Сергей Шакурин
Зелёная планета

ПРОЛОГ

Космос… Он как вампир высасывает из тебя жизненную энергию, когда в твоих мыслях одна безнадега.

Адмирал Круупс смотрел в иллюминационное окно своей каюты, которое занимало практически всю стену. Как же ему раньше нравилось наблюдать за этой холодной жизнью нескончаемых тайн.

Будучи молодым офицером, ступившим на палубу передвижной космической станции «Дом», он сразу влюбился в эти прекрасные, звездно-наполненные просторы Вселенной. Его практически не мучили кошмары о потерянном доме, как всех обитателей станции. Стремление найти новое, неизведанное и таинственное, Круупса одухотворяло. А немногим позже он познакомился с одним из станционных врачей – Ирис. Она внесла в его жизнь свежих красок и вместе с ним мечтала о новых открытиях…

Минуло многое количество лет с тех пор и все мечты остались мечтами – космос оказался скупым на подарки, он был мертвым. А когда Ирис не стало, Круупс возненавидел все пространство окружающее их гигантскую станцию, которая с каждым годом разрасталась в размерах.

И теперь глядя в иллюминатор Круупс хотел выть, как побитый пес, а чернеющая синева с миллиардом звезд смотрела на него своей всепоглощающей бездной, высасывая остатки души.

– Адмирал! – бесцеремонно ворвался в каюту главный сотрудник группы Поиска Тиитч. – Мы ее нашли!..

Глава 1

Космическая станция «Дом» зависла на орбите кислородной планеты, третьи сутки ожидая возвращения разведывательных зондов. Первые сообщения от них уже пришли, и вечные скитальцы космоса безмолвно ликовали, боясь сглазить. Планета имела атмосферу, схожую с их родной, но давно погибшей планетой Гумайнрой. Когда же зонды вернулись на борт станции, жители «Дома» услышали лучшие новости за последние сорок четыре года вне сна. Да, в общей сложности в бодрости на дежурствах и циклах рождения детей, между ускорениями станционных световых двигателей, люди провели сорок четыре года. Остальное время они находились в анабиотическом сне.

– Планета не обитаема и пригодна для колонизации, – доложил искусственного интеллекта зонда.

Эти слова войдут в историю.

Необъятная станция «Дом» осыпала неизведанную планету сотнями тысяч десантных ботов и истребителей, будто сквозь стены улья вырвался рой пчел. Следом из трюмов выходили малые крейсера в сопровождении с грузовыми баржами. Огненные росчерки прохода в атмосферу, после оставляли слабый след управляемого полета каждого судна. «Рой» разлетался по планете, выбирая место для посадки.

Адмирал стоял у окна командного крейсера с печалью в глазах.

«Как жаль, что ты не видишь этой красоты, моя любимая Ирис, – вздыхал про себя адмирал. – Совершенно чистая, зеленая планета, как мы с тобой и мечтали…»

Планета действительна была полностью заросшая зеленью. С высоты полета крейсера можно было видеть сетку голубых рек, походивших на кровеносную систему планеты. Также здесь встречались пятна озер, а в стороне, материки разделяла большая вода океана. На борт командного судна начали приходить доклады о подготовках к посадкам, а первые истребители, облетевшие неизведанную планету, сообщили, что на ней три гигантских материка, разделенных рукавами океанов.

– Иксзойя, – грустно улыбнулся адмирал Круупс.

– Вы правы, адмирал, – тоже улыбался министр обороны станции.

На языке погибшей Гумайнры, Иксзойя означало – Зеленая планета.

– Нет более подходящего названия для этого неизведанного космического тела, – согласился и главный научный сотрудник станции, полковник Ваийрн.

Все выжившие на станции после гибели родной планеты были либо солдатами, либо военными врачами, а дополняли состав жителей «Дома» ученые, в большинстве случаев также военные. Остальные являлись их семьями, воспитанными в боевом духе сурового времени покидания разрушавшейся Гумайнры.

– Первая группа пошла, – доложил командир по связи с десантным ботом.

Посадка была немного затянута, хотя сканеры показывали достаточно ровных мест на планете. Только эти протяженные площадки сплошь покрывали леса.

– Касание! – весело доложил первый спустившийся на почву десантник.

Рядом с ним гулко приземлился робот-блокировщик, пилотируемый человеком.

– Смотри-ка, приборы показывают почти идентичную нашей бывшей планете гравитацию, – сверившись с данными приборов на предплечье, сказал первопроходец.

– Она немного ниже, но после стольких лет в космосе это даже лучше, – послышался голос по общей связи.

– А мне в моем роботе любая гравитация по барабану, – хохотнул пилот и спросил: – Ну что, приступим?

– Давай, я режу, ты укладываешь, – подтвердил ранее оговоренное первый исследователь.

Так себя прозвали все команды десантников. И они действительно были исследователями, ведь эта необитаемая планета еще никем не посещалась.

Белый луч лазера скользнул у корневища ствола, и рука-манипулятор робота повалила вековое дерево, не сломав при этом ни одно другое.

– Ты посмотри, сколько годовых колец на срезе! – пораженно сказал первый исследователь. – Тут, наверное, тысячи колец!

– Раз планета не обитаема, то кто может помешать росту деревьев? – хмыкнул пилот робота.

– Хватит любоваться! – прикрикнул командир группы. – Адмирал ждет доклада о посадке первого бота. Мы должны быть лидерами!

– Вечно ты соревнуешься, Шаккс, – упрекнул друга в азартности, первый исследователь, подрезай очередное дерево.

– Адмирал, первые двадцать три бота совершили посадку на Иксзойе! – доложил довольный офицер оперативного штаба.

– Принял, полковник, – ответил Круупс. – Что с местом под крейсер? Нашли скальную почву?

– Звено Гарса исследуют восточные гористые равнины, но докладывали с верховий западной гребенки гор, там есть огромные, и стопроцентно горизонтальные площади.

– Что с ними не так? – уточнил адмирал.

– Они завалены скальными обломками, – ответил оперативный. – Мы вызвали из «Дома» астероидного сборщика.

– Хорошая идея. Но сможет ли он так ловко ворочить каменные глыбы в атмосфере, как это делает в астероидном поле? – спросил адмирал.

– Должен. Гравитационные двигатели ему позволяют ловко орудовать в грузовых трюмах станции, значит и здесь сможет, – заверил глава отдела по сборки космических ресурсов.

– Значит, давай крейсер к «Гребенке», Диппс, – скомандовал капитану судна адмирал, присвоив первое название гор на этой планете.

– Вы слышали, как адмирал окрестил эту планету? – спросил десантник-исследователь.

– Мне очень понравилось, – сказала Крайя, двигаясь между деревьями. – Иксзойя – Зеленая планета. Лучше и не придумаешь.

– Да, милая, лучшее имя нового дома, – согласился другой десантник.

– Эй, Таббер, – окликнул его боец справа. – Вы с Крайей еще не поженились, хватит ее милой называть.

– А ты, Майуннс, перестань нам завидовать, – ударила бронированной перчаткой в спину приятеля ее будущего мужа. – Мы отложили свадьбу с Винасом из-за высадки.

– Винас Таббер, ты отхватил самую очаровательную девушку-десантника на станции, – потер бронированную спину экзоскелета о необхватное дерево здоровяк Майуннс, имитируя медведя. – В общем, ты говнюк, друг мой, и я тебе космически завидую.

– Благодарю, дружище, – ответил Винас.

– Эй, чего отстали, троица? – окрикнул по внутренней связи впередиидущий. – Мы нашли поляну. Представляете? А говорили, что на планете вообще нет открытых мест от леса.

– Ровук, ты, что не слушаешь основную линию? – спросил Майуннс. – Там ребята уже давно доложили адмиралу, что на побережьях озер, морей и океанов, достаточно свободного места, да и вдоль рек не редко встречаются прогалины, а небольшие заливные луга они даже в счет не брали.

– Я, не отвлекаюсь от поставленной задачи, Май, – сокращено обратился к сослуживцу командир 102Д-группы исследователей. – Ты поменьше слушай, а побольше головой верти и контролируй сканерную сетку.

– Если я так буду вертеть головой, она у меня отвалится, – огрызнулся Майуннс.

– Не отва… – договорить он не успел.

Друзья услышали вопль, после чего эфир взорвался криком.

– Контакт!

Таббер с Майуннсом выскочили на широкую вытянутую поляну. В ее центре скакал громадный зверь из рода кошачьих, играючи держа в зубах облаченного в мощный экзоскелет Ровука. Тот орал и пытался достать до вытянутой головы хищника своим плазменным ножом.

Рассредоточившись вокруг скачущего и извивающегося зверя, группа десантников стреляла из лазерных винтовок, но лишь изредка попадая. Гладкошерстое оливково-коричневого цвета тело хищника вертелось, мотая в зубах «добычу», которую никак не могла раскусить. При этом зверюга била длинным хвостом, и если бы бойцы были не в экзоскелетах, то, возможно, получили нешуточные травмы с переломами. По загривку и спине неизвестного животного проходили два ряда раскрывающихся перепончатых отверстий, выбрасывающих в стороны короткие иглы. Они звучно стучали по броне экзоскелета, не причиняя ей вреда.

Первым вскрикнул связист, и его остолбеневшее тело задергалось, после чего тот рухнул навзничь.

– У нас раненый! – прокричала Крайя, подбегая к подергивающемуся в судорогах связисту.

Она заметила, что одна из игл пробила тому сочленение на бедре. Быстро выдернув пятнадцатисантиметровый костяной штырь, Крайя открыла аптечку связиста и вколола тому инъективную сыворотку. Десантник вздрогнул и обмяк. Крайя проверила определитель состояния здоровья на его предплечье и радостно отметила, что боец жив и его состояние нормализуется. Приборы показали, что организм очищается от токсина.

Крайя схватила связиста за спинную дугу ранца и оттащила к деревьям.

– Есть! – радостно выкрикнул Майуннс.

Трехметровая «кошка» выпустила из пасти свою «добычу» и, сделав еще пару шагов, рухнула на землю, взрыхлив своей вытянутой мордой дерн.

Вытоптанная высокая трава поляны открывала место первого контакта с новопланетной живностью. Три бойца 102Д-группы десантников-исследователей контролировали округу, остальные столпились у поверженного зверя.

– Ровук, ты как? – спросил Таббер, подав руку командиру группы и тот поднялся.

– Я в порядке Вин, что с Дэйсом?

– Он без сознания, но организм уже очистился от токсина, – ответила Крайя от деревьев, где охраняла раненого.

– Адмиралу доложили? – уточнил Ровук.

– Да, – ответил боец, контролировавший периметр поляны.

– Что ответил оперативный? – спросил Майуннс.

– То, что мы не одни такие «счастливчики» познакомившиеся с жителями планеты, – усмехнулся другой боец.

– Пострадавшие? – продолжил Ровук.

– Погибших нет, раненых двое, – ответил тот же боец. – Так что мы заняли третье место в списке «дружественного» приема.

– Вызываю десантный бот, – связался со своим судном Ровук. – Требуется эвакуация раненого.

– Зикки, смотри какой зверь, – улыбался десантник, подстреливший помесь оленя со львом. – Он меня вообще не боялся, стоял и щипал траву. Я в упор выстрелил.

Кургузые задние львиные лапы с опущенным крупом, удерживали объемную грудную клетку с парнокопытными передними ногами. Длинная мощная шея, спрятанная в густую гриву, носила на себе округлую голову и была увенчана рогами, достигавшими трех метров в размахе.

– Биймс, сделай анализ этого животного, – попросил командир 576Т-группы десантников-исследователей. – Наша задача найти пригодные для пищи виды.

– Не знаю, – хмыкнул Биймс, – меня так синтезировано-воссозданное питание вполне устраивает. Зачем зверье убивать?

– Адмирал, первая проверка воды показала, что она сто процентов чистая и пригодная для питья, – доложили из оперативного штаба, где принимались все сообщения от десанта.

– Это радует, – ответил Круупс.

Адмирал наблюдал, как астероидный сборщик перетаскивает замшелые глыбы скальных пород в сторону, подойдя творчески к их укладке. Сейчас вокруг огромной площади вырастала невысокая оборонительная стена.

«Первые укрепления на этой планете», – улыбнулся командующий космостанцией «Дом» и единичный правитель выживших людей, адмирал Круупс.

Глава 2

Спустя полгода люди расселились по всей планете. Спущенные с орбитальной станции «Дом» материалы, помогли быстро возводились новое жилье. Поселения колонизаторов росли как грибы под дождем.

За это время уже все привыкли, что сутки на Иксзойе длились тридцать пять стандартных часов, из которых девять приходились на ночное время.

Вокруг разрастающихся новых поселений возвели охранно-защитные барьеры от опасных хищников планеты. На Иксзойе встречались такие, у кого костяные лезвия, а то и зубы, разрубали и разрывали броню. Но все же эти опасные создания не часто выбирались к поселениям, стараясь держаться от людей подальше, так как были уязвимы к оружию пришельцев.

Научные отделы составляли списки всей флоры и фауны Иксзойи, какую только встречали. Постепенно люди начали осваивать планету, и космическая станция «Дом», опустела. Ее оборудование работало в самостоятельном режиме, контролирующем специалистами с планеты.

Адмирал распорядился раз в месяц отправлять команду Контроля, состоящую из разных специалистов на станцию, для проверки систем. Такие командировки длились от одной до двух недель, после чего «Дом» оставляли в одиночестве на месяц. Пришло время очередного полета на орбиту и, смешанная группа отбыла на станцию.

Жизнь на планете развивалась своим чередом. После постройки жилья, начались разработка и поиск полезных ископаемых, и не важно, что разведывательные космические аппараты обнаружили в системе Иксзойи множество астероидов с необходимыми рудами и минералами. Бурение скважин начались почти одновременно по всей планете, но и разведывательные партии исследователей не отдыхали.

– Буровая установка К-4-12, что у вас за задержка? – послышался голос начальника добывающей партии данного региона.

– Похоже, мы нашли залежи железа, но оно пока не поддается бурению и поднятию проб на поверхность, – ответил старший установки. – Предлагаю совершить узконаправленный подрыв.

– Установка не пострадает? – уточнил начальник.

– Нет, мы лучевым зарядом прожжем, а отходы после взрыва поднимем для исследования.

– Хорошо, – согласился начальник. – Жду доклада.

– Командир восьмого звена, – вызвал старший установки.

– На связи.

– Сколько скважин подготовлены к подрыву?

– Семь, – ответил командир восьмого звена.

– Людей в укрытие, на всякий случай и, можете начинать.

– Уже все готово, возле буровых никого нет.

– Хорошо. Действуйте.

– Адмирал, это «Дом», – последовал доклад команды Контроля со станции, – приступили к проверке систем.

– Принял, «Дом». Работайте, – ответил адмирал.

Кочеввоф запустил систему диагностики и перешел к параметрам контроля спутников планеты, которые были запущены в прошлом месяце. Экран выдал голографические картинки передвижения аппаратов и их данные начали всплывать на экране управления системой. Разбираясь с информацией какое-то время, попутно просматривал поступающие с планеты данные, которые его вдруг удивили.

– Спаррсис, глянь… – позвал Кочеввоф.

Пилот группы контроля подошел к экрану.

– Странная энергетическая картинка… – удивился он.

– Я просмотрел переговоры бурильщиков, и они почти одновременно начав, наткнулись на залежи железной руды, но какой-то необычной. Похоже на Иксзойе имеется неизвестный нам металл, не поддающийся буровым коронкам.

– Такое будет полезно для наших уче… – он прервался на полуслове. – А это что за активность?

Группы десантников-разведчиков бороздили воздушные просторы над лесными массивами на стаблиптерах, чьи гравитационные платформы позволяли поднимать летательные суда на высоту до ста метров.

Облетая командный крейсер, стаблиптер Риарда устремился к верховьям «Гребенки».

– Мы осмотрели первые три «зуба», – начал командир 807А-группы десантников-исследователей, отмечая на карте вершины гор. – Можно взяться за тот двойной пик либо вон ту, одиночную макушку.

– Давай двойной пик «Гребенки», – предложил помощник командира.

Ни кто не был против.

Стаблиптер совершил пару облетов и начал заходить на посадку, где сканеры показывали вполне чистый участок гор.

– Ниммс, постой, – попросил штурман.

Десантники обратили на него внимание.

– Ты что-то увидел? – уточнил Риард.

– А вы не видите? – усмехнулся штурман. – Совсем расслабились в земной жизни?

Риард прищурился, в поисках того, что заинтересовало штурмана.

– Ладно, Кирпс, давай, выкладывай, ястреб глазастый, – недовольно потребовал командир.

– Если смотреть вот отсюда и во-он туда… – начал штурман Кирпс.

– А ведь он прав, – хохотнул связист.

Прямо от них, огибая выступы, тянулась ровная по ширине полоса.

– Хотите сказать, что здесь была дорога? – засомневался Риард. – Вряд ли. На планете мы не нашли никакого намека на исчезнувшую цивилизацию. Возможно, это так сошел ледник или еще что.

– А разве мы ее полностью исследовали? – штурман удивленно поднял брови, явно веселясь наивности командира. – Даже на нашей погибшей планете встречались неизведанные и неожиданные в открытиях места, а ты говоришь, что мы за полгода колонизации изучили Иксзойю вдоль и поперек. Не смеши, Риард.

– Может, мы уже посадим стаблиптер и пойдем, подышим горным воздухом? – предложил Ниммс.

– Давай сажай, – распорядился Риард.

Стаблиптер плавно опустился на почти идеальную поверхность тянувшейся вверх полосы «дороги» и десантники покинули судно.

– Ниммс, останься, – попросил Риард. – Держи связь с нами и оперативным. Можешь и наше предположение рассказать штабу, вдруг мы, какое открытие совершим.

– Как скажешь, командир.

Группа продвигалась по заснеженной «дороге» к раздвоенной вершине пару часов, осматривая все обочины и углы заиндевевших скалистых нагромождений. И когда Кирпс возбужденно выдохнул, десантники замерли.

– Пещера, – радостно проговорил Кирпс. – Вы понимаете, что это значит?!

– То, что на высоте шести с половиной тысяч метров над уровнем океана, к которой можно подобраться только с альпинистским снаряжением, имеется идеально ровная пятикилометровая извилистая дорога, ведущая к почти засыпанной снегом пещере, – прокомментировал данную ситуацию Руукроф, боец с тяжелым вооружением на плече.

– Именно! – веселился Кирпс. – Это значит, что мы сейчас узнаем тайну этой планеты!

– Когда же твой романтизмы развеется? – вздохнул командир 807А-группы десантников-исследователей. – Тебе скоро тридцать девять стукнет, а ты все себя ведешь как юный открыватель.

– Слушай, тебе тридцать два, а ты скрипишь старческим ворчанием, – парировал Кирпс и быстро зашагал к пещере.

Риард вздохнул и, махнув рукой десантникам, пошел следом.

Пещера была обычной, природного исполнения. Никаких цивилизованных вмешательств в ее появления никто не обнаружил.

– Ну, что открыватель других миров, плакать будешь от разочарования? – усмехнулся Риард.

– Надо идти глубже, – настойчиво сказал Кирпс, освещая фонарями бронешлема, глотку пещеры, покрытую налетом изморози и уходившую в правый угловатый изгиб.

– Ну, иди, посмотри, – безразлично хмыкнул Риард.

– Я с ним, – вызвался в напарники Руукроф.

– Хорошо, – согласился командир группы. – Мы будем на выходе, а то этой пещерной затхлостью мне не хочется дышать.

Кирпс козырнул и они с Руукрофом зашагали вглубь, гулко ступая бронированной обувью. Было странным, что тоннель уже очень долго тянулся без каких-либо ответвлений или ниш с гротами, но Кирпс не обращал внимания на время, его тянуло в открывающуюся лучами фонарей тайну.

«Может Риард прав, я просто романтик?» – усмехнулся про себя Кирпс и в луче фонаря что-то мелькнуло.

– Площадка, – поразился увиденному Руукроф.

– Дверь… – раскрыл от удивления рот Кирпс.

Перед ними открылась небольшая бетонированная площадка с приоткрытой бронированной дверью, толщиной в полтора метра.

– Это бункер… – выдохнул Руукроф. – Надо доложить адмиралу.

– Обязательно, – согласился Кирпс, медленно входя в открытую дверь.

– Давай вернемся и доложим, а уже потом… – продолжал настаивать Руукроф.

– Ты по связи доложи, а я пока гляну, – завороженный открывающейся тайной, проговорил Кирпс.

– Связь, что-то экранирует, – недовольно изрек тяжеловес, держа мощное оружие наготове. – Я отправил сообщение, может оно пройдет.

Но когда он вошел за товарищем, то от удивления даже опустил спазбластер, разинув рот.

– Руук, здесь действительно была цивилизация… – почему-то шепотом сказал Кирпс.

Глава 3

Эхо взрывов отдалось вибрацией в развитой сети подземных коммуникаций планеты, приведя несколько распознавательных датчиков в активную фазу. Запыленное помещение одного из командных бункеров мигнуло бледно-голубым светом, вырвав из многовекового сна покрытые слоем пыли приборы. По объемным экранам прошла рябь и, в правом верхнем углу одного из мониторов появилось цифробуквенное обозначение, быстро выводя на нем строки синими светящимися знаками.

Подземные коммуникации оживали, цепной реакцией запуская действие наноимпульсной электроники. Тоннели зажигались холодным голубоватым светом. На панелях ангаров консервации загорались яркие синие лампочки, приводя в действие, погруженное в сон оборудование.

Стряхивая слои пыли, задвигались агрегаты, входя в сцепление с подвижными блоками шлюзов. За раскрывающимися воротами ангаров, в глубокой темноте вспыхивали синие огоньки.

– Как здорово быть первооткрывателем неизведанной планеты! – радостно шептал Кирпс, проходя пустое, но захламленное помещение, в котором виднелись остовы поломанных стульев и столов.

Первопроходец осторожно перешагнул нагромождение мусора и вошел в соседнее помещение.

– Здесь… – начал он, но Руукроф уже и сам все видел.

В большом круглом помещении был такой же бардак, но в нем имелось множество различного оборудования, возле которого находились широкие кресла с замершими седоками.

Кирпс приготовил тактическую винтовку и осторожно обошел сидевших за запыленными приборами. Широченные в плечах скафандры открыли ему шлемы с поднятыми щитками, и десантник увидел немного искореженные черепа бывших жителей планеты. Они немного смахивали на человеческие, но были более угловатыми. Сбоку что-то пиликнуло, на что десантники моментально отреагировали.

Под слоем пыли на экранах мониторов побежали строки ярко синими символами, заполняя помутневшее стекло линиями, справа налево. Кирпс смахнул рукой слой пыли, вглядываясь в экран, но, не понимая, что это означает. Он активировал видеозахват картинки и настроил передачу прямиком на командный крейсер. Любой носитель связи мог быть проводником переадресации данных.

– Кир, надо валить, – прошептал Руукроф.

В этот момент полуразрушенная дальняя левая стена дрогнула и среди хлама зажглась ярко-синяя сетчатая полоска. Из-под бетонно-армированного мусора мгновенно вскинулся манипулятор, и синий сгусток плазмы оплавил двух десантников-исследователей, раскидав их останки по пыльному, захламленному полу бункера.

– Протокол 473/12/0256-1 «Нейтрализация доступа к повторению». Команда: «Полное истребление разумной формы», – прозвучал роботизированный голос, и из груды разрушений выбрался боевой робот, на овале лицевого щитка которого горела синими линиями горизонтальная сетка.

– Адмирал! – в каюту единого правителя выживших с погибшей планеты ворвался офицер оперативного центра. – Нападение!

Адмирал нахмурил седые брови и поднялся из кресла.

– Где? Кто?! – басовито потребовал он.

– Мехонноиды, – выдохнул офицер. – По всей планете…

– Свяжитесь с «Домом»! – приказал адмирал и, от мощного удала по крейсеру, они с офицером оперативного центра полетели на пол.

– Планету запрашивает «Дом». Ответьте! – повторял раз за разом Кочеввоф.

Спаррсис вызвал всю группу Контроля в рубку и сейчас двадцать три специалиста разных профилей, занимали свои места за компьютерами, производя вычисления данных с планеты.

– Связи нет, – мотнул головой Спаррсис.

– На планете что-то происходит, какая-то мощная электронная волна забивает все поля поиска.

– Продолжай запрашивать, – сказал Кочеввофу Спаррсис, хотя в тот и сам не переставал это делать.

Громадная буровая установка вздрогнула и накренилась, после чего со скрежетом повалилась набок, разрушая близлежащие постройки. Люди в панике разбегались врассыпную. Внушительный пласт земли вздыбился, разваливаясь неимоверным слоем грунта с каменистой прослойкой, выворачивая внутренности земли наизнанку.

Десантники-исследователи, кто охранял периметр буровой установки, без суеты занимали боевые позиции, контролируя планетный катаклизм.

– Центр, центр, – запрашивал оперативный штаб командир группы, – у нас непонятное явление! Земля…

Он не договорил, удивленно округлив глаза. Из постоянно выворачивавшихся нагромождений почвы вперемешку с залежами планеты, наружу выскочили несколько неизвестных агрегатов. А точнее это были неопознанные марки мехонноидов. В ту же секунду наружу вырвались летающие аппараты, и площадка буровой установки залилась синим огнем.

Больше ничего командир сказать не успел, добывающая партия вместе с охраной была уничтожена.

– Адмирал! – приводил в чувство правителя персонал медблока. – Как вы себя чувствуете?!

Адмирал отодвинул заботливо придерживавшие его руки и сел на кушетке.

– Что произошло? – спросил он и потрогал забинтованную голову.

– Крейсер был атакован мехонноидами, – тут же доложил министр обороны. – Сейчас ведется очистка периметра и воздушного пространства. Все главы настаивают на вашем убытии на станцию, вы нам нужны, как руководитель, а воевать мы и сами сможем. «Дом» только сейчас смог пробить экранирование планеты и утверждает, что на орбиту никто не пытается выйти. Но они все равно активировали дефлекторный щит станции и все вооружение. Кочеввоф со Спаррсисом ждут вас. Им нужны доступы к автономированию станции, и они будут готовы спуститься на планету.

– Да, друг мой, я отправлюсь на станцию, но ты сообщи, чтобы команда Контроля оставалась в «Доме», здесь им делать нечего, – распорядился адмирал и поднялся с кушетки. – Идем к шлюзам.

С адмиралом в командирский челнок поместились десять десантников и трое из медперсонала. Министр обороны отдал команду, и только шлюзовые ворота раскрылись, челнов вынырнул в безоблачное небо.

– Министр обороны! – прозвучал взволнованный голос по внутренней связи. – Нашу волну перехватили мехонноиды, и звенья сопровождения адмирала вступили в воздушный бой!

– Всем истребителям данного района к сопровождению! – прокричал на бегу министр. – Удержать коридор выхода на орбиту!

Челнок никак не мог уйти из горного сектора, постоянно уворачиваясь от росчерков лазерных зениток мехонноидов, которые в полете перестраивались в очередные модификации разумных машин и применяли новое вооружение. Истребители людей, сбивали преследовавшего адмирала противника, но размен в силах был чудовищным. На одного мехонноида приходилось по десять-пятнадцать истребителей людей.

Адмирал машинально проверил крепость ремней безопасности и захлопнул лицевой щиток шлема, наблюдая в иллюминатор за ожесточенным воздушным боем. Он приказал пилоту продублировать команду группе Контроля на станции, чтобы они ни в коем случае не покидали «Дом». И когда станция ответила о получении приказа, адмирал выдохнул. Он уже понял, что до «Дома» не доберется.

– Я «ноль двадцатый», веду челнок, пространство свобо… – договорить пилот охранения не успел.

Рваный синий поток смертельной энергии расколол истребитель на несколько частей и тупоносый мехонноид нанес удар по судну адмирала, которое в последний момент отклонилось в сторону. Крыло с правым бортом разлетелось и, вертевшийся в беспорядочном вращении челнок устремился вниз.

Мехонноид изменил вектор полета, захватывая в прицельное наведение дымившееся судно, но ему в бок ударили два истребителя, прожигая обшивку несуразной машины.

– Челнок сбит! Челнок сбит! – кричали по всем линиям связи. – Выслать спасательные группы в предполагаемое место падения!

Риард насторожился, когда в глубине пещерной кишки прошлись отблески синего света.

– Кирпс, на связь, – потребовал командир 807А-группы десантников-исследователей Риард. – Кирпс, Руукроф, почему молчите?

– Риард, здесь что-то не так, – тихо сказал второй пилот, поднимая и активируя реактивный гранатомет.

– Ниммс, заводи движки, – также тихо приказал Риард, показывая жестом на отступление от пещеры.

Группа десантников рассредоточилась по обочинам горной дороге, укрываясь за скальными выступами.

– Ниммс… – позвал шепотом командир 807А-группы.

– На связи, – тоже перейдя на шепот, ответил пилот. – Что у вас случилось?

– Координаты пещеры передал в оперативный центр? – спросил Риард.

– Да, и тут же взволнованно добавил: – Ри, я принял видео сообщение от Кирпс…

– Что там?

– Валите оттуда! – вдруг заорал Ниммс. – Бегите! Я за вами!

Из пещеры, подняв снежное облако, вырвалось, что-то механическое. В тот же миг на молочно-белом покрове снега отразились синие отсветы, пролетающей смертельной энергии. Первые крики боли и хрип агонии, резанули по ушам. Риарда отбросило в сугроб после попадания синего сгустка пламени в камень, за которым он прятался. Реактивный гранатомет второго пилота ударил мехонноиду в спину.

Взрывы попаданий отбровили робота вперед, но он вдруг резко развернулся в полете, перестраивая кибермеханический организм в другую форму, и открыл огонь новым оружием. От изменившегося мехонноида отстрелились с десяток мини-ракет и их дымный тонкий след нарисовал сплетение узоров, поражая сразу несколько затаившихся либо огрызавшихся огнем людей.

Грудная пластина экзоскелета второго пилота промялась оплавленной пробоиной и из его рук выпал реактивный гранатомет, уткнувшись раскаленным стволом в снег, и выбив клубы пара.

– Ниммс… лети отсюда… – булькающим звуком проговорил Риард и уже мертвым повалился в снег.

Стаблиптер выпустил очередную тройку сенсорных ракет, мгновенно уклоняясь и совершая управляемое падение, после чего скрылся за выступом второй макушки двойного пика вершины «Гребенки».

– Центр! – орал Ниммс, петляя среди выступов, прикрываясь ими от синего огня, летевшего вдогонку. – Центр, ответьте последнему из 807А-группы!

– Центр на связи, – послышался напряженный голос офицера оперативного штаба.

– Центр принимайте картинку! – орал Ниммс, когда правый борт его стаблиптера полыхнул попаданием.

– Приняли, – последовал незамедлительный ответ.

– Это из бункера той пещеры, координаты которой я вам отправлял! – Ниммс нервно управлял своим судном, готовый погибнуть в любой момент. – У меня на хвосте мехонноид, не могу оторваться, он уже три раза менял форму!

– Мы приступили к расшифровке переданных тобой данных, – пытался успокоить бойца офицер. – Постарайтесь прорваться к нашим подразделениям. Кидаю координаты их расположений.

– Принял! – нервно выкрикнул Ниммс и изменил направление.

Спустя минуту беспорядочных маневров в уклонении от атак мехонноида, Ниммс увидел оборонительную базу, которая противостояла нападению со всех сторон. Небо кишело летающими мехондронами, на укрепления двигались шагающие бронемашины, а в центре периметра из земли вылезали мини-мехонноиды.

– База, нужна помощь! – прокричал Ниммс, понимая, что им сейчас не до него…

Глава 4

Ночное небо больше не озаряли вспышки воздушных боев или систем ПВО. Стаблиптер малым ходом на большом расстоянии облетел все еще полыхающие обломки командного крейсера, которые огнями пожаров освещал заснеженные склоны «Гребенки». Третьи сутки длилось столкновение с «аборигенами» Иксзойи и жителями станции «Дом».

Хотя, почему же длилось? Боестолкновения уже давно закончились. Теперь карательные отряды мехонноидов шерстили всю планету, в поисках остатков вторгнувшихся разумных форм жизни.

– У тебя координаты сохранились? – тихо спросил Зикки, командир 576Т-группы десантников-исследователей, взявший командование сводной группы бойцов на себя.

Оставшиеся в живых теперь всегда говорили только шепотом, боясь, что их засекут враждебные силы.

– Да, – также тихо ответил Ниммс, чудом уцелев в том бою возле базы.

– Эй, любитель животных, ты просканировал квадрат? – обратился к Биймсу Зикки.

– Да. Импульсов их разума я пока не обнаружил, – ответил товарищ из 576Т-группы.

– Зик, вот точка падения, – Ровук указал на карте точку крушение челнока адмирала.

Командир 102Д-группы десантников-исследователей Ровук с большей частью уцелевших его бойцов, теперь находился с остатками выживших.

– Давай уже снижайся, – активировал свое оружие Суоийс, второй стрелок 46Ф-группы.

Все бойцы нервничали, но уже не боялись смерти. Их волновало лишь спасение адмирала, так как после первой атаки больше никто ничего не слышал о судьбе сбитого командирского челнока.

Дэйс глянул на друзей. Винас Таббер и его Крайя сидели в готовности, Майуннс активировал импульсный излучатель подавления и кивнул друзьям.

– Давай, Ниммс, – попросил Зикки.

Стаблиптер скользнул к склону «Гребенки».

Бои на вершине подвигли к сходу лавины и, теперь место крушения было девственно чистым, но мощный датчик челнока отразился на сканерной сетке и стаблиптер скользнул вниз по склону.

Четыре бойца спрыгнули на снег, когда десантное судно зависло в метре над поверхностью. Запасенные лопаты были уже в руках. Стаблиптер ушел в сторону, готовый в любой момент вернуться и подать тросы с крючками, для зацепа и извлечения из-под снега подбитого челнока.

Пара часов ушло на то, чтобы докопаться до судна. И десантники увидели дно космического челнока. Стараясь минимизировать волновую связь, бойцы переговаривались в открытую, через шлем, но когда нашли за что зацепиться, подали короткий, ранее оговоренный сигнал.

Стаблиптер молниеносно вернулся к группе и от него вниз потянулись сразу три троса с крючковыми захватами. Всё действо происходило в полном молчании и с максимально возможной скоростью. Освещение не использовали, лишь ночные обзоры экранов.

Уплотнившаяся мантия лавины треснула и, на поверхности показалось покореженное судно. Хотя не настолько изуродованное, как ожидали десантники. А когда челнок был отцеплен, бойцы чуть не закричали от радости, система аварийного падения успела сработать и все, кто был цел на момент трагедии, сейчас оказался плотно упакованный в пеноцейлозит.

Заготовленный ранее прибор, прыснул раствором и цепная реакция начала испарять защитную ткань пеноцейлозита, которая заполняла весь челнок изнутри.

– Адмирал, – тихо позвал Ровук. – Вы меня слышите?

Автономная система защитного костюма мигнула светодиодами, и шлем адмирала раскрылся.

– Мы где? – тут же задал вопрос, пришедший в себя правитель.

– Все в тех же горах, – устало и печально ответила Крайя. – У нас очень плохая новость. Девяносто девять процентов всех жителей «Дома» погибли…

Адмирал закрыл глаза.

Стряхивая остатки пеноцейлозита, из разбитого челнока выбрались семь десантников и два медика, также не пострадавшие. Пилоты погибли при падении, а остальные при атаке мехонноида.

– Центр успел расшифровать некоторые данные из того бункера, – сказал Зикки. – И если мы туда проберемся, то возможно попытаем счастье в электронной борьбе.

– Да, я поищу след этого Протокола! – воодушевленно вскинулась Крайя, но ее порыв тут же остудил Таббер.

– Тише ты!

– Что за протокол? – открыв глаза, спросил адмирал.

Ровук включил портативный прибор и по его экрану побежали строки: Протокол 473/12/0256-1 «Нейтрализация доступа к повторению». Команда: «Полное истребление разумной формы».

– После этого началась атака, все совпало до секунды, мы проверили, – сказал Майуннс.

– Мы сможем пробраться в тот бункер? – спросил адмирал, поднявшись на ноги.

– Думаю да, – ответил Зикки. – Когда мы облетали останки вашего… крейсера. Прошу прощения. То прибор ни разу не показал импульса их разума.

– Тогда выдвигаемся, – разрешил адмирал.

– Только связью мы больше не пользуемся, они нас перехватывают, – добавил в сказанное Дэйс.

– Я понимаю, – ответил адмирал и забрался в стаблиптер.

Неподалеку от входа в пещеру, оставшиеся в живых бойцы с адмиралом увидели останки погибшей 807А-группы. Мысленно пожелав им покоя, сводный отряд углубился в пещеру.

То помещение с тремя креслами за пультом управления, имело как вход со стороны пещеры, так и продолжение бункера, но туда коридор был обрушен. Таббер с Ровуком попытались разобрать завал, но даже их усиленные экзоскелеты не смогли справиться. Повидимому было смещение самого тела скалы.

Оттащив тела бывших жителей этой планеты в сторону, бойцы пошли занимать позиции. Биймс на всякий случай остался у завала, когда Крайя с Дэйсом подключились к древнему оборудованию и начали вводить полученные от оперативного центра данные расшифровки. В них имелись коды информации, которая успела записаться вместе с обозначением цели Протокола. Остальные бойцы рассредоточились по всей кишке пещеры, ожидая нападения, и они его дождались.

Адмирал наблюдал за действиями двух десантников, как те бысто набирают коды на клавиатуре. Вытертые от пыли экраны пестрели синими строками неизвестной информации. В этот момент в эфире раздался вопль боли, а затем крик Зикки.

– Они нас вычеслили! Держитесь!

Стены бункера завибрировали попаданием в скалу чего-то очень мощного. Биймс хотел было рвануть к выходу, на помощь командиру группы, но адмирал покачал головой.

Да, Биймс и сам понимал, что Зикки уже погиб, и еще трое бойцов, кто остался контролировать подход к пещере, но стоять без дела было хуже смерти.

– Закрывайте дверь в бункер! – прокричал Суоийс, удачно попав в пытавшегося убрать за защиту голову мехонноид, но молниемет бойца сплавил силовые кабели робота и того замкнуло.

Следующее попадание было из оружия Таббера и, мехонноид взорвался, раскидав части кибернетического тела. Когда новая ячейка оружия заполнилась, Майуннс выстрелил из своего импульсного излучателя подавления и, несколько мехонноидов конвульсивно дернулись, создав завал в проходе из своих пораженных тел.

– Нам бы побольше таких импульсников! – прорычал он, видя, как из-за поворота пещеры появляется новый противник.

– Май, помоги! – крикнул Таббер, толкая с одним медиком и двумя десантниками адмирала массивную дверь бункера.

Она шла тяжело, неохота. Майуннс выстрелил еще раз и с разгону врезался в край двери. Та, пошла чуть быстрее, но вновь замерла.

– Давай, Май, изнутри тяни на себя! – прокричал Таббер.

Майуннс кивнул и ринулся в проем, но синий росчерк плазмы ударил его в бок. Крупный боец сложился пополам, и рухнул на пороге. Десантники с медиком мгновенно развернулись и открыли огонь, помогая Суоийсу и еще двум бойцам адмирала.

Биймс увидел падающего Майуннса и рванул к входу, указав адмиралу на дальний угол. Адмирал понял его и отошел за электронный с толстыми стальными стенами шкаф.

Таббер схватил Майуннса за ноги, а Биймс, ухватился за плечевые тяги экзоскелета и они вдвоем втощили бесчувственное тело друга внутрь бункера. Крайя, заметив, подскочила помочь, но Таббер крикнул:

– Назад!

Девушка замерла, но когда услышала голос адмирала, вернулась к панелям управления.

– Займись Протоколом, дитя, – сказал адмирал Круупс, беря оружие Дэйса. – Остановите это безумие, чтобы наша раса не погибла напрасно.

Длинные белые волосы Крайи выбились из-под ворота комбинизона и она, скрутив их в жгут, зажала хвост зубами. Крайя понимала, что им осталось совсем немного.

В приоткрытый проем ворвались несколько росчерков смертельного синего огня. Им в ответ ударил молниемет адмирала. Дэйс оглянулся.

Биймс лишился головы, у адмирала дымился левый прожженный бок, и правитель съехал по стене, уронив оружие. Таббер еле шевелился. Его в последний момент вдруг закрыл собой пришедший в себя Майуннс. Все это Дэйс увидел в одно мгновение, также успев расчитать полет гранаты. Он отцепил ее от пояса и, вдавив клавишу, швырнул в приоткрытый проем дверей бункера. Дэйс видел, как в нем мелькнул мехонноид, но десантник уже вцепился руками в рычаги запоров и потянул на себя.

Взрыв сотряс бункер и захлопнул дверь. Умирающее, пробитое в трех местах тело Дэйса, всей массой повисло на рычаге. Запор скрипнул, запирая и герметизируя комнату управления.

Крайя подскочила к адмиралу, вытащила мультипластырь и, уложив в рану, смоченную сывороточную губку, заклеила им пробитый бок правителя. После этого она стянула мертвое тело Майуннса с Таббера, ужаснувшись виду его экзоскелета. Он был пробит в нескольких местах.

– Вин… – прошептала она и, слезы прочертили светлые дорожки на ее испачканых щеках.

Таббер дернулся и закашлял.

– Винас! – вскрикнула она и начала, растегивать его искореженную грудную защиту.

Пальцы тряслись, не слушались, но она упрямо дергала зацепы и защелки. Рука девушки выхватила из аптечки реанимирующий меташприц и всадила игру своему любимому в грудь. Энерговосстановительный раствор, впрыснулся в организм, и Крайя улыбнулась, глядя, как бледные щеки Таббера начинают розоветь.

Сверившись с приборами контроля живучести организма, Крайя кивнула сама себе и переключилась на адмирала. В этот момент за ее спиной с хрустом перемалываемых песчинок, в сторону отъехала часть стены. Мощный поток энергии припечатав девушку о стену, отбросил ее к пульту управления.

Адмирал открыл глаза. В образовавшемся темном проеме, в густом облаке пыли, что-то двигалось. Круупс с усилием приподнял молниемет и выстрелил, но электрический заряд поглатило чье-то защитное поле. И из темноты, оставляя завихрения пылевых частиц, выехал робот. Да, он именно выехал.

Человеческий металлизированный торс носил на себе овал головы, на уровне глаз которой располагалась яркосветящаяся синим светом сетка. Две руки на массивных суставах не если никакого оружия. На месте таза треугольный механизм, от которого отходили плазменные разряды, удерживающие своим полем диски со стальными сигментарными шупальцами, по три с каждой стороны, и эти щупальце изгибались, создавая собой подобие колес.

Когда этот мехонноид выехал на середину помещения, щупальцы сменили округлую форму, сделав двухстороннюю подставку, на которой и держался новый противник.

«Все-таки нам не жить на этой планете и, не улететь с нее… – подумал адмирал, всматриваясь в светящуюся сетку головы. – Хорошо, что ты не дожила до этого, любимая Ирис…»

Послышались непонятные звуки, после чего наушники вдруг заговорили роботизированной речью.

– Ты разумная форма, – говорил замерший робот. – Команда по Протоколу – истребление.

«Убежали от войны, и нашли нового врага…» – усмехнулся адмирал и вспомнил прошлое.

… Ветераны боевых действий продолжали поддерживать коридор к эвакуационному судну, но не все понимали, что действительно происходит. Да, в большей степени именно военные были в курсе и, поэтому в основном данная категория жителей Гумайнры сейчас эвакуировалась, пытаясь насильно тащить за собой обезумевших гражданских лиц.

А вы бы поверили, что еще немного и ваша планета перестанет существовать? Вряд ли. Поэтому сейчас повсеместно были слышны крики паники, истерика обезумевших, и полный хаос происходящего.

Гэрбитр бежал с немногочисленными разумными в данный момент людьми по коридору спасения, поддавшись стадному чувству. Всего лишь месяц назад состоялся его выпуск из военного института и молодой лейтенант Круупс мечтал о военной карьере, но в один миг все рухнуло.

Секта «Карающий смерч», ранее организация «Мир ради мира», не была той страшной силой терроризма, которой хватало на планете. Нет, они были приверженцами мирного сосуществования, ранее считавшиеся идеологическими противниками насилия, и желавшие его искоренить. Участники этой организации являлись закоренелыми пацифистами. Они требовали от всех стран мира полное прекращение любых военных действий.

Но их приписали к террористам, и началось ожесточенное гонение. Серые кардиналы мира, кто управлял им как пешками на шахматной доске, лишь смеялись над потугами жалких пацифистов. Они поставили задачу всем руководителям стран отловить полный состав организации, и казнить их публично. На что борцы против насилия изменили свое мирное название, став «Карающим смерчем», и ответили: «Не хотите мира? Значит, его и не будет…»

Где они взяли такое оружие, были ли у них необходимые ученые и, где находилась грандиозная лаборатория, никто не знал и никогда не узнает, но в один из дней на всех каналах связи они заявили, что мир будет уничтожен, и у них осталось лишь время попросить у него прощение.

Естественно основная часть жителей Гумайнры не поверили фанатикам, и только военные начали в экстренном порядке эвакуировать на орбитальную станцию необходимых специалистов для выживания человеческой расы в космосе.

Челноки уходили один за другим, когда зарождающийся где-то под землей смерч вырывался на поверхность, засасывая в свои недра целые города, разрывая саму плоть земли.

Только на борту орбитальной станции «Дом», спустя долгое время, лейтенант Круупс узнал, что в их мире еще существовала секретная военная организация «Тайный союз». Она поддерживала «Мир ради мира» и пыталась выйти на их руководителя, попутно подготавливая станцию «Дом». Но им так и не удалось найти укрытие пацифистов, ведь тех искали и охотники за их головами.

Круупс смотрел в иллюминатор на удаляющуюся Родину, и на его глазах она деформировалась. Планета заметно завибрировала, сходя с оси своего вращения, и это привело к тяжелой стыковке с приемным шлюзом. Не успел лейтенант Круупс ступить на палубу, как раздались сигналы тревоги, и зазвучал электронный голос:

– Всем срочно занять места эвакуации! Всем срочно занять места эвакуации! Станция приступает к акту «Спасение»!

Станцию начало притягивать к менявшей орбитальное место планете, но она старалась двигаться в противоположном направлении. Двигатели «Дома» работали на пределе своих возможностей, а когда Гумайнра развалилась, от нее пошла волна разлома, оттолкнувшая бывшую орбитальную станцию подальше от себя.

Зато благодаря предусмотрительной подготовке спасительного ковчега к перемещению в космическом пространстве, спасло немало людей.

Так как Гэрбитр Круупс ни разу не был на станции, он бежал по коридорам за всеми и проделывал те же манипуляции, укладываясь в капсулы и погружаясь в гиперсон.

Спустя неопределенное время прошла команда по станции о благополучном спасении человечества, пусть и маленькой его части, и люди начали выходить из гиперсна.

Первым делом Круупс подбежал к иллюминатору, и увидел красоту космоса, но без их планеты…

– Команда по Протоколу – истребление, – повторил робот, и после небольшой паузы добавил: – Я просканировал вашу станцию «Дом» и узнал историю планеты Гумайнры. Вы сами уничтожили жизнь на ней и саму планету.

– Долго ты будешь чесать своим механическим языком? – вдруг послышался слабый, но злой, голос Таббера. – Стреляй уже!

– Средний лейтенант Винас Таббер так торопится умереть? – почти без эмоций спросил робот, посмотрев на шевелившегося у стены десантника.

В электронном голосе робота звучали именно эмоции. Они были слегка выделенные заинтересованностью.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?! – почти зарычал Таббер и сел, облокотившись на стену.

– Я просмотрел все ваши данные, адмирал Гэрбитр Круупс. В том числе на станции, – обратился к адмиралу робот, слегка склонив голову на бок. – В общем, меня устроил ваш Первый Закон Иксзойи.

– Адмирал, о чем говорит эта консервная банка с разжиженными кибермозгами? – спросил десантник, пытаясь проглотить застрявший в горле ком.

Он видел, что в трех метрах от него неподвижно лежала Крайя с разбитой головой, а ее шлем так и стоял на пульте управления.

– Почему вы так торопитесь умереть, пытаясь вызвать у мехонноида, как вы нас прозвали, реакцию на ваши оскорбления? – спросил робот, глядя на Таббера синей светящейся сеткой стальной головы.

Винас непроизвольно глянул на любимую. Робот заметил это и направил на безжизненное тело девушки руку.

– Не трогай ее! – заорал Таббер и, превозмогая боль, вскочил, для того, чтобы упасть перед Крайей, закрыв ее своим израненным телом.

Робот его опередил. Винас завис в незримой энергетической ловушке, не долетев до своей девушки полметра. Из пальца металлической руки что-то вырвалось с глухим хлопком и, Крайя дернулась, перевернувшись на спину. Таббер орал, но его не было слышно. Робот мотнул зависшего десантника в сторону и тот вновь оказался на своем месте у стены. Энергетическая пелена спала и Таббер заорал:

– Что ты нас мучаешь?! Добей и все! Видишь же, что мы умираем!

– Адмирал не умирает, – спокойно ответил робот. – Он усиленно пытается понять, что я хочу от него.

– Ты прав, – слабым голосом ответил Круупс. – Чего ты хочешь от оставшихся песчинок вымирающей расы?

– Почему вымирающей? На станции имеются особи обоих полов, и даже среди них наблюдаются крепкие пары. Да и эта пара, – робот посмотрел на Таббера, потом на Крайю, и та зашевелилась.

Винас не выдержал и вновь устремился к любимой. В этот раз робот ему не препятствовал. Зато адмирал понял, что сказал робот. Раз он упомянул лишь эту пару и станцию, значит, на планете не осталось не единого живого человека.

– Так что? – прервал тяжелые мысли адмирала робот. – Насколько сильны ваши законы, я изучил. Они не нарушались за время Великого Поиска ни разу. Это похвально. Поэтому я хочу вам предложить свою планету в качестве дома, но с условием, что Первый Закон адмирала Гэрбитра Круупса никогда не нарушится, даже после его смерти.

Адмирал внимательно смотрел в стальной овал лица с небольшими изгибами щек и мелкой светящейся синей сеткой глаз этого странного мехонноида. Вот только в таком исполнении глаза никак не покажут, чего же в действительности хочет этот кибермеханический организм.

– Почему вы сразу не предложили, пока еще было кому жить на этой планете? – спросил адмирал, тяжко вздохнув.

– Вы активировали Протокол, – просто ответил робот.

– Мы? – удивился адмирал.

– Вы проявили агрессию против Иксзойи, начав взрывать ее недра, – ответил робот.

– Но ведь нам нужны ресурсы для развития.

– Вы их нашли в нашей планетной системе и даже недалеко от орбиты Иксзойи, – роботу явно нравилось новое название планеты.

– Значит, планету нельзя трогать? – на всякий случай уточнил Круупс.

– После Последней войны, когда на планете погибла последняя разумная форма, Протокол перешел в режим «сон», после этого прошел две тысячи триста сорок один год. Планета ожила, похоронив все следы цивилизации. И тут прилетели вы… – немного ироничным тоном закончил робот.

– И что нам надо было жить на деревьях, идти строить шалаши? – не выдержал Таббер, вмешавшись в разговор.

Он сидел, обняв очнувшуюся Крайю. Вроде ведь надо радоваться, любимая жива, но в душе кипела злость за погибших друзей и родных.

– Я говорил про бурение земли, – невозмутимо ответил робот. – Здесь нет морозов. Возведенное вами жилье было вполне подходящим для существования.

– Было… – тихо сказала Крайя и заплакала.

В этой бойне погибла вся ее семья.

– Нельзя было сказать, что взрывать и бурить запрещено? – спросил адмирал, сам понимая, что древний Протокол просто сработал на агрессию.

– Нет. Протокол нерушим, – ответил робот и спросил: – Так вы можете поручиться, что ваш Закон будет таким же совершенным, как наш Протокол?

– Да, – ответил адмирал.

– Хорошо. Вашей расе позволено заселять Иксзойю, – ответил робот и, протянув руку, представился: – Я – Ныомм.

Первый Нерушимый Закон правителя Иксзойи, адмирала Гэрбитра Круупса

Никогда не разделять жителей планеты на отдельные государства. Всех, кто будет даже думать о таком, выселять с Иксзойи. Любое проявление агрессии к жителям Иксзойи, подстрекательство к захвату власти – незамедлительное выселение с планеты. Всех, кому не нравится мирное сосуществование – выселять с планеты. Любая попытка нарушения мира приводит в действие новый Протокол – Нейтрализация доступа к повторению, код – 00000…