# Земля-36

Арина Викторовна Савицкая

Материнская Земля на грани гибели. Император делает ставку на экспансию и поиск новых планет для заселения. Технологический рывок позволяет совершить полет в соседнюю галактику. Но столь ли безобидны планы хуманитов и все ли рады гостям из далекого космоса?

– Проследи за ним! Он слишком много о себе думает. Нам нужен результат. Твоя задача – просто собрать данные, особенно те, которые Он захочет скрыть, – старик вложил в руку женщины кристалл-передатчик. – С ним я услышу тебя всегда и везде. Ресурс ограничен. Пользуйся только в исключительном случае.

Женщина молча поклонилась. Её выправка выдавала стать военного. Она было сделала шаг к выходу и остановилась.

– Император, я все сделаю. Позаботьтесь о моих детях… – ее голос слегка дрогнул. Предстоял долгий, очень долгий путь в неизвестность, уверенности, что корабль сможет вернуться, не было ни у кого.

Мужчина слегка склонил голову, словно дав женщине понять, что он услышал и принял ее просьбу, а после сделал легкий жест пальцами, в котором читалось небрежное «выметайся».

## Полет «Кентавра»

Последние столетия Материнская Земля умирала. Планета содрогалась в конвульсиях землетрясений, прела в жаре все более разгоравшегося солнца, задыхалась от перепроизводства, перенаселения и мусора…

Земли 1, 2, 3, 12, 19, 28, разрешенные для свободного заселения, были уже переполнены и неохотно принимали новых беженцев. Эти небольшие планеты едва могли вместить всех желающих переехать с Материнской Земли.

Поэтому экспансия хуманитов активно продолжалась. Поиск новых планет, пригодных для заселения или добычи полезных ископаемых, стал делом как серьезных ученых, так и лихих космических пиратов. Но до сих пор все ограничивалось территорией Млечного пути, остальная Вселенная до этого момента оставалась недоступна для освоения.

Для первого полета за пределы своей Галактики была выбрана стремительно приближающаяся Туманность Андромеды и звезда Альбирео с системой из 15 планет, три из которых могут быть потенциально подходящими для жизни хуманитов. Полет на такое долгое расстояние стал возможен в связи с открытием 35 лет назад терсикула –минерала, на основе которого разработали топливо и новые двигатели, способные достигать терсоскорость. Как сообщали газеты: «Величайшее открытие десятилетия. Минерал терсикул найден на самой окраине галактики. Первая планета от желтого карлика Паресфей обладает атмосферой. Перепады температуры на столь близкой к звезде планете компенсируются за счет огромных гор из минерала, обладающего особой теплопроводностью, – Терсикула. Признаков жизни на Земле-8 не обнаружено. Несколько повышен радиационный фон. Изучение минерала продолжается в крупнейших лабораториях Империи. Император Земли благодарит команду «Хроноса-4» за отлично проделанную работу. Капитану Джонасу Грей присвоено звание Лорда Империи».

Минерал терсикул стал пропуском за пределы Млечного пути, возможностью вырваться, расширить зону присутствия.

Основную часть экипажа «Кентавра», летевшего к Альбирео, составляли студенты старших курсов и недавние выпускники КосмоАкадемии. Лучшие, кого только можно было выбрать из молодежи. Профессионалы без опыта, но с жаждой знания и открытий, с глубокой любовью к своему делу. Их подбирали по психологической совместимости, навыкам и отсутствию влиятельных родственников, а желательно вообще без оных. Ведь никто точно не знал, сможет ли «Кентавр» вернуться из соседней галактики.

Экипаж строился по принципу семьи, двое взрослых: Трижды Лорд Империи, профессор космологии, капитан Деймос Караш и женщина-врач Марина Гори. Она согласилась в первую очередь потому, что хотела на корабле искусственно вырастить абсолютно новую генетически модифицированную живую ткань, чего по закону Империи на планетах было сделать нельзя, а на корабле – можно. 14 лет полета, она была уверена, будет достаточно для завершения эксперимента и подготовки по нему всей документации.

Остальные члены команды были, по сути, большими детьми. И это психологическое состояние в них поддерживалось дабы порядок сохранялся с помощью родительской заботы и влияния, а не прямой субординации.

Ханна – космобиолог. Ее направление – изучение эндемичных животных и растений на разных планетах. Девушка, несмотря на свой юный возраст, побывала на многих планетах, сохранивших экосистему после вторжения людей. Будучи сиротой, дочерью не вернувшихся из экспедиции космических исследователей, она с ранних лет стала ребенком космоса. Ее подобрали на Земле-18, ныне признанной заповедной зоной. Скитание по приютам на разных планетах дали Ханне богатый жизненный опыт, знакомство с разнообразными мирами, их флорой и фауной. Девушка всей душой любила растения и животных, принимая их разнообразие как подарок неведомых богов. В 13 лет она попала в специальную школу-интернат при КосмоАкадемии, где полноценно и раскрылся ее талант космобиолога. Летающие коровы, сухопутные головоногие моллюски, рогатые коты становились ее братьями и сестрами. Ее волшебные руки выхаживали самых запущенных животных и проращивали семена на самой негостеприимной почве.

Так, в числе уже лучших студентов КосмоАкадемии Ханна и попала в экспедицию, нацеленную в сердце Туманности Андромеды. Шел последний год полета, Ханна закрывала глаза и представляла новый мир… новый дом… для человечества и для себя… дом, которого у нее никогда не было. Она думала, ощущала, была уверена, что они его найдут.

– Как ты себе представляешь новый мир? – спросил ее Эввард, бесцеремонно ввалившись в миниатюрный спальный отсек девушки. Вся команда последние дни разговаривала только об этом.

– Большой, красивый и ждет меня…– почти на автомате ответила Ханна, стараясь не терять картинку-мечту.

– Представь, нам всем дадут титулы Лордов или Князей за первооткрывательство, – Эввард заискивающе заглядывал в глаза девушки. Она ему давно нравилась, но только сейчас, при подлете к планете, он решился на серьезные шаги. Интрижки на корабле не поощрялись, но он же с серьезными намерениями. Его азарт первооткрывателя, героя дополнялся тем, что на прекрасной открытой планете он планировал сделать предложение руки и сердца любимой девушке – Ханне.

– Даааа… Будешь Лорд двух звезд… – улыбнулась девушка. Ей было приятно внимание этого молодого мужчины, она всегда искала друга, брата… близкого по духу человека. И так здорово было найти его в этой дороге к дому, дороге, длинною в жизнь.

За годы полета Эввард не утратил юношеского максимализма, он молод, амбициозен, грезит открытиями и путешествиями. С детства юноша зачитывался биографиями Кисулина, Топорина и Иванова, практически одновременно открывшими экзопланеты Земля-1, Земля-2 и Земля-3. Он множество раз представлял себя на месте этих великих первооткрывателей.

Эввард рассказывал девушке, какими будут овации, как их примут на Материнской Земле, когда они вернуться с победой и сообщат об их великом открытии, как им всем дадут титулы и наградят императорскими дарами. Но традиционно самое активное обсуждение приходилось на то, какой же будет эта планета. То это бескрайняя пустыня с горами и каньонами, то это планета, полностью покрытая водой, где живут огромные акулы и ихтиозавры, то это мир лиан, которые оплели всё… Они придумывали животных, которых никогда не видели, но которые вполне могли существовать и могли сформироваться под влиянием среды в рамках теории Дарвина.

Так молодые люди скрашивали время ожидания, те крохи свободного времени, которые оставались после исследования собственных параметров здоровья, окружающей среды, растений на борту и систем «Кентавра», а также взятия проб того, что находилось за бортом, а также обязательного спорта, чтения новостей, которые приходили с заметным опозданием, и, конечно, образования. Для большей части экипажа это был первый испытательный полет курсанта, он же, скорее всего, главный в жизни.

## Система Альбирео

Экипаж прилип к иллюминаторам. Первая из целевых планет уже была в зоне видимости. По всем признакам было ясно – атмосфера есть. Команда затаила дыхание. Возможность высадки станет ясна через пару недель, но они как дети у витрины со сладостями, уже предвкушали, как поставят флаг Империи на новой планете. У каждого были свои планы и надежды, связанные с новой галактикой и новой планетой.

«Они так и не повзрослели», – подумал с улыбкой седой капитан, подкручивая длинный ус. Лорд Караш был опытным космолетчиком и первооткрывателем, но этот полет и для него был особенным.

«Кентавр» устроился на орбите первой целевой планеты Зета-115-К. Зонд-разведчик запущен. Он медленно спускается сквозь плотные слои атмосферы, слегка покачивая серебристыми круглыми боками. Экипаж в полном составе собрался на капитанском мостике. Все молчат, все смотрят на экран с изображением, передаваемым от зонда. Облака. Облака. Облака. Зонд спускается словно в молоке. Что-то черное промелькнуло мимо. Алисия взвизгнула, она самая эмоциональная из девушек. Снова тишина, слышно только стрекот систем жизнеобеспечения, все, затаив дыхание, ждут, что же будет дальше.

– О, Боги! – вскричал бортмеханик, который больше смотрел на цифры, чем на картинку. – Пригодно для дыхания.

Облака становились менее плотными, и всё четче становился новый мир. Новый прекрасный мир. Пред их вздором предстал лес и птицы, испугавшиеся металлического «хищника».

– Ура! – первым завопил Эввард. – Жизнь. Я вижу жизнь!

Он кинулся обнимать друзей, целовать Ханну и мысленно уже натягивал скафандр для спуска на планету.

Капитан «Кентавра», трижды Лорд, профессор космологии высшей степени, Деймос Караш свысока смотрел на это ликование. Он участвовал в открытии многих планет и прекрасно знал, что это только начало, и впереди огромная масса сложной работы, прежде чем дать планете какую-то оценку.

Переждав пик радости молодняка, как Деймос про себя называл свой юный экипаж, он предвосхитил предложение сразу же высаживаться на планету и сообщил абсолютно равнодушным голосом:

– Отлично, мы выяснили, что Зета-115-К может соответствовать целям экспедиции. Теперь, пока мы ждем полной информации о планете, нам необходимо запустить зонды-разведчики на двух оставшихся целевых планетах, – и уже изменив интонацию на повелительную добавил. – Покидаем планету. Курс на Зета-116-К. Старт через 1,5 минуты.

Андреас засуетился, как и большая часть экипажа, он уже видел себя спускающимся на новую планету, но, чтобы вернуться к реальности, ему понадобились доли секунды. Он с максимально возможной скоростью метнулся на свое место второго пилота. Основная часть работы по запуску предстояла ему.

– Как… – разочарованно протянул Эввард. – А здесь…

– Приказы командования не обсуждаются! – Жестко обрезал капитан, и, выждав, когда «Кентавр» начнет разворачиваться, добавил уже совсем другим, менторским тоном. – Неужели мне нужно всем вам напоминать правила освоения новых планет, технику безопасности, минимальные требования к высадке на новую планету… Алисия, цель экспедиции?

– Найти новую планету для жизни, – ответила, смешавшись, девушка.

– А-ли-си-я! –строго, по слогам, повторил капитан, он стал говорить более четко, жестко, чеканя каждое слово, словно рубил их, а не произносил. – Какая цель экспедиции прописана в разрешении к полету «Кентавра»? Какая цель экспедиции указана в допуске каждого из вас?

– Исследовать каскад из трех планет в звездной системе Альбирео для выявления возможности ее освоения, проживания на ней и добычи полезных ископаемых.

– Сколько планет мы должны исследовать, Эввард?

– Три, капитан.

– Какой способ самый эффективный?

– Провести базовые исследования на каждой из планет…

– Перед…

– Перед высадкой, – грустно продолжил Эввард. Он всё это прекрасно знал, и материал, заученный 8 лет назад в академии, до сих пор отскакивал у него от зубов. Но как же хотелось уже оказаться там, на планете, ступить своими ногами на новую, еще никем не освоенную, не тронутую территорию.

– Какие сведения нужно собрать, Ханна? – продолжал профессор.

– Состав газовой оболочки, в том числе дневные и ночные изменения, ориентировочный состав поверхности, предварительная карта местности: горы, леса, водоемы и так далее. Выбор наилучшего места для посадки. Предварительная оценка флоры и фауны, наличие ядовитых представителей в выбранном месте посадки, – спокойно ответила девушка. Она никогда не заучивала и всегда передавала основную суть своими словами. Капитану очень нравилась эта черта, он понимал, что Ханна всю информацию пропускает через себя.

– Умница! – похвалил он девушку, – и сколько это занимает времени, Андреас?

– 1-2 недели, – с грустью протянул второй пилот.

– Будем повторять почему? – С энтузиазмом уточнил капитан. Он прекрасно понимал, что его экипаж все это отлично знает, но также он понимал и их желание поскорее увидеть новую землю.

– Неееет, – хором протянул разочарованный экипаж.

– Ханна, составить карту планеты, собрать основные данные. По всем планетам. Андреас, настроить зонды на запуск на Зета-116-К и Зета-117-К. Эввард, проверить готовность техники и обмундирования для высадки. Алисия, когда появятся данные по поверхности, вместе с Ханной выбрать места посадки на каждом объекте. Все остальные работают согласно обычному распорядку. Есть вопросы?

– Нет, капитан!

– Тогда, ра-зошлись! – По-военному скомандовал он и развернулся к пульту управления. Ему предстояла самая сложная работа – поиск признаков разумной жизни. Официально освоение планет с разумной жизнью не было запрещено, так как считалось, что хуманиты не застали своих братьев по разуму во времени. Это было лишь официальной версией. Еще будучи юнгой Деймос Караш был свидетелем истребления целой цивилизации разумных муравьев на Земле-8. Эти прекрасные насекомые уже готовились запустить свои первые спутники в космос. Они ждали братьев по разуму, хотели найти себе подобных, дружить, получить новые технологии. Но более развитая цивилизация, Караш умышленно не назвал ее «более разумной», просто уничтожила все живое на планете одним ядерным ударом. Ведь на Земле-8 нашли минерал терсикул, тот самый, что позволил свершиться полету за пределы галактики.

Деймос был в той экспедиции совсем юным, младше своего «молодняка». Он не смог помешать уничтожению целой цивилизации. Он спас и привез с собой несколько представителей расы разумных муравьев. Их поселили на одной из планет-заповедников. И это все, что мог сделать 20-летний Деймос для целой цивилизации. Муравьи теперь живут в заповеднике на Земле-13 и не знают, почему их планета погибла. Считают, что хуманиты их спасли во время страшного катаклизма.

Караш тогда чуть не попал под трибунал за вывоз животных с планеты, но космобиологи и титулованная родня отстояли его, а случай замяли. Империи Земли нужен был терсикул. И законодательно так и не запретили освоение планет с разумной жизнью.

Тогда Караш и пообещал себе, что он не позволит больше осваивать разумные планеты и уничтожать жизнь. На этом постулате строилась вся его научная деятельность, которая, в большинстве своем, хранится под грифом «Совершенно секретно». Он отстоял 5 планет с разумной жизнью, которые получили статус заповедников, секретных зон или просто были удалены из реестров. И не смог отстоять две планеты: на одной разумные тюлени были на стадии сравнимой с неандертальцами, а на другой жил народ периода промышленной революции, что-то похожее на прямоходящих человекообразных лягушек. Раса была довольно воинственной, при попытке вступить в контакт они проявили агрессию и были уничтожены. Теперь на Земле-23 живут хуманиты. Очень богатые хуманиты. Там райские условия, многочисленные виллы раскиданы друг от друга на достаточном расстоянии, чтобы давать жителям пространство. Дачи, богачи, загородная жизнь.

Это и стало основной причиной, почему седой капитан в должности профессора, трижды титулованный за заслуги Лорд Империи отправился в многолетнюю экспедицию, набрав очень юную команду.

Он боялся вмешательства в жизнь другой планеты, он хотел быть этичен и экологичен в освоении новых территорий. Закрыв не самые приятные страницы воспоминаний, капитан приступил к работе.

В том, что спутников и зондов, как и другого искусственного мусора, на орбите нет, он убедился еще при подлете к системе. На космический уровень потенциальная разумная жизнь здесь не вышла. Нужно было проверить и другие уровни. Снимать историю слой за слоем.

Пять дней «Кентавр» висел на орбите средней планеты. Карты были составлены, график средних температур и особенностей климата – сформирован, выявлен состав воздуха и грунта. По данным исследований все три планеты были пригодны для высадки. Признаков разумной жизни пока не было найдено. Караш созвал всех на капитанский мостик и начал по-отечески:

– Ребята, большая часть исследования планет завершена. Они все могут быть пригодны. Поэтому, я хочу обсудить с вами важнейший вопрос – разумная жизнь!

– Капитан… – с негодованием попыталась прервать его Марина.

– Марина, Вы можете не слушать, а идти заниматься исследованиями, – обрезал Караш. Женщина замолчала, но осталась.

– В изучаемой исторической ленте не рассказывается о планетах, на которых нашли разумную жизнь, но она есть… – капитан сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию экипажа. Ребята удивленно слушали его. Он ждал вопросов, но их не поступило, и Деймос продолжил. – Эта информация идет под грифом «Совершенно секретно». На наших исследуемых планетах тоже могут оказаться разумные существа. Поэтому наша задача сделать всё, чтобы не нарушить их существование.

Марина закатила глаза и сжала зубы, что не укрылось от внимания капитана.

– Если у кого-то есть вопросы, комментарии и мысли по этому поводу, – он устремил взгляд на Марину, – то я открыт в любое время.

– Правда есть разумная жизнь кроме хуманитов? – Ханна первой задала вопрос, волнующий всех. Ведь эта информация противоречила тому, что студенты изучали в КосмоАкадемии. Девушка была шокирована и обрадована такой новостью. Мир стал для нее еще прекраснее. Оказывается, есть шанс установить контакт с другой цивилизацией.

– Правда, – добрым, уже отеческим голосом подтвердил Караш. Больше вопросов не было. Информации понадобилось время, чтобы уложиться в головах отличников учебы, считавших, что они досконально знают историю космической экспансии Империи.

## Касание

Пришло время высадки на планеты. Зета-117-К оказалась прекрасным местом. Ханна пометила, что есть необходимость изучения особенностей существования экосистемы, состоящей только из растений. Была прекрасная почва, водоемы и огромные рощи почти на всем протяжении планеты. Растения существовали сами по себе, никаких животных, даже насекомых обнаружено не было. И это очень необычно.

– Поздравляю, – отметил капитан на общем собрании. – Зета-117-К – идеальная планета для заселения. Благодаря воздействию двух светил, на ней мягкий климат не всей территории. Теперь предстоит высадка еще на две планеты. Марина, подскажите, ее будем считать Землей-34?

– Не возражаю, – улыбнулась довольная женщина. Всё, кроме разговора о разумной жизни, шло по плану. Планета открыта и проблем с ней нет.

Следующей стала Зета-115-К – Земля-35. Планета-сказка, планета-мечта. Кажется, этот мир пришел из земных фентези. Планета ближе всего располагался к светилам, легкий дождик освежал и быстро заканчивался, а небо разукрашивала огромная двойная радуга. Было тепло, по воздуху разливался нежный сладковатый запах. Растения поражали своим многообразием и красотой: цветы пестрым ковром устилали почву, а деревья взмывали в высь огромными темно-зелеными листьями. Между ними суетились насекомые, в основном разноцветные огромные бабочки. Они создавали в воздухе особую вибрацию, напоминающую музыку. Неожиданно с верхней ветки спрыгнул настоящий крылатый единорог, удивленно взмахнув длинными голубыми ресницами, он осмотрел странных животных, завис и, сообразив, что они могут быть опасны, ускоренно улетел вдаль. Следом за ним пролетело что-то похожее на жар-птицу.

– Да она золотая… – восхищенно выдохнула Ханна.

Каждая минута пребывания в этом мире поражала.

Вдруг Эввард встал на колено, как это ни было сложно в скафандре, и произнес:

– Ханна, стань моей женой! Ты прекрасна, как этот мир. И я хочу, чтобы ты сказала мне «Да» именно здесь!

– Да… – тихо ответила девушка, все еще провожая взглядом жар-птицу.

– Сейчас найдем эльфа-священника, и он вас сразу обручит, – хихикнул Андреас. Канал связи был общим, а значит о случившемся уже знали все.

Поздравления посыпались позже, когда все вернулись на корабль. Но обсуждение открытой планеты быстро заменило все пересуды о личной жизни коллег.

На общее изучение планеты ушло около двух месяцев. Ребята не переставали восхищаться необыкновенной, словно рукотворной красотой этого мира.

Третью, оставшуюся планету, Зета-116-К изучали уже неохотно. После ярких и красочных миров она казалось серой и угрюмой. Лишь извергающаяся лава иногда раскрашивала желто-красным этот, казалось бы, монохромный мир. Из полезных ископаемых, в принципе, не было найдено ничего особенного. Приличные залежи титана и мединиума, кое-что из драг металлов. Но разработка, учитывая транспортное плечо, не очень перспективная. Климат был сложным, атмосфера тонкой, плохо защищающей от жара светил.

«Магмовые реки, гранитные берега», – охарактеризовала планету поэтичная Алексия.

– Можно я продолжу изучение этой планеты? – Спросила Ханна.

Капитан удивился, специальность девушки – космобиология, а жизни, вроде как, на планете не найдено.

– Есть у меня предчувствие, да и некоторые данные противоречивы, – она нерешительно подняла глаза, потом снова опустила и набрав побольше воздуха, выпалила… – Мне кажется, там есть что-то разумное. Как будто какая-то организованность. Не могу объяснить… Я понимаю, что это не слова ученого, но… я что-то чувствую…

– Работай, – благословил Караш. Он знал, что зачастую именно благодаря такой интуиции и делаются самые великие открытия.

Ханна высадилась у потухшего вулкана. По их данным, он не должен был в ближайшее время извергаться, а значит девушка могла безопасно проводить свои исследования. Но только она начала сбор материалов, как из жерла потекли маленькие струйки красно-оранжевой лавы. Они булькали и урчали. Ханна попыталась отойти, отпрыгнуть, но они словно преследовали свою жертву, окружая ее и расширяясь так, чтобы у нее не было возможности их преодолеть. Девушка растерялась, она прислушивалась к себе: «Наверное, я должна сейчас испугаться, точно, я должна сейчас испугаться, но мне не страшно». Она увидела, как один из потоков поднимается вверх. Ханна как завороженная начала тянуть к этому руку… Она коснулась потока, девушке показалось, что она увидела всю звездную систему целиком, сразу, полностью.

Она услышала голос в своей голове, он вел с Ханной диалог, и она не могла сопротивляться.

– Зачем здесь?

– Дом.

– Это наш дом.

– Ваш дом, – повторила девушка.

– Какие вы?

В ответ в голове у Ханны пролетело все, что она знала о хуманитах и их экспансии. Войны, грязь, разрушения, культура, постройки.

– Красиво… – сказал голос, когда в голове девушки пролетала информация об архитектуре и искусстве. – Тоже творцы.

Ханна увидела планету Зета-115-К как рисунок, потом в объеме, потом в реальности.

– Мы сделали, – девушке показалось, что в этой фразе она впервые услышала интонацию, и это была гордость. Ханна почувствовала умиление, восхищение тем, что у той прекрасной планеты есть творцы. Кажется, голос в голове был растроган. Если, конечно, Это могло испытывать чувства.

– Живите, – произнес голос. И в голове у девушки возникли пейзажи Зета-117-К – Земли-34.

И вдруг другой голос перебил этот диалог, в устройство связи кричал Эввард:

– Ханна, Ханна, что с тобой?

Жизненные показатели девушки зашкаливали, температура тела была 50, пульс – 300 ударов в минуту. Но сердце билось.

– Эввард, – на последнем дыхании прошептала девушка и потеряла сознание.

Скафандр Ханны был критически поврежден, его прожгло. Два дня девушка провела в бреду, держалась температура 45 градусов.

«Видимо, в условиях космоса 45 не смертельно», – равнодушно констатировала Марина и записала данные в медицинский дневник экспедиции.

Придя в себя, Ханна первым же делом рассказала о случившимся. Ее первыми слушателями стали Марина, как врач, который постоянно следил за состоянием пострадавшей, Эввард, не отходивший от девушки с момента ее возвращения на корабль, и капитан.

– Вот же бред привиделся, – констатировала Марина.

– А может и не бред… – тихо, словно сам себе, пробормотал Деймос.

Гори и Караш встретились взглядами, в них чувствовалась враждебность, какое-то старое противостояние, которое словно дремало все эти годы. Эввард не понимал, что происходит со старшими, на корабле за 7 лет не было ни одного серьезного конфликта, а тут…

– Живите, они сказали: «Живите на 115-й», – выдохнула Ханна.

– На 115-й, так на 115-й, – словно сменив маску на дружелюбие, произнесла Марина. И пошла демонстративно проверять мониторы. – Ханне намного лучше. Показатели нормализуются, думаю, через пару дней наш боец уже будет в строю. Как себя чувствуешь, девочка?

Ханна улыбнулась, она всегда была благодарна заботе о себе.

– Странно, – честно призналась девушка. – Я как будто иначе видеть стала. Объемнее.

## Чужой

Капитан взял паузу и на несколько дней закрылся в своей каюте. Ему надо было решить, что делать с мирами, если там действительно есть разумная жизнь, пусть это разумная магма или плазма, но все же она разумная. Тем более, если эта разумная жизнь сама создает миры. Он понимал, что заявить о полном провале не получится, тем более Зета-115-К вполне пригодна для жизни по всем показателям, но тогда все увидят и соседние планеты, которые надо скрыть. Значит, нужно добиваться для них статуса заповедника.

Решение было принято и объявлено экипажу. Все поддержали капитана. Тем более, что оно было вполне логично и без странного происшествия с Ханной и предположения, что существует разумная магма.

Еще полтора года ушло на дополнительные исследования, взятие проб в различных зонах, выявление сезонностей, влияние светил и многого другого.

Ханне постоянно было жарко, словно ее грело что-то изнутри. И ей все время казалось, что она не одна, что ее глазами видит кто-то еще. Но осознав отношение окружающих к ее рассказам, девушка закрылась. Она смирилась, приняла и иногда только Эввард удостаивался странных рассуждений, словно и не принадлежавших Ханне, но исходивших из ее уст.

«Кентавр» отправился в путь, домой, к материнской Земле. Они везли отличные новости о планете для жизни и двух планетах-заповедниках. Марина казалось, была равнодушна к решению руководства. Ее работа по тканям была завершена, и она ходила очень довольная, много шутила, подначивала Ханну и Эвварда сделать малыша в космосе. Ей как врачу был очень интересен этот опыт.

Три полетных года ушло на подведение итогов, полный анализ всех полученных данных по планетам.

У Ханны и Эвварда родился малыш Ален, который радовал весь экипаж. Смышленный не по годам, он понимал всё и всех с полуслова. В год уже читал книги и схемы. Марина считала, что это влияние большого объема общения с высокоразвитыми взрослыми, которые все свободное время уделяли малышу. «Это просто космический ребенок», – спорила Алисия. «Это гены…» – мягко вмешивалась Ханна и с любовью смотрела на Эвварда.

На Материнской Земле «Кентавр» встретили торжественной делегацией. Министр освоения космоса пожал руку каждому члену экипажа, произнес пафосную речь о том, что история не забудет своих героев, что они обязательно попадут в учебники, а также вручил каждому сертификат на участок с домом на Земле-3.

Звание Лорда за полет получила Марина, а также докторскую степень за исследования. А Деймосу Карашу предложили с почетом выйти на заслуженную пенсию.

– Деда, – подергал Ален за рукав седого капитана, когда все разошлись. – А зачем мы слушаем этого плохого дядю. Он хочет сломать наш дом. Они уже летят к нам.

Старик удивился:

– А где дом, малыш?

– На Земле-36, – без запинки ответил Ален. – Как Вы его называете. Но мы будем готовы.

Караш глубоко задумался. За 15 лет Земля сильно изменилась. Были приняты новые законы, сделаны новые открытия, многое из этого не приходило в новостях, и к новому распорядку нужно было привыкать. Старые друзья ушли на заслуженный отдых, и понять реальный расклад вещей становилось все сложнее.

В это время к каскаду планет Земля-34, Земля-35, Земля-36 уже 3 года летит «Руно-7».