, именно новый херс получил возможность побыть кукловодом и для тех, и для других, нити силы-то в его распоряжении. И попытайся кто бы то ни было, хоть официальная жена Вайартера, хоть сама Ли́са начать протестовать по поводу такого безобразия, он им и рты заткнет, и обездвижит, или просто мысленно прикажет поступить определенным образом, они даже ослушаться не смогут. Это похуже рабства, родовыми силами можно человека сломать раз и навсегда, превратив в живую марионетку. Раб хоть сохраняет свободу мысли, а вот у такого «куклёныша» под черепущкой не остается ничего, кроме стандартных инстинктов: пить, есть, мыться и т. д., и некой, вложенной пупенмейстером[58] программы. Если Вайартер Неустрашимый соберется с ней нечто подобное проделать, тут уж никто не поможет. Даже Мадиану светлейшему конунгу вмешиваться в ситуацию не с руки. Он, конечно, может при желании или необходимости воздействовать на любого члена кланов, только вот и у его власти есть некие ограничения. Какие такие у него основания вмешиваться во внутреннюю жизнь клана Во́ронов? Откуда возьмется эта самая необходимость спасения Ли́сы от действий херса клана? Вайартер светлый ярл, выбравший наказание для своей подопечной, прикончившей его предшественника, абсолютно в своем праве. И никакой конунг ему не указ. Как там на Земле звучал средневековый принцип? Вассал моего вассала – не мой вассал. Так что молчите в тряпочку, уважаемый конунг, а с этой бешеной змеей я как-нибудь и сам разберусь.

Но шанс был. Небольшой, но был. Сила в распоряжении новоиспеченного ярла всего пять дней, а управлению ею учатся годами, так что, скорее всего, он пока применяет не ювелирное мозгоправство, а стандартные грубые силовые приемы воздействия, понимая, что иначе просто выжжет окружающим мозги. И даже если соберется что-то делать с ее сознанием, у площади его действий тоже есть ограничения. Это в Тиррольде херс клана Черного Во́рона может Ли́ску хоть на ложе тягать, хоть башку программировать, а на Земле-то его сила не действует. И если ее «увести», то на все его усилия по родовому принуждению она сможет бодро так наплевать. Самой ей не перейти, но тут могу помочь я. Другой вопрос, что «уведя» с собой Ли́су, я точно так же сжигаю за собой все мосты. Потому что автоматически попадаю в категорию «вне закона», как наглый воришка чужой собственности. И никакой иммунитет Мадиана конунга мне не поможет, за хищение чужого члена клана наказание давно определено еще Уложением Мирилия конунга – лишение свободы путем превращения в раба пострадавшего клана. Ниорис потому и молчит, что понимает, если я ее умыкну, ходу мне обратно с Земли в Тиррольд не будет. Тот же Мадиан конунг меня первым спеленает и Вайартеру Неустрашимому отдаст. И будет абсолютно прав. Потому как нечего законы нарушать, особенно если прекрасно извещен о возможном наказании, вот.

Так что думай, Вольд знахарь, готов ли ты вычеркнуть из своей жизни целый пласт пребывания на Тиррольде и тащить за собой «хвост» в виде Фритрика и Ли́сы. Готов ли ты взвалить на себя и с честью, блин, нести там на Земле ответственность сразу и за братика, и за сестричку из клана Филинов. Потому что не бросать же их на произвол судьбы. Куда их двоих селить? Обратно к Лариске? Как прокормить? Что я скажу Юльке о том, почему около меня какая-то девица подозрительная трется? Черт бы подрал этих Филинов, я ведь только собрался устроить свою личную жизнь, а тут опять придется отвлекаться и опекать вас!

Причем решать надо не просто быстро, а очень быстро. Это сколько же времени должно пройти, прежде чем Вайартеру Неустрашимому надоест ломать стандартными силовыми методами Ли́скино сопротивление, а то, что сопротивляться она будет – это к гадалке не ходи! и он соберется опробовать на ней свежеприобретенные возможности манипулятора? Боюсь, что очень и очень немного. Так что, собирайся, дружок, путь наш лежит в усадьбу Фи… тьфу, уже Во́ронов, будем прикидывать, вытаскивать ли Ли́су, и если да, то как. Вещички свои, кстати, надо заранее перенести на Землю, потому что «уходить» скорее всего придется ну очень быстро, и ни одной лишней минуты на сборы нам никто не даст.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать.

О неприятностях своей жизни

Я скребла щеткой кухонный пол в бывшей усадьбе Филинов и молча ругалась про себя последними словами. Так еще в своей жизни я ни разу не промахивалась. Это ж надо было умудриться устранить отца в момент отсутствия братика! И дождаться перемены власти кланов. Кто ты теперь, дочь второго по силе клана Тиррольда? Поломойка у новых хозяев. И подстилка по ночам для Вайартера светлого ярла, ныне херса клана Черного Во́рона, пусть проклятие Бога придет на него и весь его дом. Если подумать, ну кто, кто мне мешал чуть-чуть подождать пока отец сам мирно не отойдет в лучший мир? Нет ведь, захотелось побыть «серым кардиналом» при несовершеннолетнем мальчишке. Побыла? Вот теперь скреби полы, Карлиса, и радуйся, что тебе работу определили в теплом доме, а не выгнали на холод.

– Стараешься? – сзади раздался вкрадчивый голос.

Это еще кто? Мужик какой-то, по виду не бонд, скорее херсир. Странно, я его не знаю, а точно уверена, что видела. Ну и что надо?

– Работаю, – хмуро отозвалась я. И, если не успею домыть полы, Сванхилдер, кухарка нынешнего херса клана Черного Во́рона, устроит мне конец света в одной отдельно взятой кухне.

– У тебя хорошо получается… Ли́са.

Нет! Не может быть! Так меня называл только… А где жуткие шрамы, где невнятная речь? С чего он вдруг перешел в режим «кросавчег»?

– Рада, что ты оценил… Вольд. Или все-таки Мих?

– Можно и так, и эдак, не ошибешься.

– Значит, ты все это время прикидывался. Вот почему я тебя не нашла ни в клиниках, ни в соцсетях.

– Тебе не приходило в голову, что я как-то не хотел, чтоб ты меня нашла?

– Приходило. Но как ты умудрялся быть настолько страшным?

– Ниорис помог. Я специально попросил его не снимать тот образ, в котором он меня нашел.

– Любой образ, наложенный магом-лекарем держится только здесь, в Тиррольде. Да и при обратном переходе его нужно восстанавливать. А я тебя и здесь, и там видела именно что в изуродованном виде.

– Эх, Ли́са, не читала ты столько шпионских боевиков в детстве как я. Когда мы «ушли», ты что после перехода делала?

Меня при одном воспоминании аж перекосило.

– Ну, хорошо, хорошо, приходила в себя. А когда пришла – я уже был в одноразовой маске. Насмотревшись до того на кучу шрамов в бороде, ты потом мою бороду в маске внимательно не разглядывала. А на обратном пути?

– Ты на Земле тоже появился в маске, точно! А потом… пока я очухивалась, ты куда-то отходил.

– Не куда-то, а к кому-то. Я живу в пристройке к дому Ниориса. Он мне по возвращении и восстанавливает страховитость облика.

– А голос?

Вольд хмыкнул, достал из кармана горсть орехов, положил пару в рот и сообщил:

– От это ак раз амое простое!

Ну да, ну да, кто ж будет лишний раз смаковать чужое уродство? Шикарная маскировка. Мне бы и в голову не пришло прятаться за шрамами.

– Ты зачем пришел?

– Да вот думаю, может мне тебя забрать у Во́ронов? Как полагаешь, по прошествии стольких лет дочь светлого ярла согласиться снизойти до какого-то знахаря?

Первой мыслью было заорать «да!», но потом я призадумалась.

– Что ты от меня захочешь?

– Ничего сверх того, что ты делаешь для херса клана.

Другими словами, для ублажения собственного самолюбия тебе не хватает меня в подстилках.

– Я не соглашусь.

И тут Вольд засмеялся, вернее, захохотал. Хохотал он долго и со вкусом, а потом, утирая слезы, заключил:

– Ты никогда не научишься выбирать правильную возможность, Ли́са! Не собирался я с тобой спать. Так, для себя хотел понять насколько ты ценишь свою свободу. Я ведь и впрямь хотел тебя отсюда вытащить, но теперь пребываю в глубоком уважении перед твоей принципиальностью и предложение снимаю. Маскировки потому больше и нет, что ухожу я с Тиррольда раз и навсегда. Хватит, нагулялся. На прощанье могу ответить на вопросы, если они у тебя остались.

– Про внешность я поняла. А что с именем? Я всех Михаилов, выпускников твоего меда, сквозь мелкое сито просеяла, а тебя не нашла. Почему?

– Потому что я не Михаил ни разу. Мих – это прозвище от фамилии Михрюков.

– А Вольд откуда?

– Всеволод я по паспорту, отсюда и здешнее погоняло.

– Ты знал, что я с собой тетродотоксин протащила в ампуле в подвеске?

– Нет, но после смерти Фаррана догадался, чьих это шаловливых лапок дело. Ты же у нас из «калинарного техникума», должна знать, что он как раз содержится в некоторых видах рыб. Кому было как не тебе еще на Земле сообразить, где добыть такой яд? Так что сложить два и два было просто. Тебя-то кто надоумил папаню травить?

– Рагнер Птицелов… а что?

– Судя по имени, клан Гривастой Росомахи, ну, понятно.

– Что именно?

– Росомахи под Ящерами ходят, так что не надо быть семи пядей во лбу, чтоб углядеть, чьи уши торчат. Печенкой чую, Ярхона, светлого ярла затея. Молодец, старикан, интриган высшей пробы, твоими руками обеспечил снятие с доски Фаррана и последующую грызню Филинов и Во́ронов. И ведь дождался момента, ящер старый, когда я Фритрика «уведу» миндалины лечить!

– Кстати, где братик?

– На Земле, и там и останется. Раз уж я спровоцировал его появление на свет, придется усыновить. Я его сюда не потащу. Ему, в отличие от меня, иммунитета никто не предоставит. Скорее победители предпочтут над ним поглумиться, а не хотелось бы, мальчишку жалко.

Ну, правильно, вот она мужская солидарность во всей красе, мальчишку, значит, жалко, а меня можно спокойно бросить на растерзание клану Во́рона. Но кое-что нужное я теперь знаю и что бы здесь ни произошло, братик не пострадает.

– Попутного лаптя в спину! На всякий случай – загляни через недельку-другую, может удастся золотишка братику на пропитание подкинуть. Или хотя бы наш родовой перстень отжать ему на память.

– Может и загляну как-нибудь, привет передам. Посмотрим.

А вот теперь у меня развязаны руки. Нет, конечно, внезапно обретенная, в смысле свежесвалившаяся Вайартеру на голову родовая сила и меня, и всех членов ныне подневольного клана Филинов придерживает, но так, слегка, не научился пока Неустрашимый ярл (а и не мог он научиться за несколько дней!) ювелирно «дергать» за нити силы. Значит, можно попробовать малость потрепыхаться. Тем более, что еще один неиспользованный козыришко у меня в заначке остался. Ну не туз, конечно, так по мелочи, но козырная шестерка и туза бьет. Так что ведро с водой убираем во двор и быстренько так, с деловым видом (с понтом, ве́лено, в смысле по́слано) в дальний сарай к заначке с одеждой, не в платье же сбега́ть.

Ну, ёперный театр! В этой усадьбе люди хоть когда-нибудь отдыхают? Или делом занимаются? Вот какого нецензурного выражения этот вояка за мной прется? Вилхджалмер Длинноухий, хирдманн Вайартера Неустрашимого, да поглотит его тьма. И пусть страх смерти навечно поселится в доме твоем, о, сроду немытый воин. Чего надо?

– Ты куда собралась, Карлиса?

– Сванхилдер сказала в сарае семена клустра поискать, что-то она там готовить с ними собралась.

– А они что, в сарае?

– Так их, как правило, сажают весной, где ж их еще хранить, как не вместе с садовыми инструментами?

– В сарае… это верно.

Когда со мной соглашаются всякие придурки, я начинаю думать, что я делаю что-то в корне неправильно.

– Мне и самому туда надо… кстати.

Ой, попенгагеном чую, совсем это некстати. Может, получится разойтись без эксцессов? Хотя… не получится. Судя по тому, как Вилх чуть не облизывается, глядя на меня, не получится. Да чтоб ему остаток жизни одними этими семенами питаться. И пока я изображала бурные розыски каких-то семян, подкрался с объятьями. Получив по роже, понял, что в его нежные чувства никто не верит.

– Убирайся, иначе расскажу обо всем светлому ярлу! Он вот-вот вернется и устроит тебе грандиозный мордобой.

А этот п…дострадалец подумал и перешел от этапа «уговоры» к этапу «запугивания».

– Ошибаешься, он вернется только к вечеру, сегодня всю семью перевозит в усадьбу с дальнего хутора. Да по возвращении я сам ему расскажу, что ты меня сюда заманила и уложила! Как думаешь, кому поверят?

Н-да, договориться явно не выйдет, что ж, сарай от дома достаточно далеко, никто ничего и не услышит. Будем тебя по завету незабвенного Карлсона «низводить и курощать», в смысле раздражать и провоцировать.

– Мне, конечно. Я даже от ложа Вайартера ярла отказалась, пришлось ему силу применять, и чтоб после него на такого fraendseroir[59] в твоем лице позариться? Кто поверит-то?

О, разозлился. Это хорошо, у обозленных людей снижена внимательность, что мне на руку. Зато вместо того, чтоб просто полаяться, ухватил меня за руки, невежа, и заставил упасть на колени.

– А я тебе ложе предлагать и не собирался. Ты, говорят, большая специалистка по ублажению мужчины в разных позах, вот сейчас мы это и проверим. После такого ярл сам от тебя откажется и мне отдаст.

Ах, вот оно что, страдающий от перманентного спермотоксикоза херсир Вилхджалмер на объедки с барского стола нацелился. Минета он жаждет, суслик недобитый. Портки расстегивает, дурачок. Мачо вонючий, местно-скунсовидного происхождения, ты что, и впрямь решил, что я тебя испугаюсь? Вот если бы ты меня в миссионерской позе заваливать начал, мне с тобой было бы сложнее справиться, а так – сам виноват. Обыскивать никто из вас, Воронят, так толком и не научился, а у меня после проживания в коммуналке завсегда лезвие в левом рукаве припрятано. Мне сейчас главное вспомнить, где точно у человека находится бедренная артерия[60], особенно треугольник Скарпа, а дальше поговорим по-другому. Получай.

Ой, как мы верещим! Как кровью фонтанируем! А извращаться меньше надо, голубь. Вот теперь-то что вопить «Помоги!» На кой мне тебя спасать? Чтоб ты со мной поквитался? Э, нет, вперед, в Вальхаллу[61], тебя там эти… гурии заждались. Ой, нет, не гурии, валькирии. Да, какая, в общем, разница? Заждались давно, так что ты, давай, не тормози, двигай быстрее на встречу с богами, а то мне переодеться надо и недосуг на твои крики отвлекаться. Чем больше вас, Во́ронов сдохнет, тем лучше. Так, труп Вилхджалмера закидать сеном надо, совсем мне не в кассу, чтоб его быстро нашли. Потом… потом мне будет уже без разницы, но пока лучше ему не отсвечивать. Где там моя ухороночка? Вот она, моя прелесть. Нет, надо все-таки быть законченными идиотами, чтобы, дорвавшись до дармовой силы, тупо почивать на лаврах и масштабный обыск не устроить. Ну, или такой же масштабный допрос. А вы казну выгребли и на этом успокоились. Зря.

Напрасно, говоришь, Вольд, не читала я столько шпионских боевиков в детстве как ты? В своем детстве не читала, это верно. Зато за последние пять лет перелопатила столько всего, что не факт, что ты хоть десятую часть этого знаешь. И по методам ведения партизанской войны, и по способам диверсий, и по правилам ведения допроса, и, вот хотя бы по особенностям оборудования тайников, закладок и прикопов. И все что могла ребятишкам Фиртана надиктовала, и позаботилась, чтоб вызубрили. А теперь достаем из ухоронки мужскую одежду, накидочку, сварганенную как «гилли»[62], и мою «вундервафлю».

Думаешь, я только о судьбе своей несчастной по пьяному делу все пять лет рыдала? Ошибочка вышла. Я готовилась. Я знала, что ты за мной придешь, знала, что ты вернешься хотя бы для того, чтоб поиздеваться, и переправишь меня домой. Потому и изучала все потенциально доступные на Тиррольде виды оружия. Потому и половину свободного времени из тира не вылезала. Потому даже в секцию исторического фехтования моталась. Надеюсь, после того, что я собираюсь сделать, мальчики Фиртана успеют подсуетиться и не оплошают.

Стала бы я терпеть Вайартера ярла, этого козла похотливого, на ложе просто так, да никогда! Убила бы сразу, просто его личная смерть ничего не меняла для всех Филинов. Зато теперь у меня есть возможность сделать тот самый ход конем, и как пить дать, кое-кому это сильно не понравится.

Говоришь, никогда я не научусь выбирать правильную возможность? Может и так. Но вот сейчас я ее выбрала, и надеюсь, наконец, правильно. Время есть, ярла Вайартера Неустрашимого со всем семейством по всем прикидкам черти принесут не раньше пяти вечера, я все успею. Поедет ярл с сопровождающими через главные ворота, а рядом с ними как раз есть небольшая вышка для часового метра четыре высотой. Вот там и будем организовывать торжественную встречу. И не просто с оркестром, а с сюрпризом. Нет, «коктейль Молотова» был бы эффектнее, да где ингредиентов взять? В Тиррольде нефти нет, а то б я им такой фейерверк устроила, надолго запомнили бы.

Хорошая штука – Прогрессорство, но только для тех, кто может протащить с собой не несколько граммов, а поставлять оборудование в недоразвитые миры сразу звездолетами. В промышленных, так сказать, масштабах, ага, дабы не мелочиться. К нам-то кроме нескольких листочков с описанием технологии или совсем уж мелочи и не доставишь. Так что огнестрелы в Тиррольде пока не завелись, и вряд ли заведутся. Но есть то, что даже с нашими хилыми возможностями можно почти идеально повторить. Ну, не полностью, понятное дело, тут отнюдь не Мираш, пластмассу не производят, потому легкая модель мне не светит. Значит будем брать тяжелое… как там у классиков? доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, о как. Чертежей-то нашим мастерам я в свое время самолично перетаскала уйму, да и леску нужной толщины когда-то пронесла в зубах, давясь, и теперь мой малыш оснащен «английским воротом[63]», а тетива все ж таки натягивается одним движением бесшумно скользящего рычага. Ну, и тренировки я последнее время не пропускала, так что всех, кого смогу отправлю в Асгард. Прицельная дальность у моего малыша хорошая – двести пятьдесят метров. А вот время для перезарядки – не менее минуты. Значит, одного заберу точно, второго – предположительно, третьего… как повезет. Эх, мне бы карбоновые стрелы, да где ж их здесь взять-то? Ладно, мне мастер Фирн под заказ сделал пять закаленных стальных болтов с насечками, да и яду пол-ампулы осталось, постараюсь обойтись.

Все ты у меня отнял, проклятый пришелец, со своей якобы любовью. И расположение отца, и статус, и брата, и свободу, и Фирмина. Ничего, ты, Вольд, в свое время не понял. Что ты, что все остальные «заменители», это так, мелкие развлечения. Можно подумать кто-то из вас, да хоть бы и навязанный отцом муж меня хоть на грамм волновали. А Фирмин, хоть мне и двоюродным сводным братом приходится, но ближе него у меня никого нет. Не было, и не будет. Потому он так и ревновал. Потому и предан был как тот самый пес. Потому все готов был для меня сделать. И сделал, расплатившись собственной жизнью за мои решения. Долго мне после сегодняшнего «выступления» скорее всего не прожить, но жалеть я ни о чем не собираюсь. Если фигуры встали так, что впереди – грань, значит мне туда. И встретимся мы с Фирмином уже где-то там, за гранью. Не знаю я, что это будет и как оно выглядит, но может быть нам достанется и индивидуальный вариант. Я верю, что он меня там ждет.

Рано, рано вы радуетесь, птички каркающие. Думаете, раз короля больше нет, то Черные Филины окончательно слили партию? Забыли, значит, какие именно в эндшпиле фигуры важны? Моя роль «прыгающей фигуры» – коня, тоже может ой как пригодиться, например, чтоб поставить Воронятам старый добрый арабский мат[64]. Если все получиться, надеюсь, Фиртан, младший брат Фирмина, ладья наша (пока ладья!), быстро сообразит, как действовать. Фиртан, я конечно крепко виновата перед кланом, но попробую поправить что могу. И ты, пожалуйста, не подведи.

О, копыта стучат. Господа Во́роны пожаловали. Эх, жалко, плеер сюда не протащить, сейчас бы послушать что-нибудь удалое-развеселое, да подпеть. Ладно, я и памятью обойдусь. Ну, так что у нас там есть для поднятия боевого духа? А, пожалуй, есть одна «самоубийственная» песенка не помню чья, но очень подходящая к случаю:

«Прощай. Прости. Я скоро за тобой, похоже, не успеешь и соскучиться.

Я не вступаю в безнадежный бой. Я просто – в бой. И дальше – как получится»[65].

О пользе дополнительных умений

Когда я услышал, что произошло, то просто ушам свои не поверил. Фру Карлиса перебила старших Во́ронов! Без ансамбля! Сама, бля! Одна, бля! Насмерть, бля! Ну, не может такого быть!

А… если может? Тогда, придется сознаться, что крепко ошибся ты, Сева, в ее оценке. Ошибся, когда не подумал о том, что разозленная Ли́са сорвется с нарезки и ее понесет изничтожать верхушку Воронят. И еще раз ошибся, когда за гламурной блондинистой внешностью не разглядел настоящего бойца со склонностью к длительной подготовке. Например, к стрельбе из арбалета. А потому что научиться прицельно стрелять из чего бы то ни было с первого раза невозможно. Хоть из винтаря, хоть из гаубицы, да хоть из простой рогатки. А уж из такого самострела и подавно. Так что ей пришлось сначала хорошенько потренироваться, чтоб уж наверняка злобных птичек повыбить. Вот молодец, девчонка! Шарлотта Корде, Фанни Каплан и Идоя Лопес[66] в одном флаконе!

Да уж, недооценил я ее клановую преданность. Одним ударом (ну, ладно, тремя) поменять наследника родовой силы! Махнуть Вайартера на Фиртана! То-то она в нашем последнем разговоре спрашивала о местонахождении Фритрика! Мне б, дураку, сообразить, что не в родственном интересе тут дело. Она просто хотела быть уверенной, что мальчишка не в Тиррольде, а на Земле! Потому что только это давало ей свободу действий. Ибо если ее план полным успехом не увенчается, переход родовой силы состоится только в рамках клана тех же Во́ронов, которые за подобную подставу отыграются на Филинах в полный рост. И на ней с Фритриком в первую очередь. А так она имела все основания полагать, что братик всяко не пострадает, и одновременно знала, что шансов остаться в живых у нее самой изначально нет. Знала, но в разговоре со мной ничем на это даже не намекнула. Вот это выдержка.

Можно подумать, намекни она тебе, ты бы прямо так и кинулся ей помогать! Н-да, не кинулся бы, не заблуждалась она на мой счет. И вот тут ты в третий раз ошибся, она тебя оценивала существенно вернее, нежели ты ее. Но все ж таки, как у нее так вообще могло получиться?

Интересно, а я бы так смог? Не знаю. Как люди вообще идут на верную смерть? Чем руководствуются? Что ощущают? Caesar, morituri te salutant[67]! Пожалуй, не хотелось бы однажды это выяснить. Нет у меня уверенности, что сам я сумею сделать подобный шаг достойно.

А ведь теперь Филины потребуют возвращения Фритрика в Тиррольд. Абсолютно логично, что отныне его место здесь. На родине ему больше ничего не грозит, Фиртан не рискнет обижать двоюродного сводного брата, плюс ореол поступка Ли́сы мальчишке еще не раз поможет. Жаль расставаться с мальчишкой, я к нему успел привязаться, да и сам Фритрик у меня прижился. Почитай, полжизни в Москве провел, пока я ему обследования проводил, и он в стационарах лежал. Да он русский знает не хуже родного тиррского. Он уже сейчас, в свои девять лет в компьютере разбирается лучше не просто меня, а многих якобы профессионалов. Знакомый мой, Митюха Левонидыч, занимающийся разработкой программного обеспечения, как-то зашел в гости и пока я с маринадом к мясу возился, не нашел ничего умнее, как показать парнишке алгоритм создания компьютерных вирусов, нет бы что полезное показать! Да еще пару каких-то своих последних наработок от щедрот скинул. Так вот пока мы на кухне водку пьянствовали, Фритрик умудрился склепать такой файловый вирус, который «сожрал» в моем компе всю информацию. Я схватился за сердце, потом за гантель, намереваясь раз и навсегда разобраться с этим бородатым вредителем (чему ребенка учит, поганец!), но Левонидыч сумел увернуться, успокоил меня, пообещав все бесплатно восстановить, и пафосно предрек мальчишке великое будущее. Восстановления компьютера, правда, пришлось ждать полторы недели, но слово наш бородач сдержал.

Уже потом он мне по секрету рассказал, что еле-еле справился с такой хитровыделанной программой, так что в последний год Левонидыч постоянный гость в моем доме, пришлось даже отдельный комп покупать. Они с Фритриком постоянно что-то ваяют, периодически обмениваясь волшебными словами типа: загрузочные вирусы, скриптовые вирусы, макро-вирусы, сетевые черви, полиморфные вирусы и даже (свят-свят-свят!) стелс-вирусы. Поскольку я сам с компом не то что на «Вы», а скорее на «будь-добр-выполни-еще-вот-это-уважаемый-ящик», могу, услышав их общение, только тупо и с уважением кивать. Кстати, Левонидыч уже успел продать что-то из их разработок, и у парнишки появились собственные заработанные, а не просто родительские деньги. Гордости было! При этом сам факт собственных достижений он воспринимает спокойно, если не сказать холодно, и завидует тем своим соотечественникам, у кого есть склонность к магии.

Смешной он, на чудесах помешанный. Все грезит: вот был бы он маг, махнул рукой и что-то там сделалось нужное и правильное. А о том, сколько придется ту самую магическую силу собирать для получения результата, даже не задумывается. Нет бы гордиться своими способностями IT-шника, которого на самые вкусные и высокооплачиваемые должности будут приглашать, все о халяве мечтает. Придется вернуть мальчишку домой, к его семье и вожделенной магии, хоть и привязался я к нему. А только хватит решать чужие судьбы, нарешался уже. Одни мальчики Фирмина как попали с моей подачи, бр-рр.

Ли́ска, глупенькая, думала я именно так отомстить Фирмину и компании хотел, да щаззз! Я б его сам на ленточки покромсал при наличии иммунитета конунга, и глазом бы не моргнул, напугали хирурга скальпелем! А только должок у меня в Москве образовался, перекрыть который окромя как чьими-то тушками больше ничем и не получалось. Это у вас там в Тиррольде золото как платежное средство в ходу. А у нас на Земле как-то давно нет. И попытка превращения драгметалла в деньги сразу вызывает вопросы типа: «Откуда дровишки?» И чем больше драгметалла, тем жестче вопросы. Я сначала золото менял через бандюков, которых доводилось в лихие девяностые оперировать, они к этому относились спокойно и особых вопросов не задавали, полагая, что кто-то из их же братии расплатился незаконно добытым металлом с приисков. Или переплавленными изделиями после какого-нибудь грабежа. А потом наступило затишье, и бандюки либо переехали, либо умерли, либо ушли в тину, став законопослушными бизнесменами. И когда я попробовал очередные брусочки уже в конце нулевых обналичить через легального ювелира, меня как раз менты и взяли в оборот. Ювелир, не будь дурак, сразу проверил принесенную бляшку на процентное содержание драгметалла, ужаснулся и настучал куда следует. Еще б ему не ужаснуться, если процент чистого золота в принесенном бруске превышал девяносто процентов! Пятьсот восемьдесят пятая и даже семьсот пятидесятая пробы нервно курят в уголке при виде чистоты металла тиррольдского брусочка. Слишком чистое золото, слишком редкая проба. Значит, что-то не так. Короче, спалил он меня прямо как дон Рэба Румату Эсторского[68]. А менты – это тебе не бандюки обыкновенные, они сразу почуяли возможность либо резонансное дело завести, либо тупо под себя кучку драгметалла подгрести. Хищение с приисков! Новая банда! Раскрытое дело! Следующее звание! Ссс…тервятники.

И мне как в кино, начали «шить дело». И статья мгновенно нашлась. «Совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, …в нарушение правил, установленных законодательством Российской Федерации, а равно незаконные хранение, перевозка или пересылка драгоценных металлов… в любом виде, состоянии, за исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий, совершенные в крупном размере, – наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового».

Как перспективка? Хорошо, хоть я с единственным кусочком к этому бдительному господину сунулся, мудро прикопав остальное аж в километре от дачи. Хорошо, что один мой бывший пациент, Самуил Аронович, очень хороший адвокат, сумел меня отмазать, ткнув ментам в нос то, что они не хотели вспоминать. А именно то, что «крупным размером, крупным ущербом… признаются стоимость, ущерб, в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей, особо крупным – шесть миллионов рублей. А если меньше крупного размера, то влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей». А брусочек потянул даже по самой дорогой оценке всего на триста тысяч. Так что мой адвокат быстро-быстро заставил ментовских ребят пересмотреть отношение к делу. И я отделался штрафом.

Вернее, я тогда думал, что отделался. Был неправ. Потому что аккурат через неделю «нас посетили глюки» в лице начальника милицейского отделения нашего района. Аж цельный полковник Алексей Иванович. Жирный такой, пыхтящий как боров. И повел он среди меня задушевную беседу насчет того, что золотишко такой пробы по столице «гуляет» довольно давно, да вот беда, никак не удается выйти на источник этого драгметалла. И теперь я пополнил список тех, у кого оно всплыло. А не поведаю ли я ему происхождение данного богачества[69]? Я ему честно ответил, что брусочек был частью оплаты моих услуг одним из пациентов, который особо упирал на то, что любая бумажная валюта – это, в сущности, фиатные[70] деньги, существующие как договорная ценность, а золото – это реальная ценность, которая ни при каких условиях дешеветь не будет. А с учетом того, сколько раз в России за последние годы девальвировали рубль… я и согласился. А пациента предъявить не могу, ибо недавно покинул он пределы нашей родины и за границей скоропостижно скончался. Полкан понятливо покивал и перешел к описанию менее приятных и более жестких вариантов моего ближайшего будущего, если я не дам ему допуск к золотишку. Как уж у меня хватило сил упереться и поклясться всем чем угодно, что нету, ну вот нету, я и сам не знаю. Наверное, инстинкт самосохранения подсказал, что согласись я хоть раз и ждет меня… ничего меня, скорее всего не ждет. Вернее, я-то смогу «уйти» в Тиррольд, а вот моим стареньким родителям будет не просто плохо, а очень плохо. Полкан настаивал и угрожал, я отнекивался и отбрыкивался, и тут… Меня осенило.

– А скажите, уважаемый Алексей Иванович, не могу ли я предложить Вам более интересный вариант мирного расставания?

И предложил. Мысль закрыть несколько резонансных «висяков», за которые начальство постоянно имеет ему мозг, людьми без гражданства, без документов, и даже без знания языка показалась ему заслуживающей хотя бы рассмотрения. Я предлагал ему четверых, зная, что Фарран ради возможности продолжения рода кварту отдаст влегкую, и желая оставить разборки с Фирмином для себя, но он настаивал не меньше, чем на пяти «подменышах». Еще пытался требовать подставных людей не с азиатской, а обязательно со славянской внешностью, наглая морда. Да Вы, батенька, эстет! Тут уж я ему честно ответил, что постараюсь, но обещать не могу. Что уж он там подумал о том, откуда я их возьму, я не интересовался, не иначе как в участии в работорговле заподозрил, но в нужный момент вся пятерка Филинов перешла в него распоряжение. И, как я понимаю, в результате он и себе, и друзьям своим по разным городам и весям сильно помог, дав возможность типа «изловить» особо злостных супостатов, закрыть «глухие» дела и резко повысить показатели раскрываемости. А уж «последний штрих» я Фирмину лично обеспечил на прощанье, чтоб, не ровен час, еще знание русского не обнаружил не вовремя… А потом и сам Алексей Иванович после инсульта приказал долго жить, и наше близкое знакомство с милицией благополучно сошло на нет.

Зато брусочки для оплаты врачебных услуг в Тиррольде отныне по моей просьбе стали изготовлять, «разбавляя» благородный металл всякой чешуей до половины содержимого, и один не особо разборчивый ювелир из Твери охотно брал его по приемлемой цене.

Так что отведу домой Фритрика и надо прекращать эти походы в Тиррольд. Хватит, наигрался. Собственно говоря, меня там больше ничего не держит, и особо туда не тянет. Хотя… один не законченный разговорчик, пожалуй, остался…

Об умении оборачивать любые события себе на пользу-3

– Чем порадуешь в плане новостей, Ярхон светлый ярл?

– Из самых интересных – ровно одна интересная новость, Мадиан светлейший конунг. О вчерашнем переходе родовой силы от клана Во́ронов обратно к клану Черного Филина.

– Я почувствовал всплеск силы, но не смог понять, что случилось… и как это могло произойти?

– А вот так и могло. Фру Карлиса, которую Вайартер Неустрашимый силой взял на свое ложе, не захотела терпеть позор.

– Отомстила?

– Но как! Она расстреляла ярла Во́ронов с сыновьями из арбалета отравленными стрелами. Родовая сила ушла обратно к младшей ветви Филинов. Фиртан, светлый ярл, получив силу, мгновенно собрал всех бойцов и «вычистил» тех Во́ронов, кто успел за последнюю седьмицу обидеть Филинов. Можно сказать, попали они в «обжорный ряд»[71]. Клан Филинов, конечно слегка потрепали, но Во́ронов так и вообще наполовину проредили. Нескоро они теперь восстановятся до былого уровня…

– А Фиртан, это…

– Младшая ветвь Филинов, вполне достойный наследник Фаррана светлого ярла. Кстати, его сводный племянник. Так что можно считать, что клан перешел в надежные руки.

– Так, и что с фру Карлисой дальше случилось?

– Она умерла. Девочка хоть и хорошо стреляла, но где же ей выстоять в рукопашном бою против десятка озверевших воинов. Порвали на тряпочки.

– Откуда она вообще знает, как с оружием обращаться? Да еще так ловко?

– Вот и я думаю, кто ж ее к этому приохотил? Сам покойный Фарран, или это отголоски веяний с Мираша?

– А есть разница? Тебе шах, Ярхон ярл.

– Ну… от шаха не умирают, попробую уход в короткую сторону. Разница есть. Одно дело, если это часть стандартной внутриклановой подготовки, тогда и другим кланам можно ее освоить. Равно как и защиту херсами кланов своих людей от нее. И другое дело – индивидуальное владение иноземными технологиями. Эдакий туз в рукаве, который может вытащить в любую секунду представитель практически любого младшего клана и переиграть всю ситуацию с клановым главенством и подчинением. Я больше скажу, не может быть, чтоб они об этом не задумывались. Потому что, если такое смогла провернуть в одиночку слабая девчонка, неуж сильные херсиры в количестве несколько не способны переломить существующий порядок? И сделать это, светлейший конунг, могут бойцы подчиненных кланов и Гривастой Росомахи, и Рогатой Гиены, и Скальной Крысы, и Древесной Обезьяны, и Иглозубой Пумы, и Ушастого Хорька. И даже ходящего под твоей рукой клана Чепрачной Собаки.

– И что ты предлагаешь, Ярхон ярл?

– Ограничить или хотя бы проверять и контролировать все, приносимое на Тиррольд из других миров. До сих пор наша точка зрения на некие чужие достижения была какая? Пригодиться – не пригодиться, сможем использовать – не сможем использовать. Почему мы до сих пор считали, что все привнесенное извне – обязательно во благо? Последний случай показал, что это вовсе не обязательно так. И влияние на фру Карлису оказали не просто иномирные технологии, а приобретенный на Мираше иномирный способ мышления. Я вот чем дальше, тем больше задумываюсь над тем, насколько нам вообще нужно это взаимопроникновение. И не пора ли отказывать здешним желающим пожить в чужих мирах. Уж больно нестандартные, непривычные, да и просто неподходящие для Тиррольда идеи они умудряются с собой принести. Да и те, кто просто соприкасается со всякими попаданцами, начинают думать по-новому. Кстати, светлейший конунг, ты собираешься оставить все как есть, или поможешь вернуть Во́ронам несправедливо отнятую родовую силу?

– А что в данном случае такого несправедливого произошло? Родовая сила покинула Филинов не по причине нарушения ими правил наследования, а по причине неудачного стечения обстоятельств. Полученной силой Во́роны начали пользоваться не лучшим образом, и фру Карлиса сумела переломить ситуацию обратно в пользу своего клана. Мне такая самоотверженность и преданность интересам клана по душе и вмешиваться я не намерен.

– А с Ходоками что делать? Ведь притащат же опять что-то вредное?

– А что можно сделать с Ходоками? И уж тем более – Проводниками? Запретить ходить? Или, как ты предложил, попробовать проверять и контролировать все, приносимое ими на Тиррольд из других миров? А как? Особенно, если учесть их принадлежность к одному из правящих кланов?

– Не будет Ходоков – не будет проблемы.

Ну ты… силен, херс клана Зеленого Ящера. Предлагаешь уничтожить имеющихся и продолжать уничтожать следующих прорвавшихся междумирных Ходоков. Почему? Чем они так тебе не угодили? И кто, кстати, должен взять на себя нелегкую обязанность по их изничтожению? Особенно тех, у кого имеется моя защита? Если я правильно понимаю, мне, как самому сильному предлагается внезапно взвалить на себя, любимого, карательные функции? Просто потому, что тебе по неким причинам пришлась не по нраву идея межмирового общения? А ничего так, что я не хочу этого делать? Похоже, самое время кое-что уточнить.

– И кто именно будет решать эту… проблему?

– Сейчас на Тиррольде два Ходока и один Проводник. «Свои» Ходоки есть у кланов Синего Лиса и Серого Буйвола. Проводник – один, Вольд из Свободных Земель, под твоим протекторатом.

– И херсы кланов Синего Лиса и Серого Буйвола буквально мечтают остаться без возможностей, даваемых наличием в клане Ходока.

– Ни один глава клана ничего не сможет противопоставить приказу, когда ты его отдашь, Мадиан конунг.

Вот оно. А я еще сомневался, что мною можно легко и небрежно манипулировать. Ах, ты ж, кукловод поганый.

– Не когда, а если я отдам такой приказ. Если. Только вот отдавать его я не собираюсь. Мне вообще в последнее время довелось пересмотреть многие свои действия, равно как и то, что именно их вызвало к жизни… и не могу сказать, что мне это понравилось. Кстати, мат, Ярхон ярл.

– Н-да, не повезло мне сегодня. Что ж, пойду я, пожалуй, светлейший конунг.

– Не так быстро, Ярхон, я прошу тебя задержаться.

– А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться! – патетически возвестил неожиданно вышедший из-за дверной гардины Вольд знахарь. И словив на себе два недоуменных взгляда, только рукой махнул, пояснив, – это известная фраза из моего мира, она сейчас очень к месту, просто долго объяснять.

– А теперь предлагаю присесть и побеседовать как старые знакомые за бокалом лигорского. Как раз пришло время для очень занимательной истории.

И если Вольд знахарь удобно уселся в кресло, и налив себе бокал вина, с удовольствием из него отхлебнул, то херс клана Зеленого Ящера чувствовал себя явно не в своей тарелке и, судя по всему, предпочел бы оказаться максимально далеко от собеседников.

– Кто начнет? – и Мадиан вопросительно глянул на Вольда.

– Начинай, светлейший конунг, я буду комментировать в нужный момент.

– А остальные?

– Ждут момента выхода.

Ярхон ярл против своей воли почему-то ощутимо поежился.

– Итак, уважаемые, это будет история о любви. Нет, не о той, о которой вы подумали! О любви к власти. Жили-были в Тиррольде главы старших кланов: Фарран ярл из клана Черного Филина, Ярхон ярл из клана Зеленого Ящера, Ларус ярл из клана Синего Лиса, Заранд ярл из клана Белой Змеи, Болдер ярл из клана Серого Буйвола, Триггви ярл из клана Красного Тигра и Еллир ярл из клана Желтого Енота. Кто-то из них спокойно воспринимал факт наличия Мадиана конунга как олицетворение власти над ними, а кто-то и не спокойно. Особенно эта ситуация не устраивала глав двух сильнейший кланов – Филинов и Ящеров. И вместо того, чтоб попробовать договориться, они предпочли по-всякому пакостить друг другу, надеясь на переход родовой силы от соперника к младшим кланам и на то, чтоб самим подобраться поближе к конунгу, а в идеале и заменить его. В процессе борьбы помощники Фаррана сумели подсунуть жене херса клана Ящеров настойку, исключающую возможность продолжить род. А Ярхон, в свою очередь, сумел подстроить так, что приготовленный для меня кубок с ядом на одном из тингов попал не ко мне, а к единственному наследнику клана Филинов – Фарису.

Но главным было подобраться ко мне и оказаться нужными и влиятельными, чтоб я прислушивался к их мнению. А для этого нужны мозги и инструменты. Мозги имелись у обоих, а вот нужные инструменты еще следовало поискать.

И для одного из таких будущих инструментов эта история начиналась банально. Жил когда-то на Мираше простой учащийся Вольд, трудился на лекарском поприще, ни о каких других мирах и не мечтал. Да вот угораздило его влюбиться в совершенно не подходящую ему девушку из клана Филинов, и занесло его вслед за ней однажды в Тиррольд. А там его постарались побыстрее угробить, дабы не проболтался он кому не надо о некоторых подробностях состояния здоровья фру Карлисы. Только вот не повезло им, не добили его и выжил он благодаря гран-магу Ниорису. А дальше собрался страшно мстить Филинам за попытку своего незаслуженного убийства. Такая ситуация не могла пройти мимо внимания Ярхона ярла.

– А почему это, кстати, только спустя много лет Вольду знахарю сумели поправить внешность? Раньше не получалось?

– Раньше я сам не хотел. А теперь стало можно.

– Не отвлекаемся, уважаемые. Живя на два мира, Вольд знахарь постепенно наращивал свои умения и возможности и мало-помалу становился небезизвестным и востребованным. Когда стало понятно, что какой-то из кланов вот-вот захочет подмять Проводника с лекарским даром под себя, именно Ярхон ярл делать этого не стал. Вместо этого он убедил Мадиана конунга предоставить ему иммунитет. И сам уговорил Вольда этот иммунитет принять. А откуда такое самопожертвование?

– Налицо воплощение одиннадцатой стратагемы «Пожертвовать сливой чтобы спасти персик» (стратагема опытного генерала).

Первое, задача: при неизбежности потерь отдать малое для того, чтобы сохранить большое. Слива засыхает от жучков-короедов, которые, увлёкшись ею, оставляют нетронутым персиковое дерево. Не будет у Ящеров «карманного» Проводника, зато будет благодарность конунга.

Второе, применение: в невыгодном проигрышном положении разделить собственные небольшие силы и направить более слабую их часть против более сильной половины мощного противника, и наоборот, выставить более способную часть собственных сил против менее подготовленной части сил противника. Таким образом потеряв малое нередко со временем можно выиграть большое, постепенно истощая противника через его слабые точки. Необходимо выбрать «важнейшее из двух желаемых и наименее накладное из двух последствий». Также данная тактика включает в себя использование подставных лиц, которыми жертвуют по мере необходимости. Малое, которое предстоит потерять, может выражаться не только в материальных или людских ресурсах, но и в принципах, взглядах и морально-этических понятиях. Иногда для общего дела и победы необходимо временно поступиться собственными убеждениями. С этим, как я понимаю, у Ярхона ярла проблем никогда не было.

Третье, помнить о важном: чёткое осознание того, что в любом противостоянии потери неизбежны, т. е. правильно оценивать риски. Если вдуматься, светлый ярл ничем не рисковал и ничего не терял. Знахарь-Проводник нужен нечасто, а когда будет нужен, не грех и просьбой обратиться через конунга.

Четвертое, необходимо хорошее знание реального положения дел объекта и собственной психологии. Говоря нормальным языком, Ярхон ярл сообразил, что лучше подсунуть такое «яблоко раздора» как знахарь-Проводник самому сильному ярлу, чем впоследствии участвовать в силовом его делении. С одной стороны, прогнуться перед конунгом, а заодно и оговорить право самому воспользоваться услугами Вольда по мере надобности, с другой стороны, предварить межклановую «дележку» знахаря.

– И что в этом такого плохого, что Вольду достался иммунитет конунга?

– Ничего. Но, похоже, именно тогда у Ярхона ярла появилась конкретная идея, как именно можно будет впоследствии использовать знахаря против некоторых врагов. Итак, Вольд знахарь в отличие от всех остальных прекрасно знал, что дочь Фаррана не сумеет продлить род и просто ждал, когда заинтересованный ярл, исчерпав остальные возможности, попросит его о помощи. Зная о возможностях и умениях Вольда, именно Ярхон ярл и подтолкнул Фаррана обратиться к знахарю, прекрасно зная, какой должок у Вольда к клану Филинов имеется. И что должок этот он обязательно стребует. И сделал Вольд на Мираше Фаррану ярлу операцию, дав возможность ему прожить еще десяток лет и заполучить двух дочерей и сына-наследника. И стребовал Вольд знахарь для начала в качестве платы за продление рода Филинов с Фаррана ярла право распоряжаться аж целой боевой квартой Филинов вместе с командиром. Пока все так?

Собеседники молча кивнули.

– Дальше будет веселее. Второй частью платы за сына и здоровье стала сданная в аренду единственная дочь ярла, что тому показалось оскорбительным. Фарран-Мискуннарлаус в плане взглядов на то, что именно ему должны всякие там лекари, недалеко ушел от Планга-Форвитинна. И посчитал неправильной такую расстановку фигур, при которой пришлось слишком многим на его взгляд пожертвовать. А это автоматически означало, что Вольду знахарю придется несладко. Но начал Фарран ярл не с него. А с подставы приведенной знахарем с Мираша девушки. Лара обихаживала моих собак и в один прекрасный день, зная, что я собираюсь с ними погулять и повозиться, кто-то угостил что животинок, что старшего псаря Иоганнеса какой-то отравой. Никто из них не выжил. А мои домочадцы, уверенные в том, что это Лара виновата и хотела отравить именно конунга, чуть ее не убили. Хорошо, что я не пошел на поводу у разных советчиков, а провел собственное независимое расследование. Которое мало того, что дало крайне интересные результаты, так еще и заставило дополнительно задуматься над тем, кто в моем окружении какие цели преследует. Вольд, позови Оскара.

Знахарь бодро протопал к двери в приемную, и распахнув ее, рявкнул:

– Оскара к светлейшему конунгу!

Вошедший человек оказался на удивление незаметным. На такого посмотришь – и не запомнишь. Ни с первого, ни со второго, ни с еще какого-то раза.

– Herre[72] Мадиан, долгих лет жизни тебе и процветания твоему клану.

– Знакомьтесь, Оскар из клана Древесной Обезьяны – мой розыскник.

– Он рискнул покинуть свой клан?

– В его клане плохо понимали насколько у Оскара нужные и полезные умения, предпочитая ценить грубую силу. Зато это понял я. И я же предложил ему работу и иммунитет. Надеюсь, он в очередной раз не разочарует меня своим рассказом. Что ты можешь поведать нам о покушении на старшего псаря Иоганнеса и собак?

– Отравил их Улфхрафн бонд, странствующий торговец, житель Свободных Земель. При таком виде занятости он мог появиться в любом уголке Тиррольда, не вызывая подозрений. Дела у этого коробейника шли не лучшим образом, вот и польстился он на легкие деньги за непыльную работу. Передал ему яд и оплатил убийство Фиаллин, помощник Фаррана ярла. Он же после происшествия прирезал Улфхрафна, чтоб информация не ушла дальше. Тело Улфхрафна было впоследствии обнаружено моей командой в лесу по дороге от усадьбы конунга к усадьбе Филинов.

– К Ларе действительно был неравнодушен кто-то из клана Енотов?

– Нет, ее надеялся окрутить и разговорить Хакан бонд из клана Ушастого Хорька.

– Цель?

– У них лучшие беговые собаки в Тиррольде… после твоих, herre Мадиан. Мальчонку просто подослали повыведать секреты кормежки и тренировок твоих собак. А что прикидывался в разговорах с ней представителем старшего клана…, так на кого безродной иномирянке легче клюнуть? На простого бонда или на сына правящего клана?

– Что ты предпринял после покушения?

– Как мне было указано конунгом, распространил слух, что Лару непременно казнят и укрылся в кабинете, где начал слежку за теми, кто собирался воспользоваться шаром связи. Таких было двое, обе из дворовой челяди. Первой оказалась Маргрет из хлебников, она связалась с Фарраном ярлом, отчиталась о том, что произошло и как она старательно натравливала дворню на Лару. Рассказала о побоях, о грядущей казни, выслушала обещание денег. Забегая вперед, могу сказать, что деньги ей действительно передали. Слишком незначительную роль она сыграла и слишком мало знала, чтоб от нее избавляться, таких проще купить.

– А кто вторая?

– Второй оказалась Свана, жена Матлина, твоего домоправителя, светлейший конунг. У нее оказалась немного другая задача – внушить через мужа недоверие дворни к Ларе. Выслушала требование подкинуть Ларе в комнату емкость с ядом и указание, где эту самую емкость можно забрать.

– А она с кем связывалась?

– С Ярхоном ярлом, herre Мадиан.

– Вот ведь как интересно получается, Ярхон ярл… именно ты после покушения напомнил мне, что моя родовая сила контролирует всех в Тиррольде, за исключением. иномирцев. Именно ты рассказал об ухажере Лары – одном из сыновей херса из клана Желтого Енота. Именно ты намекал, что ей кто-то подсказал как именно покушаться, и понятно, кто имелся в виду. И именно ты настаивал на ее смертной казни. А знаешь, как это все, вместе взятое, можно классифицировать?

– Как воплощение третьей стратагемы «Убить чужим ножом».

– Просвети нас, Вольд знахарь.

– Элементарно, Ватсон!

Во-первых, задача: решение субъектом какой-либо задачи, не разглашая и не афишируя собственной вовлечённости. Другими словами, продвижение собственных интересов посредством или за счёт третьих лиц («убить»). Обеспечение «алиби» или сохранение доброго имени субъекта за счёт других людей или с помощью сложившейся обстановки. То есть зачем марать руки, когда есть мстительный Фарран ярл? Он и сам замажется по уши!

Во-вторых, применение: осуществляется через вовлечение в ситуацию и использование посредника (нередко вслепую), либо через умелое манипулирование естественными или созданными обстоятельствами – например, путём распространения слухов для провокации внутренних противоречий в какой-либо сплочённой группе через её же членов. Фаррана умело натравили, одновременно разжигая среди дворни неприязнь к Ларе и дополнительно подставляя ее.

В-третьих, не забывать о важном: обеспечить альтернативное выгодное (позитивное) толкование собственных действий («алиби»). Вот он в разговоре с тобой все это и проделал: и на иномирян в нашем с Ларой лице тень бросил, и клан Желтого Енота до кучи припутал, и здоровьем твоим озаботился, и постарался тебя, светлейший конунг, всеми силами подтолкнуть к тому, чтоб мою протеже казнили, а ты задумался о доверии к иномирцам вообще.

В-четвертых, необходимо: хорошее знание реального положения дел объекта и/или посредника. А уж это ему обеспечила Свана, жена домоправителя твоего Матлина. Так что действия – как по учебнику, Мадиан конунг. Кстати, Оскар, твои бойцы Свану отловили в процессе подбрасывания яда?

– Да, Вольд знахарь. «Взятая» с пузырьком с отравой она все очень быстро рассказала лично светлейшему конунгу. И о заказчике, и о задании.

– И когда я понял, что это подстава, в которой схлестнулись интересы сразу двух старших и сильнейших кланов, направленные на то, чтоб вбить клин между мною и «пришельцами», я решил сыграть на опережение. Я сообщил о казни Ларисы, а ее саму спрятал. Очень хотелось понять, что последует дальше, и кого будут подставлять теперь, когда Лара вроде как устранена.

– Видимо, предполагалось, что смерть Лары заставит меня попытаться убить тебя, Мадиан конунг. Заметь, именно у меня это могло получиться при наличии твоего же иммунитета. Иммунитет-то предполагает именно что защиту, а не управление кем-то. Да и бываю я в твоей усадьбе регулярно. А когда этого не произошло…

– Настал момент межклановой схватки. Я-то думал, следующий претендент на устранение – Вольд, но ошибся. Следующим оказался Фарран.

– И понятно почему. Клан Черных Филинов в Тиррольде второй по силе, а клан Зеленых Ящеров – по-прежнему только третий! Причем, что интересно, мы опять мы имеем дело с выполнением задания чужими руками! В этом случае получилось крайне удачно «накрутить» отселенную и отстраненную от дел клана фру Карлису. Восхищаюсь и преклоняюсь. Ювелирная работа.

– Оскар, кому именно была поручена «обработка» фру Карлисы?

– Рагнеру Птицелову из клана Гривастой Росомахи.

– А Росомахи у нас…

– Вассалы клана Зеленого Ящера, herre Мадиан.

– И что, Рагнер этот, прямо бог убеждения?

– Еще бы! Когда он на допросе «запел», мы чуть не прослезились, слушая историю его несчастного детства. И не менее несчастной юности, молодости, и зрелого возраста. Вот хоть сейчас начинай его жалеть и выпускай на свободу, не забыв снабдить некой суммой денег. Причем, чем больше, тем лучше.

– Н-да, интересный человек… и в каком ключе проходили его беседы с фру Карлисой?

– В ожидаемом. Фарран – недостойный отец, заставил единственную дочь переехать на постоянное место жительства в дальнюю усадьбу, удалил от себя, маленького братика и интересной жизни и даже (о, ужас!) заставил работать как простую дворовую девку, нехороший человек. А ведь после кончины отца и, соответственно, передачи силы маленькому Фритрику, ему не обойтись без советов опекунов и близких, из которых старшая сестра окажется на первом месте. Вот на этом Рагнеру Птицелову и удалось сыграть. После грамотной «накрутки» удалось развернуть фокус ее ненависти с Вольда знахаря на злобного отца.

– И это подпадает под действие… какой стратагемы?

– Двадцать седьмой: «Прикидываться безумным, сохраняя рассудок».

Задача: Преуменьшить свои силы или потенциал в глазах противника.

Применение: тактика последовательного умаления собственных достоинств, потенциала или боеспособности может быть особенно действенной в положении более слабого, когда до поры необходимо нивелировать собственное «Я» и не привлекать внимания к своим сильным сторонам, проявляя притворную незаинтересованность или невежество. К данной стратагеме относится также сокрытие «формы», то есть всесторонние действия по дезинформации противника о собственной силе, компетенции, а также бездействие, ложное проявление слабости, страха и растерянности. Засланец Ярхона ярла всячески продвигал мысль, что никому больше не под силу наказать распоясавшегося Фаррана. Только дочери.

Идеальная дезинформация – замена истинных целей на ложные, так как всегда предпочтительнее не только что-либо скрыть, но и предоставить взамен другую «форму» («пищу для размышления»), таким образом отвлекая ресурсы объекта. Фру Карлиса-то по возвращении с Мираша ждала радости от воссоединения семьи, а вместо этого попала практически в ссылку, как ненужный и отбракованный ресурс. А Рагнер Птицелов оказался чуть не единственным, кто ее пожалел и предложил по инициативе заказчика более-менее приемлемый выход из создавшегося положения.

При этом важны две вещи: чувство меры и момента, и артистизм. А еще необходимо хорошее знание реального положения дел и психологии объекта. Ну, с этим, как мы поняли, у Рагнера все было хорошо. И фру Карлиса за три дня до годовщины смерти своей матушки отправилась подготавливать плацдарм для убийства Фаррана ярла.

– И как она проникла в усадьбу Филинов?

– Легко. Она ж его дочь! Ее хоть и сослали в глушь, но запрета-то на ее появления во владениях Филинов не было. Вот она и «зарядила» бутылку винорского вина, стоящую в шкафу у Фаррана в кабинете. Все же знают, что херс клана Черных Филинов проводит день поминовения памяти жены одинаково: напивается наедине с ее портретом. Так что вопросов о том, куда именно подмешать яд, ни у кого не возникало. Да и технически это – минутное дело. Расчет простой: когда Фарран умрет, фру Карлиса уже будет далеко. И кто потом рискнет заподозрить дочь жертвы и сестру молодого херса клана, проживающую в глухом захолустье? Нет, она не слишком рисковала. Она просто не знала всех подробностей плана.

– А яд-то она где раздобыла?

– Она его с Мираша пронесла. Черт, ведь при мне же две подвески в рот прятала! Это при том, что при «переходе» туда у нее была только одна. Я даже внимания не обратил, ну, бабские цацки и бабские цацки, а она тетродотоксин внутри подвески протащила на Тиррольд в ампуле. Так что, по всему, следует мне спасибо сказать Ярхону ярлу, яд этот скорее всего мне предназначался.

– Не только тебе. Вайартеру Неустрашимому с сыновьями достались болты, смазанные остатками этого же состава. Ох, и продуманная девица оказалась…

– Не полностью продуманная, раз «уход» Фритрика перед смертью Фаррана она прохлопала.

– Не могла она этого предусмотреть. Только после ее визита в усадьбу Филинов, Ярхон ярл аккуратно начал капать мне на мозги, мол, зачем мальчишке смотреть лишний раз на то, как его отец по поводу смерти какой-то чужой парню тетки убивается. Я и купился. Сам «ушел» и пацана увел на Мираш договариваться об операции. Высший пилотаж, светлый ярл!

– Но на этом история не заканчивается. Наступил долгожданный день поминок и Фарран ярл заперся в кабинете, где стояла уже отравленная бутылка вина. Как там действует гальмин? Или как он у вас называется?

– У нас называется тетродотоксин, да какая разница! Главное, что противоядия ни у вас, ни у нас к этому препарату так и не придумали. У Фаррана сначала должна была начать кружиться голова и неметь руки-ноги. Потом добавляется рвота, острая боль в области желудка и диарея. Дыхание учащается, давление падает, сердце бьется с перебоями, да еще до кучи возникают судороги. Весело, в общем. Что странно, что он никого на помощь не позвал.

– А вот тут мы подходим к самому интересному. Никогда не задумывались, кто занимается шарами связи и следит за их работой? А зря. В Тиррольде существует целая служба специалистов, проживающих в Свободных Землях. Оскар, так что сказал мастер Юлло из Службы связи?

– Мастер Юлло определил, что в тот вечер из кабинета Фаррана ярла было два вызова по шару. Один – Вольду знахарю, оставшийся неотвеченным. Второй – Ярхону ярлу, длившийся до момента обнаружения тела херса клана Черных Филинов. Второй звонок был сброшен абонентом после двух часов беседы.

– То есть, несмотря на плохое самочувствие, Фарран ярл все-таки пытался позвать на помощь. Сначала, что вполне закономерно, Вольда знахаря, но неудачно, по причине его отсутствия, потом Ярхона ярла, как человека, хорошо со знахарем знакомого.

– Видимо, как раз тогда и произошел последний разговор двух старых соперников. И для Ярхона ярла настал звездный час, пришло время разыграть девятую стратагему «Наблюдать за огнём с противоположного берега».

Задача: получение преимущества за счёт невмешательства в дела объекта, испытывающего различного рода трудности. Ослабление или устранение сразу нескольких соперников или преград чужими руками. Все так и получилось: я «ушел» с наследником, Карлиса подкинула яд.

Применение: используется для сохранения собственных ресурсов и/или при нежелательности афиширования собственных агрессивных намерений в отношении объекта. Типичным проявлением данной тактики является временное соблюдение нейтралитета. Суть стратагемы передаёт китайская поговорка «Когда баклан схватывается с устрицей, в выигрыше оказывается рыбак». Зачастую агрессивные планы скрываются также под равнодушием или пренебрежением. Альтернативное название стратагемы – «Сидя на горе, наблюдать за схваткой тигров». Вся штука в том, что в большинстве случаев при отравлении тетродотоксином пациенты особо двигаться не могут, но находятся в полном сознании вплоть до самой смерти, которая обычно наступает от паралича дыхательной мускулатуры и асфиксии. Вот Ярхон ярл сидел и наблюдал, как у него на глазах умирает старый враг. Как говориться, умер дед Максим, да и х… с ним.

Важный момент: эффективность данной тактики может напрямую зависеть от способности субъекта убедить объект и/или собственное окружение в незаинтересованности в его трудностях, а иногда и неспособности оказать ему какую-либо помощь. Так и вышло. А все, что необходимо для ее воплощения в жизнь – это время и терпение, чем светлый ярл ни разу не обделен. Что я могу сказать? Решпект и уважуха.

– А теперь о том, к чему состоялась сегодняшняя беседа с Ярхоном ярлом. Во время нашей партии в шахматы, было сделано четыре попытки подтолкнуть меня к некоторым решениям. Началось с намеков на ограничение или проверку и контроль всего, приносимого в Тиррольд из других миров. Затем поступило предложение отказывать здешним желающим пожить в чужих мирах, мотивируя тем, насколько неподходящие для Тиррольда идеи они умудряются с собой принести. Потом поступило предложение вернуть Во́ронам несправедливо отнятую с помощью чуждых технологий родовую силу. И в качестве апофеоза меня напрямую попытались заставить радикально решить проблему пребывания Ходоков в нашем мире. Что это было на сей раз, Вольд знахарь?

– Тридцатая стратагема: «Превратить роль гостя в роль хозяина».

Задача: перехват инициативы, изменение расстановки сил в пользу субъекта.

Применение: постепенное продвижение от положения «гостя» (слабого) к положению «хозяина» (сильного). Притворный «гость» некоторое время играет по правилам, подготавливая одновременно почву для атаки, набирая силу и ослабляя «хозяина». Роль более слабого, «гостя», заключает в себе преимущество: цели субъекта по перехвату инициативы до поры остаются неизвестными, а поведение вежливого «гостя» усыпляет бдительность и делает объект самоуверенным. Бывает и другое применение, оно, наоборот, заключается в резком перехвате инициативы, используя удобный момент и эффект неожиданности. Ещё одно применение состоит в эксплуатировании статуса «гостя» и воспитанности «хозяина» для достижения собственных целей, то есть постановка и/или использование такого положения более сильного объекта, когда по причине законов, правил, общественных ожиданий он вынужден делать что-либо в ущерб собственным интересам. Мало ли, что ты там не хотел бы делать, светлейший конунг, а тебя старательно «доедали» ссылками на нестандартность и неприемлемость иномирных идей и технологий. В смысле, в отличие от тебя, сильно пеклись о Тиррольде и всеобщем благе.

В этом случае важно, как можно дольше сохранять в тайне от объекта свои истинные намерения. И жизненно необходимо хорошее знание реального положения дел и психологии объекта. С этим Ярхон ярл справляется на отлично. И вполне мог тебя убедить перебить к черту всех Ходоков и перекрыть канал сообщений с иными мирами. А если бы ты согласился с передачей родовой силы от Филинов к Во́ронам, Ящерам совсем стало бы хорошо. Сейчас Филины, хоть и потрепанные, но все равно сильнее их, поэтому Во́роны, как более слабые, гораздо больше устроили бы Ярхона ярла в качестве старшего клана.

– Значит так, Ярхон светлый ярл, херс клана Зеленого Ящера по прозвищу Хитроумный. Я всегда ценил твои советы, пока у меня была уверенность в том, что они идут от чистого сердца и направлены на благо Тиррольда. Однако, в последнее время мне перестали нравится советы, направленные на укрепление твоего клана и расшатывание власти всех остальных. Я намерен применить свою родовую силу для ограничения твоей. В ближайшее время ты не сможешь ею пользоваться. Как с тобой поступить, я еще не решил. Останавливает меня только то, что ты ничего не сделал своими руками, только чужими. Так будь готов к тому, что родовую силу вместо Ящеров получит твой подчиненный клан Гривастой Росомахи. Свободен.

Судя по всему, Ярхон светлый ярл владел навыками телепортации, настолько быстро он исчез из кабинета Мадиана конунга.

– Оскар, спасибо за сведения, а теперь, будь добр, найди и пригласи сюда Ниориса.

Оскар ушел исполнять поручение, а Мадиан конунг задумчиво рассматривал Вольда.

– Кстати, Вольд, давно хотел тебя спросить, сам-то ты как реагируешь на фразы окружающих типа «Ну, Вы же понимаете!» или «Вы же умный человек, и не можете со мной не согласиться!»

– Элементарно. Я отвечаю им, что с детства альтернативно одаренный, что в сочетании со злобным взглядом, лохматой бородой и развитым плечевым поясом производит на собеседников гнетущее впечатление. А потом добавляю: «А вот теперь, для особо тупых, расскажите все еще раз с самого начала и поподробнее».

– И они?…

– А куда они денутся? Приходится разжевывать мне даже то, что они предпочли бы замолчать. Я ж как голодный медведь по весне – по любому докопаюсь.

– Как думаешь, что Ярхон сейчас предпримет?

– Как говаривал один мой знакомый: поживем – увидим, доживем – узнаем, выживем – учтем. Ему надо попытаться нейтрализовать последствия ограничения родовой силы. Но я даже не представляю, как это можно сделать. Разве что наш гран-маг что-то умное подскажет?

Пришедший Ниорис тоже не сумел представить возможных действий Ярхона ярла.

– А теперь, уважаемые, помогите конунгу принять решение. Отнимать у Ящеров родовую силу в пользу Росомах или нет?

– А вот и не знаю. Сам он никого не убил. Разве что в интригах оказался замешан по самую маковку… С другой стороны, сколько народу с его подачи погибло! Верхушки кланов и Филинов, и Во́ронов приказали, знаете ли, долго жить. А старший псарь Иоганнес? А Улфхрафн бонд? А Карлиса? А ни в чем не повинные собаки? А ведь он совершенно сознательно устроил всю эту бойню… для того, чтоб клан Ящеров «приподнять»…

– И я не знаю. Вот почему никогда не рвался во власть, потому что ответственность за поступки такая, что мало не покажется. А тут от нашего решения может выйти «легким движением руки» целому клану кислород перекрыть… И еще неизвестно, достойны ли Росомахи выдачи им родовой силы…

– Какие из вас помощники, если даже посоветовать ничего не способны!

– Так мы ж не Ярхон ярл, светлейший конунг. Ты его обратно позови, он тебе в отличие от нас обязательно что-нибудь умное посоветует!

И Вольд бодро сделал очередной глоток из стакана с вином. Мадиан конунг и гран-маг Ниорис смерили Вольда пронзительными взглядами, не иначе как в поисках чести, совести, достоинства и гражданской ответственности (ну, вдруг?), но так ничего и не обнаружили.

– Это ты сейчас говоришь, или алкоголь в тебе?

– Вот реально бесит, когда говоришь умные вещи, а тебя обвиняют в алкоголизме. Светлейший конунг, я уже говорил, что просто боюсь брать на себя подобную ответственность? Я не врал, боюсь. И кстати, насчет умных советов я не шутил. Ярхон ярл… он, конечно, сукин сын, но нужный сукин сын. Только именно его стараниями яд тогда угодил не к тебе, а к Фарису. И именно он меня тебе подсунул, чтоб я твоих домашних вылечил. И если ему ограничивать силу, периодически давая по лапкам, вот как сейчас, то он тебе может еще ой как пригодиться. «Карманный» интриган на коротком поводке – пользительнейший кадр.

– И тебе не будет страшно или неприятно иметь с ним дело?

– Не будет. Потому что я не собираюсь иметь с ним дело. Сегодняшняя беседа была, я надеюсь, последней. Я устал от этих интриг, и я ухожу, Мадиан конунг. С этими шахматными играми недолго и про нормальную жизнь забыть. А мне хочется Юляшку замуж позвать, собственных детей вырастить, да и просто пожить без оглядки на чужие проблемы.

– Как?! А как же мы?!

– Ниорис, я могу вернуть тебе твой вопрос. Почему всегда вы?! А как же я?! Столько лет угробить в Тиррольде, вместо того, чтоб подумать о себе. Хватит. Мне пора. Не обижайте без меня Лару.

– И что, даже иногда заглядывать не будешь? Твою пристройку никто не займет…

– Не знаю. Не уверен. На всякий случай – прощайте.

Шаги Вольда уже давно заглохли, когда несколько ошалевший Ниорис спросил у Мадиана:

– Как думаешь, светлейший конунг, это он насовсем?

– Боюсь, что насовсем, гран-маг. И правильно, в общем-то. Хватит ему нашими интересами жить, пора и о своих подумать. Мне его в определенном смысле даже жаль. Столько лет потратить в чужом мире на восстановление справедливости в его понимании и в итоге понять, что и искал не то, и хотел другого, и мстил не тому, и добился не того, о чем мечтал.

– Ты ведь мог его остановить?

– Я и сейчас могу его остановить. Но не буду.

Зачем насильно держать человека, сделавшего, наконец, свой выбор? Он ведь так и не стал нам близким за все эти годы. Если подумать, то и Ниорис, и я больше сожалеем о тех лечебных возможностях, которые закончились с пребыванием в Тиррольде Вольда знахаря, а не о нем самом. Так что, иди с миром, Вольд, может быть там у себя на Мираше, ты наконец найдешь тех, о ком сможешь сказать – вы и есть мое счастье. И, может быть, так оно и будет. Я бы искренне для тебя этого хотел. Ты это заслужил.

Прощай, сложный человек, Вольд знахарь…

Analyse der Schachpartie[73]

В отличие от шахмат, в жизни игра продолжается и после мата.

Айзек Азимов

Я сидел в своем кабинете у окна и бездумно смотрел на падающий снежок. Декабрь, начало зимы. Скоро город опять заполнит запах хвои и мандаринов. Фонарики, гирлянды, куранты. И кто-то с надеждой будет встречать Новый 2020 год и ждать счастья. Двадцать шесть лет назад тоже под Новый год началась вся эта история. Красиво началась, как сказка. В которой были и сказочная принцесса, и влюбленный рыцарь, и розы в середине зимы. А потом сказку сменила суровая действительность, в которой на героев посыпались интриги, разочарования, боль и смерть. Если вдуматься – ничего нового, большинство сказок плохо заканчивается. И судьба их героев как-то не настраивает на мажорный лад: что погибшая Русалочка, ставшая морской пеной, что сестры Золушки, отрезавшие себе по полступни, только бы влезть в хрустальную туфельку, что принц из сказки про Рапунцель, выколовший себе ветками глаза, что Гензель и Гретель, которым «добрые» родители отрубили руки и ноги. Про всяких съеденных Колобков я даже уже и не заикаюсь.

Чем мне запомнились эти годы? С одной стороны, я спас или продлил жизнь множеству пациентов, дорастя до заведующего отделением. С другой стороны, вольно или невольно, но именно по моей вине многие все потеряли, а некоторые еще и погибли. Перевешивает ли одно другое? Не уверен. Несколько свиданий в молодости обернулись годами, посвященными сначала выживанию, потом мести, и наконец, детективным изысканиям. И снова ошибками, снова приводившими к смерти окружающих.

Один умный человек правильно подметил когда-то, что очень сложно играть в игру, правил которой не знаешь. Ну да, ну да. Это ему еще не доводилось играть в игру, правила которой постоянно варьируются, а тебе об этом забывают сообщить. И что-то мне кажется, пора заканчивать с этими играми, раз и навсегда, у меня своих забот выше крыши.

В кармане ожил мобильный и прохрипел голосом Линдеманна: «Ду! Ду хаст!»

– Всеволод Юрьевич, – бодро прочирикала в трубку анестезиолог Полевкина, – больного подали, ждем Вас.

Знахарь Вольд, в миру хирург Всеволод Юрьевич, отключил телефон и направился во вторую операционную. Хочется некоторым постоянно жить как в шахматах, это пожалуйста. А мне надоело. Надоело искать за всеми словами второе дно, надоело анализировать сказанное, надоело отражать эти постоянные атаки на психику противника. И уж тем более, заучивать постоянно меняющиеся правила этих атак. Так что пусть там в Тиррольде Мадиан правит с помощью родовой силы, Ярхон интригует, Ниорис врачует, используя лечебную магию, Фритрик мечтает о ней, а меня очередной пациент ждет. Мы здесь как работали, так и будем работать. Сами. И… обойдемся без магии.

22.12.2019

Примечания

1

Теория выделяет три этапа шахматной партии: дебют (Spielbeginn), миттельшпиль (Mittelspiel) и эндшпиль (Endspiel). Дебют – начальная стадия партии, продолжающаяся первые 10–15 ходов. В дебюте основной задачей игроков является мобилизация собственных сил, подготовка к непосредственному столкновению с противником и начало такого столкновения. Дебютная стадия игры наиболее хорошо изучена в теории, существует объёмная классификация дебютов, наработаны рекомендации по оптимальным действиям в тех или иных вариантах, отсеяно большое количество неудачных дебютных систем. ru.wikipedia.org/wiki/Шахматы

Вернуться

2

Ярл – наместник конунга, владелец больших земельных территорий.

Вернуться

3

Херс – вождь племени, клана.

Вернуться

4

Годи (Godi или Gudija) – старейшина округа, советник конунга, жрец или судья.

Вернуться

5

Vitur (исл.) – мудрый.

Вернуться

6

Конунг – верховный властитель (аналог короля).

Вернуться

7

Обращения строятся следующим образом:

1. Официальные, в окружении других людей: Имя + статус (совсем не как в русском, у нас наоборот), например, Хальвдан конунг, Фредрик ярл, Харек херсир, Атли бонд.

2. Обращение лица, имеющего непростой ранг-статус, к равному, но малознакомому человеку: Имя + статус + указание родства + указания места рождения, например, Хальвдан конунг, сын Гудрёда Охотника из Вестфольда; Фредрик ярл, сын Снорри Шестипалого из Вестфольда.

3. Разговор между собой хорошо знакомых и близких людей, равных по статусу: Имя или прозвище, иногда просто ранг-статус.

Вернуться

8

Miskunnarlaus (исл.) – беспощадный.

Вернуться

9

Slægur (исл.) – хитроумный.

Вернуться

10

Оборот – он и есть оборот планеты вокруг светила. Аналог нашего года.

Вернуться

11

Разговор о ком-то, рассказ строятся следующим образом: Имя + прозвище + статус: Хальвдан Чёрный, конунг всего Северного пути, Фредрик Неугомонный, ярл из Вестфольда, Игге Хитрый, ярл и советник Хальвдана Чёрного, Арн Длинная Шея, хирдманн Фредрика Неугомонного, Харек Волк, херсир Хальвдана Чёрного (т. е. конунг – чего, ярл – откуда, хирдманн – чей, херсир – чей).

Вернуться

12

Forvitinn (исл.) – длинноносый.

Вернуться

13

Djörf (исл.) – смелый.

Вернуться

14

Тинг – древнескандинавское собрание, состоящее из свободных мужчин (тингманов) страны или области, в данном случае – основной орган власти, включающий конунга и семерых ярлов: Мадиан конунг Тиррольда из клана Каменного Медведя, Фарран ярл из клана Черного Филина, Ярхон ярл из клана Зеленого Ящера, Ларус ярл из клана Синего Лиса, Заранд ярл из клана Белой Змеи, Болдер ярл из клана Серого Буйвола, Триггви ярл из клана Красного Тигра, Еллир ярл из клана Желтого Енота.

Вернуться

15

Бонд – свободный крестьянин; трэлль (др. – сканд. þræll, более позднее – træll) – раб.

Вернуться

16

Rollurioari (исл.) – «сношающийся с овцой».

Вернуться

17

Отказ почек – очень опасная патология. В организме сразу нарушается водно-солевой и кислотно-щелочной баланс. Одновременно с этим пропадает возможность правильного вывода урины, что способствует гибели организма. Некоторым диагностируют недостаточность одной почки, в тяжелых же случаях болезнь накрывает оба органа. Такой исход – это, практически, приговор заболевшему.

Вернуться

18

Преренальные – факторы, которые нарушают кровообращение в организме. Ренальные – причины, по которым возникают проблемы с функциями почечной паренхимы и интерстициальной тканью почек. Постренальные – факторы, из-за которых появляется непроходимость мочевыделительных путей.

Вернуться

19

Херсир (др. – сканд. hærsiʀ или hersir) – древнескандинавский наследуемый дворянский титул.

Вернуться

20

ЭКО – экстракорпоральное оплодотворение с использованием донорских яйцеклеток.

Вернуться

21

Обращение к рабам: или просто «трэлль», или кличка, удобная хозяину (отличается от прозвища).

Вернуться

22

Флю́сы (пла́вни) в металлургии – неорганические вещества, которые добавляют к руде при выплавке из неё металлов, чтобы снизить её температуру плавления и облегчить отделение металла от пустой породы.

Вернуться

23

Конвалюта, блистер – упаковка, представляющая собой пластину из пластмассы или другого материала, в которой сформированы индивидуальные ячейки для экземпляров изделия. Термин конвалюта является распространённым в фармации, блистер чаще употребляется в отношении упаковки из пластика и картона.

Вернуться

24

Пе́йджер (от англ. to page – вызывать, что, в свою очередь, происходит от слова page – паж, мальчик на посылках) – приёмник персонального вызова. Сообщения на него передаются по пейджинговой сети. Для того, чтобы отправить почту на пейджер, надо набрать телефон оператора, сообщить номер или название абонента и продиктовать сообщение. Каждому пейджеру в системе присваивается индивидуальный код.

Вернуться

25

Трансплантоло́гия – раздел медицины, изучающий проблемы трансплантации органов (в частности, почек, печени, сердца), а также перспективы создания искусственных органов.

Вернуться

26

Аллотрансплантация – трансплантация, при которой донором трансплантата является генетически и иммунологически другой человеческий организм.

Вернуться

27

Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС» – российский технический университет; первый вуз в стране, получивший статус «Национального исследовательского технологического университета». Ведущий российский вуз в сфере материаловедения, металлургии и горного дела. Сегодня в состав НИТУ «МИСиС» входят 9 институтов и 6 филиалов, 4 из которых работают в России и 2 за рубежом. На 1960–1980 годы пришлось окончательное формирование научных школ МИСиСа в области металлургии, горного дела и материаловедения, которые были и остаются ведущими в стране.

Вернуться

28

Ординатура – дополнительные два года обучения после завершения ВУЗа. На нее поступают для дальнейшей карьеры в Минздраве или на перспективу, стать через несколько лет заведующим отделением. Дает углубленное образование по специальности и возможность начать работу под кураторством лучших врачей города. Выпускник ординатуры получает разрешение на частную практику.

Вернуться

29

Интернатура – до 2018 обязательный год постдипломной практики для тех, кто не поступил на ординатуру. Около месяца лекций и год работы в больнице без права принятия решений позволяли стать полноценным врачом бесплатно, на год раньше ординаторов. При этом закончившим интернатуру нельзя открывать частные клиники (важно для стоматологов, психологов, ортопедов) и занимать руководящие должности.

Вернуться

30

Натуральный цвет клубничный блонд (или Babypink, как его называют в Америке), получается в том случае, если легкая рыжинка как бы «просвечивает» сквозь светлые волосы. Встречается в естественном виде крайне редко.

Вернуться

31

Жертва – неэквивалентный размен, отдача какого-либо материала (пешки, фигуры, нескольких фигур) для получения решающего (или позиционного) преимущества, для объявления мата или сведения игры вничью. Жертва может также иметь целью захват (перехват) инициативы, получение компенсации в виде контроля над центром или ключевыми полями и т. п.

Вернуться

32

Высказывание Ашо́та Серге́евича Наданя́на. Армянский шахматист (род. 19 сентября 1972, Баку); международный мастер (1997), заслуженный тренер Армении (1998), тренер ФИДЕ (2007). Шахматный теоретик, внёс вклад в дебютную теорию: его именем названа система развития в защите Грюнфельда.

Вернуться

33

Мельница – типовая комбинация с последовательным чередованием шахов и вскрытых шахов, объявляемых атакующей стороной. Именно «мельница» в партии с Эм. Ласкером прославила мексиканского гроссмейстера Карлоса Торре на турнире в Москве в 1925 г. Фианкетто – термин, обозначающий развитие слона на большую диагональ под защитой пешечного «домика».

Вернуться

34

При язве желудка могут развиться тяжелые осложнения – желудочное кровотечение, перфорация стенки желудка или кишки, стеноз (сужение) желудка или кишки, появление на месте язвы злокачественной опухоли.

Вернуться

35

Гамби́т (от итал. gambetto – подножка) – общее название дебютов, в которых одна из сторон в интересах быстрейшего развития, захвата центра или просто для обострения игры жертвует материал (обычно пешку, но иногда и фигуру).

Вернуться

36

Mittelspiel (миттельшпиль) – середина игры. Стадия, начинающаяся после дебюта. Именно в ней обычно происходят основные события шахматной партии (ситуации, когда выигрыш достигается ещё в дебюте, очень редки). Характеризуется большим количеством фигур на доске, активным маневрированием, атаками и контратаками, соперничеством за ключевые пункты, в первую очередь – за центр. Партия может завершиться уже в этой стадии, обычно такое происходит, когда одна из сторон проводит успешную комбинацию. В противном случае после взятия большего числа фигур партия переходит в эндшпиль. ru.wikipedia.org/wiki/Шахматы

Вернуться

37

Тяжелые врожденные пороки сердца (ВПС) обычно становятся очевидными вскоре после рождения или в течение первых нескольких месяцев жизни. Симптомы ВПС могут включать: светло-серый или синий цвет кожи (цианоз), учащенное дыхание, раздувание ноздрей при вдохе, кряхтение при дыхании, отеки на ногах, животе или области вокруг глаз.

Вернуться

38

Груминг – это уход за внешностью животного, его кожей и шерстью, когтями и ушами. Первоначально этот термин означал совокупность гигиенических процедур по уходу за домашними питомцами. Со временем к грумингу стали причислять и косметические процедуры.

Вернуться

39

Нагнись! Лицо не интересует меня!

Вернуться

40

Двуногое наклонилось,
Показав себя в хорошем свете.
Я укажу, что можно сделать,
И при этом начну плакать.
Двуногое бормочет молитву
От страха, потому что я злюсь сильнее.
Пытается нагнуться еще ниже,
Слезы бегут по спине.
Нагнись! Нагнись – еще разок!

Песня группы Rammstein «Нагнись!» Перевод Ирины Доборович из Петрозаводска (Лингво-лаборатория «Амальгама»).

Вернуться

41

Ваша мать не рожала Вас, она выблевала Вас, потому что её влагалище было занято! (исл.)

Вернуться

42

Heckler & Koch USP (нем. Universelle Selbstlade Pistole – универсальный самозарядный пистолет) – самозарядный пистолет, разработанный немецкой компанией Heckler & Koch. Впервые представлен в 1993 году. Предназначен для вооружения полиции и армии. На настоящий момент HK USP выпускается под патроны: .40 S&W, 9×19 мм Парабеллум и .45 ACP.

Вернуться

43

Сергей Довлатов. Бывальщина.

Вернуться

44

Играя в Гастингсе, в 1922 году против Ефима Боголюбова, Александр Алехин умудрился пожертвовать трёх ферзей.

Вернуться

45

В шахматах легкие фигуры – это фигуры, которые легче в начале партии вывести в игру. К таким фигурам относятся кони и слоны.

Вернуться

46

Тяжелые фигуры в шахматах – это ладьи и ферзи. Во-первых, такое условное обозначение фигуры получили за более поздний выход в игру, так как время начало игры ферзем чаще всего это миттельшпиль, а ладьи нередко вступают в игру только в эндшпиле. Второй признак, по которому фигуры делятся на легкие и тяжелые это их способность поставить мат. На пустой доске в эндшпиле мат можно поставить ферзем и королем или ладьей и королем, поставить мат слоном и королем или конем и королем невозможно. Поэтому в данном случае понятие легкие имеют оттенок слабые, а тяжелые – сильные.

Вернуться

47

«Бурдж-Хали́фа» (араб. برج خليفة – «Башня Халифа», до 2010 года называлась «Бурдж-Дубай» – «Дубайская башня») – сверхвысотный небоскрёб высотой 828 метров в Дубае (ОАЭ), самое высокое и самое многоэтажное здание в мире.

Вернуться

48

Методика основана на выявлении в крови матери Y-хромосомы (мужской) плода.

Вернуться

49

Рокиро́вка (фр. roque) – ход в шахматах, заключающийся в горизонтальном перемещении короля в сторону ладьи своего цвета на 2 клетки и последующее перемещение ладьи на соседнюю с королём клетку по другую сторону от короля. Каждая из сторон может сделать одну рокировку в течение партии.

Смысл рокировки в том, что она позволяет одним ходом значительно изменить позицию короля (переместив его в менее опасное место), одновременно выводя на центральные вертикали сильную фигуру – ладью. Рокировка – двойной ход, который выполняют король и ладья, ни разу не ходившие. Рокировка возможна в двух направлениях – в сторону королевского фланга (в короткую сторону) и в сторону ферзевого фланга (в длинную сторону). При короткой рокировке король оказывается на начальной позиции коня, ладья – на позиции королевского слона. При длинной – король на позиции ферзевого слона, ладья на начальной позиции ферзя.

Вернуться

50

Высказывание шахматиста Савелия Тартаковера. Гроссмейстер, один из сильнейших в начале XX века.

Вернуться

51

«Тридцать шесть стратагем» – древнекитайский военный трактат. В более широком смысле, собрание неявных стратегических приёмов и система непрямых тактических ходов, используемая для достижения скрытой цели, получения преимущества и перехвата инициативы.

Стратагема (др. – греч. στρατήγημα «военная хитрость») – некий алгоритм поведения, просчитанная последовательность действий, направленных на достижение скрытой цели или решение какой-либо задачи с обязательным учётом психологии объекта, его положения, обстановки и других особенностей ситуации. Другие значения термина – «расчёт», «план», «приём», «техника», «уловка».

Вернуться

52

Endspiel (эндшпиль) – заключительная стадия игры. Характеризуется небольшим количеством фигур на доске. В эндшпиле резко возрастает роль пешек и короля. Часто основной темой игры в эндшпиле становится проведение проходных пешек. Эндшпиль заканчивается либо победой одной из сторон, либо достижением положения, когда победа в принципе невозможна. В последнем случае заключается ничья.

ru.wikipedia.org/wiki/Шахматы

Вернуться

53

Местное название тетродотоксина. Это мощный нейротоксин, который содержится в некоторых видах рыб и животных. Принцип работы тетродоксина – он блокирует натриевые каналы. Опасность представляет попадание токсинов на раневые поверхности, а также – потребление воды и пищи, зараженной ядами. У человека летальная доза тетродотоксина составляет от 1 до 2 мг, а минимальная доза, необходимая для проявления симптомов, оценивается в 0,2 мг. Появление симптомов интоксикации тетродотоксином обычно происходит через 10–45 минут после приема, но отравление может быть отсрочено на три часа. Первыми признаками становятся онемение лица и конечностей, может появиться сильное головокружение. Сопутствующие симптомы включают в себя тошноту, рвоту, диарею и острую боль в области желудка. Далее появляются и респираторные симптомы – учащенное дыхание. Давление падает, сердечный ритм становится нерегулярным, возникают судороги. В большинстве случаев пациенты находятся в полном сознании вплоть до самой смерти, которая обычно наступает в течение первых шести часов после отравления от паралича дыхательной мускулатуры и асфиксии. В настоящее время известных антидотов к тетродотоксину нет.

Вернуться

54

Hringvoovi (исл.) – «анальный сфинктер».

Вернуться

55

Известна как минимум одна турнирная партия, где правила рокировки были нарушены. В партии Вольфганга Хайденфельда (1911–1981) с Ником Керинсом в Дублине в 1973 году, рокировка была совершена трижды: один раз черными и дважды белыми. К 32-му ходу черных и белые, и черные успели совершить рокировку, белые – в короткую сторону. Впоследствии белый король «пешком» дошёл до поля e1, и в этот момент совершил вторую рокировку, в длинную сторону. Ход этот был конечно же, совершен не по правилам, но ошибка была замечена только по окончании партии. Согласно кодексу ФИДЕ, в таких случаях партия либо переигрывается, либо совершившему нелегальный ход присуждается поражение. Так как партия в результате все равно окончилась поражением белых, её решили не переигрывать. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%BA%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B0

Вернуться

56

Талио́н (лат. tālĭo, от talis – такой же) – категория юриспруденции и морали, также известная как равное (симметричное) возмездие. Принцип назначения уголовного наказания за преступление, согласно которому мера наказания должна точно, буквально соответствовать вреду, причинённому вследствие совершения преступления («око за око, зуб за зуб»).

Вернуться

57

В Хель (др. – сканд. Hel) попадали умершие не в бою, а от старости или от болезней.

Вернуться

58

Puppenmeister (нем.) (образовано сложением 2-х слов: Puppe/Puppen – "кукла/куклы" и Meister – "мастер") – человек, занимающийся изготовлением и ремонтом кукол.

Вернуться

59

«Сосун у мужиков» (исл.).

Вернуться

60

Бе́дренная арте́рия (лат. arteria femoralis) – самый большой сосуд в человеческом теле, его диаметр – примерно 0,8 см. Это крупный кровеносный сосуд, кровоснабжающий область нижней конечности, в частности бедра. В верхнем отделе артерия располагается поверхностно, то есть покрыта только листком бедренной фасции. Артериальные повреждения открытого типа (в виде порезов и рваных ран) смертельно опасны. Самой незащищенной зоной для травмирования является треугольник Скарпа. Он расположен спереди, близко к поверхности кожи, и при прямом ударе сильно страдает. Анатомия человека делает проблематичной остановку кровоизлияния, а усугубляет ситуацию прохождение крупных вен. Раны в этой зоне чреваты потерей ноги, а иногда и жизни пострадавшего.

Вернуться

61

Вальха́лла, также Валга́лла, Вальга́лла (др. – сканд. Valhöll – «чертог мёртвых», «чертог убитых», «дворец убитых») в германо-скандинавской мифологии – небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины и где они продолжают прежнюю героическую жизнь.

Вернуться

62

В шотландской мифологии Гилли Ду – лесные существа, одетые в одежду из палой листвы и мха. Отсюда и англоязычное название камуфляжного костюма – «гилли-сьют» (англ.).

Вернуться

63

«Английский ворот» – система блоков, полиспастов и ворота для арбалета.

Вернуться

64

Стандартный механизм арабского мата (конь + ладья), который чаще всего встречается в реальных партиях. Его устройство достаточно простое: конь располагается в диагональной оппозиции к королю, а ладья захватывает седьмую (вторую) горизонталь.

Вернуться

65

Стихи и музыка – Альвар.

Вернуться

66

Идоя Лопес (Тигрица) – одна из наиболее одиозных руководительниц террористической Баскской националистической сепаратистской группы ЭTA. Идоя Лопес Риано обвинялась в 23 убийствах. Свое прозвище, Тигрица, она получила за оригинальную манеру входить в доверие к своим будущим жертвам – Идоя предлагала им интимные отношения. Убийца в начале нулевых получила по приговору испанского суда сразу несколько пожизненных сроков.

Вернуться

67

«Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!» (лат.).

Вернуться

68

Главный герой романа братьев Стругацких «Трудно быть богом».

Вернуться

69

«Неужели своей любезной супруге – и не откроесси, Вань? Отколь у тебя ето богасьтво?»

Вернуться

70

От лат. fiat – декрет, указание, «да будет так», символические, кредитные, необеспеченные деньги.

Вернуться

71

Обжорный ряд – вторая (для чёрных) или седьмая (для белых) горизонталь, на которых тяжёлые фигуры могут «полакомиться» пешками.

Вернуться

72

Обращение простолюдина к лицу, имеющему ранг-статус: Herre – господин.

Вернуться

73

Анализ (разбор) шахматной партии.

Вернуться