Дарья Шаповалова
Разговор вечером

Ты пришёл сегодня с работы усталый и печальный, словно на тебя легло всё бремя мира. Я пыталась тебя разговорить, но ты от меня отмахнулся, по-прежнему погружённый в свои нерадостные думы. Откройся мне, я рядом, я твоя жена, которая тебя любит и всегда поддержит.

Ты съел свой ужин без аппетита. Замкнутый, отстранённый. Я больше не могла этого терпеть.

– Что случилось? – задала вопрос, ожидая ответ с сильно колотящимся сердцем. Я давно заметила твоё беспокойство в последнее время, но списала это на загруженность на работе. Ты же никогда не позволял мне интересоваться твоими делами, и до этого дня я мирилась с твоим решением. Но не теперь! Я должна знать правду.

Ты посмотрел на меня, словно я тоже навевала на тебя неприятные думы.

– Боюсь, ты сделала не самую удачную партию.

– В смысле?

– Я банкрот.

Ты слегка улыбаешься, но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понимать – ты так стараешься скрыть свою боль, своё разочарование от поражения! И насмешку, но только вот над чем?

– Тебе стоило бы выйти замуж за своего… Как же его звали? Ах, вспомнил, Андрей!

Ты снова улыбаешься, но я не понимаю почему. И к чему твои слова? Нет, Паша, объясни, что ты имел в виду!

И ты угадал мой вопрос, возможно, просто прочитав его в моём обеспокоенном взгляде.

– Мужчина должен женщине обеспечить достойную жизнь, иначе он сам недостойный. Я всегда считал себя сильным, умным, упорным, удачливым… Но теперь я вижу, как сильно заблуждался. Твой Андрей не стал бы банкротом.

– Почему ты так решил?

Сама не знала, зачем я задала этот вопрос, ведь сейчас я совсем не понимала тебя, Паша. В ответ ты всего лишь пожал плечами.

– Не знаю. Да и важно ли это? Теперь ты, главное, свободна!

– Что ты хочешь сказать?

Ты снова усмехнулся. Я не люблю, когда ты так делаешь, ты всегда причиняешь боль с такой вот усмешкой. Я слишком часто это видела. Но в чём я виновата?

– Ты можешь теперь со мной развестись. Я не имею права тебя удерживать.

– А ты разве меня удерживал?

– Я обеспечивал тебе достойную жизнь, как мужчина той женщине, которую выбрал.

Мне захотелось дать тебе пощёчину. Как ты смеешь думать, что я вышла за тебя ради денег?! Я любила тебя!

Но твой оценивающий взгляд, которым ты сейчас рассматривал меня, говорит, что ты никогда не верил в мою любовь. Неужели ты всё меряешь деньгами?

Мне всегда говорили, что я красива. Светло-русые волосы, правильные черты лица, средний рост и серые глаза. Не знаю, как сейчас на меня смотрят другие мужчины, а в институте у меня всегда было много поклонников. Красивая, умная, общительная и не нищая – да, мне было чем их привлечь; мне часто предлагали сходить на свидание и часто подходили на улице знакомиться.

Но ты отличался от прочих моих поклонников. Ты не спешил со мной знакомиться, а познакомившись – не спешил звать на свидания. Но и не скрывал своего интереса ко мне. Держался дружеских рамок, хотел, чтобы я сама стала за тобой бегать, хотя у меня и был молодой человек, тот самый упомянутый тобою Андрей. Я не бегала за тобой, но и не могла не замечать тебя. Ты же был всегда рядом, и при этом такой далёкий…

Наверное, это и привлекло меня в тебе. Чувство защищённости, которое я почему-то испытывала в твоём присутствии, и твоя уверенность. Или из-за одной уверенности это всё было?

Только несколько месяцев спустя я узнала, что у тебя достаточно обеспеченные родители, у которых есть свой, пусть и средний, но всё равно бизнес. И что ты сам планируешь создать своё собственное дело, чтобы не зависеть от родителей. Это всё я узнала от Андрея, во время того романтического ужина, который был устроен.

Андрей спросил тогда, как я отношусь к нему и к мысли переехать. У нас тогда с Андреем только-только закончился конфетно-букетный период и уже была та главная для женщины первая ночь. Первая в моей жизни. Совместное проживание должно было стать следующим шагом.

Но я отказалась, я не была готова к этому. Андрей разозлился. Он обвинил меня в том, что я заинтересовалась тобой, что была с ним холодна и всё в таком же духе. Естественно, наши отношения были обречены.

И да, отвечая на твой когда-то заданный вопрос – нет, хоть ты и не мог остаться незамеченным, всё же, когда я встречалась с Андреем, то испытывала к нему чувства, ты мог поколебать, но не разрушить их. Впрочем, мои отношения с бывшим уже неважны для нас с тобою. Андрей остался в прошлом.

А у тебя появился шанс, и ты не стал его упускать. Медленно, но верно, ты стал меня покорять. Да я и не сопротивлялась особо. Мне нравилось твоё внимание, твоя забота, твоя предупредительность во всём, что касалось меня… Ты соответствовал званию сильного и уверенного мужчины, и я поняла, что хочу быть с тобой. Вечно, если это возможно.

Потом было окончание института; твой бизнес уже твёрдо стоял на ногах, а у меня была работа. Ты предложил мне выйти за тебя замуж, я согласилась.

Наша семейная жизнь протекала отлично. Хоть ты и придерживался многих мужских заморочек, но ты никогда не стеснял меня. Мы были счастливы и любили друг друга.

А теперь я знаю, что была для тебя всего лишь вещью, предметом роскоши, о котором необходимо заботиться, дабы вещь и дальше служила своему хозяину. Отвратительно!

Ты продолжал на меня смотреть за всё это время моих рассуждений, и во мне просыпалась надежда – может, я просто неправильно тебя поняла.

– Ты думаешь, что я с тобой из-за денег? – я задала этот важный вопрос дрожащим голосом. От ответа зависело наше будущее. Я не смогла бы жить с человеком, который относится ко мне, как к вещи.

– Женщина должна стремиться к лучшей жизни и лучшему мужчине. Это нормально – любить того, кто является таким.

Ты отвёл взгляд и опустил голову. Я поняла, что из-за банкротства ты упал в собственных глазах, но не в моих, Паша, не в моих!

«Я докажу тебе, что я по-прежнему люблю тебя. Сильного или слабого. Мне ведь совсем неважно, есть ли у тебя миллионы или нет. Для меня только главное, чтобы ты был рядом», – это был крик моей души. Я села рядом с тобой и обняла тебя.

Как хорошо, что мы в своё время купили маленький угловой диванчик на кухню. И поставили обеденный стол в угол, а не в центр. Из окна нас плохо было видно, а для тебя почему-то всегда было важно, чтобы нас никто не смог видеть, даже люди из дома напротив. И, кажется, сейчас я наконец-то поняла, почему. Ты не хотел, чтобы кто-нибудь знал тебя другого, домашнего. Слабого, как ты считаешь.

– Ты не прав, – сказала я тебе. – Я буду любить тебя любого.

Ты снова на это усмехнулся, но не оттолкнул меня, чего я так боялась, а, наоборот, притянул к себе ближе. Поцеловал меня, а потом посмотрел мне в глаза. Я хорошо теперь видела твоё лицо.

У тебя тоже есть своя красота, Паша, не внешняя, а внутренняя, что-то такое, что делает тебя не похожим на других. Хотя и на внешность тебе нет смысла жаловаться. Ты почти одного роста со мной, нормального телосложения, красивые черты лица, очень тёмные волосы, сейчас отросшие почти до плеч, и голубые, пронзительные глаза, в которых обычно отражалось столько уверенности, столько мужества, столько внутренней силы. Сейчас в твоих глазах была лишь грусть, и на всём твоём лице отразилось столько печали… Мой милый, я не оставлю тебя в таком состоянии!

– Ты не сможешь жить с неудачником. Да и не нужно тебе это. Что я теперь могу дать тебе и нашим будущим детям?

– Многое, – я успокаивающе гладила тебя по плечу. И всё же сказала слова, которые ты жаждал услышать. – Паша, банкротство – это ещё не конец света. Люди разоряются, а потом снова становятся успешными. Паша, я люблю тебя, и не считаю тебя слабым! Паша!

Мы снова целовались, забыв обо всём. А потом ты шептал мне красивые слова о своей любви, говорил, что не оставишь меня и сделаешь, всё, чтобы я была счастлива.

А я и так счастлива, Паша, и ни разу за все три года нашего брака не пожалела о своём решении. А трудности… С ними можно бороться. И мы справимся, Паша, потому что я верю в тебя и в себя. В нас.