# Снайпер. Рассказы

Вадим Витальевич Ефимов

В данной книге представлены два остросюжетных рассказа "Снайпер" и "Укус змеи". По своей тематики они совершенно разные, но их объединяет линия любови и измены.

СНАЙПЕР


Зачем я здесь, на этой войне!? Конечно же, ради денег. Только ради денег. Мне предложили это выгодное дело, и я здесь. Но, может быть, я из-за него?.. Из-за того, что он здесь!? Он!?

Кто он?!

Я переспрашиваю сама себя несколько раз. Кто тот человек, что предал меня? Нет. Из-за него бы я не пошла на эту бессмысленную войну. Ни за что бы не пошла. Это просто ничтожество Я б себя за это презирала. Другое дело, что он подтолкнул меня к этому. Он разрушил мое счастье… А я верила ему, понимаете? Верила ему… Это просто ужасно – все вспомнить. Нет. Я здесь только ради денег… Мне страшно становится по ночам. Ведь если меня убьют, он никогда меня не увидит, а если увидит, то я не увижу его слез. Хотя, будут ли они, эти слезы!?

Смешно.

Я стараюсь поймать на мушку своего оружия такого, как он, беззащитного солдата. И бью по нему, из-за него… О, сколько горя он мне принес. Это трудно все вспоминать. Вы не представляете, как мне это трудно… Я плачу. Я снова теряю солдата из виду, не могу нажать на курок. Мне больно. Но я должна. За каждого убитого мне платят хорошие деньги, не знаю, кажется, около тысячи долларов. Подстрели десяток солдат, и я смогу купить себе квартиру, и плевать я хотела на него. Понимаете? Плевать! И вообще я его ненавижу. Господи! Ну за что мне такое наказание? Может, я только из-за него пошла в это пекло войны… Мы теперь по разные стороны, и многое разделяет нас, даже то, что он ни разу не брал в руки оружия, а я… Я долгое время занималась стрельбой, имела какие-то результаты. Участвовала в соревнованиях. Все шло к тому, что я скоро получу мастера спорта по стрельбе. Я прекрасно, нет, великолепно стреляю. Из меня вышел бы неплохой снайпер… Но не хочется думать о себе. Все больше о нем. О нем.

«Я встретила его случайно, наверное, мы столкнулись в этой большой городской толпе. Он был такой красивый, что я не удержалась, разговорилась, хотя раньше ни с кем не разговаривала. Он улыбался мне, казалось, что нет никого лучше него. Что он самый-самый… До него у меня вообще никого не было. Я совершенно не знала, что такое любовь! С утра до вечера только одни тренировки. Если кто и обращал свое внимание на меня, так это тренер. И то разве что из-за результата. Я сидела дома и мечтала о своем принце. И он появился. Понимаете? Появился! Этот загадочный, красивый принц. Мне было больно на него смотреть. Ведь такого красивого и милого юноши я не встречала ни разу в своей жизни. Мне завидовали подруги. Он пригласил меня на свидание, и я пошла. Пренебрегла соревнованиями, пошла на эту встречу. Он ждал меня. Что я могла тогда? Лишь пожать своими хрупкими плечиками и смущенно отвернуться от его хмельного взгляда?! О, господи, зачем я вспоминаю все это!? Может, просто оттого, что он именно здесь, на этой проклятой войне. Но только воюет с другой стороны. Да какое это имеет значение. Главное, мы оба здесь, и он где-то рядом. Я думаю не о том. Я вспоминаю все сначала. Он пригласил к себе домой. Не знаю, почему, но я согласилась. С другим бы не пошла, но с ним… Я не смогла ему отказать. Он постоянно обнимал меня и целовал. Он просто обжег меня своим поцелуем. Такого горячего поцелуя я не испытывала раньше никогда. Мне очень хотелось быть именно в его квартире. И только наедине… Мы вошли в большую темную квартиру, где было так уютно. Я сходила с ума. Словно огромный Эрмитаж предстал передо мной. Чего здесь только не было?! И картины, и портреты, на которых были добрые и милые лица. Потом… потом был накрытый стол и шампанское. Оно так ударило в голову, что я слегка прилегла на его плечи. Он улыбался и говорил, что я самая прекрасная на свете. Целовал, целовал меня. Потушил свет… Я не видела его обнаженного тела, он не дал мне смотреть на себя. Я только чувствовала его. Но этого было достаточно, чтоб летать от счастья и все позабыть на свете…»

Мои мысли прерываются.

– Эй, ты что, заснула? – крикнул кто-то из-за двери. Я оглядываюсь. Никого вроде нет. Нас здесь четверо, и все девушки. Все такие разные и жестокие. Может быть, их сделала жестокими любовь?! Не знаю.

– Вон, смотри, бежит один, это твой! – опять все тот же голос. Я поднимаю винтовку и целюсь. Все позади. Какая мне разница, выйду ли я живой с этой войны!?

О, мне его хорошо видно. Солдат медленно идет от одного обгоревшего дома к другому, совершенно не подозревая, что сейчас расстанется с жизнью. Он еще что-то насвистывает. Такой молодой и беззаботный. Честное слово, мне так его жалко!

А он пожалел меня!?

Мысли о нем так и лезут в голову. Господи, зачем я все-таки здесь? Наверное, только из-за него. Солдат опускается перед краном. Хотя прекрасно знает, что водопровод взорван, и в городе нет питьевой воды. Что же ты делаешь, милый, беги! Беги! Или я убью тебя…

– Эй, ты что, уснула!?

Как мне надоел этот голос.

– Вижу я его, вижу, – осторожно говорю я. – Пусть напьется воды перед смертью.

Я нажимаю курок и попадаю в его каску. От испуга он бросается на землю, совершенно не зная, как себя вести дальше. А вот и по нам уже стреляют Ничего, теперь надо переждать, чтоб не заметили. Лежи, лежи, солдат, мысленно говорю я сама себе. Как стемнеет, тебя заберут. Я только ранила тебя. Ты будешь жить, если только нужен своим.

Я опять закрываю глаза.

Он рядом!

«Ночь! Какая была ночь! Я сходила с ума и думала, что наконец-то нашла свое счастье. Он такой теплый. Так приятно разговаривал со мной, ласкал меня. Я даже перестала стесняться. Было душно, он раскрылся, и я нежно провела по всему его телу рукой. Он вздрагивал и прижимал меня… Помню, под утро мы разошлись. Он сказал, что обязательно позвонит. А я не мыслила, как это – обязательно? Теперь мы одно целое, он не сможет не позвонить. Да и я не такая уж гордая, сама приду к нему… Этого звонка я ждала вечность. Не отходила от телефона, бросалась к каждому звонку и нервно спрашивала: «Алло!?». Нет, не он. Я готова была послать всех к чертовой матери, всех, кто звонил мне. «Господи! – молилась тогда я, – ну когда же он позвонит!?». Он позвонил. И вот я с ним разговариваю. Он смело задает вопросы, только они какие-то странные. А я не знаю, что говорю ему в трубку. Он сказал, что уезжает в командировку, и мы сможем увидеться только через неделю. «Хорошо, я буду ждать тебя! А можно, я провожу тебя, Миша?» «Нет, нет, нельзя!» Его ответ убил меня. Убил. Но, может, действительно нельзя? Зачем я наговариваю лишнее? Неделя, словно забывчивая осень, нависла надо мной. Понедельник, вторник, среда… Да сколько же этих дней? Но зато я готовилась. Готовилась к встрече с ним. Когда он позвонил поздно вечером, в субботу, я купалась в ванне. Босоногая, в одном махровом халате, я вылетела из ванны, чуть не поскользнувшись в коридоре. Подвихнула немного ногу. Это ничего, пройдет. «Алло, алло, это ты… Ну, слава Богу». Мы говорим, говорим, говорим. Час, два… Наверное, злится моя мама, которая не может уснуть, не узнав, с кем я разговариваю по телефону. Потом я бросаю трубку и ухожу к себе. Нет, я не смогу уснуть! Мне бы только дождаться этого завтра! И оно приходит. Еще страшнее мне кажутся часы, которые отсчитывают минуты до вашей встречи. Все уже давно собрано. Костюм, духи, помада… О, господи! Я лечу к условленному месту. Он там будет ждать меня. Вот оно, это место! Вот этот прекрасный, старый парк. Его нет. Слышу звуки машины. Он важно выходит ко мне навстречу. И я бросаюсь в его объятия…».

Взрыв.

Сильная пулеметная очередь.

Все это так стало обыденным и привычным. Я давно уже привыкла к выстрелам, и нисколько не пугаюсь. Сидевший рядом снайпер уходит с разбитого окна. Боится! Показалась еще одна такая же девушка, как я. Она приветливо мне улыбается и показывает ладонь. Это значит уже пять. Пять убитых пацанов. Я стараюсь улыбаться, махать рукой. И снова смотрю вдаль. Приказ – убивать как можно больше. Опять появился солдатик. Это, конечно, другой. Тот все еще лежит под краном. Я тяжело вздыхаю, первый раз сожалея о том, что ввязалась в это дело. Но едва закрыв свои глаза, вновь вижу ЕГО…

…Его обнаженное тело, которое ласкает совсем другая девушка.

От этого мне становиться больнее. И я начинаю стрелять. Хоть куда, главное – стрелять. Так хоть немного я успокаиваюсь…

И опять ночное затишье. Это самое хорошее время, чтоб расслабиться. Навряд ли солдаты перейдут на открытый огонь. Они прекрасно знают, что везде снайперы. Говорят, что из наших уже кто-то поймался. Отобрали документы, наверное, насиловали. Ладно, мне это не интересно. Что смогут еще сделать голодные на женщин пацаны?!

Нам выдали приборы ночного видения. Я недолго смотрела в него. Уже неделю на этой войне, и прекрасно стала понимать, что зря пошла сюда. Я воюю против своих. Против него, кого так любила. Против него…

«… Мы встречались полгода. Он приходил и уходил, а я ждала его. Мне постоянно его не хватало. А он свободно жил без меня, порою странно удивляясь моей ревности. «Да что ты! Кроме тебя, у меня никого нет!». Он так прекрасно убеждал, что я верила ему. Верила и подолгу жила у него на квартире. Готовила, стирала и шила для него. Уходила от него только тогда, когда просил он. Это бывало редко, когда он уезжал в командировку. И я опять его ждала. Боже, нет ничего прекраснее – ждать его! Ждать, зная, что он обязательно приедет. Мне хотелось жить и летать от счастья! Все эти меркантильные проблемы меня абсолютно не интересовали. Я хорошо одевалась, а главное, нравилась ему. «Ты нравишься мне такой, какая есть на самом деле». И я верила ему. Я не пойму, как влетела в нашу жизнь война… И хотя она была так далеко от нас, он однажды сказал мне про нее. «Но ты же уже отслужил в армии. Почему именно ты должен ехать туда?». Он тогда улыбался и ответил мне как-то смешно. «Кто же, если не я?! У каждого на земле свои дела… Мне – воевать!». Я плакала. Предстояла разлука. Страшная разлука, с которой он мог не вернуться. «Но это непонятная война, зачем, она тебе нужна, это – война не за Родину!». Я пыталась убедить его, но все было безуспешно. Он сделал так, как сказал. В последний вечер он был совсем другим. «Прости, но я должен тебе многое сказать!». Я ждала, я почему-то верила, что он обязательно, сделает предложение. Скажет, что вернется живым, и мы обязательно поженимся. Я тоже ему хотела сказать что-то важное, касающееся только нас двоих. Я уже была готова к этому…».

Снова взрыв.

Я стараюсь забыться и внимательно смотрю в мушку. Ночь. Нет ни одного фонаря. Как противно лежать на холодном цементе. Мне кто-то протягивает ужин.

– Нет, нет, я не смогу сейчас кушать! – отвечаю я. – Зачем?

Вокруг столько трупов, мне уже кажется, что трупный запах живет во мне. Неделю я не умывалась и не мылась. Я стала сама себе противной. Вновь стреляю. Стреляю по бегущему человеку. Меня пытаются увидеть. Но безуспешно. Я кое-чему научилась за это время. Отползаю обратно, к своим. Бородатый мужчина медленно считает деньги. «Это твое, забери!» – обращается он ко мне. И я беру. Мне противны эти доллары. Но без них сейчас никуда. Бумажки как бумажки. Я положила их в нижний карман и присела. Мне протягивают горячий чай.

– Дай ей спирта! – кричит другой снайпер из-за угла комнаты. Я делаю вид, что улыбаюсь. На самом деле я вся разбита, и от стакана крепкого спирта не отказываюсь.

«…То, что я беременна, узнала случайно. Спрашивала всех тайно, у опытных подруг. Они советовали обратиться к врачу. И, конечно, не скрывать ничего, сказать ему об этом. Когда я проконсультировалась у доктора, поняла, что обязана, обязана сказать ему правду. Но он не поверил, стал кричать. Как я могла!? Ему завтра уезжать на войну, а я… Это жестоко с моей стороны. «Ты хотел мне что-то сказать!», – перебила тогда я его. Может, зря, не знаю. Может быть, тогда б я не была здесь. Ра-ди денег! Наверное, ради него».

Мне плохо. Я выпила спирт. Ударило в голову. Господи! Как я устала видеть его перед собой.

«… Он ударил меня по лицу. Я заплакала. «Да, я скажу тебе!». Я не узнавала его в тот вечер. Он так сильно изменился. Он был груб со мной.

– Миша! Миша! Что с тобой?

– Что! Я… я… я не люблю тебя, и никогда не любил.

– Ты мне это говоришь специально, да? – я плакала. – Скажи, да?

– Нет, нет, у меня есть другая девушка, понимаешь, другая…

Я не слышала его голоса… Я бежала, бежала без оглядки. Сволочь! Как ты мог сказать мне это! А потом…

Я вытираю слезы, пропуская важные моменты жизни. Он ушел на войну, приехал в отпуск. Ходил мимо моего дома с другой. Я не стала пытать судьбу и сделала аборт. Но только очень неудачно. «Сочувствую, но должен сказать, что навряд ли теперь вы станете матерью». Эти слова доктора меня убили. Я три дня не выходила из дому. Плакала и плакала. Поругалась с матерью, так как ничего не могла объяснить. Мне хотелось умереть. А он, как назло, стоял вечерами возле моего подъезда с другой. Жадно обнимал ее. «Но у нас ничего не было», – сказал он однажды, когда я в слезах выбежала навстречу. «Мы просто встречались. Таких, как мы, много. Пойми!». Но разве я могла понять его? Нет! Нет! Никогда! Он снова уехал на войну, а я не знала, что пожелать ему вслед… Вроде, все забывается, но только я не могла забыть обиды. А потом, потом, через три недели меня пригласила к себе подруга…».

Я перестаю вспоминать.

– Что это с тобой, ты вся в слезах, – говорит мне тот бородатый. – А ну, посмотри на меня! Все будет хорошо! Мы победим эту армию!

А мне какое дело!? Победим или нет!? Мне безразлично. Я здесь только из-за него. Мне кажется, меня зовут вниз. Спуститься на этаж ниже.

– Пленных взяли, несколько минут назад.

О, Боже, опять пленные. И опять их расстреляют. Допросят… а дальше должны работать мы. На войне, как на войне.

– Хорошо, сейчас спущусь! – отвечаю я бородатому. Он у нас за главного. Слишком хитрый, не показывается в окне. Боится. Хотя корчит из себя героя, говорит, что побывал на всех войнах "великого и нерушимого". Да мне-то что! Я встаю и пытаюсь идти.

Опять взрыв. Автоматная очередь. Кто-то кричит внизу. «Убило. Помогите!». Сам себе пусть помогает.

Как-то странно, мне никого не жалко, да к тому же, все это противно. И даже смерть, смерть – будто бы игрушка. Умереть – одно наслаждение.

– Ну, сюда, к стене, ноги, расставить ноги, руки … – кричит на пленных мужчина в маске Удар, еще удар. Я останавливаюсь. Не хочу видеть, как он бьет их прикладом. Прижавшись к холодной стене, я снова в том далеком мире. Далеко-далеко от войны.

«… Ты же прекрасный стрелок, а на войне как раз такие и нужны. Неужели ты не понимаешь, подруга?». Она стоит рядом и смотрит в мои глаза. «Ты же незаменимый человек, ну что тебе стоит». Трое ее темнокожих приятелей меня уговаривают ехать с ними. Я сопротивлялась, как могла. Но вдруг что-то перевернулось во мне. «Ты получишь большие деньги, купишь все, что захочешь! Неужели ты не понимаешь!? Они оставляют аванс. Паспорт, билеты, все за их счет! Ты что, дура?». Я дура, конечно, я дура. А кто же еще? Дура. Все перевернулось. Принять решение мне хватило одного дня. Утром, злая, я стояла возле дверей ее квартиры. «Я согласна, но только…». «Никаких но, – кричит подруга, – ты отличный стрелок…».

И вот я здесь. Все надоело. Мы все живы, здоровы, но только все больше гибнут они, беззащитные, необученные войне солдаты. Сейчас я опять вижу их заплаканные, но мужественные лица, все в крови и грязи. В пепле, черном пепле.

Мне становится не по себе. Я вошла в ту комнату, где на холодном, грязном полу лежали пленные Лицом вниз, слегка раздвинув ноги. Их всех убьют. Может быть, даже я. Зачем мне смотреть в их лица. Пленных заставляют встать. Они не спеша поднимаются, отряхивая камуфляж от грязи. Совсем мальчики. Вот издевается жизнь над вами, думаю я, пытаясь взглянуть в их глаза. 0, Боже! Словно страшный удар разразился с мгновенной молнией в глазах… Мне это только кажется, или это действительность? Передо мной стоит он… Он!!! Я закрываю глаза, вздрагиваю и на несколько секунд отворачиваюсь. Весь рот в крови. Губы, губы, которыми он целовал меня, все в крови! Он внимательно смотрит. Пытается поймать мой взгляд. Господи! Да за что мне это?! Ты, ты… ты теперь рядом… я проговариваю про себя: «Миша. Ми-ша». Мне кажется, он слышит. Со злостью смотрит на меня и, не отводя своего помутневшего взгляда, пытается понять все это.

Ну, скажи, ну, скажи хоть слово!!! Я отвернулась. Мне страшно и больно. За что? За что? Я опять обращаюсь к Богу.

«Но ведь ты этого хотела, именно этого. Встретить его здесь. Ради него ты пошла на войну…» – говорит мне внутренний голос.

– Это твои! – шепчет на ухо подруга. – Здесь три тысячи долларов.

Она смеется, она совершенно не понимает меня. Я закрываю глаза. Мне страшно. Наверное, так никогда мне не было страшно, как сейчас.

–Уведите их, – кричит бородатый и смотрит на меня. Да, да, конечно, я иду. Шум в ушах. Все кончено, все перевернулось вверх дном. Он уходит, а меня посылают за ним. Я стараюсь не оступиться, надо держаться. Хотя бы не показывать виду. Он оглядывается, смотрит на меня. Мои руки трясутся. Мне плохо. Слезы. Эти противные слезы. Они выдают меня.

"Так значит, ты плачешь!!!" – опять этот внутренний голос. Как будто он против меня. Все против меня. Все!!! «Но ты же хотела…»

Мы вышли во двор. Я и еще несколько человек из нашей команды. Их задача – охранять меня. Пленные навряд ли окажут сопротивление. Они еле идут. Вот один из солдат падает. Кричит. Показывает на ноги. Они все в крови. Его пинает бородатый и матерными словами заставляет встать…

…Он смотрит на меня. Смотрит.

«Ну, скажи хоть слово, мне станет легче, скажи», – я, наверное закричу. Они отходят к стене. Опять слышна автоматная очередь. Взрыв. Кругом что-то кричат.

– Давай, кончай их, быстрее. Они наступают, – кричит мне "старший" из разбитого окна. «Да, да, сейчас». Я киваю головой и вытираю набежавшую слезу. Они стоят спиной ко мне, повернувшись к окровавленной стене.

Я тяну специально время. А они ждут… Ждут своего часа, своей последней минуты… Так тяжело вздыхают, пытаясь насладиться последним глотком жизни. Я снимаю винтовку и целюсь. Моими действиями руководит кто-то другой, но не я. Не я! А то б ни за что не направила на него свою винтовку. Убить его первым? Нет. Нет.

Сквозь пелену слез я чувствую и, вижу его. Он оборачивается и смотрит на меня. «Ты так и не сказал ни слова».

Взрыв… автоматная очередь. Сильный взрыв. Слышен гул танков. На меня летит штукатурка. Я совершенно не стараюсь понять, что произошло.

Опять автоматная очередь и крики. Стоны…

Наверное, взорвали наш дом. Двое других пленных бросаются на землю.

Мои ноги не пускают меня к нему… Я прилипла к земле. Не хватает сил, чтоб повернуться… Посмотреть, что произошло. Веки так тяжелы… Земля уходит из-под ног. Он медленными шагами идет ко мне. Вокруг него уже много солдат. Они что-то кричат ему, хлопают по спине… А он, он как будто не слышит их. Не замечает. Ровными шагами идет ко мне…

Я чувствую его дыхание, его тело. Его небритое лицо…

Я закрываю глаза, все кружится, наверное, я падаю или лечу… Мне хочется только одного: чтоб он обнял меня и прошептал: «Ты здесь из-за меня, я знаю это. Прости, если сможешь, прости…»


1995 г.


Укус змеи

Наверное, нет ничего лучше на свете, как целовать Меги. И Рей это понимал с каждым днем. Он так стремился к ней! Замирал в ее объятиях и целовал, целовал…

Как они были счастливы! Иногда Рею казалось, что это всего лишь мираж, а счастье – где-то далеко от них.

…Приближались праздничные дни, и он совершенно не знал, что делать. Может быть, поэтому предложил поехать на загородную виллу. Ему хотелось, чтоб они были одни… без ее друзей, так как своих друзей Рей давно уже растерял по жизни. Осталась только она! Она, неприкасаемая и недостижимая Меги! Так любезно называл ее он.

– Меги! Моя прекрасная Меги! Как я тебя люблю!

И хотя часы их счастья отсчитывали какие-то месяцы, им казалось, что они живут вечность! Рей был ревнив. Жестоко ревнив. Этот симпатичный и стройный юноша со светлыми волосами и греческим носом не мог насладиться всей ее любовью. «Как она мила! О, Господи! Спасибо тебе за это счастье!».

Он часто рассматривал ее обнаженную фигуру, иногда подглядывая в ванной, как нерадивый ребенок, старающийся познать всю первозданную красоту женщины. Она не воспринимала это всерьез… К тому же Меги была постоянно занята, а он… он приходил рано с работы и ждал ее. У нее было много дел, много друзей, которые не скрывали большой любви к ней. Иногда Рей спрашивал себя, почему он стал ее счастьем? Ведь вокруг столько красивых парней, которые действительно заслуживают внимания!

«А я …?!»

«Нет, только чтоб никого не было рядом, где-нибудь в горах мы проведем эти праздничные дни!».

Рей отключил телефон, чтоб никто не мог дозвониться. И едва наступило то праздничное утро, увез ее далеко в горы. Наступила весна, любимое время года Меги. И он это хорошо знал, хотя ему больше нравилась осень. Его характеру соответствовали уныние и грусть. Но сейчас он радовался вместе с ней.

– Меги, какая прекрасная весна! Меги!

Молодая девушка с тонкими чертами лица и голубыми глазами слегка улыбалась, не понимая, куда он ее везет.

– Рей, что это!? Розыгрыш! Но куда мы едем?

– Сейчас ты все увидишь и узнаешь! – смеялся Рей.

Она удивленно воскликнула, увидев этот большой загородный дом, что находился возле высокой горы. Казалось, горы своим величием и непредсказуемостью так и набрасывались на одиноко стоящий в округе особняк.

– Это и есть твой подарок? – сказала Меги, выходя из машины.

– Мы проведем здесь три счастливых дня! Наконец, отдохнув от всех! – при этом Рей сделал выразительную гримасу. Меги поняла его и поэтому продолжила разговор…

– Напрасно ты вчера обидел моих друзей Они пришли нас поздравить с праздником, а ты… ты закатил такую истерику, будто я выхожу замуж! Рей, я прошу тебя, перестань меня ревновать. Я не могу, понимаешь, не могу отказать в гостеприимстве. Что тут такого? Арнольд поцеловал меня, а ты… ты чуть было не перегрыз ему глотку.

«О, Господи! Как все надоело!» – мучился Рей, открывая гараж. Он почти не слышал, что ему говорила, жена. «Друзья, друзья, все порядком надоело! Я хочу быть только с тобой! А ты, ты должна быть только моей!». Иногда Рей осознавал; что слишком ревнив, он готов был ревновать ее к каждому, кто неравнодушно смотрел на нее своим очарованным взглядом.

– Рей, ты слышишь меня? – Меги подошла к нему. – Ты что, обиделся?

Юноша не сдержался и, резко повернувшись, схватил ее за плечи.

– Рей, отпусти, мне так больно!

Но он не слушал ее. Целовал губы, шею…


…Это была прекрасная загородная вилла, где отдыхали только состоятельные люди. Большой бассейн прямо у подступа горы и целое море цветов. Они так пахли! Невозможно было пройти, не сорвав самый красивый из них.

– Мы одни, и я так счастлив! – сказал Рей, срывая для Меги цветы.

Она улыбалась ему. Осыпав с ног до головы цветами, он снова поцеловал ее.

– Ты принадлежишь мне, только мне!

Праздничный ужин она готовила сама. Кухня не привлекала Меги, но сегодня был необычный праздничный день. Ей хотелось все сделать самой. К тому же, собираясь в дорогу, Рей, как всегда, многое оставил дома. Сколько упреков он выслушал, пока его божественное создание накрывало на стол. Они поставили небольшой раскладной столик под огромной чинарой и не спеша стали подносить изысканные блюда.

– У…!– восхищался Рей приготовленному. – Меги, ты такая мастерица!

Он подкрадывался сзади и целовал ее в спину. Меги, сопротивляясь, ругала его.

– Подожди, все опрокинешь, безумный!

Отчаявшись на неудачное начало, Рей растянулся на теплых камнях, прямо перед бассейном. «Какой шикарный дом! Плохо, что здесь никто не живет! И все потихоньку приходит в запустение». Обросшие ветви деревьев так и сползали на крышу, пряча его в своем зеленом плену.

…Совершенно незаметно подкрался вечер.

– В горах быстро темнеет, – сказал Рей, приглашая супругу за праздничный стол. В руках он держал бутылку виски. Прекрасно зная, что Меги откажется от спиртного, он все-таки налип ей…

– За праздник любви, Меги! Ты не можешь отказать мне в этом!

Девушка хотела возразить, но его грустные, немного печальные глаза так умоляли, что она не удержалась и подняла рюмку.

– За тебя, Меги!

– За нас!

Виски сильно ударило в голову. Они набросились на еду, как будто давно уже ничего не ели.

– Последний раз мы только позавтракали, и все! – оправдывалась Меги, чувствуя некоторое неудобство. Но Рей не обращал внимания на нее. Прохладный, горный ветерок напевал нежную мелодию, шелестели деревья, таинственно и как-то скорбно пели ночные птицы, солнце сползало в горную бездну, уводя за собой все тепло. В траве засвистели сверчки, и всякая живность стала тянуться к единственному огоньку на всю эту округу.

– Тебе не страшно, Рей? – спросила Меги, прижавшись к нему.

– Мне? – Рей засмеялся и положил руку на ее колено. – Почему мне с тобой должно быть страшно? Ведь нам так хорошо вдвоем.

Они увлеклись разговором, вспоминая первую встречу, любовь и разлуку, что не заметили, как опустела бутылка.

– Вот это да! – смеялась Меги. – Рей, такого никогда еще не было.

Он потянулся к ней и вновь застонал. Она обняла его плечи…

– Нет, не здесь, я уберу все со стола, и пойдем в дом!

Пока Меги убирала, Рей поднялся на мансарду. Не спеша вошел в дом. Сколько здесь было хлама, ненужных вещей! В комнатах был бардак. Выбрав самую уютную комнату, Меги привела ее в божеский вид. Постелила постель, помыла полы. Стало намного приятней… Рей ходил по комнатам, смотря на этот ненужный хлам. Он слышал ее голос, и от этого ему становилось теплей на душе. «Сейчас она придет ко мне!». Он чувствовал, что только от одной мысли о ней возбуждается… Нетерпеливый юноша, стянув джинсы, присел на заправленную белоснежной простыней кровать. Еще раз осмотрел своим хмельным взглядом комнату и вдруг… неожиданно закричал. Возле кровати стоял сундук, из-под крышки которого свисало что-то большое, длинное, похожее на змеиный хвост. Он сразу и не сообразил, что это. Поправив плавки, Рей осторожно подкрался к ящику. Нет, он не ошибся! Это был хвост змеи. Юноша побледнел. «Откуда здесь змея?».

Осторожно приподняв крышку сундука, Рей заглянул вовнутрь. На дне лежала длинная, серая змея, какую не раз видал в зоопарке. От страха он закрыл глаза и закричал… Рей тяжело дышал. Не хватало воздуха, все сжалось внутри. Но, несмотря на это, он вновь приблизился к ящику. Змея лежала неподвижно, не подавая признаков жизни. Только сейчас Рей увидал ее открытую пасть с высунутым язычком.

– Фу! – протянул он, вытирая пот с лица. – Это всего лишь чучело!

…Великолепно сделанное чучело привлекло бы внимание опытных зоологов, но не его. К тому же, Рей терпеть не мог змей.

– У. . уу! – прошипел он, водя ее маленькой головкой по обнаженной груди. – Когда-то ты гуляла на свободе и могла вот так просто укусить меня.

Послышались шаги.

«Это Меги!».

Она убрала все на кухне и поднималась к нему. Но вся пылкая страсть любви у юноши мгновенно пропала, и в этом была виновата эта мерзкая гадость. Рей повернулся лицом к двери, и спрятал огромную змею за спиной.

– Рей, ты где? Уже ждешь меня в постели? – ее голос вновь напомнил о нескончаемой страсти…

– Рей!

«Она так прекрасна и так пьяна…».

– Что ты там прячешь?

Уже стемнело, и маленькая свечка, стоящая посреди полированного стола, слабо освещала комнату.

– Рей? – она подошла, прищуриваясь, к кровати и стала внимательно смотреть на мужа.

«Что делать?». Ему хотелось разыграть ее. Да, да. Разыграть. Притвориться укусанным этой проклятой гадиной. «Интересно, что она будет делать?». Дерзкий план так заинтриговал юношу, что он уже было решился…

«Но, может, не стоит? Зачем беспокоить ее, издеваться над ее чувствами? Но, может быть, она не настолько искренна со мной? Во всяком случае, всегда можно сказать Меги, что это всего лишь неудачная злая шутка!».

– А-а-а-а! – он вытянул руку и упал на пол – Помогите!

– Меги…! – кричал юноша, дергаясь на деревянном полу.

– Рей? Что с тобой? – Меги закричала так, как будто произошло непоправимое. Девушка быстро выскользнула из-под одеяла и подбежала к бушевавшему супругу.

– Рей? Что случилось? – она так растерялась, что не сообразила включить большой свет. Огромная змея, обвив руку Рея, лежала без малейшего движения, казалось, сейчас она задушит его своим отвратительным телом. Меги закричала от ужаса.

«…Змея душит его…».

Рей сыграл, как надо Она поверила ему!

Юноша быстро поднялся. С диким криком он стал бить змею об стену. Раскрыл окно и выбросил чучело в сад.

– А-а, – застонал Рей, схватившись за руку. Медленными шагами он подошел к кровати.

– Рей? Откуда здесь змея? Рей, она тебя укусила? Рей? – вопросы так и сыпались из ее уст. Было видно, как она нервничает.

– Бинт! Бинт! – закричал Рей.

– Да, сейчас! – она набросила на себя халат и выскочила из комнаты.

Воспользовавшись отсутствием Меги, Рей вытащил лежащий в столе нож и легонько провел лезвием по руке. Меги носилась по комнатам, не понимая даже, что и где искать.

«Господи! Ну откуда здесь бинт? В этом доме, кроме старого ненужного барахла, больше ничего нет! Как назло, ни лекарств, ни нужных препаратов, да еще и аптечку я в машину забыла положить…!». Она обошла все комнаты; но ничего подходящего не было.

– Рей, здесь ничего нет!

Порвав старую грязную простынь, она перетянула ему больную руку…

– Рей, тебя надо срочно в больницу! Но… ты, наверное, не сможешь управлять машиной. К тому же ты пьян! О, Господи! Что делать?

«Похоже, все получилось!» – думал Рей, лежа на кровати с закрытыми глазами. «Еще бы, такое чучело! Усомниться в нем невозможно! Но что дальше? Что? Пора кончать эту комедию… Она поверила и сейчас будет делать все, чтоб только увезти меня отсюда! На фантазию она богата!». Но Рей вошел в роль. Проснулась дикая ревность, ему казалось, что Меги воспринимает все это очень спокойно! Видно, это задело Рея…

– Меги, я умираю! Меги… если я умру, то знай, что я… я… всегда любил только тебя!

Девушка присела рядом. Она боялась хоть что-то сказать ему…

– Нет, нет! – закричала она. – Я сейчас, я побегу на дорогу и поймаю попутную машину, тебя довезут до города.

«Нужно ее переубедить!».

– Меги! Не делай этого, все это лишь пустая трата времени! Посмотри на часы!

Меги тяжело вздохнула. Было два часа ночи.

«Он прав, навряд ли в этой горной местности можно найти человека с машиной. Нормальные люди уже давно спят, тем более, не ездят в ночное время по горным дорогам!».

– Но, Рей! Здесь нет нужных лекарств, здесь вообще ничего нет, укусы змеи бывают… – дальше она не могла сказать.

– Не надо лекарств… главное лекарство – это ты! – стонал Рей. – Ты, дорогая!

– Но, Рей… – она изменилась. – Я читала в книгах, что, когда укусит змея, надо высасывать, понимаешь, сделать надрез и все высосать… Рей?

Это прекрасно знал и Рей. Здесь надо было с ней согласиться. Он отвернулся, взял в руки нож и стал противно выплевывать все на пол.

– Милый Рей! Я не пойму, как все это произошло? Объясни мне, пожалуйста, ты слышишь меня?

Юноша лежал с закрытыми глазами и тихо стонал. Иногда вздрагивал и хватался за больное место.

– Рей, покажи укус…!

«Она переживает! Значит, любит меня! Любит!». Это немного успокаивало Рея, хотя он не переставал ругать себя за придуманную дурость. Сорвалась такая прекрасная долгая ночь! С ее поцелуями, ласками… Но он считал, что не все потеряно. Что еще можно все исправить.

– Ты меня любишь, Мэги? – сдержанно сказал он. – Дай мне свою руку! Меги!

– Но, Рей, разве сейчас нужно думать об этом? Я прошу тебя, ты должен лежать! Я принесу тебе крепкого чая.

Казалось, что весь хмель ушел со страхом… И, прекрасно осознавая это, Рей остановил ее, попросив принести ему вместо чая немного виски.

– Там, в машине, еще одна бутылка!

– Рей, может, лучше мы попробуем поехать…

– Нет! Нет! – закричал он на нее. – Ты видишь, я не могу пошевелить рукой. К тому же, я пьян, понимаешь, пьян! Я не справлюсь с машиной, мы в горах!

– Но, может быть, тогда я? Ты будешь говорить, что делать, а я…

– Нет! – Рей даже привстал. Было видно, как по его щекам стекают капельки пота.

– Сейчас я все принесу… – Меги побежала вниз. Никогда еще она не чувствовала себя так униженно. Ведь он кричал на нее.

«Но он больной! О, Господи! Что это я? Я должна прощать ему все!».

…Меги протянула ему бутылку виски. Юноша жадно отпил немного из горла. Опять ударило в голову. Он хотел уже было во всем признаться, сорвать грязную повязку, броситься к ней и все рассказать. Но вдруг Меги заплакала.

– Рей, ты ведь можешь умереть, если тебя не показать врачу! О, если б здесь был Арнольд, он бы обязательно помог…!

– Арнольд? – больше всего на свете он не мог слышать это имя. Он так и не знал, что связывает ее с этим человеком, который был частым гостем в их доме. Он так неравнодушно всегда смотрел на нее и целовал при первой возможности. Конечно, Рей ревновал. Притом, ревновал жестоко.

– Ты сказала, Арнольд?

– Да, он прекрасный врач! Вернее, был им! Имел практику, но… – она замолкла. Рей присел на корточки, совершенно позабыв про больную руку.

– Меги, а если я умру, ты… ты выйдешь замуж за этого человека? – он подполз к ней и схватил ее за руку.

– О чем это ты, Рей? Почему ты это спрашиваешь? Ты не умрешь! Нет, я не дам тебе умереть!

– Меги! – закричал опьяневший Рей. Последний глоток виски перевернул его сознание. Он играл отлично свою роль, нисколько не переигрывая. Теперь он хотел знать все! Все!

– Я чувствую, что умираю, скажи мне, ведь мы так мало знаем друг друга. Я ничего не знаю о твоем прошлом. Прошу тебя, Меги, ведь последняя просьба выполнима.

– Нет, не говори так! Через два часа я побегу на дорогу и найду для тебя машину. Тебя отвезут в больницу. Потерпи немного, Рей! Я знаю, что это больно!

Рей закачал головой.

– К черту боль! Я хочу все знать, ведь ты моя жена! Я хочу все знать! Я умираю, понимаешь? Умираю!

Он протянул руку и показал кровоточащую рану.

«Слишком сильно полоснул себя лезвием ножа!».

Рей осторожно смотрел на нее, пытаясь понять ее настоящие чувства…

– Все к черту! Скажи мне, Меги, прошу тебя…! А то я… я…

Меги не верилось… Он просит одно и то же уже в течение нескольких месяцев.

«Ведь мы договорились, что он никогда не будет спрашивать про мою прошлую жизнь! Это все в прошлом, сейчас я люблю только его'».

– Меги! – он закричал так, что девушка вздрогнула. – Скажи мне все, что было.

Она не заметила, как он встал с кровати и, пройдя всего лишь несколько шагов, вдруг неожиданно упал на пол…

– Рей? – она подбежала к нему. – Рей тебе плохо?

Юноша застонал. Хотелось все непременно узнать. И именно сейчас. Он пытался взять себя в руки, но ничего не получалосъ…

– Ха-ха-ха! Какой я был дурак, что женился на тебе! Я знаю, ты… ты была шлюхой!

Меги вздрогнула. Сквозь тишину ночных гор был слышен ее плач…

– Ты не смеешь так говорить! Ты… ты!

– А ты смеешь? Даже здесь я слышу это уродливое имя – Арнольд.

Рей дополз до кровати и лег, вытянув ноги на подушку.

– Тебе с ним хорошо, ты с ним спишь? Я знаю это, говори мне! Говори или…

– Рей! – она закричала и выбежала из комнаты.

–Убирайся! – крикнул он вслед.

Меги вбежала в другую комнату и, рыдая, присела возле большого камина. Рей вошел следом.

– Я разве не прав, Мэги?

В эту минуту она ненавидела его больше всех на свете.

– Ты оскорбил меня , Рей! – прошептала она, вытирая слезы.

– Оскорбил? А ты…

– Рей, приляг, тебе, наверное, плохо! Это все от укуса, может быть, стресс!

– Нет, мне плохо с тобой, вернее, мне всегда было плохо с тобой! Всегда! И укус – это твой укус! Ты изменяешь мне и ним, шлюха!

Больше Меги не могла его слушать. Она встала во весь рост и ударила его по щеке.

– Да, я любила его! Потому что никто, никто так не любил, как он! Я знала, что ты меня об этом спросишь! Но… не хотела, не хотела тебе рассказывать.

– Так, значит, это правда? – Рей перебил ее, не веря услышанному. Его спектакль продолжался. Он вылупил свои большие глаза и с удивлением слушал ее. Меги трясло. Она взяла в руки спички и, вытащив из кармана сигарету, затянулась. Было видно, как дрожат ее руки…

– Рей, может быть, не надо? Рей! Тебе нельзя волноваться.

Она обратила внимание, как он нервничает. Скрипит от злости зубами.

– Мы росли вместе, Рей! Он и я… Когда ему было десять лет, умерла его мать. И он остался один. Я заменила ему мать… готовила, шила, убирала все за ним, он часто приходил к нам в гости, мы играли с ним…

– Ты любила его? – перебил ее Рей.

Она молчала, боясь сказать правду.

– Я спрашиваю тебя, ты любила его?

Меги вздрогнула.

– Очень давно. Это не имеет никакого значения, поверь!

Обезумевший Рей привстал с кровати. От неожиданного ответа он не смог произнести даже слово. Все пересохло в горле.

– Рей, я все тебе объясню. Это было давно… лет шесть назад.

– Ты обманывала меня… ты меня обманывала! – он не мог поверить услышанному.

– Но, Рей? Я просила тебя не спрашивать про мою прошлую жизнь.

– Просила? Так почему же он здесь? Я и сейчас чувствую его взгляд.

Рей ударил кулаком по подушке.

– Говори… говори.

Меги вздрогнула, никогда ей не было так страшно. Казалось, она позабыла про все на свете.

– Все произошло как-то странно. После того, как мы закончили колледж, он ухаживал за мной. Я не сопротивлялась. Соглашалась… Не раз он приходил ко мне домой. Мы справляли вместе праздники, и я верила, что когда-нибудь стану его женой.

– Ты слала с ним? – Рей стоял возле нее, позабыв про свою больную руку. – Ответь мне, своему мужу, ты спала с ним?

– Рей, это не имеет никакого значения! Тогда я тебя не знала… Мы не встречались с тобой.

Рей закричал, как разъяренный бык.

– Шлюха! Шлюха…

– Рей, выслушай меня до конца, и ты все поймешь. Рей?

– Нет, вон отсюда!

– Рей, это, наверное, все от укуса. Все пройдет, вот увидишь, Рей! О, Господи, поскорее б утро!

– Утро? А что будет утром? Ты ждешь моей смерти, да? Чтобы потом выйти замуж за него… Утро? Чтоб положить меня в больницу, а самой побежать к нему? Ты хочешь этого, Мети?

– Рей… – плакала Меги. – Я люблю тебя!

– Нет, теперь я знаю точно, что ты меня не любишь! Дурак, какой же я был дурак, что женился на тебе! Почему, почему я не узнал про это раньше? Теперь я понял, почему ты прячешь от меня детские вещи… У нас будет ребенок! У нас будет ребенок! – говорил искаженным голосом Рей. – У нас теперь ничего не будет! Это вещи твоего ребенка! Где он? Где этот ребенок?

– Оставь меня, я не могу больше. Ты сам разрушаешь наше счастье.

Рей окончательно взбесился:

– Так, значит, это все правда?

– Рей, послушай меня! Мы любили друг друга, но… на сегодня все наши отношения порваны. Все кончено.

– Так ты скажешь, где твой ребенок?

– Рей! Рей… – она встала с кресла, пряча неловко свои полные слез глаза.

Рей испуганно взглянул на нее. Она сильно побледнела.

– Он умер. Умер. Ты это хотел услышать? Умер! Да, у меня был ребенок! От него, от Арнольда! Был! И никогда б я не была счастлива с тобой, если б не… он убил ребенка… он, Арнольд! Во всяком случае, я всегда буду винить только его. Только его одного. Мы собирались пожениться… Я родила девочку. Мы решили, что распишемся потом. Не приходилось сомневаться, что он женится на мне. Мы долго не расписывались… Так, жили друг с другом… верили друг другу… Но однажды по его халатности… Девочке было всего два годика. Он не заметил, как она взяла оголенный провод. Понимаешь, он не заметил, как все это произошло. Хотя знал, что в квартире есть этот чертов провод! – Меги плакала, нервно рассказывая дальше.

– Девочку убило сразу. Он еще пытался что-то сделать, но все было бесполезно. Она умерла еще до моего прихода. Я работала в то время. Я не могла простить ему это. Я сказала, чтоб он ушел, ушел из моей жизни навсегда. Так будет лучше. Ребенок и сейчас у меня перед глазами. Я уехала из этого проклятого города. Наверное, чтобы встретить тебя. А ты… ты помнишь, как я противилась возвращению?.. Но ради тебя, ради тебя, Рей, я вернулась. Потому что верила, что ты мне подаришь новое счастье! Хотя о многом уже не приходилось и мечтать. Арнольд переживал. Говорил, что у нас будут дети, много детей… сколько б я ни пожелала! Но я не смогла жить с ним! Прошло уже пять лет. Тогда, двадцатилетней девчонкой, верила, что смогу построить свое счастье с тобой! Арнольд появился в моей жизни снова… Это произошло совсем недавно. И опять говорил слова любви. Все это время он только и следил за мной. Но я… я любила уже другого. Тебя. Тебя, Рей!

– Хватит! – закричал Рей.

– Я не все тебе сказала. Рей. Прости меня, но я… я не смогла отказать ему в ту ночь, – эти слова Меги чуть не убили его.

– В ту ночь? – переспросил Рей, как будто догадывался, о чем идет речь. – Ты сказала, в ту ночь? – повторил он снова. – В ту самую ночь, когда меня вызвали на работу… в ту ночь, когда он остался ночевать у нас, мы были женаты всего три месяца! В десять часов, как безумный, я поехал на работу… потом, как назло, сломалась машина… так вот какая была та ночь! А я, дурак, еще подумал, почему так много случайностей, я верил тебе… думал, ему действительно негде переночевать… что в городе он, кроме тебя, никого не знает!

– Рей, ведь мы долгое время жили с ним…

– Шлюха, я ненавижу тебя! Я готов задушить тебя вот этими руками, – он схватил ее за волосы и потянул к себе. – Ненавижу, ты обманывала меня! Обманывала!

– Рей, ты болен. Рей, ты....

– Нет, я не болен! Я здоров! Нет ничего хуже, чем…

– Рей! – она закричала, заткнув уши пальцами. – Рей, но ведь ты это просил! Ты просил рассказать про все, что было. Ты думал, так будет лучше! Рей!

Меги плакала. Ей стало хуже… Она чувствовала легкое головокружение.

– Рей… – она попробовала встать, но ноги не слушались ее.

«Что это со мной? Надо немного пройтись!». Но, не сделав и двух шагов, она снова присела на кресло.

– Рей, ты должен понять меня… прошло уже столько времени. И ты… многого не знаешь. Рей? У нас, наверное, никогда не будет ребенка!

– Теперь я точно знаю, что у нас не будет детей! И в этом виновата ты! Ты, – он пнул ее со злости ногой. Меги упала возле кровати. Всхлипывая, она подошла к нему снова.

– Рей, прошу тебя, ударь меня… ударь!

– Нет! – Рей оскалился – Нет, я оставлю тебя здесь! Я уйду от тебя!

– Рей, не делай этого! Я все тебе объясню. Послушай, – она остановила его возле двери. Юноша замер в ожидании.

– Рей… – он прекрасно слышал ее голос, – я хотела, как лучше… понимаешь, у нас никогда не будет ребенка… Я не хотела обидеть тебя и согласилась переспать с Арнольдом, так как не мыслила свою жизнь без детей… Но ты не можешь этого дать! И не сможешь никогда!

Юноша резко повернулся к ней и скривил свое лицо.

– Откуда тебе известно, что я смогу, а что нет?

– Рей, поверь мне. До замужества мы встречались почти полгода. И стали с тобой близки. Я не противилась этому… Так хотела я, понимаешь, я! Думала, что у нас появится ребенок, я хотела забеременеть! Ничего не говоря тебе. Я любила тебя и хотела иметь от тебя ребенка. Но однажды я поняла, что ты не в состоянии этого сделать.

– Я? – юноша покраснел и выпрямился.

– Да, ты… – всхлипывала Мети. -Тебя это удивляет?

– Продолжай… – твердо сказал Рей.

– Прости, но я… я проверила тебя… понимаешь, проверила втайне от тебя, врачи констатировали какое-то заболевание, еще в детстве. Но мне не хотелось говорить тебе об этом первой. У нас были такие прекрасные отношения. Я хотела, чтоб ты… ты сам во всем мне признался! Но тебя такая жизнь устраивала. Ты получал от меня все. А я? Я хотела только одного – ребенка! Поэтому сама попросила Арнольда об этом. Понимаешь, сама. Рассказала ему все. Но… отцом должен стать не он! А ты! Это и было моим прощением. Он никогда не будет претендовать на отцовские права. Я простила ему все!

– И он согласился?

Меги привстала, ее слегка шатнуло. Она сделала шаг вперед и вдруг неожиданно упала на пол.

– Меги! – Рей вздрогнул и подбежал к ней. Но девушка лежала, не подавая признаков жизни.

– Все из-за этой проклятой змеи! Меги! Меги, да ведь я пошутил, понимаешь… мне не надо было знать всего. Я прошу тебя, Меги, очнись! Меги!

Он обнажил ее грудь и прижался к ней. Слабо прослушивалось биение сердца. «Меги, Меги, ты жива… моя любимая Меги, извини меня, ради всего святого на свете». Как быстро переменился Рей.

«Господи, да она же пьяна! Поэтому и несет всякую чушь! Неужели то, что она сказала, правда? Нет, этого не может быть!».

Он осторожно перенес ее на кровать и присел рядом. Увидев перевязанную руку, он сильно выругался и со злости сорвал с себя тряпку.

«Чертова змея, чертова змея! Все из-за нее. Меги, ты…». Он не сдержался и заплакал, как мальчишка.


…Все утро Рей проходил по вилле в ожидании чего-то необычного. «Когда проснется Меги?». Девушка сладко спала, порою всхлипывая во сне. Иногда она звала Рея, пытаясь что-то говорить, но потом быстро успокаивалась…

«Черт, во всем виноват только я, только я! Хватит ломать комедию! Как только она проснется, я расскажу ей все, всю правду!».

Меги проснулась к двенадцати… Солнце уже стояло в зените, и на дворе была ужасная, не по времени, жара. Меги, открыв глаза, улыбнулась Рею.

– Рей, это ты? Как твоя рука?

Юноша онемел от счастья. «Она очнулась, она жива и здорова!».

– Нет, нет! Не вставай! Тебе еще нельзя! Я все тебе сейчас расскажу! Вернее, ты все увидишь сама!

– Я так долго спала, Рей? Что происходит, куда ты?

Но юноша не слушал ее. Как маленький ребенок, который только что увидел чудо, раскрыв свой рот от удивления, он не спеша стал отходить к двери.

– Прошу тебя, любимая, лежи! Тебе, наверное, нездоровится! Сейчас, сейчас ты все поймешь. Только прости, заранее прости меня, Меги! Я дурак, понимаешь, дурак! Ты права, я… я ничтожество! Но все так получилось!

Он говорил невнятно, Меги с трудом его понимала. Она привстала с кровати, протирая спросонья глаза.

– Рей?

Но юноша не слушал ее. Он бежал в сад, куда вчера выбросил из окна эту проклятую змею. «Конечно, я наговорил ей столько, что она не выдержала! О, Господи, какой же я дурак! Зачем мне надо было выяснять отношения? Разве мало того, что она меня безумно любит!». В голове у Рея перемешалось все, он проговаривал свои мысли вслух и проклинал себя за вчерашнее. «Все будет хорошо, ведь ты мне специально рассказала все это… чтобы я вновь ревновал тебя!». Он уже отчетливо представлял себе, как они будут смеяться над чучелом, как она сначала отвернется от него… обидится! А потом простит… и они будут наслаждаться долгими поцелуями! «Быстрее бы найти эту проклятую змею!». Но змеи, как назло, нигде не было… Он обошел весь сад, нервно покусывая ногти. «Куда она могла деться? Не уползла же она, в самом деле…?». Рей присел на корточки и стал внимательно разглядывать зеленую траву. «Вот не везет, змеи, как назло, нет!». Рей почувствовал, что взмок от жары… Быстро стянув с себя рубашку, он продолжил поиски чучела. «И здесь нет змеи». Рей внимательно посмотрел на раскрытое окно, откуда вчера выбросил эту гадость и, ничего не понимая, подошел к стоящему дереву. Юноша пожал плечами и чертыхнулся. Вытерев пот с лица, тяжело вздохнул и присел под зеленой веткой небольшого дерева. «Как жарко, ужасная жара», – подумал он, посмотрев на безоблачное небо… Не было слов радости, когда он случайно увидел повисшую на ветке змею. Словно живая, вытянувшись по всей ветке, она наслаждалась солнечным теплом…

– Вот ты где, гадость! Черт, здорово же я тебя зашвырнул! – Рей снова чертыхнулся и привстал.

…Он не мог заметить, как поднялась голова змеи, высунувшей свой маленький язычок… Рей даже немного подпрыгнул, чтобы схватить это "чучело"… Хрустнула ветка. Он схватил ее за хвост и тянул к себе. Но змея как будто сопротивлялась. Хвост постоянно выскальзывал из рук… Он хотел посмотреть, что это такое, но, так ничего и, не поняв, взвыл от страшной боли. Раскрыв свою огромную пасть, змея вцепилась в руку юноши… Рей шарахнулся в сторону, отбросив эту ползучую гадость. Змея ударилась о землю и вновь зашипела. «Она живая!!!». Рей закричал от страха и бросился бежать. Но ноги совершенно не слушались его. Горела от укуса рука. Ему хватило сил, чтобы сделать всего несколько шагов. Все больше немело тело… Казалось, боль распространяется по всему организму, все потемнело в глазах… Он снова сделал шаг.

– Мети! – все, что мог сказать Рей. Как назло, что-то запуталось в ногах. Рей тяжело застонал и нагнулся. Но едва он взглянул на ноги, как снова закричал от страха. В ногах совершенно неподвижно лежало то самое чучело, которое он вчера нашел в сундуке. Не хватало воздуха… Он схватился за горло, потом за больную руку и, потеряв равновесие, упал на траву.

Меги медленно спускалась по лестнице. «Как все красиво!». Она сорвала несколько цветков и, насытившись ароматом диких соцветий, не спеша пошла в сад.

– Рей, ты где? Рей, ты кричал? Тебя что, снова укусила змея? И что ты хотел мне показать? Юноша прекрасно слышал ее. Больше всего на свете он хотел быть в эту минуту с ней. Но Рей не мог пошевелиться. Все тело ныло и ужасно жгло. Меги вошла в сад… Она увидела Рея лежащим возле большого дерева.

– Рей? – он не отозвался. – Рей! Я люблю тебя! Ты слышишь? Ты что там делаешь?

Едва ей хватило сил устоять перед увиденным. В ногах у юноши лежала огромная змея, та самая змея… С руки Рея стекала медленно кровь. Рей, весь бледный, лежал на земле, закрыв от боли глаза.

– А-а-а-а! – закричала Меги и бросилась на помощь. – Рей? Рей?

Ей хватило мужества взять палку и отбросить в сторону это огромное чучело, так, наверное, и не поняв, что это.


Рей тяжело дышал. Но он чувствовал ее. Касание руки…

…Рей открыл глаза в машине. Единственное, что он понял – рядом врачи. И его обязательно спасут. Они должны сделать все необходимое для его спасения. Он опять закрыл глаза. Доктор что-то колдовал над его рукой, но юноша не чувствовал боли. Лишь легкие уколы вокруг ноющей раны. Где-то там, у изголовья, сидела Меги, он слышал ее голос. Она мило отвечала, даже смеялась… Рей пытался поймать каждое слово, он хотел слышать ее журчащий милый голосок, который терялся в грубых вопросах доктора.

– Да, да… – говорила невпопад Меги. – Да, его вчера укусила змея, вечером, где-то около десяти, мы только собирались спать и… – тяжело было слушать все это. Но Рей верил, что рано или поздно он расскажет ей правду, хотя она так ничего и не поняла…

– Да, да! Нет… – опять смеялась Меги. – …Нет, нет! Прошла ночь, я вам говорю, что его вчера укусила змея, он провел ночь хорошо, ничего такого не было… Значит, организм сам справился с ядом?!

Она, как ребенок, захлопала в ладоши и, увидев открытые глаза мужа, подошла к нему.

– Рей, ты слышал, что сказал доктор?

Рей ничего не слышал и не хотел ничего слышать. На его глазах появились слезы… Он так хотел ей что-то сказать, но не мог, а Меги, не обращая внимания на него, продолжала говорить одно и то же.

– Рей, ты слышишь? Ты будешь жить! Укус не смертельный. Доктор сказал, раз ночь ты провел хорошо, значит, все обойдется! Твой организм справился с ядом! Хотя могло быть намного серьезней. Тебя отпустят домой, ты слышишь, Рей? Ты сильный! Ты справишься…

…Как много хотел сказать Рей, но не мог… Сильно билось сердце, подсказывая любовь, печаль и разлуку…

1995 г.