# Взор Талимана

Ксения Викторовна Мирошник

Четыре клана, четыре совершенно разных народа объединились в поисках решения общей проблемы. Илая стала одной из тех, кого отправили в долгое путешествие в неизведанные земли. Ей предстоит отыскать путь в Безликий город, где когда-то обитали Боги, сотворившие ее мир. Илае и ее спутникам необходимо выяснить, кто наслал смерть на их родные земли и что можно сделать, чтобы спасти свой дом. Сможет ли она справиться со своими страхами, чтобы обрести настоящих друзей и открыть сердце для истинной любви? Хватит ли ей сил встать лицом к лицу со своим врагом и выстоять в решающей схватке?

## Пролог


Воздух покидал легкие неумолимо, и голова разрывалась от боли. Бурные, неистовые потоки воды швыряли нежное девичье тело на подводные камни, причиняя просто нестерпимую боль. Бурлящая горная река была такой холодной, такой опасной. Девушка изо всех сил сопротивлялась бушующей стихии, но, что она могла против смертоносных сил природы.

Её кидало, терзало и переворачивало с ног на голову, вдоль и поперек. Иногда ей везло, и голова оказывалась на поверхности, давая возможность сделать спасительный, но такой короткий вдох. Между такими вот редкими глотками воздуха, легкие едва не взрывались, и девушка сражалась с собой, чтобы не попытаться вдохнуть под толщами ледяной воды. Руки и ноги начинали неметь, от долгого нахождения в водах суровой Приторны, а горло саднило и раздирало от желания дышать.

Еще несколько беспощадных бросков и ее швырнуло на что-то твердое, на поверхности реки. Прилагая титанические усилия, она вцепилась руками в огромное бревно, которое так удачно оказалось на ее пути. Этот счастливый случай, дал ей немного времени перевести дух и попытаться оглядеться. Девушка жадно глотала воздух, даже за шумом реки слыша, как хрипят ее легкие, мучимые спазмами. От долгожданной полноты дыхания у нее закружилась голова, и потемнело в глазах.

Нужно было что-то срочно предпринять, она совсем замерзнет, если не выберется на берег и не разведет костер. Собрав остатки мужества, она снова погрузила тело в воду, непроизвольно открыв рот от холода. Сжав зубы и продолжая цепляться за ствол дерева, она начала медленно его вращать, чтобы найти, за что ухватиться покрепче. Чуть дальше, после небольших порогов, река станет спокойнее и можно будет выбраться на сушу. Пороги! Вот еще одно испытание, которое жизненно необходимо преодолеть.

Шум воды стал нарастать, приближая неизбежное, и девушка решила искать быстрее. Ей нужно, чтобы быстрое течение и камни не выбили бревно из-под нее. Ей снова повезло, она нашла большой сук и вцепилась в него что было сил, а потом запрокинула ногу, оседлав бревно и зажав бедрами. Теперь оставалось только молиться Муалле, богине клана Каллима, из которого она была родом.

Бревно стремительно неслось к порогам и ей пришлось зажмуриться, чтобы сохранить самообладание и не завизжать. В этих местах её крик разлетится на много миль. Буквально врезаясь ногтями в жесткую кору, девушка пыталась удержаться. В этой части реки, пороги были небольшими и должны были скоро закончиться. Она возносила молитву богине, когда ее «плот» влетел в каменные ступени, созданные самой природой и заливаемые бурной горной рекой.

И снова ее бросало и швыряло от камня к камню, от чего бревно скрежетало и ломалось. Девушка чувствовала приближение холодной руки смерти, но продолжала верить в спасительную силу богини, оберегавшей её. Ещё один удар о камень и ещё один…, не выдержав последнего, дерево разлетелось в щепки, сбрасывая пассажирку в воду. К счастью, пороги закончились и река хоть и текла быстро, но все же ровно. «Еще немного, О милостивая Муалла, еще чуть-чуть. Дай мне еще немного сил» – молила она. От того как напряженно девушке приходилось сжимать бревно, ее мышцы звенели и дрожали. От долгой и мучительной борьбы с бушующей стихией, силы покидали ее, а вера таяла.

«Как холодно» - подумала она, закрывая глаза и поддаваясь все явнее замедляющемуся потоку. Муалла услышала мольбы, и девушку вынесло на берег, спустя лишь несколько минут безвольного плавания. Она оказалась погруженной в грязь, но это уже не заботило её. Кашляя и сплёвывая воду, девушка ползла по скользкому месиву, стремясь попасть на твердую землю.

Достигнув, наконец, своей цели, она перевернулась на спину и прикрыла глаза. Немного отдышавшись и замедлив пульс, юная каллиманка посмотрела в небо, провожая взглядом медленно плывущие облака и до конца не веря, что ее снова миновала беда. «Моя Муалла хранит меня», – пробормотала она, широко улыбаясь.

Внезапно, яркий дневной свет заслонила тень и девушка напряглась. Она повернула голову и увидела трех воинов, с направленными на нее луками. Все они были одеты в шкуры разных животных.

– Ты нарушила границы клана Барсов, теперь ты наша пленница. Подчинишься ли ты закону? – спросила, вышедшая вперед, женщина в шкуре волка. «Не может быть, не могу поверить, что я не на той стороне реки». – Подумала девушка. Теперь у нее будут проблемы, чтобы выкупить ее обратно, отцу придется внести немалую плату или выполнить любую просьбу главы клана Барсов. Но закрыть глаза на закон она не могла, для такой как она – это равносильно позору. Девушка поднялась на ноги.

– Я подчиняюсь закону Талимана! – гордо расправив плечи и подняв голову, сказала она.

## I


Два месяца спустя…

– Твое поведение недопустимо, Илая. – Высокий сухопарый мужчина с угловатыми чертами лица и серьезными глазами, стоял посреди сарая, в котором держали девушку уже три дня. За внешним спокойствием этого человека, скрывалась настоящая ярость. – Ты постоянно ввязываешься в разного рода неприятности, доставляя сплошные хлопоты. Изволь объяснить, как ты оказалась на территории клана Барсов?

Илая четко усвоила, что отец не любил слабаков и не позволял дочерям мямлить. Глава клана Каллима Ваху, много лет ждал наследника, но его супруга Минат, после рождения их единственной дочери Литы, больше не смогла зачать. Ваху воспитывал девочек в строгости и требовал беспрекословного послушания. Они никогда не слышали от него лишнего доброго слова и уж тем более не знали теплых отеческих объятий, поэтому сейчас, стоя перед отцом, Илая не ждала понимания. Она прекрасно знала, что за этот проступок придется платить не только главе клана, но и ей самой.

– Мы с Микой упражнялись у Мирного утеса и не все пошло гладко. Стараясь четко выговаривать каждое слово, ответила девушка. Она знала, чем грозил ее ответ, но врать Ваху было страшнее. Как глава клана и старший маг, он умел распознавать ложь. – Я немного перестаралась, и вихрь получился слишком сильным, меня отбросило в реку, а потом слишком быстро отнесло вниз по течению. Выбравшись на сушу, я не сразу поняла, что нахожусь на чужой земле, поэтому не успела сбежать. Смиренно прошу прощения, отец.

– Твоя сила не зря связана до достижения тобой совершеннолетия. Ты не умеешь владеть собой, ты порывиста, несдержанна и эмоциональна. Разве не запретил я тебе упражняться?

– Да отец, запретили.

– Почему ты ослушалась меня?

– Я полагала, что моих знаний уже достаточно…

– Ты решила, что умнее меня? – Ваху грозно поднял бровь, и вопрос этот прогремел так, что задрожали стены ветхого сарая.

– Нет, отец.

– За твое освобождение люди потребовали столько лекарственных зелий, что ты просидишь здесь достаточно долго, чтобы подумать над своим поведением. Надеюсь, это станет достаточным уроком для тебя и собьет эту ненужную спесь, которая передалась тебе от матери. Она тоже была сумасбродной.

– И вы не ленитесь напоминать мне об этом день ото дня, – процедила сквозь зубы девушка, но Ваху, если и слышал, то предпочел не обратить внимания.

– Как только зелья будут готовы, тебя приведут домой. Но до тех по, тебе не позволяется покидать этот сарай и говорить с кем-либо. Это мое решение, оно тебе понятно?

– Да, отец.

С того памятного разговора, Илая провела в этом сарае уже два месяца, или около того. Её кормили, поили, не били и не унижали. Конечно, она этого и не ждала, но страх внушенный всем детям клана, побороть было сложно. Людей считали дикарями и варварами, злыми и неоправданно жестокими. Закон о пленении не велит пытать или истязать, нарушившего границы, но первое время Илая все же опасалась. Для нее не иметь возможности видеть дневной свет, мыться и общаться с другими живыми существами, тоже было пыткой. Но между кланами есть определенные договоренности, поэтому требования Ваху исполнялись неукоснительно, независимо от того, что думают об этом люди.

Проведя все это время в заточении, Илая и гневалась, и обижалась, и негодовала, и даже радовалась, что отец не придумал что-нибудь более изощренное. Упражняясь с Микой, Илая знала, на что шла. Друг был единственным, кто потакал ее желаниям, ему уже исполнился двадцать один год и его силу никто не связывал, поэтому Мика считался полноценным магом. Над Илаей же посмеивалось, чуть ли не все поселение, а все из-за того, что Ваху связал ее магические способности, не позволяя ей овладеть силой в полной мере. Несмотря на то, что она была дочерью главы клана, ее все равно считали неудачницей и изгоем, называя «полумагом» или «недомагом». Девушка полностью винила в этом отца. Илая была его дочерью от первой жены Диры, которую он не любил и не почитал, поскольку ему её навязали. Дира родила дочь, и Ваху был недоволен, обращаясь с ними все хуже с каждым днем. Когда Илае исполнилось семь, Дира умерла, и Ваху тут же привел в дом Минат, у которой уже была Лита на руках. Все это выглядело чудовищно, поскольку все поселение знало, что глава начал сожительствовать с Минат, когда Илае было два. Нелюбовь к старшей дочери Ваху скрывать не умел, отсюда и отношение соплеменников. Усугубляло положение еще и то, что девушка все время шла на конфликт, огрызаясь и защищаясь. Минат не раз пыталась уговорами обуздать нрав Илаи, но безуспешно.

Ваху долго ждал, что огромная сила и таланты Диры передадутся дочери, и она сможет принести пользу клану, но его ожиданиям не суждено было сбыться. Повзрослев, девушка стала очень похожей на свою мать, но владеть, так как она, своей силой не научилась. От чего-то, она никак не могла ее обуздать и подчинить своей воле. С девочкой занимались лучшие маги, но каждый из них был уверен, что это безнадежно. Ваху принял решение связать магию Илаи, посчитав, что она еще к ней не готова. Это больно ударило по ее самолюбию и репутации в клане. Отец позволил ей оставить только «вихрь», поток воздуха, которым она могла защитить себя в случае чего. Минат постоянно убеждала девушку, что Ваху желает лишь защитить ее от нее же самой, но Илая не верила, чувствуя все нарастающую неприязнь к отцу. Через несколько недель, ей исполнится двадцать один год и тогда, девушка сможет сама отвечать за себя, станет свободным членом клана. Заклинание падет и Ваху отныне будет для нее лишь главой клана, не более.

День тянулся за днем все медленнее, все однообразнее, превращая ее существование в настоящую муку. Характер Илаи нельзя было назвать ни терпеливым, ни спокойным от того она и чувствовала себя без движения несчастной. А вот к одиночеству ей не пришлось привыкать, Илая любила его и очень ценила. Мика был единственным ее настоящим другом, но в последнее время они редко общались, потому что он собирался жениться. Не видеть небо, лес, горы, животных вот, что стало истинным наказанием, и отец об этом прекрасно знал.

Несколько раз, за время пленения, Илая слышала разговоры людей снаружи, о том, что созывается экстренный совет глав четырех кланов. Такое бывало только в исключительных случаях, а значит, что-то происходило в Талимане, требующее немедленного вмешательства. Мир между кланами нарушиться не мог, это исключено. Ни один из кланов не жаждет господства над другим. Между расами есть жесткий свод законов, который исключает такую возможность, значит, происходило что-то другое, не менее серьезное. Природное любопытство и легкое беспокойство не давали девушке покоя.

Спустя два с небольшим месяца, за ней, наконец, пришли. Воин в шкуре рыси сопроводил ее в дом главы клана Барсов.

Микон – глава клана людей, седовласый старик с очень добрыми глазами, но твердым характером, сидел в кресле, явно предназначенном для человека, вдвое крупнее, которым он вероятно когда-то был. Он говорил с двумя своими воинами. Одной из них была Зира, правая рука Микона, женщина с кожей цвета спелого каштана и бездонными черными глазами. О ней и ее доблести слышали во всех кланах. Второго воина, девушка не знала.

– Проходи, Илая. – Сказал Микон, жестом отсылая своих людей. Зира тут же вышла из зала, а мужчина остался, встав чуть поодаль. – Я думаю, ты уже догадалась, что твое заключение подошло к концу.

Илая, как дочь главы клана, часто видела Микона, но никогда не говорила с ним. Его внешний вид говорил о мужестве и хладнокровии, но манера говорить придавала его характеру еще и какую-то особую теплоту, что немало удивило Илаю.

– Тебя проводят в родительский дом и получат плату за нарушение наших границ, – продолжил он. – Пока рядом с тобой будет мой провожатый, ты обязана подчиняться ему, ибо он отвечает за твою безопасность. Как только он передаст тебя отцу, его власть над тобой прекратиться.

– Мне это известно, – ровным голосом, ответила Илая, хотя это стоило ей немалых усилий. Конечно, она гораздо быстрее добралась бы одна, и уж тем более не хотела подчиняться человеку. Девушка сильнее многих в клане ненавидела людей, которые по ее мнению, совершенно безнаказанно, уничтожают природу, которую она призвана защищать. Эти варвары убивают животных не только ради необходимой пищи, но и ради шкур, костей и просто тренировок в меткой стрельбе из лука. Илая считала это глупостью и жестокостью. Один из ее даров, «слышать» души всех живых и не живых существ, совладать с которым было сложнее всего. Когда он открылся в ней, голоса животных и зов мертвых людей сводили ее с ума. Но стоя здесь она вынуждена была повиноваться, как велит закон Талимана и, невзирая на собственное отношение к этим чудовищам. Прятать свои эмоции, она научилась благодаря суровому характеру отца, поэтому на недовольство данной ситуацией не указывало ничего в ее позе или выражении лица.

– Тебя проводит один из моих лучших воинов, – сказал Микон, указывая на мужчину в зале. – Киран, подойди.

Илая даже не повернула головы, ей было абсолютно все равно, кто поведет ее домой. Она продолжала смотреть только на человека, сидевшего в кресле.

– Он знает, что от него требуется и уже получил, оставленные твоим отцом инструкции. Можете отправляться.

Илая заставила себя слегка поклониться, выразив почтение, а потом развернулась к выходу. Позади, раздались шаги провожатого.

– И еще кое-что Илая! – окликнул ее Микон. – Решение о столь долгом твоем пребывании здесь, принимал твой отец.

Девушка обернулась и успела заметить сочувствие и даже что-то похожее на жалость в глазах старика. Такого она не ожидала, совсем. Никто и никогда не смотрел на нее так, от чего сердце непривычно сжалось, и немного прислушавшись к своим ощущениям, она поняла, что они ей не нравятся.

– Родителей не выбирают, – сказала она, прежде чем подумала о смысле своих слов. Прежде, она никогда бы не осмелилась сказать это вслух. Ей показалось, что Микон хотел еще что-то сказать, но передумал, и Илая вышла из зала.

На улице она остановилась, чтобы пропустить провожатого, ибо не представляла, какой именно путь он изберет. Илая знала, что ей придется безропотно следовать за этим воином и не выказывать непочтения, это прописано в законах Талимана. Девушка решила, что эти два дня пути будет расценивать, как еще одно испытание на самообладание и выдержку.

– До реки доберемся на лошадях. Оставим их у Соснового моста, дальше через мост и прямиком через лес в поселение. – Голос воина был низким, но не громким. Говорил он спокойно, сдержанно и без каких-либо эмоций. Как ни странно этот голос понравился Илае и сказал ей о многом. Этот человек говорит не много, не любит праздной болтовни и не растрачивает слова впустую. Умея «слышать», девушка научилась и понимать. Воин не был жестоким или злобным, об этом поведал ей его тембр, мягкий и тягучий, словно мед. – Думаю, заночуем в лесу, но это, как пойдет.

– Мне все равно…, – Илая повернулась, чтобы дать ему понять, что обсуждать это она не намерена, но застыла не договорив. Воин говорил вовсе не с ней, и теперь, и он и, стоявшая рядом, Зира вопросительно смотрели на нее. Девушка разозлилась на себя и, решив не давать никаких объяснений, снова отвернулась.

Клан Барсов, тоже ненавидел магов. Вообще, эта неприязнь существовала годами и была двусторонне направлена, взращивая в детях обоих кланов, предубеждения в отношении друг друга. Люди считали магов чистоплюями и слабаками, потому что маги не умели сражаться, используя свои собственные силы, а полностью полагались на магию, против которой, людям нечего было поставить. Клан Барсов был уверен, что магам все слишком легко дается. Иногда даже казалось, что люди брезгуют общаться с каллиманами и всячески избегают любых контактов, будто магия это плохо и упаси Каалла, заразно. С чего тогда Илая предположила, что он говорит именно с ней?

Воин еще несколькими фразами перекинулся с Зирой и направился к лошадям. Илая следовала за ним по пятам, чувствуя себя глупо. Девушка никак не могла вспомнить его имя, потому как и не запоминала, зная, что обращаться к нему не станет. Провожатый снарядил лошадей, повесив им через спины сумки со снедью и одеялами. Все это он проделал привычными движениями, будто часто бывал в разъездах. То, что ее помощь ему явно не понадобиться, позволило Илае рассмотреть его повнимательнее. Она, вероятно, не стала бы этого делать, если бы ее не заинтриговало то, что поведал ей его голос. Мужчина был молодым, но определенно старше ее двадцати лет, причем старше лет на пять или даже шесть. Он был широк в плечах и выше Илаи, примерно в пол головы. Крепкое, привыкшее к нагрузкам тело и на редкость спокойное лицо, словно человек был полностью в ладу с собой. Взгляд тоже был безмятежным, делая его карие глаза добрыми. Завершала этот образ короткая, но довольно густая, темная, как и волосы, борода

Воин с легкостью запрыгнул в седло и слегка повернул голову в направлении Илаи, давая ей знак следовать его примеру. Этот жест показался девушке высокомерным, словно ему претило даже смотреть на нее, не то, что говорить с ней. Это позволило Илае полностью определиться в своем отношении к нему.

## II


Клан Барсов занимал, по большей части, территории у подножия гор. Они селились в каменных домах, которые крыли, и топили лесом, произраставшим вокруг. В этом не было ничего удивительного, ведь они должны были как-то жить, но Илая все равно злилась. Почти невозможно было отделаться от предубеждений, вбитых в голову практически с младенчества, о том, что чтобы ни делали люди, идет во вред.

Илая и ее спутник медленно пересекали поселение, обращая на себя внимание жителей. Девушка не ощущала себя красавицей, какой была ее матушка, но, по словам окружающих, считалась привлекательной. Длинные, чуть ниже поясницы, волосы, стянутые в две тяжелые косы, всегда мешали ей, но отец не позволял их постригать, это считалось неприличным. Их основной цвет темной меди смешивался с прядями, окрашенными в огненный закат. Правильные, пропорциональные черты лица и светлые голубые глаза придавали ей вид, необычайно мягкий и нежный, что никак не вязалось с характером Илаи. Мика всегда говорил, что ее пухлые губы, словно просят поцелуя, притягивая взгляд. Когда он впервые это сказал, она сломала ему нос, им тогда было четырнадцать и пятнадцать лет соответственно. Несмотря на то, что Илая никогда не интересовала его как спутница жизни и будущая жена, он часто раздавал ей комплименты подобного рода, чтобы спровоцировать на битву, магическую само собой. Он прекрасно знал, что такие слова вызывают гнев у его подруги, а так же знал, что причина тому, обычное смущение. Симпатичное личико и стройную фигуру, она унаследовала от матери, к двадцати годам став похожей на нее как две капли воды. Но если красота матушки прекрасно сочеталась с ее мягкостью и добротой, то Илая была уверена, что эта привлекательность только мешала ей.

Сейчас, сидя на этой дивной лошади, девушка гадала, чем именно привлекла столько внимания, необычной внешностью или же принадлежностью к роду магов. Их провожали взглядами до самых окраин, пока они не скрылись в лесу.

Первые несколько часов, они неспешным шагом следовали горными тропами, сменявшими одна другую. Лошади ступали осторожно, а всадники их не торопили. Провожатый направлял своего черного коня уверенно и твердо, а Илая просто следовала им вслед. Молчание, воцарившееся между ними, устраивало их обоих.

Когда дорога начала спускаться к реке, воин впереди замедлился еще немного. Камни сыпались из под копыт, и падали в расщелину, которая, неожиданно, появилась справа от них. Сердце замерло, когда Илая представила, как падает в пропасть вслед за камнями. Девушка крепче сжала поводья и постаралась расслабиться, чтобы не нервировать лошадь. Зная этих мудрых животных, она решила полностью довериться ей.

Миновав опасный участок, воин повернул на тропу, ведущую к сосновому лесу, огромному и величественному. Деревья здесь были очень старыми и очень высокими, росшими весьма густо. Этот лес простирался на много миль, но где-то посредине разделялся надвое бушующей горной рекой и ближе к поселению магов смешивался, а потом и вовсе переходил полностью в лиственный. Чем дальше от гор, тем насыщеннее становилась растительность.

Когда солнце немного спустилось со своего зенита, и воздух стал прохладнее, всадники достигли Соснового моста, по которому можно было пересечь реку. Воин спешился и, сняв со своего коня сумку, повесил ее через плечо, чуть сдвинув лук, который уже был там. Он подошел к лошади Илаи и взял ее за уздцы, чтобы придержать немного и дать возможность девушке спуститься. Она ловко спрыгнула и тоже забрала сумку, не забыв благодарно похлопать лошадь по спине. И без своей магии, девушка знала, что лошадь ее поняла. Оторвав глаза от прекрасного животного, она встретила пристальный взгляд мужчины, сопровождавшего ее. В этом взгляде было неприкрытое любопытство, которое мгновенно разозлило ее.

– Я не дивная букашка, чтобы так разглядывать меня, – гневно сказала она, на что он только пожал плечами, не удостоив ответом. Такая наглость еще больше оскорбила девушку. – О, да! Я не достойна ни единого твоего слова! Кто я? Жалкая магичка, которая без разрешения вторглась на землю великих и ужасных людей.

– Вот тут я согласен, – как бы невзначай ответил мужчина и повел лошадей обратно к тропинке. Илая смотрела ему в спину, в бешенстве сжимая кулаки, снова убедившись в его высокомерии. Пока она справлялась со своей злостью, воин что-то прошептал своему коню, а потом и кобыле, на которой приехала Илая и, ударив их по крупу, отпустил. Даже не глядя на нее, он направился к мосту.

Илая никогда прежде не была здесь и не пересекала реку этим путем. Надо сказать, она вообще никогда не пересекала реку и людей видела лишь, когда они приходили на земли клана Каллима. Мост казался ей очень ветхим, а более всего ее смущало, что он был подвесным. Когда ее провожатый ступил на него, мост зашатался, вынуждая мужчину крепче схватиться за веревки, служившие перилами. Медленно, но твердо он продолжил движение, всего через пару минут, оказавшись на другой стороне.

Илая, решив ни в чем ему не уступать, резво шагнула на доски, которые к ее удивлению оказались еще и мокрыми. Чуть не оскользнувшись, девушка все же устояла на ногах и тоже вцепилась в канаты. Очень осторожно переставляя ноги, она начала продвигаться вперед. На середине пути, она зачем-то посмотрела сквозь доски и сразу же об этом пожалела. Увидев стремительный поток и валуны по берегам, она вспомнила о том, как эта река бросала и швыряла ее, угрожая в любую минуту убить.

– Не время мечтать, шагай! – беззлобно, но твердо сказал воин, вырывая ее из оцепенения.

«Подождешь, не сломаешься» - подумала она, медленно продолжая путь. Девушка не успела сделать и пары шагов, когда новый крик мужчины разрезал тишину:

– Пригнись! – Илая подняла на него глаза и обнаружила, что прямо на нее летит птица. Инстинктивно, она вскинула руки, чтобы прикрыть лицо и, потеряв опору и равновесие, упала на доски. Птица налетела на нее стремительно, вцепившись когтями в руки Илаи, которая пыталась одновременно отбиваться и удержаться на мосту. Это было очень не простой задачей и тело ее скользило все ближе и ближе к краю. Птица не прекращала нападок, пытаясь еще и клювом разодрать ей лицо.

– Замри, и не двигайся! – крикнул мужчина, но Илая так испугалась, что никак не могла перестать махать руками. – Доверься мне!

Илая могла ненавидеть всех людей и этого в частности, но голос его не врал и она застыла. Птица еще несколько раз успела впиться когтями в ее кожу, раздирая руки в кровь, прежде чем стрела воина сразила ее. Но это была только половина беды, девушка все еще продолжала скатываться с мокрых досок, держаться за которые было неудобно. Сердце ухнуло в пятки, когда тело испытало момент свободного падения, потеряв опору. Она чуть не закричала, когда сильные мужские руки схватили ее и вытащили из пропасти. Воин, широко расставив ноги, упирался ими в канаты, связывающие доски, тем самым сохраняя равновесие. Он помог ей встать на ноги, а потом развернулся и молча, зашагал обратно. Стараясь совладать с ужасом пережитого, Илая последовала за ним, не желая отставать.

Никогда и ни одно животное не причиняло ей зла. Магия Илаи хоть и была связана, но все еще пульсировала в ней, привлекая и успокаивая живых существ. То, что произошло, не укладывалось в голове и не поддавалось никаким объяснениям. С чего бы этой птице, вообще нападать на девушку?

Мужчина прошел чуть дальше и скрылся за деревьями, куда и отправилась Илая вслед за ним. Через пару мгновений, она обнаружила его, сидящим на камне, он что-то искал в сумке. Не задавая вопросов, девушка опустилась на мягкий мох, ей необходимо было перевести дух и осмотреть свои руки. Раны на предплечьях были глубокими и кровоточили, а еще она чувствовала, как пульсирует ссадина на скуле. Воин появился над ней неожиданно, и Илая резко дернулась, когда он взял ее за руку.

– Не смей трогать меня! – злобно процедила она.

– Я должен осмотреть раны, – спокойно ответил мужчина.

– Я сама справлюсь со своими ранами.

– Если ты НЕ обладаешь супермагией, силой мысли останавливать кровь, то самой себе перевязывать руки не очень–то просто. – Илая чувствовала намек на беспомощность магов и уловила явную издевку.

– Какой магией я обладаю, не твоего ума дело! – огрызнулась Илая, не в силах признаться, что сейчас у нее вообще нет никакой магии. Это бы вдоволь повеселило его.

– Я не маг, но даже я могу справиться с ранами на твоих руках. Чем быстрее мы прекратим этот спор, тем скорее отправимся дальше. – Илае ничего не оставалось, кроме как признать, что он прав. Она могла сколь угодно долго корчить из себя независимость и самостоятельность, но выглядело бы это крайне глупо. Девушка молча вытянула руки, позволяя мужчине, чьего имени так и не смогла вспомнить, заняться ими. Он очень ловко промыл и обработал раны, затем поместил на них несколько листьев целебных трав и перевязал. Все манипуляции он производил в полном молчании и с максимальной легкостью. И дело, вероятно, было вовсе не в том, что он боялся причинить ей боль, а в том, что делал он это уже много раз и руки его привыкли к столь тонкому занятию. Закончив, он все так же молча поднялся и отправился в путь.

Илая, следуя за ним, злилась, что пришлось уступить, что предстала перед человеком слабой и беззащитной. Кроме Мики, никто не стремился ей на помощь, отсюда и недоверчивость, а тем более к представителю клана Барсов. Сначала она корила себя за то, что не нашла слов благодарности для этого человека, но потом, вспомнив, что довести ее до земель клана Каллима живой и здоровой, его первостепенная задача, успокоилась.

Весь путь, который избрал воин, не был ей знаком, так далеко она еще ни разу не заходила. Илая ощущала, что находится на своих землях, по тому, как вибрировала земля под ногами, выдавая присутствие магии. С каждым шагом, приближающим ее к дому, сердце сжималось в неясном предчувствии. Что-то ждало ее дома, отец ясно дал понять, что разговор о наказании еще не окончен. Такое количество зелий не обойдутся ей даром, ведь это означало, что Ваху лишит свой народ больших запасов, а в клане Илая итак не на хорошем счету. Чем не очередной повод, чтобы изводить ее. Непроизвольно, девушка замедлила шаг, не желая вновь погружаться в атмосферу нелюбви к ней. Воин решил, вероятно, что она устала и тоже замедлился, но ничего не сказал. Когда солнце совсем село они, наконец. Вышли на небольшую поляну и остановились на ночлег. Наскоро разведя костер и поужинав, они легли на одеяла с противоположных сторон костра. Здесь им ничего не грозило, держать вахту смысла не было.

Долго проворочавшись на прохладной земле, Илая заснула, мучимая тревожными мыслями. Ей снилась птица, которая чуть не убила ее сегодня, только она была вдвое больше и кружила над ней, издавая чудовищно визгливый крик. А еще она слышала голос воина, что сопровождал ее. «Вставай!» – кричал он. «Проснись же!» – слышала она снова и снова, но не видела его самого.

– Вставай! – сквозь сон, услышала Илая и поняла, что голос вполне реален. Открыв глаза, она увидела, что мужчина стоит рядом с ней и держит лук наготове, глядя в черное небо. Приходя в себя, она попыталась рассмотреть, что так встревожило воина.

– Здесь кто-то есть. Слышишь крылья? – шепотом сказал он.

Значит, это было не только во сне, и словно в подтверждение ее мыслям, раздался мерзкий вопль. Илая вскочила на ноги и услышала крылья, о которых говорил мужчина. Ночь была совсем темной, ни звезд, ни луны. Крылья хлопали не часто, но довольно громко, значит птица или что там еще могло быть, была довольно большая. Нужно было срочно рассмотреть, что именно им угрожало. Илая засунула руку во внутренний карман куртки, который пришила сама и облегченно выдохнула, обнаружив то, что искала.

– Возьми ветку из костра и подбрось вверх, – велела она воину, который вопросительно посмотрел на нее, но ветку из костра все же достал. – Когда скажу, бросай и смотри в оба.

Илая вынула руку из кармана и глубоко вдохнула, сосредотачиваясь и взывая к Муалле, чтобы все получилось.

– Давай! – скомандовала она, а потом, вслед за огненной веткой бросила в воздух порошок, который сжимала в ладони. Соприкоснувшись с огнем, порошок вспыхнул и озаряя светом тысяч песчинок, осветил поляну. В небе, прямо над ними кружили три огромные птицы. Илая смотрела на них и не верила глазам. Три огромных туманно– серых, полностью сотканных из магии, существа грозили разорвать их на части. Глаза горящие синим пламенем, смотрели прямо на нее, и от этого взгляда мурашки разбегались по коже, и бросало в холодный пот.

– Как долго продержится свет? – спросил воин, выпуская стрелу, которая пролетела сквозь одну из птиц, никак ее не побеспокоив.

– Всего несколько минут, – ответила Илая. – Твои стрелы им не страшны, они не из плоти крови, их породила магия.

Птицы продолжали кружить, словно пытаясь запугать одним только своим видом, и надо сказать, у них это отлично получалось. И как только Илая подумала, что может они не причинят им вреда, одна из них устремилась прямо на девушку. Илая мгновенно создала вихрь и отбросила птицу немного назад, но не более того, что несомненно поразило девушку. Эти создания очень сильны и ее слабых вихрей определенно не хватит, чтобы справиться с ними. Все три птицы, снижаясь, кружили только над ней, их крики становились все громче, Илая уже не могла его выносить. Ей казалось, что этот душераздирающий звук рвет ее тело в клочья. Нарастая, этот жуткий визг причинял ей боль, а вот на мужчину рядом с ней не имел никакого воздействия. Магия была направлена только на нее. Мужчина продолжал выпускать стрелы, но лишь от того, что должен был делать хоть что-то.

Одно из чудовищ резко кинулось вниз и повалило Илаю на землю. Вес птицы не ощущался, она не давила своей тяжестью, но касание ее магии было невероятно болезненным. Девушка кричала и пыталась создать новый вихрь, но энергия птицы обволокла ее тягучим коконом, не позволяющим высвободиться. Внезапно, она услышала быстрые шаги воина и повернулась в его сторону. Мужчина бежал к ней, на ходу вынимая кинжал из ножен. Илая хотела сказать ему, что лезвие пройдет сквозь птицу и ранит ее саму, но было уже поздно. Подпрыгнув, воин поднял над головой руки, с зажатым в них кинжалом и с силой вонзил его в спину существу. Кинжал замерцал и заискрился и в следующее мгновение, птица взорвалась мириадами искр и исчезла.

Илая не веря глазам, уставилась на мужчину, который в свою очередь, с таким же выражением на лице смотрел на кинжал. Понимая, что сейчас не время для вопросов, Илая снова встала на ноги и собрала все свои силы в новый вихрь. Вспомнив все наставления Мики о концентрации и сосредоточенности, она выкинула их из головы как ненужный хлам. Злость, страх и нарастающая опасность рождают вихрь быстрее и делают его сильнее. Это друг с другом, на утесе или дома, они могут тратить время на концентрацию, а здесь, в реальности, на нее просто не хватит времени. Илая выпустила мощный вихрь, который так долго тренировала с Микой, и птица рассеялась как дым. Третье чудовище, не теряя надежды, стала нападать на девушку, не давая ей времени призвать магию, а воину подобраться ближе и использовать кинжал. Илая снова оказалась под действием мощной силы чьего-то колдовства, но теперь, старалась не паниковать, вызывая в памяти уроки магии, что получала с детства. «Я и есть сила, я и есть магия» - вертелось в ее голове. « Слушай себя, познай себя». Илая извивалась под мощными крыльями, пытаясь выбраться. Внезапно, слова, кружившие в голове, обрели смысл, и девушка решила опробовать свое предположение. Она застыла и погрузилась в свое сознание, стараясь не обращать внимания на нападки птицы. «Мне не нужны руки, чтобы создавать вихрь, я создаю его не руками». – Подумала она и позволила остаткам своей магии распространиться по всему телу, каждой клеточкой ощущая растущую силу. Илая напряглась и словно выпихнула из себя огромный поток энергии, исходящий со всей поверхности ее тела, который тут же отбросил птицу. Ее спутник, будто только этого и ждал, не растерявшись ни на секунду, он одним четким движением рассек монстра пополам.

Все стихло и свет начал медленно таять над головой, оставляя лишь слабое мерцание костра. Илая лежала на земле и успокаивала бешено бьющееся сердце, а так же пыталась понять, что это вообще было. Что это за монстры? И кто их создал? Только сильный маг способен на такое колдовство. Сделав над собой усилие, она поднялась на ноги и обратила внимание, что руки ее трясутся. Заметив, внимательный взгляд мужчины, она быстро спрятала их за спину. Воин продолжал довольно откровенно ее изучать, и впервые девушке стало интересно, о чем он при этом думает. Однако, он как обычно, ничего не сказал и убрал кинжал в ножны.

Так и не сомкнув больше глаз, они оба просидели у костра, каждый думая о своем. Илая мучилась вопросом, что за кинжал такой, мог поразить магическое существо. Прежде, она никогда не слышала о подобном оружии, но спросить не решилась, ей казалось, что этот воин и сам был удивлен возможностями своего клинка. Ранним утром, не сговариваясь, так же молча, они поднялись и отправились в путь.

Чем ближе они подходили к поселениям магов, тем красивее и разнообразнее становилась природа вокруг. Илая украдкой посмотрела на своего спутника и заметила, как удивленно он всматривается во все, что видит перед собой, будто хочет навсегда запомнить. Это означало, что он никогда прежде не был на землях клана Каллима. Животные здесь ходили без опаски, привыкшие к соседству с людьми, богатое их разнообразие поражало воображение. Прекрасные, древние, как сама земля, деревья восхищали величием крон и насыщенностью зелени. Такие цвета у листьев, можно было найти только в этих местах. Но больше всего потрясало просто невероятное количество цветов и бабочек, разных видов и красок. Сердце Илаи трепетало, наполняя душу сказочным воодушевлением, и она никогда не могла контролировать этот процесс, такова была ее природа.

Ее провожатый заворожено рассматривал летающие вокруг чудеса, непостижимых цветов и форм. На землях клана Каллима царило бесчисленное количество видов бабочек, отсюда и название клана. Каллима – это бабочка, с неповторимым контуром крыльев. Верхняя часть каждого крыла окрашена в полосы черного, оранжевого и синего, плавно перетекающими друг в друга. Эта бабочка насколько яркая и красивая вовремя полета, настолько же незаметна, когда садиться на листву, поскольку, обратная сторона крыльев окрашена в зеленый.

Оставшийся путь, Илая шла впереди, ощущая себя хозяйкой этих мест, а воин и не возражал. Девушка не торопилась, наслаждаясь покоем и тишиной, по которым ужасно скучала, находясь в заточении. А еще ей хотелось, чтобы этот человек в полной мере ощутил всю прелесть того, что его народ уничтожает ежедневно.

Они прошли еще около часа, пока не наткнулись на высокую стену, заросшую густыми ветвями. Илая почтительно остановилась и приложила руку к живой ограде, закрыла глаза, а сердце распахнула, не скрывая своих намерений. Даже без магии, она была дочерью своего клана. Ветви медленно зашевелились, расступаясь перед гостями и открывая им длинный узкий коридор из плотно растущих кустарников. Сквозь этот тоннель, они вошли на территорию поселения магов.

Увидев своих соплеменников, занимающихся своими обыденными делами, Илая внутренне сжалась и непроизвольно опустила голову, что не ускользнуло от взгляда ее спутника. Девушка вела его к дому отца. На пути они встретили Мику, который заметив ее, собрался, было подойти, но Илая жестом остановила его, словно, говоря: «Не сейчас», и парень виновато потупился. Что бы он не хотел ей сказать, это не имело значения. Его вины во всем этом не было, да и спасти ее он не смог бы, даже его магия не способна была выловить ее из потока.

Приближаясь к дому главы клана, Илая заметила своих сверстников, которые покидали занятия магией. Когда и они заметили ее, то лица их сразу оживились, предвкушая веселье.

Ваху предпочитал публичные наказания, а подобное зрелище всегда доставляло удовольствие окружающим. Их забавляло то, что наследница столь сильной магии, которая была у Диры, оказалась неумехой и неудачницей.

Отец вышел на крыльцо, и Илая остановилась, склонив голову. Послышались веселые смешки отовсюду:

– Сейчас будет зрелище!

– Наша криворукая, снова в центре внимания!

Столько яда сочилось из этих голосов, но Илая уже привыкла. Внезапно, рядом с ней возник ее провожатый и встал плечом к плечу.

– Киран! Я рад приветствовать тебя на наших землях, – произнес Ваху, и девушка, наконец, «вспомнила», как зовут ее спутника. Ее даже не удивило, что отец первым поприветствовал человека, а не собственную дочь. – Плата за проступок моей дочери ждет тебя, ты можешь пройти в дом.

Воин чуть склонился в приветствии и медленно начал подниматься по ступенькам, когда отец продолжил:

– Что касается тебя, Илая. Я еще обдумываю твое наказание, но склоняюсь все же к тому, чтобы продлить ритуал «Связания сил», еще примерно на год. – Народ, собравшийся вокруг, ахнул, а Илая сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу и изо всех сил стараясь не позволить предательским слезам пролиться.

– Но, отец…

– Я не давал тебе позволения говорить! Ты снова разочаровала меня, унизив в глазах клана Барсов, а так же лишив свой народ большого запаса лекарственных зелий. Ты не заслужила права владеть магией, тем более, что по сей день не научилась владеть даже собой. Окончательное решение я приму, после созыва совета четырех кланов, который состоится через месяц, тебе как раз исполниться двадцать один. А теперь найди себе занятие и не попадайся мне на глаза.

Илая не способна была пошевелиться, сраженная словами Ваху. Это просто уничтожило ее. Она продолжала стоять, глядя прямо перед собой, впиваясь взглядом в широкую спину Кирана, застывшего на пороге и ставшего свидетелем ее унижения. За это она возненавидела его еще больше. Видимо, он остановился специально, чтобы как и все насладиться зрелищем. Ваху нагнал воина и они вместе вошли в дом. Только после этого, Илая развернулась и бросилась бежать обратно, туда откуда пришла.

У них с Микой было любимо место в зарослях, недалеко от витиеватого прохода в клан. Час или чуть больше, Илая мерила шагами небольшой участок земли, скрытый густыми кустарниками, злясь и ненавидя всех и вся. Она даже не сразу заметила, как позади нее оказался воин, что привел ее сюда.

– Что тебе нужно?– резко спросила она. – Как ты вообще нашел меня?

– Если хочешь спрятаться ото всех, старайся пыхтеть недовольством, чуть тише. Я просто шел обратно, к своим, и услышал тебя, – ответил Киран.

– Получил то, зачем пришел? – Илая указала на две большие сумки в руках мужчины. – Вот и иди своей дорогой.

Девушка злилась на него бесконтрольно, ее очень задевало, что этот человек стал свидетелем ее позора.

– Я лишь хотел сказать, чтобы ты задумалась над тем, что произошло!

– Не смей и ты меня воспитывать…

– Я не о том, – теряя терпение, перебил ее мужчина. – Мне плевать на твои проступки. Твое воспитание, касается только твоего клана. Я говорил о том, что кто-то жаждет твоей смерти.

– Что? – опешила Илая.

– Дважды за наш недолгий путь, на тебя нападали птицы и не с мирными намерениями, причем те, что были ночью, созданы магически и это твои слова! А теперь задумайся, почему ни одна из них не нападала на меня?

– Да? И ты решил показать свое прекрасное воспитание и услужливо указать мне на свои умозаключения? – саркастично заметила Илая.

– Я, даже не имея родителей, хотя бы как-то воспитан! – вспылил Киран. – А твой отец – глава клана, и с тобой совершенно невозможно разговаривать! Ваху прав, ты дерзкая и сумасбродная.

– Да что ты вообще знаешь обо мне, варвар? – Слова об отце больно ранили, разжигая неприязнь к этому бессердечному человеку.

– Я знаю, что ты полна злобы и ненависти, которые застилают твои глаза. – Илая хотела возразить, но Киран не позволил ей. – Ты – наследница главы клана, считающая себя выше и благороднее меня, грязного варвара, которая, однако, не смогла ни разу выдавить из себя ни единого слова благодарности, человеку, который дважды спас твою жизнь!

– Ну, да! Нужна тебе благодарность чистоплюйки магички, от короткого разговора с которой тебя передергивает.

После этих взаимных упреков повисла тяжелая тишина. Глаза Кирана вспыхнули на мгновение, а потом он отвернулся и зашагал прочь.

## III


– Ты не должна беспокоиться об этом, милая. – Высокая, худощавая женщина с бледным болезненным лицом и почти бесцветными глазами, накрывала на стол. – Твой отец справедлив, он передумает. Ну не может же он, в самом деле, продлить эту пытку еще на год!

– Брось, Сия, черта с два он передумает! Ты сама себе не веришь. – Илая не могла усидеть на одном месте, расхаживая по небольшой, но уютной кухоньке и разговаривая с матерью Мики. В этом доме она бывала чаще, чем в собственном. – Мои силы связаны уже почти пять лет. Пять. Долгих. Лет. Это, по-твоему, справедливо? Он хоть раз передумал?

– Нельзя отчаиваться, может, в этот раз все будет по-другому. Тогда Ваху связал их под действием порыва, а сейчас у него достаточно времени на размышления. – Женщина изо всех сил старалась подбодрить девушку, которая была дорога ей не меньше, чем собственные дети.

Илая знала, что выглядит плохо, на лице просматривались следы бессонных ночей и не вполне здорового бодрствования. Она была нервозной и какой-то дерганной. С тех пор, как Ваху объявил о намерении продлить ее наказание, прошло три недели, и роковой час неумолимо приближался.

– Мама! Посмотри на нее. То, что он делает, по меньшей мере, жестоко! Каждый знает, что если он перестарается, Илая может и умереть! – воскликнул Мика. – Кто мы без своей магии? Никто, просто оболочка. Ваху не дал ей и шанса, он медленно, но верно уничтожает ее! Собственную дочь!

– Мика! – всплеснула руками, Сия. – Муаллой заклинаю, говори тише! Это опасно.

Женщина смотрела на сына с мольбой, надеясь, что благоразумие все же победит. Мика всегда был импульсивен в вопросах, касающихся Илаи.

– И, правда, Мика, не заводись. – Илая тоже подключилась, чтобы ещё и её друг не нажил себе проблем. – Мы не можем знать, что ждет нас впереди, может и Ваху сумеет проявить милосердие. Я просто немного нервничаю и это нормально.

Все присутствующие понимали, что это всего лишь слова, но развивать эту тему не стали. Эти люди, лучше других знали о несправедливости Ваху по отношению к старшей дочери. Мика гневно сложил руки на груди и отвернулся к окну.

– Я хотела поговорить с тобой о твоем самочувствии. – Сия, заботливо взяла Илаю за руку и присела на стул, увлекая девушку за собой. – В последнее время, ты совсем о себе не заботишься, извелась, издергалась вся. Милая, так нельзя! – Ее ласковый взгляд, грел измученную душу девушки, которая очень хорошо знала, что эти добрые глаза не раз проливали слезы о судьбе Илаи. – Мы и правда еще не знаем, какое решение примет Ваху. Есть же хотя бы маленький шанс, что он выберет что-то другое, давай думать о нем. Сейчас голова главы клана забита другими проблемами. Совет четырех кланов состоится совсем скоро и на этот раз, он будет проводиться на землях Барсов. Сейчас он занят приготовлениями к этому событию, к тому же ты поедешь с ним. Впервые! Может, ты сможешь проявить себя и повлиять на его решение.

Илая смотрела на эту милую женщину, от всей души верящую в лучшее, что есть в людях, и отчаянно желавшую подбодрить Илаю, и сердце ее сжалось. Илая почувствовала себя виноватой, что посеяла смуту в этом доме, расстроив Сию и разозлив Мику, который должен думать только о своей скорой свадьбе и ни о чем больше.

– Итак, хватит уже об этом. Мика! Расскажи лучше, как идет подготовка к свадьбе. Как поживает Мина? Наверное, нервничает?

– Еще бы! – Мика старался, как мог сохранить свою серьезность, но вопрос о его невесте сам собой преобразил его лицо. – Я тоже нервничаю немного, если честно. Но Мина, просто молодец! Она воплощение моих самых смелых мечтаний.

– А может дело в том, что эта девочка была влюблена в тебя с пеленок и точно знала, что именно тебе нужно? – засмеялась Илая. Ей очень нравилась будущая жена Мики, своей чрезвычайной скромностью и застенчивостью. Она до сих пор временами краснеет при виде будущего мужа, Илая считала это трогательным. А если быть до конца честной, то девушке импонировало то, что Мина никогда не злословила и не смеялась над ней.

– Пусть так! – ничуть не смутился Мика. – Значит она намного умнее меня, раз поняла это давным давно.

– Вот тут ты прав! – сказала Илая и положила руку на плечо друга. – И твоя важнейшая задача не напортачить.

Выпив еще чашечку травяного чая, Илая попрощалась и вышла в ночную прохладу. Она взглянула в небо и замерла, звезды были такими яркими и такими близкими сегодня, словно небо чуть спустилось вниз, чтобы девушка могла дотянуться до них. Горечь, не дававшая покоя последние недели, снова заскреблась на душе. Если Ваху выполнит угрозу, ее жизнь будет кончена. Илая пять лет жила в позоре, но сохраняла надежду, что сможет все исправить, когда магия вернется к ней. Еще один год похоронит ее надежды.

В последние две недели, она действительно плохо спала, кошмары затягивали ее в бездну отчаяния и очень плохого предчувствия. Ей снились птицы день ото дня, они снова и снова нападали на нее, рвали, терзали ее плоть и оглушали своими чудовищными криками. А еще она видела Кирана, только в этих снах птицы нападали и на него. Илая видела одно и то же каждый день, как птицы разрывают мужчину на части, но он не кричал, ни разу он не издал ни звука. Видеть это было жутко, а видеть каждую ночь просто невыносимо. А просыпалась она после того, как Киран снова поднимался на ноги, целый и невредимый, и смотрел на нее мертвыми глазами.

В мире магии сны никогда не были пустыми, но Илая не обладала способностью разгадывать их. Сия умела, но девушка не решалась спросить у нее, чтобы не тревожить эту прекрасную и очень ранимую женщину, к тому же еще и слабую здоровьем. Сия была подругой матери Илаи и Ваху не жаловал ее саму и всю ее семью, переложив свою нелюбовь к Дире еще и на ее друзей и близких.

Отсутствие здорового сна и постоянные переживания о будущем, подкосили Илаю, сделали слабой и апатичной. Девушка, еще там, у дома Ваху, когда смотрела на широкую спину Кирана, решила, что если отец свяжет ее силы еще на год, она уйдет из клана, воспользовавшись правом «свободного поселения». Это право давало совершеннолетним каллиманцам возможность селиться отдельно от клана, если они не согласны с решениями главы. Это был один из законов Талимана, который распространялся не только на магов. Но тогда, она станет бескланницей и останется совсем одна, без права на общение с теми немногими близкими, кто у нее остался. Это трудное решение, но и остаться в клане она уже просто не сможет.

Илая добрела до Мирного утеса и вгляделась в ночное небо, надеясь, что где-то там, среди звезд, витает душа ее матушки, чью теплую улыбку, она помнит до сих пор. За что? За что она все время платит? От чего ее отец не может просто любить ее? Эти вопросы были частыми гостями в ее голове. Она наблюдала за Микой и его отцом, и понимала, что именно такие отношения должны быть между родителями и детьми, заботливые, любящие и преданные. У нее этого никогда не было. С детства Илая жаждала внимания Ваху и его одобрения, но все время натыкалась на стену равнодушия и злости. Долгие годы она пыталась угодить ему, из кожи вон лезла, чтобы он хоть раз похвалил ее, но все было тщетно. Со временем сердце Илаи очерствело и перестало ждать любви. Она поняла, наконец, что сама по себе. Думая обо всем этом, девушка даже не заметила, как горячие слезы потекли по щекам. Илая давно не надеялась на теплоту со стороны отца, но мечтала, что развязав ее магию, Ваху отпустит ее и предоставит свободу. Таким образом и он освободиться от нее. Почему же он медлит? Почему решил не отпускать еще год? Они давно чужие люди, которым нет места в жизнях друг друга.

– Мне больше ничего не нужно было, мама, – глядя в небо, прошептала Илая, глотая слезы. – Я всего лишь хотела освободиться, только и всего.

Девушка опустилась на колени и закрыла лицо руками, а плечи ее сотрясались от рыданий. Усталость последних дней, боль от такой несправедливости и тоска по матери, навалились разом и Илая закричала. Крик ее шел из самого сердца, полный жгучего отчаяния, осознания собственной беспомощности и холодного одиночества. Когда от крика и слез, голова разболелась, Илая легла на землю и, свернувшись калачиком, уснула.

За три дня до совета, Ваху вызвал старшую дочь к себе. В доме отца она проводила все меньше и меньше времени, прячась то в лесу, то у Мики. Этот дом, прежде принадлежал семье ее матери, после смерти которой, Илае досталась лишь ее комната. Дира выросла в ней и все обставила собственными руками, поэтому Илая ничего не хотела менять в ней. Здесь все еще хранились вещи прежней хозяйки дома, платья в сундуках, одеяло, сшитое для Илаи и много самописных книг на неизвестном языке. Девушка часто примеряла мамины наряды, которые уже были ей в пору, только они были слишком красивыми для нее. Илая редко надевала платья, очень скромные и не броские, и только по велению отца, который приходил в ярость увидев на ней брюки и высокие кожаные сапоги. В юбках очень неудобно было тренироваться с Микой, поэтому комплект одежды, девушка хранила в лесу.

Вот и сейчас, на встречу с Ваху, она отправилась в платье, как и полагалось. Она выбрала простой наряд с удобным кроем и мягким бежевым оттенком.

– Ты снова вырядилась в это тряпье! – с презрением сказал Ваху, рядом с которым стояла Лита.

Сестра Илаи была очень красивой. Однако красота ее была холодной, жесткой. Ее длинные светлые волосы спадали на плечи с обеих сторон и доходили почти до колен. Серые, пронзительные глаза достались ей от обоих родителей, а тонкие губы, сжатые в одну линию, всегда настораживали Илаю. Словно сестра все время сдерживается, что-то надежно скрывает ото всех. Кожа у Литы была белой как снег и чистой, как у младенца. Младшей дочери Ваху тоже часто доставалось от него, но отец, все же не забывал проявлять к ней любовь, хотя бы изредка, а Илая всегда была чужой. Отношения между сестрами с детства были напряженными, потому что Лита считала, что Илая ревнует и завидует, а Илая была убеждена, что сестра чересчур радовалась ее неудачам. Они никогда открыто не враждовали, но и не были близки. В юности, когда отец был жесток с обеими, Илая не раз пыталась объединиться с сестрой, но Лита так и не согласилась.

– Посмотри на свою сестру. Вот это – Дочь главы клана! А на кого похожа ты? – Илая послушно бросила взгляд на Литу и ей стало жаль сестру. Тяжелое, вручную расшитое платье с жестким удушающим воротником, сковывало движения и мешало дышать. Илая покорно склонила голову, не решаясь спорить. – Через три дня мы должны быть на совете четырех кланов и я позвал тебя, чтобы предупредить! Если ты посмеешь выкинуть какой-нибудь номер, я лишу тебя магии навсегда. На территории клана Барсов, ты забудешь про свою спесь и станешь незаметной, словно тебя и нет вовсе.

Отец говорил спокойно, но в глазах полыхало пламя презрения и недоверия к старшей дочери. Илая безошибочно узнавала этот взгляд, который стал появляться в последнее время все чаще и чаще.

– Ты немедленно пойдешь в свою комнату и начнешь сборы. Ты возьмешь ритуальный наряд и все платья, соответствующие твоему положению и статусу в клане, и даже дыханием не посмеешь опозорить меня. По возвращении домой, я свяжу твои силы снова, я принял решение. Ты все поняла?

Илая стояла перед отцом ни жива, ни мертва, собирая остатки сил, чтобы не доставить ему удовольствия своей болью, рвущейся наружу.

– Да, отец. Позвольте только отлучиться на пару часов, а потом я сразу же начну сборы, – тихо, но твердо, сказала девушка и, увидев вопросительный взгляд Ваху, уточнила. – Сегодня свадьба у моего друга Мики и я обещала быть на ней.

– Дело твое, иди. Только помни, что ты должна быть готова вовремя. – Илая знала, что отцу в общем-то все равно где и с кем она проводит время, но делала все, чтобы он думал, что это он решает чем ей заниматься.

Девушка заставила себя слегка поклониться и вышла, стараясь унять дрожь. Слова отца убили все ее надежды, но сегодня вечером, она должна взять себя в руки и не выдать своих страданий. Мика не должен знать, что Ваху уже принял решение, сегодня его день, его и Мины.

Добравшись до дома жениха, Илая выбросила все это из головы и постаралась посвятить всю себя важнейшему событию в жизни лучшего друга. Первые пару часов, женщины суетились и сновали туда-сюда, накрывая столы в шатре, возле дома. Этот шатер был просто великолепным творением магии, украшенным белыми и розовыми цветами разных видов. От шатра исходил дурманящий запах свежих бутонов, который заставлял расслабиться и наслаждаться моментом.

Родители Мики не были сильными магами, поэтому жили скромно, но честно. Семья невесты была такой же и они, объединив усилия, устроили этот праздник для своих детей.

Вечером, когда солнце скрылось за горизонт, а звезды заняли свои места на небосклоне, церемония началась. Все приглашенные на празднество встали в круг, в центре которого, находились молодожены и один из верховных магов, сочетающий их узами брака. Маленький, упитанный старичок с длинной седой бородой, мягко улыбнулся и поднял руку вверх, выбросив в воздух белый энергетический шар, который над головами гостей разделился еще на несколько подобных светил. Они зависли в воздухе, создавая мягкий, немного таинственный свет.

Мина выглядела такой нежной, такой юной и чистой, что Илая не могла отвести от нее глаз. Длинное, легкое, почти воздушное платье из магической материи, было украшено нежными цветами, на которых сидели невероятной красоты бабочки. Маленькие красавицы все время трепетали своими разноцветными крыльями, создавая впечатление, что платье живое. Мика, сиял рядом с этим прекрасным созданием, не уступая ей в простой, но чистой красоте. Когда клятвы были произнесены и союз скреплен поцелуем, бабочки взмыли вверх, оставляя невесомую невесту ее мужу. Дрожащая, трепещущая Мина была счастлива до слез и смотрела на мужа с обожанием.

Сердце Илаи ликовало и разрывалось от счастья. Редко кому так везет в поисках своей половинки, но эти двое созданы друг для друга. Девушка понимала, что в ее жизни такого не случиться. Ни один парень из ее клана никогда не попросит позволения жениться на ней, она была посмешищем и рядом с сестрой просто незаметной. Илая поняла это еще в детстве и, пожалуй, уже смирилась.

Девушка, зная, что надолго не задержится, первой подошла поздравить друзей. Сказав теплые слова им обоим, Илая уже хотела отойти в сторону, когда почувствовала легкое касание маленьких пальчиков к своей руке. Мина остановила ее и заговорила очень тихо, чтобы слышала только Илая.

– Я люблю Мику всей душой, ты знаешь. Он ввел меня в свою семью, частью которой являешься и ты. – Илая не до конца понимала, что Мина хочет ей сказать. – Мы никогда не говорили с тобой, но я видела, что ты важна для моего мужа, более того он любит тебя. Мика много лет был тебе братом, я хочу стать сестрой.

Она слышала, что в словах девушки не было ни грамма фальши, Мина говорила искренне. Илая застыла, не зная, что сказать. Она совсем не ожидала такого поворота и понятия не имела, как себя вести. Но Мина и не ждала ответа, она отпустила руку девушки и мягко улыбнулась, а потом отвернулась и продолжила принимать поздравления.

Илая немного посидела за столом и даже продержалась один танец, чтобы не расстраивать друзей, а потом, сославшись на ранний подъем, распрощалась.

Утром Илая стояла на крыльце дома Ваху и ждала, когда вся делегация соберется. Она понятия не имела, что послужило поводом для собрания совета, никто не потрудился ей рассказать, но собрание созывалось уже второй раз за последние месяцы, а это не могло не насторожить. Прежде, главы кланов собирались крайне редко, раз в десяток лет, этим и объяснялось, что до настоящего момента Илае не приходилось на них бывать. Теперь она была достаточно взрослой и в глазах остальных кланов, считалась наследницей, поэтому была обязана присутствовать на этом событии.

В этот раз, путь в земли людей лежал через знакомые тропы и безопасный мост. Делегация, сопровождавшая Ваху, была не большой, состоящей из его дочерей и пяти магов-воинов. Когда пришло время остановиться на ночлег, Илая постаралась найти место, как можно дальше от остальных, чтобы ее ночные кошмары не оказались публичными. Эта ночь не стала исключением и подарила ей все тот же сон. Илае казалось, что разум играет с ней, делая ее жизнь мучительной и тревожной.

Входили они в поселение людей, медленно и величественно, прикрыв головы капюшонами красных плащей. Это древняя традиция, сохранившаяся по сей день. Все собрания советов проходили строго по законам и соблюдая правила, установленные еще во времена Богов Талимана. В каждом клане были свои костюмы и свои обычаи, которые дополняли общие для всех правила. Илая и Лита следовали за отцом, не поднимая глаз до самого Дома Богов. Такой дом был в каждом клане, он служил для размещения участников совета. Иногда главы клана не могли договориться несколько дней, поэтому им необходим был приют. В этом здании находились только комнаты для отдыха и круглый зал для переговоров, сохраняющий равенство между кланами. Все это Илая знала из рассказов Сии, которая пересказывала девушке то, что когда-то поведала ей Дира.

Отец остановился прямо перед небольшой лестницей, ведущей в дом, на ней стояли трое. Микон, Зира и еще один мужчина средних лет, которого Илая видела впервые. Она чуть подняла глаза из под капюшона, и поразилась увиденным. Этот мужчина был удивительно красив. Красота его заключалась в мужественном благородстве и стати, а еще невероятно подкупал мягкий взгляд небесно голубых глаз. Илая не могла перестать на него смотреть, радуясь, что из-за капюшона, он не видит, как она перестает соблюдать приличия. Этот человек притягивал ее взгляд снова и снова, до тех пор пока голос Микона не вывел ее из оцепенения.

– Мы с Куртом сердечно рады приветствовать вас в наших землях, – произнес глава клана слова, которые не показались ей правдивыми. Девушка ясно слышала неприязнь человека к ее отцу и не стала его осуждать за это. Так же она поняла, что мужчина радом с Миконом, это его сын Курт. – Прошу вас пройти в дом и разместиться в отведенных вам комнатах.

– Благодарим Вас! – ответил Ваху и жестом велел дочерям следовать за ним.

Комната, что досталась Илае, была светлой и просторной, обставленной       просто и без лишнего лоска. Это было еще одним правилом подобных собраний. Покои гостей не должны отличаться друг от друга убранством, чтобы все члены совета чувствовали себя одинаково важными и значимыми. Илая сразу заперлась в своих покоях и провела в них остаток дня.

Ночью, после очередного кошмара, она подошла к окну и распахнула его, жадно глотая прохладную ночную свежесть. Девушка понимала, что долго так не выдержит, что просто сойдет с ума без сна и отдыха. Нервы были напряжены до звона в ушах, сознание мутным, а уж о внешнем виде, и вовсе, думать не хотелось.

На следующий день, когда за ней пришли, чтобы сопроводить в зал совета, Илая была полностью одета, соответственно традициям. Почему-то именно сегодня ей отчаянно захотелось соблюсти все правила и воспользоваться своей привлекательностью. Она понимала, что отец может забрать у нее магию, но лишить ее достоинства ему не под силу. Здесь, среди людей, которых она считала врагами, она не покажет себя сломленной и слабой. Илая знала, что до красоты Литы ей далеко, но решила хотя бы попытаться подчеркнуть свои достоинства, на которые ей часто указывали Сия и Мика.

Когда они встретились с отцом и сестрой в коридоре, перед дверью в зал совета, Ваху слегка оторопел, но быстро взял себя в руки, а Лита от чего-то улыбнулась, вероятно, расценив внешний вид сестры, как очередной бунт.

Все трое снова надели капюшоны и повернулись к человеку, который должен был объявить об их прибытии и озвучить имена всех троих. Это было необходимостью, потому что в промежутках между собраниями совета, главы кланов и их наследники могли поменяться. Воин раскрыл тяжелые двери, и представители клана магов вошли в зал.

– Почтенный глава клана Каллима – Ваху. Его наследница Илая и младшая дочь Лита. – После того, как прозвучали их имена, все трое разом сняли плащи и присутствующие ахнули. Илая не славилась тщеславием, но все равно осталась довольна, произведенным эффектом. Девушка поняла, что не зря старалась и сейчас выглядела не намного хуже сестры.

Платье, насыщенного зеленого цвета, обтягивающее стройную девичью фигуру, как перчатка, было расшито изумрудами и рубинами, изображавшими бабочку. Когда Илая двигалась, расширенный к низу подол заставлял крылья разноцветной красавицы порхать. Платье было очень тяжелым и неудобным, но эти взгляды, хоть и мимолетные, стоили того. К тому же, его цвет очень выгодно подчеркивал прическу, похожую на пламя заката. На висках Илая старательно заплела по две тонкие косы, а остальные волосы оставила распущенными, слегка начесав их. Еще она воспользовалась некоторыми хитростями, чтобы скрыть мертвенно бледный цвет лица и круги под глазами. Глядя утром в зеркало, Илая немного смутилась, но все же отметила, что у нее получилось то, чего она хотела. Именно такой она помнила свою мать и именно в этом платье она видела ее в последний раз.

– Ваши дочери поистине прекрасны, Ваху и мы рады приветствовать их первое появление на нашем совете. – Микон, как гостеприимный хозяин, взял слово. Илая оглядела зал и отметила про себя, что женщин, кроме нее и Литы, больше не было, а еще, что все взгляды были прикованы к ее сестре. И это понятно. Лита была точно в таком же платье, только оно было красным, и этот цвет делал ее шокирующее прекрасной. Точеная, хоть и слегка худощавая фигура, затянутая в плотную ткань, смотрелась сногсшибательно. Ее холодная красота поработила почти всех в этом зале. Почти… Только три пары глаз смотрела на Илаю и это было странно. Пока все глазели на Литу, Микон и его сын Курт не сводили с Илаи завороженных взглядов. Курт намертво вцепился в кресло отца и, казалось готов был рвануть вперед, но рука Микона мягко опустилась на кисть сына и Курт овладел собой. Илая нахмурилась, эта сцена совсем не понравилась ей, но потом она заметила еще один прожигающий взгляд и гордо подняла подбородок. Она совсем не ожидала и одновременно надеялась, что Киран увидит ее такой, гордой и сильной. Мужчина стоял с другой стороны от кресла главы своего клана и пристально смотрел на Илаю, в газах которой читался вызов. Лицо его абсолютно ничего не выражало и девушка почувствовала себя уязвленной, все, что она пыталась доказать, вмиг, стало неимоверной глупостью.

– Прошу вас занять свои места. – Голос Микона заставил Кирана вздрогнуть и будто вывел из глубокой задумчивости, в которую погрузил мужчину вид Илаи. Былая злость и уверенность в его высокомерии напомнили о себе и девушка отвела глаза, решив больше не смотреть на этого человека, чье присутствие здесь, кстати сказать, никак не могла объяснить. Ваху прошел к последнему свободному креслу, а дочери его встали позади, по обе стороны от отца. Микон продолжил. – Объявляю Совет Четырех кланов открытым!

## IV


Земли Талимана поделили между собой четыре основных клана: Каллима, Барсы, Кунны и Тавры. Были, конечно, и другие народы, но они немногочисленны и достаточно обособлены. В древние времена этими землями управляли Боги, самой сильной и влиятельной из которых была Муалла, создавшая народы Каллима и Куннов, магов и чаровников. О магах Илая знала все, а вот Куннов видела впервые. Эти создания внешне были совсем как люди, однако из рассказов девушка знала, что у них была бурая кровь и два сердца, которые ее качали. Еще каким-то образом их глаза умели меняться, но точно никто не знал как. Может, это и вовсе было выдумкой. Кунны умели зачаровывать что-то или кого-то, а так же были прекрасными эмпатами, за это их называли «видящими» или «знающими». Это были очень мудрые существа, не разговорчивые и эмоционально закрытые.

В делегации Куннов было шесть человек, для простоты понимания, Илая решила мысленно называть всех людьми, исходя из внешности. Главой клана оказался очень высокий мужчина, с собранными в хвост ярко синими волосами. Одет он в расшитый золотой замысловатый наряд, ниспадающий в пол, и подпоясанный золотым широким поясом. Несмотря на яркий внешний вид, Луанос (Илая уже знала имена всех представителей кланов) выглядел внушительно. Позади него разместились пятеро его сыновей, разных возрастов и с такими же разноцветными волосами, разнообразных оттенков и длин. Немного задержавшись на них взглядом, Илая изумилась, что ее первоначальный вывод оказался неправильным. Среди них была девушка, совсем юная, из-за маленького роста и коротко стриженых волос, показавшаяся ей мальчишкой. Ее волосы были цвета бирюзы.

Сестра богини Муаллы, Каалла – покровительствовала клану Барсов, она была самой младшей из богов и самой чувственной. К ней обращались в часы скорби.

Третьим был – Тарав, бог-воин, бог-защитник. По преданиям, он создал народ Тавров и назвал их созвучным именем. Тавры обладали неимоверной физической силой и выдержкой, к тому же были прирожденными воинами и охотниками. В их жилах текла горячая кровь, дарующая им не менее горячий темперамент. Еще одной особенностью был цвет глаз – черный, у всех представителей этого народа. Глава – Руан, весь в черном одеянии, с абсолютно прямой спиной и цепким взглядом. Рядом с ним стояли два сына, очень похожие на отца. Возрастом, они оба приближались к Кирану, невольно вспомнив о котором, Илая нахмурилась.

Итого, в зале находилось пятнадцать человек, и этот день обещал стать настоящим испытанием для всех.

– Итак, все мы знаем, зачем собрались сегодня, – сказал Микон, однако Илая с ним не согласилась, но само собой, промолчала. – Думаю пора поделиться нашими наблюдениями за последние полтора месяца, сделать выводы и принять решение. Начнем с вас Руан.

По традиции тот, кто принимает совет на своих землях, становиться формальным главой предстоящего собрания. В данном случае Микон взял на себя эту ответственность. Клан Тавров, расположился по левую руку от Микона, по правую Кунны, а Каллима, оказались прямо напротив.

Руан поднялся с кресла и немного помедлил, вероятно, размышляя с чего начать.

– Еще на прошлом совете, я сообщил, что мои люди стали замечать мертвых животных в наших лесах, и неясные болезни среди скота, которые передаются людям. За это время случаи участились, и среди моего народа погибло уже около сотни человек. – Руан начал ровно и спокойно, но с каждым словом его голос становился громче и возбужденнее. Илая с удовольствием слушала его, ибо он был честен. Девушка слышала в нем заботу о своих людях и желание помочь. – Мне пришлось заставить моих людей уничтожить почти весь скот, оставив лишь птиц, которых странный мор не затронул. Мы охотимся на диких животных, но каждый раз рискуем, не зная, что именно принесет нам мясо, насыщение или смерть.

– Что с погодой в ваших землях? – спросил Микон.

– Из лесов вокруг, все чаще стал сползать густой туман, плотный и удушливый. Он не убивает, но причиняет массу неудобств. И, само собой, похолодание, о котором мы все говорили в прошлый раз. – Руан, закончив речь, опустился снова в кресло и сжал кулаки.

Микон перевел взгляд на Ваху, который не пожелал встать.

– Наших земель не коснулся мор, однако погода слишком быстро меняется. Маги народа Каллима отслеживают эти изменения и отмечают, что снег в этом году выпадет со дня на день. Холод пришел раньше на два месяца, что грозит нам полной потерей урожая. – Илая слушала отца и поражалась собственной невнимательности, слишком озабоченная своими проблемами, она не обратила внимания на такие важные вещи. – Холод и ночные заморозки пришли слишком рано, слишком резко и слишком направленно, если хотите знать мое мнение.

Что-то в голосе отца насторожило Илаю, но она не придавала этому значения, поскольку не была к нему объективна в течение долгих лет и потеряла способность читать его по голосу.

Следующим встал Луанос, он медленно, шурша подолом своего одеяния, прошел в центр зала и заговорил. Его голос приносил умиротворение и покой.

– Я и мои соплеменники, чувствуем приближение беды. Воды, у наших берегов, всегда тихие и теплые, стали беспокойными и опасными. Мы ощущаем сотрясания земли и уже один раз избежали гибели от большой волны, которая была спровоцирована этими сотрясениями. – Его голос «услышать» было невозможно. Илая пыталась прочитать этого человека, но наткнулась на пустоту, глубокую и зыбкую. Для этого разума, Илая не достаточно сильна. – Мы чувствуем, что это только начало. По настоянию наших соседей, тавров, мы выстроили магическое поле, чтобы мор не коснулся нас, но несколько мертвых, без внешних ранений, животных, мы успели обнаружить.

– Вы можете рассказать, что именно чувствуете? Что это может быть? – обеспокоенно спросил Микон.

– Это сложно описать словами. Наша сущность просто ощущает эти изменения и знает о приближении зла. Вы бы назвали это «мороз по коже», кажется так.

– Как вы думаете, это может быть магическим вмешательством в ровное течение жизни? – Руан был очень напряжен, задавая этот вопрос.

– Я не могу этого утверждать, но и исключать такую возможность было бы глупо, – не меняя интонации, произнес Луанос.

– Но магическими силами обладаете лишь вы и маги! Предположить, что кто-то из вас решил извести всех жителей Талимана – абсурд, – заметил Микон. Каждый здесь свято верил в законы Талимана, которые никто бы не осмелится нарушить.

– Это вовсе не обязательно должны быть тавры или каллиманцы! Человек тоже способен вызвать подобные изменения, используя книги и магические предметы.

– Чудовищное предположение, – вмешался Курт. Как бы этот человек не настораживал Илаю, его голос не вызывал подозрений и не был обманчив. Напротив, девушка чувствовала что-то теплое, что-то притягательное в его тембре. – Тогда, чем бы мы отличались от вас и магов, умея пользоваться заклинаниями? Я никогда не слышал, чтобы хоть одни человек пытался использовать магию и у него бы получилось.

– Справедливое замечание, наследник, однако все меняется с течением времени. Я никого ни в чем не обвиняю, просто хочу отметить, что при определенных обстоятельствах, это под силу многим, – спокойно ответил Луанос.

Ваху поднялся со своего места и примирительно поднял руки.

– Этот спор ни к чему не приведет и ни чем сейчас нам не поможет. Мы должны подвести итоги и решить, что можно сделать. – Эти слова немного удивили Илаю. Ваху сел на место, уступая Микону:

– В наших землях тоже гибнут животные и те же проблемы с погодой. Все это наша общая беда и мы вместе должны найти выход.

Еще два часа главы кланов, предлагали обособиться друг от друга, уничтожить всех подозрительных животных и еще много бесполезных идей, по сути не решающих проблему. Илая переминалась с ноги на ногу, изнемогая под тяжестью платья. Плотная ткань не позволяла телу дышать, а кожа покрылась потом и начала чесаться. Ее наряд превратил это собрание в пытку. Еще через час, Илая начала ерзать и цепляться руками за кресло отца, борясь с желанием присесть прямо на пол. Девушка нервно огляделась и заметила, что по всему залу, на стене простирается выступ, который вполне мог стать удобным сидением для нее, но Илая не могла нарушить порядок вещей и сесть без позволения.

Почувствовав на себе взгляд, она подняла глаза и заметила, как Киран отворачивается от нее и, склонившись к Микону, шепчет ему на ухо. Глава клана бросил быстрый взгляд на Илаю и Литу, и кивнул в ответ. Киран на мгновение исчез, а потом возник снова и, как ни в чем не бывало, встал позади Микона. Буквально, через минуту, в зал вошли три человека, с небольшими креслами в руках, которые они поставили рядом со всеми девушками. Дочь Луаноса, поблагодарив, тут же присела и Лита последовала ее примеру, а Илая стояла в растерянности и злилась не понятно от чего. Конечно, она устала стоять тут, как столетнее дерево и опасалась, так же как и оно покрыться мхом и грибами, но принять помощь Кирана, означало проявить слабость перед человеком, который ужасно злил ее своим высокомерием. Она понимала, что это глупое упрямство и рисковала выглядеть нелепо в глазах присутствующих, и все равно не могла уступить. Илая нутром чувствовала взгляд Кирана, ожидающего ее ответных действий и отчаянно искала выход, а потом ее осенило и она улыбнулась. Она тут же посмотрела прямо ему в глаза и демонстративно опустилась на выступ в стене, игнорируя предложенное кресло, но увидев его лицо, немного растерялась. Она готова была поспорить, что его глаза улыбались. Призрачное, слишком короткое мгновение и только глаза. Могло ведь и показаться.

Тем временем, спор в зале разгорался нешуточный. Все варианты, что были предложены тут же отсекались. «Так они и до утра не договорятся» - подумала Илая. Первый день совещаний так и закончился ничем.

Им накрыли на стол прямо в зале заседаний, но Илая сославшись усталой, прошла в свою комнату. Покои располагались на двух этажах. Самый верхний занимали наследники, а главы кланов жили ниже. Девушка устала как никогда прежде, и сказалось напряжение последних недель. Она мечтала закрыть глаза и погрузиться в мягкие подушки, но ужасно боялась засыпать. Илая с удовольствием стянула мучительное платье и залезла в, уже приготовленную по ее просьбе, ванну. Весь день поддерживать цветущий вид и гордо держать осанку, было тем еще испытанием, поэтому горячая вода, должна была помочь расслабить усталые мышцы. Лежа в ванной и радуясь, что завтра ей не придется надевать традиционный наряд, Илая не заметила, как уснула.

Очередной кошмар не заставил себя долго ждать, только на этот раз что-то изменилось. Птицы кружили вокруг нее, но не нападали, казалось, они чего-то ждали. Услышав душераздирающий крик, Илая подняла голову и увидела новое порождение магии. Эта птица была сплетена из ночи и огня, и вызывала настоящий ужас. Она резко спустилась с небес и обрушилась на Илаю, сбивая с ног. Девушка попыталась подняться, но птица очень ловко схватила ее за горло и начала душить. Илая не ожидала такой прыти. Эти лапы не были жесткими и сухими, а скорее напоминали касание человеческих пальцев. Девушка сопротивлялась изо всех сил, била ногами и шарила руками, в поисках чего-либо, чем можно было отбиваться. Внезапно в руку ей попался кувшин, и она с размаху ударила им птицу по голове. Чудовище ослабило хватку, но не выпустило свою жертву. В момент просветления, Илае показалось, что она снова в ванной, так вот откуда взялся кувшин. Птица снова усилила натиск и девушка захрипела. Она уже не понимала явь это или сон, когда услышал голос, зовущий ее по имени.

– Илая! Илая! Открой дверь! – Птица резко подняла голову и вспорхнула в небо. В мгновение ока, Илая оказалась, с головой, погруженной в воду, чуть не довершив начатое птицей. Бешено размахивая руками и захлебываясь водой, Илая выскочила из ванной и, оскользнувшись, упала на пол. Повсюду была вода, и валялись осколки кувшина. Кожа на шее горела, и дышать было все еще трудно. Илая кашляла, сплевывая воду, и хваталась руками за воздух. В закрытую дверь ванной что-то громко ударило, и она снова услышала голос, зовущий ее. Илая успела схватить ночную рубашку и едва-едва прикрыться, когда под очередным ударом, дверь не устояла и разлетелась в щепки. Киран подбежал к девушке и помог подняться.

– Что произошло? – громко спросил он, осматриваясь.

– Как ты оказался в моей комнате? – отстраняясь от него, спросила девушка. Она была так напугана и растеряна, что его появление здесь только разозлило ее.

– Я услышал шум, плеск воды и приглушенные вдохи, а потом что-то разбилось. Ты не отзывалась…

– И ты решил вломиться ко мне в ванну? – Голова гудела, и приступ кашля усилился.

– Тут явно была борьба! – повышая голос, заметил Киран.

– Я всего лишь задремала в ванной, – упрямо ответила Илая. Ну почему, каждый раз, когда она проявляет слабость, он оказывается рядом?! Это неимоверно раздражало Илаю.

– Да ну? И очень крепко обнимала себя за шею?

Илая повернулась к зеркалу и увидела четкие следы человеческих пальцев на коже, они уже синели, прямо на глазах. Все это был не сон! Киран хотел еще что-то сказать, но в ее комнату вбежали люди и он отвернулся. Первое, что увидела Илая, были налитые гневом глаза отца, а потом встревоженных Курта и Микона.

– Немедленно объясни, что здесь происходит! – рявкнул Ваху и Илая представила себе, как все это выглядело со стороны. Они с Кираном были мокрые, а Илая еще и полураздетой, с распахнутой на спине рубашкой, которую она так и не завязала. Теперь, ей плевать было на отца, но вот позади нее стоял Киран, а ее спина, почти до самых ягодиц, была обнажена. «Он видит мой позорный шрам!» - Илая сжала кулаки и напряглась всем телом.

– Я…, я…,– девушка растеряла все слова, не зная, как описать то, что здесь случилось.

– Я вижу с вами что-то произошло, – мягко сказал Курт. Илая подняла на него глаза и встретила взгляд полный участия и понимания. – На вас напали? Здесь следы борьбы.

– Для начала пусть оденется, – сказал Ваху. – Пройди в свою комнату, а мы пока побудем здесь.

Отец посторонился, чтобы Илая могла выйти из ванной, но этот вариант не устраивал ее. Она застыла на месте, не в силах сделать и шагу. Ей предстояло пройти мимо этих мужчин, чтобы вернуться в комнату и добраться до шкафа, но за такой вид сзади, отец прибьет ее не сходя с места. На глазах у них завязать рубашку, она не могла, тогда Ваху поймет, что Киран видел то, что ему не положено, но и стоять здесь было глупо.

Илая снова посмотрела на Курта и успела поймать его взгляд, обращенный к Кирану и легкий кивок в знак согласия. Одновременно с этим, она почувствовала, что Киран шагнул ближе.

– Это, что кровь? – внезапно сказал Курт, привлекая внимание остальных. Легким, едва уловимым движением Киран стянул ленту завязок, продетую сквозь отверстия в рубашке, и завязал шнуровку, а потом мягко подтолкнул ее в спину. Его пальцы задели участок обнаженной кожи и по телу прошла дрожь, удивившая Илаю. Когда все снова повернулись, девушка уже взяла себя в руки и гордо прошествовала к выходу. За ее спиной тут же закрылась дверь и Илая хищно улыбнулась, представив этих величественных мужчин, ютившихся в ее маленькой ванной. Она решила не тропиться. Девушка неспешно выбрала наряд и тщательно вытерлась насухо, заглушая мысли о пальцах Кирана на ее спине. Когда она выпустила своих гостей из ванной, они уже знали версию воина.

– Расскажи, что случилось, – голос Ваху стал мягче, но это было сделано специально для собравшихся в ее спальне мужчин.

– Я уснула в ванной и мне приснился кошмар, в котором были птицы. – Илая бросила быстрый взгляд на Кирана. – Одна из них набросилась на меня и стала душить, но я почему-то чувствовала пальцы, а не когти. Как я понимаю, это был не совсем сон.

– Это были те же птицы? – спросил Микон и Илая вздрогнула. Откуда он мог знать про птиц, напавших на них с Кираном? В вопросе заключался ответ, воин сам рассказал ему. Чему было удивляться, ведь это только у нее были такие отчужденные отношения с главой своего клана.

– Да, – только и ответила она.

– Что еще за птицы? – спросил Ваху, изображая озабоченность.

– По дороге домой на вашу дочь напали птицы, которые, как я понял, были сотканы из магии и пытались убить ее, – объяснил Микон и обратился к девушке.– Ты абсолютно уверена?

– Каждый раз одни и те же птицы, – устало проговорила Илая.

– Каждый раз? Как часто ты видишь эти сны? – очень серьезно на этот раз, спросил Ваху.

– В течение последних двух недель, каждую ночь.

– Почему ты ничего не рассказала мне? – Ваху по-настоящему злился, ведь даже Микон знал об этом, а его это выставляло в нехорошем свете.

– До сегодняшнего дня, это были лишь кошмары, не более того. Я не хотела вас беспокоить, отец. – Смиренно сложив руки перед собой, Илая вложила в этот жест всю покорность, на которую была способна.

– Это весьма великодушно с твоей стороны, но я твой отец и должен знать, когда моей дочери грозит опасность. – Этот фальшивый разговор был противен Илае, но она должна была держать лицо.

– Возможно, стоит пригласить сюда кого-нибудь из клана Куннов? – Заботливо предложил Курт, глядя на Илаю, ласковым взглядом, который немного смутил ее. – Я слышал, что некоторые из них умеют заклинать сны. Киран, кажется твоя подруга Элиопа, умеет это делать?

– Не стоит беспокоиться, – слишком быстро выпалила Илая, точно не желая видеть здесь никаких подруг этого угрюмого воина. – Уже очень поздно, это не вполне удобно.

– У тебя усталый вид. Я боюсь, что если ты сегодня же не погрузишься в глубокий и спокойный сон, то завтра просто не сможешь подняться с постели, – сказал Микон, подавая Кирану знак, который он понял без слов и растворился за дверью.

– Благодарим вас за беспокойство. – Ваху чуть склонил голову перед Миконом. – Сегодня моя дочь отдохнет, а завтра я начну подробно заниматься этим вопросом, чтобы выяснить, кто посмел желать смерти Илае. А теперь мы все покинем твою спальню и дадим тебе выспаться.

Последние слова отец произнес, повернув голову к Илае и давая понять, что этот разговор не окончен. Мужчины пожелали ей доброй ночи, и вышли из комнаты, лишь Курт задержался на пороге.

– Я хочу, чтобы ты знала, Илая. Среди нас нет твоих врагов, и ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. – И снова в его словах была лишь правда, а еще горечь, которая шла от сердца и причину которой Илая не смогла отыскать. Этот мужчина настораживал ее все больше. Его явный интерес к ней, совсем не нравился Илае.

В последнее время она ничего не понимала. Неприязнь к этим людям, вбитая в голову с детских лет, не казалась уже такой справедливой. Да, она все еще не была согласна с тем, как они живут, но сами люди не были жестоки, по крайней мере те из них, с которыми она говорила. Голоса Микона и Курта были чисты. Хорошо хоть Киран оправдывал все ее ожидания и был именно таким, каким она считала всех людей, хоть что-то оставалось стабильным. Только она подумала о воине, как он постучав в дверь и, не дожидаясь ответа вошел, а с ним девушка из клана Куннов.

– Это Элиопа, наследница Луаноса, она заклинательница снов, – сказал он.

– Мне не нужна помощь, я вполне могу справиться со своими проблемами сама. – С ее стороны это было простым своенравием, но Илая не могла ему уступить, ни в чем. И объяснить себе такое поведение тоже не могла.

– Ты устала настолько, что твои ноги дрожат, – тихо начала девушка и Илая перевела взгляд на нее. Элиопа стояла напротив нее и пристально смотрела, только вместо привычных человеческих глаз откуда-то появились глаза рептилии, которые светились тусклым зеленым светом. – Твои мысли беспокойно мечутся, а сознание подернуто дымкой, угрожая заполнить голову густым туманом безумия. Все это – намеренное влияние извне на твое здоровье, с целью обессилить тебя, свести с ума или убить. Не следует с этим шутить.

Говорила Элиопа голосом ровным и даже немного заскучавшим, словно и не выносила приговор душевному состоянию Илаи, которая, заворожено, смотрела на свою необычную собеседницу. Киран, все еще находящийся в комнате, попытался уйти, но куннка его остановила.

– Мне понадобиться твоя помощь. – Воин, без каких либо возражений, вернулся на свое место.

Илая понимала, что ей нужна помощь и слова Элиопы, несмотря на то, что девушка не смогла «услышать» ее голос, казались ей правильными. А еще она смертельно устала и просто сдалась:

– Что я должна делать?

– Ложись на кровать и немного потерпи, иногда прогонять сны бывает больно. Я буду говорить, а кошмар должен покинуть твое тело. Но предупреждаю, я не маг и если заклятье на твоих снах слишком сильное, я не смогу тебе помочь.

– Хорошо, я поняла. – Илае понравилась такая откровенность, Элиопа не пыталась юлить, а говорила лишь то, что ждет ее на самом деле. Девушка направилась к кровати, но внезапно обернулась на Кирана. – А без него никак нельзя обойтись?

– Я тоже не горю желанием нянчиться с такой непроходимо глупой девчонкой, как ты! – закипая, сказал Киран.

– Глупой? – Илая развернулась к нему всем телом.

– Разве не говорил я тебе, чтобы ты задумалась о том, что тебя хотят убить? – спросил он, делая шаг вперед и сжимая кулаки. – Ты предпочла не услышать слов варвара и даже не подумала защититься.

– Как? Как по-твоему, я могла защититься? – возмутилась она, приближаясь к нему.

– Конечно, найти убийцу не просто, но когда появились эти сны, ты могла хотя бы от них избавиться?! Разве это не беспечная глупость? – Расстояние между ними неумолимо сокращалось.

– Может, ты даже знаешь, что именно я должна была сделать? – Девушка разъяренно ткнула пальцем в грудь Кирана, а он схватил ее за руку и резко дернул на себя.

– Это ты живешь среди магов, подумай хоть немного! Может есть кто-то, кто знает о снах больше чем ты? – сверкая гневом, медленно проговорил Киран, продолжая грубо сдерживать Илаю. Девушке было больно от его хватки, но она впервые почувствовала, как чей-то голос обволакивает ее и лишает рассудка. Она тонула в нем, падая в зыбкую теплоту. Киран стоял слишком близко и сердце понеслось вскачь от запаха его тела, это напугало ее. Илая собрала остатки разума по частям и наконец вдумалась в его слова, которыми, как ей показалось, он намеренно подводил ее к ответу.

– Сия! – выдохнула она.

– Именно, – сказал он и выпустил руку Илаи. – А теперь ложись и позволь Элиопе сделать то, что ты должна была сделать давным давно, избавив себя от лишних терзаний.

Наследница клана Куннов, взяла Илаю за руку и повела к кровати.

– Что с тобой Киран? – на ходу обратилась она к воину. – Ты прежде не позволял себе подобное поведение. Я никогда не слышала, чтобы ты так много говорил, а уж тем более повышал голос.

Илаю внезапно пронзила мысль, что эти двое очень хорошо знают друг друга. Слова Элиопы явно смутили Кирана и он ответил уже спокойнее:

– Прости, Эли. Ты же видишь, что она невыносима!

– Не красиво с твоей стороны говорить об Илае так, словно ее здесь нет, – строго проговорила куннка, укладывая девушку на кровать. – Все мы устали сегодня, так что давайте покончим с этим.

Илае, внезапно, захотелось, чтобы они поскорее ушли из ее комнаты и она решила делать все, что ей скажут.

– Держи ее за плечи, а я начну, – сказала Элиопа воину. Мужчина подошел к спинке кровати и немного ее отодвинул, прямо вместе с Илаей, а потом встал у нее над головой и надавил на плечи. Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть его лица.

– Глаза не закрывай, я должна видеть сквозь них, ушел ли кошмар. – Илая подчинилась и тут же наткнулась на карие глаза, которые, как назло, смотрели прямо на нее. Ей пришлось выдержать этот взгляд.

И тут Элиопа тихо заговорила, слов невозможно было разобрать, но голова тут же закружилась и ей показалось, что она куда-то плывет. Комната завертелась, и тошнота подступила к горлу, а потом и вовсе остались только глаза Кирана. Голос Элиопы зазвучал громче, и голова заболела сильнее, Илае пришлось вцепиться в простыни и стиснуть зубы. В какой-то момент, когда силы были на исходе, ее глаза обожгло и из них потекли слезы, а затем она увидела тех самых птиц. Снова ужас и кровь, снова их крики и смерть ее провожатого. Этот сон видели все. Птицы летали по комнате, а в углу, у окна, мертвый Киран поднимался на ноги. Хватка настоящего воина ослабла и он заворожено смотрел на себя самого.

– Что это, Эли? – тихо спросил он.

– Ее кошмар. И теперь мне понятно, почему она не хочет видеть тебя на яву.

– Это взаимно, – проворчал Киран, его слова задели Илаю.

И все закончилось, крики смолкли и боль ушла. Девушка поняла, что не может пошевелить даже пальцами.

– А теперь спокойно спи, – велела Элиопа и направилась к двери.

– Спасибо. – Илая правда была благодарна, особенно если ей удастся выспаться сегодня. Элиопа кивнула и вышла.

Киран резко придвинул кровать на место и тоже пошел к двери.

– В этих креслах сегодня не было необходимости, – сказала она ему в спину, вымещая обиду за его слова. – Я могла спокойно простоять до конца собрания.

– Ты там была не одна! – Даже не повернувшись, резко сказал Киран и громко хлопнул дверью.

## V


Илая долго и очень осторожно выбиралась из сна, растерянно соображая, где она. Из окна, слева от нее, сквозь тяжелые шторы, пробивался тусклый свет. Или раннее утро, или вечер.

Она присела на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям, и они ее приятно удивили. В голове больше не было тумана, и мысли не разбегались, девушка чувствовала себя полностью отдохнувшей. Она легко спрыгнула с высокой кровати и подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. «О, Муалла, уже вечер, я проспала почти сутки! Отец убьет меня!» – Илая ужаснулась, зажав рот рукой и прикусывая кожу на ладони. Она пропустила второй день совета. Лихорадочно соображая, что же теперь делать, Илая вспомнила слова отца о том, что он лишит ее магии навсегда, если она снова подведет его. Она расхаживала по комнате, заламывая руки, и сердце ее замирало от страха. Внутри все переворачивалось и снова вставало на свои места, желудок боролся со спазмами, а к горлу то и дело подступала тошнота. Ледяными от тревоги руками, Илая обхватила свое лицо и велела себе успокоиться.

Стук в дверь прервал ее метания и она, наконец, остановилась. Так как Илая сразу не ответила, стук повторился, Ваху так не стучит, осторожно, негромко, эта мысль успокоила ее:

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и вошел Курт, явление, которого несказанно удивило ее.

– С позволения твоего отца, я зашел проведать тебя. Он и сам хотел, но его задержали дела. – «А то, как же!» – подумала она, и лицо ее непроизвольно скривилось, что не ускользнуло от внимания теплых голубых глаз.– Как ты?

– Намного лучше, спасибо. – Этот человек все еще настораживал ее, но не ответить на его вежливый визит она не могла. Илаю пугало, что она совсем не понимает этого мужчину, и понятия не имеет, как вести себя с ним.

– Это очень радует. Мой отец передает тебе пожелания скорейшего выздоровления. Он хотел зайти после окончания совета, но…

– Я прошу прощения, что не присутствовала сегодня в зале. – Илая сцепила руки за спиной, чтобы скрыть дрожь в них. – Я просила меня разбудить девушку, что наполняла мою ванну вчера, но она этого не сделала.

– Не переживай. Микон и Ваху приняли решение не беспокоить тебя сегодня. Элиопа велела оставить тебя в покое, до тех пор, пока ты сама не пробудишься. Она сказала, что это очень важно, – мягко проговорил Курт и сделал шаг вперед. Илая инстинктивно отступила и, заметив это, он остановился. – Мы так и не пришли к единому мнению так что, можно сказать, что ты ничего не пропустила.

– Очень жаль, – сухо сказала она, желая, чтобы этот разговор закончился, и ушло чувство неловкости.

– Будем надеяться, что это ненадолго, – словно почувствовав ее смятение, Курт мягко улыбнулся. – Ну что ж, я рад, что тебе лучше. Может у тебя есть просьбы или пожелания?

– Благодарю вас, нет. – Илая хотела поскорее избавиться от него и благодаря молниеносному ответу, Курт тоже это понял.

– Тогда я, пожалуй, пойду. – Он нервничал! Эта мысль ворвалась в ее голову и прогремела там раскатом грома.

– До свидания, – только и смогла пролепетать девушка, ломая голову над причиной его нервозности. Наследник посмотрел на нее долгим внимательным взглядом и, наконец, вышел.

Илая еще какое-то время стояла неподвижно, приходя в себя после странного визита, а потом подошла к окну. Поведение Курта нервировало ее, хотя бы потому, что она его не понимала, но у нее были проблемы и поважнее. То, что отец и Микон решили ее не беспокоить, это, конечно, хорошая новость, но характер Ваху столь непредсказуем, что сказать точно, чем это выльется для нее, было невозможно. Через какое-то время, в дверь снова постучали и вошла девочка лет тринадцати, с копной кудрявых непослушных волос.

– Меня прислали узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, – спросила она, заворожено глядя на Илаю, словно на диковинку из другого мира.

– Спасибо, мне ничего не нужно. – Девочка явно нервничала и одновременно боролась с любопытством. Илая улыбнулась. – Я чем-то заинтересовала тебя?

– Простите. – Девчушка тут же опустила глаза. – Я просто никогда прежде не видела мага так близко. – А вы и, правда умеете вызывать ветер, дождь или можете превратить меня в хорька? А еще я слышала, что вам не нужна ложка и еда сама залетает вам в рот.

Илая усмехнулась и подняла руку с раскрытой ладонью, а потом пальцем другой руки закрутила вихрь над ладонью. Девочка округлила свои большие карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, и подошла ближе. Она присмотрелась получше, а потом нахмурилась. Это выражение лица со сведенными к переносице бровями, показалось Илае смутно знакомым.

– И это все? – Такая серьезная гримаса на столь юном лице позабавила девушку.

– Я не могу использовать магию в полную силу, когда нахожусь в гостях. – Илая сказала первое, что пришло в голову, не в силах признать, что это чуть ли не всё на что она способна. – Как тебя зовут?

– Я Уна. – И когда Илая хотела представиться, девочка опередила ее, по– хозяйски усаживаясь с ногами на кровать и переходя на «ты». – А ты Илая, я знаю.

Девочка нравилась Илае своей непосредственностью и открытостью. Дети всегда остаются детьми, в независимости от того в каком клане они растут.

– Ты только что проснулась? Что же ты будешь делать весь оставшийся вечер и ночь?

– Если честно, ума не приложу. Может у тебя есть идеи? – Илая лукаво прищурилась, понимая, что Уна уже все придумала. Девочка воодушевленно привстала на коленях и заговорила звенящим от восторга голосом:

– Сегодня, после совета, всех пригласили на свадьбу. Там будут угощения и танцы. Может, пойдешь со мной?

– А почему ты уже не там? – Девушка понимала, что, скорее всего, станет возможным проводником Уны на это торжество.

– Мне поручили остаться при тебе и выполнять твои просьбы. Но если ты и сама пойдешь на праздник, то я смогу тоже посмотреть. – Ребенок есть ребенок! Она умная и сообразительная, а еще весьма предприимчивая. Дети умеют добиваться своего любыми путями.

Илая ненадолго задумалась над предложением девочки. Она здесь не пленница, а гость и если всех остальных пригласили, почему бы и ей не сходить. Девушка представила другие варианты и все они обещали лишь скуку и одиночество.

– Пожалуй, можно сходить ненадолго.

Уна вихрем слетела с постели Илаи и понеслась к двери.

– Здорово! – затараторила она. – Я сбегаю, переоденусь, а ты жди меня у входа.

Было похоже, что Уна с легкостью занесла Илаю в круг своих друзей, она была весьма дружелюбной, однако слишком доверчивой.

– Ты совсем меня не знаешь. Может, я могу тебя обидеть?

– Неа, не обидишь, я вижу, что ты добрая. – На личике девочке, была абсолютная и непреклонная уверенность.

– Но доброта бывает напускной!

– Согласна, но я верю брату, а он сказал, что ты не причинишь мне зла. – И не в силах больше сдерживать свой радостный порыв, она исчезла за дверью. Илая даже не успела спросить, кто ее брат.

Девушка выбрала самое простое платье из тех, что привезла с собой. Оно было нежно голубым, очень подходящим к ее глазам. Илая вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Чтобы добраться до выхода, ей предстояло пройти через зал совещаний. Приблизившись к тяжелым дверям, девушка услышала голоса и остановилась в нерешительности.

– Ты уверен в своем решении, дядя? – Она безошибочно узнала голос Кирана и медленно подошла к приоткрытой двери. В кресле сидел Микон, устало положив подбородок на кулак. Его глаза были прикрыты. На ступеньках у кресла сидел Курт. К кому именно был обращен вопрос Кирана, Илая не поняла.

– Я уверен, Киран, – ответил Микон и Илая застыла от удивления. Киран был племянником Микона и братом Курту? Как-то все это странно. – Я прошу тебя не упрямиться и подумать о ней.

– Она своенравна, легкомысленна и безответственна. – Киран говорил ровно, твердо и о ком бы ни были его слова «она» явно ему не нравилась. Холодок подозрения закрался в душу.

– Она еще молода и импульсивна, – мягко заметил Курт.

– Она колючая, как дикобраз и грубая, как…

– Ты не справедлив Киран! Ты же знаешь, что она была лишена тепла и любви, – возразил Микон, и Илае совсем не понравилось, куда плавно поворачивает этот разговор.

– Я довольно рано потерял свою семью, но не озлобился.

– У тебя были мы! – Курт поднялся с места, и Илая почувствовала, что он начинает сердиться. – Представь, что ты бы не с нами жил, а с человеком, который тебя не любит и с трудом это скрывает, который издевается над тобой любыми доступными способами. Ты же сам сказал, что в собственном клане ее не уважают, даже, несмотря на то, что она дочь главы.

Микон тоже встал с кресла и подошел ближе к Кирану. Он положил свои руки на плечи молодому мужчине и заглянул в глаза.

– Ты понимаешь насколько важно то, о чем мы тебя просим? Это нужно всем нам. Эта девочка ключ ко всему.

– Я понимаю, дядя, – сдался Киран. – Но я же не обязан пылинки с нее сдувать?!

– Вряд ли, она тебе это позволит, – рассмеялся Курт. – Илая упряма, почти так же как и ты…

Услышав свое имя, и тем самым получив подтверждение своих догадок, Илая не сдержала свой гнев и стремительно влетела в зал, тут же привлекая внимание всех присутствующих.

– Сейчас начнется, – пробурчал Киран, складывая руки на груди.

– Что здесь происходит? С какой стати вы трое так бесцеремонно обсуждаете меня? – Негодование, гнев и непонятная, гнетущая тоска от того, сколько жалости было в их словах, затмили ее разум и способность рассуждать здраво. Ей было наплевать, что они подумают, когда поймут, что она слушала их разговор без зазрения совести.

– Илая! – примирительно поднял руки Микон. – Ты все не так поняла. Я сейчас попробую объяснить тебе…

– Я поняла все именно так, как оно есть. – С Кираном итак было все понятно, но эти двое начинали ей нравиться. – Но вот, что я вам скажу! Не вам судить о моей жизни и о моем характере. Я не нуждаюсь ни в вашей жалости, ни в сочувствии. – Она повернулась к Кирану. – Ты говорил мне, что у тебя нет семьи, солгал? Дядя! Это же твой дядя! У меня есть семья и как бы ни складывались мои отношения с ними, это мое и только моё дело! У меня есть близкие люди, которые любят меня.

Слова Микона о том, что ей не хватает любви, разъедали душу и она едва сдерживала слезы от того, насколько он был прав. У нее были Сия и Мика, но родительского тепла никто не заменит.

– Илая, мы не хотели обидеть тебя, – начал Курт, – или как-то задеть твои чувства…

– Охотно верю, вы ведь говорили обо мне без моего присутствия и не думали, что я могу услышать. – Возможно, ей было бы наплевать на все эти слова, если бы их говорил кто-то другой, но почему-то откровенная жалость этих мужчин, казалась ей унизительной. Она посмотрела на Кирана и смело шагнула к нему ближе. – Да, на твой взгляд, я своенравная, дикая, грубая, глупая и просто жалкая, а еще ты меня раздражаешь не меньше, чем я тебя. И знаешь, у меня есть решение этой проблемы. Никогда больше не разговаривай со мной и даже не смотри на меня!

Илая старалась говорить гордо, смело и как можно тверже, чтобы скрыть свою досаду и горечь. Почему-то произносить эти слова было больно, но она выдержала его серьезный взгляд, неожиданно, поймав себя на мысли, что хочет знать, о чем он думает в этот момент. В зале повисла давящая тишина, и Илае больше ничего не оставалось, как развернуться и выйти из этого помещения.

В своей комнате, она поняла, что о выходе в поселение и уж тем более присутствии на свадьбе, не может быть и речи. Она слишком взвинчена для подобного торжества. Илая снова сменила наряд и забралась на высокий подоконник. Она никак не могла выбросить из головы все, что услышала сегодня. Меньше всего она хотела вызывать жалость у людей. А может, дело было в том, что они снова напомнили ей, насколько она одинока.

На следующий день, она вышла из своей комнаты, гордо подняв голову и расправив плечи. Ничья жалость не в состоянии сделать ее еще несчастнее, чем она есть. По мере приближения к залу совета, она все яростнее сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. В голове то и дело всплывали слова Кирана и то, как он их произносил. Она часто слышала в свой адрес, слова и похуже, но никогда не думала, что подобное отношение к ней распространиться и за пределы клана.

Войдя в резные двери, Илая приветственно поклонилась и направилась к креслу Ваху. Сегодня на ней было темно синее платье с узким высоким воротником и расшитое серебром, которое подчеркивало ее стройную фигуру и добавляло ее образу величия. В волосы Илая вплела такую же серебряную ленту, пуская ее по всей длине замысловатой широкой косы. Ей казалось, что она олицетворяет достоинство и благородство. Она не осмелилась повернуть голову и посмотреть в ненавистные карие глаза, которые по ее убеждению сверлили ее с тех пор, как она вошла.

Третий день совета начался. Первый час был громким, спорным и крайне эмоциональным. Этот час, Ваху не принимал участие в обсуждении. Он сидел, погрузившись в раздумья, и подпирал рукой подбородок. В один миг, он встал и, призывая к тишине, высказался:

– Я думаю, помимо поиска решений, сложившейся ситуации, мы должны найти ее корень. – Четырнадцать пар глаз обратились к нему. – Нынешнюю ночь я провел в раздумьях, пытаясь ухватить за хвост мысль, которая не давала мне покоя. Что-то знакомое виделось мне в том, что происходит на наших землях. И, наконец, сейчас я понял. Прежде, сотни лет назад, подобные проблемы уже решали Боги, а бывало и сами насылали на своих подопечных напасти.

– Но это лишь предания, не более того! – отозвался Руан.

– В словах Ваху, есть здравый смысл. Но к чему именно вы ведете? – спросил Луанос.

– Я думаю, мы должны обратиться к Богам и спросить у них, не разгневали ли мы их чем-либо.

– Каким образом? Даже если вы и правы, как найти тех, кто вот уже две сотни лет не желает являть себя людям? – Микон сосредоточенно расхаживал в центре зала, не принимая, но и не отвергая предложения Ваху.

– Если это влияние Богов, то положение будет только ухудшаться. Почему бы нам не снарядить отряд, который мог бы добраться до Мертвого города и спросить их об этом? – развивал свою мысль Ваху.

– Я думаю, стоит довериться древним писаниям, в которых сказано, что четыре части карты находятся в каждом их кланов и только соединив их последовательно и с помощью достойных искателей, нам откроется путь к Мертвым землям, – медленно проговорил Луанос.

Общее возмущение охватило зал, присутствующие заговорили одновременно, а Илая лишь растерянно оглядывалась по сторонам. Как можно было так серьезно говорить о столь глупой затее? Богов не было уже очень давно, а молить их о помощи и взывать к милосердию это одно, но отправляться на их поиски, это совсем другое. Их последнему явлению, не осталось и свидетелей.

И как бы Илая не удивлялась, как бы не возмущалась в душе, эта идея прочно укоренилась в головах собравшихся, и вскоре ей стало понятно, что решение принято.

– По преданию, карту нужно собирать постепенно, начиная от левого верхнего угла, затем правый верхний и так далее, – негромко говорил, Руан, словно для самого себя. – Эти знания передаются у нас из поколения в поколение, правда, мы всегда думали, что это лишь сказки.

– Это истинная правда, мой народ верит в это. – Луанос рассуждал вслух и его голос мягко пробивался сквозь методичное шуршание его одеяний. – Меня смущает лишь то, что все это БЫЛО правдой, когда Боги еще являлись людям. Но попробовать все же стоит.

– Левый верхний угол находится у нас, – заявил Ваху. – Теперь, нам предстоит выбрать участников похода.

– Как гласит закон, выбирать будем методом «соседства». Каждый клан выберет из наследников соседей, отметая личные пристрастия и отбирая только по достоинствам, – сказал Микон.

Илая знала об этом законе, он применялся часто, но она никогда его не понимала. Такое важное решение принимали абсолютно чужие твоему клану люди, но этот закон был придуман Богами и не ей судить о нем. В каждом клане приступили к совещанию, Ваху же даже не повернулся к дочерям, вероятно, как всегда, решит все сам.

– Итак, думаю времени на обсуждение было достаточно. Уважаемый Руан, начнем с вас. – После слов Микона, Тавр поднялся с кресла и посмотрел на Луаноса, по традиции он выбирал среди куннов.

– Я много слышал о талантах и способностях Элиопы, поэтому выбираю ее. Ее возможности пригодятся в таком рискованном деле. – Элиопа сдержанно поклонилась в знак благодарности за эти слова и вышла в центр зала.

– Луанос, – жестом пригласил Микон кунна.

– Мы решили, что пойдет Рав. Его доблесть и мужество, послужат хорошую службу, а легкий и веселый нрав согреет души. – Один из сыновей Руана вышел вперед. Это был широкоплечий молодой мужчина с юношеским лицом и ямочками на щеках.

Микон повернулся к Ваху и передал слово ему.

– Твой воспитанник Киран, прекрасно подойдет. Он силен, ловок и опытен. Я выбираю его. – Илая невольно посмотрела на Кирана, удивленная словом «воспитанник». Ни один мускул не дрогнул на лице воина, он тоже прошел в центр зала и встал рядом с Элиопой.

Пришла очередь Микона и сердце Илаи замерло, она понимала, что выбор падет на Литу и запрещала себе даже предполагать иной исход, но все же… Тем временем, Микон поднялся со своего кресла и посмотрел прямо на нее, его глаза по-прежнему были мягкими и добрыми и словно извинялись за что-то, а потом губы его произнесли:

– Мы выбрали Илаю! – Время на миг остановилось, и девушка замерла в нерешительности. Она даже не слышала, какие аргументы приводил глава Барсов, она уже вообще ничего не слышала, кроме своего имени, прогремевшего на весь зал.

Ваху резко встал, Илая видела, что отец не ожидал такого решения и однозначно был недоволен им.

– Я думаю, вы ошиблись в своем решении, – стараясь держать свой гнев в узде, и заставляя голос звучать ровнее, проговорил Ваху.

– Нет никакой ошибки, мой старый друг. – Голос Микона звучал ласково и мягко, но никакой ласки не было в нем и в помине. Илая кожей ощущала, что это какая-то игра, правила которой ей не ведомы. Микон не был злым человеком, но то, что он затеял, выглядело, как намеренный вызов ее отцу. – Предложение внес Киран, а я с радостью его одобрил.

«Киран? Что здесь, черт возьми, происходит?! Что они затеяли?» - Илая понятия не имела, как ей относиться к случившемуся.

– Она не может пойти в этот поход…, это невозможно…– Илая видела как Ваху пытается найти отговорку, но сказать всем, что его наследница лишена магии он не мог, был слишком горд и тщеславен. Девушка даже слегка улыбнулась, наблюдая за его внутренними терзаниями. – У нее совсем нет опыта, она еще слишком молода.

– О, ну что вы! Ваша дочь никогда и не получит опыт, если все время будет сидеть возле вас, к тому же очень скоро ей исполнится двадцать один, насколько я знаю, – отметая все аргументы Ваху, Микон чувствовал внутреннее торжество и даже ликование, что еще больше запутало и обескуражило Илаю. – Простите, мой друг. Мне понятны ваши переживания за дочь, но решение принято.

Илая все еще стояла за креслом отца, ожидая, чем закончится это противостояние. Ваху медленно повернулся к ней, понимая, что выхода у него нет, и кивнул, давая ей позволение выйти к остальным. На ватных ногах, ощущая необъяснимую злость Ваху, она направилась в центр зала. Лита от души улыбалась, беззлобно, словно радуясь за сестру, искренне. Хотя Илая не понимала, чему тут можно радоваться. Ее пугал тот факт, насколько она будет бесполезна участникам этого похода, ведь отец лишит ее магии, как только они вернуться домой. Глядя на Кирана, Рава и Элиопу, Илая видела перед собой опытных людей, которые уже не раз бывали в походах.

Она медленно подошла к наследникам, ощущая на себе их взгляды. Илая постаралась скрыть свою робость и неуверенность, паниковать будет потом. Киран – высокий, крепкий и сейчас особенно хмурый, задумчиво смотрел на свои сапоги, не желая встречаться с ней взглядом. «Что ж, я и сама не жажду»,– гневно подумала она. Илая совершенно не представляла, чем все это для нее обернется, ее сердце то и дело замирало от страха и в горле пересохло. Она чувствовала, что отец еще отыграется на ней за то, что вышло не так, как он хотел.

Совет обговорил детали и постановил, что Илая вернется сюда через неделю со своей частью карты и соединит ее с кусочком, хранящимся у Барсов. Потом они вместе с Кираном пойдут к куннам, а затем к таврам, прихватив с собой Элиопу.

Всю дорогу домой, Илая ломала голову, почему Микон выбрал именно ее. Ведь даже во взгляде и внешнем виде, Лита превосходила ее своей уверенностью и внутренней силой. Она чувствовала, что решение Микона было продуманным и намеренным, он что-то задумал и девушке это совсем не нравилось. Жутко было быть мелкой сошкой в чьей-то игре. Она вновь и вновь вспоминала слова главы Барсов о том, что она ключ ко всему. Все трое были подозрительны, добры (исключая Кирана), слишком внимательны к ней. А может она ошиблась, и не смогла услышать ложь, скрытую за сладкими речами? Что-то было не так, а невозможность найти ответ на вопрос, ужасно раздражало Илаю.

« Хорошо, возможно, сейчас я не смогу найти все ответы, но кто мне мешает держать ухо востро и никому не доверять? Я выясню, что эти люди задумали и что, черт возьми, им нужно от меня», – решила для себя Илая.

## VI


Вплоть до дня, когда Илае предстояло вернуться на земли людей, отец не разговаривал с ней и, судя по его внешнему виду, он о чем-то сосредоточенно размышлял последние несколько дней. Лишь накануне этого бредового, по соображениям Илаи, похода Ваху вызвал ее к себе. Она застала его расхаживающим по комнате, с заложенными за спину руками. Его высокое худое тело, казалось, вот-вот заскрипит от напряжения, которое угадывалось в каждом его движении. Глядя на него ощущение складывалось такое, что он находился на пороге принятия какого-то очень важного решения, но сам никак не мог с ним согласиться. Первые слова, которые он произнес, с заметным усилием, повергли Илаю в шок:

– Я не буду связывать твои силы, пока! – Он сурово хмурил густые брови, выдавливая из себя слова, которые были ему противны. – Ты не можешь пойти в Безликий город с сильнейшими представителями кланов и не обладать магией.

Илая чувствовала, как внутри нее распускается огромный цветок, лепестки которого щекотали нервы, напряженные до предела. Стиснув кулаки, она сдержала улыбку, но боялась, что огонь в глазах выдаст ее, так и получилось.

– Но не обольщайся! Как только ты вернешься, я снова проведу ритуал, и твое наказание продолжится. – «Это будет не скоро» – подумала Илая, не желая портить момент торжества. Она чувствовала потребность в магии, как в воздухе или воде. – Я понятия не имею как, но ты и словом не обмолвишься о том, что твои силы были связаны. Этот позор ты смоешь только кровью! Будешь выкручиваться, и изворачиваться, как змея, но не выдашь себя.

Ваху подошел максимально близко к дочери, настолько, что буря в его глазах могла уничтожить ее. Его тщеславие было столь велико, что границы уже стерлись и слились с небесами. Это его он холил и лелеял всю свою жизнь, оберегая и любя, как сына, которого у него никогда не было. Холодный пот выступил вдоль позвоночника, приклеивая к влажной коже сорочку под платьем. Ваху не лгал в своих угрозах и никогда не пускал их на ветер. Сейчас, в эту минуту, вся сила его ненависти обрушилась на нее, словно он уже не считал нужным хоть как-то скрывать ее. Это всепоглощающее презрение буквально сбивало с ног, и Илая ощутила, как затряслись руки. Что же она такого сделала, что собственный отец не чувствовал к ней и капли любви? Девушка думала, что за долгие годы у нее выработался иммунитет, но просчиталась. «О, Муалла! Мне все еще больно! Почему?» – Илая до крови прикусила губу, чтобы скрыть всю гамму обуревавших ее чувств.

– Я надеюсь, что ты хорошо меня поняла, и будешь действовать в своих же интересах и интересах клана. – Ваху подошел к своему столу, и извлек из под бесчисленных бумаг, сверток. – Это часть карты, которая хранилась у нас.

Илая взяла его в руки и прижала к груди. Ждать отцовских наставлений не было смысла и, считая, что отец сказал все, что хотел, Илая решила уйти. Дойдя до двери, она снова услышала голос Ваху:

– Не подведи меня снова!

С рассветом девушка пришла проститься с близкими, в дом Сии. Женщина собрала ей в дорогу немного еды и любовно завернула в расшитый ею платок. Девушка сидела за столом, за которым только что поведала Сие, Мике и Мине все, что сказал отец.

– И как же, позволь спросить, ты должна выкручиваться? – сурово спросил Мика, поднимаясь из-за стола. – Как можно скрыть, что твои силы связаны? Они ведь вернутся буквально на днях. Такое событие скрыть вряд ли удастся.

– По моим подсчетам, когда мне исполниться двадцать один, мы с Кираном будем одни. Он не маг и скорее всего ничего не поймет, – предположила Илая, глядя на Сию и пытаясь отыскать в ее глазах поддержку, которую всегда получала. Но на этот раз женщина вздрогнула и отвела глаза.

– Скорее, это ты не понимаешь. – Три пары глаз обратились к Мине. – Давая тебе такой приказ, Ваху не учел кое-что важное. Когда сила возвращается к тому у кого была отнята насильно, она приносит с собой боль, невыносимую, просто непостижимую. В этом и был смысл наказания прежде.

– Откуда ты знаешь об этом? – Сия присела рядом с девушкой и взяла ее за руку. Взгляд Мины блуждал по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретном.

– Моя бабушка рассказывала мне об этом. – Наконец, глаза девушки обрели ясность, и она взволнованно заговорила. – В детстве я не придавала значения ее рассказам, потому что подобное давно не делали. А теперь я понимаю, что на самом деле произошло. Так вот, бабушка говорила, что прежде это было одним из самых жестоких наказаний, которое накладывалось на преступников. Ее брат был в чем-то повинен и подвергся подобным мучениям. Ее семья никогда не видела ничего страшнее. Он метался, как безумный и все время кричал о том, что его кожа полыхает и медленно сползает с него. Справиться с этим он так и не смог, сначала обезумел, а потом умер. Это были жестокие времена.

– Теперь, я точно не уверена, что Ваху этого не учел. – Илая чувствовала леденящий душу страх.

– А я как раз уверена, что он не знает об этом. Когда это произошло, он был еще слишком молод, да и не распространяются об этом в нашем селении. В каждой семье, кто познал это наказание, не любят огласки и тщательно скрывают позорное пятно прошлого. – Увидев лицо Илаи, девушка протянула свою хрупкую ладошку и коснулась ее руки. – Я не хотела напугать тебя, прости. Я лишь хотела предупредить о том, с чем ты столкнешься, и что скрыть это будет едва ли возможно. В моей семье считают, что этот процесс настолько опасен лишь для взрослого человека, который обладает силой с детства и слишком тесно с ней связан. Магия – наша жизнь, но в твоем случае у тебя есть преимущество.

– Ты имеешь в виду то, что моя сила так и не подчинилась мне? – догадалась Илая. – Она сама по себе и мы не являем собой тесный союз. Как это должно помочь мне?

– Я не могу утверждать точно. – Мина уже сама испугалась своих слов, но увидев мольбу в глазах подруги, все же продолжила. – Возможно, это даст тебе шанс не сойти с ума и не умереть.

– О, Муалла! Он что настолько глуп, что отправил тебя в этот поход. Он подставил тебя и самого себя! – взорвался Мика.

– Он и не отправлял меня. Это было не его решение, и Ваху даже пытался возражать.

– Кто еще идет с вами? – задумчиво спросила Сия.

– Элиопа из клана Куннов и Рав из Тавров.

– Что ты можешь сказать об этой девушке?

– Она, похоже, талантливая чаровница, – пожала плечами Илая. – Она умеет заклинать сны.

– Это она сама тебе сказала? – Сия, как маг, знающий о снах больше других, тут же проявила интерес. Илая замялась.

– Ну не то чтобы рассказала…, ей пришлось заклинать мои кошмары. – Выпалив это, девушка приготовилась к потоку вопросов, которые, ожидаемо, посыпались на нее.

– Какие кошмары?

– Она заклинала твои сны?

Илая осторожно поведала друзьям о своих приключениях по дороге домой и о кошмарах, одолевавших ее сны до недавнего времени. Все время Сия зажимала рот рукой, а Мина, округлив глаза, сжимала руку мужа.

– Эти кошмары очень сильное и крайне опасное вмешательство в твое сознание. И прав тот, кто сказал, что они либо свели бы тебя с ума, либо убили бы. – Сия обеспокоенно сжимала юбку своего простенького платья. – Почему ты не рассказала мне он них?

Бледное и осунувшееся лицо Сии вызывало тревогу и Илая пожалела, что рассказала ей об этом. Хворь, которая уже несколько лет мучила эту прекрасную женщину, все крепче цеплялась к ней и была попросту необъяснимой. Она чахла и угасала с каждым днем, но умела наслаждаться радостями, которые они ей приносили. Как Илая и ожидала, Мика пришел в неистовство.

– Тебя пытались убить! – Он резко сжал кулаки, и Мина пискнула от боли, поскольку ее муж не потрудился перед этим выпустить ее ладонь. – Ты молчала столько времени о том, что кто-то наслал на тебя смертоносных птиц, а потом медленно изводил кошмарами! Мы чужие тебе? Ответь!

Илая не находила слов. Все ответы, которые мелькали у нее в голове, казались глупыми сейчас. Эти люди были ее семьей, но как объяснить им, что поведать об этом она должна была отцу и сестре. Они призваны стать ее опорой и стеной, ее защитой от таких вот нападений. Имела ли она право будоражить Сию и ее сына тем, что не могла сказать даже кровным родственникам. Илая на миг представила, какими словами ответит ей друг и не решилась.

– Кто мог так поступить с тобой? – сказала Мина, когда гневная тирада ее мужа утихла, а Илая так и не нашлась с ответом. – Это просто чудовищно.

– Чтобы вот так войти в твои сны, изводить тебя каждую ночь кошмарами, нужно обладать поистине сильной магией. Но, чтобы попытаться убить тебя, создав мощную иллюзию, нужно быть виртуозом своего дела. Я не знаю ни одного мага, который мог бы похвастаться такими способностями. – Сия тоже поднялась и рассуждала на ходу, полностью погрузившись в свои мысли. – О магии снов я знаю все, или почти все, но можете мне поверить, что пока я жива, я выясню кто стоит за этим!

– Моя мама может помочь! – радостно воскликнула Мина. – Она хранитель в библиотеке, а там море информации о магии.

Совет и разговор с отцом, заметно отвлекли Илаю от мыслей об опасности, а может она сознательно не думала об этом из страха. Кто-то хотел ее смерти, а это кого угодно напугает. Ваху обещал Микону разобраться в этом, но ограничился лишь подробным рассказом о случившемся. Похоже, его не очень волновала ее жизнь и тот, кто хотел ее прервать. Задевало еще то, что Киран был прав, а ей этого ой как не хотелось. Озноб прошел по всему телу, заставляя ее содрогнуться. Она впервые задумалась над нависшей угрозой, и это чертовски напугало ее.

– Спасибо вам большое, – прижав сложенные вместе ладони к груди, сказала она. Илая знала, что эти люди сделают все возможное, чтобы помочь ей, и она не могла отказать им в желании сделать это. – Вы очень поможете мне, если постараетесь выяснить, кто же способен на такую магию. Без вас я просто не справлюсь. Только, пожалуйста, будьте осторожны.

– Я могла бы постараться наложить заклятье на твой сон, чтобы никто больше не проник в него насильно. – Сердце Илаи сжалось, ведь она знала, сколько сил на это уйдет. Сия выглядела настолько изможденной, что создавала впечатление крайней хрупкости и уязвимости. Даже самая незначительная магия сейчас забирала у этой женщины последние мгновения жизни.

– Нет, нет! – Илая тут же пресекла любые попытки возразить ей. – С нами будет настоящий заклинатель снов, Элиопа, если что поможет.

– И то верно, – мягко сказала Сия. – Ты присмотрись к ней, и если этой девушке можно будет доверять, то она сможет помочь и с овладением магией. Кунны не зря считаются хранителями магии. Они ею не обладают как таковой, но несут в себе знания, собранные веками.

Тяжело было прощаться, ведь Илая впервые покидала земли клана Каллима на столь неопределенный срок. На сердце было тяжело, но ее успокаивало то, что занимаясь поисками, ее друзья будут счастливы тем, что помогают ей. Она лишь надеялась, что это не принесет им больших бед.

Девушка шла мимо домов и людей, которых хорошо знала, но никто из них не был ей близок хоть немного. Никто не провожал ее теплым взглядом и не тревожился о ней, зная куда и зачем она уходит. Мике и его семье она запретила себя провожать, от прощаний только тяжелее. Илая никогда не держала зла на своих соплеменников, она была уверена, что вина лежит на ее отце. Ее не любили лишь потому, что совсем не знали и боялись Ваху, его манера обращаться с дочерью невольно передалась всем остальным. Если на чистоту, то она никогда и не пыталась завоевать их симпатию, а только ерепенилась и выпускала иголки, совсем как дикобраз, чтобы защититься.

«Да уж, Илая. Теперь ты говоришь словами этого черствого варвара. Хотя может он и прав, я совсем как дикобраз» – подумала девушка и горько усмехнулась.

Выйдя за пределы поселения, она добралась до своего тайника и сменила свое нарядное платье на рубашку с длинным рукавом, удобные брюки и высокие сапоги из мягкой кожи. В ее сумке лежали еще теплый плащ и одеяло, карта покоилась на дне.

Когда она подошла к мосту через реку, то невольно обернулась. Что ждет ее впереди? Что принесет ей это путешествие? Вернется ли она? Глядя с тоской на Мирный утес, который хорошо было видно отсюда, Илая заметила женскую фигуру и сначала подумала, что это Сия провожает ее, но присмотревшись поняла что ошиблась. Лицо рассмотреть было невозможно, но такие длинные и такие белые волосы были только у ее сестры, ошибиться она не могла. Случайно ли или нарочно, но Лита стала единственной, кто проводил ее в этот путь.

Ночью, у костра, остановившись на ночлег, Илая раздумывала над тем, что ей предстояло. Она, конечно, понимала, какая угроза нависла над Талиманом, но решение совета считала смехотворным. Она достала сверток, который вручил ей отец, и краешком глаза взглянула на него. Внутри лежал свернутый кусочек тончайшей кожи, на котором, судя по всему ничего не было. И вот эта древняя карта должна помочь победить зло? Кожа была настолько ветхой, что казалось, разверни она ее, и она превратиться в пыль. Хорошо, допустим, что это действительно карта, и она укажет путь, но ведь древние Боги могли уже уйти, просто исчезнуть. Конечно Илая, как и многие члены клана верили в свою богиню Муаллу, но это лишь вера, спасающая в час скорби и страха. Людям всегда нужен кто-то на кого можно возложить свои упования или ответственность за собственные неудачи. А может им просто нужно верить, что кто-то присматривает за ними. Но оставлять свой народ, свои земли, пускаясь на поиски призрачной надежды?! Илая считала, что это не разумно, но, к сожалению, она здесь ничего не решала.

На следующий день, девушка прибыла в селение Барсов и сразу двинулась в сторону дома Микона.

– Илая! – Услышала она свое имя и обернулась. К ней бежала Уна и девушка, вдруг вспомнила о том, что даже не извинилась перед девочкой за то, что спряталась в своей комнате, и Уне так и не удалось попасть на праздник в тот вечер. – Я ждала тебя.

– Меня? – Илая остановилась и удивленно вскинула брови.

– Конечно. Все здесь знают, что ты должна прийти сегодня, и я тебя с самого утра дожидаюсь. – Девочка поравнялась с ней, и они пошли вместе.

– Зачем? – Илая не привыкла к подобному вниманию к себе.

– Мне хотелось поближе познакомиться с той, которая может вывести из себя моего брата. А это практически невозможно, – весело сказала девочка и Илая резко остановилась.

– А кто твой брат? – В этом вопросе не было необходимости, потому как Илая знала ответ, нутром чувствовала, о ком именно говорит Уна, но до последнего надеялась, что ошибается.

– Мой брат – Барс! – гордо задрав смешной подбородок, ответила девочка.

– Барс? Но вы все Барсы?! – не поняла Илая.

– Нет, мой брат «Истинный Барс»!

– А это что еще значит? – Но Илае не суждено было узнать ответ, потому что они уже подошли к дому главы клана, на пороге которого их встречал Курт.

– Добро пожаловать, Илая! – Его голос лился мягко, словно шелк по гладкой коже и, несомненно, ласкал слух. В этом клане мужские голоса уже не в первый раз сбивают ее с толку. Но Илая тут же напомнила себе, что зла на этого человека за тот подслушанный разговор.

– Здравствуйте, наследник.

– Ты можешь называть меня просто Курт, так как формально я не наследник, – улыбнулся он.

– Почему? – Язык явно опережал мысли. – Простите, это не мое дело.

– Не извиняйся. В этом вопросе нет ничего драматичного, – мягко ответил Курт. – Я не предназначен для главенствования. Это не мой путь. Как только отец взял на воспитание Кирана, я вздохнул с облегчением, переложив бремя наследия на его надежные, во всех отношениях, плечи.

Они медленно шли по дому, к дверям в зал для приема гостей, и говорили так, как Илае еще не приходилось говорить с малознакомыми людьми. Девушка поймала себя на мысли, что Кирану повезло попасть к этим людям, где его любили и воспитывали, как родного. Его жизнь, явно не была так сложна и тосклива, как ее. Ответить на слова Курта Илая уже не успела, так как он невесело улыбнулся и толкнул тяжелые двери. В этом зале девушка уже бывала, когда ее отпускали домой после плена и люди в этом зале были все те же: Микон, Киран и Зира. После необходимых приветствий, Микон предложил девушке присесть за стол и указал на место прямо напротив Кирана. Илая нарочно даже не взглянула на воина, который тоже не спешил приветствовать ее.

– Сейчас мы сделаем все, как сказано в древних писаниях и совершим первый шаг в наших изысканиях, – сказал Микон. Старик подошел к стене за своим креслом и отодвинул бархатные шторы, за которыми оказалась каменная дверь. Только эта дверь была не совсем обычной, кроме того, что она была из камня, на ней еще не было ни ручки, ни замков. Микон присел и надавил на один из камней, ни чем не отличавшийся от других сотен таких же. Что-то зашумело и заскрежетало, приводя в движение какой-то механизм. Такое девушка видела впервые и даже немного приподнялась в своем кресле. Дверь медленно отворилась, открывая проход в небольшую комнату, в которой Микон тут же зажег факел. Спустя мгновение, старик вышел, неся в руках сверток, похожий на тот, который Илая принесла с собой. Микон подошел к столу и посмотрел на нее многозначительным взглядом, явно ожидая ответных действий. Поскольку он так ничего и не сказал, девушка смутилась, а потом начала лихорадочно соображать, что она упустила. Наконец, из глубин памяти всплыли слова Ваху о том, что ее часть карты должна лечь на стол первой и именно к ней будет добавлен обрывок, хранившийся у людей. Илая поспешно извлекла их сумки свой сверток и протянула старику, но Микон лишь улыбнулся в ответ:

– Ты должна развернуть его сама. – Девушка встала на ноги и положила сверток в центр стола, а потом на мгновение задумалась. А что если во всем этом есть смысл? Что если это не просто сказки? Решившись, она достала карту и расстелила ее на столе. – А теперь ты Киран. Илая не выпускай карту из рук. Когда ее края соединяться, Боги поймут, что это именно вы их ищете, и начнут испытывать вас на пути к их дому.

Илая услышала, как отодвинулся стул, на котором сидел Киран, и второй кусок кожи лег на стол. Она хорошо видела, что это были части одного целого, когда-то беспощадно разорванные. Края должны были сойтись идеально. На обоих обрывках ничего не было изображено.

– Соедините их медленно! – с трепетом в голосе проговорил Микон.

Илая непроизвольно подняла глаза на Кирана, он тоже смотрел на нее. Ее сердце гулко застучало о грудную клетку, ускоряя темп, а потом словно замерло. Молча, все еще глядя друг другу в глаза, они соединили края карты и мир пошатнулся. Воздух над картой сгустился, а потом взорвался, вызывая содрогание их тел. Карта засияла и замерцала и на ней стали появляться очертания гор, рек, озер и лесов. Илая во все глаза смотрела, как по коже тонкой золотой змейкой побежал путь, ведущий от земель клана Каллима, до клана Барсов, а потом к Куннам.

– Начало положено, – тихий, вкрадчивый, манящий и околдовывающий голос появился в ее голове и, судя по лицу Кирана, он тоже его слышал. Этот голос, для такой как Илая, был просто песней, дарящей эйфорию и благоговение. Он словно опьянял и дурманил ее сознание. – Мы ждем вас дети Талимана.

В голове появилась вспышка, а после голос стих, но она четко увидела женское лицо с гладкими черными волосами и зелеными, как чистейшие изумруды, глазами. «Муалла!» - подумала она, когда образ исчез, так же неожиданно, как и появился. Илая почувствовала себя опустошенной, словно коснулась чего-то запредельно прекрасного, вызывающего желание жить, чувствовать, парить, а потом резко этого лишилась. И на место этого чуда обрушилась суровая реальность, приносящая всепоглощающую тоску. Ту же горечь и досаду она увидела в карих глазах напротив. «Глас Муаллы» – так называется это явление, когда Богиня принимает вас и позволяет найти себя. Это было божественным благословением.

– Они существуют! – выдохнула, все еще ошеломленная увиденным, Илая.

– Что вы видели? – спросил Курт, но она никогда бы не смогла описать словами то, что с ней произошло. Девушка подняла глаза на Кирана.

– Путь, – ответил он, зеркально отображая ее собственные эмоции.

– Большего нам знать и не нужно, – счастливо улыбнулся глава клана. Завтра вы отправитесь к Куннам, а сегодня вам обоим стоит отдохнуть. Илая, я прошу тебя стать гостьей в нашем доме.

Девушка нахмурилась, снова прислушиваясь к голосам и пытаясь постичь истину. Она не слышала лжи или неприязни, но знала, какими лицемерными они могут быть. Ей еще предстояло выяснить, почему ее ощущения и подозрения так рознятся с ее природным даром «слышать». Ей совершенно не нравилось, что она понятия не имела чего от них ждать. Видимо ее сомнения четко отразились на лице, потому что Микон сделал шаг вперед и мягко заговорил:

– Мы не враги тебе. – Он сделал акцент на слове «Мы», словно намекая на что-то. – Тебя учили, что люди варвары и дикари, лживые и изворотливые. Мне об этом известно. Но ты должна кое-что знать…

– Отец! – прервал его Курт, на что старик только отмахнулся и продолжил:

– Мы никогда не были врагами магам и все что тебе внушали всю жизнь, просто напросто ложь! Ты можешь нам доверять.

– Нет! – резко сказала Илая. – Я не могу доверять тем, кто говорил обо мне и моей семье за спиной. И не забывайте, что мне совсем не понравилось то, что вы обсуждали. Это бесчестно!

– Обстоятельства вынудили нас…

– Вы что-то затеяли и это как-то связано со мной. И поскольку я не люблю вопросов без ответов, то могу с уверенностью сказать, что выясню правду, чего бы мне это не стоило! – Илая постаралась скрыть, как дрожат ее ноги, потому что ей казалось, что ее собственный голос отказывался произносить эти слова, а она его словно заставила.

– Лучше бы ты так яростно выясняла, кто желает твоей смерти, – Киран злобно сверкнул глазами. – Ты обвиняешь людей, которые ничего плохого тебе не сделали и желают только добра.

– Откуда мне знать чего вы мне желаете? Особенно ты! – Илая подалась вперед и положила ладони на стол, разделявший их. – Ведь они просили тебя о чем-то, связанном со мной. Просили что-то сделать. Хотите доверия? Легко! В прошлый раз вы назвали меня ключом ко всему, что это значит?

Тишина воцарилась в зале, но Илая отчаянно надеялась, что они все же объяснят ей все и ей не придется больше злиться. Однако, этого не произошло.

– Я так и знала! – выпалила она, разочарованно глядя на Кирана.

– Твои суждения поверхностны…

– Потому что они основаны лишь на части информации. А тебе хотелось бы, чтобы я углубилась в своих предположениях? – Илая еще ближе склонилась к лицу воина. – Может все, что происходит вокруг, это ваших рук дело? Может это вы наслали эти беды на земли Талимана?

Киран резко принял ту же позу и, если бы не стол между ними, то, вероятно, вышиб бы из нее весь дух.

– Думай, что говоришь! – рявкнул он. – Кто дал тебе право выдвигать такие обвинения?

– Поговорим о правах? – Гнев, ярость и жгучая обида, рвались наружу, и Илая не смогла остановиться. – Вы трое – лжецы и лицемеры!

– Илая! – грозно предостерег ее Киран, но она уже не слышала его. Она повернулась к Микону. – Вы приветствуете моего отца и называете другом, говорите о радости встречи, но ваш голос пропитан ложью, которую я ощущаю кожей. Вы просите своего воина сделать что-то против меня и рассуждаете о доверии. – Ее взгляд переместился к Курту. – Вас я вообще не понимаю. Вы дружелюбны и искренни, я отчетливо это слышу, но ваш интерес ко мне вызывает дрожь и подозрения. Это, по меньшей мере, не нормально.

Ни Микон, ни Курт не пытались защищаться, что для нее было красноречивее слов. Илая медленно, скрывая болезненную гримасу, повернулась к Кирану.

– О том, что между нами не может быть и тени доверия, я даже говорить не стану. Я слышала, что ты обо мне думаешь, и мне этого вполне достаточно…

– Илая. – Голос Курта впервые прозвучал строго. – Я понимаю твои сомнения и отказ доверять нам, поверь! Просто есть такие вещи, которые мы не готовы открыть тебе сейчас. Еще не время, ты просто не готова.

Илая слышала, что Курт абсолютно честен с ней и никак не могла понять, в чем же подвох. Может он сам верил в то, что говорит?

– Я понимаю, что должно пройти время, прежде чем ты сможешь понять и поверить, и сейчас могу лишь искренне попросить у тебя прощения за тот разговор, невольным свидетелем которого ты стала. – И снова его голос не лгал. – Обещаю, что придет время, и ты все узнаешь, но не сейчас.

Илая выпрямилась, убирая руки со стола. У нее не было выбора.

– Я останусь гостем в вашем доме, но говорить о доверии действительно не время. Как утверждала моя мама: «Доверие вещь хрупкая и крайне опасная».

– Согласен, – тихо сказал Курт. – Пойдем, я отведу тебя в твою комнату.

Она медленно развернулась и направилась к двери, но голос главы клана остановил ее на пороге.

– Почему ты так яростно защищаешь свою семью? Они ведь не заслужили этого? – Старик был растерян и смотрел на нее, ожидая ответа. Его голос говорил, что он не хочет обидеть ее или унизить, просто отчаянно хочет знать.

– Другой у меня не было!

Курт привел ее в просторную светлую комнату, под самой крышей. Несмотря на то, что дом был каменным, вся комната внутри оказалась деревянной. Стены из тонких реек, прекрасно обработанных рукой настоящего мастера, были из светлой древесины. Вся мебель выглядела новой, и даже запах свежеспиленного дерева еще витал в воздухе. Девушка заворожено подошла к огромному окну в центре комнаты и взглянула на тесно стоявшие деревья за ним. Атмосфера в этой комнате была чарующей, находиться здесь было очень приятно. Илая прежде никогда не чувствовала себя так в незнакомом месте. Она твердо знала, что тот кто создал все это, очень любил, то чем занимался.

– Чья это комната? – не могла не спросить она.

– Киран уступил тебе свою. Комната Уны меньше, да и она сейчас в таком возрасте, когда делить свое пространство не хочется ни с кем. – Илая почему-то не удивилась.

– С чего бы ему это делать?

– Не будь слишком строга к нему, – улыбнулся Курт. – Киран бывает заносчив, но он хороший человек. Я уверен, что пройдя бок о бок этот путь, вы лучше узнаете друг друга и может даже подружитесь.

Илая лишь фыркнула неопределенно в ответ и Курт ушел. Она бросила сумку на кровать и снова повернулась к окну. Оно было действительно большим, словно хозяин этой комнаты жаждал свободы, воздуха и простора. Илая старалась не думать о том, где предстоит спать Кирану, хотя эта мысль постоянно посещала ее.

Утром, когда Илая вышла на крыльцо, масштаб увиденного, заставил ее замереть. Казалось весь клан собрался проводить их в дорогу, хотя нет конечно, не их, Кирана. Люди, пришедшие сегодня сюда, любили его и пришли поддержать, возлагая свои надежды и чаяния на его крепкие плечи. Девушка внутренне сжалась от пронзительной боли и злости, но потом осеклась. Злиться на Кирана было глупо, он не виноват, что ее собственный клан не ценил ее настолько, чтобы проводить в дорогу. Илая собрала волю в кулак и подняла голову, запрещая себе сокрушаться по этому поводу. Прямо на нее смотрели карие глаза, в которых она увидела нечто неуловимо теплое. Он был смущен! Но чем? Вниманием? Это как-то не вязалось с его образом, созданным в ее голове. Сейчас она видела лишь лицо, но когда люди немного расступились, Илая чуть было не ахнула. Киран был одет как обычно, в темные брюки, рубашку и сапоги. С ним был его лук и несколько ножей, уже знакомый ей кинжал висел на поясе. Но все это не шло ни в какое сравнение со шкурой, что была надета на плечи. Барс! Вот о чем говорила Уна, Киран действительно был «Истинным Барсом»!

## VII


Когда-то давно, Илая слышала, что на землях людей было много барсов и юноши убивали их, проходя испытание. Неудивительно, что последнюю сотню лет встретить этих благородных животных было почти невозможно. Их осталось слишком мало и жизнь каждого слишком ценна, чтобы уничтожать их вот так бесцеремонно. Увидев шкуру барса на плечах Кирана, Илая разозлилась. «Варвар! Как можно убивать их сейчас?!» - подумала она, но ее мысли прервал голос Микона, вышедшего следом за ней:

– Сегодня мы провожаем нашего сына и дочь клана Каллима в опасное путешествие. Они отправляются искать древних Богов, чтобы просить о помощи. Этим детям предстоит пройти все испытания, посылаемые богами, чтобы доказать, что они достойны найти их дом. Путь будет нелегким, полным опасных препятствий и непреодолимых преград, но я уверен, что они справятся. Так проводим же их с честью и пожелаем удачи. – Микон повернулся к Илае и протянул руку Кирану, который тоже поднялся на крыльцо, и встал бок о бок с девушкой. – Дети мои, будьте осторожны и внимательны. Верьте друг другу и друг в друга. Наши сердца всегда будут с вами!

Илая была поражена таким напутствием и сколько не прислушивалась к голосу старика, слышала только заботу и сопереживание. Самое удивительное, что его беспокойство распространялась и на Илаю. Это было так необычно для нее.

Люди, все кто хотел, подходили к ним и желали удачи, некоторые даже прикасались к ним, выражая участие. От всего этого Илае стало неуютно, и она совсем растерялась. Этот клан не был похож на ее собственный, здесь люди были добрее и приветливее. Девушка не знала как себя вести, куда деть свои руки и что отвечать им. Ее очень беспокоили их прикосновения, которые были удивительно приятными и пугающе неуместными. Когда очередной мужчина попытался коснуться ее руки, и она подумала, что уже не выдержит, между ними втиснулся Киран. Он перехватил руку мужчины и пожал ее со словами благодарности. За его спиной Илая с облегчением выдохнула.

– Мы благодарим всех вас за поддержку, – не очень громко, но искренне проговорил Киран и Илая расслышала в его голосе то же неуютное смущение, которое испытывала сама.

– Илая, – услышала она шепот позади и обернулась. На нее смотрели большие карие глаза Уны. – Можно тебя на минуточку?

– Конечно, – ответила она, растерянно. Девочка отступила назад и поманила Илаю за собой.

– Я бы хотела попросить тебя об огромном одолжении, – нервно разглаживая платье, начала она. – Ты не могла бы присмотреть за моим братом?

– Я? – Илая даже не сразу поняла просьбу.

– У меня нет никого ближе Кирана и если он не вернется, я не переживу. – Илая хотела сказать, что в этом вопросе от нее будет мало проку, но девочка не дала ей такой возможности. – Он всего лишь человек, хоть и сильный, а ты – МАГ! Твои силы могли бы уберечь его от беды.

Голос Уны дрожал, а глаза смотрели с такой надеждой, что Илая поняла – эта девочка верит в ее магию безоговорочно.

– Я понимаю, что в дороге всякое может случиться. Как только вы ступите на этот путь, Боги начнут чинить вам препятствия. – Девочка переминалась с ноги на ногу и бросала короткие взгляды на Кирана, который наблюдал за ними. – Я не прошу тебя рисковать собой или что-то в этом роде, просто приглядывай за ним, чтобы он не геройствовал понапрасну.

Илая понимала чувства девочки, но перед ней стоял нелегкий выбор, или обмануть ее и сказать, что сделает это, или признаться, что с магией у нее все не так просто.

– Я постараюсь сделать все необходимое. – Девушке неприятно было лицемерить, но Уна нравилась ей, и это был именно тот ответ, которого она так ждала.

– Нам пора, – сказал Киран, незаметно подошедший к ним, и повернулся к сестре. – Береги себя, не влезай в неприятности и заклинаю тебя, не доводи Курта своими выходками.

Уна слабо улыбнулась в ответ, а потом шагнула в медвежьи объятия брата. Киран крепко сжал маленькое тельце и поцеловал Уну в макушку, от чего Илая чуть было не открыла рот.

– Обещай, что вернешься, – послышался приглушенный голос девочки.

– Я вернусь. – Киран отстранил от себя сестренку и вытер с ее лица слезу. – Хотя бы ради того, чтобы услышать о твоих проделках.

Киран бросил взгляд на Илаю, и она поняла, что пора. Вместе они спустились с крыльца и народ расступился. Илая находилась во власти противоречивых чувств к этим людям, этому походу и к Кирану. Она никогда не знала такой теплоты в собственном клане, а здесь люди, которые ее совсем не знали, искренне и абсолютно бескорыстно желали ей удачи.

Она невольно обернулась, прежде чем войти в густую чащу леса. Клан Барсов дошел с ними до конца поселения и остановился. Среди них выделялся Курт, который сделал два шага вперед и приложил ладонь к сердцу. Этот жест показался ей смутно знакомым, но вспомнить, где и когда она его видела, она не смогла. Еще раз, окинув людей взглядом, она вошла в лес и устремилась за своим молчаливым спутником.

Клан Куннов находился в трех, или чуть больше, днях пути, а через два у Илаи день рождения. Это означало, что силы вернутся к ней в любую минуту этого дня. Сердце девушки каждый раз замирало от мысли об этом, от страха за свою жизнь и от ожидания агонии. И что самое неприятное, Киран снова станет свидетелем ее слабости и бессилия. Это очень удручало Илаю и окончательно портило настроение.

Весь первый день они прошли, не произнося ни слова. Дорога шла через лес и была относительно ровной и спокойной. Киран шел чуть впереди, и Илаю невероятно раздражало, что приходилось всю дорогу смотреть на шкуру барса, на его плечах. Ей казалось, что ее нервы натянуты совсем как тетива его лука и в любой момент она может сорваться. Мужчина шел не слишком быстро, но уверенно, твердо ступая по знакомой тропе. Илая была абсолютно уверена, что дорогу он хорошо знал. Каждый шаг на этом пути все дальше уводил ее от дома, пусть там было всего три человека, которые искренне ждали ее возвращения, но маги всегда очень привязаны к своей земле, даже если они неполноценные, как Илая. Ей очень не хотелось признаваться самой себе, как же страшно остаться совсем одной, когда впереди ее ждет безумие, которое принесет с собой ее магия. Она нутром чувствовала приближение этого часа и содрогалась от ужаса.

Лишь раз за время пути они присели перекусить, и только когда стемнело, остановились на ночлег. Киран развел огонь, и они разместились друг против друга, по разные стороны костра. Мучимая дурными мыслями, Илая не могла есть, поэтому почти сразу расстелила одеяло и расположилась на нем. Некоторое время она думала о том, что идет в опасное путешествие с человеком, которому не доверяет. Что если то, о чем просил Микон, было убить ее? Что если это было его целью? Но зачем? К тому же, если бы он хотел, он сделал бы это уже множество раз, учитывая то, что он один из немногих, кто знал о ее наказании. Еще, ее очень смущал тот факт, что он никому не сказал о том, что ее силы связаны. Почему, зная об этом, он не возражал, против ее компании? Что творилось в голове этого варвара? Эта неизвестность ужасно раздражала ее, плюс его высокомерие и нежелание говорить с ней.

Этой ночью, ей снилось, что она была в огне, и тело ее горело заживо. Илая металась в пламени и кричала, но никого не было вокруг, только она и ее боль. Огонь снова и снова пожирал ее, но не убивал, хотя Илая уже мечтала об этом.

– Илая! Илая! – она услышала, как Киран зовет ее, а потом почувствовала, что он ее трясет. – Проснись.

Илая резко встала и осмотрела себя, это сон, всего лишь сон и она не горела на яву. Была еще ночь, но до утра совсем недалеко, костер не погас, а значит, Киран не спал и поддерживал в нем огонь. Девушка ощутила, как он сжал ее плечи.

– Это был кошмар? Птицы? – внимательно всматриваясь в ее лицо, спросил Киран. Илае стало неуютно, она почувствовала себя глупо и снова разозлилась.

– Нет! – Девушка быстро встала, стряхивая с себя его руки. – Просто снилась какая-то ерунда.

– Ерунда не способна так напугать. – Его тон – мягкий и успокаивающий не возымел должного эффекта, а как раз наоборот.

– Во сне мы не управляем своими эмоциями, да будет тебе известно! – Киран смотрел на нее открытым взглядом, не осуждая и не возражая, от этого стало только хуже. – Можно подумать, что ты ничего не боишься.

– Ну почему же? Есть пара вещей, которые пугают и меня.

– Всего пара? Ну конечно, как я не догадалась, что человек в шкуре барса, настолько бесстрашен, – ехидно сказала она.

– Я вовсе не бесстрашен. Это лишь твои домыслы и нелепые выводы. – Высокомерие сквозило из каждого его слова. – Все люди чего-то боятся и я в том числе.

– О, посмотрите на него! Великий воин, у которого всего два страха. – Илая все больше злилась. – Его провожает целый клан и скорее всего, будут воспевать потомки!

– Среди людей так принято! – Киран встал с земли и гневно сжал кулаки. – Тебя просто злит, что маги устроены по-другому и еще то, что тебя, похоже, не провожал никто!

Илая застыла, вцепившись пальцами в рубашку, чтобы сдержать слезы. Как, проклятие Муаллы, он мог узнать об этом? Его слова причинили боль, но она подняла голову и посмотрела в его глаза. Она видела, что он пожалел о том, что сказал, потому что понял, что прав.

– Конечно! Какая честь проводить Истинного Барса! – ехидно продолжила она, желая уязвить его. – Коснуться высокомерного, надменного обладателя единственной в клане шкуры барса.

– Да что ты пристала к этой шкуре? – Киран взорвался.

– Как мог ты убить столь редкое и столь прекрасное животное? – наконец, выплеснула она свое негодование.

– А вот это уже не твоего ума дело! – С лица Кирана сошли все краски. В голосе слышалась целая буря эмоций, но преобладала боль, настолько сильная, что Илая отшатнулась, но останавливаться не желала.

– Ну что ты! Расскажи, как тебе удалось победить барса. Наверняка ждешь, что о тебе будут слагать легенды. Вы – люди, убиваете животных постоянно, и было бы понятно, если ради еды, но это ведь не так. Барсов не едят! Такое животное можно убить, чтобы покрасоваться и показать свою мнимую отвагу. Ты можешь гордиться собой!

– Могу! – рявкнул Киран и в глазах его вспыхнул опасный огонь. – Я горжусь тем, что убил этого барса!

– Варвар! – Илая захлебывалась негодованием и презрением. – Ты не Истинный Барс, ты – истинный варвар! Нельзя убивать животных, которых осталось на наших землях не более двадцати штук.

– А я убил! – Киран подошел совсем близко, настолько, что его дыхание щекотало кожу на лице Илаи. Он заговорил снова и его тихий, вкрадчивый голос пробирался под кожу. – Я убил твоего драгоценного барса. И если бы сейчас оказался в той же ситуации, то сделал бы то же самое, только на этот раз вовремя.

– И что ты хотел доказать? – Она понимала, что ее поведение уже перешло все возможные границы, но этот человек, своим признанием выводил ее из себя.

– Я никому и ничего не доказывал, – тихо, но предельно яростно, ответил Киран. – Этот барс растерзал моих родителей и пытался добраться до меня и моей сестры. Ей было всего полгода.

Илаю с ног до головы обдало жаром, а потом наоборот словно окатило ледяной водой. Ее так ослепили собственный страх и ярость, что она осталась глуха к боли в его голосе. Она ведь слышала ее, почему не обратила внимания? Илаю можно назвать своенравной и действительно колючей, но никак не бездушной. Ей не приходилось еще бывать в подобной ситуации, но вся ее сущность кричала о том, что она должна извиниться перед ним. Илая понятия не имела, каково это, вот так потерять родителей. Как умерла ее мама, она не видела, Дира отправилась на совет четырех кланов, а назад привезли только ее тело. Илае было семь лет, но она очень хорошо помнила тот день, перевернувший ее жизнь навсегда.

Киран стоял все еще неуютно близко к ней, и она могла поклясться, что слышит, как быстро бьется его сердце. Его глубокое дыхание на выдохе касалось ее лица, а глаза, по-прежнему пылающие, вглядывались в ее. Илая понимала, что должна сказать хоть что-нибудь, но язык стал тяжелым, и в горле пересохло, а потом стало поздно, Киран отвернулся. Девушка сделала шаг вперед и положила руку на его плечо, чтобы остановить, но глухое рычание резко изменило ее планы.

Сложно было понять, откуда доносится этот звук, казалось, он был повсюду. Киран медленно повернул голову к тому месту, где остались его вещи, лук лежал поверх одеяла. Еле слышно он чертыхнулся. Рука Илаи, которую она так и не убрала с его плеча, ощутила, как все мышцы его разом напряглись. Рычание повторилось и стало понятно, что зверь не один.

– Очень похоже, что это волки,– прошептал мужчина. – Их привлек огонь.

Сквозь предрассветные сумерки, стали отчетливо видны, горящие красным огнем, глаза. Сначала две пары, а потом больше.

– Это не просто волки, – тоже шепотом ответила Илая, безотчетно сжимая его плечо.

На место их ночной стоянки вышли пять крупных волков, на которых трудно было смотреть без восхищения. Это были очень красивые животные, и если бы не их смертоносные зубы, то Илая, наверное, даже улыбнулась бы.

– Природа сходит с ума, когда ты рядом, – зачарованно глядя на волков, сказал Киран. – Мы не сможем одолеть их всех, у меня нет лука, а у тебя магии. Будем использовать все, что сможем. Как только подам сигнал, беги со всех ног и не оглядывайся.

Илая медленно присела, поднимая свои вещи, до которых смогла дотянуться, а потом так же осторожно поднялась. Киран уже стоял с кинжалом в одной руке и горящей веткой в другой. Волки рычали, но ближе не подходили, однако этого и не требовалось, чтобы напугать Илаю до смерти. Их глубокий зловещий рык и пугающе прекрасный свирепый вид, заставляли кровь застывать в жилах.

– Чего они ждут? – пролепетала она.

– Волки прекрасные охотники и сначала загонят нас, а потом играючи убьют, – ответил Киран, расставляя ноги шире и принимая оборонительную позу. – Медленно отступай назад и уноси ноги сразу, как только первый кинется вперед.

Илая сделала шаг назад и волк, что стоял ближе всех расценил это, как призыв к действию, но ее спутник был готов. Киран выставил руку с факелом вперед, и волк пронзительно заскулил, как только его тело коснулось огня. Другой тут же пришел ему на смену. Илая собралась уже бежать, когда ее взгляд упал на шкуру барса, которая лежала рядом с одеялом Кирана. Думать времени не было, и она бросилась за ней.

– Илая! – крикнул мужчина, но она не обратила внимания на предостережения.

Такого волки явно не ожидали, поэтому девушка успела к шкуре быстрее. Как только она схватила трофей Кирана, в двух шагах от нее послышался рык. Липкий страх пополз по позвоночнику, а близость скорой смерти заискрила вихрем на кончиках пальцев. Потоки воздуха начали собираться вокруг ладоней, но образовать достаточно сильный вихрь она еще не успела, волк прыгнул на нее. Чтобы выиграть время, она упала на спину и с мучительным криком собрала всю энергию, на которую только была способна. Такого вихря, она еще никогда не создавала. Волк, который ее атаковал и тот, что был позади него, отлетели далеко назад. Илая бросилась обратно, пользуясь свободным проходом, и встала за спину Кирана, собирая новый вихрь.

– Бежим! – крикнула она и новым потоком воздуха сшибла еще троих волков, но это было всего минутной отсрочкой. Воин не растерялся и бросился в лес, увлекая за собой Илаю.

Девушка никогда в жизни так быстро не бегала. Дикий первобытный страх гнал ее вперед и придавал сил. Она неслась через лес, не разбирая дороги, ориентируясь лишь на спину Кирана. Илая слышала, как волки нагоняют и понимала, что момент, когда они их настигнут, просто неизбежен. Деревья стремительно проносились мимо, а удерживаться на ногах становилось все труднее. Мох, листья и ветки под ногами, быстро сменились, все чаще попадающими под ноги, камнями. Постепенно лес начинал редеть, а леденящий душу ужас усиливаться.

Если судить по тому, как тело начало ускоряться, и все сложнее было следить за этим процессом, они оказались на каменистом склоне. Протяжный волчий вой прорезал тишину, и Илая ускорилась, хотя прежде казалось, что дальше только лететь. На мгновение она растерялась, не увидев впереди спину своего спутника, но любая задержка могла стоить ей жизни.

Илая уже слышала дыхание и тяжелые лапы волков, наступающих ей на пятки, когда голос Кирана, послышался где-то справа:

– Илая! Впереди обрыв! – услышав его слова, Илая непроизвольно затормозила, но скорость ее была слишком велика, поэтому девушка только сбилась с ритма и едва-едва удержалась на ногах. В голове нарастал шум, а сердце вот-вот могло не выдержать нагрузки.

Илая снова попыталась замедлиться, но оступилась и рухнув на камни, кубарем покатилась по склону. Острые булыжники впивались в бока и разбивали кожу на руках и лице, а когда падение прекратилось, прямо перед ней застыли волки. Она, наверное, сильно ударилась головой, потому что ей показалось, что они улыбались.

Девушка закрыла глаза и приготовилась к смерти, понимая, что собрать вихрь просто не успеет. Внезапные быстрые шаги прямо перед ней, заставили ее открыть глаза. Киран с нечеловеческой скоростью промчался мимо волков и, схватив девушку за руку, потащил ее за собой.

– Уже близко, готовься прыгать. – Крикнул ей Киран, и не успела она обдумать смысл его слов, как почувствовала, что он словно отрывается от земли. Поскольку он все еще держал ее за руку, то ей ничего не оставалось, как устремиться вслед за ним.

Прыжок вверх – и сердце рухнуло в пропасть. Под ногами больше не было земли или камней, вообще ничего не было, они стремительно падали с обрыва. И снова приближение смерти сковало льдом. Чудом Илая успела выпрямиться и плавно войти в воду. Тело ее глубоко погрузилось в реку, а когда погружение наконец, прекратилось, она усиленно заработала руками. Во время падения, Илая выпустила руку Кирана и теперь понятия не имела где он. Сквозь толщи воды пробивался слабый свет, и девушка понадеялась, что ей хватит сил выплыть наружу. Мышцы во всем теле горели огнем, а ушибы и ссадины болели, но Илая постаралась не обращать на это внимания. Сделав над собой титаническое усилие, она все же добралась до поверхности и сделала громкий вдох, в легких сразу стало тесно, а потом и больно. Немного усмирив свое дыхание, Илая осмотрелась в поисках своего спутника. Он должен был упасть в воду раньше нее и всплыть тоже раньше, но его нигде не было.

– Киран! – закричала она, по настоящему испугавшись, но через пару мгновений увидела его на поверхности воды. Мужчина тоже жадно глотал воздух, а потом стал озираться.

– Цела? – спросил он, остановив свой взгляд на ней.

– Да.

Удовлетворенно кивнув, Киран поплыл к берегу, и Илая последовала за ним. Мужчина первым выбрался на землю и попытался отдышаться. Когда и Илая шагнула из воды, его взгляд упал на шкуру, которая торчала из сумки девушки. Его лицо изменилось в мгновение ока. Киран стремительно подошел к Илае и обжег гневным взглядом.

– Что, проклятье богов, ты вытворяешь? – накинулся он на нее.

– Что опять не так? – устало ответила она.

– Какого черта, ты пошла за этой шкурой, вместо того, чтобы сделать, как я велел, и уносить оттуда ноги? – С его мокрого лица все еще стекала вода, а тело била мелкая дрожь.

– Я подумала, что нельзя оставлять ее вот так…

– Ты вечно думаешь, когда тебя не просят, а когда просят не делаешь этого вовсе. – Илая никак не могла понять, чего он так завелся.

– Я сделала это для тебя. – Она могла оправдать свой поступок только чувством вины за свои слова, до нападения волков.

– А я тебя не просил. – Помимо очевидного гнева, который итак было видно, Илая услышала в его голосе боль и страх, и никак не могла объяснить их природу.

Этот разговор начинал ей надоедать, не меньше чем ее собеседник. Она резко выдернула шкуру из сумки и швырнула ее Кирану в лицо.

– Мог бы просто сказать спасибо. – Теперь она тоже злилась, на себя, за неосмотрительность и неоправданный риск. А может, это была обида, не ясно, откуда взявшаяся, ведь благодарности она не ждала на самом деле.

Добрая половина дня ушла на то, чтобы обсохнуть, как следует отдохнуть и осмотреть свои раны. К счастью, никто из них серьезно не пострадал. Илая была в синяках, ушибах и несколько мелких ссадин украшали теперь ее лицо. Киран перевязал плечо, которое пострадало от лапы одного их волков, а на ушибы просто не обратил внимания. В итоге, оба отделались легко.

Когда они снова продолжили путь, Киран обратился к ней с вопросом:

– Как думаешь, эти волки были, как те птицы?

Илая сначала даже не поняла вопроса, но потом разобралась и задумалась. Киран не торопил ее с ответом.

– Нет, в этих волках не было магии, в привычном понимании. Скорее, что-то большее, что-то более древнее. – Девушка не знала, как сможет объяснить ему свои ощущения, если он попросит, но он не попросил.

– Тогда они приходили, чтобы прервать наш путь, – предположил Киран.

– Ты хочешь сказать, что испытания богов уже начались? Но разве нас не должно быть уже четверо для начала их проверки?

– Я не знаю, чем еще это объяснить.

До следующего утра происшествий больше не было, теперь оба были настороже.

Как только солнце первыми лучами коснулось Талимана, освещая землю и обещая прекрасный солнечный день, тело Илаи взорвалось внезапной болью. На мгновение ей показалось, что кровь ее остановилась, но сердце, вопреки всему, ускорилось. Они с Кираном уже собирали лагерь, поэтому девушка была на ногах, когда это случилось. Но боль, сильнейшая, обескураживающая и всепоглощающая скрутила все мышцы разом и Илая рухнула на землю, чувствуя, что жизнь уходит из нее. Это могло значить только одно – Магия вернулась к ней.

## VIII


Боль, и ничего, кроме боли. Огонь полыхал в глазах настолько жарко, что Илая не могла их открыть, и все тело было объято языками пламени. Кожа Илаи словно плавилась и медленно сползала, оголяя мышцы, а затем и кости. Каждый мускул, каждая клеточка тела боролись с агонией, и девушка не могла сдерживать крик. Ей казалось, что сотни рук раздирают на куски, тянут, рвут и грызут ее плоть. Она корчилась на земле, желая только одного – умереть.

Среди собственных стонов и криков, Илая различила странный звук, очень громкий, похожий на свист ветра в трубе. Он прозвучал как призыв, а после, прямо над ухом она услышала голос Кирана:

– Я знаю, что сейчас ты молишь о смерти, но это боль физическая – она преодолима. Я прошу тебя потерпеть немного, скоро придет помощь. – Его голос помогал отвлекаться, и Илая полностью погрузилась в него, лишь бы он не замолкал. Она вцепилась пальцами в его руку и сжала, настолько крепко, насколько смогла. – Правильно. Собери всю боль и направь в одно место, пусть это будет твоя рука, представь, что отдаешь ее мне. Убеди себя.

Илая слышала слова Кирана и верила безоговорочно, потому что голос его едва заметно дрожал от волнения и страха.

– Помощь близко. Продержись еще немного, – повторял мужчина.

Как можно терпеть такое? Терпеть и не сойти с ума. Бежавшие минуты, казались часами, а пытка не прекращалась. Ей казалось, что ее бросили в котел с кипятком, и она варится в нем бесконечно долго.

– Почему так долго? – резко спросил Киран кого-то.

– Мост размыло, мне пришлось искать другой путь. – Женский, тонкий голосок, похожий на детский, показался Илае знакомым, но вспомнить ей так и не удалось. – Давно началось?

– Прямо перед тем, как я призвал тебя, – последовал ответ.

– Ясно, около часа, – сказала незнакомка. – Пора начинать. Возьми склянку из моей сумки и держи Илаю, она слишком сильно извивается. Ей будет очень больно, но совсем недолго.

– А что потом? – Илая слышала, как Киран звенит стекляшками. – Которую?

– Прозрачную, – ответила то ли девушка, то ли девочка и опустилась рядом с ней. – А потом ее сила либо сведет ее с ума, либо она примет ее. Тебе останется только ждать.

– И мы никак не сможем ей помочь?

– Я делаю все, что могу, Киран. В моей власти прекратить эту пытку и не дать ей умереть, но со своей силой она должна справиться сама.

Илая почувствовала, как Киран сел ей на ноги и крепко вжал ее плечи в землю. Она продолжала корчиться и извиваться, только теперь менее резво, все же Киран был достаточно сильным. Другая пара рук обхватила ее голову и сильно сжала, не давая пошевелиться. Затем шепот на незнакомом языке, словно парализовал конечности. Это бормотание она уже где-то слышала. Элиопа – вот, кто помогал ей справиться с болью. Неосознанно, Илая приоткрыла рот и ощутила, как пахучая, горьковатая жидкость обожгла горло.

– А теперь держи крепче, – скомандовала куннка и давление на тело Илаи усилилось. – Сейчас будет самый пик, а потом она погрузиться в сон, который хоть немного, но облегчит процесс принятия магии.

Илая чувствовала, как жидкость разливается по телу и будто всасывается в кровь, а потом стремиться к сердцу вместе с ее потоками. И снова огонь, снова она вся словно расщепляется на миллионы маленьких частиц, каждая из которых, отрываясь от тела, приносит муку. Боль все нарастала, становясь запредельной, а потом, на самом пике, все внезапно прекратилось, и повисла оглушительная тишина. Илая ощутила смертельную усталость и поплыла куда-то. Последнее, что уловило сознание девушки, были слова Элиопы:

– Теперь дело за ней. Я не могу сказать, сколько это продлится, но если ты по-прежнему не хочешь, чтобы очнувшись, она увидела меня, то мне пора. – Элиопа поднялась с земли. – Даже если она меня слышала, то не вспомнит об этом или просто усомнится в своих воспоминаниях, поэтому тебе не придется ничего ей объяснять. Удачи.

Медленно, словно боясь потревожить ее, Киран слез с ног Илаи. Он понял, что держать ее больше нет необходимости. Перестав следить за происходящим, Илая перестала держаться за свое сознание и погрузилась в зыбкий сон.

Она оказалась на Мирном утесе, в разгар теплого летнего утра. Солнце поднимаясь, пробивалось сквозь ветви деревьев и создавало волшебное мерцание на каплях росы. Илая шла по траве, ощущая босыми ногами влагу, скопившуюся с рассветом. Легкий, едва уловимый ветерок, играл с ее волосами. Илая глубоко вдохнула свежий пьянящий запах дома и улыбнулась. Неосознанно, вспомнив детство, она закружилась, широко расставив руки и подставляя лицо ласковым лучам.

– Илая…,– раздался шепот отовсюду и ниоткуда.

Девушка обернулась, но никого не увидела, а потом голос раздался снова. Илая продолжала оглядываться и всматриваться, но так никого и не нашла. Шепот слышался со всех сторон, то близко, то далеко. Он терзал душу и вызывал слезы.

– Мама, – прошептала девушка, дрожащими губами, даже не пытаясь стирать бегущие слезы.

– Как ты выросла, – мягкий голос Диры больше не шептал, а был похож на тысячи мелодичных колокольчиков, касающихся своей песней всех струн души Илаи. Этот голос был самым прекрасным для нее и остался таковым спустя годы.

Девушка повернула голову на голос и увидела, прямо на краю утеса, фигуру женщины, тонувшую в солнечном свете. Медленно, словно боясь спугнуть наваждение, Илая направилась к краю утеса. Когда она поравнялась с женщиной, то не поверила своему счастью. Высокая, стройная, с такими же, как у нее огненными волосами, Дира улыбнулась.

– Какое счастье видеть тебя такой взрослой, – сказала она.

– Мама, – только и смогла вымолвить Илая. Дира поняла, как тяжело сейчас дочери и просто притянула девушку к себе.

Дом – вот где он, вот где тепло, уют и безопасность. Илая уже не пыталась сдерживаться, а просто рыдала в заботливых руках матери.

– Девочка моя, – шептала Дира, поглаживая дочь по голове. – Жизнь моя.

Еще одно, слишком короткое для Илаи, мгновение прошло, прежде чем Дира отстранилась и заговорила.

– Прости родная, но у меня совсем мало времени. Богиня позволила мне провести с тобой всего несколько минут. – Женщина взяла Илаю за руки и нежно улыбнулась. – Я так много хочу тебе рассказать, но в данной ситуации уделю время лишь самому главному.

Илая во все глаза смотрела на мамино лицо, стараясь запомнить каждую черту, каждую улыбку, адресованную ей. Она ловила каждое слово, наслаждаясь до боли знакомыми интонациями и мягкостью тембра.

– Твои силы вернутся разом, все, и это будет похоже на безумие. Они могут напугать тебя и даже ужаснуть, но помни, что какими бы они ни были, все зависит от того, как ты их используешь. Магия часть тебя и ты должна управлять ею, а не она тобой. – Голос матери лился, как ручей и ее слова совсем не пугали Илаю, хотя она и понимала, что на яву будет все гораздо сложнее. – Твой дар «слышать» будет расти, развивай его и со временем, он подарит тебе то, что ты совсем не ждешь. Когда это случится – ты поймешь. Воздушные вихри – лишь начало, думай и найдешь сотни способов использовать стихию, которой управляешь. Мой дар «обращения», может тоже перейти к тебе, тогда все животные сойдутся в приветствии к тебе и среди них определяться те, с которыми твоя душа едина.

– Я смогу обращаться в животных? Я даже никогда не видела, как это делаешь ты! – Илая немного испугалась, потому что знала, что это редкий дар и обладавший им, возлагает на себя серьезную ответственность.

– Я не могу сказать точно, милая, но какие-то мои способности обязательно придут к тебе. – Дира успокаивающе сжала ладонь дочери. – Ты снова начнешь видеть мертвых. Но и этот дар ты должна принять. Я такой силой не обладала, поэтому даже посоветовать ничего не смогу. Но я знаю, что ты сильная и справишься даже с этим.

– Я не смогу, мама.

– Сможешь, ты должна! – Голос женщины стал тверже, и Илая взглянула в глаза матери. – Чем еще наделит тебя Муалла, я не в силах предсказать.

– Как я справлюсь с этим одна? – чувствуя близкое расставание, взмолилась Илая.

– Ты не одна и не должна забывать об этом. Доверяй своему сердцу и будь верна себе. Я всегда буду рядом с тобой. – Лучи солнца засияли ярче, и лицо Диры стало расплываться. Женщина коснулась ладонью лица дочери и совсем исчезла.

– Мама, – прошептала Илая в пустоту, а потом мир померк. Небо затянуло серыми тучами, и тяжелые капли дождя посыпались на землю. Щемящая тоска по маме и ее любви, всплыла из глубин души и принесла с собой пустоту.

Илая стояла на краю утеса и позволяла воде с неба смешиваться со слезами на лице, что бы ни говорила мама, она снова осталась одна.

Спустя мгновение дождь прекратился, так резко, словно его и не было, потому что одежда Илаи снова стала сухой и солнце, словно и не затмевали тучи. Девушка все еще стояла на том же месте, а за спиной нарастал странный шум. Она обернулась и почувствовала, как земля задрожала. Из зарослей, навстречу ей выходили, выбегали и вылетали разнообразные животные и птицы. Большие, маленькие, разноцветные и не очень яркие, хищные и безобидные, суровые, забавные, шумные и молчаливые. От такого разнообразия у Илаи закружилась голова. Это то, о чем говорила мама, они пришли поприветствовать ее, но почему прежде ей не пришлось проходить этот ритуал? Жители лесов, гор и полей остановились, расположившись полукругом вокруг утеса. Осматривая каждого из них, Илая ощущала перемены внутри, она принюхивалась и прислушивалась ко всем сразу и к каждому в отдельности. То, что происходило внутри нее, описать было невозможно. Илая чувствовала себя сильнее, ловчее и энергичнее. Она непроизвольно имитировала их движения и повадки, ощущая себя частью их мира. Девушка опустилась на колени и уперлась ладонями в землю, после чего животные стали подходить к ней обнюхивать или тереться шерстью о ее руки.

В этот миг, Илая больше не была собой, только запахи, звуки и инстинкты. Никто ее не боялся и она не боялась. Волки, лисы, медведи, зайцы, кроты, мыши, совы, ястребы, вороны, хорьки и даже змеи, вышли поприветствовать ее. Внезапно, Илая ощутила призыв и протянула руку, на которую тут же опустилась сова. Крупная, хищная птица с огромными желтыми глазами смотрела прямо на нее. Илая погрузилась в этот взгляд и, как завороженная, стала медленно вращать головой вместе с птицей, а через мгновение они сидели друг напротив друга, и Илая тоже была совой. Зрение тут же стало черно-белым и таким четким, что девушка смогла рассмотреть муравья на стволе дерева. Зрительный контакт прервался, и Илая снова стала собой. Ощущения были невероятные.

Следующим, кто призвал ее, был огромный бурый медведь. На четырех мощных лапах он приблизился к девушке и заревел. Илая повторила этот громкий звук и обратилась медведем. Все запахи разом усилились, и она поднялась на задние лапы, пытаясь с помощью обоняния изучить всех присутствующих, а потом резко опустилась на передние, и животные тут же откликнулись разнообразием голосов. Потрясающие мощь и сила ощущались во всем теле, а затем медведь вернулся на свое место и все закончилось.

Последним, выбравшим ее магию, стал заяц. В три прыжка зверек оказался у ног Илаи и вытянувшись во весь рост, стал ее обнюхивать. Девушка сделала то же самое и обратилась зайцем. Энергия и желание двигаться овладели Илаей, и она подчинилась им, ощущая свободу и простор. Острый заячий слух помогал ориентироваться.

Выбор был сделан, от природы она получила зоркость совы, силу медведя и скорость зайца, а так же их зрение, обоняние и слух. Спустя лишь минуту она снова осталась одна на утесе, но и в этот раз ненадолго.

Жуткий озноб прошел по коже, и воздух стал холодным. Со всех сторон к ней вышли мертвецы. Люди, маги, куны и тавры. Почти полностью сохранившиеся тела и совсем прогнившие, окровавленные, грязные, бледные и изувеченные. Они шли медленно, олицетворяя собой все ужасы смерти. Ничего страшнее в своей жизни Илая еще не видела. Они двигались прямо к ней, от чего девушка медленно попятилась, но далеко уйти ей не удалось, дальше только обрыв. Леденящий душу страх ввел девушку в оцепенение, и она не могла даже шелохнуться.

– Нет, не подходите. – Илая выставила вперед руки, обороняясь. Мертвецы подходили все ближе, а ей становилось все холоднее. А потом они все разом взмыли вверх и закружили вокруг нее. Голова кружилась, и пар вырывался изо рта. Илая чувствовала, как иней покрывает волосы и ресницы, и жизнь сразу стала тусклой и безрадостной.

– Не надо, хватит, – молила девушка, медленно опускаясь на колени.

Тысячи голосов ворвались в ее голову, и все они были полны страданий. Вой, плач, стоны, мольбы, рев и стенания терзали беззащитную душу Илаи, которая пыталась откликнуться на каждый зов. Девушка закрыла уши и закричала, пытаясь собственным голосом заглушить все эти голоса.

– НЕ надо, прошу…,– молила она.

– Впусти нас, – единым плачем послышалось в голове.

– Нет, не надо.

– Впусти, – громким эхом отдалось в лесу.

– Нет. – Илая вскочила с земли и помчалась в лес. Трава стала совсем мокрой, а местами покрылась льдом. Девушка падала, поднималась и снова бежала, прочь от этого безумия.

– Тебе придется принять нас, – услышала она голоса позади.

В один миг Илая бежала в лесу, а в другой уже сидела на земле. Она не сразу поняла, что очнулась ото сна и все еще продолжала кричать, а почувствовав чьи-то руки начала отбиваться.

– Илая. Остановись, все закончилось, – мягкий голос Кирана, казался не реальным, а увидев его карие глаза, Илая прижалась к нему. Ей необходимо было удостовериться, что он настоящий и, что она действительно вернулась. Сначала Киран застыл от удивления, но потом слегка расслабился и его руки бережно обвили дрожащее тело Илаи.

Девушка плакала и никак не могла остановиться.

– Мертвые, много мертвых, они повсюду, – бормотала она, заливая слезами рубашку Кирана и плотнее прижимаясь к его груди, словно боясь снова потерять связь с реальностью. – Голоса, мольбы и нескончаемый плач.

Илая пересказывала Кирану все, что видела, и ей самой казалось, что она обезумела. Но мужчина, молча, слушал, не перебивая и не пытаясь отстраниться. Лишь его крепкие руки не давали ей сойти с ума и погрузиться в бездну отчаяния. Она не чувствовала течение времени, поэтому не знала сколько просидела так, опираясь на Кирана.

– Тебе лучше? – спросил он, когда Илая затихла. От звука его голоса девушка словно очнулась снова, осознав, наконец, где она и с кем. Она отстранилась и стряхнула его руки с себя. Смущение и стыд, сменили легкое удивление от собственного поступка.

– Лучше, – ответила она намного резче, чем собиралась, и от нее не ускользнуло, изменившееся выражение его лица.

– Я рад, – холодно ответил Киран и поднялся на ноги. – Тогда собирайся, мы итак потеряли много времени.

Илая тоже поднялась и собрала одеяло, старательно пряча лицо от взгляда Кирана. Ей было неловко за свое поведение. Как она могла кинуться ему на шею? Что на нее нашло?

– Прости, я была…, не в себе…, – негромко сказала она.

– Не надо, я понял. – В его голосе не было злости, обид или насмешки, лишь холодное равнодушие, которое почему-то задевало сильнее.

До следующей остановки на ночь, они больше не разговаривали, а молчание между ними стало напряженнее. По дороге Илая пыталась вспомнить что-то, что беспокоило ее на задворках памяти. Было что-то странное еще до того, как она погрузилась в сон, что-то, что теперь сокрыто. Ей казалось, что в воспоминаниях какая-то брешь, которую необходимо заполнить.

К вечеру они вышли к притоку реки Приоторны, который извивался бесконечное количество раз и, как слышала Илая, образовывал множество водопадов на землях Куннов. У высокого берега Киран остановился и осмотрелся. Река была узкой, но слишком быстрой.

– Мост размыло. – Эта фраза показалась девушке знакомой, и она даже тряхнула головой, чтобы спугнуть наваждение. – Утром нужно будет искать дорогу в обход или другой способ переправы.

Илая тоже осмотрелась, вплавь через реку не перебраться, в этой части она слишком быстрая. Она вспомнила свой прошлый опыт и поежилась. Если идти в обход, то нужно точно знать, где именно переход, иначе поиски могут занять слишком много времени.

– Интересно, а как теперь реку пересекают кунны? – пробормотала Илая.

– У них есть свои способы, которые нам не подвластны.

Ночью у костра, Илая никак не могла отделаться от мысли, что могла бы что-нибудь сделать, чтобы решить эту проблему. Когда дыхание Кирана выровнялось, и она поняла, что мужчина спит, Илая решила кое-что попробовать. Это было рискованно, но других вариантов все равно пока не было. Ей в голову пришла мысль, что она могла бы использовать свою магию, чтобы не терять время и поискать удачное место для перехода.

Илая считала, что это хороший шанс начать привыкать к своей силе и учиться ею управлять. Самым правильным было воспользоваться зоркостью совы и ее ночным зрением. Девушка считала, что это будет так же просто, как и в первый раз, что достаточно сконцентрироваться и захотеть стать совой. Илая опустилась на землю и положила руки на колени. В голове возник образ ночной хищницы, и девушка попыталась обратиться, но ничего не вышло. Она снова и снова взывала к природе и своей магии, но все было тщетно, Илая по-прежнему была собой. Девушка начинала злиться, понимая, что с детских времен ничего не изменилось, магия не хотела подчиняться. Илае отчаянно хотелось, чтобы у нее получилось, и она стала полноценным членом команды.

Илая пыталась снова, и раз за разом попытки проваливались, а когда она совсем отчаялась и в сердцах сжала кулаки, все изменилось. На этот раз превращение было не таким приятным и даже немного болезненным. Все вокруг изменилось, деревья стали ближе, а звуки в лесу громче. Шорохи, скрипы и даже дыхание Кирана. Где-то справа послышалось шуршание, и Илая поняла, что это лесная мышь копошиться в листве. Половина дела была сделана, несмотря на то, что Илая до сих пор не поняла, как сделала это. Теперь нужно было взлететь. К счастью, здесь достаточно было повиноваться инстинктам. Оторвавшись от земли, Илая обезумела от переполняющей радости и ликования. Ощущение свободного полета невозможно было сравнить ни с чем. Она так расслабилась, что утратила контроль и снова стала собой. Оказавшись высоко над землей, без крыльев, Илая вскрикнула. Она смертельно испугалась, что разобьется насмерть и усиленно замахала руками, понимая, что это глупо. Страх завладел сознанием, и Илая обратилась снова, но на этот раз всего на пару мгновений. Всю недолгую дорогу до земли Илая менялась еще несколько раз, от этих скоротечных перевоплощений, девушку резко затошнило. Все случилось настолько быстро, что она даже не успела опомниться, как с силой рухнула на землю, столкновение с которой вышибло из нее дух. Могло быть и хуже, конечно.

– Для начала, очень даже не плохо, – услышала она голос Кирана и подняла голову. Мужчина сидел на одеяле и смотрел на нее. – Я бы помог тебе подняться, но мы прекрасно помним, как ты относишься к помощи.

– И правильно, – проворчала Илая, с трудом садясь на колени. – Я сама могу встать.

Илая радовалась, что стояла ночь и Киран не может разглядеть, как ей стыдно за свои промахи.

– Тебе нужно чуть больше времени, чем половина дня, чтобы освоить магию, я думаю.

– А ты знаток магии? – огрызнулась она.

– Нет, но даже я понимаю, что вот так сразу, никому ничего не дается, – так же дерзко ответил мужчина, начиная злиться. «Пусть лучше злиться, чем жалеет» – подумала она.

Илая резко встала и тут же пожалела об этом, это движение отдалось болью во всем теле.

– Даже дети в моем клане способны на большее, – неожиданно даже для себя, призналась Илая. Ей нечего было терять, этот мужчина итак знал слишком много о ее неудачах.

– Насколько я знаю – это на твоя вина. Твои силы были связаны, – невозмутимо ответил Киран.

– Только последние пять лет.

– И что? На мой взгляд, и этого достаточно. – Илаю злило его упрямство.

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь!

– А что тут понимать?

– Ты – человек! Что ты можешь знать о магии? – Этот разговор уже начинал раздражать, и Илая хотела его закончить, но Киран был не менее упрям.

– Дело ведь не только в магии. Дело в тебе самой. Ты хочешь всего и сразу, а так не бывает. – Снисходительный тон Кирана делал только хуже. – Ты просто отвыкла от своих сил и тебе нужно время, чтобы вспомнить каково это, обладать магией.

– Я никогда не знала, что значит обладать магией! – Уже было все равно, что он о ней подумает. – Еще до того, как Ваху связал мои силы, я не умела ими владеть, они не подчинялись мне.

– Это горько, но я уверен, что всему есть объяснение. – Как ни пытался Киран скрыть свои чувства, Илая ясно слышала, что он был поражен. Однако, он быстро взял себя в руки. – И вместо того, чтобы сокрушаться, может просто нужно чаще практиковаться?

– Ты видел, что из этого вышло.

– А если отступить сейчас, то вообще никогда ничего не выйдет.

Илая решила, что с нее хватит на сегодня нравоучений, а именно таковым, казался ей этот разговор. Здорово выводила из себя эта его манера все время ее воспитывать. Илая резко развернулась и зашагала к реке. Она остановилась у обломков моста и попыталась успокоить бурю в своей груди. Конечно, Киран был прав, но как же не хотелось это признавать. Немного удивляло еще и то, что он не смеялся над ней и не проявлял и тени сомнений в том, что она справится. Этот мужчина все больше удивлял ее, и ей все сложнее было его понять.

И саму себя, тоже было невозможно понять. Киран ни разу не сделал ей ничего плохого, за исключением того непонятного разговора. Напротив, он спасал ее жизнь и не раз. Он был тем, кто велел ей разобраться со снами и с тем, кто хотел ее убить. Но Илая все равно не доверяла ему, просто не могла. Что-то неуловимое, призрачное, заставляло ее держаться от него подальше. Она ершилась и сопротивлялась, чувствуя, что этот человек, что-то скрывает от нее. И это что-то было очень важным для нее.

Илаю привлекла группа деревьев чуть в отдалении, но она не могла понять чем. Ночь была лунной, но и это не помогало рассмотреть, что именно ее смутило. Какое-то гнетущее чувство тоски овладело девушкой и ей захотелось узнать, что погрузило ее в это состояние. Она решила попробовать овладеть зрением совы, не перевоплощаясь полностью. Получилось почти сразу, это и удивило и обрадовало ее.

Девушка снова взглянула на деревья и ужаснулась. Они были мертвы. Увядшие, загнивающие прямо на деревьях, листья потемнели, а стволы покрылись черной гнилью. Вот о чем говорилось на совете. Холод, мор и умирающая природа. Ощутив боль, Илая поняла, что во что бы то ни стало, найдет путь к Богам и попросит ответа.

Вернувшись к костру, она подбросила несколько веток в огонь и легла спать. Киран лежал на своем одеяле и, положив голову на руки, смотрел в звездное небо.

Решение пришло к Илае во сне, когда ей приснился случай, произошедший во время тренировки с Микой. Сознание само отыскало его среди воспоминаний и показало ей. Илая вскочила с одеяла как только рассвело и снова понеслась к мосту. Киран, ничего не понимая, бросился за ней.

Девушка подошла ближе к мертвым деревьям и выбрала, по ее мнению, самое подходящее. Она встала прямо напротив и создала вихрь. Киран прислонился к другому дереву и наблюдал за ней. Илая метнула вихрь чуть выше основания ствола, но ничего не вышло. Смущенно покосившись на Кирана, на лице которого не было ничего, кроме любопытства, она создала новый.

Еще несколько попыток ни к чему не привели. Когда-то практикуясь в магии, Мика случайно повалил дерево, правда, молодое, но все же. Илая надеялась, что получится и у нее. После еще одной очереди беспорядочных бросков, Киран, похоже, понял, чего она добивается и подошел к дереву, которое она атаковала. Он осмотрел ствол со всех сторон.

– А что если ударить вихрем несколько раз в одно и то же место? Ты просто лупишь потоком в ствол, а можно ведь направить его в одну точку, скажем в эту. – Киран указал пальцем в центр основания ствола.

Илая не могла не признать, что и на этот раз он был прав. Когда Киран предусмотрительно отошел, Илая сделала, как он сказал. Хватило всего трех, направленных ударов и дерево заскрежетало и, направляемое руками Кирана, упало, создавая импровизированный мост.

– Отличная идея, – сказал мужчина и отправился в лагерь за вещами. Как только он скрылся из виду, Илая даже подпрыгнула от радости, ужасно довольная собой.

Земель Куннов они достигли только к середине следующего дня. Чаровники жили в долине, окруженной со всех сторон лесом. Когда Киран вывел Илаю на холм и позволил осмотреться, девушка едва сдержала восторженный возглас. Такого она еще никогда не видела.

## IX


Илая и Киран стояли на холме и смотрели на обширную долину, окруженную с трех сторон лесом. Прямо напротив того места, откуда они наблюдали, открывался вид на океан, простирающийся за долиной и к которому вел широкий проход, похожий на горлышко бутылки. От того, как, поистине превосходно, распорядилась природа этим местом, захватывало дух. Внизу, на прекрасных лугах долины, бродили животные невиданной красоты и неизвестных видов. Прямо рядом с ними играли дети и расположились на траве взрослые. Зная, что поселение куннов находится в долине, Илая думала, что им придется в нее спуститься, однако и здесь ее ждал сюрприз.

Прекрасный белокаменный город, словно завис над землей, расположившись на нескольких огромных пластах, внушительной толщины. Самый нижний, возвышался в нескольких метрах над долиной, а остальные закручивались спиралью и стремились прямо в небо. Илая смотрела во все глаза и не верила тому, что видела. Белый камень искрился на солнце и создавалось впечатление, что весь город мерцает. Люди бродили в разноцветных одеждах, ярко контрастируя на фоне стен однотонных строений. Девушка наблюдала за ними и никак не могла понять, как именно эти ярусы сообщаются друг с другом, ведь никаких мостиков она не заметила.

– Каким образом они перемещаются от яруса к ярусу? – восхищенно спросила Илая Кирана.

– Если у тебя нет дурных намерений, то город откроет тебе свои пути. Просто сделай шаг,– ответил Киран и протянул руку, призывая ее к действию. Илая слышала по голосу, что он очень доволен ее реакцией на увиденное.

– Ты предлагаешь мне просто шагнуть в пропасть? – недоверчиво посмотрела она на него. – Ты в своем уме?

– Как никогда.

– А ты не можешь сам? – Илая вопросительно приподняла одну бровь.

– Могу, но в чем тогда веселье? – Киран сложил руки на груди, бросая ей вызов.

– Сказал тот, кто совсем не умеет веселиться, – пробурчала Илая себе под нос. – Я могу обратиться совой и просто долететь до нужного места.

Илая повторила позу Кирана, сложив руки на груди, но его это ничуть не смутило. Он подошел к краю холма и посмотрел вниз, а потом медленно поднял глаза вверх.

– Интересно, сколько раз ты успеешь обратиться туда обратно, прежде чем встретишься лицом с землей?!

– Ты хочешь сказать, что я неудачница? – сразу огрызнулась девушка.

– Нет, я хочу сказать, что вертеться в воздухе, меняясь с такой скоростью, что даже голова кружиться, а потом врезаться в землю, тебе проще, чем просто сделать шаг и увидеть то, что никогда еще не видела. – Это было самое длинное предложение, которое она когда-либо слышала из его уст. И голос его говорил, что он предлагает ей нечто новое и непостижимое.

– Зануда, – проворчала она и, не мучая себя размышлениями, сделала шаг. Все внутри сжалось, и Илая даже зажмурилась, но, вопреки собственным страхам, она не рухнула вниз, а напротив, ощутила твердую поверхность под ногой. Илая открыла глаза и увидела, что прямо под сапогом появилась довольно широкая, практически прозрачная дорожка, сквозь которую можно было рассмотреть, что происходит внизу. Сделав еще шаг, она с удовольствием отметила, что дорожка тут же удлинилась.

– Это стоило того? – спросил Киран и впервые улыбнулся, то есть, конечно, не впервые, но в этот раз он улыбался именно ей. В этот момент, барс выглядел моложе и, как ни странно, еще привлекательнее. Илая не могла отвести глаз от, полностью преобразившегося, лица мужчины.

– Определенно, – ответила она, встретив его взгляд. В эту самую минуту больше ничего, во всем Талимане, не могло ее так поразить, как эти наполненные теплом карие глаза.

– Киран, – послышался голос, прямо оттуда, куда Илая собиралась сделать следующий шаг. Она медленно повернула голову обратно к дорожке, на которой уже стояли, неизвестно откуда взявшиеся, двое мужчин в ярких одеждах. Они не выглядели суровыми, однако и приветливыми их было сложно назвать.

– Арет, – поздоровался Киран, и его лицо тоже изменилось, став таким же отстраненным. – Лиам.

– Вас ждут, – ответил один из них и немного посторонился, пропуская Илаю вперед. Девушка пораженно смотрела, как мужчины, абсолютно не глядя, делают шаги в стороны и дорожка, расширяясь, давала опору их ногам.

Мягкий толчок в спину, вынудил Илаю продолжить движение. Она шагала по удивительной тропе, которая возникала из ниоткуда. Не удержавшись, девушка обернулась. Едва, шедший следом, Киран убирал ногу с дорожки, как она исчезала.

Если бы Илаю попросили описать этот город одним словом, то она назвала бы его мерцающим. Теперь, находясь совсем близко, она могла коснуться теплого камня и насладиться видом удивительных домов с башнями и сводами, широкими лестницами и чудесными балконами, обвитыми зеленью и цветами. Такие же удивительные люди степенно бродили по улицам, взрывая, буйством красок своих нарядов и причесок, воображение зачарованной Илаи. Кунны не обращали совершенно никакого внимания на посетителей и продолжали идти по своим делам. Девушке казалось, что она вот-вот провалится сквозь пласт под ногами. Это было глупо, но город, буквально подвешенный над землей, кого угодно собьет с толку, даже мага.

Всю дорогу до дома главы клана, Илая вертела головой в разные стороны, пытаясь рассмотреть все, как можно подробнее. Она чувствовала себя ребенком, впервые увидевшим проявление магии. Если бы не очевидные сдерживающие факторы, то девушка, вероятно, захлопала бы в ладоши. Она всегда так делала, когда мама демонстрировала ей свои силы. Илая выросла среди магов, но даже этот факт не мешал ей изумляться. Их маленький отряд преодолел еще несколько дорожек, поднимаясь все выше и выше к главному строению этого города.

Девушка не смогла совладать со своим природным любопытством и, когда они поднялись на последний уровень, подошла к самому краю. Сердце вспорхнуло и тут же устремилось ввысь. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась истинная красота Талимана.

Отсюда были видны величественные горы земель Барсов, густые леса клана Каллима, сочные равнины просторных владений Тавров и бескрайний Океан. Но с такой высоты можно было рассмотреть не только зелень и процветание. То тут, то там встречались, пока еще небольшие, участки почерневших лугов и верхушки мертвых деревьев, покрытых гнилью. Мор распространялся, и более всего это отразилось на землях Тавров. Чуткая к страданиям природы, душа Илаи заныла и слезы сами собой потекли из глаз. Прежнее очарование мерцающего города тут же отошло на задний план.

– Арет, – неожиданно для себя, обратилась она к одному из мужчин. – Скажите, пожалуйста, магическое поле, о котором говорилось на совете, помогает вам отсрочить распространение мора из земель соседей?

– В какой-то степени да, – ответил Арет. – Если бы его не было, то часть наших владений уже поглотила бы черная гниль. Однако все больше мертвых животных мы находим у наших границ.

– А люди? – с замиранием сердца, спросила девушка.

– Мы не едим животных, возможно именно это отводит угрозу от нашего народа. – Илая повернулась к нему и благодарно кивнула. – Проходите в дом.

Арет и Лиам поднялись первыми по широкой каменной лестнице и отворили двери из белого дуба. Как ни удивительно, при такой любви к ярким краскам, внутри этого дома были использованы только две из них: белая и небесно голубая. В этих же тонах были одежды Луаноса и его детей, ожидающих гостей в просторном светлом зале. Здесь практически не было мебели, и ветер играл с почти прозрачными голубыми шторами.

– Луанос, – поприветствовал Киран главу клана, легким, но уважительным кивком.

– Киран, Илая, – так же сдержанно ответил мужчина, чьи волосы сегодня были цвета, только что выпавшего, снега.

Барс подошел к каждому из сыновей главы клана и поприветствовал двойным рукопожатием, скрещенных рук. С Элиопой они соприкоснулись лбами. Все это были привычные жесты старых друзей, что неимоверно удивило Илаю. О том, что Киран, несомненно, был давно знаком с дочерью Луаноса, она знала, но крепкая дружба с его сыновьями, говорила о том, что кланы тесно взаимодействовали. Девушка всегда считала, что все четыре клана обособлены и между собой не очень-то ладят, в силу своих абсолютно разных взглядов на жизнь.

– Не будем откладывать, и соединим карты. – Луанос сразу перешел к делу и выудил из глубин своего наряда сверток, который хранил его клан. Киран достал тот, что они уже соединили на землях людей. – Киран, Илая возьмитесь оба за свой кусок, а Элиопа присоединиться к вам.

Только сейчас Илая, наконец, внимательно посмотрела на девушку. Ее потрясающий наряд из широких, но весьма удобных, штанов и длинной, доходящей до середины бедра, просторной рубашки сочетался с цветом ее волос. Они, кстати сказать, сегодня были длиннее. Их верхняя часть была нежно голубой и собрана в торчащий, небрежный хвост, а нижняя половина, белого цвета, свободно спускалась почти до плеч. На шее и скулах причудливыми узорами завивались необычные рисунки, в тон с ее одеждой. Элиопа выглядела превосходно и сейчас уже не казалась подростком.

Куннка развернула сверток и извлекла из него свой обрывок карты, а потом без лишних церемоний приложила его к другой ее части. И все повторилось вновь, и воздух и их тела содрогнулись, и карта снова ожила, указывая, все той же золотистой змейкой, путь к Таврам.

– Вас стало больше. – Илая как будто ждала этот голос и, услышав, словно утонула в его зыбкой сладости. Он обволакивал ее и лишал способности мыслить. – Дитя куннов, мы ждем и тебя.

В этот раз голос исчезнув, причинил боль, как будто он пробивал себе дорогу сквозь всю сущность девушки. От тоски по нему, Илая не сразу пришла в себя и не заметила, что ее зовут по имени.

– Я попрошу всех выйти, – сказал Луанос. – Кроме Илаи.

Девушка находилась все еще под впечатлением, поэтому никак не отреагировала и даже не обратила внимания, что Киран и дети главы клана вышли.

– Ты обладаешь редким даром, дитя, – обратился к ней Луанос и Илая насторожилась, наконец, приходя в себя. – Не удивляйся, я вижу все твои дары, даже те, о которых ты и сама еще не знаешь. Но только твой «слух» поистине уникален. Ты еще даже не осознаешь, что он может тебе дать.

– Моя мама тоже так говорила.

– Дира была мудрой женщиной и мне даль, что сейчас ее нет с нами, – сказал мужчина, чуть мягче. – Разум можно затуманить ложью, сердце само по себе глупо, но твой слух никогда тебя не обманет. Такой дар не лицемерит, он чист и пугающе правдив.

– Всегда?

– Абсолютно. Вопрос лишь в том, что ты должна научиться его использовать, уметь распознавать, что именно слышишь. Иногда все понятно и ответ приходит сам собой, ты просто знаешь и все, а порой, четко слыша эмоцию, ты не можешь разобрать ее природу. Для этого нужен опыт. – Луанос пристально смотрел на нее и словно читал, как книгу. – Но ты не только читаешь эмоции в голосе. Ты можешь рассказать о самом говорящем, что он за человек и каковы его стремления. Ты можешь и больше, только нужно позволить дару развиваться. Ты редко используешь его полностью, только поверхностно, стараясь не углубляться. И как я понимаю, никто не знает о нем.

– Практически никто, даже отец, – смутилась Илая.

– Я согласен, что распространяться о нем не стоит, но от Элиопы ты не сможешь его скрыть, а Кирану можешь всецело довериться. – Глава куннов склонил голову набок и снова считал ее. – Оставь свои страхи и подозрения. Твое недоверие к мужчине, с которым ты пришла, обоснованно, но лишь по неведению. Избавься от ненужных эмоций. Гнев, обида и горечь – плохие спутники. Лишь устранив их, ты увидишь все именно таким, какое оно есть на самом деле, увидишь чистым сердцем.

Природный дар куннов «видеть» сейчас показал себя во всей красе. Илая чувствовала себя словно обнаженной перед этим человеком.

– Что вам до моих страхов и подозрений? Я вполне могу сама разобраться с тем, что происходит у меня на сердце. – Илая немного волновалась о том, не слишком ли резко прозвучали ее слова, но она была искренней, а Луанос и его народ, ценили это качество.

– Они будут мешать тебе принимать взвешенные решения и действовать заодно с остальными. – В тот момент, когда Илая хотела пуститься в спор, ее собеседник поднял руку, призывая ее к молчанию. – Моя дочь идет с тобой. То, что мой народ не часто проявляет свои чувства, вовсе не означает, что у него их нет.

– Это я могу понять.

– Подумай о том, что я тебе сказал, а сейчас ступай к остальным. – Илая учтиво поклонилась, радуясь, что этот разговор закончился. – И еще кое– что. Я хочу предостеречь тебя. Голос Муаллы опасен для таких, как ты. Он слишком сладок, настолько, что потеряв контроль, будешь жаждать только его и ничего кроме.

Илая поклонилась, слегка напуганная его словами. Она вышла на залитую солнцем лестницу и сразу обнаружила Кирана и детей Луаноса. Они стояли неподалеку и разговаривали.

– В прошлый раз тебе просто повезло, – сказал один из юношей Кирану.

– Не заводи старую песню Шиас, – отмахнулся мужчина. – Ты говоришь так каждый раз. Может, просто признаешь, что стрельба из лука не самая сильная твоя сторона?

– Это не правда. Я прекрасно стреляю, просто твои стрелы будто заколдованы, или может ты сам. – Шиас, по наблюдениям Илаи, был старшим из братьев.

– И это говорит мне человек, который знает о магии все! – непринужденным тоном, ответил Киран.

– Хорошо, я признаю, что к магии твое мастерство не имеет никакого отношения, но я ничем не хуже. Давай еще раз попробуем.

Илая наблюдала за этим спором и поражалась тому, каким беззлобным, а скорее дружеским он был. Даже, несмотря на то, что кунны не отличались эмоциональностью, чувство соперничества, оказывается, и им было не чуждо.

– Не удивляйся. Мы открываемся, только тем, кто нам поистине близок. Тем, кому безоговорочно доверяем. – Элиопа, которая оказалась совсем близко, словно прочитала ее мысли. – Моя семья доверяет Кирану, поэтому мои братья позволяют себе открыто демонстрировать свои эмоции, которые внутри клана совершенно излишни.

– Но я считала, что вы вообще не умеете чувствовать, – удивилась Илая.

– Это распространенная ошибка среди тех, кто нас мало знает. Мы не лишены чувств, мы умеем их контролировать. В большинстве своем, они являются помехой для ясного разума и наших видений. Однако, бываю такие моменты, когда и нам необходимо расслабиться и снять напряжение. Мои братья это делают, когда приходит Киран.

– А ты не делаешь этого, когда он приходит? – вопрос сорвался с губ, прежде чем она успела подумать и сдержать его.

– Иногда…

– Эли! – прервал девушку один из братьев. – Вы пойдете с нами? Шиас снова будет пытаться обойти Кирана в стрельбе.

– Я десятки раз уже видела позор брата, но может, ты захочешь посмотреть? – обратилась Элиопа к Илае.

– Почему нет? – пожала плечами девушка.

– Пойдем, я тебя познакомлю. – Куннка направилась к мужчинам, а Илая последовала за ней.

Четыре брата, такие разные возрастом, ростом и телосложением, но обладающие каким-то единым, едва уловимым сходством, повернулись к ним. Самым старшим, и правда, был Шиас, высокий, как отец, волосы его спускались до лопаток и сияли пурпуром. Второй по старшинству – Арк, среднего роста, крепкий и хмурый, волосы его были цвета земли после дождя. Третий Раол, выше Арка, но не такой как Шиас. Его, пожалуй, можно было назвать самым привлекательным из детей Луаноса. Его короткие волосы своим оттенком напоминали скалы на землях Барсов. Мун – был младшим, возрастом примерно, как Уна, самый смешливый и яркий из братьев. Его волосы напоминали взрыв красок и оттенков, самых ярких и самых жгучих.

– Парни, это Илая.

– Здорово! – уверенно воскликнул Шиас. – Ты тоже станешь свидетелем, моего триумфа.

Илая перевела взгляд на Кирана и заметила, что его хорошее настроение сменилось привычной угрюмостью. Она нутром чувствовала, что это было связано с ней.

Все вместе они спустились в долину, и весь мерцающий город оказался над головой. Долину покрывала густая сочная трава, такая мягкая, что Илае захотелось пройтись по ней босиком. Достигнув почти самого основания «бутылочного горлышка», Арк отыскал среди зарослей две довольно потрепанные мишени. Он повесил их на два, близко расположенных друг к другу дерева и посторонился. Шиас и Киран проверили свои цели и направились в противоположную сторону. Они шли довольно долго и в тот момент, когда Илая подумала, что мужчины вряд ли смогут даже разглядеть мишени, наконец, остановились. Ближе всех к мишеням остался Арк, остальные последовали за стрелками.

Шиас прицелился и замер, ожидая Кирана, который прежде чем поднять лук, сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза. Илая, увидев это, непроизвольно придвинулась ближе, а мужчина, словно почувствовав ее, открыл глаза. Он только нахмурился, но ничего не сказал.

– Ты будешь стрелять? Или тебе больше по нраву эти голубые глаза? – Слова Шиаса застали врасплох обоих, Илая потупилась, а Киран отвернулся и сделал свой первый выстрел. Кунн тоже выстрелил, и обе стрелы попали точно в цель.

Арк вынул стрелы из мишеней, а мужчины сделали еще несколько шагов назад. Илая не решилась последовать за ними, но и на этот раз слова Шиаса достигли ее ушей.

– О, я понимаю чем притягивают тебя ее глаза. В них столько жизни, столько силы и огня…

– Заткнись, Шиас, – рявкнул Киран недовольно. – Тебе не удастся своими глупостями отвлечь меня и заставить промахнуться.

В голосе барса была уверенность и твердое знание, что он не даст промаха. Но среди всей этой твердости скрывалась еле уловимая тревога. Илая едва-едва успела коснуться этой тревоги, только распознав, что она относится скорее к словам друга, чем к тому, насколько точным будет выстрел, как она испарилась. Стрелы снова поразили цели. Илая даже не подозревала, что Киран настолько хорош, но вот они отошли еще на несколько шагов и она напряглась.

– Два из трех! Ты определенно тренировался, Шиас, – заметил Киран и в его голосе не было ни самодовольства, ни иронии. Он был удивлен и удивлен приятно.

– И ты убедишься в этом, когда я и в третий раз не промахнусь.

Киран выпустил стрелу и Илая, с замирающим сердцем, проследила за ее полетом, как и в предыдущие два раза, она угодила прямо в центр мишени, о чем известил Арк. Шиас же поторопился, охваченный эйфорией, и его стрела даже не долетела до цели.

– Проклятье! – воскликнул Шиас. – Ты и правда заколдован.

– Может и так, – проговорил Киран и поднял глаза на Илаю. Шиас проследил за этим взглядом и усмехнулся. Илае стало неуютно под этими пристальными взглядами.

– Пойду, посмотрю мишени, – сказала она то, что первым пришло в голову.

Дети Луаноса шли ей навстречу, и Илае пришлось ответить на вопросительный взгляд Элиопы. Взяв в руки мишени, оставленные Арком прямо на земле, вместе с последней стрелой Кирана, Илая ощутила переполняющую ее радость, и даже гордость. Когда ее рука коснулась стрелы, она поняла, от чего так счастлива сейчас. Он не промахнулся ни разу. Его победа окрыляла и ее тоже. Так и не вытащив стрелу, Илая застыла, сраженная этим открытием.

Внезапно, земля под ногами вздрогнула, едва не сбив девушку с ног. Толчок повторился, и деревья вокруг заскрипели и заскрежетали, а вибрация под ногами усилилась. Потом недолгое затишье и Илая медленно повернулась, ее спутники тоже замерли вдали от нее. Земля снова задрожала и в этот раз гораздо сильнее. Девушка слышала, как в лесу падают деревья и мимо нее, в долину, помчались животные, с такой скоростью, что Илая оробела.

Еще через пару секунд, она услышала нарастающий шум за спиной, он шел со стороны океана. Ноги тут же приросли к земле еще прочнее, и Илая заворожено уставилась на нарастающий столп воды, надвигающийся на долину. Это было поразительное зрелище, настоящая демонстрация мощи самой природы.

Множество голосов, зовущих ее, заставили очнуться. Дети Луаноса призывали ее бежать, а Киран уже со всех ног мчался ей навстречу. Илая, наконец, осознала, что эта гигантская волна, достигнув долины, затопит ее всю и, скорее всего, еще и первый ярус мерцающего города. Еще раз взглянув, как медленно, но верно волна приближается, Илая сорвалась с места. Животные продолжали свое бегство к городу, и девушка решила им не уступать. Добежав до остановившегося Кирана, Илая припустила быстрее. Шум за спиной уже напоминал зловещий гул и страх перед беспощадной стихией усилился. В мгновение ока, девушка шлепнулась на землю и увидела лишь сапоги Кирана, мелькнувшие где-то слева. Она ощутила прилив неудержимой энергии и рванула вперед, уже в образе зайца. Из-за внезапного превращения, её чуть было не затоптали молодые олени. Когда Киран остался далеко позади, Илая вновь непроизвольно обратилась и снова оказалась лицом в земле. Мужчина, пробегая мимо, резко дернул ее за локоть, поднимая на ноги и увлекая за собой.

Девушка видела, как Элиопа отделилась от братьев и устремилась на невидимые тропы. Куннка начала подъем на первый ярус, но делала это не совсем обычно. Она бежала зигзагом, из стороны в сторону, и Илая поняла, что Элиопа, таким образом, расширяет дорогу для потока зверей, хлынувшего в город.

– Обратись! – крикнул Киран, который продолжал держать ее за руку. Илая понимала, что обернувшись зайцем, сможет добраться до укрытия в два раза быстрее, но тот факт, что Киран так не мог, останавливал ее. – Ну же! Обращайся!

Илая лишь ускорилась в ответ на его слова и старалась изо всех сил подавить желание обратиться. Она понимала, что ее упрямство вызывало гнев и негодование в душе барса, но ей было наплевать на это. Использовать свой дар во благо, в помощь кому-то, это одно дело, но поступить так, чтобы увеличить свои шансы на выживание и бросить человека, спасавшего ее жизнь не один раз, она считала низостью.

Она обернулась и тут же пожалела об этом, волна была еще далеко, но все же уже гораздо ближе, чем несколько секунд назад. Илая понимала, что встреча с ней – это неминуемая смерть, поэтому, неосознанно, крепче сжала руку Кирана. Сделав это, она, вдруг, подумала как часто им приходилось убегать, и о том, что каждый раз ее рука неизменно оказывалась в его руке.

Дети Луаноса и другие жители уже устремились к следующему ярусу и под их ногами то тут, то там мерцали дорожки. Многие, как и Илая с Кираном покидали долину, поэтому находились в большей опасности. Достигнув, наконец, стен города, они врезались в толпу, которая остервенело, рвалась вперед. Страх смерти делает всех вокруг равными и тех, кто не скрывает своих чувств и тех, кто умеет их подавлять. Матери боялись за детей, мужья за жен, братья за сестер и, безусловно, все они боялись за самих себя.

Новый, внезапный толчок, потряс нижний ярус. Насколько Илая поняла, все уровни города были взаимосвязаны, и вибрация прошла по всем пластам. Если бы не чудные тропы между ними, то люди стоящие на них в этот момент, неминуемо сорвались бы вниз. Но падая в сторону, они неизменно оказывались на, вновь появляющихся, дорожках. Паника и крики напуганных до смерти людей, усугубляли страх Илаи, но горячая рука Кирана не давала отчаяться.

Позади раздался крик о помощи, и Илая резко обернулась.

– Там! – указал Киран и бросился назад, выпуская руку Илаи и веля ей продолжать подъем.

От последнего толчка, дома начали рушиться и вниз полетели камни с высоких башен. Неподалеку, на земле, лежала девушка, ее нога была перебита огромным камнем, и она не могла подняться самостоятельно. Киран подхватил ее на руки и начал уже подниматься, когда Илая заметила, что очередной кусок башни откололся и сорвался вниз.

– Киран! – крикнула девушка и бросилась к ним. Энергия заискрилась в ладонях и, совершенно не понимая, что делает, Илая кинулась барсу в ноги и выставила руки вверх, выбрасывая мощный вихрь. Киран замер, а девушка на его руках всхлипнула, глядя прямо над головой.

Камень был слишком большим, поэтому Илае не удалось его отбросить, но ее магия остановила его падение и подвесила в воздухе. Теперь Илае приходилось удерживать его, чтобы он не убил ее спутника и раненую девушку. Илая чувствовала чудовищное давление и ощутила, как кровь хлынула из носа.

– Идите, – сквозь зубы, сказала она Кирану. – Я не смогу долго держать.

– Продержись, сколько сможешь, я вернусь за тобой. – Голос его был тверд, а глаза правдивы. Он сделал несколько шагов и исчез из вида.

Руки Илаи дрожали от напряжения, а силы неумолимо покидали тело. Все это заняло несколько секунд, но и они приближали, если не камень над головой, то уж точно бушующую стихию. Девушка закрыла глаза и обратилась к своей магии, большая часть которой была спрятана под толщами ее собственных сомнений и неуверенности. Она не хотела умирать, как раз напротив, только-только ощутила вкус жизни. Она призвала все свои силы и медленно поднялась на ноги, продолжая удерживать камень. Она прикидывала варианты, понимая, что отпрыгнуть просто не успеет, эта глыба размозжит ей голову мгновенно. Земля еле ощутимо завибрировала, и девушка увидела, как волна врезается в дома, ближайшие к краю нижнего яруса. Голоса за спиной стихли, горожане уже поднялись на следующие пласты. Киран ушел считанные секунды назад, а казалось, что прошла целая вечность. Еще немного и вода накроет ее с головой.

Барс вырос, словно из ниоткуда и с ужасающей силой вытолкнул ее из – под камня. Илая услышала, как булыжник разбивается о землю.

– Видишь впереди слабое мерцание? – крикнул Киран на бегу. – Давай туда.

Илая все поняла, но точно знала, что времени им не хватит, вода была уже над головой. Когда до заветного портала оставалась всего пара тройка шагов, она ощутила сильный удар в спину и, пролетев нужное расстояние, буквально влетела в портал. Девушка вывалилась с другой его стороны и кубарем покатилась по гладкому полу, а следом за ней Киран и поток воды, который попал в пространственное окно, прежде чем оно закрылось. Мужчина катился за Илаей и, когда она остановилась, обрушился на нее всем своим телом. Пытаясь перевести дух, они оба тяжело дышали. Киран приподнялся на руках и заглянул ей в лицо.

– Ты как? – голос барса ворвался в сознание Илаи и окутал мягким бархатом. Сердце тут же откликнулось на его близость тоскливой песней. Девушка никогда прежде не испытывала такого жгучего желания коснуться кого-либо. Но страх, осознанно столкнуться с жаром, исходящим от его тела, остановил ее. Киран смотрел на нее, не шевелясь и не проявляя желания отстраниться. Мужчина фактически лежал на ней, но Илаю отчего-то это совсем не беспокоило. Едва успокоившись, ее дыхание вновь участилось, но уже совсем по другой причине.

– Вы целы? – Раздался голос Луаноса над головой, и Илая медленно повернула голову на его звук. Глава клана стоял в окружении своих детей и еще примерно сотни куннов. И все они с любопытством взирали на их мокрые, запыхавшиеся тела.

## X


Илаю обдало стыдливым жаром, и она отвернулась, а Киран ловко поднялся на ноги и протянул ей руку. Чувствуя себя глупо и желая как можно скорее скрыться с глаз всех этих людей, девушка руки не приняла и упрямо справилась сама, намеренно не глядя на Кирана.

Вторая волна обрушилась на поселение вслед за первой, но весь народ куннов уже был в безопасности. Вода сошла только к ночи, но глава клана, вместе со своими сыновьями и барсом, отправился осматривать город . Илая понятия не имела, чем помочь, поэтому просто повсюду следовала за ними. Два нижних яруса были в плачевном состоянии, множество разрушенных домов, выдранная с корнем трава. Повсюду обломки, камни и стекло. Та часть леса, через которую шла волна, превратилась в кладбище деревьев и животных, которые не успели добраться до города. Видеть все это позволяли сотни факелов. Множество куннов спустилось в долину в поисках пострадавших людей. Илая надеялась, что таких не будет.

Луанос отдал распоряжение о том, чтобы все, кто остался сегодня без крова, поднялись в его дом и разместились там. Поздний ужин проходил в тягостном молчании и ожидании новостей из долины. Мало кто притронулся к еде. Усталые измученные люди не двигались со своих мест до тех пор, пока не явились с новостями. Оказалось, что погибших было двое, две женщины. Одна погибла в долине, не успев добраться до нижнего яруса. Луанос велел выяснить, почему никто не помог ей. Вторая женщина, чуть моложе, погибла уже в городе, заваленная двумя большими камнями, сорвавшимися с крыши. И без того бледная кожа главы клана, стала похожа на маску мертвеца, словно он умер вместе со своими соплеменницами. Это был тяжелый удар для всех, поэтому после известий, каждый скорбел, как мог. Илая сразу ушла в отведенную для нее комнату. Не в силах уснуть, терзаемая мыслями о том, могла ли она быть чуть внимательнее, она металась по комнате, снова и снова прокручивая в голове свое бегство из долины. Ей стало очень тесно в четырех стенах и захотелось срочно выйти на воздух.

Илая вышла в прохладную ночь и глубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание и усмирить сердце. Но этому не суждено было случиться. На ступеньках, бок о бок, почти вплотную, сидели Киран и Элиопа. Они тихо о чем-то говорили, и выглядело это настолько естественно, что Илае стало не по себе. Эти двое явно были близки и мысль о том, что их отношения не ограничиваются многолетней дружбой, вдруг, больно сдавила сердце. С детства Илае вбивали в голову, что отношения между кланами запрещены. Точнее сказать, магам запрещалось создавать семьи с представителями других кланов. Другие союзы не поощрялись, но и не были под запретом. Исходя из этого, Киран и Элиопа вполне могли бы составить пару. То, что сейчас творилось в ее душе, ужасно напугало девушку, и она поспешила обратно в дом.

Ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись лица Илаи и легкий ветерок проник сквозь открытые окна, все казалось не таким печальным и безрадостным. Девушка на миг забыла о том, где находится и, перевернувшись на бок, посмотрела на едва колышущиеся шторы. Движение справа от окна, заставило Илаю повернуться. Элиопа, с которой она делила комнату, уже стояла на ногах, полностью одетая. Сегодня ее наряд был ослепительно белым, включая волосы. Никаких рисунков, узоров или даже самых маленьких вкраплений какого-либо другого цвета. Это было так не похоже на представителей клана куннов. Элиопа, похоже, распознала в выражении лица Илаи недоумение, потому как посчитала нужным объяснить:

– Сегодня день скорби. Два человека погибли вчера и еще семеро тяжело ранены. Мой народ надевает белые одежды, когда в нашем городе горе. Мы должны остаться на церемонию прощания, а потом отправимся в земли тавров.

Элиопа казалась спокойной, но Илая видела ее боль в поджатых губах и едва уловимой дрожи в голосе. Ее вчерашние мысли показались глупостью и невежеством, она хотела разделить горе этого народа. Девушка тут же встала с постели и сообщила о своем желании куннке.

– От имени моей семьи, я благодарю тебя. – Сказала Элиопа, слегка кивнув. – И если не возражаешь, я подыщу тебе наряд нужного цвета.

– Я не возражаю, хочу сделать все как положено, – ответила Илая.

Элиопа снова кивнула и вышла из покоев. Только сейчас Илая заметила, что комната, которая вчера выглядела, как небесный свод, сегодня смотрелась, как чистый лист. Девушка задумалась над тем, каким именно образом здесь все так ловко меняет цвета. Илая воспользовалась отсутствием куннки, чтобы умыться и расчесать, спутанные за ночь волосы. Медленными движениями она расчесывала длинные локоны и думала о том, насколько кардинально изменилась ее жизнь всего за несколько последних месяцев. Элиопа вернулась где-то через час, и принесла с собой длинное белое платье из нежнейшего шелка, а так же целый ворох прекрасных цветов того же цвета.

– Какие чудесные цветы! – восхитилась Илая, рассматривая небольшие, но очень милые соцветия. Их красота была заключена в простоте и скромности. – В наших землях таких нет.

– Согласна, они очень нежные, хотя и не по случаю, – ответила Элиопа. – Ты не можешь поменять цвет волос, как все мы, поэтому я вплету тебе их в прическу. Проблема в том, что это свадебные цветы. Они так и называются «жених и невеста», потому что на одном стебле могут быть цветы белого и голубого цвета. Сама понимаешь, что это не совсем уместно, но на сегодняшний день, это единственные белые цветы, которые уцелели после большой волны. Сегодня ты будешь выглядеть, как невеста, но не волнуйся, мой народ поймет и не осудит ту, которая решила скорбеть вместе с нами.

Илая смущенно приняла платье и переоделась. Наряд оказался необычайно легким и изумительно воздушным. Длинное, невероятно нежное и приятное на ощупь, оно ласкало кожу и сидело точно по фигуре. Платье было расшито узорами и завитками, но все они были того же девственно белого цвета. Илаю мучил вопрос, кому принадлежит этот великолепный, если не сказать величественный наряд, ведь Элиопа в силу своего телосложения не могла быть его хозяйкой.

– Это свадебное платье моей матери, – ответила Элиопа на невысказанный вопрос Илаи. – Она умерла три года назад.

Во время этого откровения, Илая стояла лицом к зеркалу. Элиопа вплетала цветы в, замысловато заплетенную, широкую косу, которая усилиями куннки стала значительно короче, благодаря плетению. Лицо Элиопы ничего не выражало, но глаза заволокло тоскливой дымкой.

– Я соболезную тебе, – тихо сказала Илая.

– Благодарю.

Через несколько минут Илая была полностью готова, и даже ей самой понравилось увиденное в зеркале. Она даже на мгновение позволила себе подумать о том, что это идеальное платье могло бы стать и ее свадебным. Девушка редко разрешала себе мечтать о замужестве, ибо эти мечты причиняли боль.

– Не бойся мечтать, Илая. Ты не можешь знать, что ждет тебя впереди.

– Ты что читаешь мои мысли? – раздраженно спросила Илая.

– Мне не нужно их читать, все они отражены на твоем лице. – Элиопа придирчиво осмотрела свое творение и тоже осталась довольна. – Нам пора, церемония вот-вот начнется.

Выйдя на крыльцо, Илая удивилась тому, как сильно изменилась погода. Она была подстать событию, хмурая и пасмурная. От солнечного утра не осталось и следа. На фоне серого, тяжелого неба, скорбная процессия выглядела ошеломительно. Все жители города облачились в белое и сменили цвета своих волос.

Церемония проходила на верхнем ярусе, прямо у входа в жилище главы клана. Всего в нескольких шагах от лестницы стояли два помоста, на которые были уложены тела. Илая, с замирающим сердцем, посмотрела на двух погибших женщин. Они были разного возраста, но по ужасному стечению обстоятельств, умерли в один день. Ближе всех к помостам стояли родственники погибших, насколько могла судить Илая.

Луанос, вместе со своими сыновьями, вышел на широкую лестницу и остановился. Среди них был и Киран, который тоже выглядел подобающе. Илая непроизвольно сделала шаг назад и поравнялась с Элиопой, чтобы хоть как-то скрыть свой наряд, который, вдруг, начал ее смущать.

Девушки тоже остались на лестнице, держась чуть позади Луаноса, вместе с остальными. Словно по команде, все кунны до единого склонили головы и, в то же мгновение, послышался бархатистый мужской голос. Это была пронзительно тоскливая песня на незнакомом языке, похожем на тот, которым Элиопа зачаровывала ее сны. Насколько Илая могла понять, голос принадлежал Луаносу. Он пел не громко, но в этой печальной тишине, его слова были слышны в любом уголке мерцающего города. Эта песня заполняла собой сердца живых и дарила покой мертвым. После первого куплета, глава клана медленно двинулся к помостам, а его дети зашагали следом. Луанос остановился у изголовий и положил руки на деревянный помост. Элиопа встала у ног погибших женщин, а остальные по бокам.

Голос зазвучал немного громче, а потом слился с сотнями других, принадлежавших жителям города. Мелодия была настолько тоскливой, что Илая не смогла сдержать слез. Она чувствовала, как кунны подходят ближе и образуют плотный круг. Дети Луаноса тоже положили руки на помост и Илая, повинуясь чутью, сделала то же самое. Внезапно, ее плеча коснулась чья-то рука, и девушка подавила желание сбросить ее и обернуться. Все так же, не поднимая головы, она повернула голову в сторону и увидела, что все, кто попал в поле ее зрения, коснулись плеча впереди стоявшего. В этом жесте отражалось невероятное единство клана.

Когда последние слова песни прозвучали, на помосте мелькнула яркая вспышка, а потом тела погибших женщин стали медленно подниматься и растворяться в воздухе. Илая не могла оторвать глаз от этого зрелища, и скорбного и прекрасного одновременно. Когда тела вознеслись, она медленно опустила голову и встретилась с теплыми глазами, стоявшего прямо напротив, Кирана. Он смотрел на нее открытым взглядом, не смущаясь того, насколько откровенно он ее разглядывал. Барс не спеша изучил ее волосы и лицо, а потом спустил свой взгляд к платью. Илая неловко поежилась, но своих глаз не отвела, жалея в этот момент, что не умеет читать мысли и, что молчание Кирана не позволяет ей «услышать» то, что она хочет знать. Затем, его глаза снова вернулись к лицу девушки. Илая собрала всю свою гордость и открыто посмотрела в ответ, чуть приподняв подбородок.

«Пусть любуется, раз ему так хочется, я не сбегу!» - подумала она. Илая надеялась, что вызов в ее глазах, немного одернет его, но Киран и не подумал смутиться, продолжая смотреть. В эту минуту, она бы многое отдала , чтобы понять этого мужчину, его слова и поступки.

Серое неприветливое небо и этот мужественный барс, в ослепительно белом наряде, на его фоне, вызывали дрожь во всем теле. Сердце Илаи гулко забарабанило в груди, подобно каплям дождя, готовым сорваться с неба.

Когда первые капли достигли земли , Илая словно очнулась и увидела, что они с Кираном остались совершенно одни. Он тоже отвел взгляд и резко развернувшись, зашагал прочь, так и не сказав ни слова. Девушка смотрела ему в спину со смешанными чувствами удовлетворения и разочарования. Внезапный холод и чувство опустошения взялись из ниоткуда. Илая явно ощутила чье-то присутствие за спиной, и робко обернулась. Сквозь стену проливного дождя, она рассмотрела две фигуры, витающие в воздухе. Одна из них подлетела чуть ближе и уставилоась прямо на нее. Это была одна из погибших женщин. Сердце застыло от страха и Илая сжала руками юбку платья, уже промокшего насквозь. Девушка боялась даже дышать под пристальным взглядом призрака. Женщина приблизилась почти вплотную и склонила голову набок, буравя Илаю пустым взглядом. Жуткие глаза ее смотрели прямо в душу, которая в этот миг забилась в угол, точно испуганный ребенок. Илая четко видела, как вода стекает по лицу и волосам женщины, но это казалось само по себе невозможным, ведь призрак был эфирным, почти прозрачным. Девушке пришла в голову мысль, что если бы дождь не очерчивал контуры женщины, то она и вовсе не смогла бы ее рассмотреть. Умершая продолжала смотреть, а Илая застыла на месте не в силах пошевелиться. «Не отрекайся, Илая!» -услышала она жуткий шепот в своей голове. «Прими свой дар и впусти нас». Этот голос словно пробудил ее и она отступила на несколько шагов, продолжая сжимать холодными пальцами платье. «Рано или поздно тебе придется принять нас» - сказала женщина и исчезла.

Илая стояла посреди площади и дрожала от холода и страха. Видеть мертвых, редкий дар и она была не уверена, что когда-нибудь сможет справиться с ним. Она понимала, что призрак прав, убежать от него не удастся, но страх брал верх. В эту минуту, стоя под дождем, в чужом городе, среди чужих людей, Илая отчаянно хотела найти хоть кого-нибудь с кем она могла бы поговорить об этом, спросить совета или просто поделиться страхами. Но такого человека у нее не было, она здесь совсем одна. Ей пришлось взять себя в руки и спрятать мысли о произошедшем как можно глубже.

Илая сменила чудесное платье на свою, более удобную, одежду и вынула цветы из прически, решив косу все же не расплетать. Луанос, вместе со своей семьей, ждал ее в большом зале.

– Киран, Илая, я благодарен вам за то, что вы приняли участие в церемонии и проводили в последний путь наших соплеменниц. Это было честью для меня и моего народа, – глава клана почтительно поклонился. – Эта церемония, да и непогода могут сильно задержать вас, а на фоне случившегося это просто недопустимо. Ваша цель должна быть достигнута в кратчайшие сроки. – Луанос задумчиво смотрел в широкое окно без стекол, обдумывая свои следующие слова. – Как вы уже видели вчера, у нас есть некая возможность преодолевать расстояния молниеносно. Пространственное окно позволяет нам оказываться там, где нужно не прилагая усилий.

– Но отец, оно уже было использовано вчера, для спасения Илаи! – воскликнул Шиас. – Едва ли в нем осталось достаточно энергии для следующего перехода.

– Возможно, то, что переход Илаи и Кирана был чрезвычайно коротким, не источило окно? – предположил Арк.

– Их трое и расстояние немалое, это может быть опасно, – продолжил старший из братьев. – Готовы ли мы так рисковать?

Луанос и его сыновья обратили свои взоры на Илаю и ее спутников.

– Можно попробовать, – пожала плечами Элиопа.

– Рискнем, – коротко подтвердил Киран, и все они повернулись к Илае.

– Я не совсем понимаю, о чем идет речь, – проговорила она. Нет, риск ее не пугал и она знала, что Луанос увидит это. В ней скорее говорило любопытство.

– Все, что ты видишь, город, его магия, животные наших земель, да и мы сами – все творения Муаллы. Она сотворила это место, и, не наделив нас полноценной магией, как вас, принесла в дар этот волшебный город. Он способен перенести вас в любую точку Талимана, но сила портала не безгранична и после использования, он довольно долго восстанавливается, поскольку питается энергией города и нас самих, – медленно объяснил Луанос.

– Вы хотите сказать, что этот риск не столько для нас, сколько для всех жителей города? – ужаснулась Илая.

– Верно, но это не имеет значения, ведь ваша задача спасти всех нас.

– А каковы могут быть последствия?

– Город истощится, и люди в нем тоже станут слабее и восприимчивее к невзгодам. – С каждой минутой, проведенной среди куннов, Илая утверждалась в мысли о том, что ей очень нравится прямота этих людей. Они не юлят и не пытаются приукрасить что-либо, а просто говорят все, как есть. – Но это не очень большая плата.

Илая хорошо понимала, какая это ответственность и растерялась. Неосознанно, она подняла глаза на Кирана, который так спокойно принял решение. Ему легко соглашаться, ведь это не опасно для него лично. Илая осознала, что он увидел осуждение в ее глазах и отвернулась.

– Киран знает, что мы готовы пойти на это и, что так вы будете ближе к спасению Талимана на целых три дня, – сказал Луанос. – Не кори его за это решение, он поступает правильно.

Горькая обида и негодование мгновенно выбрались наружу из глубин души Илаи. Ей уже осточертело, что посторонние люди копаются в ее голове и без стеснения озвучивают свои мысли по этому поводу.

– Я согласна, – выпалила она, желая покончить с этим и сократить число людей, посягающих на ее внутренний мир, до одного.

В одной из стен зала тут же возник портал, из которого она выпала на пол, только вчера. Элиопа и Киран коротко простились с присутствующими и переглянувшись, шагнули в пространственное окно. Илая сделала глубокий вдох.

– Удачи, – сказал Шиас и коротко кивнул.

– Она пригодится всем нам, – сказала Илая и сделала шаг.

Прежде чем шагнуть в портал, она услышала голос главы клана совсем рядом.

– Помни о том, что я сказал. Отринь свои предубеждения и слушай сердцем. Многое для тебя станет понятней.

Через мгновение, зал одного из прекраснейших домов мерцающего города, остался позади.

По ту сторону портала сияло солнце и, насколько хватало взгляда, простиралась равнина, пересеченная шумными водами Приоторны. В землях тавров река значительно расширялась, образуя, своего рода, карман. Трава здесь была удивительно зеленой, густой и сочной. Илая предположила, что мор, который она увидела с верхнего яруса мерцающего города, был на окраинах, по другую сторону владений тавров.

– Мы прибыли на три дня раньше, нас еще не ждут, – сказала Элиопа.

– Нас могут посадить под замок за нарушение границ? – Поинтересовалась Илая, вспоминая, как впервые оказалась в поселении барсов.

– Под замок? – переспросила Элиопа. – Почему нас должны куда-то сажать? Мы представимся патрулю и объясним, зачем мы здесь.

– Дело в том, – начал Киран, – что несколько месяцев назад Илая случайно пересекла наши границы, и мы вынуждены были считаться с волей ее отца.

– Но это ваш патруль задержал меня и пленил! – возмутилась девушка.

– Это желание Ваху! – ответил Киран.

– Что, пленить меня?

– Да.

– Но таков закон Талимана!?

– Этот закон давно уже не соблюдается так строго,– тихо ответил барс, и в голосе его слышалась какая-то печаль с примесью легкого чувства вины, эта смесь сбивала с толку.

– А НЕ строго – это как?

Элиопа прошла чуть вперед и остановилась, но в разговоре никак не участвовала.

– Мы давно уже никого не берем в плен и не наказываем строго, – медленно начал свои объяснения Киран, потирая переносицу и хмурясь, словно этот разговор давался ему крайне тяжело. – Ты не могла не заметить, что отношения между кланами, помимо твоего, конечно, очень даже открытые и дружелюбные.

– Тогда почему наказали меня?

– Ваху, единственный, кто обособился и продолжает строго придерживаться древних законов. Он не желает сотрудничать, считая, что ваш народ особенный и …

– Киран! – прервала его Элиопа.

– И что? – не унималась Илая, понимая, что от нее снова что-то скрывают.

– В общем, это не важно. Просто он единственный, кто делает все по правилам и хочет, чтобы по отношению к его народу, соблюдались все известные законы, – сказал барс и пошел вперед, давая понять, что этот разговор окончен.

Илаю не удовлетворил этот ответ, да и Кирану она не больно – то доверяла в его суждениях, тем более о ее народе. Пока они пересекали равнину, Илая держалась чуть поодаль и размышляла о том, что услышала.

Поверить в то, что ее отец придерживался правил, было не сложно. Ваху фанатично соблюдал установленный порядок и традиции во всем. Он был строгим, если не сказать, деспотичным отцом. И кланом он управлял в той же манере. В словах барса, как не грустно это было признавать, была доля истины. Все это объясняло произошедшее с ней и то, что она видела , покинув клан Каллима. Надменность и честолюбие отца стали причиной их обособленности.

Однако и это никак не помогло ей довериться своим спутникам всецело. Да, Киран спасал ее жизнь, но зачем? Она чувствовала, что у него была своя цель, цель, которая была ему навязана. Илая никогда еще не чувствовала себя такой потерянной. Она пыталась прислушиваться к чувствам и ощущениям, которые кричали во весь голос, что и Киран и Элиопа ей не враги, что для ее сердца в этих людях не было лжи и фальши. Но чувства могут заблуждаться, а сердце просто слепнуть. Она решила не принимать поспешных решений, а просто присматриваться и прислушиваться к тому, что будет происходить вокруг нее. Слова это всегда лишь слова, судить о людях правильнее по их поступкам.

Внимание девушки привлек табун прекрасных лошадей, свободно мчавшийся по равнине. Это были поистине великолепные создания с длинными гривами, почти до самой земли. Илая не могла не восхититься их статью и благородством.

Селение тавров во многом походило на деревянную крепость, окруженную многочисленными домами и высоким бревенчатым забором. Прямо у ворот стояли двое мужчин с тяжелыми мечами наготове. Она смерили гостей пристальными взглядами, явно узнав Кирана и Элиопу. Интерес вызвала лишь Илая, на которую они буквально засмотрелась.

– Мы пришли с миром в земли благородных тавров, и просим проводить нас к Руану. – Сказала Элиопа.

– Вас ждут?

– Да, но не сегодня.

Один из воинов вызвался проводить гостей к главе клана, и наследники вошли в поселение. Клан, сам по себе, был довольно многочисленным, но построек в поселении насчитывалось гораздо меньше. Все это объяснялось тем, что тавры жили большими семьями. Люди, маги и даже кунны предпочитали, создавая молодую семью, отделяться от родителей и строить свои дома. Тавры же просто расширяли свои владения и увеличивали численность семей за счет невест, которые по правилам входили в дом жениха, и последующих детей. В каждом из таких домов проживали десятки людей. Этот клан растил на своих землях отличных воинов и разводил самых прекрасных лошадей в Талимане. При всей своей суровости и воинственности, Тавры любили громкие праздники, танцы и веселье.

Илая во все глаза рассматривала молодых женщин, облаченных в кожаные одежды, мало прикрывающие их крепкие тела. Скромность и стыдливость не считались у тавров отличительной чертой. Люди этого клана всегда держали сердца открытыми для любви, но если вступали в брачный союз, то не нарушали его никогда. Брак для тавров считался священным, поэтому многие мужчины не вступали в него до тех пор, пока не были абсолютно уверены, что это навсегда.

Все мужчины, которые попадались им на пути, выглядели не просто сурово, а по – настоящему устрашающе. Крупные, бородатые, громкоголосые, одетые в кожу и шкуры, они все делали шумно и с размахом. Четыре разных клана, четыре разных мира предстали перед Илаей во всей своей красе за эти последние несколько дней.

Дом главы клана, как и положено, располагался в центре селения и был самым высоким строением в нем. Его окружала огромная ярмарка, с множеством разнообразных товаров. Илае было известно, что земли тавров служили своего рода границей между четырьмя кланами и остальным Талиманом. Здесь она увидела людей, не принадлежавших ни к одному из известных ей кланов, с товарами, которые не были ей знакомы. Ловкие и опытные торговцы предлагали всевозможные украшения, ткани, предметы одежды, а так же травы, овощи и фрукты. Девушка никогда прежде не видела такого выбора товаров. Киран и Элиопа шли к дому, не выказывая любопытства или удивления.

В дверях их встретили еще двое стражей, чей вид вызвал у Илаи желание немедленно бежать и никогда не оглядываться. Мужчины были рослыми и бородатыми с густыми хмурыми бровями. На их одежде закреплялось такое количество оружия, что хватило бы на небольшой отряд. Рассматривая одного из них, особенно поразившего ее, Илая пробормотала:

– Такими руками, можно переломить хребет, особо не напрягаясь. А глаза смотрят так пристально, будто решают, не сожрать ли нас живьем. – Илая не сводила с них глаз, разглядывая внушительные мечи и топоры в их руках. Киран шел чуть впереди, поэтому она надеялась, что он ее не услышит. – В дрожь бросает от этого зрелища. Может нам не стоило торопиться?!

– Они нас не тронут, да и вообще эти двое крайне дружелюбны. – прошептала Элиопа.

– А мы с тобой точно об одних и тех же двоих говорим? – приподняла брови Илая.

В этот момент Киран уже приблизился к стражам и те, наконец, его заметили. Несколько томительных секунд ничего не происходило и все трое просто смотрели друг на друга, но вдруг оглушительный радостный крик часовых потряс сравнительную тишину. Оба воина широко улыбнулись и расставили руки для объятий, в которые барс незамедлительно шагнул.

– Где тебя носило, хитрый плут? – прогремел один из них.

– Давненько твои ноги не топтали наши земли, – сказал другой, и Илая буквально открыла рот от удивления, а на лице Элиопы появилось что-то смутно напоминающее улыбку.

– Я приходил в себя после последней охоты, Нэд, – ответил Киран.

– Не плохо нас тогда потрепало, – засмеялся тот, кого барс назвал по имени.

– Потрепало вас, а я как всегда расхлебывал кашу, которую вы заварили, – усмехнулся Киран, и реальность происходящего снова размылась в глазах Илаи. Такого Кирана она еще не знала.

– Это потому что ты хитер, как лис и пронырлив как хорек, – сказал второй. – А еще умен и опасен, как снежный барс.

Элиопа сделала шаг вперед, и все внимание переключилось на нее, только это были совсем другие взгляды. Воины заметно подобрались и почтительно склонили головы.

– Мы не ждали вас так рано, – абсолютно серьезно сказал воин.

– Да, Фалк, знаю, – ответила куннка. – Обстоятельства вынудили нас поторопиться. Можем ли мы увидеть Руана?

– Сейчас в доме только Рав и Ран. Глава клана должен, в скором времени, вернуться, – сказал Нэд.

– Мы можем войти? – сухо спросил Киран, и Илая явно расслышала перемену в его голосе. Сейчас он звучал напряженно и настороженно.

Их проводили в просторную комнату с тяжелыми темными шторами, которые закрывали окна, полностью скрывая солнечный свет. Большой стол, длинной практически во всю стену, был уставлен кубками и блюдами, но уже опустевшими. У стены, прямо напротив входа , стояли четыре кресла , вокруг которых небрежно валялись шкуры. Повсюду горели факелы. Два черноволосых молодых мужчины стояли у окна и о чем-то спорили. Оба крупные как скалы и мощные как вековые дубы. У обоих были короткие иссиня черные бороды.

Заметив приближение гостей, мужчины развернулись. Рав, старший из сыновей Руана, чуть выше и крепче своего брата, был жутко зол, но бросив взгляд на Элиопу замер.

– Блистательная наследница клана куннов! – воскликнул он и хмурые до этого брови его встали на место. Элиопа едва заметно напряглась и перехватила рукоятку меча, висевшего у нее на поясе.

– Рав, – сдержанно кивнула она.

– Я рад видеть тебя, – широко улыбнулся тавр, громыхая раскатистым басом. Его голос был приветливым и жизнерадостным. Насколько Илая могла судить, Рав был человеком прямым и открытым, а еще честным и как ни странно, мягкосердечным. – И тебя Киран, конечно.

– Рав, если ты помнишь, это Илая, наследница клана Каллима, – представила Элиопа девушку, словно пытаясь переключить его внимание.

– Конечно, помню, – ответил мужчина, просияв. – Рад встрече.

Илая не была готова к такому приему, она растерянно хлопала глазами, когда мужчина шагнул к ней и заключил в поистине медвежьи объятия.

– О! Я тоже здесь, если вы не заметили. – Этот голос показался Илае противоречивым. Что-то неуловимо неприятное промелькнуло в этом слишком слащавом тембре. Брат Рава, такой же черноглазый и мужественный, лишь немного уступал старшему наследнику в росте. Он мягким движением отодвинул брата, который успел выпустить Илаю. Ран был красив и совершенно точно знал об этом. – Я Ран.

В этой короткой фразе девушка услышала самоуверенность, самовлюбленность, тщеславие и еще что-то подобное.

– Я видел тебя на совете четырех кланов, однако там не имел возможности рассмотреть тебя получше. Теперь вижу свою ошибку, ты оказалась такой …, фигуристой. – Его слова звучали нахально, с Илаей еще никто никогда так не разговаривал. Она почувствовала как краснеет, когда он подбирая последнее слово, жестом обвел контур ее тела.

– Рав, когда твой отец вернется? – резко спросил Киран, и Илая вдруг поняла причину такой напряженности барса. Присмотревшись, она обратила внимание, что Киран осознанно не смотрит на Рана. Явная неприязнь, которую барс скрывал неумело или же вовсе не скрывал, стала откровением для Илаи и возбудила любопытство.

– Я уже здесь, – послышался голос за спиной, и все присутствующие обернулись на дверь. – Вы рано.

В зал вошли глава клана и его супруга, опиравшаяся на его руку. Высокий седой Руан и его не менее высокая жена смотрелись очень гармонично. Лира, мать Рава и Рана, одевалась гораздо скромнее своих соплеменниц. На ней было простое платье, прикрывающее все, что юные таврийки считали нужным показать.

– Мы просим прощения, что не предупредили вас, но обстоятельства сложились так, что медлить было нельзя, – ответила Элиопа. – Вчера на наши земли вновь обрушилась волна и унесла жизни двоих. У нас мало времени, ибо земля будет дрожать все чаще. Как долго простоит наш город, спрогнозировать трудно.

– Мне очень жаль, Элиопа, – мягко сказал Руан, приближаясь к девушке. – Я отправлю своих людей на помощь в восстановлении ваших домов.

– Благодарю вас, – почтительно склонила голову куннка. – Мы не откажемся.

Руан вполголоса посовещался с супругой и отдал распоряжения Рану, тот лишь кивнул в ответ.

– Итак, мы вовсе не против спешки. Мор на наших землях распространяется все дальше, – заключил глава клана. – Что ж, давайте соединим карту, и завтра вы отправитесь в путь, после того, как мы соберем все необходимое и конечно, отпразднуем.

– Отпразднуем? – вырвалось у Илаи, прежде чем она успела сдержаться.

– Отпраздновать, это когда столы ломятся от еды и напитков, звучит музыка и все вокруг танцуют, – пояснил Рав.

– Мне известно значение этого слова, – буркнула Илая. – Просто подумала, что это не совсем уместно.

– В нашем клане, это традиция, сложившаяся столетия назад. Мы провожаем своих воинов в опасный путь, громко и весело, – терпеливо ответил Руан. – Словно говорим всем невзгодам, что мы не боимся и готовы встретить опасность лицом к лицу.

С этими словами, глава клана извлек из тайника свой кусок карты и ритуал соединения повторился. И на этот раз богиня поприветствовала тавра, а золотая змейка указала дорогу в долину озер, сквозь которую им предстояло пройти.

– А как же дальнейший путь? – спросил Рав. – Тропинка обрывается.

– Думаю, это вам придется узнать самим, – Руан положил руку на плечо сына. – Киран.

Всего одно слово и барс понял, что от него требуется. Он взял карту, свернул ее и положил на дно своей сумки. Илая посмотрела на всех этих людей и осознала, как маги далеки от такого содружества и сплоченности. Ваху даже в голову бы не пришло предложить людям или куннам свою помощь. Он бы сказал, что все их беды, это лишь не способность главы клана обезопасить свой народ.

Лира подошла к девушкам и заговорила вполголоса:

– Я приглашаю вас в мои покои, где вы сможете отдохнуть и подготовиться к вечернему празднику. – Ее голос был ласков, но тверд, как камень. Эта женщина знала, чего хочет и умела достигать своих целей.

Элиопа пожала плечами и последовала за супругой Руана. Покои Лиры занимали огромное пространство, поскольку в них была собственная купальня, внушительного размера. Несколько молодых девушек наполняли ее водой.

– Я постараюсь познакомить вас со всеми удовольствиями, которыми довольствуюсь сама. Вы примете теплую расслабляющую ванну, и ваши тела покроют маслами, которые придадут коже мягкость и шелковистость. Легкий массаж и новые наряды, уверена немного поднимут ваш дух. – Все о чем говорила Лира, звучало просто удивительно, но Илая чувствовала себя неловко и, судя по всему, от Элиопы это не укрылось.

– НЕ беспокойся, Боги не покарают тебя за черствость, а люди не осудят. Тарав создал своих детей душевными и сочувствующими, и они доказывают это делами. Этот праздник не проявление равнодушия, а возможность подарить нам простые радости, возможно последние. – Илае показалось, что такие проводы, вовсе не плохая идея, только вот она понятия не имела, как это веселиться по– настоящему. От предвкушения замирало сердце.

Благоухающая ванна, сводящая с ума ароматами цветов и ласкающие кожу масла, от которых приятно покалывало все тело, заставили Илаю на некоторое время забыться и мыслями унестись туда, где нет страхов и невзгод.

– О, Муалла! – простонала она. – Разве бывает что-то лучше?

– Поверь мне, бывает, – сказала Элиопа, не открывая глаз.

– Сложно представить.

– Когда ты впервые познаешь любовь мужчины, то все остальное померкнет в сравнении с ней. – Илая вспыхнула, от того насколько легко куннка говорила о таких вещах.

– Мне вряд ли это удастся, – пробормотала Илая и вышла из купальни, решив больше никогда не говорить и даже не думать об этом.

Однако, спустя всего час, стоя перед зеркалом, и глядя на себя, облаченную в самый откровенный наряд, который ей когда-либо приходилось надевать, слова Элиопы снова всплыли в сознании. Ее нарядили в платье, какие носили местные девушки. Кожаный лиф обтягивал и приподнимал грудь, не оставляя простора для фантазии. Длинная юбка, если ее можно было так назвать, сидела низко на бедрах, оголяя живот. Она состояла из нескольких широких лент, соединяющихся только на внушительном поясе, поэтому делая шаг, Илая выставляла напоказ свои длинные стройные ноги. Женщины этого поселения очень любили украшения, поэтому помогли завершить образ, многочисленными браслетами на запястьях и щиколотках. Если бы отец увидел ее сейчас, то выговором она бы не отделалась.

– Мне обязательно надевать это? – робко спросила она Элиопу.

– Это традиция. Все гости должны быть одеты в местные наряды.

– Но я чувствую себя голой!

– Тавры проще относятся к обнаженному телу, едва ли их можно назвать скромными.

Элиопа тоже облачилась в подобные одежды, только выглядела чуть более прикрытой и Илая не смогла не высказаться по этому поводу.

– Просто мои формы далеки от твоих размеров, – все с той же простотой и легкостью объяснила куннка. – Меня до сих пор путают с мальчишками, если мои волосы острижены слишком коротко. А тебе есть, что показать.

– А если я не хочу ничего показывать?

– Ты скажешь этим людям, что наряды их вульгарны? – подняла бровь Элиопа и когда Илая осознала, что никогда не скажет подобного, закончила разговор. – Смирись.

Илая еще раз окинула себя взглядом и вздохнула. Ее волосы остались распущенными и после долгого нахождения в воде, завивались, рассыпаясь непослушными локонами. Это придавало ее образу некую игривость, которую она вовсе в себе не ощущала. Они вышли из дома, когда на улицах зажглись множество факелов и песок, которым были посыпаны дорожки, отливал золотом. Босые ноги неуверенно ступали по мягким крупинкам и постукивали деревянными браслетами. Девушки влились в поток людей, идущих на площадь, откуда уже доносилась веселая музыка. Сердце то и дело замирало, а потом снова пускалось вскачь. Нежный , слегка дурманящий аромат щекотал ноздри и возбуждал все нервные окончания.

Множество голосов, смех и радостное пение обрушились шквалом, как только они вышли на площадь. Илая осмотрелась. Длинные столы, заставленные угощениями и напитками, обрамляли ярмарку, а в центре горел большой костер. Глава клана со своей семьей занимали стол у подножия лестницы, ведущей в дом совета. Все девушки были одеты, как Илая, а мужчины в простые брюки и рубашки. От того, что она не очень-то выделялась, Илае стало немного легче. Сама не зная почему, девушка медленно осмотрела площадь в поисках барса.

– Киран не ходит на подобные празднования, где женщины выставляют себя напоказ, а мужчины нахально разглядывают их в поисках жены, – сказала Элиопа, проследив за ее взглядом. – Многие женщины этого клана горько сожалеют об этом.

– И почему же?

– Любая пожелала бы себе такого мужа, но Киран раз за разом пропускает «смотрины», как он сам их называет, забиваясь в какой-нибудь тихий угол.

– И что ни разу не заглянул из любопытства?

– Лет в семнадцать он впервые попал на праздник в поселении тавров, сложил о нем свое мнение и больше не приходил, никогда. Руан и Лира уже давно не обижаются, – ответила Элиопа и Илая, прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что позиция Кирана ее радует. Но о причинах этой радости думать ей не хотелось. – Да, и он просил передать, что рекомендует тебе не пить ничего, кроме воды.

– Почему?

– Напитки, которые тавры подают на праздниках, стирают все грани. Они раскрепощают и выводят наружу все твои тайные желания. Ты не сможешь контролировать свои действия.– Ответила куннка и смешалась с толпой.

Илае досталось место по правую руку от Рана, и это соседство немного напрягало ее. Тавр был напористым и даже нахальным, но не лишенным обаяния. Он все время говорил Илае комплименты и пытался напоить ее из чаши с вином.

Руан произнес речь, наполненную верой и надеждой, а так же пожелал сыну и его спутникам легкой дороги. Ужин, разнообразный и сытный, занимал людей не очень долго и довольно скоро, вокруг костра стали появляться танцующие пары. Девушки двигались плавно подергивая бедрами и медленно вращая кистями рук. Этот танец завораживал и притягивал взгляд. Илая, вдруг подумала, а смогла бы и она вот так водить бедрами и свободно касаться мужчины, танцующего рядом. Сама атмосфера, наводила ее на эту мысль снова и снова. Сознание немного туманилось и на душе становилось легче и радостнее.

– Ну вот, ты наконец, улыбаешься, – заметил Ран, наклоняясь к ее лицу ближе, чем она того хотела бы. Легкая эйфория от праздника, оставила настороженность по отношению к нему, лишь на краешке сознания. – Ты наверное умираешь от жажды. Возьми немного воды.

Илая, приняла чашу из его рук и жадно глотнула, но это оказалась вовсе не вода.

– Ты обманул меня, – пытаясь разозлиться, возмутилась девушка.

– Да брось, немного вина тебе не повредит, – он широко улыбнулся, а глаза его черные, как бездна, сверкнули. Еще мгновение и Илая подумала, что немного расслабиться ей не помешало бы.

Напиток был сладковатым и немного вязким, но прекрасно утолял жажду. Допив до самого дна, она ощутила невероятную легкость и свободу, а затем безудержное веселье. Все лица вокруг стали таким близкими и счастливыми, что Илая почувствовала себя, как дома. Где-то на задворках своего сознания она понимала, что это опасный самообман, но так хотелось задвинуть эти мысли еще глубже и просто насладиться праздником. Взгляд Рана уже не казался ей таким нахальным и вызывающе откровенным, она все больше смеялась над его шутками и почти не замечала легких касаний. Его рука легла на ее предплечье, а потом медленно скользнула вниз к запястью. Это прикосновение было приятным, но Илая почувствовала острую необходимость выкрутиться из его хватки. Она не нашла другого выхода, как встать и выйти в круг танцующих. Музыка околдовывала и приглашала двигаться в такт. Ран последовал за ней. Илая ощущала жар его кожи рядом с собой, но двигаясь с ним синхронно, все же не готова была подпустить его еще ближе, настолько, чтобы тела касались друг друга плотно.

После второго танца, Илая начала терять связь с реальностью и дурман в голове одерживал верх. Музыка становилась все быстрее и все веселее, а танцы неистовее и свободнее. Она поддалась всеобщему настроению и даже не заметила, как оказалась на столе, рядом с еще одной девушкой. Илая слышала свист и восторженные возгласы, которые раззадоривали и напрочь лишали благоразумия. Одобрительные кивки и улыбки дарили ощущение правильности происходящего. Голова шла кругом от такого внимания, но ей это нравилось. Она почувствовала, как руки Рана, стоявшего очень близко, касаются ее голых ног. Илая понимала, что не должна позволять ему это, но отстраняться не стала, потеряв в тумане своего сознания эту мысль.

Внезапно, ворвавшийся в толпу веселящихся людей, Киран схватил Рана за шкирку и резко отдернул от нее. Не совсем трезвый тавр отлетел в толпу и приземлился на землю. Взрыв смеха сопроводил все происходящее. Глаза барса метали молнии, а свирепо сдвинутые брови не обещали Илае ничего хорошего.

– Спускайся! – рявкнул он. – Живо!

– Эй! – возмутилась девушка. – Ты портишь веселье.

– Слезай, я сказал! – Кулаки Кирана были сжаты и краем глаза он поглядывал на Рана, который тщетно пытался подняться. – Слезай или пожалеешь.

Его голос, наполненный жгучей яростью, вовсе не напугал ее, а напротив, произвел на нее совсем другой эффект. У Илаи дрожь пошла по всему телу и зазвенела внизу живота. Но смысл его слов все же долетел до ее сознания.

– Пожалею? – оторопела Илая, даже не пытаясь подавить волну негодования. – Да что ты сделаешь?

Глаза Кирана слегка прищурились и девушка, неосознанно сделала шаг назад, понимая, что терпению барса пришел конец. Он резко подошел ближе и, обхватив ее колени, перекинул Илаю через плечо. Это было неслыханной наглостью с его стороны, но чего еще ждать от варвара?!

Она лупила его кулаками по спине и пыталась вырваться, однако хватка его была крепка.

– Киран! – визжала она. – Отпусти меня! Отпусти немедленно! Кто дал тебе право? Варвар!

Барс нес ее все дальше от площади и молчал. Илая барахталась в его руках, дергая ногами и елозя на его плече, но все безуспешно. Она кричала и грозилась исцарапать его лицо, а он лишь перехватил ее удобнее и продолжил движение. Только когда она уже почти сдалась и безвольно повисла на его плече, Киран опустил ее на ноги в каком-то переулке. Оказавшись прямо перед его лицом и увидев его гнев, Илая снова взорвалась.

– Проклятье, Киран! Какого черта, ты так бесцеремонно утащил меня с этого прекрасного праздника?

– С прекрасного праздника? – зарычал Киран. – Ты вообще соображаешь, что творишь?

– А что такого я сделала?

– Что такого? Ты отплясывала на столе!

– Я была не одна! И всем понравилось…

– Еще бы не понравилось! – гремел барс, не обращая внимания на немногочисленных прохожих. – Мало того, что на тебе почти нет одежды и все твои достоинства выставлены напоказ, ты еще и решила забраться повыше, чтобы никто не смог пропустить это зрелище, даже если бы захотел!

– А ты что ее папочка? – послышался ехидный голос Рана.

– Проваливай, Ран! – развернулся Киран к тавру.

– Вот еще. У тебя, что какие-то особые права на эту малышку? – Илае не понравились его слова, но она была еще слишком зла, чтобы высказаться.

– Не лезь к ней, Ран! Я предупреждаю! – сквозь зубы процедил Киран, угрожающе шагнув ближе. На что Ран лишь улыбнулся, и непринужденно обойдя его стороной, подошел к Илае.

– Мы просто хотели повеселиться, да дорогая? – Он провел пальцами по ее щеке, и девушка содрогнулась, подсознательно понимая в какой ситуации оказалась. – Ты же, Киран, как всегда, жаждешь испортить праздник.

– То, как именно ты веселишься, Илае не подходит, – сказал Киран, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Все девушки, участвующие в твоем веселье, горько об этом жалеют. Ты обманываешь их доверие и берешь то, что тебе не полагается.

– Не будь скучным, Киран. Я никого и никогда не заставляю, – сладко улыбнулся тавр. – Они сами падают мне на грудь.

– Но ты ведь пользуешься уловкой. Одной и той же, каждый раз, – возмутился Киран. – Они считают, что могут претендовать на место твоей будущей жены.

– А в чем обман? Я действительно ищу жену. Просто проведя с ними время, понимаю, что они мне не подходят. – Сейчас Ран был похож на ленивого кота, довольного собой и своим положением. – Моя жена должна быть необычной и это вполне могла бы быть Илая.

– А достаточно ли ты необычен для нее? – тихо спросил Киран. Эти слова изменили выражение на лице тавра, и он посмотрел на Кирана внимательнее.

– А с чего бы это тебе, вдруг, захотелось встать на защиту ее чести?

– Я вовсе не защищаю ее, она в состоянии о себе позаботиться. – Слова барса расходились с его мыслями, но тавр об этом не знал, а вот Илае это очень не понравилось. – Я лишь хочу, чтобы в этом вопросе вы были на равных. Она должна знать твои методы и только после этого принимать подобные решения.

Выходит, Киран снова спасал ее, только в этот раз от несусветной глупости. Илая почувствовала себя полной идиоткой. Стыд накрыл ее с головой, и способность нормально мыслить снова ускользнула от нее.

– А кто тебе сказал, что я пожалею о своем решении? – Взорвалась она, понимая, какую чушь несет. Илая точно знала, что только горькая обида на себя саму за то, что впуталась во все это, заставляет ее выставлять идиотом и его.

– Ну что ж, значит танцы на столе и вольное поведение с малознакомым мужчиной ,это норма для тебя? – ответил барс.

– Ты что сейчас назвал меня разгульной? – захлебнулась возмущением Илая.

– Как же ты любишь делать глупые и необдуманные выводы…

– А теперь я еще и глупая?

– Да, если решила связаться с подобным ничтожеством! – закричал Киран, указывая пальцем на тавра.

– Эй, послушайте…,– начал было Ран.

– Заткнись! – одновременно рявкнули оба, даже не повернувшись в сторону Рана.

– Какого черта ты все время лезешь в мои дела? – Продолжала горячиться Илая, даже не заметив, как тавр посмотрев на них обоих по очереди, медленно удалился. – Не боишься, что я превращу тебя во что-нибудь мерзкое и ничтожное?

– Ага, давай! – усмехнулся Киран и сложил руки на груди, выжидающе подняв брови.

Илая, еще больше распаляясь от его мнимого спокойствия, попыталась сосредоточиться и яростно всколыхнула сгусток магии. Но в следующую секунду увидела перед глазами его сапоги. «Что? Заяц? Только не сейчас» – подумала девушка.

– Серьезно?! – Киран стоял в той же позе, и его самодовольство стало физически ощутимо, когда Илая снова стала собой.

– Я тебя ненавижу!

– Это я уже слышал.

– Ты напыщенный, самодовольный варвар, считающий себя умнее других! – в отчаянии прокричала Илая.

– А ты глупая, сумасбродная девчонка, не желающая признавать, что твой гонор, это лишь чертово упрямство, не более.

– Почему я вообще должна тебя слушать?

– Потому что я еще ни разу не ошибся! – отрезал Киран, и Илая ощутила, как гнев улетучился сам собой.

– И это верно…, – еле слышно пробормотала она. Сознание вновь поплыло, и слабость овладела всем телом.

Ее настроение слишком резко изменилось, и она почувствовала присутствие Кирана совсем иначе. Она подошла к нему вплотную и приподняла голову, заглядывая в глаза.

– И почему ты всегда такой серьезный, словно все тяготы мира легли на твои плечи? А, стоп! Так оно и есть. Снимаю свой вопрос. – Илая глупо захихикала, понимая, что реальность ускользает от нее, а мысли становятся вязкими и тягучими.

– Твои глаза, – пробормотал Киран, вглядываясь. – Взгляд рассеянный, это говорит о том, что напиток вот-вот овладеет тобой окончательно. А поскольку это первый твой опыт, то ты неизбежно потеряешь сознание.

Киран был настолько близко, что его дыхание касалось губ Илаи. Очередной теплый выдох пробудил в ней желание коснуться его губ своими, ощутить их жар и мягкость. Она ни разу еще не целовалась, но отчего-то ей казалось, что его губы будут слаще меда для нее. Она просто знала, что от прикосновений Кирана точно не содрогнется. Эти мысли и пугали ее и будоражили одновременно. А еще она знала, что этому никогда не суждено случиться.

– Ты понимаешь, что возможно лишил меня единственного шанса выйти замуж? – продолжая смотреть на его губы, прошептала она.

– Ты достойна лучшего, – ответил барс и его голос прозвучал глухо. Он склонился еще ближе и сглотнул.

– И почему закон Талимана запрещает союзы между людьми и магами? – поймала себя на мысли Илая, даже не осознав, что сказала это вслух. Последнее, что она увидела, были удивленные глаза барса, а потом Илая погрузилась во тьму.

## XI


Яркий, ослепительный свет резал глаза, а резкая головная боль просо убивала. Во рту у Илаи полыхал пожар, а мерзкий привкус вызывал тошноту.

«О, Муалла! За что ты так со мной?» – подумала девушка и попробовала перевернуться на бок. Голова тут же отозвалась новым приступом пронзительной боли.

На лицо упала спасительная тень, благодаря которой приступ боли чуть отступил.

– Выпей это. – Над ней склонилась Элиопа и протягивала кружку. Илая с трудом дотянулась до ручки, а почувствовав резкий запах, запротестовала. – Пей, станет легче. Можешь закрыть нос, но если не осилишь, сегодня точно не сможешь встать.

Илая сделала над собой усилие и села. Вся комната тут же поплыла перед глазами и тошнота усилилась. Она поднесла кружку ближе и поморщилась.

– Как я попала сюда? – спросила она у куннки. – Я совершенно ничего не помню.

– Киран принес тебя. – Илая в этот момент делала первый глоток, но услышав слова Элиопы, поперхнулась, да так неудачно, что жидкость брызнула через нос. Куннка обернулась к ней и покачала головой. – НЕ проси рассказывать. Выпьешь, и память вернется к тебе.

Илая поймала себя на мысли, что не уверена, хочет ли вспоминать. Последовав совету Элиопы, Илая зажала нос и снова глотнула. Горло тут же обожгло огнем, и девушка закашлялась. Превозмогая отвращение, Илая заставила себя допить зелье до самого донышка.

– Через несколько минут в твоей голове проясниться. Самочувствие твое улучшится, но не ожидай, что похмелье пройдет так быстро. Ты весь день будешь чувствовать себя паршиво. – Куннка, закинула на плечо сумку, которую собирала. – Мы выходим через час. Приводи себя в порядок и приходи на площадь.

Когда Илая смогла встать, ее мысли и правда немного прояснились. Она обратила внимание, что все еще одета в местный наряд. Девушка сбросила с себя юбку и стянула узкий лиф, ощутив невероятное облегчение. Чувствуя себя чуть лучше, чем после пробуждения, Илая смогла умыться и привести волосы в порядок. Мимо окна кто-то проходил и услышав звонкий смех, Илая вспомнила фрагменты вчерашнего веселья. Танцы, смех, безудержная радость и полное отсутствие контроля. «Ну, может, все не так уж и плохо», -стоило только Илае подумать об этом, как новый клочок воспоминаний вернулся к ней. Она видела, как плясала со всеми, хохотала безудержно и позволяла Рану себя касаться. «Нет, не может быть! Я не могла позволить ему этого!» - Илая зажмурилась и прикрыла глаза рукой. Новое воспоминание обожгло стыдом ее щеки. «На столе?» - ужас, стыд и смятение сменяли друг друга в ее душе.

Закончив сборы, Илая мысленно простилась с этим местом и пообещала себе, что больше никогда не притронется к жуткому пойлу, несущему за собой такие последствия. Ей не хотелось, чтобы ее спутники слишком долго ее ждали, поэтому она заставила себя выбросить все это из головы, хотя бы на время. В пути у нее еще будет время пожалеть, а потом и поругать саму себя. Она шагала по улицам к площади и старалась не думать о том, что Киран нес ее вчера по ним. Как так получилось?

В центре абсолютно пустынной ярмарки, ее ждали глава клана со своей семьей, Элиопа и Киран. Киран! Новая вспышка в голове привела к тому, что сердце Илаи рухнуло в пропасть. Киран снял ее со стола? О, Муалла! Какой стыд! Обрывки фраз и быстрая смена картинок вчерашнего вечера, замедлили шаг девушки. Илаю бросало то в жар, то в холод от каждого нового воспоминания. А последняя, сказанная ему фраза и вовсе ужаснула ее.

«Я не могла этого сказать. Просто не могла и все, – сердце билось в груди, как ненормальное. – Я точно сошла с ума».

Как только собравшиеся услышали ее приближение, то все разом обернулись. Под этими взглядами Илае стало, мягко сказать, неуютно. Только Киран не смотрел на нее, он проверял седло, стоявшей рядом с ним лошади. Это и не удивительно, что он мог подумать о ней? Он и так-то был не очень высоко мнения о ней, а теперь и вовсе решит, что она легкомысленная и развязная.

Ран широко улыбнулся, и собрался было что-то сказать, но суровый взгляд Элиопы, заставил его передумать.

– Мы поедем на лошадях? – тихо спросила Илая Элиопу, решив не думать об этих веселых взглядах. Куннка как раз вышла ей навстречу, и они остановились в небольшом отдалении от других.

– Да, Руан предоставил нам лучших своих скакунов. – Глаза Элиопы горели счастливым огнем, и во всех ее движениях угадывалось нетерпение.

Медленной, но решительной походкой к ним приблизилась Лира. Илае захотелось провалиться сквозь землю, ведь эта умная и гордая женщина, стала свидетелем ее вчерашнего позора. Бежать сломя голову, конечно, было не разумно, но девушка все же попыталась спрятать хотя бы глаза.

– Все, что на наш взгляд, может понадобиться вам в дороге, уложено в наседленные сумки. Там и теплая одежда и одеяла и провизия. Я очень надеюсь, что эти мелочи, хотя бы как-то облегчат ваше путешествие. – Следующие свои слова, супруга главы клана, обратила к Илае, маячившей за спиной у Элиопы. – НЕ стыдись вчерашних своих действий. Ты не сделала ничего такого, чем могла бы удивить нас. Иногда, выпускать свои чувства и желания, просто необходимо.

– Вы хотите сказать, что все, что вчера происходило было нормой? – робко поинтересовалась Илая, пытаясь принять тот факт, что никто здесь не собирается ее осуждать или высмеивать.

– Конечно. Хотя…– Женщина задумалась на мгновение, и взгляд ее устремился в сторону барса, все еще погруженного в собственные мысли. – Пожалуй, поведение Кирана нас вчера слегка озадачило. Но я уверена, что и этому найдется достойное объяснение.

– Согласна с вами, достопочтенная Лира, – подхватила Элиопа. – Я тоже, в последнее время, замечаю странности в поведении Кирана. Столько злости, нетерпения и необузданности появилось в нем.

– Я думаю, ему давно пора жениться, – лукаво улыбнулась таврийка, а Илаю словно окатило водой. – Только женщина способна подчинить себе его волю и нрав. Мне помнится, еще в юности он предлагал тебе подобный союз.

Услышанное заставило Илаю вспыхнуть и повернуться туда, где стоял Киран. Она совсем не ожидала такого поворота, хотя и понимала, что отношения между ним и куннкой не просто дружеские.

– Точно, было такое, – голос Элиопы зазвучал чуть веселее. – Он сделал это затем, чтобы его не заставляли жениться насильно. В семнадцать лет он утверждал, что никогда не заведет семью, но Микон и Курт были с этим не согласны, поэтому Киран и предложил мне этот брак. Он считал, что так будет удобно нам обоим.

Лира рассмеялась, и все они повернулись к барсу, а он, почувствовав их взгляды, обернулся. Когда и Илая осмелилась посмотреть на него, ей показалось, что она видит его впервые. Все вокруг замерло на один короткий миг. Его глаза и губы, и скулы сейчас не казались чужими. Даже, почти всегда, хмурые брови виделись ей не такими уж суровыми. Сердце дрогнуло от мысли о том, что эти крепкие сильные руки прижимали ее к себе ушедшей ночью.

– Он все еще так думает? – поинтересовалась Лира.

– Все это было не серьезно, он лишь хотел, чтобы наша дружба спасла его от брака.

– О котором он все еще не помышляет, раз не приходит на наши праздники, – заметила таврийка.

– Хотела бы я увидеть женщину, которая смогла бы завладеть его сердцем, – сказала Элиопа и направилась к одной из лошадей.

Илая все еще стояла на месте и боялась даже дышать, чтобы не выдать своего волнения, сопровождавшегося, неистовым сердцебиением. Тот факт, что Киран не смотрел на нее, несказанно радовал девушку. Она была еще не готова выдержать его цепкий взгляд.

Ее спутники уже взяли своих лошадей под уздцы, и Илае предстояло сделать то же самое. Направляясь к ним, девушка почему-то думала о том, сколько непонятных, несуразных, а порой и вовсе нелепых ситуаций связывало их с Кираном. Сначала, он стал тем, кто провожал ее домой из плена и спас от магических птиц. Потом совет, и он спасает ее от кошмара, который чуть было, не утопил ее в ванной. А затем череда событий, связанных с путешествиями от клана к клану и Илая уже со счета сбилась, сколько раз этот мужчина спасал ее жизнь. Но лишь две ситуации вызывали в ней настоящую горечь и стыд. Она так и не извинилась за свои слова, сказанные о его шкуре, которые причинили ему, незаслуженную боль. А теперь, после всего, что он видел и узнал о ней, она еще и вешалась ему на шею, чуть ли не умоляя о поцелуе. Этот барс даже не помышлял о девушках и чем-то подобном, что делает ее вчерашнее поведение еще глупее. Слабо утешало лишь то, что он итак уже считал ее глупой.

Илая подошла к лошади, которая предназначалась ей и провела рукой по ее шее. Кобыла приветственно фыркнула и переступила с ноги на ногу. Она была чуть меньше других и намного спокойнее. Илае сразу понравилась эта красавица. В клане Каллима не много лошадей и девушка не могла похвастаться талантом наездницы, однако держаться в седле она умела.

Голова все еще гудела и тошнота никуда не делась, все это и воспоминания о вчерашнем вечере значительно ухудшали настроение, поэтому, когда к ней подошел Ран, она попыталась сделать вид, что не замечает его.

– Я буду ждать твоего возвращения, – расплылся он в хищной улыбке.– Мы могли бы продолжить то, что начали вчера.

– И что же такое мы начали? – не удержалась Илая.

– Ну, мы хотели познакомиться поближе, а там, глядишь, могли бы стать не плохой парой.

Илае стало и противно и смешно, этот тавр считал себя неотразимым.

– Спасибо за оказанную честь, – не без сарказма ответила она. – Но я, пожалуй, воздержусь.

– Да, ладно. – Ран провел кончикам пальцев по ее предплечью, и Илая подняла на него свой гневный взгляд. – Ты даже не понимаешь, от чего отказываешься.

– Убери руку!

– А вчера тебе нравилось…

– Ран! – призвала она его замолчать.

– В тебе столько огня, столько страсти…– Каждое его слово злило девушку все больше. Этот парень явно не понимал, когда ему не рады. Илая задышала чаще и почувствовала, что легким стало тесно в груди.

И тут тавр совершил огромную ошибку. Он взял ее крепко за плечи и приблизил свое лицо. Понять, чего он хочет, не составило труда. Было похоже, что он не утруждает себя просьбами о разрешении и просто решил нагло впечататься своими губами в ее. Но ему не хватило лишь пары миллиметров до абсолютного сближения, как Илая не удержала в себе, рвущегося наружу медведя. Пробудившийся зверь свирепо заревел на Рана во все горло. Она вовсе не собиралась этого делать, вышло как-то само собой.

Тавр отскочил от нее настолько быстро, что даже не смог удержаться на ногах. С выражением леденящего ужаса на лице, он повалился на землю. Илая стояла над ним на задних лапах и ревела, что было мочи. Она чувствовала, как высвобождается гнев, который накопился в ней.

Оглушительный смех Рава и его родителей, немного обескуражил девушку и она замолчала. Внезапный шорох справа, заставил ее снова напрячься и развернуться на звук.

– Оу, оу, остынь бурый! – Рав примирительно поднял руки и направился к брату. Он все еще смеялся, когда помогал Рану подняться. – А наша девочка-то не промах.

Илая носом чувствовала гнев Рана, да и сжатые кулаки и стиснутая крепко челюсть, тоже говорили о том, что он взбешен. Однако, подходить к медведю, он не решился. Девушка побоялась, что стоит ей снова стать собой, как он накинется на нее с кулаками.

– Он не тронет тебя. Не посмеет, – голос Кирана звучал приглушенно, но Илая совершенно точно слышала, что барсу понравилось то, что она сделала. – Можешь обратиться.

Илая вмиг стала собой.

– О, Муалла! Да как же хорошо-то! – сказала она, осознав, что этот выпад в медвежьей шкуре помог не только проучить наглеца, но и полностью уничтожил похмелье.

– Ну, спасибо тебе! – широко улыбнулся Рав. – Я бы многое отдал, чтобы снова увидеть его лицо, после того, как ты обратилась.

– Да, давно пора было кому-нибудь поставить на место этого нахала, – засмеялась Лира, опираясь на руку мужа. – Теперь, прежде чем поцеловать кого-нибудь насильно, он дважды подумает.

Когда все успокоились и смех уже не звучал на всю площадь, путники все же оседлали своих лошадей. Рав сказал Илае, что ее лошадь зовут « Лихат», что на языке богов означает «мудрая». Тавр объяснил ей, что эту кобылу выбрал для нее Киран, за ее смирный нрав и послушание. Барс считал, что это как-то уравновесит их дальнейшие взаимоотношения с лошадью, поскольку характеры у них были совершенно противоположными.

После недолгого прощания, веселое настроение покинуло всех, и между наследниками повисла тяжелая тишина. Все эти проводы и перемещения от клана к клану, казались теперь просто каким-то развлечением. И только теперь, они по-настоящему ступали на путь полный опасностей и неизвестности. Какой бы ни была их цель, по сути, они шли непонятно куда, и не имея никакой гарантии, что хоть на сотню шагов смогут приблизиться к ее достижению. Страшно было всем, не могло не быть. Это страх ответственности, страх перед испытаниями богов, а так же страх перед встречей с ними, если она все же состоится.

Дальнейший их путь лежал через долину озер, которая начиналась сразу за обширными землями тавров. Об этих местах ее спутники только слышали и, как она поняла из редких разговоров, никто из них там не был. Все знакомые и родные места, теперь остались позади, уступая место землям неизведанным и чужим.

Три дня они шли по таврийским равнинам, встречая иногда крохотные поселения, окруженные огромными пастбищами, на которых сотни лошадей свободно передвигались. Такие лошади ценились превыше всех остальных, выращенных на территории основного поселения. Здесь тавры полностью отдавали себя лошадям и их нуждам.

Все это время, Илая держалась особняком, старалась не вступать в разговоры и не маячить перед глазами. Все, что делали ее спутники, было отлаженным и привычным. Эти люди привыкли к жизни в дороге, и Илае не хотелось уступать им. Она, молча, наблюдала и старалась не показывать свое неумение или незнание. Меньше всего ей хотелось стать для них обузой. В отсутствии, каких либо раздражающих или пугающих факторов, ее сила, казалось, дремала и никак не проявлялась, что немного смущало ее. Илая думала о том, что спонтанные ее проявления это плохо и жутко неудобно для нее, но такое вот ее полное отсутствие пугало еще больше. Она несколько раз пыталась заговорить об этом с Элиопой, но все время одергивала себя, смущаясь и чувствуя себя неловко. С каждым часом, привыкая молчать и держаться в стороне, Илае все сложнее было побороть себя.

На четвертый день, молчание стало еще тяжелее. Взобравшись на небольшой холм, их отряд искал место для короткого обеденного привала, но аппетит пропал молниеносно. За этим холмом, открывался вид на долину озер. В этом месте соприкасались владения тавров и свободные земли Талимана. Все, чего касался глаз, было черным черно. В воздухе стоял едкий запах гнили, от которого в горле запершило и Илая, не удержавшись, закрыла нос рукой. Увядшая, покрытая слизью трава и трупы животных, наполовину сгнивших на палящем солнце.

Несколько долгих минут, никто не в силах был пошевелиться. Илае казалось, что она слышала ту единственную мысль, которая посетила всех ее спутников, так же как и ее саму. Если им не удастся то, что они задумали, такая участь ждет весь Талиман.

– Всего несколько месяцев назад, мы с отцом были здесь и смотрели на прекрасную озерную долину с этого самого холма, – негромко сказал Рав, но каждое его слово было хорошо слышно в этой могильной тишине. – Настолько густой и смрадный воздух, что даже стервятники не летают над телами мертвых животных.

– Мы никак не сможем обойти это место? – повернулась к Кирану Элиопа.

– Нет, другого пути через долину озер нет. Карта указала путь и может случиться так, что обогнув долину, мы потеряем следующий ее отрезок. – Киран был прав, рисковать нельзя, но Илаю передернуло от мысли, что им придется спуститься с холма и ступить на этот путь.

– Может, стоит обвязать лошадям копыта? – вырвалось у нее.

Голос Илаи был сиплым от того, что она так долго молчала. Удивленные спутники, повернулись к ней. За все это время Киран впервые остановил свой взгляд на ней, и сердце девушки забилось чаще. Она уже жалела, что высунулась со своим предложением.

– В этом есть смысл, – задумчиво глядя на нее, проговорил Киран. Он смотрел, но будто не видел, словно она была прозрачной. – Я бы предложил и нам максимально прикрыть лица. Мы не можем знать, что принесет нам этот воздух и эта гниль.

Спешившись на последнем живом участке, они разорвали свои запасные рубашки и обвязали ими нижние части ног своих лошадей. Илая понятия не имела, поможет ли это, но попробовать стоило. Киран набросил плащ на морду своего коня, оставив лишь глаза и остальные последовали его примеру. В каком-то необычном, но многозначительном молчании они переглянулись и, закрыв собственные лица, вновь оседлали своих лошадей. Медленно Киран направил своего коня вниз по склону холма. Прежде чем двинуться следом за спутниками, Илая бросила последний взгляд на цветущие земли тавров.

Очень осторожно ступили они на мертвую землю. Лихат, как и остальные лошади, нервничала и опасалась. Илая легла грудью на спину лошади и дотянулась рукой до шеи животного.

– Тише милая, – шептала она, – нам всем страшно, поверь. Но мы вместе и можем поддерживать друг друга.

– Что-то не так, Киран, – сказала Элиопа. – Я чувствую, чье-то присутствие. Словно кто-то следит за каждым нашим шагом.

– Здесь нет ни одной живой души, кроме нас, Эл, – сказал тавр. – Однако, мурашки, бегущие по моей спине, говорят мне о том, что и нам пора уносить отсюда ноги.

– Скажи своим мурашкам немного подождать, – ответил Киран. – Будьте начеку, смотрите по сторонам и старайтесь вести себя как можно тише.

Они не спешили, двигались медленно и осторожно. Земля под ногами казалась вязкой, и от нее исходил еле уловимый то ли дым, то ли пар. Воздух, густой и едкий, разъедал глаза. Илая смачивала платок питьевой водой, чтобы хоть немного освежать пылающее лицо.

Первое озеро, которое встретилось им на пути, вызвало ужас. Мутная, грязная вода тоже уже не была живой. Мертвая рыба покрывала его поверхность, тухлая и зловонная. Говорить в таком смраде было просто невозможно, да не очень-то и хотелось. Об остановке на обед никто и не думал, запах самой смерти скручивал желудок в тугой узел.

Ни звука не разносилось по долине, только могильная тишина вокруг. Гниль, словно заглушала каждый шаг лошадей, которые тоже притихли. Сумерки спустились незаметно, и это место стало выглядеть еще более жутко. Киран подал знак остановиться и спустился со своего коня.

– Мы должны решить, что делать дальше, – начал он. – Идти ночью очень опасно, но я пока не видел, ни единого проблеска на этой земле, на котором можно было бы разместиться на ночлег.

– Тогда нам придется остаться прямо здесь, – сказала Элиопа, спешиваясь. – У нас достаточно плотные одеяла, чтобы можно было оставаться в относительной отдаленности от земли.

– Мы не сможем развести тут костер и погреться, – рассуждал вслух барс. – Но все эти неудобства, все же лучше чем путешествие в непроглядной тьме.

– Согласна, – кивнула куннка.

– А где Рав? – вдруг, спросила Илая, оглядываясь по сторонам. Тавра нигде не было видно.

– Рав! – крикнул Киран, но ответа не последовало.

– Рав! – позвали Илая и Элиопа одновременно.

– Я пройду чуть вперед и поищу его, а вы оставайтесь здесь, – велел Киран и передал своего коня куннке.

Спустя несколько мгновений, громкий голос барса прорезал тишину.

– Элиопа! Илая! – Девушки бросились на голос.

Бежать далеко не пришлось, поскольку это только в темноте расстояния казались больше. Киран стоял к ним спиной и осматривался в поисках чего-то. Илая подошла чуть ближе и увидела прямо перед собой Рава, тело, которого наполовину погрузилось в землю.

– Не шевелись и даже не разговаривай без необходимости, – сказала Элиопа и тоже завертела головой. Они с Кираном искали хоть что-то, что смогло бы помочь тавру выбраться.

– Что это? – Спросила Илая, охваченная ужасом. – Земля словно поглощает его.

– Это топь, – ответил Киран.

– Видимо мор, превратил эти места в сплошные болота, – объяснила куннка.

– Он, что в воде? – Илая тщетно пыталась, сквозь черноту, разглядеть хоть малейший блеск водной глади.

– Как только мы его вытащим, я надеюсь, он нам объяснит, как попал в болото и даже не заметил этого, – ворчала Элиопа.

– И как же мы его вытащим?

– Даже не представляю.

– Я стою максимально близко к воде, – сказал Киран. – Мои ноги уже намокли, дальше идти опасно, любой из нас увязнет вслед за Равом.

– Нужна длинная палка или что-то вроде того, – сказала Илая и, судя по взгляду спутников, это и было то, что они пытались отыскать.

Тем временем, тавр все глубже погружался в зловонную трясину. Илая поражалась, насколько спокойным он выглядел. Она бы, в отличие от него, билась бы, наверное, в истерике и барахталась, стараясь выбраться самостоятельно. Девушка пыталась найти выход, но ничего стоящего в голову не приходило. С тех пор, как они спустились в долину, ни одного, даже мертвого, дерева не попалось им на глаза, поэтому найти такую длинную ветку им не удастся.

– Я принесу веревку, – сказала Элиопа. – И мы попробуем все вместе вытащить его.

Через несколько томительных секунд, она вернулась и размотала свернутую веревку, которую принесла с собой. Киран встал первым, за ним Элиопа, а потом Илая и после того, как барс бросил ее Раву, а тот ухватился, они начали тянуть. Но это оказалось не так просто. Ноги скользили по влажной земле, и они все время падали, покрываясь черной гнилью.

– Он слишком тяжелый, а земля слишком скользкая, – сказал Киран, делая все же очередное усилие. Тело Рава погрузилось уже до плеч. Он держал руки на поверхности, но его пальцы были мокрыми, поэтому веревка все время выскальзывала. Каждое лишнее движение, затягивало его еще быстрее.

Барс резко дернул веревку и оскользнувшись, не удержался на ногах. Теперь в болоте оказались оба мужчины. Киран снова взялся за веревку и поскольку находился ближе к твердой земле, начал карабкаться к ней.

– Ты сделаешь только хуже, – предостерегла его куннка. – Здесь нет ничего, за что ты мог бы ухватиться, а мы с Илаей вас обоих не вытянем.

Глядя на то, как Киран начал погружаться в болото, Илая ощутила первобытный страх, обволакивающий быстро бьющееся сердце. Она должна была что-то сделать, но Элиопа права, они не справятся сами. Хрип послышался со стороны Рава, и Илая увидела, как шею тавра затягивает чернота.

– Мед…, медведь, – услышала она. Это слово стало для тавра решающим, и он с головой погрузился в болото.

– Веревку не отпускай! – прокричала Илая, в надежде, что мужчина услышит ее. Она бросила взгляд на Кирана и попыталась обратиться. Первая попытка не удалась и девушка занервничала. Если она не сможет обернуться медведем, двое ее друзей погибнут прямо здесь и прямо сейчас. Она попыталась снова, ощущая, как время ускользает, забирая у тавра, а потом и у барса надежду.

– Не думай о нас, – едва расслышала она слова Кирана. – Это только отвлекает.

– Молчи! – крикнула Илая, заметив, насколько погрузился Киран после этих слов.

– Он прав. – Элиопа взяла ее за руку, но Илая могла думать лишь о том, что Рав уже глубоко под гнилой водой и у него вот-вот закончится воздух в легких. – Призови магию. Только не думай о них. Страх, что ты не сможешь спасти их, мешает тебе.

Илая глубоко вдохнула и постаралась выбросить все посторонние мысли из головы. Она молила Муаллу о помощи и взывала к своей силе. Снова легким стало тесно, и девушка поняла, что на этот раз получилось. Встав на задние лапы, она посмотрела на барса, который был в топи по самую грудь. Она перевела взгляд на Элиопу, и куннка быстро обвязал вокруг ее медвежьего тела веревку.

Илая упала на передние лапы и развернулась спиной к болотам. Она все еще ощущала, насколько скользкой была земля, но на этот случай у нее имелись когти. Веревка больно врезалась в бока, когда Илая сделала первый шаг. Лапы тут же поехали по вязкой гнили, но девушка выпустила крепкие когти и вонзила их глубже в землю. Каждый шаг давался слишком медленно, слишком тяжело, а время неумолимо утекало. Элиопа тоже тянула изо всех сил и, наверное, уже содрала всю кожу на ладонях, но девушки не сдавались.

– Давай, Илая! – услышала она куннку. – Голова Рава, уже показалась из воды.

Эти слова подстегнули ее, и она сделала еще один шаг. Это причинило девушке почти нестерпимую боль и казалось, что веревка разрежет ее пополам. Медведь, внутри которого страдала вместе с ним Илая, заревел страшным ревом. Она вжималась в землю и продолжала реветь. Когда Киран оказался на земле, ей стало немного легче. Тавр действительно был очень тяжелым, и трясина не очень-то хотела отпускать его так просто.

– Все! – сказал Киран. – Все, Илая. Рав в безопасности.

Илая рухнула на землю и тяжело задышала. Не успев подняться на ноги, девушка обратилась и ее неприкрытое платком лицо угодило прямо в вонючую гниль. Бока почему-то все еще болели, а тело настолько устало, что она не могла поднять даже головы. Сил хватило только на то, чтобы перевернуться на спину. Она видела, как Киран и Элиопа склонились над тавром.

– Он не дышит, – сказала куннка. – Мы опоздали.

## XII


– Не дышит? – ужаснулась Илая.

– Погоди. – Киран склонился к груди тавра и прислушался. Илая приподнялась и вместе с Элиопой застыла в тягостном ожидании. Киран вынул из ножен кинжал, тот самый, что смог убить магическую птицу, и поднес к лицу Рава. – Дыхание есть, только слабое.

Барс резко перевернул мужчину и надавил ему на грудь. Почти сразу Рав начал кашлять и плеваться черной водой. Он хватал ртом воздух и пытался восстановить сердцебиение. Киран посадил его и немного отодвинулся, пытаясь скрыть явное облегчение. Илая тоже, обрадовавшись, снова опустилась на землю. Только в этот раз, ощутив мерзкую слизь, тут же поднялась.

– Илая, – позвал ее тавр. – Спасибо.

– Мы все постарались, – смущенно ответила девушка. Ее никто и никогда не благодарил вот так, от всей души. Это было невероятно приятно, но ей очень захотелось сменить тему. – И что нам делать дальше?

Повисла тишина, каждый из присутствующих задумался над тем, какие все же есть варианты. Илаю, как и остальных, не привлекала мысль остаться здесь и заночевать прямо на этой земле, однако идти дальше опасно. Все четверо переглянулись, прочитав эту мысль на лицах друг друга.

– Можем вернуться к лошадям, – сказала Элиопа. – Там мы будем подальше от болот.

Лошади ждали путников там, где они их и оставили. Илая подошла к Лихат и прижалась лицом к шее животного. Кобыла тут же недовольно замотала головой, словно стряхивая хозяйку с себя.

– Не будь такой привередой. Мне тоже не нравиться, что я так вымазалась, – проговорила Илая, но от лошади все – таки отстранилась.

Илая посмотрела на то, как Элиопа достала свое одеяло и застыла в нерешительности. Бросить его на землю и испачкать, было жалко, а о том, чтобы лечь спать без него, не могло быть и речи. Илая отошла чуть подальше ото всех и решила попробовать осуществить одну идею, которая посетила ее довольно неожиданно. Девушка собрала немного силы на кончиках пальцев и сформировала вихрь, который неуверенно бросила на землю. В том месте, куда он упал, гниль немного расступилась, открыв участок сухой земли. Окрыленная успехом, девушка попробовала снова, только в этот раз вихрь создала побольше. После нескольких ударов, она шагнула в центр сухой земли и сконцентрировалась. Ощутив, как сила искрится на ее ладонях, Илая немного присела и запустила вихрь по кругу, отчищая вокруг себя все больше и больше земли.

– Отличная идея, – сказала куннка и тоже шагнула на сухой участок. Она встала позади Илаи и стала наблюдать. – Если позволишь, я бы хотела дать маленький совет.

Илае стало неловко, но она хорошо понимала, что от знаний Элиопы не стоит отказываться. Столько времени в пути, она хотела спросить куннку о своей магии, и теперь Элиопа сама предлагала девушке помощь.

– Буду благодарна. – Прежде чем ответить, Илая опасливо осмотрелась, чтобы удостовериться, что мужчины заняты лошадьми и не слышат этот разговор.

– Не напрягайся, не пытайся вытолкнуть силу наружу, и тогда твои попытки утратят резкость и отрывистость. Почувствуй, как магия заполняет тебя, позволь ей свободно протекать по твоим венам, вместе с кровью, и касаться твоего сердца. Вы с ней едины, она часть тебя. – Элиопа подошла ближе. – Пусть она свободно льется, не ощущая препятствий, в виде твоих страхов и неуверенности. Как же она будет слушаться тебя, если ты ее боишься?

– Ты думаешь, я могу лучше?

– Безусловно, если перестанешь так дергаться. Твоя сила – это дар, благословение богов, который должен делать тебя увереннее, а не наоборот.

Илая закрыла глаза и попыталась расслабиться.

– Представь, что плывешь по реке. Река спокойная, теплая. Она несет тебя туда, где безопасно, где тебе ничего не грозит. – Элиопа уже шептала девушке на ухо. – Тебе уютно и легко. Твои движения должны быть плавными и неторопливыми, а магия продолжением твоих мыслей и действий.

Илая ощущала, как живая энергия наполняет ее и плывет вместе с ней. Она почувствовала, как силы заструилась по рукам и медленно вылилась из кончиков пальцев. Все так же, не открывая глаз, она сделала еще один оборот вокруг себя.

– Эй, эй! Что за шутки? – возмутился Рав, и Илая резко открыла глаза. Мужчины, обрызганные гнилью, с ног до головы, смотрели на нее, а земля под их ногами стала чистой и сухой.

– Простите. – Ей стало ужасно неудобно. – Я не хотела.

– Да, ладно. Я итак был весь в грязи, – ответил тавр, а потом присел на корточки и приложил ладонь к земле. – Вот это ты здорово придумала.

Илая неуверенно перевела взгляд на Кирана, который молча, вытер лицо и продолжил вынимать из сумок одеяла и провизию. Костер разводить было не из чего, ни единой сухой веточки не попалось им на глаза. Ужин нельзя было назвать приятным, поскольку они хоть и привыкли к зловонию, но все же кусок застревал в горле.

Ночь была ужасно холодной, не по сезону. Илая куталась в одеяло, но зуб на зуб все равно не попадал. Она долго не могла уснуть, мысли о прошлой ночи все время возвращались к ней. Как могла она позволить себе такие вольности? Илая ворочалась с боку на бок, а потом, смирившись, что сон не придет к ней сегодня, села на одеяле. Она достала теплый плащ из сумки, лежавшей рядом, и закуталась в него. Это помогло, но ненадолго.

Это место вызывало мурашки и желание бежать со всех ног. И дело было не только в запахе и гнили. Здесь все было пропитано смертью и отчаянием. Илае даже казалось, что она слышит шепот, который просит ее о помощи. На мгновение, темное ночное небо немного прояснилось, и показалась огромная кроваво красная луна. Оторвать от нее глаз было невозможно. Любой, кто хоть сколько-нибудь был знаком с магией, знал, что это плохой знак. Путнику, увидевшему такую луну, неминуемо грозила смерть.

– Не спится? – От голоса Кирана Илая вздрогнула и обернулась. Барс подошел к ней и укрыл плечи своим плащом. Он не ждал приглашения, а просто опустился на одеяло рядом с девушкой.

Сердце Илаи замерло от страха, она понятия не имела, как говорить с ним, после того, что натворила. Он тоже не торопился начинать разговор, и в какой-то момент девушка поняла, что эта тишина не тяготит ее. Еще пару месяцев назад, она ни за что не поверила бы, что сможет вот так сидеть с ним рядом и не ненавидеть.

– Как мы поступим дальше? – спросила она его через какое-то время, когда луна снова скрылась за облаками.

– У нас нет выбора, пойдем через болота. Очень медленно и очень осторожно, – со вздохом ответил мужчина.

– Я слышала, что озерная долина настолько большая, что ее нельзя пройти и за неделю. – Как ни странно, Илая не пыталась спорить с Кираном или выставить глупцом. Она просто говорила то, что думала.

– Это правда.

– Мы не сможем бродить по болотам целую неделю. Без питьевой воды наши лошади умрут, а уж о, подстерегающих нас на каждом шагу топях, я вообще молчу. – Она снова и снова видела перед глазами, как Рав уходит под воду с головой. – Нет других вариантов?

– Не знаю, – честно ответил барс и провел рукой по волосам. – Если бы мы могли знать, есть ли впереди, хоть какой-то просвет. Стоит ли так рисковать?

– Тогда, возможно, нам стоит проверить? – Она улыбнулась, осознав, что в этом вопросе, она могла бы помочь. – Иногда, сама забываю, что я маг.

– Сова? – вскинул голову Киран.

– Сова, – ответила она и сбросила с себя плащи. Илая скрестила ноги и закрыла глаза, вспоминая то, о чем говорила куннка. Сейчас, она очень явно ощущала присутствие Кирана и, от чего-то, ужасно нервничала. Она приоткрыла один глаз и махнула рукой, призывая его отойти. – Ты не мог бы…?

Киран поднял бровь, но вопросов задавать не стал. Он, молча, поднялся с места и вернулся к своему одеялу. Стало не намного легче, но лучше, чем ничего. Илая снова закрыла глаза и обратилась совой. Она почувствовала непреодолимое желание расправить крылья и подняться, как можно выше, чтобы вдохнуть, наконец, свежего воздуха. Девушка решила не затягивать и, бросив взгляд в сторону барса, взлетела.

«О, Муалла, от чего люди не ценят чистоту воздуха?» - подумала она, наслаждаясь свежестью дыхания. Легкие, словно развернулись, принимая в себя все новые и новые потоки воздуха, не испорченного зловонием.

Илая летала над болотами то в одну сторону, то в другую, пока не нашла, наконец, то, что искала. Спасительная тропинка все-таки была и не скрылась от зоркого глаза ночной охотницы. Девушка не торопилась спускаться, радуясь возможности дышать свободно и немного размяться. Она пыталась наладить постоянный контакт с этой своей ипостасью, чтобы в любой момент, сова откликнулась на ее призыв. Илая напрягала уникальный совиный слух и зрение, чтобы видеть и слышать то, что не под силу человеку. Вокруг и правда стояла мертвая тишина, но зоркий совиный взгляд наткнулся на очень живописное место, которое и посреди глубокой ночи выглядело прекрасно.

Небольшое озеро, почти полностью окруженное водопадом, тоже не большим, но очень красивым. Илая не удержалась и спустилась на землю, обернувшись вновь человеком. Первое, что с удовольствием отметила девушка, было то, что здесь было значительно теплее. Лето еще не покинуло озерный край. В небе, над озером красовалась вполне обычная луна, освещающая сейчас зеркальную гладь воды.

Как же прекрасно было оказаться совсем одной, хотя бы на время. В этом чудесном месте, Илая почувствовала себя такой грязной и неуместной, что не раздумывая сбросила одежду и нырнула в озеро. Ничего подобного она никогда еще не испытывала. Вода была теплой и ласковой. Вынырнув, Илая отплыла к водопаду и забралась на скользкий камень. Сдирать с себя засохшую и, уже щипавшую кожу, гниль, было крайне не приятно. Ощущение было такое, что эта магическая грязь не хотела отставать от кожи и собиралась накрепко срастись с ней. Илая зажмуривала глаза и закусывала губу, но продолжала усердно счищать с себя эту мерзость. Свежая, прохладная вода, падающая с холма, уносила эту черноту вместе с тяготами прошедшего дня.

Илая не могла заставить себя выбраться из озера и после того, как избавилась от гнили, позволила себе отстирать одежду и еще немного поплавать. Когда девушка, наконец, выбралась на берег, уже занимался рассвет.

«Киран будет в бешенстве» - почему-то пришло ей в голову.

Полет с первыми лучами солнца доставил ей истинное удовольствие, и, казалось, уже ничего не могло испортить ей настроение. Но она сильно ошибалась.

– Ты, где, черт возьми, пропадала? – зарычал Киран, как только она обратилась.

Элиопа и Рав тоже уже проснулись и собирали вещи в дорогу. Куннка обратила внимание на внешний вид Илаи и покачала головой.

– Я искала путь, – сдержанно ответила Илая, решив, что не будет сегодня вступать с ним в ссору.

– Тебя не было несколько часов! – его голос звенел от ярости.

– Это не так-то просто, знаешь ли. – Илая изо всех сил старалась не высказать ему, что она думает о нем и его злости. – Долина не маленькая.

– Я вижу, что ты успела насладиться чистой водой!

– И что?

– Я тебя не за этим посылал! – прокричал он. Злость Кирана, казалась Илае совершенно напрасной, а последние слова просто унизительными.

– Запомни, барс! – не выдержала Илая и подошла к Кирану максимально близко. – ТЫ. НИКУДА. МЕНЯ. НЕ. ПОСЫЛАЛ! Я не твой ручной маг и не подчиняюсь командам.

– Я не это имел в виду, – чуть спокойнее сказал он, но настроение Илаи все-таки уже было испорчено.

– Тогда следи за своими словами! – Илае стало очень обидно, что такая прекрасная ночь, которая началась с почти нормальной беседы с ним, снова обернулась сущим кошмаром. – Если я захотела отмыть свое тело от грязи и зловония, потратив на это несколько лишних минут, то я имею на это право. (Насчет нескольких минут она, конечно, слукавила, но признать, что потратила на это не менее пары часов, было стыдно.)

Они стояли друг напротив друга и в глазах обоих сверкали молнии. Киран сжимал кулаки и тяжело дышал.

– Тебе пора запомнить, что ты не одна! – процедил он злобно.

– Через несколько часов, ты тоже сможешь оказаться возле чистой воды, если прекратишь нападать на меня и начнешь собираться в дорогу. – Способность этого человека выводить ее из себя, просто обескураживала.

– Я говорил не о том, что мне бы тоже хотелось помыться. – Киран все еще злился, но в голосе его зазвучало смятение и еще что-то …, смущение, вот что. – Я бы на твоем месте отложил это и поскорее принес хорошие вести друзьям.

– Если ты не заметил, то я раскрою тебе глаза, барс. – Это смущение повеселило Илаю, и она не удержалась. – Я женщина, и мое тело любит чистоту и свежий запах.

– Мне дела нет до твоего тела…, то есть…, я не то хотел сказать…, – Киран совсем растерялся и злился от этого еще больше. Слово «тело», явно имело на него какое-то совершенно особенное влияние. – Разрази меня Тарав, я вообще не об этом говорил! Илая, твоя сумасбродность просто бесит.

– Одна Муалла знает, сколько всего меня бесит в тебе, несносный варвар…

– Оу, оу, стоп. – Между ними вклинился Рав. Его могучее тело тут же заслонило их друг от друга. – Я верю, что все то, о чем вы говорите очень важно. Тела, чистота и ваше отношение друг к другу, однако нам с блистательной Элиопой хотелось бы знать, что же ты видела с высоты совиного полета.

– Дорога есть, – сказала Илая, запихивая свою злобу, как можно глубже. – Я смогу показать на карте. Она почти беспрерывна. Только в одном месте, почти у самого выхода из болот, тропинка не просматривается.

– Мы сможем пройти с лошадьми? – спросила Элиопа.

– Да, но нам придется сделать крюк и обогнуть самые опасные места.

– Как далеко?

– Я думаю, всего несколько часов. Долина не вся уничтожена гнилью, только сравнительно небольшая полоска, которая преграждает путь на запад. – Илая бросила взгляд на барса, который на нее не смотрел, но очень внимательно слушал.

Киран достал карту со дна своей сумки и разложил ее прямо на земле. Золотая змейка проходила через долину озер и обрывалась у самого ее края. Илая провела пальцем, указывая, какой тропой им предстоит пройти, чтобы выйти из мертвого капкана. Ее спутники долго вглядывались в карту и совещались, а Илая наблюдала за ними. Она признавала, что у этих людей больше опыта в таких путешествиях и довольствовалась тем, что просто добывает сведения. Пожалуй, тоже не плохой вклад в совместный поход.

Барс свернул карту и, замотав покрепче ноги своего коня, забрался в седло. Илая приласкала Лихат и зашептала ей на ухо:

– Потерпи милая, еще немного и я смогу вымыть тебя и вдоволь напоить. – Слова благотворно подействовали на настроение лошади, которая довольно замотала головой.

Киран шел первым, впрочем, как всегда. Следом шли Элиопа и Рав, Илая замыкала. Это положение радовало девушку. Испорченное настроение не располагало к чьей-то близости. Она пыталась успокоиться, но спина Кирана, которая порой попадала ей на глаза, снова напоминала о жутком утре.

« Вот никогда же не ошибаюсь. С первой минуты видела, что он высокомерный и заносчивый. Несносный, вредный варвар», – негодовала Илая у себя в голове. «Словно, его раздражает даже одна мысль о том, что мне хорошо! Он здесь для того, чтобы все время портить мне всякое удовольствие».

Они следовали за барсом, придерживаясь его неспешного темпа. На одном участке, когда казалось, что вокруг только вода и тропинка скрылась под толщами грязи и гнили, Киран спешился и призвал всех последовать его примеру.

– Это – то место, о котором говорила Илая, – даже не глядя на нее, сказал он. – Пойдем пешком. Рав, одолжи свою палку.

Илая перевела взгляд на тавра. Она никогда прежде не присматривалась к многочисленному оружию мужчины, потому, что ей казалось, что это бесполезно. На нем было столько всего, что девушка удивлялась, как, даже в шкуре медведя, она смогла вытащить его из трясины. Тавр ловко снял со спины, закрепленную там палку и перекинул ее в руки барса. Киран взял ее двумя руками и потянул в разные стороны. Палка удлинилась, превратившись в длинный шест.

– Будьте предельно внимательны и идите за мной след в след, – сказал барс и шагнул вперед.

Прежде чем сделать новый шаг, Киран прощупывал палкой землю вокруг себя. Процессия заметно замедлилась, но это был единственный способ преодолеть этот участок без потерь. Насколько Илая помнила, он был небольшим. Путь был крайне утомительным. Ноги все время вязли в скользкой гнили и сапоги то и дело соскальзывали, погружаясь в грязь. Илая очень волновалась за лошадей, которые примерно на середине пути потеряли все тряпицы, накрученные на их ноги. Сначала путники пытались контролировать этот процесс и поправлять их, но это оказалось занятием тяжелым, да и бесполезным.

– Думай о том, что совсем скоро, я отмою твои ноги чистой прохладной водой. Что еще немного, и ты сможешь утолить свою жажду. – Приговаривала девушка в полголоса, когда Лихат начинала нервничать.

Выйти из болот более или менее чистыми не получилось. Каждый из них, упал несколько раз, оскользнувшись на мерзкой жиже. Когда Илая упала в первый раз, все обернулись, и ей показалось, что Киран съязвит по поводу ее любви к чистоте, но он этого не сделал. Барс только удостоверился, что она снова встала на ноги, и зашагал дальше. В некоторых местах вода доходила путникам чуть не до пояса.

Когда под ногами появилась сочная зеленая трава, солнце уже склонялось к горизонту, но еще грело. Невероятный контраст на границе живой и мертвой земли, просматривался даже в небе. Оно стало светлее и чище. Воздух приносил облегчение, усталым, словно сжатым легким. Все четверо, как будто захмелели, вдыхая его. Их лица расслабились.

Илая вышла чуть вперед, чтобы проводить своих спутников к тому месту, где этой ночью, она купалась. Никто не возражал.

– Ты была права, – загромыхал Рав, улыбаясь. – Это место нельзя пройти стороной.

Мужчина, абсолютно не стесняясь, тут же скинул с себя одежду и помчался к воде. Илая застыла не месте, приоткрыв рот.

– Тавры, – проворчала Элиопа, закатывая глаза.

– Я займусь лошадьми, – смущенно отпугивая из сознания картину, несущегося к воде великана, сказала Илая. – Здесь недалеко есть более пологий спуск к воде.

Девушка взяла под уздцы лошадей и направилась к месту, о котором говорила. Ее тело снова чесалось, а кожу пощипывало, когда грязь засыхала под теплым солнцем. Лошади вошли в воду и стали жадно пить живительную влагу. Тем временем, Илая поочередно почистила каждую из них, заботливо, стараясь не причинить им боли. Конечно, она могла бы ограничится только Лихат, но ей необходимо было уединение.

Когда она вернулась к спутникам, Киран уже развел костер, а Элиопа вынимала чистую одежду из сумки.

– Это, поистине сказочное место! – Рав вышел из воды и потянулся, от чего все его обнаженное тело оказалось на виду.

Илая вспыхнула и отвернулась. Она знала, что тавры не стесняются своей наготы, но знать и видеть не одно и то же.

– Рав, прикройся, пожалуйста. – Ничуть не смущаясь, сказала Элиопа. – Не все привыкли к тому, что тавры любят расхаживать, в чем мать родила.

– Прости, если смутил тебя, девочка, – сказал Рав, и повисла необычная тишина, длившаяся до тех пор, пока Илая не поняла, что слова его были обращены именно к ней.

– Я не то, чтобы имела, что-то против…, просто была бы благодарна…, если бы…, такие твои привычки проявлялись не у меня на глазах. – Илая обернулась, но старалась держать свои глаза, как можно выше.

– Я понял, не волнуйся, – одеваясь, ответил тавр. – Я займусь ужином, а вы можете тоже искупаться.

Илая отвела куннку к водопаду, и они вместе насладились чистой водой. Отстирав и уложив на сухие камни одежду, девушки прилегли на траву. Солнце медленно опускалось, готовясь уступить место на небосклоне луне, но вечер был удивительно теплым.

Первой поднялась Элиопа, которая сладко потянулась и собрала свои вещи с земли. Илая хотела еще немного понежиться под уходящим солнцем. А может, дело было в том, что ей не очень хотелось ужинать со всеми.

– Ты зря злишься на Кирана, – вдруг, сказала Элиопа.

– Ты не могла бы не копаться в моей голове? – немного раздраженно ответила Илая. – Мне хватает того, что он меня все время воспитывает.

– А тебе не приходило в голову, что он с ума сходил от беспокойства, пока ты наслаждалась плаванием в этом чудесном озере? – сказала Элиопа мягко и, не дождавшись ответа, зашагала к костру.

Это действительно не приходило ей в голову. «Да нет, это не может быть правдой. Просто его бесит, когда я делаю то, что хочу», – Илая села, поскольку беспечно лежать после таких слов, она уже не смогла. Сердце забилось чаще, что само по себе говорило о том, что эта мысль была ей приятна. А что если это правда? Что если Киран действительно переживал за нее? Но если допустить эту мысль, то можно зайти в своих предположениях и мечтах слишком далеко, а подобного нельзя было допускать. Она не могла не признать, что этот мужчина волнует ее. Но глупо думать, что и он мог увлечься ею. Подобная привязанность стала бы для нее проблемой.

«Он считает меня глупой, своенравной и, возможно, развязной. Прекрасное сочетание» - думала она, поднимаясь с земли.

«Ну, если даже Элиопа права, то он мог беспокоиться обо мне по многим причинам. Я маг, я нужна им», – эти мысли мешали ей стоять на месте.

«Мне нельзя даже думать о других причинах. Даже если предположить, что я ему не безразлична, этот союз под строжайшим запретом. Я маг – он человек. О, Муалла!»

«Я должна избегать его. Выбросить все это из головы и просто не смотреть на него, как на мужчину».

Илая понимала, что решить отстраниться от Кирана, это одно, а сделать – совсем другое. И словно в доказательство, предмет ее рассуждений вырос, словно из под земли. Он тоже уже успел отмыться и, на радость Илае, был одет хотя бы в штаны. Илая застыла на месте, разглядывая его грудь, она понимала, что это просто неприлично, но отвести глаз уже не смогла. Его мужественное тело было соткано из мышц и мускул, которые плавно перекатывались при каждом движении. Реакция ее тела на то, что она увидела, не заставила себя ждать. Ее пульс участился, а в горле пересохло. Волна физического возбуждения прокатилась по всем частям тела и защекотала нервные окончания внизу живота. Илая не смогла скрыть своего удивления и тихо ахнула.

Киран тоже молчал, и с его еще мокрых волос стекала вода. Илая проследила за одной из капель, которая скатилась с его губ, и в памяти вспыхнул вечер в селении тавров. Она почти коснулась их тогда, и барс не возражал. Сейчас, Киран видел, как она его разглядывала, и позволял ей это, теперь настала его очередь смущать ее. Он смотрел в ответ. На Илае не было откровенного наряда или прекрасного традиционного платья, но он смотрел на нее так, что щеки зарделись, а сердце пустилось в галоп. Этот взгляд не был похож на тот, каким он смотрел в мерцающем городе. Сейчас он буквально пожирал ее глазами, выворачивая душу девушки наизнанку.

– К твоему сведению, – тихо сказал он, – Я заметил, что ты женщина.

«И как после этого перестать думать о нем? Да поможет мне Муалла!» – подумала Илая, когда Киран ушел.

– Сегодня, идти дальше, смысла нет, – сказал Киран, когда Илая нашла в себе силы вернуться к остальным и присоединиться к ним за ужином. – Скоро стемнеет. Отдохнем, обсохнем.

– Ты не смотрел, не появилась ли новая часть тропинки? – спросил Рав.

– Не появилась, – ответил барс. – Пока будем следовать по той, что есть, а там будем думать, куда идти дальше.

– Рав, а ты не мог бы рассказать нам, как же ты оказался в болоте и не заметил этого? – после недолгого молчания, задала свой вопрос куннка.

– Я думаю, это не стоит вашего внимания. – Лицо Рава стало пунцовым, что вызвало жгучий интерес у остальных.

– И все же, я не понимаю, как такое возможно? – подхватил Киран.

– Я уверяю вас, в этом нет ничего интересного…

– Я вот, все представляю себе, что стою в воде, которая засасывает мои ноги, и не замечаю. А я все стою…, а вода все поднимается…,– уже вовсю улыбалась Элиопа. Илая чувствовала, что это была, своего рода месть, за то, что Рав постоянно вторгается в ее личное пространство.

– Да по нужде я отошел! – взорвался Рав и щеки его побагровели от стыда. – Я уже несколько часов терпел, и эта остановка меня просто спасла. И, да, я не заметил, что меня засасывает топь!

Сначала повисла гробовая тишина, и тавр все больше смущался под ошарашенными взглядами друзей. Но спустя всего секунду, оглушительный взрыв хохота, заставил его расслабиться. Еще через мгновение он смеялся вместе со всеми. Илая давно так не хохотала, а может и никогда прежде. Ей понравилось, как эти люди умеют поддевать друг друга, не пытаясь унизить, или оскорбить. Так они разряжаются, снимают усталость. Смеяться вместе с ними было легко.

Остаток вечера Илая старалась не смотреть на Кирана, укореняясь в мысли, что ей следует держаться в стороне от него. Несмотря на множество тревог, усталость все же победила и Илая уснула довольно быстро.

## XIII


Прямо посреди ночи, Илая, сквозь сон, ощутила что-то похожее на толчок, а затем неясная тревога пробралась в ее сновидения. Это было предчувствие, не обещавшее ничего хорошего. Негромкий звук, прокравшийся в ее сознание, заставил Илаю распахнуть глаза и вскочить на ноги. Звук повторился, и девушка узнала его. Это был птичий крик, он не смог разбудить, лежащих неподалеку Элиопу и Рава, но Илая словно почувствовала его, прежде чем расслышать. Она ощущала приближение магии.

Илая завертела головой, осматривая ночное небо, и заметила приближающиеся черные точки, на фоне сияющей полной луны.

– Киран, – негромко позвала она.

– Я вижу, – совсем рядом услышала девушка тихий голос барса. Он тоже уже был на ногах.

Пока Илая следила за приближением монстров, Киран разбудил остальных и негромко посвятил их в происходящее. Рав тут же схватил топор, а Элиопа обнажила меч, приготовившись к нападению. Глаза куннки пристально всматривались в приближающуюся небольшую стаю и медленно менялись. Они снова стали похожи на глаза рептилии. Элиопа осторожно склоняла голову, словно наводя резкость, чтобы получше рассмотреть грозившую им опасность.

– Это необычные птицы, – сказала она. – Что-то сверкает у них под крыльями.

Илая решила последовать ее примеру, желая присмотреться повнимательнее. Она не ждала, что у нее сразу все получится, поэтому не расстроилась, когда первые две попытки ни к чему не привели. Девушка понимала, что не стоит торопиться и постаралась расслабиться. Она позволила сове плавно расправить крылья внутри ее сознания и поделиться своим ночным зрением. Острый совиный взгляд помог разглядеть все в мельчайших подробностях, еще до того, как птицы приблизились.

– Эти магические птицы, но не совсем такие, как мы встречали прежде. Внутренняя сторона их крыльев пылает жидким огнем. Как только они расправляют их, пламя освещает все вокруг, а когда сводят вместе, огонь вырывается наружу, – говорила Илая своим спутникам. – Но чтобы сформировать каждый из таких огненных потоков, им нужно время. Они крупнее нас, но их не так много. Шесть, нет семь. Надеюсь, это поможет.

– Они явились за тобой? – спросил Киран.

– Узнаем через мгновение, – ответила девушка и, наконец, посмотрела на барса. Мужчина держал лук наготове. – Я думаю, стоит приготовить твой кинжал.

Птицы налетели стремительно, не разглядывая жертв и не играя с ними. Илая выпустила первый вихрь, который лишь отбросил одну из них. Суровая хищница быстро вернулась, выпуская огненную струю прямо на Илаю. Чудом, девушка успела отскочить, однако пламя коснулось ее плеча. Боль была едва терпимой, но промедление могло привести к смерти. Илая быстро развернулась и бросила новый вихрь, но, не успев прицелиться, промахнулась. Птица налетела на нее сверху, пытаясь вцепиться когтями. Девушка покатилась по земле и когти не задели ее. Непроизвольно Илая обернулась медведем и в тот самый момент, когда хищница налетела на нее снова, лапой пригвоздила ее к земле. Оказавшийся рядом, Рав отсек ей голову своим топором.

Илая снова обратилась и сформировала вихрь, такой сильный, какой только смогла. Этот бросок пришелся на двух новых особей, который попытались ее атаковать. На этот раз удар вышел удачно, и птиц отбросило довольно далеко. У Илаи появилось время осмотреться. Элиопа мечом отражала натиск, нападающего монстра. Еще одного атаковал Рав, стоявший спиной к куннке. Они прикрывали друг друга. Киран выпускал стрелы в, нависшую над ним, птицу, которую они не ранили, а лишь замедляли. Его скорость впечатляла, но он был всего лишь человеком. Появившаяся со спины хищница уже была готова выпустить в него стену огня.

– Киран! – закричала Илая и бросилась к барсу. Девушка сшибла его с ног и отбросила в озеро. Пламя коснулось поверхности воды, но барса даже не задело.

Этот маневр вышел девушке боком. Другая птица, которую обстреливал Киран, вцепилась когтями Илае в ключицу и потащила за собой. Так больно Илае еще никогда не было. Птица волочила ее по земле, пытаясь взлететь, а Илая кричала от боли, чувствуя, как рвутся связки и сухожилия. Девушка пыталась схватить птицу за лапу здоровой рукой, но никак не могла дотянуться. Хищница почти смогла оторваться от земли, когда кинжал Кирана прорезал ее спину от головы и до хвоста. Илая рухнула на землю, вместе со сраженным чудовищем, которое не исчезло, как в прошлый раз.

Барс помог ей освободиться от когтей и подняться на ноги. Жуткий визжащий крик, возвестил о том, что приближается новое нападение. Киран выпустил стрелу и в этот раз, попав в огненное крыло, стрела прожгла в нем дыру. Птица закричала еще громче и отлетела назад, двигать раненым крылом она уже не смогла.

– Вода! – воскликнула Илая. – Ну конечно! Твои стрелы мокрые.

Девушка бросилась к озеру, пока Киран прикрывал ее сзади. Она вошла в воду по колено и сосредоточилась. «Я плыву по реке, моя магия плывет вместе со мной, движения плавные…», – вспоминала Илая слова куннки.

– Что бы ты сейчас не делала, делай это скорее, – прокричал ей Киран, продолжая отстреливаться.

Илая видела, что друзья уже выбиваются из сил, что Рав ранен, а Элиопа отбивается лежа на земле. Огненные ручьи, изрыгаемые магическими монстрами, вспыхивали то тут, то там, но Илая не могла торопиться. То, что она хотела сделать, было для нее в новинку, и девушка понимала, что попытка у нее всего одна. На повторение этого безрассудства сил у нее уже не хватит, поскольку она стремительно теряла кровь и слабела. Ей предстояло превозмочь чудовищную боль и задействовать обе руки.

«О, великая Муалла! Будь со мной» – подумала Илая и позволила своей силе освободиться.

Вода под ногами забурлила и начала откатываться назад. Илая широко расставила ноги и развела руки в стороны. Вода продолжала отступать и через некоторое время, ее сапоги уже не окружало озеро. Девушка чувствовала, как вода за ее спиной поднимается, образуя высокую волну, которую ей предстояло вихрем выбросить на берег. Илая чувствовала, как силы покидают ее, но волна должна быть максимально высокой, чтобы поразить всех магических чудовищ, нависших над ее друзьями.

В тот момент, когда хищница уже практически пронзила своим клювом лицо Элиопы, волна, брошенная Илаей, смыла ее в сторону. Вода не уничтожила ночных убийц, но лишила их магического огня и обессилила. Но Илая снова просчиталась, ее спасительная волна задела не всех, одна хищница уцелела. Она подлетела совершенно неожиданно и нависла над, практически беспомощной, девушкой, формируя огненный шар. Приближение неминуемой смерти напомнило Илае о кроваво красной луне. В голове ее стоял туман, сил почти не осталось, и она снова воззвала к богине: « О, справедливая Муалла, не оставь меня!». Илая смотрела, как птица собирается с силами и готовится выпустить пламя из – под крыльев. Внезапно, все вокруг замерло, время, словно остановилось. В голове Илаи, будто что-то взорвалось, и она упала на колени. Манящий голос, который она тут же узнала, зашептал: «Я возвращаю тебе свой дар, дочь клана Каллима».

Этот голос дурманил сознание девушки и обволакивал каждую мысль, которая только рождалась в ее голове. От его волшебного звона не хотелось избавляться. Девушка чувствовала, что пойдет за ним, куда угодно, но время вновь пошло своим ходом и тяжелый взмах крыла напомнил, что вот-вот ее жизнь может оборваться. Илая осознала, что силы и бодрость вернулись к ней. Она собрала огромный вихрь и успела только удивиться, насколько быстро у нее это получилось, когда огненный шар полетел прямо в нее. Вихрь Илаи угодил точно в цель, но он вовсе не откинул птицу, а взорвал ее на мелкие части. Удивленная Илая, не успела вовремя среагировать и уклониться от пламени. Все произошло настолько быстро, что девушка не сразу поняла, что случилось. Адская боль буквально прожгла глаза, и девушка закричала, а потом потеряла сознание.

Когда Илая пришла в себя, то поняла, что лежит на земле. На голове у нее была повязка с чем-то прохладным, приложенным к глазам.

– Не спеши вставать, – услышала она голос Элиопы. – У тебя серьезно ранено плечо и глаза.

– Что с моими глазами? – Илая в ужасе затаила дыхание, ожидая ответа куннки.

– Они обожжены.

– Я, что ослепла?

– Я не могу сказать точно, но выглядят они не очень хорошо. – Илая всегда уважала честность куннов, но в этот момент просто мечтала о том, чтобы Элиопа соврала.

Илая коснулась руками повязки, и тело бросило в жар от страха. Как она могла пропустить огненный шар, который летел ей в лицо? Она же видела, что птица уже выпустила его. Как сможет она жить дальше без зрения? Это значит, что она больше никогда не увидит родные лица? Она не сможет рассмотреть Мирный утес и всю красоту родного края? Илая резко села и попыталась содрать повязку. Этого не может быть, может, куннка просто ошиблась?

– Нет, нет. Не делай этого. Лекарство снимает боль от ожога и увлажняет кожу вокруг глаз.

– Может ты ошиблась и с моими глазами все в порядке? – спросила Илая с мольбой в голосе.

– Я не ошиблась, но не стоит паниковать. – Куннка приложила свои прохладные пальцы к дрожащим рукам Илаи и отвела их от ее лица. – Позволь лекарству подействовать и через пару часов я сниму повязку. Только после этого ты сможешь открыть глаза, и мы узнаем насколько все плохо.

– Долго я пролежала?

– Около часа. Это позволило мне осмотреть и немного подлатать твое плечо. Попробуй пошевелить рукой.

Илая медленно согнула пальцы, потом кисть, а когда добралась до локтя, резкая боль не позволила ей согнуть руку. Девушка постаралась не кричать, но стона сдержать не удалось.

– Все хорошо. Рука работает, – сказала Элиопа и замолчала.

Повисшая тишина напугала Илаю. Она знала, что Элиопа рядом, но этого было не достаточно. Она хотела знать, что происходит вокруг, видеть, где находятся мужчины и лошади. Ей необходимо было избавиться от нарастающей паники. Ее сердце забилось чаще и захотелось срочно встать и начать двигаться.

– Мне страшно, – прошептала она.

– Я знаю, – ответила куннка и взяла ее за руку. – Я прошу тебя не отчаиваться. Не буду обманывать, что все прекрасно, и ты скоро излечишься. Сказать этого не смогу до тех пор, пока не увижу твои глаза открытыми. Но и паниковать еще рано. У меня есть некоторые соображения, но они могут дать ложную надежду.

– Что ты придумала? – Илая инстинктивно повернулась на голос девушки.

– Твоя магия могла бы тебе помочь.

– Каким образом? Я ведь не обладаю магией исцеления. – Девушка почувствовала приближение надежды, поскольку куннка никогда не говорит ничего просто так.

– Ты никогда не обращала внимания, что животные исцеляются гораздо быстрее? Я думаю, что медведь мог бы помочь, – тихо говорила Элиопа. – Это всего лишь теория, но я считаю, что перевоплотившись, ты сможешь исцелить свои раны, ну или хотя бы немного ускорить этот процесс.

– Ты слышала о таком? – Илая уже была готова попробовать, ведь терять-то все равно нечего.

– Да, но каждый маг индивидуален. У каждого представителя твоего народа, своя магия, свои силы и способности. Они могут повторяться, но никогда еще не встречалось два мага с абсолютно одинаковым набором способностей и их особенностями.

– Ты хочешь сказать, что если у одного мага это получилось, то совсем не обязательно, что получится у меня?

– Именно.

– Так давай попробуем! – Илая начала подниматься.

– Обязательно попробуем, но только после того, как я сниму повязку, – решительно заявила Элиопа. – А теперь полежи, отдохни. Тому, кто спас всех нас, это не повредит.

– А где остальные? – неуверенно спросила Илая, смирившись с решением куннки.

– Киран пытается отыскать сухие ветки или что-то вроде того, чтобы снова развести костер. В нашем лагере, теперь, немного сыро. – В голосе Элиопы слышалось легкое веселье. – Рав успокаивает лошадей, они здорово испугались, и ему пришлось даже разыскивать некоторых, которые разбежались.

– Они все целы? – забеспокоилась Илая.

– Да. Не переживай.

Илая снова легла и постаралась успокоиться. Элиопа права, отчаиваться рано. Конечно, кровь застывала в жилах от мысли, что она больше никогда не сможет видеть, но надежда не должна покидать ее сердце.

– Могу я спросить тебя? – тихо сказала Элиопа. – Пока здесь никого больше нет.

– Конечно.

– Ты не могла бы рассказать мне, почему Ваху так поступил с тобой? – Илая не ожидала подобного вопроса, но подумала о том, что будет, если она, наконец, выговорится.

Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями. Говорить с кем-то об отце она не привыкла. Даже было немного страшно, словно Ваху мог услышать каждое сказанное ею слово. Конечно, это чушь, но всякое могло случиться. Однако, Илая преодолела свой страх и выбросила все опасения из головы.

– Отец никогда не относился ко мне с должной теплотой и любовью. – Говорить, когда не видишь собеседника, оказалось легко. – Я не помню, чтобы он хоть раз обнял меня или еще как-то приласкал. Его характер строг и непреклонен, а порою и вовсе жесток. В шесть лет мои силы только – только начали формироваться, и мама занялась моим обучением. Она не торопилась, считая, что у нас еще будет время. Немного уроков концентрации, интересные рассказы о магии, какой она бывает и какую ответственность берет на себя, обладающий ею. Это было больше похоже на игры, чем на обучение. Ваху злился, но мама стояла на своем. Она была убеждена, что я должна сначала медленно слиться с магией в целом, прежде чем осваивать свою собственную. Отношения между родителями всегда были прохладными, но мама не боялась его. Сейчас, я думаю, что это потому, что она была сильнее его. Когда мне было семь лет, мама умерла.

Илая ненадолго замолчала, чтобы перевести дух. Элиопа не торопила ее, просто слегка коснулась ее плеча рукой.

– Почти сразу отец привел в дом Минат, у которой была их общая дочь. Моя сестра Лита. Я мало что понимала тогда, но даже мне показалось это чудовищным. Я злилась, плакала, и все время ссорилась с отцом. Назло ему, я перестала развивать свои способности, потому что он не хотел обучать меня, как мама. – Воспоминания и сейчас давались Илае нелегко. – Ваху в те годы был очень занят, занимаясь делами клана. Ведь только после смерти матери, он стал главой Каллима. Мной вообще тогда никто не занимался. Я полагаю, что нравилась его второй жене, но она его очень боялась, да и до сих пор боится. Моя магия не росла, а время беспощадно уходило. В шестнадцать, когда мои родовые способности вступили в полную силу, совладать с ними я не смогла. Чуть позже Муалла наградила меня своим даром, и я стала настоящей катастрофой. Моя магия все чаще становилась причиной ссор и несчастных случаев. Тогда Ваху и опомнился, но что можно сделать с подростком, все время злым и страдающим? Я ссорилась с сестрой, меня задирали другие дети. Мой народ все чаще отворачивался от меня, как от прокаженной, а я становилась все отстраненнее. Маги стали заниматься моим обучением, но все было тщетно. Один из них сказал, что причина сидит глубоко в моей голове и кроме меня никто ее, оттуда не достанет. На очередном занятии, я не сдержала «вспышку» и пострадала девочка.

– Что такое «вспышка»? – спросила Элиопа.

– Это то, что я сделала прежде, чем ослепнуть. Именно поэтому я пропустила, этот чертов, огненный шар. «Вспышка» была даром Муаллы. Ее контролировать было сложнее всего, поэтому я стала по-настоящему опасна.

– После этого случая Ваху связал твои силы?

– О, да. Отец рвал и метал, обзывая меня последними словами. – Илая не сдержала горькую усмешку. – Он публично обвинил меня в небрежности, несерьезности и сказал, что такие бездарные руки могли достаться только такой, как я. С тех пор, мои соплеменники перестали сдерживаться. Если бы не Сия и ее семья, то я бы наверное совсем одичала.

– Пять лет! Это самый немыслимый и самый жестокий запрет на владение магией для твоего народа, – прошептала Элиопа. – Никто из нас, до совета четырех кланов не знал об этом. Закон Талимана гласит, что глава клана может лишить мага силы на такой долгий срок только за убийство, и заметь намеренное.

– Этот поход спас меня от еще одного года пытки, – пробормотала Илая.

– Который, несомненно, убил бы тебя. Я допускаю, что Ваху не самый сильный маг, и он мог не осознавать, чем обернется для тебя это наказание. Насколько мне известно, оно применяется крайне редко. Но это поистине жестоко по отношению к собственной дочери.

– Вот из-за такого отношения ко мне собственного отца, мой клан и презирает меня. Я стала объектом насмешек, что сделало меня колючей. Киран прав, я словно дикобраз.

Упоминание имени барса прожгло дыру в сердце Илаи. Легкий шум привлек ее внимание, и девушка резко повернула голову. Ей показалось, что кто-то стоит совсем рядом.

– Спасибо за откровенность, Илая. Я спросила тебя не просто так. Я хочу помочь тебе подчинить магию, – сказала Элиопа и поднялась с места. Илае не нужно было видеть, чтобы понять это. – Отдохни немного, а я займусь завтраком.

– Элиопа! – позвала Илая. – Ты помогла мне принять магию и спасла мою жизнь. Почему не осталась с нами, там, на пути в земли куннов?

– Киран считал, что ты не умеешь принимать помощь и неверно отреагируешь на тот факт, что мы знали о том, что тебя ждет, – ответила куннка. – Он рассказал мне о том, что сделал с тобой Ваху. Но только мне.

Элиопа оставила Илаю одну и ее легкие шаги стали удаляться. Этот разговор пошел девушкам на пользу, хоть и разбередил старые раны.

Илая подумала о том, что сказала ей куннка и снова почувствовала себя виноватой. Что бы ни было, что бы ни случалось с ней, Киран всегда был рядом. Это еще больше сбивало с толку. Илая уже совсем ничего не понимала. Она ясно слышала, что думает о ней барс. Что же такого просил его сделать Микон, чего делать он не хотел и как это связано с ней? Почему Киран все время ей помогает, если считает глупой и неблагоразумной? Его слова противоречили действиям. Она ясно видела, что выводит его из себя одним только своим присутствием. Как понять, что творится в голове этого человека?

Через некоторое время, Илая услышала приближающиеся тяжелые шаги. Она могла бы испугаться, но четкое знание того, что ее спутники не оставили бы ее одну, успокоило ее.

– Рав? – позвала она.

– А глаза тебе, вроде, как и не нужны вовсе, – прогромыхал тавр. – Как ты меня узнала?

– Для воина и охотника, ты двигаешься на удивление громко, – улыбнулась девушка.

– Это только среди друзей. – Илая слышала, что Рав тоже улыбается. Его голос звучал искренне. Он не обиделся на ее слова. – Киран развел костер, и я хочу проводить тебя к нему, скоро будет готов завтрак.

Тавр помог ей подняться, стараясь не потревожить раненое плечо. Подъем дался ей нелегко, Илае казалось, что по ней потоптался тот самый медведь, в которого она обращается. Голова немного закружилась, но Илае было на кого опереться. Они очень медленно двинулись к новому лагерю.

– Давно барс вернулся? – спросила Илая, до конца не понимая зачем, просто предчувствие.

– Давненько, – ответил тавр. – Как же ты его-то не услышала? Он приходил позвать Элиопу.

Именно его она и слышала, когда изливала душу куннке. Как долго он там стоял и многое ли слышал? Илая, видимо, как-то выдала свои тревожные мысли, потому что это не ускользнуло от тавра.

– Что-то не так?

– Я вот просто подумала, почему это ты не приставил к имени Элиопы слово «блистательная»? – решала Илая перевести тему.

– Так ее же рядом нет, – засмеялся тавр и его смех раскатился по долине. – Мне нравится, как она хмурит свой маленький носик, когда я ее так называю.

Илая просто не смогла не улыбнуться. В этом мужчине не было ни капли злобы или хитрости, он был открыт и прост в своих суждениях и словах. А еще, его голос заметно менялся, когда он говорил об Элиопе. Он звучал словно с придыханием и легким трепетом.

Илая почувствовала тепло и услышала негромкое потрескивание костра. Рав аккуратно усадил ее на одеяло и приземлился рядом.

– Кормить тебя не стану, но рядом посижу, – важным голосом сказал он, вкладывая ей в руку, чуть подогретую лепешку и немного мяса.

– Подкрепись немного, и мы попробуем сделать то, что задумали, – сказала Элиопа, и Илая повернула голову на ее голос. Теперь она точно знала, что Рав справа, а куннка слева от нее. Немного нервировало, что Киран молчит, и она не может определить его местонахождение. Может, его вообще здесь нет. Конечно, просить его подать голос она не решилась.

После завтрака, Элиопа отвела ее немного в сторону и усадила прямо на землю. Как ни странно, Илае сидя на земле, было намного легче. Стоя, она чувствовала себя менее защищенной. Как только она присела, ее руки сами собой начали шарить по траве, словно, осматриваясь. Это движение напугало ее.

– Теперь, обратись медведем, – сказала Элиопа.

Илая немного нервничала, ведь это перевоплощение могло изменить ее положение. Либо она исцелиться, либо убедиться, что ее глаза больше не увидят белого света. Обращение не получилось с первого раза. Она чувствовала, как легкие расправляются, а потом снова резко схлопываются до нормального размера. Лишь взяв себя в руки, Илая смогла, наконец, обернуться.

Илая вскочила на задние лапы и заревела. Рука шевелилась, причиняя лишь незначительную боль, но девушка чувствовала себя растерянной, потому как абсолютно ничего не видела. Илая начала суетиться и метаться.

– Тихо, тихо, Илая. Успокойся, – говорила ей Элиопа, но страх делал ее глухой к призывам подруги.

Илая выставила лапы вперед, но они все время касались пустоты и зверю это не нравилось. Медведь кружился вокруг себя и ревел, а Илая все больше поддавалась панике.

– Илая. – Голос Кирана прорвался сквозь рев. Илая завертела головой, пытаясь понять, где именно находился барс. – Не ищи меня, просто слушай мой голос. Успокойся. Мы все рядом, ты не одна.

Илая почувствовала, как рука барса легла на плечо медведя и легонько сжала его. Сердце забилось медленнее, дыхание выровнялось. Страх немного отступил, и она смогла обратиться. Когда Илая стала человеком, руки Кирана уже не было на ее плече.

– Позволь, я посмотрю на твои глаза. – Элиопа подошла к ней и коснулась руками лица девушки. Илая кивнула и медленно приоткрыла глаза. Больно ей не было, но и приятным это движение, сложно было назвать.

Девушка чувствовала дыхание куннки на своем лице и следовала за легкими движениями ее пальцев, которые мягко указывали, куда наклонить голову.

–Твои веки выглядят гораздо лучше, что говорит о том, что перевоплощение помогло. Глаза слегка мутные и это затемнение мешает тебе видеть. Хорошая новость, что это пройдет, и зрение полностью восстановится. Плохая новость, я не могу сказать, когда именно это произойдет. Понадобится на это несколько часов или несколько дней, угадать практически невозможно.

– И как же я теперь смогу продолжить путь? – с замирающим сердцем, спросила Илая.

## XIV


– Сможешь, и продолжишь, – сказала Элиопа.

– Я не смогу управлять лошадью и это значительно нас замедлит. – Илаю вовсе не привлекала перспектива стать для своих спутников обузой.

– Мой конь выдержит нас обоих. – Ровный, прозвучавший чуть строже, чем нужно, голос Кирана показался Илае неуверенным. Она слышала, как барс пытается подавить в себе волну возмущения, которая возникла в мысленном споре с самим собой. Он не хотел этого делать, и мысль об этом больно ранила самолюбие девушки.

– Я могу поехать с Элиопой, – тщательно скрывая обиду, сказала она. – Или с Равом.

– Элиопа ниже тебя и куда бы ты ни села, перед ней или позади, это будет неудобно вам обеим, – продолжил барс. – Рав итак слишком тяжелый для своей лошади. Остаюсь только я.

Илая, да и все остальные понимали, что он прав, но согласиться с ним, зная, что ему будет неприятно такое соседство, она не решалась. Голос Кирана и все, что таилось за ним, был наполнен сомнениями и противоречиями, словно он убеждал сам себя в чем-то. Илая уже заметила, что барс старательно избегал ее общества и в связи с тем, что она сама решила делать то же самое, его поведение девушку устраивало. Однако его предложение меняло занятые ими позиции. Ей не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Я собрала твои вещи, – тихо сказала Элиопа и вложила Илае в руку сумку, которую девушка тут же перекинула через плечо. – Одеяло я оставила в наседленной сумке Лихат.

– А как же моя лошадь? – испугалась Илая.

– Она отправиться вместе с нами, – ответил Рав.– Моя лошадь, ведущая в своем табуне, поэтому Лихат последует за ней. К тому же, она будет на длинной привязи.

– Спасибо, Рав. Я успела к ней привязаться. – Илае хотелось придумать еще тысячу причин, чтобы хоть немного отсрочить отправление, но она понимала, что это просто трусость с ее стороны.

– Я подведу тебя к Фарко, коню Кирана, он должен к тебе привыкнуть. – Илая воспроизвела в памяти песочного цвета жеребца с черными ногами, гривой и хвостом. Она почувствовала жар, исходящий от тела коня, прежде чем коснулась его. Фарко приветственно фыркнул и закивал головой, вероятно, ее прикосновения ему понравились.

Когда и конь и Илая немного привыкли друг к другу, Элиопы рядом уже не было. Илая, проводя руками по телу Фарко, чтобы сориентироваться, отыскала стремя. Она собиралась таким же образом нащупать седло, чтобы ухватиться за него и попробовать подняться. Девушка сгорала от стыда, предвещая себе полный провал и позорное падение.

Негромкий шум насторожил ее слух, и девушка застыла на месте. Она напряглась и постаралась использовать все остальные органы чувств, которые значительно обострились с тех пор, как она потеряла зрение. Легкие, но уверенные неторопливые шаги послышались позади. Киран остановился очень близко, непозволительно близко, так, что практически вжимался в ее спину. По телу девушки прошла знакомая дрожь, и дыхание тут же сбилось. От такого нарушения ее личных границ все ее тело покрылось мурашками, а запах, исходящий от мужчины, волновал кровь. Его дыхание чуть заметно участилось, и очередной горячий выдох заставил каждый волосок на шее девушки встать дыбом. Илая почувствовала движение и едва сдержалась, чтобы не прислониться спиной к груди барса. Киран обхватил ее руку и помог уцепиться за край седла, а потом мягко взял ее за талию и приподнял, так и не сказав ни единого слова.

Илая слышала, как другие лошади со своими всадниками медленно зашагали, удаляясь от их ночной стоянки. Она сидела в седле и пыталась сбросить с себя напряжение, возникшее после близости Кирана. Ее сердце предательски колотилось в груди, совершенно не помогая ей успокоиться. Не упрощал это занятие еще и тот факт, что Киран вот-вот снова окажется максимально близко. Девушка вцепилась руками в края седла и вновь подавила волнение, щекотавшее оголенные нервы. «Да, что же это со мной? Неужели я не могу нормально реагировать на то, что придется провести неизвестно, сколько времени рядом с ним? Конечно, смогу! Это всего лишь поездка на лошади, не более того. Мне нужно чаще напоминать себе, что ему это неприятно и может даже противно, тогда и мое сердце перестанет, наконец, трепетать, как осенний лист на ветру. Я сильная, я выдержу!» - думала Илая, прислушиваясь к тому, чем занят барс.

Киран обошел коня со всех сторон и проверил, хорошо ли затянуты подпруги и не опрокинется ли седло. Илая чувствовала, что он не торопился, словно тоже подсознательно стремился оттянуть неловкий момент. Девушка услышала, как Киран глубоко вздохнул, и ощутила на себе его долгий взгляд, а потом он стремительно, словно отбрасывая сомнения, взобрался в седло. Илая инстинктивно сжалась, чтобы постараться занимать как можно меньше места и избежать прикосновений, но это было просто невозможно. Киран все же прижался грудью к ее спине и перехватил поводья. Девушка кожей ощущала, как быстро бьется его сердце и осознала, что ее собственно вторит ему. «Я не смогу! Я не выдержу!» – мысленно простонала она.

Они быстро сорвались с места и направились вслед за своими спутниками. Илая мечтала стать незаметной, невидимой и неощутимой, чтобы барс просто не замечал ее рядом с собой. Она старалась не думать о нем и его крепких руках, в кольце которых оказалась. Илая изнывала от желания поскорее отстраниться от тела Кирана и в то же время от мучительного стремления прижаться плотнее.

Немало времени понадобилось девушке на то, чтобы привыкнуть к ее положению и постараться отгородиться, хотя бы мысленно. Часть пути Киран торопил Фарко, пытаясь нагнать потерянное время. В таком темпе трудно было хоть как-то следить за происходящим вокруг. Таким образом, двигались они два дня. Илая ужасно сожалела, что не может собственными глазами увидеть красоту озерной долины при свете дня. На третий день, ближе к обеду, когда путники ощутили на себе весь жар, высоко нависшего над землей солнца, лошадям решили дать отдых и немного сбавили темп.

– Еще чуть-чуть и на пути будут встречаться все больше и больше деревьев. Оттуда начнутся земли свободных поселений, – рассказывал тавр.– Наша долина прекрасна и Белый город куннов, и земли людей и клана Каллима, но леса озерного края затмевают своей красотой любые другие места в Талимане.

– А ты сам видел эти леса? – спросила Илая, поворачивая голову на звук его голоса.

– Однажды. Мы с отцом и братом ездили в ближайшее поселение. Вот увидишь, тебе понравится. – Голос Рава был наполнен каким-то благоговением и искренней радостью.

– Вряд ли я смогу увидеть их, но я верю твоим рассказам, – ответила Илая, расстраиваясь, что упустит свой шанс рассказать потом друзьям о том, что видела. Если вернется домой, конечно.

– Ох, ну конечно, – ничуть не смутившись, ответил тавр. – Я буду подробным образом расписывать тебе все, что увижу.

– А вот и первые деревья, – прервала их Элиопа. – Мы могли бы остановиться перекусить и напоить лошадей.

Киран по – прежнему молчал. Его сердце уже не колотилось так неистово, а дыхание не выдавало волнения. Илая почувствовала, как он развернул коня и направил куда-то вправо от основной дороги, по которой они ехали. Ее обострившийся слух улавливал трели, порхающих птиц и шелест их крыльев над головой. День действительно был необычайно жарким, аромат цветов стоял густой и сладкий. Илая мечтала окунуться в прохладную воду и хоть немного понежиться в тени. Киран остановил Фарко и спешился.

– Я помогу тебе спуститься, перекинь ногу через седло и повернись в мою сторону, – сказал он и негромко прочистил горло, слегка осипшее от долгого молчания.

– Не утруждайся, я спущусь сама. – Илая казалась самой себе неуклюжей и слабой, и эти ощущения ей совсем не нравились. К тому же, она сказала глупость, спуститься самой не осознавая, как далеко земля, будет не просто.

– Не стоит упрямиться, Илая. – Голос барса прозвучал устало, и девушка была уверена, что в этот момент Киран потер переносицу. Его интонации говорили, что усталость была не от дороги, он не хотел спорить. Илая поняла, что в душе у барса что-то происходит и в эту минуту лучше не перечить ему. Она сделала, как он сказал. – Отпускай руки, я тебя поймаю.

Девушка ничуть не сомневалась, что так и будет. Киран отпустил ее сразу, как только ноги Илаи коснулись земли. Он буквально передал ее в руки Элиопы и снова исчез. И снова Илаю посетила нервозность от того, что она не представляет, где барс сейчас и чем занят. Куннка усадила ее на какое-то бревно и занялась их скромным обедом, но держалась все время рядом, так чтобы Илая ее слышала, за что девушка была ей очень благодарна.

– Элиопа, – позвала Илая. – Далеко до воды? Я бы хотела умыться.

– Нет, всего несколько метров, если ты подождешь немного, то я смогу отвести тебя.

– Спасибо, не нужно, просто направь меня. – Илая встала со своего места и всем своим видом показала, что справится с этой несложной задачей.

– Озеро прямо у тебя за спиной и, насколько я вижу, дорога вполне свободна, без видимых препятствий. – Элиопа подошла и развернула девушку в нужном направлении. – Ступай осторожно, не спеши.

– Хорошо.

Илая сделала первый шаг, и это оказалось очень не просто. Как бы она не храбрилась, шагать в пустоту, не имея опоры, было ужасно волнительно. Головой она понимала, что Элиопа никогда намеренно не обманет ее, ведь куннка была не из тех, кто любит злые шутки. Однако сердце все-таки застучало чаще. Человеческая природа такова, что любая неизвестность тревожит сознание. Будь то любопытство или страх, или чувственное волнение, все эти ощущения рождает неизвестность. Вот и сейчас Илая боролась со страхом, порожденным скрытой от ее глаз дорогой. Несколько шагов дались нелегко, но без происшествий, поэтому Илая немного расслабилась. Как только она успокоилась и сделала чуть более уверенный шаг, ее нога зацепилась за что-то твердое и девушка потеряла равновесие. Крепкая рука удержала ее за плечо и помогла устоять на ногах.

– Еще три шага и ты у воды. Спуск пологий, – пробормотал Киран и зашагал туда, откуда она только что пришла.

Илая будто вросла в землю. Она даже не задумывалась насколько тяготит ее молчание и отчужденность барса. Уж лучше бы кричал на нее или воспитывал, но не избегал, не прятался, убивая Илаю своим равнодушием. Она не видела его лица, не могла прочитать, что оно может ей сказать о чувствах мужчины. Слухом пользоваться тоже не получается, потому как барс почти все время безмолвен, а в тот редкий раз, когда он говорит, его фразы короткие и звучат так, словно он себя заставил. Киран будто нарочно устроил ей эту пытку.

Илая все же добралась до озера и умудрилась даже не намочить сапоги. Чувствуя себя ужасно глупо, она присела на корточки и поводила рукой, чтобы найти воду. Немного сориентировавшись, девушка сняла рубашку, оставшись в нательном белье, и умылась, освежив и руки, и шею, и плечи. Если бы было время, то она не раздумывая, нырнула бы в озеро, хотя слабо себе представляла, как сможет плавать, не имея возможности видеть.

Через несколько минут Элиопа тоже подошла к воде, чтобы умыться. Илая слышала, как Рав повел лошадей на водопой. Она старалась напрягать слух, чтобы хоть немного понимать, что ее окружает.

– Я отведу тебя в тень, – сказала куннка. – Твоим глазам нужно отдохнуть от палящего солнца. Когда снова отправимся в путь, придется наложить повязку, чтобы не усугубить ситуацию.

– Как думаешь, сколько еще им понадобится, чтобы исцелиться? – робко спросила Илая.

– Не могу сказать, просто не знаю. – Как жаль, что голоса куннов закрыты от нее и сейчас Илая не может услышать, что скрывается за этим мягким тембром. – Но в чем я абсолютно уверена, так это в том, что их все равно нужно беречь.

– Согласна.

– Киран сказал, ты чуть не упала. – И не вопрос, и не утверждение.

– Да, но все нормально. – Илая боялась сказать лишнее слово, тем более о Киране, чтобы не допусти Муалла, куннка не почувствовала ее напряжения.

– Я и не ждала другого ответа. – Илая услышала, как Элиопа поднялась. – Ты же знаешь, что можешь попросить любого из нас о помощи? И это не будет проявлением слабости с твоей стороны. Каждый из нас мог оказаться в подобной ситуации.

– Мне бы не хотелось быть в тягость. – Илая не видела лица куннки и сама отвернулась, чтобы и Элиопа не любовалась ее смущением.

– Глупости. Ты не пользуешься своим положением и не усложняешь нам жизнь.

– Ты можешь говорить за себя, ведь это не тебе приходится везти меня на своем коне. – Илая все-таки не удержалась, не смогла скрыть свои тревоги. Сейчас она чувствовала себя, как малолетний ребенок, который жалуется маме на нерадивых сверстников.

Повисла недолгая тишина и Илая готова была поклясться, что Элиопа широко улыбнулась и едва удержала смешок.

– О, об этом можешь не волноваться, – сказала она. – Я уверена, так ему даже лучше. Ведь сидя на его коне, ты не вляпаешься в очередную историю и не добавишь еще один седой волос в его шевелюру.

– Да уж, – неожиданно для себя, улыбнулась Илая. – Его мечта сбылась, тотальный контроль надо мной теперь полностью в его руках.

Во время перекуса Илая наслаждалась, внезапно появившимся легким ветерком и шелестом листвы на деревьях. Долгожданная тень, давала отдых уставшей от солнечного пекла коже.

– Погода меняется, – проговорила девушка, скорее для себя, чем для остальных.

– Да, – ответил Рав. – Небо начинает хмуриться.

– Воздух стал удушливым и если бы не ветерок, нам бы все сложнее становилось дышать, – продолжила Илая. – Вероятно, будет гроза.

– Далеко ли до поселения, о котором ты говорил? – спросил Киран. – Мы могли бы укрыться там.

– Оно примерно в четырех – пяти часах отсюда, – обрадовался Рав. – Я уверен, вы будете в восторге от красоты этого места. Люди живут на берегу огромного озера, со всех сторон окруженного густым волшебным лесом. Это поселение почти всегда находится в тени и лишь на рассвете, когда солнечные лучи пробиваются сквозь стволы слишком близко расположенных друг к другу деревьев и отражаются от гладкого зеркала воды, все вокруг сияет, мерцает и блестит. С детства я не могу забыть этого зрелища, оно порою даже снится мне.

– Боюсь, что в этот раз нам не придется его увидеть. Погода не позволит, – сказала Элиопа.

– Я надеюсь, что ты ошибаешься, блистательная моя, – не отчаивался тавр, и Илая улыбнулась, словно увидев, как доволен собой Рав и как Элиопа закатывает глаза. – Вот станешь моей женой, я привезу тебя сюда снова, и ты увидишь, что я был прав.

– Да не стану я твоей женой. – Илая пребывала в легком шоке, услышав эту беседу, которая, судя по всему, возникает уже не в первый раз. В голосе Элиопы читалось нетерпение и нервозность, что очень не обычно. Это означало, что она проявляет чувства, настоящие человеческие, которые Илая могла с легкостью считать.

– О, это ты сейчас так говоришь, но дай мне немного времени…

– Тихо! – воскликнула Илая, поднимаясь и настораживаясь. Как только голоса стихли, девушка прислушалась, пытаясь снова уловить звуки, которые привлекли ее внимание. Шорох листвы и звон ручья неподалеку, с ветки вспорхнула птица и, наконец, медленные шаги. – Кто-то идет. Или опасается или очень слаб, один.

Илая услышала, как друзья поднялись, и Киран закрыл ее собой, аккуратно задвигая девушку себе за спину. Ей не нужно было видеть, чтобы знать, что это он. Инстинктивно Илая выставила руки вперед и вцепилась в одежду барса, но осознав, что будет ему мешать в случае чего, заставила себя разжать пальцы. Ей необходима была опора, чтобы не оставаться одной в кромешной тьме, но Кирана это только замедлит. Однако барса видимо это вовсе не пугало, потому что он, вопреки ожиданиям Илаи, взял ее за руку, тем самым помогая ей снова почувствовать себя в безопасности. Сердце благодарно откликнулось на поступок мужчины, а пальцы крепко сжали его ладонь.

– Что ты слышишь? – спросил мужчина, чуть повернув к ней голову.

– Шаги приближаются, и мне кажется, что человек ранен. – Илая продолжала слушать. – Очень похоже на то, что он или она волочит за собой ногу.

– Это может быть кто-то из поселения, – негромко заметил тавр, который оказался где-то слева от них.

Буквально через мгновение, Илая услышала, как человек вышел к месту их стоянки и застыл. Судя по тихому возгласу, это была женщина.

– Что с вами случилось? – спросила Элиопа и направилась к путнице. – Кто ранил вас?

Женщина все еще растерянно молчала и Илая почувствовала, как Киран расслабился и опустил руку, сжимавшую оружие.

– Мы не причиним вам зла, – сказал он и тоже медленно зашагал к женщине, увлекая за собой Илаю. – Мы просто путники. Откуда вы идете?

Голос Кирана звучал мягко и спокойно, а движения были плавными и неторопливыми, он не хотел напугать бедную женщину, которая готова была разрыдаться.

– Я из озерного поселения, – ответила она дрожащим голосом, в котором слышался настоящий ужас. Кошмар, который заставляет кровь застывать в жилах. – Я пытаюсь найти помощь.

– Что с вами случилось и куда именно вы идете? – спросила куннка.

– На наше селение нападает древнее зло, которое приходит по ночам и терзает людей. – Илая слышала, как женщина трепещет и дрожит, сжимая свои пальцы.

– Что это за зло такое? – переспросил Рав.

– Толком рассмотреть его не получается. Он весь черный, как ночь и жуткий, как сама смерть. Люди говорят, что он может передвигаться, как человек и как собака, что клыки его острые, как ножи, а когти цепкие и сильные, способные с легкостью утащить с собой взрослого крепкого мужчину.

– И давно он появился? – насторожился Киран.

– Несколько недель назад. – Женщина немного расслабилась, понимая, что здесь никто ее не обидит. – Он растерзал уже с десяток человек. Наши мужчины отправлялись на его поиски, но никто так и не вернулся. Люди напуганы.

– Куда вы шли? – спросил барс.

– В земли тавров. Я подумала, что славные воины и охотники Руана не оставят нас в беде, – женщина громко всхлипнула и дала волю слезам. – Вы ведь тавр? Как считаете, глава вашего клана не прогонит меня?

– Нет, не прогонит. Мой отец не привык отказывать в помощи страждущим. Как и я, – ответил Рав. В его душе разыгралась буря, готовая вырваться наружу и нестись навстречу опасности. Об этом рассказал Илае его грозный голос. – Как думаешь, Киран, мы могли бы помочь?

– Мы итак собирались посетить озерное поселение, чтобы пополнить запасы. Если при этом, мы сможем, хоть как-то помочь этим людям, значит, так тому и быть, – ответил Киран. – Мы возьмем вас с собой, поскольку думаю, что дальше вы не пройдете. Впереди обширные болота и смертельные топи.

– Я слышала об этом. Наши торговцы пытались пройти через них, и немногим это удалось, – сказала женщина. – Я надеялась, что мне повезет.

Женщина согласилась отвести их в свой дом, и путники начали сборы. Решено было, что Килия, так звали женщину, поедет верхом на Лихат. Элиопа помогла ей обработать и перевязать рану на ноге, после чего Киран снова помог Илае взобраться в седло.

Примерно через пару часов, по ощущениям Илаи, ветер усилился, и остатки полуденной жары сошли на «нет». Горячее тело Кирана согревало спину, но никак не спасало от ветра, бьющего в лицо. Девушка невольно отворачивала голову, буквально зарываясь лицом в грудь барса. Несколько раз Киран нарочно сжимался, чтобы максимально прикрыть Илаю от особенно сильного порыва. Девушка чувствовала, как природа сдается под натиском стихии и открывается навстречу проливному дождю. Илая не видела того, что происходило, но ощущала каждый разряд сверкающей молнии и каждый раз вздрагивала от неожиданности.

– Развернись ко мне, – сказал Киран и остановил Фарко, незадолго до того, как ливень обрушился на них. Барс возился с ее сумкой, Илая чувствовала, как он что-то искал в ней. – Сядь ко мне лицом, и я укрою тебя плащом.

Илая понимала, что спорить глупо, тем более сейчас, когда она находится в уязвимом положении и полностью зависит от него. Осознание этого расстраивало ее и даже злило, но ей пришлось принять это как факт. Девушка осторожно перекинула ногу, а потом другую и оказалась лицом к лицу с барсом. Киран закутал ее в плащ и укрыл голову капюшоном.

– Ты просто не видишь, но буря будет сильной, – словно извиняясь за свои дальнейшие действия, тихо произнес он, наклонившись прямо к уху Илаи. Киран притянул ее ближе к себе, вынуждая девушку обхватить его тело руками. Когда Илая сцепила свои ладони у него за спиной и приложила голову к груди мужчины, они оба застыли на мгновение. – Держись крепче.

Киран тоже надел плащ и снова направил коня навстречу ветру. Илае было уютно и тепло на его груди, а ровный стук его сердца приносил покой. Там снаружи, неистовый ветер заметно замедлял Фарко, а колючий холодный дождь вызывал дрожь. Илая слышала раскаты грома прямо над головой, но вспышки молнии ее больше не пугали. Та скорость, с которой погода изменилась, была необычной, если не сказать зловещей.

Илая чувствовала, как Киран напрягался и уклонялся, когда порыв ветра чуть ли не сбрасывал его с коня. В такие моменты она непроизвольно вжималась в него еще крепче. Дорога к озерному поселению казалась ей бесконечной, но она старалась не жаловаться даже самой себе, ведь ее спутникам было намного тяжелее.

После очередного столкновения небесных сил, когда гром прозвучал просто оглушительно, Илая почувствовала, что конь пошел легче, а мужчина расслабился. Она нерешительно отстранилась от Кирана и подняла голову.

– Мы вошли в лес, и густая листва скрывает нас от дождя, – тихо пояснил Киран. – Но когда выйдем к озеру, все возобновится.

Илая не знала, что ей делать, остаться на месте или развернуться к мужчине спиной. Теперь она просто сидела, не смея снова положить свою голову на грудь Кирана, и эта поза уже не казалась ей такой удобной.

– Еще сосем немного, и мы выйдем к поселению, – сказала Килия. – Мой брат будет рад поприветствовать вас в нашем доме. Он старейшина и сейчас, скорее всего почти все наши соплеменники греются у нашего огня. Люди боятся, а мой брат никогда не закрывает своих дверей.

В этом лесу, укрытом густой листвой, было как под крышей. Редкие капли дождя достигали мягкой ароматной земли. Илая потянула носом, наслаждаясь запахом и впуская в себя лесную свежесть. Восхитительный дурман исходил от деревьев и обволакивал девушку своей невидимой дымкой. Она почувствовала, как ее душа расцветает, и немного повернула голову.

– Мммм, – не сдержалась Илая, упиваясь этим лесом и его ароматами.

Она почувствовала, как Киран немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо, а потом услышала, именно услышала, как уголки его губ поднялись. Он улыбался, а Илая горько сожалела, что не может этого увидеть. « Словно все делает назло. Сначала прятался и молчал, чтобы я все время тревожилась, теперь вот улыбается, зная, что я этого все равно не увижу» – ворчала у себя в голове девушка. Она резко опустила голову, чтобы барс не заметил, как ее лицо заливает краска.

Как только новый порыв пронзительного ветра налетел на нее, Илая снова закуталась в плащ и поняла, что они, наконец, вышли к озеру, вокруг которого располагалось поселение. Несколько бесконечных минут они брели, сопротивляясь сердитой стихии.

– Видите впереди слабый огонек? – прокричала Килия. – Это окна моего дома, направляйте лошадей туда.

Киран резко повернул поводья и Фарко подчинился, желая тоже скорее скрыться от дождя. Они приближались к дому, судя по тому, как забарабанили капли дождя по крыше и стеклам. Еще через какое-то время копыта застучали по деревянному настилу, а ветер стих. Илая слышала тревожное ржание, похоже, это была конюшня или что-то вроде того.

– После набегов монстра у нас осталось всего пять лошадей, поэтому вашим места хватит, – сказала женщина. Ее голос сейчас звучал как-то иначе, девушке показалось, что она моложе, чем она думала сначала.

Киран легко спрыгнул на землю и, не спрашивая и не предупреждая, вынул ее из седла. Когда барс ставил ее на землю, Илая почувствовала, что он спустился с чего-то, на чем стоял. Где-то совсем рядом слышались голоса, множество голосов и Илая насторожилась.

– Мы можем войти в дом прямо из конюшни, чтобы больше не мокнуть. – Килия повела своих гостей вглубь дома и рядом с Илаей уже оказалась Элиопа, которая заботливо вела ее за собой.

Голоса становились громче, а когда женщина открыла дверь и провела их в просторное помещение, заполненное множеством ее соплеменников, они мгновенно стихли. Илая слышала, как десятки людей разом развернулись. Если бы девушка могла видеть, то вероятно чувствовала бы себя еще более неловко.

– Килия! – воскликнул радостный мужской голос. – Ты вернулась? Так скоро? И кто это с тобой?

– Я встретила этих людей на пути в земли тавров, и они согласились помочь, – заговорила женщина, продвигаясь к говорившему. Илая и ее спутники следовали за ней.

– Но ты должна была добраться до тавров и просить помощи у них, – сказал все тот же голос. Илая слышала, что он рад видеть Килию, но с ее приходом словно потерял последнюю надежду.

– Стам, послушай меня. Вот это сын главы клана тавров – Рав. – Вероятно, женщина указала брату на тавра. – А мы с тобой знаем, что даже Руан уже не настолько силен, как его старший сын.

– Но он же один! – в отчаянии проговорил старейшина.

– Я вовсе не один, уважаемый Стам. Со мной самые лучшие представители своих кланов, – почтительно заговорил Рав. – Это Киран – мой друг из клана Барсов, отличный воин и охотник. Это Элиопа – дочь Луаноса и блестящая чаровница. А это Илая – дочь клана Каллима, талантливая магичка.

С последним утверждением девушка была не согласна, но спорить с тавром не стала.

– Вы те самые наследники четырех кланов, что отправились на поиски богов? – спросил кто-то из толпы, окружавшей их.

– Да, – ответил Рав, который, по-видимому, был выбран этими людьми, как более всего заслуживающий доверия. – Как вы узнали об этом?

– Слухи и до нас доходили, – ответил все тот же голос.

– Вы согласны помочь нам? – с сомнением в голосе спросил Стам.

– Мы сделаем все, что в наших силах. – Как только Киран произнес эти слова, вздох облегчения прокатился по залу.

Вскоре их проводили и усадили за стол, где накормили очень вкусным горячим ужином. Илая чувствовала на себе взгляды посторонних людей, которые бесцеремонно разглядывали ее, да и ее спутников, скорее всего.

– А что, в клане Каллима не нашлось зрячего мага? – спросила одна из женщин, и кусок хлеба застрял у Илаи в горле.

– Это временное явление, которое Илая приобрела уже в пути, – терпеливо ответила Элиопа.

– Так покажите девочку Селине, она вмиг разберется.

– Селине? А кто это? – спросила Илая нетерпеливо.

– Наша знахарка.

Женщина начала негромко объяснять куннке, как найти Селину, а сердце Илаи забилось чаще, вдохновленное надеждой. Она услышала, как тавр рассказывает старейшине о том, что происходит на их землях и как быстро распространяется мор. Они со Стамом и Кираном решили, что появление древнего зверя в их поселении, как – то связано с этим.

Илая напрягла слух и прислушалась к шуму дождя за окном. Он был равномерным и звенел, как однородный фон, но в нем слышалось что-то постороннее, что – то не имеющее к нему никакого отношения. Девушка даже повернула голову, чтобы быть ближе. В груди нарастала тревога и Илая поднялась на ноги. Не осознавая своих действий, она начала двигаться на звук. Оступаясь и то и дело натыкаясь на людей, она пробиралась все ближе, стараясь не потерять этот треск. Дойдя до стены дома, девушка приложила руки к дереву и снова прислушалась. Это действительно был треск, ломались ветки и ломались, похоже, под ногами, а точнее под лапами. Илая резко отпрянула и ощутила магический толчок, совсем как тот, что был перед нападением птиц.

– Монстр приближается, – пробормотала Илая.

– Что ты сказала? – спросила Элиопа, которая оказалась рядом.

– Я сказала, что монстр приближается, – чуть громче повторила девушка, и в помещении стало тихо.

Тишина царила вокруг лишь считанные секунды, а потом началась паника. Люди сорвались со своих мест, женщины завизжали и в замешательстве стали звать своих детей.

– Элиопа, – негромко позвала Илая, но ответа не дождалась, вероятно, толпа их разделила.

Еще через мгновение, в просторном зале, люди уже давили друг друга и причиной всего этого стали ее слова. Илае стало страшно от того, что она наделала. Девушка не ожидала, что они так отреагируют, и сейчас проклинала себя последними словами. Она не знала, что же теперь делать, оставаться на месте и ждать, когда за ней придут или самой двинуться на голос старейшины, который пытался усмирить своих людей. Ее друзья могли быть уже слишком заняты, чтобы вспомнить о ней, поэтому Илая все же решилась добраться до них самой. Она выставила вперед руку и начала медленно двигаться. Ее постоянно толкала, двигала и отбрасывала назад толпа, сквозь которую было очень трудно пробираться. Внезапный рев с улицы, заставил девушку замереть, но она поборола ужас, нарастающий в душе, и снова протянула руку. Горячая крепкая ладонь Кирана обхватила ее пальцы и потянула Илаю за собой. Он пришел за ней. Несмотря на страх, девушка ощутила трепет, позволив себе подумать, что это не только из-за того, что он чувствует свою ответственность.

Грохот ломающейся стены раздался позади и Киран повалил Илаю на пол, накрыв своим телом. В разные стороны летели доски и щепки, задевая растерянных людей. Монстр ворвался в дом. Илая лежала на полу и слушала топот множества ног, разбегающихся в ужасе. Она зажимала уши от визга и криков агонии, и мечтала не слышать, так отчетливо, как рвутся тела людей в лапах монстра.

Киран поднял девушку на ноги и звуки стали громче. Он повел ее куда-то, вынуждая поторопиться. Снова ржание и топот копыт. Скрипнула тяжелая дверца и Илая почувствовала присутствие Лихат.

– Мне нужно идти, Илая, – торопливо заговорил барс. – Оставайся здесь и при малейшей опасности забирайся в седло. Лихат вывезет тебя отсюда.

– Киран, нет…

– Жди здесь, я приду за тобой. – Киран сжал ее дрожащую ладонь и бросился обратно.

Илая отступила чуть назад и вжалась в тело лошади, кляня себя за то, что была так неосторожна, позволив проклятой птице обжечь ее глаза. Если бы не это, она могла бы помочь друзьям. Они были храбры и сильны, но что могут люди против магического существа. Илая нервничала и выкручивала собственные руки, переживая за жизни, так незаметно ставших ей близкими, людей. Что будет, если Элиопа пострадает? Или Рав? Или Киран? Сердце само ответило на ее вопрос, сжавшись от ужаса.

– Я должна что-то сделать, – сказала она самой себе. – Не могу же я просто отсиживаться здесь.

Девушка прислушалась к звукам из дома и поняла, что кроме ее друзей в нем больше не было людей. Только монстр и ее спутники. Больше не раздумывая, Илая на ощупь начала свой путь обратно. Она слышала, как Элиопа отлетела и больно ударилась о стену. Потом с гулким звоном что-то упало на пол, скорее всего, топор Рава. Она старалась не вслушиваться в рев и грохот, исходящий от монстра, чтобы не струсить и не повернуть назад. Снова падающее тело и тихий стон, Киран. Илая прибавила шагу.

Нащупав дверной проем, девушка поняла, что дверь повисла на петлях и ей придется буквально проползти под ней. Внимательно слушая, что твориться в зале, она опустилась на колени и стала медленно продвигаться дальше. Сделав всего пару движений, Илая наткнулась на что-то, лежавшее на полу и стала ощупывать руками, чтобы понять, как далеко ей придется это обходить. Сначала ткань, мокрая, затем что-то прохладное и гладкое, а потом волосы. Девушка отпрянула, осознав, что наткнулась на тело мертвого человека. Она судорожно начала обтирать об свою одежду руки, пропитанные липкой, еще теплой кровью. « О, справедливая Муалла, заклинаю, верни мне зрение», – мысленно взмолилась она.

Звуки сражения и рычание древнего зверя, отвлекли ее, и Илая взяла себя в руки. Судя по шуму, этот монстр раскидывал ее друзей, не позволяя им, даже приблизится.

Очередной грохот раздался совсем близко, и куннка снова покатилась по полу. Элиопа с трудом приподнялась и вероятно заметила Илаю.

– Ты что здесь делаешь? – зашипела она. – Киран сказал, что ты в конюшне.

– Я могу пригодиться, – не очень уверенно ответила Илая.

– Как? – Раздраженно процедила куннка.

– Не знаю пока, возможно, ты могла бы меня направить…– В голове Илаи рождалась идея, но очень медленно приобретала очертания.

– Прости, мне сейчас некогда. – Элиопа вскочила на ноги и бросилась к монстру, которого взял на себя Киран.

Илая слышала, как он вынул кинжал. Несколько шагов барса и монстр взревел от боли, видимо мужчине удалось как-то ранить зверя своим клинком, поражающим магических чудовищ. Илая ощутила едва уловимые изменения в воздухе и поежилась от холода. Она готова была поспорить, что при очередном выдохе, у нее изо рта вырвался пар. Инстинктивно девушка подняла голову, вовсе не ожидая что-либо увидеть, но и тут ее ждал сюрприз. Сначала это были бледные всполохи легкого сияния, а потом появились, на абсолютно черном фоне, обретающие формы, видения. Призраки прорывались в ее сознание, минуя незрячие глаза. Она видела, как они поднимаются, отрываясь от лежащих на полу тел, и устремляются к ней.

Илая задрожала, когда один их духов подлетел слишком близко, почти упираясь в ее лицо. Он несколько раз медленно наклонил голову в разные стороны, словно рассматривая ее внимательнее, а потом открыл рот и завизжал. Завизжал так громко, что ушам стало невыносимо больно. А затем, к нему присоединились другие. От таких воплей могло треснуть не очень толстое стекло, но Илая продолжала смотреть, закрывая уши руками. Сквозь эти белесые фигуры в воздухе, Илая могла видеть, что происходит в комнате. Огромных размеров монстр, то ли пес, то ли медведь, стоял на задних лапах и передними отбивался от натисков Кирана и Рава. Его тело было похоже на собачье, с таким же хвостом, но мордой чуть крупнее и более приплюснутой, совсем как у медведя. Этот монстр был на две головы выше тавра и значительно шире. Элиопа пыталась незаметно подойти к нему сзади. Своих друзей Илая видела лишь как образные фигуры, узнавая их по очертаниям и движениям.

Призраки продолжали кружить возле Илаи, и она никак не могла понять, чего они добиваются. Зверь все-таки заметил Элиопу и одним четким движение отбросил ее в сторону Илаи. Куннка рухнула на пол, но тут же попыталась подняться. Илая подскочила к ней и помогла встать на ноги.

– Помоги мне приблизиться к нему, – попросила девушка Элиопу.

– Зачем? – Элиопа тяжело дышала, но от того, что призраки не подлетали к куннке слишком близко, Илая не могла ее видеть.

– Я попробую уничтожить его вспышкой.

– Но ты не умеешь ее вызывать! – воскликнула куннка.

– Я должна попробовать. Мы все равно ничего не теряем.

– Мы можем потерять тебя! – внесла весомый аргумент Элиопа, от которого Илае стало теплее на душе. – Даже если ты сможешь сформировать вспышку, как ты попадешь в него? Ты же не видишь его!

– Доверься мне, прошу. – Илая сама не представляла, что творит и получится ли у нее хоть что-то, но и сдаваться не была намерена.

– Прав Киран, ты ненормальная. – Улыбнулась куннка и встала у Илаи за спиной. Элиопа развернула ее лицом к монстру и мягко подтолкнула, держа за плечи. Вместе они медленно зашагали вперед. – Не спеши, не дергайся. Призови магию и позволь ей услышать твои желания и стремления.

Илая видела, как призраки закружила вокруг монстра, давая ей возможность точно знать, куда выпустить вспышку. Девушка ощутила энергию, струящуюся из кончиков пальцев, но не успела довести дело до конца. Зверю надоели, кружащие вокруг него духи и он схватил одного из них за горло. Это было просто невероятно, если учитывать тот факт, что призраки не имеют плоти и коснуться их нельзя. Однако монстру, порожденному магией, это было не важно. Призрак вновь завизжал в лапах чудовища и призвал Илаю на помощь. Она не понимала, как именно узнала об этом, но точно знала, что права. Зверь тоже это понял и перевел взгляд на девушку, которая попыталась ускориться, формируя магический удар.

Зверь отбросил бесплотный дух и направился к Илае.

– Ну, давай же, – бормотала Элиопа, но это не помогло.

Духи больше не летали, и свечение исчезло, снова оставив девушку в кромешной тьме.

– Вернитесь! – закричала девушка, совершенно не представляя, как это работает, и слышат ли они ее. – Вернитесь!

Она слышала тяжелые шаги монстра и, потеряв ориентир, выпустила вихрь, который судя по всему, даже не замедлил зверя. Мощный удар обрушился на нее, и девушка полетела в стену, столкновение с которой выбило из нее дух. Почти зажившее, благодаря обращению, плечо отозвалось пронзительной болью. К ней подползла Элиопа, и они вместе поднялись на ноги. Мужчины снова отвлекали монстра. Илая понимала, что ее друзья держаться из последних сил и что они не смогут долго сдерживать монстра.

Илаю обуревала злость. Зачем духи так шутят с ней? Если хотели помочь, то почему сбежали? Или это была ловушка для нее? Если ее дар видеть и говорить с призраками, то должна же быть от него, хоть какая-то польза.

– Вернитесь! – злобно прорычала Илая. – Немедленно!

– С кем ты говоришь? – спросила куннка.

– Все потом, – отмахнулась девушка и повторила свой призыв. – Ваша смерть не станет напрасной. Вернитесь и помогите мне уничтожить того, кто убил вас!

Злость уже клокотала в душе, затмевая страхи и опасения. Илая чувствовала, как внутри нее поднимается неведомая ей самой сила. Или это двери распахнулись или это Илая вызвала ветер своей магией, но его потоки завертелись по комнате. В глазах снова появились всполохи света, и девушка опять увидела зверя. Она не стала долго думать и собираться с силами, а просто, почувствовав, что готова, выпустила вспышку. Мощный взрыв снова отбросил девушек к стене и все стихло. Элиопа лежала рядом, мужчины похоже на другом конце зала.

Нервный смешок вырвался из груди Илаи, угрожая превратиться в истерику. Она лежала на полу и чувствовала каждую кость в своем теле, потому что они ныли и звенели. Илая не могла даже пошевелиться, мечтая о трехдневном сне и мягкой подушке. Судя по тишине в зале, ей удалось уничтожить зверя.

– Элиопа, могу я спросить? – сказала она куннке.

– Да, спрашивай.

– Давно Рав зовет тебя замуж?

– Сейчас? Ты решила спросить об этом сейчас? – удивилась Элиопа.

– Да так, в голову пришло, – все еще лежа на полу, ответила Илая.

– От удара, наверное…

– Возможно.

Куннка некоторое время молчала, и девушка уже подумала, что она не станет отвечать.

– Давно. Мне было восемь, когда он при первой встрече сказал, что я его будущая жена и ему совершенно не важно, что я по этому поводу думаю.

– Ого, а этот парень знает, чего хочет.

– Весь в мать, – со стоном ответила Элиопа.

– А можно еще один вопрос?

– Давай, раз уж начала.

– А что ты ответила Кирану, когда он предложил тебе «дружеский» брачный союз? – Илая затаила дыхание, ожидая ответа, и ей самой казалось, что стук ее сердца слышен всем вокруг.

– Она дала мне затрещину, и сказала, что я олух, – послышался голос Кирана, прямо над головой.

– И впрямь, олух, – прогремел тавр и все четверо засмеялись.

## XV


Илая снова откинулась на подушку, не желая подниматься с мягкой и удобной постели. Она чувствовала себя гораздо лучше, но лень все равно не хотела сдаваться, утягивая девушку за собой на воздушную перину. Жители озерного поселения, после победы над монстром, привели их в свой самый лучший дом и принесли все, что только могли для удобства своих гостей.

В голове Илаи промелькнули сцены вчерашних событий. Первым в зал вернулся Стам и долго не мог поверить, что все кончено. Он радовался и причитал, не уставая благодарить Рава, который все время пытался объяснить старейшине, что это сделала Илая. Люди постепенно заполняли дом, а потом послышались громкие рыдания над телами растерзанных людей. Илая попросила, стоявшую рядом Килию, увести ее куда-нибудь подальше оттуда. Ее тело молило об отдыхе и тишине, поскрипывая и постанывая уставшими костями. Такой большой выброс магии и удар о стену лишили ее последних сил, поэтому, как только девушку подвели к кровати, она тут же уснула, даже не раздеваясь.

– Вставай, не то голова будет болеть, – сказала Элиопа. – Уже день близится к вечеру, а у нас есть важное дело.

– Какое важное дело? – простонала Илая, накрывая голову одеялом.

– Помнится мне, кому – то хотелось вновь обрести зрение.

– Я готова. – Илая тут же вскочила и больно ударилась головой.

– Осторожно! – предостерегла Элиопа, но было уже поздно. – Давай сначала немного освежимся и приведем тебя в порядок. В соседней комнате нас ждет горячая вода и чистая одежда.

Элиопа помогла Илае помыться, старательно промывая многочисленные ссадины, в том числе и на лице. Левая щека и верхняя губа заметно припухли, видимо от удара лапой, который и отбросил девушку к стене. Горячая вода помогла мышцам расслабиться.

Буря на улице стихла, дождь прекратился, а запах стоял просто волшебный. Элиопа вела девушку в дом старейшины, где с самого утра люди заделывали дыру в стене. Когда они вошли в зал, то застали семейный спор между Килией и ее братом.

– Ты не можешь пойти с ними! – возмущенно сказал Стам. – Это неразумно и просто опасно.

– Я должна провести их через Сумрачный лес, они либо заблудятся, либо сгинут в плену у «одичавших», – парировала его сестра.

– Но это опасно! Мало того, что ты отправилась в земли тавров, угрожая пойти на поиски монстра, если я тебя не отпущу. Теперь это!

– Но я была права! – Килия не уступала Стаму в гневе. – Мужчины должны были оставаться в селении, чтобы защищать людей. К тому же, я привела помощь.

– Они должны идти дальше, а тебе – то это зачем? – все больше злился Стам.

Слышать этих двоих было забавно, как бы они не ругались и не скандалили, любовь, и страх друг за друга были сильнее. Упрямый нрав не позволял им уступить.

– Кого-то они мне напоминают, – пробормотала Элиопа.

– Они спасли нас от страшной смерти. Я хочу помочь им хотя бы преодолеть этот проклятый лес, – снова заговорила Килия.

– Мы благодарны вам за стремление. – Илая услышала голос Кирана, который видимо тоже находился в зале. – Но ваш брат прав. Это наш долг и мы должны справляться сами.

– Я знаю дорогу через лес и могу показать скрытые тропы, по которым редко блуждают другие племена, – проговорила женщина с надеждой в голосе.

– Килия, прошу тебя, опомнись, – взмолился Стам.

– Но я должна хоть что-то сделать. – Килия тоже уже не гневалась, но сердце ее рвалось наружу от желания помочь им.

– Вы знаете, мы были бы очень счастливы, если бы вы пошли с нами, – начал Киран, и Илая услышала в его голосе сожаление. Она понимала, что барс тщательно подбирает слова. – Дело в том, что мы не можем взять вас с собой, поскольку боги ждут только четверых наследников. Это означает, что пройдя лес с чьей-то помощью, мы можем не увидеть на карте следующую часть пути.

Илая застыла на месте от того насколько откровенно мужчина лгал. Все, что он говорил, было придумано на ходу. Но голос его говорил еще и о том, что сделал он это для того, чтобы женщина осталась дома, в безопасности. Как бы Илае сейчас хотелось видеть его лицо, она ощутила болезненный укол в сердце от этой мысли.

– Тогда, может я могла бы хотя бы немного рассказать вам о проходе через лес? – сдалась Килия.

– Вот за это мы будем благодарны, – ответил ей Рав.

Судя по звукам, долетавших до ушей девушки, старейшина и его сестра усадили мужчин за стол и начали тихо совещаться.

– Нам с тобой нужно подойти к другому столу, – сказала куннка и развернула Илаю в противоположную сторону. – Здесь та знахарка, о которой нам вчера говорили.

– Селина? – встрепенулась Илая.

– Да. Поскольку мы вчера тут геройствовали, она сама пришла.

Элиопа аккуратно усадила девушку на длинную лавку и сама примостилась рядом. Илая чувствовала, что напротив нее кто-то сидит. Дыхание было медленным и тяжелым, если это та самая Селина то, скорее всего она была довольно старой.

– Открой-ка пошире свои глазки, деточка, – проговорила женщина мягким голосом, который только подтвердил предположение девушки. Илая подчинилась. Сухие старческие пальцы, с очень гладкой, словно отшлифованной кожей, коснулись ее лица. Женщина долго всматривалась в её глаза, поворачивая голову Илаи в разные стороны. – Обожгла, значит. И огонь-то был не простой.

Некоторое время женщина молчала, слегка причмокивая губами. Илая слышала, как Селина перебирает пальцами края своей одежды.

– Тут без водички из Колманского источника никак не обойтись, – наконец, сказала женщина.

– А что это за источник и как его найти? – спросила куннка.

– Это недалеко отсюда, идти всего пару часов.

– Объясните мне куда идти, и я принесу этой воды,– сказала Элиопа.

– Нет, девочка. За водой пойдет сама Илая, а с ней кто-то из мужчин, – возразила Селина. – До источника их проводит Килия, она бывала там со мной, но в пещеру войдут только двое. Ты останешься здесь и поможешь собрать нужные травы. А мужчины, что пришли с вами, помогут разобрать последствия нападения древнего зверя.

– Я думаю, что стоит отправить с Илаей, кого-то из знакомых ей людей, чтобы она могла во всем на него положиться, – не согласилась Элиопа, а Илая услышала, как еще несколько человек подошли к их столу.

– Наши мужчины надежны и ни один из них не бросит девочку в беде, тем более слепую. – Женщина была упряма, но Илая слышала, что этот вопрос не был принципиальным.

– Мы не сомневаемся, что ваши мужчины храбры, – заявил Киран, который оказался за спиной девушки. – Но я думаю, Элиопа права. Я должен знать, что Илая доберется до источника в целости и сохранности. – Он немного помолчал, а потом добавил. – Мы должны знать.

– Это, конечно, как скажешь барс. Я вижу, ты из тех, кто считает, что чтобы добиться хорошего результата, нужно сделать самому. Ты привык брать все в свои руки, – сказала ему Селина, улыбаясь. – Вот ты и пойдешь с девочкой, раз не доверяешь ее жизнь никому другому.

Илая сердцем чувствовала, что Киран хотел возразить, но что-то удержало его от этого шага. Она бы тоже возразила, если бы могла. Девушка не раз уже оставалась с барсом наедине, но сейчас все по-другому. С недавних пор его присутствие волновало ее, а это намного усложняло их взаимоотношения. Илая очень боялась выдать свои чувства, поскольку ей хорошо было известно отношение Кирана к ней. Он мог просто высмеять ее. Или не мог? Бесспорно этот мужчина был самым благородным и достойным из тех, что она знала, но это не отменяло того факта, что он считал ее глупой. Выглядеть еще глупее в его глазах, было уже некуда.

Килия с радостью согласилась проводить их к источнику. Илая понимала, что женщина изо всех сил старалась отплатить им за помощь.

Путь действительно был недолгим, однако девушка успела насладиться запахами густого леса, который ее окружал. После такой бури земля пропиталась необходимой влагой и благоухала теплым ароматом, дарующим ощущение покоя и единения с домом. Илая прислушивалась к каждому звуку, каждому шороху. Где-то справа олень наступил на ветку, девушка слышала, как его ветвистые благородные рога рассекают воздух, когда он повернул голову в их сторону. Откуда она знала, что это олень? Чувствовала. Ее животное чутье пробудилось сразу, как только они вошли в лес. Чьи именно это были ощущения? Медведя ли, совы ли или зайца, не было важно. Услышав их приближение, в листве закопошился еж. Это были совсем не знакомы Илае места, но звуки и запахи возвращали ее в леса Каллима. На самом деле, она не так уж и давно покинула дом, но ей казалось, что прошли уже долгие месяцы.

Килия остановилась и Илая ощутила дыхание холода и сырости откуда-то снизу, с земли.

– Это вход в пещеру, спуститься в которую вам придется одним, – сказала женщина. – Проход не очень широкий, но для двоих вполне подходящий. Идите все время вниз и никуда не сворачивайте. В этой пещере много ответвлений, но, ни одно из них не приведет вас к источнику. Я была здесь всего два раза и ходила лишь нужной тропой, но говорят, что свернув с дороги можно заблудиться навсегда, а дурманящие испарения могут свести с ума. Селина ходит сюда только по необходимости, а иногда посылает просящего, чтобы сила источника была максимальной. Я не очень-то во всем этом разбираюсь, но спорить с Селиной не осмелилась бы, она еще, ни разу не ошибалась.

Женщина вложила в руку Илаи стеклянный сосуд для воды из источника и предложила подождать их здесь. Киран отказался, сказав Килии, что найдет дорогу обратно.

– При входе есть несколько факелов, воспользуйтесь одним из них, – пробормотала женщина, сжимая пальцы девушки. – Я надеюсь, Муалла не оставит вас.

– Спасибо, – неуверенно ответила Илая.

Киран взял девушку за руку и положил ее на свое плечо, а второй Илая сама вцепилась в его предплечье, чтобы следовать за ним практически след в след. Мужчина немного помедлил, словно собираясь с мыслями, и сделал шаг в прохладную пещеру.

Сразу при входе лицо Илаи обдало жаром, и она услышала, как Киран снял один из факелов со стены. Барс ступал медленно и осторожно, внимательно следя за тем, что у них под ногами. Но как бы ни старался Киран, Илая все равно спотыкалась и оступалась, то и дело, натыкаясь на стены. Килия права, проход был не очень широким. Каждый раз, когда Илая оступалась, и Киран ее подхватывал, она чувствовала себя неуютно. Он конечно ни единым словом не попрекнул ее за неуклюжесть, но ей хватало и собственных стенаний.

Илая постоянно улавливала звуки, распространяющиеся эхом по многочисленным коридорам пещеры. Откуда-то сверху капала вода, а бесконечные шорохи и непонятная возня, наводили на девушку ужас. Как только она улавливала новый звук, то непроизвольно крепче сжимала плечо Кирана и надеялась, что он с пониманием отнесется к ее страхам.

Через несколько минут путешествия, Илая услышала далекий скрежет и нарастающий писк. Девушка резко остановилась и стала прислушиваться.

– Что ты слышишь? – шепотом спросил Киран.

– Я пока не поняла, но звук нарастает. Это просто шум, имеющий несколько отдельных звуков, сливающихся в один. Я пытаюсь распознать его. – Шум приближался из глубин пещеры и от него мороз пробежал по коже. – Это писк, стрекотание и еще что-то… -Девушка пыталась подобрать нужное слово, которое подойдет для описания шума. – Крылья!

Илая застыла от ужаса, когда, наконец, поняла, что именно слышит.

– Сотни крыльев, если не тысячи, – пробормотала она.

– Летучие мыши! – хором сказали они.

Как только слова были произнесены, мерзкий скрипучий визг ворвался в тоннель. Илая не успела ничего понять, когда оказалась вжатой в стену телом Кирана. Сотни летучих мышей сплошным потоком ринулись к выходу из пещеры, а на пути у них оказались люди. Илая слышала, как Кирану тяжело, заслонять ее от жутких тварей, даже голоса которых наводили страх. Мужчина то плотнее вжимался в ее тело, то напрягаясь, отстранялся, давая ей возможность вздохнуть свободно, не ощущая тяжести его тела. Илая знала, что маленькие чудовища нападают на барса и с противным писком рвут его одежду, но никак не могла помочь ему. Она чувствовала, как напрягаются его руки, оберегающие ее от натиска мышей.

– Я попробую собрать вихрь…

– Нет! Здесь слишком тесно, ты не сможешь даже выставить руку. Они летят так плотно, что могут растерзать ее прямо на лету, – с трудом проговорил барс, снова прижимаясь плотнее к девушке.

– Но они ранят тебя, на твоей спине и плечах, наверное, живого места уже не найти, – прошептала Илая, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Что ты слышишь? – спросил Киран. – Этот поток скоро закончится.

Голос барса был полон тревоги и беспокойства, он не был уверен, что сможет долго вот так простоять. Мыши садились на его плечи и царапали своими маленькими, но острыми когтями. Они налетали на него и терзали, а потом улетали, уступая место следующим тварям. Илая вцепилась в плечи Кирана и ощутила, как под пальцами струиться горячая липкая кровь. Она с трудом сдержала крик и изо всех сил постаралась сделать то, о чем он ее попросил. Девушка сосредоточилась, но ужас и паника не позволяли ей сконцентрироваться на отдельных звуках. Она не знала, как помочь самой себе и решила прибегнуть к варианту, который пугал ее саму. Она провела рукой по груди Кирана и остановила ладонь, прямо над сердцем мужчины. Илая чувствовала, как Киран повернул к ней голову. Девушка постаралась отбросить все страхи и прислушаться только к ровному биению его сердца, которое точно знало, что беда минует их.

Его лицо находилось сейчас так близко, что она могла греться теплом его кожи. Она посмотрела на него, точно зная, где сейчас находятся его глаза. Илая представила, что снова тонет в их мягкости. Она словно видела, как глубокая складка залегла у него на лбу от беспокойства и тревоги. Каждая черточка его мужественного лица всплыла в памяти, заставляя ее дыхание участиться. Илая закрыла глаза и, наконец, услышала.

– Они словно летают по кругу, – сказала девушка. – Не так давно мы прошли коридор, который огибает это место и выходит снова в основной туннель, только чуть дальше отсюда. По этому ответвлению они и летают.

– Они не дадут нам пройти дальше, – сказал барс.

– Такое ощущение, что они нарочно перекрыли проход, – ужаснулась девушка.

– Возможно, так и есть. Кто знает, может это испытание богов? – голос Кирана был напряжен, он о чем-то сосредоточенно размышлял. – Мы должны вернуться к проходу и обойти этот участок.

– Но Килия сказала, что мы не должны сворачивать с пути, – напомнила мужчине Илая.

– Я не вижу другого выхода. Надеюсь только, что если мы развернемся, то идти станет легче. Мы вольемся в то же направление, которым следуют мыши. – Это решение далось ему нелегко. Киран понимал, что принимает его за двоих.

– Я согласна, стоит попробовать. – Илая услышала облегченный выдох, и Киран оторвался от стены.

Мужчина взял ее за плечи и медленно развернул, снова закрывая собой. Они вместе осторожно присели, чтобы барс смог поднять факел, огонь которого ничуть не пугал мышей. Свободной рукой Киран притянул девушку к себе, и они начали движение. На этот раз Илая была впереди.

Они старались не торопиться и мыши, словно немного успокоились, позволяя им шагать среди них. В недобром предчувствии у Илаи замерло сердце и хотелось сказать, что решение, которое принял Киран, скорее всего не принадлежало только ему. Она чувствовала, что их вела чья-то рука, направляя именно туда, куда не следовало, поэтому перед входом в поворотный туннель, девушка замерла.

– Я чувствую, что дальше идти не стоит, – сказала она Кирану. – Мне сложно это объяснить, но оттуда мы можем не вернуться. Я слышу, что это сквозной, недлинный коридор, который должен вывести нас снова к основной дороге. Мой мозг понимает это и точно знает, что слух не обманывает меня. Но там, где есть магия, ничего не бывает однозначным.

– Я доверяю твоим ощущениям, Илая, – прямо в ее ухо негромко проговорил барс. – У нас не много вариантов. Мы можем вернуться и пойти против движения потока маленьких чудовищ, или же, сдавшись, совсем покинуть пещеры и тогда ты потеряешь зрение окончательно. Ни один из этих вариантов не устраивает меня.

– Мы не можем этого знать, – попыталась протестовать девушка. – Элиопа же сказала, что зрение должно вернуться через несколько дней. Я не хочу, чтобы ты погиб, пытаясь помочь мне ухватиться за призрачную надежду, которая может стать неоправданной.

– Элиопа не лекарь и ее слова лишь предположения. – Илая услышала, что Киран явно что-то скрывает и напряглась.

– Но ведь кунны никогда не лгут. – Девушка развернулась к барсу.

– Она и не лгала, просто ее слова, это то, во что она сама хочет верить. Однако они все же немного расходятся с настоящим положением дел. – Киран очень осторожно выбирал слова, но это вовсе не меняло сути.

– Ты хочешь сказать, что она понятия не имеет, вернется ли ко мне зрение? – Голос Илаи прозвучал громче, чем она того хотела, но сдержать возмущения ей не удалось.

– Постарайся понять, что она не хотела ничего плохого…

– Она подарила мне ложную надежду! Я должна была знать, что глаза мои могут уже никогда не увидеть света. – Илае хотелось плакать от досады.

– Зачем? Чтобы отчаяться? Ты бы не переставала думать о том, что зрение не вернется, вместо того, чтобы верить в лучшее. – Киран начинал злиться, но изо всех сил сдерживал свой нрав, чтобы не усугубить положение.

– Вы все врали мне, – пробормотала она.

– Из всего, что я сказал, ты услышала только это. В этом ты вся! Делаешь поспешные выводы, а потом злишься.

– Как ты не понимаешь, я начала доверять вам и даже считать своими друзьями. – Горько было это признавать, но все, что она сказала, было правдой.

– Мы и есть твои друзья! – На последнем слове, голос барса будто споткнулся, и это не ускользнуло от Илаи. Он обманывал ее и от осознания этого, сердце девушки болезненно сжалось.

– Друзья так не поступают, Киран, – сказала она и отвернулась от него. – Мне было бы легче, если бы ты перестал изображать из себя друга. Эта ноша непосильна для тебя.

Они медленно вошли в тоннель и продолжили движение.

– Я никогда не пытался изобразить из себя твоего друга. Я всегда был честен с тобой.

– Мой слух не только улавливает далекие звуки и может распознавать их, – выпалила Илая. – Я могу слышать тебя! Я СЛЫШУ твои эмоции и твою ложь. Слышу все, что ты скрываешь.

Теперь настала очередь Кирана пораженно застыть.

– Что значит, ты можешь слышать мою ложь? – сурово спросил он.

– Я слышу, как именно ты произносишь слово «друг». Оно неприятно тебе и не имеет никакого отношения ко мне! – Илая сама не понимала, зачем вообще говорит ему об этом. – Каждый раз, когда ты говоришь со мной или обо мне, ты словно ведешь внутреннюю борьбу. Это мой дар, который я предпочитаю воспринимать, как проклятье. Я предпочла бы этого не знать.

Тишина повисла между ними и Илая поняла, что барс пытается разобраться в том, что она ему тут наговорила. Девушка уже жалела, что выдала горечь, лежащую у нее на сердце, своими неосторожными словами. И тут она поняла, что их окружала тишина, действительно тишина. Она больше не слышала крыльев и писка. В тоннеле не было мышей.

– Все, что ты слышишь в моем голосе…, – начал Киран, но Илая прервала его, не желая продолжать этот унизительный разговор. Не время было, да и не место.

– Ты слышишь? – сказала она ему, затолкав все свои обиды поглубже и постаравшись сделать голос бесстрастным. – Мы одни и можем продолжить свой путь.

Киран попытался снова положить свою руку на ее плечо, но она сбросила ее и приблизилась к стене. Илая ладонями коснулась холодного влажного камня, и сделал шаг.

– Проклятье! – рявкнул Киран и немного обогнал ее, стараясь задушить зарождающуюся ярость.

Илая сделала еще несколько шагов, опираясь о стену, и поняла, что не слышит Кирана. Ни звука, ни легкого шороха не доносилось с той стороны, куда он ушел.

– Киран. – позвала она, но ответа не последовало. – Киран!

Сердце от страха забилось чаще. Она даже представить себе не могла, что барс мог оставить ее одну в этой темноте.

– Киран! – уже закричала девушка. – Отзовись! Даже если злишься, просто подай знак, что ты где-то рядом. Киран!

«Илая! Дитя мое!» - услышала девушка в своей голове знакомый голос. «Илая!».

– Богиня! – пошептала она и снова услышала свое имя.

«Иди ко мне».

«Я жду тебя, дитя».

Этот голос выгонял прочь все мысли, поглощая ее сознание и принося чувство покоя. Легкая эйфория перерастала в настоящее наслаждение, выбивая почву из под ног.

«Приди ко мне, Илая!». – Сладкий зов Муаллы, растворял во времени и пространстве. Илая начала движение, уверенно шагая в темноте. Она ощущала внутри себя такую силу и мощь, что глаза уже были не нужны. Пьянящий голос богини звал ее за собой, и было абсолютно все равно, куда он ее приведет. Сердце дрожало и трепетало от предвкушения встречи. Илая уже не осознавала, что происходит вокруг, дорога казалась прямой и ровной. Она слышала лишь голос, который был сладостнее и прекраснее всего на свете. Богиня продолжала звать Илаю, очаровывая звоном своего голоса, который был похож на самую чудесную песню.

Девушка шла, чувствуя себя легкой и впервые за долгое время счастливой. Ее отпустили тревоги и заботы, злость и обиды ушли. Теперь она не могла даже вспомнить откуда они вообще взялись. Однако за всем этим, девушка улавливала непонятную пустоту, словно счастье было не полным. Словно сердце ее не заполнено целиком, словно чего-то не хватало, чтобы радость поглотила ее всю, до краев. Она почувствовала знакомый запах, легкий, едва уловимый, который напомнил ей о чем-то. Этот запах нагнал тоску, причиняя необъяснимую боль. Но голос Муаллы снова окутал ее сознание, прогоняя прочь сомнения и неуверенность.

Илая не знала, как долго шла бесконечной дорогой радости. Возможно, прошел час или день, а может и год промчался. Все это было не важно. Такой уверенности и спокойствия она еще никогда не испытывала.

– Илая! – Сквозь вязкую трясину сознания прорвался совсем другой голос. Он был полон тревоги и страха. – Что ты делаешь?

Этот другой голос напомнил ей о пустоте и не до конца заполненном сердце, которое заныло, стоило услышать этот мягкий тембр. Сейчас она не знала, кому он принадлежит и чего хочет от нее. Она не хотела слышать его, ведь ей так хорошо без него, так спокойно. Муалла вновь воззвала к ней и Илая счастливо улыбнулась.

«Не бойся, девочка. Иди ко мне и эта радость не покинет тебя больше никогда. Я наполню тебя счастьем», – говорила богиня, но и второй голос не сдавался.

– Илая, очнись! Илая!

Илая ощутила толчок, и в голове возникли образы. Она стояла перед домом Микона, который встречал их у лестницы. Он выглядел моложе и счастливее. Илая почувствовала, что кто-то держит ее за руку и подняла голову. Ласковая улыбка матери тут же обогрела своим теплом. Девушка подняла вторую руку и поняла, что в этом видении ей не больше пяти лет. Глава клана барсов спустился и поднял ее на руки, а Дира засмеялась. Илая тоже счастливо хохотала. Потом ее поднял Курт, который тоже вышел из дома. Илая чувствовала себя очень уютно на руках этого человека.

– Дира! – Услышала она нежный женский голос, и они с матерью обернулись. На них смотрела очень красивая женщина с темными волосами и добрыми карими глазами, рядом с которой стоял мальчик лет двенадцати, может чуть меньше. Он был поразительно похож на нее, счастливым выражением лица и ласковыми глазами.

– Тания! – воскликнула мама Илаи и бросилась в объятия подруги. – Я так рада видеть тебя!

– Я тоже, милая. Ты так редко стала бывать у нас, – заметила Тания. – Илая так выросла! Скоро ее невероятные глазки будут сводить с ума всех вокруг.

Мальчик посмотрел на Илаю и улыбнулся, а потом подошел и коснулся рукой щеки девочки. Илая радостно улыбнулась и поймала его ладонь.

– Эти глаза уже завладели моим сердцем, – пошутил он, прикладывая вторую руку к груди.

– Илая!

«Илая».

Снова два голоса прорвались в ее сознание, и видение покинуло голову девушки. Илая терялась среди таких разных тембров, но оба они манили ее. Голос богини обещал радость и безопасное тепло, а голос мужчины вносил в ее душу смятение и беспокойство. Она вспомнила, что этот голос влек за собой только ссоры и терзания, но все равно остановилась, повернув голову туда, откуда он доносился.

– Илая, прошу, остановись, – кричал он. – Илая, ты высоко над пропастью!

Его слова никак не повлияли на нее, она продолжила идти на зов Муаллы, оставляя тревоги позади. Но чем дальше она удалялась от мужчины, зовущего ее, тем ощутимее казалась пустота в сердце. Счастье, которое обещала богиня, представлялось все более иллюзорным, не настоящим.

– Илая, остановись! – Паника в голосе мужчины надорвала сомневающееся сердце, и девушка поняла, что лучше будет ссориться с его обладателем, чем тонуть в трясине зыбкого эфемерного счастья.

Вместе с осознанием этой простой истины пришла другая радость. Она поняла, что голос богини покинул ее голову, и она стала свободной. Илая попыталась развернуться, но поставить ногу ей было некуда. Она начала цепляться руками за воздух, но ничего так и не нащупав, сорвалась вниз.

## XVI


В сердце, будто что-то надорвалось и внутренности сжались от ужаса. Илая летела вниз, не успев даже осознать, что же произошло. Она вспомнила слова Кирана о том, что стоит над пропастью и приготовилась разбиться о камни.

Мощный удар в бок отбросил девушку далеко в сторону и придал падению скорость. Илая не смогла сдержать крик. Очередной болезненный удар о поверхность и девушка оказалась под водой. У нее снова началась паника, девушка резко распахнула глаза, не осознавая, что в этом нет никакого смысла. Страх от того, что она понятия не имеет где поверхность, а где дно, чуть не вынудил ее закричать. Илая усиленно заработала руками и ногами, приняв, наконец, решение в какую сторону плыть. Из легких неумолимо уходил воздух, но девушка не сдавалась.

Вдруг, чья-то крепкая рука сильно сдавила ее плечо и потянула в противоположную сторону. Через какое-то время, Илая смогла сделать спасительный вдох и стала ловить ртом воздух.

– Давай, Илая, ну помоги же мне, – сказал Киран, напряженно делая гребки и увлекая девушку за собой. Илая сделала над собой усилие и постаралась помочь барсу.

Они тяжело выбрались на землю, и некоторое время просто лежали, приводя дыхание в порядок.

– Где ты был? – спросила Илая. – Где ты был все это время? Я звала тебя, там, в туннеле, а ты молчал.

– Я отошел всего на пару шагов, – ответил Киран. Илая услышала, что мужчина сел. – Всего пара шагов и все изменилось. Я попал в настоящий лабиринт коридоров. Я слышал, как ты звала меня, и кричал в ответ, но потом понял, что мой голос не доносится до тебя.

– Я осталась одна в этой темноте. – Илая не контролировала свои слова и даже не думала скрывать свой страх. Она уже сидела на камне, не желая лежа продолжать этот разговор. – Я бродила по этому туннелю, как безумная.

– Прости, я не хотел этого. – Голос барса прозвучал приглушенно, но искренне.

– Зачем ты вообще отошел от меня? – Не зная, как реагировать на его слова, Илая снова разозлилась. Она понимала, что злится на саму себя и на те чувства, что вызывает в ее душе этот человек, но злится было легче, чем признать, что Киран дорог ей и что его поступки могут глубоко задеть ее чувства.

– Твое упрямство всему виной! Ты сбросила мою руку, не желая принимать помощь, и я подумал, что ты пройдешь несколько шагов и сдашься, а я снова окажусь рядом. Но эта пещера сыграла с нами злую шутку. – Киран старался не повышать голоса, но девушка слышала в нем раздражение. – Целая вечность прошла, прежде чем я нашел тебя. Ты прошла мимо, словно завороженная, не слышала меня и никак не реагировала.

– В моей голове звучал голос Муаллы. Он вел меня. – Илая почувствовала жжение в глазах и руками смахнула с них воду. Жжение усилилось, вызывая крайне неприятные ощущения. Девушка начала чесать глаза, но это только ухудшило ситуацию.

– Но зачем богиня звала тебя в пропасть? – изумился Киран. – Может это была не она? Может тебе просто….

– Киран! – прервала его девушка, продолжая растирать воспаленные глаза.

Мужчина замолчал на полуслове, и Илая почувствовала, что он придвинулся к ней вплотную.

– Что происходит? – спросил он.

– Мои глаза…

– Зачем ты их трешь? Они совсем раскраснелись.

– Очень жжется. Мне больно Киран. – Илая схватила мужчину за одежду и нервно сжала ткань в кулаке.

– Попробуй открыть глаза. Я посмотрю. – Голос барса казался обеспокоенным, а его рука коснулась щеки девушки.

Открывать глаза было страшно, но бояться дальше просто бессмысленно. Может барс сможет хоть что-то понять. Илая чувствовала, что ресницы слиплись, будто что-то склеило их между собой. Она изо всех сил зажмурилась и снова предприняла попытку разомкнуть веки. Чуть приоткрыв один глаз, Илая увидела в них просвет и испугалась.

– Киран! – Все еще сжимая рубашку мужчины, прошептала она. Ее возглас был похож на начало истерики.

– Что? Что такое, Илая?

Девушка глубоко вдохнула и снова приоткрыла глаза, теперь уже оба. Она не ошиблась, тусклый свет, вероятно от факелов, пробивался сквозь завесу тумана. Все вокруг было расплывчатым и мутным, но сморгнув еще раз, Илая поняла, что пелена словно растворяется. Она усиленно заморгала, ускоряя процесс, и уже через несколько секунд перед ней возникло встревоженное лицо барса. Его скулы напряглись, скорее всего, от того, что он сжал зубы, пытаясь скрыть свой страх. Илая ощутила болезненное желание провести по ним пальцем, чтобы они хоть немного расслабились. Она даже не подозревала, как соскучилась по этим карим, как теплая земля клана Каллима, глазам. Илая всматривалась в лицо Кирана, испытывая неудержимый восторг от того, что может снова изучать каждую его черточку, каждую морщинку. Она опустила глаза не слегка приоткрытые губы барса и нервно сглотнула, все еще не веря, что может рассматривать их. Не отдавая себе отчета в своих действиях и поддаваясь внезапному порыву, Илая положила ладонь на лицо мужчины, касаясь пальцами недлинной, но все же мягкой щетины. Его тепло согрело душу и тот факт, что он не отстранился, вызвал трепет в животе девушки.

– У тебя мамины глаза! – выпалила Илая, вспоминая свое видение, в котором Киран был еще мальчишкой.

– Как ты…? Откуда…? – недоумевал барс, а потом, немного задумавшись, понял. – Ты вспомнила!

– Да, – улыбнулась Илая. – Они такие же теплые и ласковые.

– Ты видишь меня! – выдохнул барс и прикрыл глаза от облегчения. Он еще раз выдохнул и прислонился своим лбом к лицу Илаи.

Этот жест был настолько неожиданным, что девушка замерла, боясь пошевелиться и спугнуть мгновение. Илая закусила губу и даже не подумала убирать свою руку с щеки Кирана. Его глаза были все еще закрыты. Несколько слишком коротких секунд они так и просидели, соприкоснувшись лбами, пока Киран не распахнул глаза и резко не отстранился. В его глазах было столько смятения и сожаления, что Илая отвернулась, скрывая свою боль.

Не дожидаясь его команды, девушка поднялась на ноги и осмотрелась. Они находились в небольшом, но очень высоком гроте, в центре которого и находился источник. Илая подняла голову и увидела, что пространство над водой пересекает узкий каменный мост, а на противоположной стене есть выступ. Недолго поразмышляв, девушка поняла, что именно с этого моста она и упала. Судя по всему, Киран прыгнул с выступа, чтобы оттолкнуть ее и не позволить разбиться о камни. «Что ж, еще одно мое спасение ему в копилку». – С горечью подумала Илая.

Сам источник поражал воображение, переливаясь яркими красками в свете многочисленных факелов, развешанных на стенах грота. Вода мерцала и искрилась, выдавая свое магическое происхождение.

– Эта вода вернула твое зрение? – спросил Киран, приближаясь к девушке.

– Упав в источник, я открыла глаза, и возможно именно это помогло, – зачарованно глядя на безмятежную гладь воды, проговорила Илая.

– Я думал, что знахарка должна будет приготовить зелье, используя ее.

– Я тоже так думала. – Илая словно очнулась и немного отстранилась от барса, напомнив себе, что решила держаться подальше от него. Когда он стоял так близко, его запах, да и просто ощущение его близости, мешали девушке мыслить здраво. То, что происходило с ней неправильно и в крайней степени неуместно. Эти чувства были под запретом. Каждый раз, думая об этом, она страдала, сетуя на то, что чувства, которые впервые рождались в ее душе, возникли именно к Кирану, к человеку. От чего боги бывают настолько жестоки?

Киран подобрал с земли свои вещи и направился к выходу из пещеры. Его лицо стало непроницаемым, а скулы снова напряглись, что означало, что он снова не доволен ею. Илая последовала за ним, и они на удивление быстро нашли обратную дорогу.

– Мне казалось, мы вышли из поселения вечером!? – Ошарашено застыла девушка, наблюдая, как сквозь высокие стволы деревьев пробираются лучи предрассветного солнца. Оно только-только начинало свое восхождение, и его свет стелился по земле, то чуть приподнимаясь на редких кустарниках, то снова бросаясь в листву под ногами.

– Невероятно, – Киран тоже замер.

Лес медленно просыпался, и теперь Илая могла собственными глазами увидеть всю ту красоту, о которой рассказывал Рав. Как оказалось, ее острый слух никуда не делся, и девушка могла уловить шорох листьев под маленькими лапками, пробудившихся лесных жителей. Илая ощутила легкое движение воздуха и повернула голову. На ветку, почти касающуюся ее лица, опустилась маленькая птичка. Настолько маленькая, что можно было принять ее за бабочку или цветного жука. Илая присмотрелась и не смогла сдержать улыбки. Сама птичка была золотисто-коричневого цвета, а крылышки небесно голубые. Где-то неподалеку копошился заяц, и от этой мысли Илае стало тепло и уютно.

Некоторое время они шли, молча, наслаждаясь красотой леса, но Илая чувствовала, что Кирану не спокойно. Что-то настолько беспокоило его, что это было заметно даже по походке.

– Ну, давай, выкладывай, – сказала она, глядя на его напряженную спину.

– Что выкладывать? – не оборачиваясь, спросил Киран, и Илая услышала в его голосе тревогу, злость, сомнения и страх.

– Ты весь словно на взводе, – осторожно проговорила девушка, понимая, что может разбудить спящего зверя. Очевидно, его беспокойство не сулило ей ничего хорошего, но если это так, то пусть уж они сейчас все выяснят, пока рядом нет посторонних.

– Я не понимаю о чем ты.

– Да ладно, Киран. Я же слышу, что тебя что-то тревожит…

– А ты не думала, что мне не нравится, что ты комментируешь мои эмоции? – Киран резко остановился и развернулся к девушке.

– Я ничего не могу с этим поделать, – пожала плечами Илая. – Я просто слышу и все. Это нельзя просто отключить.

– Допустим, но ты же можешь держать это при себе? – Весь этот разговор почему-то задевал Кирана больше, чем могло бы.

– Наверное, могу, я просто не думала об этом, – честно ответила девушка.

– Ты вообще не часто утруждаешь себя размышлениями.

– А вот это уже перебор! – возмутилась Илая.

– Я понятия не имел, что ты обладаешь подобным даром! А ты все это время слушала мои мысли?!

– Я не слышу твои мысли! – все больше заводилась Илая, обиженная его тоном. – Твой голос говорит мне о том, что ты испытываешь. Я не знаю, как это объяснить.

– Да уж попробуй как-нибудь.

– Когда я впервые услышала твой голос, он рассказал мне, что ты упрямый мул, который не любит много говорить, предпочитая словам действия. Я услышала еще много всего, но суть не в этом. – Илая видела, как выражение лица Кирана становится недоуменным. Ее ответ получился сбивчивым и каким-то несуразным, но правильно подобрать слова было сложно. – Я хочу сказать, что мой дар способен не только улавливать эмоции, но и распознавать, кто стоит передо мной, что за человек и какими чертами характера он обладает.

– Почему ты не рассказала мне о нем? – все больше злился Киран.

– А должна была? – Девушку возмущало то, каким тоном он говорит с ней. Словно она обязана давать ему какие-то объяснения и оправдываться.

– Это просто не честно, скрывать подобный дар от человека, который почти ежеминутно находится рядом с тобой. – Вместе со злостью в голосе его зазвучала горечь.

– Не тебе говорить со мной о честности, Киран. – Илая понимала, что конкретно в этом случае барс прав, но и у нее имелись давние обиды.

– И что это должно значить?

– Ты же не потрудился рассказать мне о том, что именно Микон просил тебя сделать, – с вызовом ответила девушка.

– Он просил МЕНЯ, а это значит, что тебе знать об этом не полагалось. – И снова его голос рассказал Илае о тревоге и беспокойстве в душе барса.

– А мне вот захотелось знать, что за заговор назревает за моей спиной.

– Это все уже в прошлом и то о чем он меня просил теперь не имеет никакого смысла. – Кирану не нравился этот разговор, а Илая напротив, жаждала его продолжить. – Это уже не важно, потому что совет решил отправить нас в это путешествие.

– Дело не в том, что имеет смысл, а что нет. Мы ведь говорим о доверии, а оно, на мой взгляд, должно быть обоюдным.

– Это совершенно разные вещи, Илая. Ты копаешься в моей душе, ворошишь мои чувства и делаешь свои нелепые выводы обо мне, которые к истине не имеют никакого отношения. – Вот оно! Илая, наконец, поняла, что так сильно беспокоило его.

– Я слышу ложь! И я тебе уже говорила, что слышала ее от тебя неоднократно и почти всегда она касалась меня. – Илая разозлилась не на шутку, подняв эту тему, но молчать уже не было сил. – Ты считаешь меня глупой, своенравной, безответственной и колючей! Ты сказал Микону, что не собираешься сдувать с меня пылинки! Назвав себя и остальных моими друзьями, ты лгал! Что не так с моими выводами?

– Все это выглядит, возможно, так как ты сказала, но в совокупности. Если посмотреть на все эти вещи по отдельности, ты поймешь, что глубоко заблуждаешься. – Кирана злило, что у него не получается достучаться до нее, но сделать этого не рассказав больше, он все равно не сможет

– Ты хочешь сказать, что я могу тебе доверять?

– Полностью.

– О чем просил тебя Микон? – Илая вложила в этот вопрос все свои надежды, чтобы Киран, наконец, понял, что только ответив на него, может рассчитывать на что-то похожее на доверие.

– Он просил похитить тебя из клана Каллима, – обреченно выговорил Киран.

– Что? – Илае хотелось верить, что подобно зрению, ее слух сейчас отказывает ей.

– Микон просил меня выкрасть тебя из дома. – Очень медленно повторил барс, потирая переносицу. Он смирился с тем, что Илая добилась своего, и не стал сопротивляться.

– Зачем? – голос девушки дрогнул. Она не могла поверить, что человек, который так неожиданно стал ей дорог, мог пойти на такую гнусность.

– Ты должна была покинуть дом, чтобы вернуть свою силу, – попытался объяснить барс. – То, что делал Ваху, могло привести к необратимым последствиям. Скорее всего, ты бы погибла. Если бы он лишил тебя силы еще на год, никто не смог бы тебе помочь.

– Но что за дело твоей семье до меня и моей силы?

– Ты сильна, как и твоя мама. Ее сила перешла к тебе, а значит, ты будешь могущественнее всех в своем клане. Микон считает, что твой отец не хочет такой конкуренции, поэтому связал твои силы, пытаясь ослабить магию в тебе. Ваху любит власть, и место главы клана его вполне устраивает.

Илая понимала, что в словах Кирана был смысл и, что ее отец именно такой, как описал барс. Это знание жило в ней всегда, просто она не хотела признавать его.

– И все же, почему Микона так заботит этот вопрос?

– Илая, я не могу сказать тебе всего сейчас. Просто поверь, что моя семья не желает тебе зла, а скорее наоборот.

– Это говорит человек, которому велели похитить меня!

– Для твоего же блага!

– Но это все слова, Киран.

– Ты же можешь слышать ложь! Вот и скажи мне, есть ли правда в моих словах? – Голос барса был правдив, как никогда, но Илая уже не понимала чему верить.

– Я хочу знать больше! – твердо сказала Илая.– Я видела, что моя мама была близка с твоей и что ее любили в клане барсов. Но мой отец всегда говорил мне, что кланы не дружны, что мы просто сосуществуем на одной земле. Он внушал мне, что люди настоящие варвары, злые и бесчувственные. Кунны тщеславные и горделивые, а тавры – глупые и ленивые.

– Я понимаю твое смятение, я наблюдал за ним, каждый раз, когда ты видела проявления тепла и заботы между остальными тремя кланами. Я уже говорил тебе, что многое из того, чему тебя учили ложь, – сказал Киран. – Но я не тот, кто должен все тебе объяснить. Ты должна слушать, смотреть и думать, чтобы только ты сама открыла в себе ответы. Они не должны быть навязаны или вбиты в твою голову.

– Расскажи еще хоть что-нибудь, – взмолилась девушка, приближаясь к Кирану и заглядывая в глаза.

– Я знаю только то, что твоя мама, мои родители и еще несколько представителей четырех кланов объединились в союз, который добивался изменения какого-то важного закона, – начал рассказ Киран. – Не спрашивай, что за закон, я не знаю. Они пытались отстоять свое мнение в совете, но им открыто противостояли, в том числе и твой отец. После последнего такого обсуждения, в ходе которого появилась надежда, твоя мама погибла.

Последние слова Кирана прозвучали тихо, и Илая увидела в глазах барса боль.

– Что ты знаешь о смерти моей мамы? – с гулко бьющимся сердцем, спросила девушка.

– Почти ничего. Она умерла на наших землях, сразу после заседания совета…

– Я помню, как отец привез ее тело… – голос Илаи сорвался, и ей пришлось сжать кулаки, чтобы взять себя в руки. – Ты знал ее?

– Да. Она любила меня, а я ее, – казал барс, делая шаг к девушке. – Я очень хорошо ее помню. Ее заботу и доброту. Однажды, она принесла мне кинжал в подарок. Дира сказала, что он необычный и что она зачаровала его специально для меня. Только встретив тебя, я понял, на что он способен. – Киран провел рукой по волосам и в этот момент показался Илае немного растерянным. – Она верила, что мы подружимся.

Илая вспомнила ласковые глаза матери и подумала о том, что у этого мужчины была своя история, связанная с самым родным для нее человеком. Ее мама хотела, чтобы они подружились?! Немыслимо! Возможно, все так и было бы, если бы не ее смерть.

– Еще через год погибли мои родители, которые, по слухам, продолжали продвигать свою идею в совете. Я не могу утверждать с полной уверенностью, что эти смерти связаны, – тихо говорил барс. – Но меня не отпускает мысль, что я что-то упускаю. Почти все, кто так или иначе был на стороне наших родителей, уже умерли. Курт не хочет говорить об этом, поэтому мне приходится домысливать самому.

Илая пыталась усмирить поток мыслей, возникший в голове. Сегодня она узнала столько нового и странного, что даже не представляла, как к этому относиться. То, что ее мама была борцом, не стало новостью, но вдруг именно это послужило причиной ее гибели. Что если смерть ее мамы не была случайностью, о которой так настойчиво говорил Ваху? Мороз прошел по коже, и девушка поежилась. Она обязательно должна узнать больше и разобраться в том, что произошло на самом деле.

– Это все, что я знаю и могу рассказать тебе на данный момент, – закончил Киран.

– Что значит фраза «она ключ ко всему»? – взяла себя в руки Илая, вспоминая, что разговор шел о доверии.

– Об этом я тоже знаю совсем не много, но рассказать пока не могу. – Эти слова дались ему нелегко. Киран понимал, что своим молчанием снова разозлит ее, но пошел на этот шаг, не взирая, ни на что. Что заставляло его сохранять эту тайну? Почему он не мог до конца открыться ей?

– Ты скрываешь от меня важнейшую информацию, которая вероятно помогла бы мне выжить! – действительно разозлилась девушка. Всего на одно мгновение ей показалось, что между ними что-то изменилось и она, наконец, сможет довериться ему полностью. Горькое разочарование чуть было не пролилось слезами, и она отвернулась. – Ты совсем, как мой отец.

– НЕ смей сравнивать меня с Ваху! – взорвался Киран. Он резко развернул девушку к себе и заставил посмотреть ему в глаза. – Я никогда не ставил твою жизнь под угрозу, в угоду своей алчности и тщеславию.

– А своим молчанием ты разве не ставишь мою жизнь под угрозу? В чем разница, если вы оба постоянно лжете мне? Я двадцать один год росла в неведении и теперь словно снова узнаю жизнь, каждый раз чувствуя себя глупее, от того, что представляла мир вокруг меня совсем другим. Мне приходится мириться с тем, что собственный отец всю жизнь лгал мне, взращивая во мне неприязнь к другим кланам. Каково, по – твоему, пытаться заново выстроить свое отношение к людям, таврам и куннам, постоянно подавляя в себе прежние предубеждения? – Илая не могла стоять на месте, поэтому начала ходить взад и вперед, чтобы хоть немного совладать со своими эмоциями. – Чем лучше поступаешь ты?

– Во мне и моих поступках нет злого умысла! Просто сейчас, я не могу поведать тебе всего. Это не моя прихоть. Я не тот, кто смог бы рассказать все именно так, как следует. – Киран отчаянно подбирал слова, пытаясь удержать тот хрупкий мир, что начал зарождаться между ними. – Я сам не до конца во всем разобрался.

– Мы могли бы разобраться вместе, – не сдержав обиду и глядя барсу прямо в глаза, сказала Илая. Его взгляд рассказал ей о сожалении, но он продолжал молчать. С трудом сдержав, подкатившие слезы, Илая зашагала прочь.

## XVII


Илая вернулась в поселение печальная и разочарованная. Она всю дорогу гадала, от чего же не радуется тому, что зрение, наконец, вернулось к ней. Горькая обида на барса крепко засела в ее душе и на миг она даже допустила мысль, что уж лучше было оставаться незрячей, если бы это помогло добиться полного доверия от барса. «Нет, нет. Так думать нельзя. Ну, почему его отчужденность так беспокоит меня? Настолько, что я готова отказаться от собственных глаз?! Это безумие какое-то. Ну, не хочет он мне довериться, ну и что с того? Рано или поздно я все выясню, и какое мне дело до того, кто именно все мне расскажет?»

Она переключила мысли на то немногое, что успел рассказать Киран. Если бы все это он рассказал ей раньше, она могла бы расспросить отца. Хотя как же спрашивать у того, кто на протяжении всей жизни лгал ей. Сия! Сия могла бы поведать ей о том, какой именно закон хотела отменить ее мать. Только мамина подруга не стала бы лгать ей. В этот миг Илае так захотелось оказаться дома, на кухне у Сии, согретой ее теплыми глазами и ласковыми руками. Как выяснилось, у Диры была еще одна подруга, которую та очень любила. Жаль, что Илае не довелось узнать эту женщину. И снова мысли вернулись к барсу. Ей было очень больно и чудовищно тяжело, когда погибла мама. Но каково же было Кирану? Илая, по крайней мере, не видела смерть Диры. Потерять обоих родителей и остаться с грудным ребенком на руках. У Илаи оставался отец, пусть он не образец любящего родителя, но он был в ее жизни и пытался по-своему о ней заботиться.

Илая сочувствовала Кирану, но это не отменяло того факта, что он не доверял ей и скрывал важную информацию. От мыслей о нем заныло сердце. «Ну, почему он не может сделать всего один шаг навстречу? Неужели, все то, что я вижу порой в его глазах, лишь самообман?» - думала Илая, а потом гнала от себя эти мысли. Она боялась зайти слишком далеко, страшилась замечтаться о несбыточном, о запретном. Этот мужчина не для нее, он человек, а это значит, что любые отношения между ними под строгим запретом. Но как престать чувствовать? Как справиться со своими желаниями и совладать с эмоциями? Как заставить себя не дрожать при виде его лица? Как контролировать сердцебиение, когда Киран приближается? Как перестать думать о том, что его губы все чаще манят ее, обещая подарить немыслимое удовольствие? И как, наконец, перестать мечтать о том, чтобы Киран испытывал к ней хоть что-то подобное?

– Илая? – На пути возникла Элиопа, удивленно глядя ей в лицо. – Ты видишь? Где Киран? Что случилось?

– Не сейчас, Элиопа, – не очень вежливо отмахнулась девушка. – Дай мне несколько минут.

Все, что Илая видела перед собой, было новым для нее и немного странным. Она рассматривала поселение, расположенное на берегу прекрасного, кристально чистого озера. Его окружали бревенчатые домики, очень аккуратно разместившиеся вокруг. Домики были небольшими, но выглядели уютными. Густой лес, из которого она вышла, словно надежный забор, скрывал среди своих стволов это живописное место. Илая немного растерялась, поскольку не знала расположения, но методом проб и ошибок, все же нашла конюшню.

Девушка с легкостью отыскала Лихат и зарылась лицом в ее гриву.

– Ну почему все так сложно? – пробормотала Илая. – Почему людям так трудно понимать друг друга? Отчего так тяжело открывать свое сердце?

Лошадь зафырчала и качнула головой, словно понимая обеспокоенность своей хозяйки. Илая провела рукой по шее животного, ощущая ладонью тепло, которое немного успокаивало и позволяло на время забыть об одиночестве.

– Ты знаешь, Лихат, – снова зашептала девушка, – наверно, мне просто следует выбросить все это из головы. Я должна сосредоточиться на том, зачем меня послали в это путешествие. Эти люди рядом со мной не обязательно должны стать моими друзьями. Мы просто вместе выполняем поручение глав кланов. Я не буду больше никого просить рассказывать мне что-либо, я все узнаю сама, без посторонней помощи. Мне не нужен Киран для того, чтобы выяснить правду, пусть он остается со своими знаниями и хранит их сколь угодно долго.

Илая пробыла в конюшне еще несколько минут, а потом отыскала дверь, ведущую в дом старейшины. Девушка вошла в общий зал, и все кто находился в нем, тут же повернулись к ней. Илая отыскала глазами Элиопу. Куннка сидела за столом, в окружении своих друзей и еще каких-то мужчин и женщин. Киран лишь на мгновение поднял свои глаза на девушку, а затем снова опустил их. Сделав глубокий вдох, Илая направилась к столу, чтобы присоединиться к своим спутникам.

– Подойди ка ко мне, девочка, – прошелестела старушка, которая сидела по правую руку от барса. Илая узнала голос Селины. Женщина, действительно была очень старой, с длинными седыми волосами, закрученными на затылке. – Дай ка посмотреть в твои глаза.

Девушка повиновалась и присела на корточки рядом со знахаркой. Женщина взяла в свои худые руки лицо Илаи и развернула его к свету. Она слегка прищурила морщинистые глаза, которые с возрастом помутнели, и внимательно всмотрелась в лицо девушки.

– Очень хорошо. Все вышло, даже лучше чем я ожидала, – сказала Селина, довольная результатом.

– Вы знали, что я под воздействием голоса Муаллы, упаду в источник? – нахмурилась Илая.

– Нет, конечно, – улыбнулась старуха. – Я знала, что просящий помощи у источника, всегда проходит испытание. Какое, даже мне не ведомо. Просто я предполагала, что ты наберешь водички, и я сварю тебе зелье, которым нужно будет промывать твои светлые глазки. А тут вон оно как получилось. Сама богиня привела тебя и так сказать окунула в источник.

Старушка весело захихикала, странным каркающим смехом, от которого стало немного жутко. То, что Селину так повеселила шутка Муаллы, не казалось Илае таким уж забавным. Но старуха была до крайности странной, а спрос с таких людей, как водится не большой.

– Можно спросить вас? – обратилась к Селине девушка.

– Конечно, спрашивай.

– Почему нас не было так долго? – Илая краем глаза заметила, как барс слегка повернул голову, выдавая свой интерес к этому вопросу.

– Это причуды источника. Вошедший может провести там неделю и выйти из него в тот же момент, что и вошел, а может войти лишь на минуту, а за пределами грота пройдет день. Я видела такое много раз. Все зависит от испытания, которое ты прошла, – задумчиво ответила знахарка. – Возможно, тебе следовало побродить в темноте и в полном одиночестве. Богиня не зря призывала тебя своим волшебным голосом. Вероятно, это испытание должно было помочь тебе что-то понять. Подумай, может это уже случилось?

Илая задумалась над словами Селины, но на ее взгляд ничего особенного в этой пещере с ней не произошло. Ничего нового она для себя не открыла.

– Не тревожься если пока что замысел богини остался для тебя загадкой, всему свое время, девочка, – прошелестела старуха и поднялась со своего места.

Девушка решила присесть за стол, но свободное место было только то, с которого только что поднялась Селина. Илая понимала, что это глупо, однако садиться рядом с Кираном очень не хотелось, она буквально в воздухе ощущала повисшее между ними напряжение.

– Киран, – сказала Элиопа, придвигаясь ближе к барсу, – достань карту. Может там уже появилась подсказка.

Мысленно поблагодарив куннку, Илая присела на ее место, не озаботив себя размышлениями о том, сделала ли Элиопа это нарочно. Киран развернул карту и разложил ее на столе. Рав, который сидел напротив, приподнялся со своего места и тоже заглянул в карту, а куннка придвинула кожаный сверток ближе к себе, чтобы и Илая могла хорошо все видеть. Сначала на карте все выглядело, как и прежде, но спустя всего лишь мгновение, золотая тропинка побежала вниз и пересекла самую широкую часть Приоторны.

– Ясно, мы должны пересечь реку, и насколько я понимаю именно в этом месте, – заключил Рав и повернулся к мужчине, что разместился по правую руку от него. – Стам, вы не знаете эту часть реки?

– К сожалению, нет, – ответил старейшина и озадаченно почесал подбородок. – Сам я так далеко никогда не забирался, но может это, то самое место, где река наименее глубокая.

– Поговаривают, что есть у Приоторны такое место, в котором она позволяет пройти вброд, – сказала молодая женщина с густыми светлыми кудрями. Это была Килия и теперь Илая могла хорошо рассмотреть ее. Женщина лет тридцати пяти, невероятно похожая на своего брата. Скорее всего, они были близнецами. Оба светлые, с мягкими чертами лица, но серьезными и умными глазами. – Мы сами там не бывали, но у окраин нашего леса живут «филины», которые, скорее всего, используют этот проход.

– «Филины»? – спросила Элиопа. – Кто это?

– Это дикий и суровый народ, который почитает филинов. Они живут довольно обособлено и у них строгие законы, – ответил Стам. – Эти дикари не любят чужих на своих землях, поэтому я порекомендовал бы вам обойти их стороной.

Старейшина подошел ближе к карте и показал Кирану, где именно расположились «филины».

– Но если все же избежать встречи с ними не удастся, я посоветовал бы вам быть максимально откровенными и честными. Эти люди чувствуют ложь, и ее проявление может стать смертным приговором, – объяснил Стам. – А еще, у них особые отношения с магией. Не могу сказать точнее, но прошу быть осторожными и внимательными, особенно тебя Илая.

Илая подумала о том, что ей бы не хотелось встретить на своем пути таких проницательных людей, хотя возможно, немного правды никому не повредило бы.

Стам и жители его поселения собрали все необходимое в дорогу своим спасителям. Седельные сумки наполнились провизией и новой одеждой, а так же одеялами. Очень приятно было снова оказаться в собственном седле и самой управлять своей жизнью, однако чувство необъяснимой пустоты все же заставило Илаю бросить быстрый взгляд на Кирана. С тех пор, как они вернулись из пещеры, все встало снова на свои места. Оба пытались максимально отстраниться друг от друга. Барс старался говорить с друзьями как можно меньше и как можно тише, словно боялся, что она снова полезет в его голову.

Когда они отправились в путь, Илая держалась позади, не желая вести никаких разговоров, однако Рав не был из числа тех, кто умеет замечать подобные вещи.

– Ну вот, Илая, – сказал он, придержав свою лошадь, чтобы поравняться с девушкой. – Теперь ты видишь. Что скажешь о красоте этого леса?

Глаза тавра горели счастливым огнем и, решившая было отмахнуться от него, Илая передумала. Она огляделась вокруг и не смогла не заметить, что подобной красоты ей еще никогда не приходилось видеть. Зелень в этом лесу была настолько сочной и насыщенной, что воздух благоухал чистотой и свежестью. Мощные, высокие стволы гигантских деревьев поражали своей силой и величием. Они словно древние мудрецы безмолвно наблюдали за маленьким отрядом, осторожно шествующим среди них. Илая прислушалась к своим ощущениям и поняла, что лес, весь лес, не только деревья, но и животные, живущие в нем, ждут от них помощи. Они как будто знают, что происходит вокруг и с замиранием сердца надеются на счастливый исход.

– Ты прав, это поистине волшебное место, – ответила Илая, чем вызвала широкую улыбку тавра. – Ты не мог бы сделать кое-что для меня?

– Конечно, – с готовностью, повернулся к ней Рав.

– Придержи Лихат, а я немного разомнусь. – Илая остановила свою лошадь и бросила поводья тавру. Рав поймал их и недоуменно посмотрел на девушку, которая вмиг обратилась совой и вспорхнула в небо.

С высоты совиного полета, лес казался еще прекраснее. Илая устремилась высоко в облака и постаралась выбросить все тревоги из головы. Озерный край был действительно огромным, добрую половину которого занимал лес. Озеро, на берегу которого жили Килия и Стам, было не единственным, окруженным деревьями. Таких Илая заметила еще несколько, разного размера и даже цвета. Девушка наслаждалась полетом, ощущая как ветер будоражит перья и как здорово парить, широко расставив крылья. Она спускалась вниз, а потом снова взмывала к облакам, и в этот момент ей хотелось смеяться. Смеяться громко и весело, словно не было у нее ни боли в сердце, ни горечи на душе.

Листва на деревьях росла настолько густо, что найти своих спутников получилось не сразу. Илая опустилась на землю немного раньше, чем хотела и оказалась прямо на пути, неспешно шагающего Фарко. От неожиданности Киран чуть заметно вздрогнул и посмотрел Илае прямо в глаза, останавливая своего коня. Девушка почувствовала себя неловко под этим пристальным взглядом, но своих глаз не отвела. Она заметила, как мужчина с силой сжал поводья, и по всему телу его прокатилось напряжение. В один короткий миг он снова закрылся от нее и подхлестнул Фарко, заставляя его продолжить путь. Илая посторонилась, пропуская барса, и посмотрела ему вслед. Мимо нее прошествовала лошадь Элиопы, но на куннку Илая не взглянула. Только, когда Рав окликнул ее, протягивая поводья, Илая словно очнулась и начала замечать что-либо вокруг, помимо удаляющейся спины барса.

На третий день путешествия по лесам озерного края, когда деревья стали реже и все чаще путники выходили на открытые участки, погода снова изменилась. Небо заволокли темные тяжелые тучи, и поднялся сильный ветер. Илая чувствовала, как температура опускается, и это происходило неестественно быстро. Она и ее спутники достали теплые плащи, которые хоть немного, но спасали от лютого холода. Буквально через несколько минут ветер еще усилился и с неба посыпался колючий снег.

– Что это? – изумился тавр. – Снег в конце лета? Как такое возможно?

– Это магия, Рав, – задумчиво ответила Элиопа. – Все то, что происходит в наших кланах дошло и до свободных земель.

– Или отсюда началось, – заметил Киран, и в голосе его звучала тревога.

Они медленно брели, сопротивляясь настоящей метели. Лошади недовольно фырчали и сбивались с ровного шага. Снег падал настолько стремительно, что уже через час вся земля была им укрыта. Ветер продолжал усиливаться, создавая настоящую бурю. Сквозь снегопад, уже ничего не было видно. Лошадям все труднее стало двигаться дальше. Холод пробирал до костей, и Илае казалось, что ее руки, держащие поводья, в скором времени совсем перестанут что-либо чувствовать. Лицо замерзло так, что девушка боялась даже пытаться говорить.

– Мы должны где-то укрыться, – сказал Рав, когда путники с трудом могли разглядеть друг друга. – Нужно переждать метель, иначе мы собьемся с пути.

– Боюсь тебя огорчить, мой друг, мы уже сбились, – прокричал Киран.

«О, справедливая Муалла! Помоги отыскать приют и хоть немного согреться. Мы долго так не продержимся», – взмолилась Илая. Морозный воздух обжигал кожу, вызывая желание свернуться комочком и не двигаться. Девушка словно застыла в седле, не в силах пошевелиться и, боясь даже делать лишний вдох, леденящий нос и горло. Снег летел в лицо и попадал под одежду, под которой таял и уже водой скатывался по спине.

Еще час прошел в тягостном скитании, а буря ничуть не успокаивалась. Илая, вдруг, подумала о том, что именно здесь они найдут свою смерть, замерзшие и потерянные. Девушка представила, как их тела будут покоиться под высоким слоем снега и близкие никогда не узнают, что же с ними произошло.

Илая ощущала, как мороз пробирается под кожу и сковывает льдом все внутренности, пытаясь потушить последние очаги тепла, что остались в теле девушки. Вокруг была сплошная снежная пустыня, и разобрать, где именно они находятся, было невозможно. Девушка почувствовала легкое касание и медленно повернула голову.

– Как ты? – спросил Киран лицо, которого почти полностью скрывал капюшон.

– Ничего, – солгала она, – а ты?

– Я нормально. Элиопа совсем плоха, – сказал барс. – Ее организм не способен переносить холод. Ее нужно срочно согреть.

Сердце Илаи пронзил страх. Как бы ни была огорчена девушка неясностью и недомолвками, жизнь куннки была ей дорога. Как можно ей помочь? Что можно сделать, чтобы облегчить страдания Элиопы? Илая начала нервничать, потому что в голову ничего не приходило. Они на время остановились, и Рав подвел лошадь Элиопы, на которой лежала обессиленная девушка. Илая спешилась и заглянула под капюшон куннки. Ее губы посинели, а глаза были закрыты. Сердце Илая сдавил ужас, когда она поняла, что жизнь Элиопы угасает.

– Мы должны найти укрытие, – сказала она, – я попробую облететь округу и найти что-то подходящее.

– Это безумие! – возразил Киран. – Ты не сможешь лететь в такую погоду.

– Я попытаюсь. – Илая уже приняла решение, и спорить было бессмысленно.

– Легче не станет, если ты погибнешь, пытаясь! – На лбу барса залегла глубокая складка, что говорило о том, что он снова недоволен ею.

– А что ты предлагаешь? Дать ей умереть? – не сдавалась Илая. – Мы понятия не имеем, в какую сторону идти. – Если я не сделаю, хоть что-то, мы все здесь погибнем.

– Она права, Киран, – сказал Рав, и Илая повернулась к нему. Тавр снял свой плащ и накрыл им Элиопу, не скрывая своего страха. – Мы долго не протянем в таких условиях.

Илая не собиралась ждать одобрения барса и тоже скинула свой плащ, протягивая его тавру, чтобы он поступил с ним так же, как и со своим. В полете он ей все равно не пригодится. Девушка совершенно не представляла, как сможет противостоять ветру, но и сидеть на месте, уже было невозможно. Дальше только смерть.

– Будь осторожна. – Киран заглянул ей в глаза и мягко сжал руку, своими холодными пальцами.

Илая старалась заполнить голову разными мыслями, лишь бы только не прислушиваться к голосу барса и не пытаться разобраться в нем. Девушка сделала глубокий вдох и обратилась. В первое же мгновение она ощутила тепло. На обращение затрачивалась энергия, которая заставляла кровь двигаться быстрее. Взлететь, оказалось задачей не простой, и получилось у Илаи не сразу.

Сова не смогла подняться высоко, но, по крайней мере, хотя бы немного продвинулась вперед. Двигаться против ветра было практически невозможно, и ее то и дело отбрасывало назад. Илая подумала, что самое время напрячь зрение и осмотреться. Все вокруг было покрыто снегом, деревья гнулись под мощными порывами ветра. Оставаться в воздухе Илая долго не могла. Девушка заприметила группу высоких деревьев и попыталась добраться до них.

Илая разместилась на высоких ветвях и вцепилась когтями в дерево, которое шаталось и скрипело. Вокруг была сплошная пелена снега, но девушка продолжала вглядываться, перелетая с ветки на ветку, с дерева на дерево, хоть немного прикрываясь их кронами. Несколько раз ее швыряло прямо в стволы и отбрасывало то в одну, то в другую сторону. Она уже с трудом понимала, куда ей придется возвращаться, когда увидела маленький огонек впереди. Хвала Муалле, что на землю спустился вечер, да и снежные тучи давно спрятали солнце, поэтому это слабое свечение стало заметным.

Обрадованная находкой, Илая поторопилась взлететь, и новый порыв ветра обрушился слишком быстро, кидая птицу в ствол соседнего дерева. Девушка врезалась головой в толстую ветку и на миг обратилась собой. По лицу потекла кровь, и она коснулась рукой щеки. Кожа была содрана, а бровь, по всей видимости, рассечена. Илая собралась с духом и снова отыскала огонек, обратившись совой. Она прикинула, что лететь обратно ей придется по направлению ветра, а там просто искать своих спутников, пытаясь отмечать какие-нибудь приметы.

Илая снова взлетела, только уже в другую сторону и ветер понес ее в нужном направлении. Однако, через несколько мгновений, ее снова отбросило в сторону, и Илая врезалась во что-то невидимое и очень твердое. Это столкновение привело к тому, что девушка обратилась и рухнула в снег, больно ударившись правым боком. Она с трудом поднялась на ноги и попыталась найти преграду, с которой столкнулась, но ничего не увидела. Чувствуя себя глупо, Илая вытянула руку, и сделал пару шагов вперед. Ее ладонь уткнулась во что-то холодное и невидимое. Илая присмотрелась и заметила, как снег словно отталкивается, ударяясь о препятствие, и не проникает за него. Она подошла ближе и увидела, как воздух мерцает, образуя что-то вроде купола, за стенами которого все еще было лето.

– Немыслимо! – пробормотала Илая и попробовала проникнуть под купол, но он ее не пустил. – Что это за штука?

Еще немного помедлив, Илая попыталась обратиться. Однако у нее ничего не получилось. Несколько попыток так ни к чему и не привели. Девушке ничего не оставалось, как продолжить движение пешком. Без плаща стало совсем худо, радовало только, что ветер дул в спину, а не в раненое лицо. Илаю удивляло, что после перевоплощения она не исцелилась и кровь продолжала стекать на одежду.

Довольно быстро девушка набрела на своих спутников, решив, что такой долгий полет был обусловлен лишь порывами ветра и всеми препятствиями на ее пути. Киран и Рав тоже не стояли на месте, продолжая шагать тем же направлением.

– Что случилось? – обеспокоенно рассматривая ее лицо, спросил барс.

– Ты нашла что-нибудь? – На лице Рава застыла надежда. Он шел пешком и держал Элиопу за руку.

– Я заметила неподалеку слабый огонек, – ответила девушка. – А еще на пути я встретила нечто странное…

– Давай сначала доберемся до тепла, а потом расскажешь, – встревожено посмотрел на нее тавр.

– Конечно. – Илая бросила взгляд на Элиопу и сердце снова сжалось. Девушка лежала неподвижно и казалась мертвой.

– Ты можешь менять размер, когда обращаешься? – вдруг, спросил Киран.

– Не знаю, а что?

– Может тепло медведя, могло бы уберечь Элиопу? – предположил мужчина. – Возможно, звучит бредово…

– Нет, нет, погоди ка. – Илая начала понимать к чему клонит барс. – Я попробую, но после столкновения с куполом, я не смогла больше обращаться.

– С каким куполом? – не понял Киран.

– Объясню потом. – Илая приготовилась обратиться, отгоняя страх, что у нее снова ничего не получится.

Но в этот раз обращение прошло гладко, и медведь с легкостью прорвался наружу. Он конечно итак был немаленьким, но Илая хотела сделать так, чтобы куннка согревалась его теплом и была максимально спрятана от колючего ветра и снега. Прежде ей не приходилось увеличиваться в размерах и она понятия не имела, возможно ли это. Она вспомнила все, что говорила Элиопа и позволила магии увлечь ее за собой. Сила заструилась внутри, растекаясь по всем четырем лапам. Медведь заревел от боли, пронизывающей все тело и начал деформироваться. Илая ощущала, как болят кости, удлиняясь. Процесс был недолгим, но весьма болезненным.

– Ого! – Рав был настолько поражен, что даже не решился подойти ближе. – Ты знал, что она так может?

– Нет, но ее мама могла. – Киран бросил виноватый взгляд в сторону Илаи. – Она часто показывала мне этот трюк, только ее зверем была лиса.

Мужчины достали все четыре одеяла и связали их вместе, а потом обвязали их вокруг тела медведя, образуя своего рода карман, в который положили Элиопу. Илая опустилась на все четыре лапы и куннка оказалась прижатой к груди животного, полностью спрятанной от холода.

– Надеюсь, это хоть как-то поможет ей отогреться, – проговорил Киран, заворачиваясь в свой плащ, который больше не нужен был его подруге.

Они снова начали движение. Илая шла впереди, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям. Горячая шерсть и естественное тепло животного должны были согреть Элиопу и позволить продержаться хотя бы до того слабого свечения, к которому их вела Илая. Мужчины тоже чертовски замерзли, но их мужество не позволяло им жаловаться.

Примерно через полчаса Илае показалось, что куннка пошевелилась и девушка взмолилась, чтобы ей это не почудилось.

– Я вижу свет, – воскликнул Рав. – Мы уже совсем близко.

Илая повернула голову и тоже приметила огонек. Когда они подошли ближе, это оказалась небольшая хижина, в окнах которой дрожал слабый свет.

– Я войду первым. – Киран передал поводья Фарко и Лихат Раву и шагнул к дверям.

Барс громко постучал, но никто не отозвался, поэтому Киран сам распахнул дверь и вошел внутрь. Спустя несколько секунд, он вышел и сказал, что в доме никого нет. Мужчины отвязали одеяла и внесли Элиопу в дом, а Илая обратилась и последовала за ними, предварительно привязав несчастных лошадей.

Эта хижина была небольшой, но вполне пригодной для жизни. У дальней стены разместился каменный очаг, в котором горел огонь. Слева у окна стоял стол и два стула. Над ним, на деревянной полке, была сложена посуда. Две тарелки, две кружки. Здесь определенно жили двое, но куда же хозяева делись в такую погоду? Элиопу положили на большую кровать и укрыли многочисленными шкурами, развешанными и разложенными по всей хижине.

Илая осмотрела другие полки и нашла травы для заваривания, она понимала, что они быстрее согреются, если выпьют горячего чая. Обращение, хоть и не излечило ее лицо, но немного согрело, поэтому она принялась за приготовление напитков. Все необходимое девушка обнаружила у очага, в который Киран подбросил еще дров.

Через несколько минут, Илая протянула мужчинам две кружки, а сама подсела к Элиопе.

– Ее кожа уже розовеет, – с облегчением сказала девушка Раву. – Я думаю, стоит напоить ее чаем.

Тавр не стал ждать, когда его попросят дважды и немного приподнял Элиопу, прислоняя ее спину к своей груди.

– Давай, блистательная моя, – тихо попросил он. – Открой глаза и помоги мне согреть тебя.

Илая, немного смущенная, отвернулась и встретилась с озабоченным взглядом барса, который протянул ей свой чай. Обхватив ладонями горячую кружку, она сделал глоток, и с удовольствием ощутила, как тепло разливается по телу.

– Почему раны не заживают? – спросил барс, разбавляя горячую воду. Он нашел какую-то, на первый взгляд чистую, тряпицу и указал девушке на стул.– После нападения птиц, твое плечо довольно быстро исцелилось.

– Не знаю, – ответила она, присаживаясь. – Сама задаюсь этим вопросом.

– Селина дала мне кое-что с собой. – Киран достал из своей сумки небольшую склянку. – Она сказала, что это целебное зелье.

Барс намочил тряпицу в теплой воде и присел напротив Илаи. Он медленно приложил ее к лицу девушки и кожу тут же защипало. Непроизвольно, девушка схватила его ладонь, призывая остановиться.

– Чшш, – пробормотал Киран, глядя на царапины, – потерпи немного, если не промою, то они не заживут.

Мягкими осторожными движениями, мужчина смывал с лица Илаи кровь и грязь.

– Обо что ты так? – спросил он.

– О ствол дерева. – Илая старалась смотреть куда угодно, но только не в лицо Кирана, которое находилось так соблазнительно близко. – Меня отшвырнуло потоком ветра, и я обратилась налету, а потом врезалась лицом в дерево.

– Хорошо, что ты еще не упала с этого дерева, будучи человеком. – Илая против воли услышала, что Киран злится и понимала, что злится он именно на нее.

– Я и упала, но только не с дерева, – наблюдая за его реакцией, сказала девушка. – Я летела обратно, когда столкнулась с невидимым препятствием прямо в воздухе. От соприкосновения с ним, моя магия ушла, и я рухнула в снег, отбив правый бок.

Зубы барса сжались, но он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, усмиряя свой гнев. Илая рассказала Кирану подробнее, что с ней произошло, и вместе они решили, что как только Элиопа поправится, сможет помочь им разобраться. При упоминании о куннке, Илая бросила взгляд на кровать, где Рав продолжать поить девушку чаем и о чем-то тихо нашептывать. Вся укутанная шкурами Элиопа понемногу отогревалась. «Шкуры». – Пронеслось в голове Илаи, и она почувствовала, что сейчас подходящий момент.

– Киран, – тихо сказала она, собираясь с мыслями, а когда мужчина посмотрел ей в глаза, продолжила. – Я давно хотела сказать тебе…

Барс замер и в глазах его сверкнул мягкий огонек. Девушка ощутила, как быстро забилось ее сердце от этого нежного взгляда. Илая положила свою ладонь на руку Кирана и почувствовала, как ускорился его пульс. «Как трудно теперь будет говорить, когда он вот так смотрит на меня» - забеспокоилась девушка, но от своего намерения не отказалась.

– Я хотела…, хотела…, – «О, Муалла, да почему же это так не просто?!», – я хотела попросить у тебя прощения.

Брови Кирана взметнулись вверх от изумления, и он чуть отстранился.

– За что?

– За эти глупости, что я говорила о шкуре барса, которую ты носил, – выпалила девушка и крепче вцепилась в его руку, когда почувствовала, что он хочет встать. – Я была не права.

– Ты не знала, – отрезал барс, опуская глаза на их руки.

– Это не оправдывает моей грубости, – заявила она. – Я понятия не имела, о чем говорю, и мне не следовало делать выводы так поспешно. Вероятно, ты прав, я часто искажаю факты, руководствуясь лишь своими домыслами.

– Что я слышу? – улыбнулся Киран. – Ты только что признала, что я прав? Я не ослышался?

– Не зазнавайся, барс, – нахмурилась Илая, вызывая лишь очередную ухмылку Кирана. – То, что я признала свою неправоту в этом конкретном случае, не говорит о том, что я простила тебя. Я лишь извинилась за непозволительную грубость.

Киран открыл склянку и двумя пальцами зачерпнул густое зелье. Илая повернула лицо к огню, чтобы ему было лучше видно, куда его наносить. От лекарства царапины начали саднить и гореть, но в этот раз девушка стерпела.

– Тогда, я тоже хочу извиниться, – едва слышно сказал Киран, наклоняясь ближе. Он приблизился губами к ее щеке, и Илая затаила дыхание. Мужчина подул на царапины, немного охлаждая их и облегчая неприятные ощущения от лекарства.– За то, что помешал твоему союзу с Раном.

– Мое сердце никогда бы не откликнулось на зов Рана, – прошептала Илая, поймав взгляд Кирана.

– Почему? – Этот простой вопрос вызвал в душе Илаи настоящую бурю, и ей показалось, что ответ невозможно было не прочитать в ее глазах.

Дверь резко распахнулась, и в дом вбежали несколько человек. Киран вскочил со стула, но даже его скорости оказалось недостаточно. В мгновение ока, люди заполнили хижину и направили свои копья прямо на Илаю и ее спутников.

Напавшие, выглядели, по меньшей мере, странно. На них почти не было одежды, которая бы скрыла темную кожу и защитила от холода. Илая поняла, что это тот самый народ, о котором говорила Килия. Филины. На голове каждого из них, была надета своего рода маска, покрытая перьями. В ее центре красовались огромные желтые глаза и кривой клюв.

– Кто из вас разрушил своей магией нашу защиту? – грозно спросил один из них, обращаясь к Кирану. Филин прижал острие копья к шее барса и надавил.

– Я не знаю…

– Ты лжешь, – рявкнул филин и прорезал кожу мужчины своим копьем. Тоненькая струйка крови потекла ему под рубашку. – Но мы привыкли к этому. Пусть признается тот, кто обладает магией, и я обещаю пощадить всех остальных.

Илая попыталась сделать шаг вперед, но Киран схватил ее за руку. Этот жест не ускользнул от внимания филина.

– Не надо, Илая, – прошептал барс, сжимая ее запястье.

– Если они чувствуют ложь, то, скорее всего не лгут сами, – ответила девушка.

– Это верно, – повернул к ней голову тот, кто, судя по всему, был главным среди этих людей. – Мы убьем каждого по очереди, пока не доберемся до мага. Вы уже успели убедиться в нашей скорости и проворности. Наша сила и свирепость, тоже откроются вам, если не сделаете, как я сказал.

– Что будет с магом? – спросил Рав.

– Он пойдет с нами. Остальным, я подарю жизнь.

Илая поняла, что выбирать не приходится.

– Вы должны продолжить путь, – сказала она, освобождаясь от хватки барса. – То, что нам поручили гораздо важнее всего остального.

– Илая…

– Я маг! – заявила девушка, гордо вскидывая голову и принимая неизбежное.

– Назови себя, – велел филин.

– Я – Илая, дочь клана Каллима.

– Ты говоришь правду маг, – сказал человек в маске. – Свяжите остальных, а мага мы возьмем с собой.

Пока связывали ее спутников, Илая не сводила глаз с лица Кирана, который попытался, было сопротивляться, но получил сильный удар по голове, и очередное копье опасно приблизилось к его шее.

– Я приду за тобой, – ровным голосом сказал Киран, глядя Илае в глаза. Его спокойствие было только внешним. В груди же у барса разразилась настоящая гроза, угрожающая вот-вот вырваться не поверхность.

– А вот это вряд ли, – усмехнулся филин, – ты не сможешь хотя бы найти нас, не то, что вернуть своего мага. Даже если тебе, вопреки всему, удастся отыскать поселение филинов, она к тому времени, будет уже мертва.

## XVIII


Снова попав в снежную бурю, Илая пыталась хоть как-то укрыться от порыва ветра и задавалась вопросом, почему же ее спутники словно и не замечают пургу. Филины не уклонялись и не прятались от снега, будто бы он не доставлял им неудобств. Девушка внимательнее присмотрелась к человеку, который держал в руках веревку, сковывающую ее запястья. Его тело, мощное и подтянутое, притягивало взгляд, но отнюдь не своей почти полной наготой. Все больше приглядываясь, Илая пыталась понять, что именно ее смущает. Она прошлась взглядом по его спине, затем перевела его на руки и вниз на крепкие икры и не обнаружила ни единого волоска. На его теле полностью отсутствовал волосяной покров

– Куда вы меня ведете? – спросила Илая.

– Ты встретишься с нашим вождем, и она определит твое наказание, – ответил тот, кто держал ее на привязи.

– Каким оно будет?

– В любом случае это будет смерть, но Кхами решит, будет ли она легкой или мучительной.

– Но я ничего не сделала…,– в ужасе сказала она.

– Ты уничтожила нашу защиту, и нам пришлось потратить остатки силы Мираля для ее возобновления. – Филин развернулся к ней и резко дернул на себя веревку, вынуждая испуганную девушку чуть ли не врезаться лицом в его маску. – Ты заплатишь за это собственной жизнью.

– Даже если я случайно…

– Советую не произносить больше ни слова, иначе я сомкну твои губы, и ты даже если захочешь, не сможешь говорить.

Илая понятия не имела, сколько времени прошло. Она просто брела за своими пленителями, сквозь метель, и надеялась, что с ее друзьями все хорошо. Сначала ее тело била мелкая дрожь и зуб не попадал на зуб от холода, но потом она словно онемела, чувствуя, как беспощадно ее клонит в сон.

– Почему вам не холодно? – едва выговорила она.

– Эта метель магическая, а мы можем нейтрализовать магию и любые ее проявления, – спустя несколько секунд молчания, все же решил ответить филин.

– Вы маги? Как я?

– Нет, мы не маги. Наш народ является собирателем магических предметов, которые мы и используем для защиты. – Илая не совсем понимала разницу, усталость и холод мешали ей думать. – Филины впитывают чужую магию и направляют ее в амулеты или обереги, но использовать сами не могут. Мы подобны временным сосудам, если не перенесем позаимствованную силу в предмет, она разорвет впитавшего ее.

– Почему ты так охотно говоришь о своем племени, но отказываешься выслушать меня, чтобы дать возможность оправдаться?

– Прибереги свои слова для Кхами. Поверь, я не тот, кто должен их услышать, – ответил филин. – Ты маг, а это значит, что твои способности могут обмануть меня и заставить пропустить ложь. Только наш вождь, может определить истину.

– А ты не боишься, что я воспользуюсь своей магией и сбегу?

– Попробуй. – Илая уже не в первый раз пыталась «услышать» этого человека, но он не обманывал, когда говорил о том, что филины могут нейтрализовать магию. Его голос был неподвластен слуху девушки. Она попробовала собрать вихрь, но ее сила даже не заискрилась.

– Как?

– Все просто. – Мужчина подергал за веревку, которой были связаны руки девушки. – Это не простая веревка, это магический кнут.

Только сейчас Илая обратила на него внимания. Ее действительно связали тугим длинным кнутом, сплетенным из полосок черной кожи, на заостренном конце которого были закреплены узкий ремень и что-то вроде мешочка с чем-то тяжелым в нем.

– Как он…

– Хватит разговоров, мы пришли.

Илая подняла голову, но ничего не увидела. Филин выставил вперед раскрытую ладонь и прикрыл глаза. Сначала ничего не происходило, но спустя мгновение воздух словно содрогнулся и перед глазами Илаи все поплыло. Это был тот самый купол, в который она врезалась, когда искала укрытие. Прямо за его невидимой стеной все еще царило лето. Мужчина шагнул из белой пелены прямо в цветущую зелень и увлек Илаю за собой. Сразу за их спинами купол снова сомкнулся, уничтожая призрачную надежду девушки. Она понимала, что ее друзья должны поступить правильно и продолжить путь, но никто из них не знал наверняка, смогут ли они отыскать дорогу без нее. Возможно для того, чтобы боги позволили себя найти, нужны все наследники. Этот купол даже она не заметила, пока не столкнулась с ним, ее друзьям и вовсе не удастся.

Солнце над их головами не просто грело, оно было поистине палящим, что могло объяснить и потемневший цвет кожи филинов, и почти полное отсутствие одежды. Племя занимало огромное пространство, которое невозможно было сразу охватить взглядом. Оно находилось в лесу, но Илая обратила внимание, что многие деревья срубили, о чем свидетельствовали, то тут, то там встречающиеся пни. Девушка осматривала поселение и кажется, поняла зачем. Необычные хижины филинов привлекли ее внимание. Их основой были деревья, соединенные между собой плотно натянутыми веревками, обвязанными вокруг стволов. Проходя достаточно близко к одной из них, девушка коснулась рукой веревки и поняла, что это натяжение делало стены непроницаемыми. Срубая другие деревья, филины открывали немного пространства вокруг своих домов. В построении крыш тоже были задействованы веревки, только ими были связаны бревна покрывающие ее. Сверху лежал своего рода настил из огромных листьев, похожих на лопух. Возле каждой хижины горели костры, на которых женщины готовили пищу. На них, кстати сказать, одежды тоже было немного, только, подобие юбки да широкая полоска кожи, прикрывающая грудь. Малыши и вовсе бегали голышом.

Как только Илаю ввели под купол, все взгляды устремились к ней. Хижины разместились по правую и левую руку, образуя коридор, который и привел их к самому большому домику. Мужчины, сопровождавшие ее, застыли у входа и стали ждать. Несколько минут прошло, прежде чем кусок тряпки, заменявший входную дверь, откинулся, и из хижины вышла женщина. Всё племя, собравшееся вокруг, почтительно склонило голову.

– Ты нашел мага, Хил? – звучным голосом спросила женщина и Илая позволила себе рассмотреть ее. Кхами была настоящей красавицей, несмотря даже на то, что возрастом казалась вдвое старше девушки. Все еще черные как вороново крыло волосы, заплетенные в тугие косы, спадали с плеч и достигали середины бедра. Она была облачена в платье из светлой кожи, которое подчеркивало ее стройную высокую фигуру. Лицо, открытое и решительное, вызывало желание подчиняться, а твердый взгляд золотисто карих глаз говорил о власти и уверенности.

Мужчины тут же сняли свои маски, и Илая увидела, что волос не было и на их головах. Ни ресниц, ни бровей, ни единого намека на хоть какую-то растительность. Девушка поняла, что Хил, это именно тот, что говорил с ней, поскольку он склонил голову и заговорил, продолжая удерживать кнут.

– Да, Кхами. Мы нашли ее и привели, как ты велела.

– Кто ты? – женщина обратилась к Илае, подойдя ближе и всматриваясь в лицо девушки.

– Я Илая, дочь клана Каллима, – собрав все свое мужество, ответила она.

– Я Кхами, вождь племени филинов. Ты знаешь, почему ты здесь? – голос женщины стал суровым.

– Мне сказали, что я разрушила вашу защиту.

– После того, как ты врезалась в наш барьер, он истончился, а спустя всего несколько минут и вовсе рухнул, – жестко сказала Кхами. – Мне пришлось потратить всю силу, сохраненную в Мирале, чтобы восстановить его.

– Я не хотела этого, – искренне сказала Илая. – И прошу у вас прощения. Там, за пределами вашего племени, настоящая снежная буря, которая и отбросила меня к этому куполу.

– Твоих извинений мне недостаточно. – Кхами говорила совершенно спокойно, но интонация звучала властно, не приемля никаких возражений. – Ты заплатишь за то, что натворила.

– Но это было сделано не нарочно! – попыталась настоять девушка. – В том нет моей вины.

– Все, что происходит вокруг, ваша вина! – грозно повысив голос, сказала вождь. – Маги, заигравшись, принесли Талиману погибель! Мы годами избегаем с вами встреч, пытаясь не вмешиваться в дела кланов.

– Почему вы решили, что во всем, что творится, виноваты именно маги?

– А разве это не очевидно, глупая девчонка? – возмутилась женщина, хватаясь за кнут и приближая лицо Илаи к своему. – Только сильная магия способна на такие разрушения. И не просто сильная, она должна быть по-настоящему древней, первородной. Однако такие последствия могут появиться лишь тогда, когда тот, кто ее использует, не представляет, что делает.

– Но любой человек может воспользоваться магией, даже не обладая ею. Есть магические предметы, заклинания…

– Ты можешь обманывать себя, маг, но если хорошенько поразмыслишь, то поймешь, что только маг может использовать древние чары. – Каждое слово Кхами наносило удар в самое сердце девушки. Это означало, что мор принес кто-то из ее клана, что в смерти людей и животных, а так же в изменениях погоды и гибели природы, повинен именно маг. Возможно, если бы Илая не занимала свою голову другими мыслями, она смогла бы и раньше додуматься до этого. – Власть и сила, которую дает магия, развращает умы твоего клана, пробуждая алчность и тщеславие. Да, и человек, и кунн, и даже филин способен хоть раз в жизни, так или иначе, воспользоваться магией и твой совет кланов не преминул вспомнить об этом, я полагаю. Но все вы упускаете важную деталь, либо из страха, либо из собственного невежества. Масштаб бедствия просто огромен. Это колдовство затронуло весь Талиман, а на это способна только забытая магия древности, знания о которой хранятся лишь в твоем клане.

– Я понимаю, но лично я не имею к этому отношения. Как раз напротив, нас послали к древним богам, чтобы найти ответ, как спасти Талиман. – Илая говорила эти сова, но чувствовала неуверенность от того, как нелепо они прозвучали.

– Богов? – усмехнулась женщина, и Илае показалось, что она вот-вот рассмеется ей в лицо. – Вы хотите отыскать Богов? Ты еще глупее, чем я думала. Древние Боги давно оставили эти земли, во что бы вы там не хотели верить.

– Но ведь стоит хотя бы попытаться. – Илая, которая с самого начала, не очень-то верила в эту затею, не смогла убедить вождя племени филинов и она воспринимала все ее слова как ложь.– Вы не можете не понимать, что рано или поздно мор коснется и вас

– Я понимаю и поэтому должна позаботиться о своем племени, пытаясь продержаться как можно дольше. Все, что происходит за пределами барьера, меня не очень волнует. – Илая смотрела в это красивое и умное лицо и понимала, что Кхами тверда в своем решении и как вождь считает свое поведение оправданным. Она чем-то напомнила ей Ваху и девушка осознала, что переубедить эту женщину просто невозможно.

– Вы можете не волноваться о жизни снаружи, но я, так же как и вы хочу позаботиться о своем клане и испробовать все варианты, – не сдавалась Илая.

– Я хочу, чтобы ты, наконец, осознала, Илая из клана Каллима, что тебе придется заплатить за содеянное и снова наполнить Мираль силой, – отпустив кнут, сказала Кхами, завершая разговор. Женщина достала из привязанного к поясу платья мешочка тонкий браслет и защелкнула его на руке Илаи, а потом развязала кнут. – Я не выпущу молодого, полного энергии мага, руководствуясь только его призрачными надеждами. Твоя магия даст жизнь моему племени, и обсуждать это я больше не намерена.

Сердце Илаи дрогнуло, впуская в себя леденящий страх. В этом месте она ощущала тоску, возможно от того, что не могла использовать магию, а может причина была в том, что она осталась совсем одна. Внезапно, ей расхотелось спорить и что-то кому-либо доказывать. Она приняла свою судьбу, не сопротивляясь и не сожалея, словно ее волю к жизни кто-то раздавил. Или что-то. Хватаясь за мимолетную мысль, Илая перевела взгляд на браслет.

– Он призван подавлять твою волю и не утомлять меня ненужными разговорами.

– Что будет со мной?

– Мы заберем всю твою силу без остатка и наполним ею Мираль. Это процесс не быстрый и займет несколько дней. Без своей магии ты сойдешь с ума, поэтому, чтобы облегчить твои страдания, я собственноручно лишу тебя жизни.

– Очень гуманно, – сказала Илая.

– Ты даже не представляешь насколько. – Кхами отошла от нее и повернулась к своему племени. – Отведите ее к Миралю и подготовьте к обряду.

Хил подхватил девушку под руку и ввел в хижину, из которой вышла вождь. Прямо посреди домика, в небольшом углублении, горел костер, дым от которого поднимался к потолку и выходил наружу из отверстия в крыше. В хижине не было никакой мебели или чего-то похожего на нее. Кроватью служил небольшой настил, укрытый многочисленными шкурами. У костра сидела старуха и помешивала какое-то варево, томившееся на нем.

Филин провел девушку вглубь хижины и усадил прямо на землю, поскольку пола в этом домике не было.

– Лои приготовит зелье, – сказал Хил, указывая на старуху, – оно будет проводником для твоей магии.

Илая не чувствовала никакой ненависти или излишней враждебности, это пугало еще больше. Филины выкачают из нее все силы, а потом убьют и сделают они все это без сожалений и жалости. То, как просто Кхами говорила о том, что лишит девушку жизни, заставляло кровь стынуть в жилах. Как можно так легко отдать совершенно незнакомого человека в жертву своему племени? Она вдруг подумала, а сколько магов уже отдали свою жизнь, для того чтобы наполнить Мираль? И кто во внешнем мире вообще знает об этом?

Девушка поджала колени к груди и радовалась лишь тому, что ее спутники в безопасности. Несмотря на все недомолвки и недопонимание, Илая чувствовала, что они беспокоятся о ней. Она просто знала это. Чем они сейчас заняты? Ищут ли ее или же решили продолжить путь? «Киран придет за мной! Нужно только продержаться до его прихода. Я смогу, я выдержу все, лишь бы снова увидеть его. Если он сдержит свое слово, я буду точно знать, что все что он говорил, правда. Я поверю, что он не желает мне зла, и не буду винить за секреты». – Илая повторяла эти слова, снова и снова, чтобы не сойти с ума от страха, наблюдая как Хил готовится к ритуалу.

Мужчина что-то прошептал старухе у костра, и та улыбнулась в ответ, обнажая всего несколько оставшихся у нее зубов. Она достала из-за пазухи какой-то мешочек и высыпала его содержимое в свое варево, от чего по всей хижине распространился легкий сладковатый аромат. Пока Илая наблюдала за Лои, Хил принес и поставил у настила каменную фигурку Филина. Ничего особенного в этой статуэтке не было, грубо обтесанный серый камень, изображающий мудрую птицу.

Кхами вернулась в хижину и велела уложить Илаю на настил, прежде переодев ее. Вождь сказала, что для совершения обряда ей нужно как можно больше открытой кожи. Внутри, глубоко в сознании девушки, шла чудовищная борьба. Желание сопротивляться и бороться за свою жизнь, билось о невидимые стены в голове, и разбивались вдребезги. Илая покорно последовала за Хилом и сама улеглась на шкуры. Она все понимала и осознавала, но защитить себя не могла.

Старуха разжала ее зубы своими сухими пальцами и влила в горло теплую жидкость, после чего сняла с ее руки браслет. Как только зелье достигло желудка, все тело Илаи вздрогнуло и мышцы свело. Девушка сворачивалась на лежаке и выпрямлялась, испытывая жуткую боль и стократно усиленный страх. Тревога, сопровождавшая ее последние несколько часов, переросла в настоящую панику, заставляя Илаю цепляться пальцами за все до чего дотянется. Девушка металась в агонии и бредила.

– Птицы…, огненные чудовища…– бормотала она, отмахиваясь руками, словно пытаясь прогнать видения, – мыши…, повсюду летучие мыши…

Илая уже не видела хижину и людей, что ее окружали. Она снова и снова переживала столкновения с магическими существами и стихиями.

– Киран! – закричала она. – Волки!

В своей голове, она опять неслась по склону, тщетно пытаясь найти руку барса, который неизменно сопровождал ее.

– Как холодно…– бормотала Илая, обнимая себя руками и сворачиваясь комочком. – Снег, всюду только снег и лютый холод…

Во всех своих воспоминаниях она искала Кирана, зная, что как только снова ощутит его ладонь в своей руке, страх пройдет и все будет хорошо. Она никогда не задумывалась прежде о том, что если бы барса не было рядом, возможно она ни за что не справилась бы со всеми этими монстрами и чудовищами. Она вспомнила волшебный голос Муаллы и противостоящий ему зов Кирана, который смог пробиться сквозь пелену дурмана. Но сейчас его здесь нет и Илае не за что уцепиться, чтобы уберечь свой рассудок. Видения сменяли одно другое, погружая ее в пустоту и отчаяние.

– Прочь! – закричала девушка. – Убирайтесь прочь. Оставьте меня!

– Достаточно, – резко велела Кхами и видения ушли. Как только крыло последней птицы исчезло в тумане замутненного рассудка девушки, Илая распахнула глаза и увидела, как все ее тело заискрилось. Сила проникала сквозь обнаженную кожу и медленно перетекала к вождю, а затем от нее к Миралю, наполняя каменное изваяние магией. Глаза филина загорелись, и птица встрепенулась, расправляя крылья, только-только начавшие покрываться перьями. Илая решила, что сошла с ума и это очередное видение.

– Невероятно, – прошептал Хил у нее над головой. – Эта магичка очень сильна, раз Мираль очнулся после первого обряда.

– Это значит, что нам придется затратить больше времени на то, чтобы осушить ее полностью, – сдержанно заметила вождь, присаживаясь на корточки рядом с изможденной девушкой. – Твоя сила – твоя погибель. Потеря такой мощи уничтожит тебя быстрее, чем я закончу.

– Не обязательно, Кхами, – прокаркала старуха, улыбаясь. – Эта бабочка, еще сможет удивить тебя.

– Бабочка? – спросил Хил.

– Каллима, название ее клана, это редкий вид бабочек. – Лои крепко ухватилась за плечи Илаи и резко перевернула ее податливое тело на живот. – Видишь шрамы на спине? Такие есть только у некоторый детей клана магов. Я сразу узнала их, хотя видела лишь однажды. Они имеют форму бабочки.

Илая слушала их разговор, и в памяти всплыл тот момент, когда Киран мог увидеть эти рубцы на ее теле. Когда была жива мама, их еще не было, а когда появились, спросить о них было уже не у кого. Сия была самым близким для нее человеком, но беспокоить и без того слабую и болезненную женщину, Илая не решилась. Рассмотреть шрамы самостоятельно не представлялось возможным, поэтому для девушки стало открытием, что они имеют форму бабочки.

– Оставьте ее, пусть отдыхает, – велела Кхами. – Продолжим завтра.

– А браслет? – поинтересовался Хил.

– Она не сможет пошевелиться еще очень долго, в браслете нет необходимости.

Илаю так и оставили лежать на шкурах, не особенно заботясь о ее нуждах и желаниях. День проходил за днем, ежедневные ритуалы ослабляли Илаю, забирая вместе с магией жизненные силы. Когда девушка могла подняться, чтобы поесть, она замечала, как меняется ее внешность. Кожа стала почти прозрачной, волосы потускнели, превратившись из ярко рыжих в грязно медные. Каждую ночь, засыпая, девушка возрождала в голове лица друзей и близких, чтобы не терять связь с реальностью. Иногда вспомнить было очень тяжело и в голове рождались лишь смутные образы или почти забытые голоса. Чаще всего Илая видела карие глаза Кирана, напоминая себе, что он обещал прийти за ней. Она боялась забыть именно его, вероятно понимая, что если уйдет Киран, с ним уйдет надежда.

Каждый новый обряд увеличивал пустоту внутри, заполняя душу тоской и одиночеством. Илая начинала бредить и без передачи магии, все чаще впадая в забытье. Кхами велела Лои приготовить новое зелье, которое поддерживало бы умственные способности девушки, до тех пор, пока вождь не сможет вычерпать всю силу Илаи. Иногда ее выводили на воздух и сажали на землю, при входе в хижину. В такие дни Илае становилось легче. Ее питала сама природа.

С каждым днем, девушке все сильнее хотелось обратиться. Она сидела на солнышке и, закрывая глаза, представляла, что расправляет крылья или зайцем мчится по лесу, разминая затекшие ноги. И в каждом из этих воплощений, она искала барса, все еще не оставляя надежды, что он придет за ней. Киран мог злить ее и раздражать своей самоуверенностью, но Илая верила, что он не оставит ее здесь. А может она уже сошла с ума и подобная убежденность лишь плод ее воображения? Может его слова лишь фантазия, которая привиделась ей во время обряда? И не было всего этого, что казалось ей реальным. Ни его рук, касающихся лица девушки, ни теплых взглядов, ни того вечера в поселении тавров. А что если и сам Киран не существует? Может барса создало воображение?

Илая понятия не имела, сколько времени провела здесь и сколько еще понадобится, чтобы ее избавили от этой пытки. День ото дня, от ритуала к ритуалу девушка теряла себя. В голове продолжали мелькать лица, но она уже не могла вспомнить имен, в том числе и свое. Порой, она слышала обрывки разговоров, но их суть уже была не важна.

– Ей недолго осталось…

– Она крепче, чем многие до нее…

– Еще два, может три дня, и я освобожу ее от мук. – Голос казался мягким и даже доброжелательным, словно говорившая женщина, чьего имени Илая не могла вспомнить, жалела ее.

– Она может восстановиться и довольно быстро, ты знаешь Кхами. – Голос скрипучий и противный. – Эта девушка необычная.

– Я не могу истязать ее так.

– Но мы могли бы получить неиссякаемый источник магической силы, а в ситуации, что образовалась снаружи, это самый лучший вариант.

– Она платит за свой проступок, как велит наш обычай, но использовать ее в качестве постоянного объекта пыток, даже мне кажется чудовищным!

– Ты должна думать о племени, а не о девчонке.

– Я не буду обсуждать это! – Женщина была полна гнева, который и не думала сдерживать. – Она умрет, как и все прочие до нее.

– Ты совершаешь ошибку, Кхами, запомни мои слова.

В очередное утро, неизвестно какого по счету дня, Илаю вывели из дома и позволили отдохнуть. Каждый глоток свежего утреннего воздуха давал немного сил, но только физических. Илая не всегда могла бороться с играми своего сознания и точно определить бодрствует она или же находится во власти видений. Девушка приподняла руку и увидела, как проступают сквозь кожу вены, образуя яркие узоры. Она обратила взор к небу и глубоко вдохнула, позволяя воздуху расширить ее легкие. От чистоты и свежести дыхания слегка закружилась голова. Илая коснулась рукой земли и взяла немного в ладонь, растирая между пальцами. Она видела насекомых, полных сил и энергии. Каждый жук и каждый муравей имели цель, словно знали, для чего они живут. Илая давно утратила свою цель, заблудившись в дебрях собственного разума. Она все время ощущала присутствие чего-то важного, какую – то мысль, все время ускользающую от нее. Илае казалось, что она вот-вот ухватит ее и вновь обретет смысл, но этого не происходило. Ближе всего к этой мысли она была вне хижины.

Чувство самосохранения, заложенное в человеке самой природой, велело Илае бороться за каждый свежий глоток, за каждый порыв ветра и лучик солнца, которые наполняли ее тело силами. Пусть она не всегда понимала, где она и что происходит, но не могла не заметить, что оказавшись на воздухе, чувствовала себя гораздо лучше. В это утро Илая провела вне хижины гораздо дольше, и легкий ветерок немного прочистил ее голову. Девушка начала вслушиваться, пытаясь уловить, что шепчет ей подсознание.

«Я не должна здесь быть…»

«Это чужое место…»

«Я должна быть где-то в другом месте…»

«Я была не одна…»

Илая напрягала свою память, цепляясь за каждую мысль, что мимолетно появлялась в сознании. Где-то неподалеку послышался шум, и девушка повернула голову. Прямо на нее смотрели хищные глаза барса. Барс?! Откуда? Илая несколько раз моргнула, прогоняя видение, но снежная кошка все еще буравила ее своим взглядом, словно чего-то ждала. Илая подумала о том, какая красивая шкура у этого величественного животного и в голове, вдруг, что-то переключилось. Она услышала голоса, которые являлись и с образами и без. Яркими вспышками перед глазами заплясали воспоминания.

«Я вовсе не бесстрашен. Это лишь твои домыслы и нелепые выводы»

«О, посмотрите на него! Великий воин, у которого всего два страха»

Обрывки смутно знакомых разговоров мелькали один за другим и вызывали настоящую бурю в душе. Илая взглянула туда, где только что стоял барс, но его уже там не было. Зато над сочной зеленой травой кружила невероятной красы бабочка, окрашенная в три цвета, черный, оранжевый и синий.

«Какое счастье видеть тебя такой взрослой»

«Мама»

«Прости родная, но у меня совсем мало времени. Богиня позволила мне провести с тобой всего несколько минут»

«Как я справлюсь с этим одна?»

«Ты не одна и не должна забывать об этом. Доверяй своему сердцу и будь верна себе. Я всегда буду рядом с тобой».

Илая почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы, и сердце сжалось от чудовищной тоски.

«А ты не можешь сам?»

«Могу, но в чем тогда веселье?»

«Сказал тот, кто совсем не умеет веселиться. Я могу обратиться совой и просто долететь до нужного места».

«Интересно, сколько раз ты успеешь обратиться туда обратно, прежде чем встретишься лицом с землей?!»

Перед глазами вспыхнул сияющий белый город, с воспоминаниями о котором, пришел покой. Девушка помнила, как захватывало дух, когда она впервые его увидела.

«Это стоило того?»

«Определенно»

Теплые, наполненные мальчишеской радостью глаза смотрели на нее, а улыбка, озорная и счастливая сообщила о том, что мужчина, говоривший с ней, радуется произведенному на нее эффекту.

«Не напрягайся, не пытайся вытолкнуть силу наружу, и тогда твои попытки утратят резкость и отрывистость. Почувствуй, как магия заполняет тебя, позволь ей свободно протекать по твоим венам, вместе с кровью, и касаться твоего сердца. Вы с ней едины, она часть тебя».

Девичий голос, струящийся как ручеек, пробился к самому сердцу, и Илая поняла, что скучает по нему.

«Ты думаешь, я могу лучше?»

«Безусловно, если перестанешь так дергаться. Твоя сила – это дар, благословение богов, который должен делать тебя увереннее, а не наоборот».

Илая приподняла свои руки и вспомнила, как на кончиках пальцев струилась магия и снова ощутила пустоту и одиночество.

«А тебе не приходило в голову, что он с ума сходил от беспокойства, пока ты наслаждалась плаванием в этом чудесном озере?»

Мысль о том, что есть кто-то, кто беспокоится о ней, тут же согрела душу, словно само подсознание услужливо подбрасывало ей нужные воспоминания, чтобы унять боль.

«К твоему сведению, – Тихо сказал в голове, будоражащий сердце, мягкий голос , – я заметил, что ты женщина».

Почему-то от этих слов сердце девушки пустилось вскачь, заставляя кровь бежать по венам быстрее.

«Тогда, я тоже хочу извиниться. За то, что помешал твоему союзу с Раном»

«Мое сердце никогда бы не откликнулось на зов Рана»

«Почему?»

Илая резко выпрямилась, не обращая внимания на головокружение. Она чувствовала, что все ответы совсем близко. Она утратила кого-то, кого-то важного. Голос этого мужчины волновал ее, и Илая хотела вспомнить, хотя бы его имя, но никак не могла.

«Элиопа, могу я спросить?»

«Да, спрашивай»

«Давно Рав зовет тебя замуж?»

«Сейчас? Ты решила спросить об этом сейчас?»

«Да так, в голову пришло»

Элиопа! Рав! Как Илая позволила своему сознанию потерять во мраке близких для нее людей? Как такое вообще возможно?

«А что ты ответила Кирану, когда он предложил тебе «дружеский» брачный союз?»

«Она дала мне затрещину, и сказала, что я олух».

«И впрямь, олух».

В голове зазвучал веселый смех друзей, который она слышала не часто, но который так радовал сердце. Киран! Девушка несколько раз повторила имя, чувствуя, как дыхание учащается, а пульс стучит уже в висках. Картинки и голоса замелькали быстрее, принося муку и страдания, но вместе с тем и освобождение для истерзанного сознания.

«Это магия, Рав. Все то, что происходит в наших кланах дошло и до свободных земель»

«Или отсюда началось»

Магия. Страдания. Смерть. Мор! Илая вспомнила, зачем покинула дом и ужаснулась. Сколько времени она провела в забытьи? Илая медленно, опираясь на стену хижины Кхами, поднялась на ноги и схватилась за голову, впуская все новые и новые воспоминания.

Шорох за спиной заставил девушку обернуться. На нее смотрела красивая женщина, сурово сдвинувшая брови и сложившая руки на груди.

– Ты сильнее, чем я ожидала. Любой маг уже давно свихнулся бы, но ты отчаянно цепляешься за жизнь, за разум, – сказала она. – Ты все вспомнила, подобного я еще не видела.

– Вы пытали меня! – гневно бросила девушка.

– Я выполняла свой долг перед племенем, а ты отвечала за свой поступок. – Кхами произнесла эти слова так легко, словно пытки для нее самое обычное дело.

– Меня ждет смерть?

– Да. Лои пыталась убедить меня, что твою силу я могу черпать безгранично. Теперь я вижу, что старуха не выжила из ума. Ты действительно невероятный маг. Все, кто был до тебя сходили с ума раньше.

– И что же вас останавливает?

– Я не чудовище, – сурово ответила Кхами. – Я взяла лишь сколько нужно. Если я последую совету Лои, ты останешься с нами навсегда и в скором времени все равно утратишь свой разум. Вот, что я считаю настоящей пыткой. Наш обычай велит мне умертвить тебя, как только твоя магия заполнит Мираль.

– Когда? – Сердце Илаи предательски дрогнуло. Неужели вот так и оборвется ее такая недолгая жизнь?

– Как только стемнеет, – сказала вождь и зашагала прочь.

Весь день Илая провела на воздухе, и это помогло ей прийти в себя и немного окрепнуть. «Какие странные у Кхами понятия о гуманности. Позволить мне практически полностью излечиться, чтобы казнить», – мысленно усмехнулась Илая, когда во всем племени начали зажигать костры. Илая много думала о смерти в эти последние месяцы, в которые покинула дом, представляя, как именно это будет. Однако ни разу в ее мыслях не появился подобный вариант. Она предполагала, что это могут быть магические птицы, волки или даже мор. Илая представляла себе, как сражается за земли Талимана и погибает в битве. Но умереть вот так!? Когда она не в силах бороться, когда ее магия спит, не имея возможности помочь.

Девушка сидела у дома вождя и наблюдала за тем, как медленно солнце сползает с небес, уступая место ночной владычице луне. Она мечтала увидеть лица друзей и радовалась тому, что их нет рядом. Илае оставалось только надеяться, что и без нее они смогут добраться до богов и помочь землям Талимана.

За ней пришли двое мужчин, одним из которых был Хил, и повели в центр поселения, где был врыт широкий столб, на верхушке которого красовалась вырезанная голова филина. Илае было очень страшно, но она понимала, что бояться нет смысла. Страх ничем не поможет ей, не изменит того, что ее ожидает. Он лишь сделает ее слабее и уязвимее в глазах этих людей. Остановить, стоявшие в глазах слезы у Илаи не получилось, однако она сделала все, чтобы стекали они бесшумно, без всхлипов и стонов.

Толпа расступилась, и к Илае подошел невысокий юноша. Его глаза были ярко обведены какой-то краской, которая придавала им сходство с почитаемой птицей. В руках молодой филин держал кнут, тот самый, которым девушку связывали. Он передал кнут вождю и привязал Илаю к столбу, вокруг которого уже собралось все племя.

– Это магический кнут, всего пять ударов, которого убьют тебя. Первый откроет путь к твоей физической силе, второй отнимет ее. Третий удар выпустит магию, а четвертый лишит тебя ее. Пятый и последний, заберет твою жизнь. – Сказала Кхами, не выказав и тени сожаления. – Первый удар нанесет мой сын и это станет его шагом во взрослую жизнь, остальные моя задача.

Илая дернула руками, натягивая тугую веревку, и вся сжалась, ожидая прикосновения кнута. Долго ждать не пришлось, жгучий яростный удар обрушился на ее спину, вызывая неудержимый крик. Боль, которую ощутила Илая, невозможно было сравнить ни с чем. Девушка почувствовала, как по спине потекла теплая кровь и сжала зубы. Слезы катились сплошным потоком, заливая лицо девушки. Илая слышала, как засвистел в воздухе кнут, и приготовилась ко второму удару, но что-то остановило руку вождя.

Девушка услышала взволнованные голоса и поняла, что что-то произошло. Люди вокруг шептались, выдавая удивление и любопытство.

– Кто ты и как попал сюда? – грозно прозвучал голос Кхами.

– Я Киран из клана барсов и я пришел за своим магом!

## XIX


Илая не поверила своим ушам, все еще немного сомневаясь во здравии своего разума. Но ровный, уверенный и до боли знакомый голос продолжил:

– Как я попал сюда, вы можете и сами догадаться вождь. – За спиной у Илаи раздался звук, напоминающий падение тел на землю.

– Ты подкараулил моих воинов и заставил их провести тебя внутрь?! – грозно сказала Кхами. – Находчиво, но глупо. Не стоило так рисковать, Киран из клана Барсов.

– А это уже мне решать.

– Ты думаешь, я так просто отдам тебе этого мага? – В голосе Кхами звучала насмешка.

– Развяжите ее и мы поговорим. – Киран был спокоен и непреклонен, он пришел сюда с твердым намерением забрать Илаю с собой и отступать не собирался. Сердце девушки вспорхнуло от радости, но и тревога не заставила себя ждать.

Ее отвязали от столба, и Илая тяжело опустилась на землю, ощущая, как глубокая рана на спине мешает ей двигаться. Она медленно развернулась и первое что увидела это двух связанных филинов у ног Кирана. Илая осторожно подняла глаза и встретила встревоженный взгляд барса. Его карие глаза источали беспокойство, когда он придирчиво оглядывал девушку. Она понятия не имела, сколько дней прошло с тех пор, как она последний раз его видела, но в эту минуту ей казалось, что прошла целая жизнь. Илая смотрела на мужчину, который рискнул всем, чтобы сдержать данное ей слово и горячие слезы потекли по щекам. Он был настоящим! Она не придумала его в бреду, желая заполнить сердце надеждой. Вот он, стоит перед ней, смелый и решительный, готовый на любое безумство.

– Что ж, барс, давай поговорим. – Кхами уселась на землю и указала Кирану на место рядом с собой. Все филины последовали примеру вождя. – Почему ты решил, что попав на мою землю подобным способом, можешь диктовать свои условия?

– Я не пытаюсь диктовать вам условия, вождь, – заявил мужчина, глядя Кхами прямо в глаза. – Я хочу найти решение, выгодное для нас обоих. Мы – люди, хоть и живем далеко от вас, но все же наслышаны о вашем племени. Мой дядя рассказывал мне о справедливом вожде Хоконо, который не принимал поспешных решений и поступал справедливо.

– Это мой муж, он отправился к праотцам прошлой весной, – сказала Кхами, ничуть не изменившись в лице. – Это верно, он был справедлив, но, как и я исполнял все законы племени.

– И один из них велит вам казнить мага, чью силу вы позаимствовали. – Илая слышала неуверенность в голосе барса, словно он не очень хорошо понимал, о чем говорит. Казалось он пробирается вслепую сквозь заросли в ночном лесу. – Вы взяли от нее все, что вам нужно, так зачем убивать?

– Так велит обычай, – резко сказала вождь. – Она опасна!

– Без силы?

– Похоже, ты тоже не очень хорошо знаешь своего мага. – Женщина перевела взгляд на Илаю. – Она не потеряла силу, а лишь немного ослабла. Безумие не взяло над ней верх, а это должно было произойти с любым магом, прошедшим обряд. В ней таится чудовищная магия.

– И вы так решили, потому что никогда такого прежде не видели? Если она сильна, это еще не означает, что она зло! – Киран был возмущен до глубины души, и Илае даже показалось, что руки его затряслись. – У Илаи горячее храброе сердце, добрая и сопереживающая душа, а магия ее сильна лишь потому, что ее род происходит от первых детей Муаллы.

Последние слова Кирана поразили Илаю. Все, что он сказал о ней, было необычно, но правдиво. Он считал ее храброй и смелой? Доброй и сопереживающей? И откуда этот человек знает о том, кто были ее предки? Услышав это от барса, Илая поняла, что уже знала о своих корнях, просто давно забыла, да и не было повода вспоминать.

– Это не повод для меня, отпустить ее.

– Возможно, но я дам вам другой, – Киран не сдавался. – Вы наверняка знаете, кто мы и куда идем?

– Знаю, – кивнула Кхами и улыбнулась.

– Мы пытаемся отыскать Богов и попросить помощи, чтобы уничтожить зло, напавшее на Талиман.

– Я знаю, барс. Но как я сказала твоему магу, я считаю вас глупцами, хватающимися за призрачную надежду, не более того. Боги давно оставили Талиман!

– Вы знаете об этом наверняка? – спросил Киран.

– О них не слышно уже добрую сотню лет.

– Вы слышали что-нибудь о том, как именно можно обнаружить путь к ним?

– Есть придание, что существуют несколько частей карты, и Боги сами указывают путь достойным. – Даже не имея возможности использовать «слух», Илая услышала сомнение в голосе Кхами.

– Если я покажу вам эту карту, вы поверите мне? – Впервые за все время разговора, племя единым возгласом ахнуло.

– Прежде чем увидеть ее, я должна убедиться, что ты не лжешь. – Кхами выглядела немного растерянной, но мыслила все равно здраво.

– Я готов.

Женщина приблизилась к Кирану и взяла его обеими руками за голову, велев барсу закрыть глаза. На некоторое время все, что скрывалось под куполом, погрузилось в тишину, прерываемую лишь потрескиванием дров в кострах. Люди замерли, наблюдая, как вождь Кхами касается истины. Женщина глубоко дышала и склоняла голову то в одну сторону, то в другую, словно разглядывая красивый рисунок на песке. Как только она открыла глаза, то потребовала карту.

– Хорошо, ты не лжешь, но нет никакой гарантии, что вы достигнете цели и спасете Талиман, – сказала она. – Почему я должна полностью довериться вам?

– Потому что это лучше, чем ничего, – спокойно пожал плечами барс. – Мой дядя тоже управляет кланом и он говорил мне, что мудрый вождь не прячет головы, если есть хоть один шанс спасти всех. Вы можете выиграть гораздо больше, если отпустите Илаю.

– Я могу потерять уважение своего племени, ведь плата за истощение Мираля не была внесена.

– А как же тот факт, что вы вдохнули в него жизнь магией Илаи? Разве этого не достаточно?

– Это не является платой, а лишь возмещением, – ответила Кхами.

– Что, кроме ее смерти может стать платой? – решительно спросил барс. – Из всех правил бывают исключения.

– А на что ты готов, чтобы сохранить ей жизнь? – спросила вождь, подзывая к себе Лои и Хила.

– На всё! – Киран ни на мгновение не задумался, его ответ был тверд и решителен.

– Ты можешь подойти к ней, пока мы примем решение, – велела Кхами и Киран тут же поднялся.

Илая наблюдала за тем, как барс медленно подходит к ней и не могла отвести от него своего взгляда. Никто не мог знать, чем все это закончится.

– Как ты? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Ничего, все нормально. А где остальные?

– Нам пришлось разделиться. – Киран провел рукой по волосам, выдавая тревогу. – Элиопа не была готова выйти на поиски, а Рав остался с ней. Я не мог ждать.

– Как думаешь, если они не передумают и меня все же казнят, тебе позволят уйти? – Илая спросила о том, что терзало ее с тех самых пор, как услышала его голос. – Ты здорово рисковал, придя сюда.

Киран посмотрел ей в глаза и большими пальцами стер слезы, вновь покатившиеся по лицу девушки. Она боялась, как никогда в жизни. И боялась не за себя. Сейчас Илая думала о том, что было бы лучше, если бы Киран вообще ее не нашел. В ней боролись радость и горечь, поочередно побеждая друг друга. Радость от того, что он здесь и Илая снова может видеть его лицо и даже коснуться в любой момент, если захочет. И горечь, потому что они оба могут сегодня не выбраться из поселения.

– Не стоит думать об этом. Я уверен, что вождь найдет другой путь. Она показалась мне мудрой.

– Кхами очень заботится о своем племени. – Илая посмотрела на вождя, которая тихо переговаривалась с соплеменниками. – Надеюсь, здравый смысл победит.

Вождь поднялась со своего места и подошла к ним, давая понять, что решение принято.

– Я согласна с тем, что даже призрачная надежда стоит того, чтобы пуститься в путь, – начала она негромко. – Я готова отпустить вас, но Лои, мать моего мужа, требует платы. Она самая старшая в нашем племени и я не могу не прислушиваться к ней.

– Какова плата? – спросил Киран, и Илая почувствовала, как часто забилось его сердце. – Мы готовы платить.

– Не спеши барс. Возможно, ты передумаешь. – Кхами повернулась к племени и заговорила громче. – Решение принято, обычай не будет нарушен. – Она снова посмотрела на Кирана. – Либо мы продолжим казнь этого мага, либо ты займешь ее место.

– Я согласен!

– Нет! – закричала Илая. – Но в чем смысл, если мы должны идти вчетвером? Он не добьется ничего этим обменом!

– Смысл в том, маг, что на людей мой кнут действует иначе, – сказала Кхами. – Если я нанесу пять ударов тебе, то ты умрешь, а если человеку, то у него будет шанс выжить. Не большой, но все же будет.

– Я согласен, – повторил Киран и поднялся.

– Нет, Киран! – Илая тоже попыталась подняться. – Мы должны это обсудить, ты не должен…

– Решение принимать мне? – спросил барс у Кхами, не обращая внимания на призывы Илаи одуматься.

– Да.

– Тогда, действуйте.

– Уведите ее, – велела вождь, и Киран занял место у столба.

– Не надо, Киран! – взмолилась девушка, когда двое филинов уводили ее в сторону. – Пожалуйста.

Илая не видела его лица, но заметила, как напряглось тело Кирана. С мужчины сняли рубашку и привязали к столбу, точно так же, как некоторое время назад Илаю.

– Он сильный, он выдержит. – Услышала она негромкий голос Хила, который удерживал девушку за руки.

– Ты не можешь этого знать.

– Человек, способный принести себя в жертву ради другого, способен и не на такое. – Илая очень хотела верить в его слова, но смотреть на то, как Кхами поднимет свой кнут, будет выше ее сил. – Ты любишь его, я вижу. Так позволь ему быть мужчиной, достойным твоей любви.

– Он итак достоин! Для моей любви не нужны такие жертвы. – Произнеся эти слова, Илая вдруг поняла, что впервые призналась самой себе, что отчаянно любит Кирана. Это и напугало и обрадовало ее. Девушке показалось, что непосильная ноша упала с ее души. Да, любить его нельзя, но это уже случилось. Этот человек постепенно проникал в ее сердце и теперь уже никакая сила не способна изгнать его оттуда. Даже понимая, что осознание этого ни к чему не приведет, что быть рядом с ним просто невозможно, Илая ни за что не променяла бы свои чувства к нему на что-то другое. Даже на любую другую не запретную любовь.

Кнут просвистел в воздухе и обрушился на спину Кирана. Он дернулся, но не издал, ни звука. Илая вздрогнула вместе с ним и снова горячие слезы обожгли ее лицо.

– Это несправедливо, – плакала девушка, опускаясь на колени.

Второй удар был таким же сильным и рассек кожу барса, оставляя рану рядом с первой. Киран перехватил пальцами веревки, связывающие его запястья, и крепко сжал их, подавляя стон.

– Хватит…, пожалуйста…, – Илая не сдерживала рыданий, глядя, как кровь сочится из двух глубоких ран на спине Кирана. Ей казалось, что ее сердце кровоточит вместе с ними.

Третий взмах кнута вызвал вопль, вырвавшийся из груди Илаи. Она не смогла сдержать себя, когда увидела, как тонкий кожаный ремень лег прямо на открытые ссадины. Киран снова дернулся, а затем опустился на колени, навалившись грудью на столб.

«О справедливая Муалла! Молю спаси его!» - Илая просила богиню позаботиться о человеке, которого так беззаветно любила. О мужчине, который столько раз спасал ее.

– Не надо…, хватит…, прошу…, – Илая шептала, уже не в силах кричать.

Четвертый удар обрушился не менее стремительно на крепкое тело Кирана. Илая расслышала едва уловимый стон, и он разорвал ее сердце в клочья.

« О, Муалла! Ну, зачем он пришел? Почему ты позволила ему найти меня?»

« Богиня, помоги ему выстоять!»

Ненавистный свист кнута, вынудил девушку сжать кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не закричать. Киран уже фактически лежал на столбе, и когда Кхами нанесла пятый удар, стон барса расслышали все.

– Отвяжите его, – велела вождь и направилась к девушке. – Я дам вам коня. Отвезешь барса в хижину. Этот человек силен, но и кнут мой не простой. Дальше решит судьба, если он справится, то будет жить, если нет, то умрет.

Илая высвободилась из рук филина и бросилась к Кирану. Мужчина лежал на земле без сознания.

– Киран, – заливаясь слезами, позвала Илая. Она в ужасе посмотрела на его спину и прикусила губу, чтобы не завыть от боли. Лицо мужчины покрывала испарина, и оно мертвенно побледнело, это было заметно даже в тусклом свете костров. Дело плохо.

Хил принес ее одежду и велел своим людям оседлать коня. Илая надела свои вещи прямо на ужасный наряд, в который ее облачили, и забралась в седло.

– Он приведет вас к хижине. Отпусти его, как только доберетесь, – велел Хил. – Не знаю, справитесь ли вы со своими поисками, но если все же сможете, Кхами до конца дней своих будет рассказывать о тебе и той силе, что таится внутри тебя.

Илая не стала отвечать. Сейчас она ненавидела племя филинов всей своей душой и мечтала, как можно скорее покинуть этот проклятый купол. Когда ты встречаешь на пути чудовищ, вроде тех птиц, что жаждут растерзать тебя, это можно объяснить. Но люди, которые не кажутся на первый взгляд кровожадными и жестокими, и которые поступают подобным образом, никак не поддавались ее пониманию.

Кирана уложили на коня, и Илая взялась за поводья. Она гордо вскинула голову, не пряча измученное горем лица. Люди провожали ее в полной тишине, расступаясь, чтобы пропустить, а потом еще долго смотрели вслед.

Купол легко выпустил их и, оказавшись за его пределами, девушка словно захлебнулась свежим воздухом. Попав в селение филинов, она даже не заметила, что воздух там был более плотным и тяжелым.

Метель давно закончилась, но снег все еще лежал. Однако Илая не чувствовала холода. Она взглянула на Кирана и перестала сдерживаться. Девушка остановила коня и разрыдалась, уткнувшись лицом в его спину, стараясь не касаться ран. Она позволила себе всего несколько секунд слабости, рыдая в голос, а потом взяла себя в руки и продолжила путь.

Спустя час или около того, конь действительно вывел их к хижине, и Илая на миг застыла, глядя на маленький домик, в окнах которого, как и тогда горел слабый свет. Возможно, ее друзья все еще здесь?

– Рав! – позвала Илая, слабым голосом. Девушка прочистила горло и повторила громче. – Рав!

Спустя лишь мгновение, дверь распахнулась, и на пороге возник могучий тавр. Илая снова дала волю слезам, увидев тревогу на лице друга.

– Илая! – воскликнул он и кинулся к коню. – Киран? Что с ним?

– Сними его, сними, Рав, – взмолилась Илая. – Отнеси в дом.

Тавр перекинул Кирана через плечо и с легкостью внес в хижину. Илая тяжело спустилась с коня и на миг прижалась к его теплому телу, переводя дыхание.

– Теперь все хорошо. Я не одна. Элиопа что-нибудь придумает, – прошептала девушка и оторвалась от животного. – Иди, иди домой.

Илая вошла в дом и застала друзей за осмотром спины Кирана. Элиопа подняла голову и слабо улыбнулась.

– Рада, что ты цела, – сказала куннка. – Давно он без сознания? Расскажи что произошло.

– Около часа, может чуть больше. – Илая тоже подошла к кровати и как можно короче, но содержательнее поведала друзьям о случившемся. – Ты сможешь ему помочь?

– Я не лекарь, Илая, к сожалению, – вздохнула Элиопа, положив руку на плечо Кирана. – Как я поняла этот кнут, был магическим, а значит, тут нужны сильные зелья.

– Селина дала Кирану какое-то лекарство, он наносил его мне на лицо, – вспомнила девушка и бросилась к сумке барса. Она немного покопалась в содержимом и нашла скляночку. Увиденное, разбило все ее надежды. – Но его слишком мало.

– А что если ты слетаешь в озерное поселение и попросишь еще? – встрепенулся тавр.

– Боюсь, это невозможно. Моих сил недостаточно для обращения, а ждать пока я восстановлюсь, мы не можем. – Илая присела на кровать рядом с Кираном и взяла его за руку. Его кожа была горячей и мокрой. – Он уже не дождется.

– Я могу вернуться в озерный край, – сказала Элиопа.

– Но мы шли сюда почти три дня! – Илая понимала, что времени совсем нет. – Чтобы добраться туда и вернуться обратно, понадобится, чуть ли не неделя.

– Таврийские кони не так просты, Илая. – Заметил Рав, и девушки подняли на него глаза. Он что-то сосредоточенно обдумывал. – Элиопа очень легкая, а ее лошадь очень быстрая. – Он посмотрел на куннку. – Я выбрал ее для тебя, чтобы в случае необходимости, она могла вынести тебя из любой передряги. Если дать ей волю, то она выдержит этот путь и сократит его вдвое.

– Даже три дня могут стать для Кирана, слишком долгим сроком. – Илая крепче сжала руку барса и перевела взгляд на друзей.

– Я понимаю, Илая. – Куннка присела рядом с ней на корточки. – Мы можем сидеть здесь и смотреть, как угасает его жизнь, а можем попробовать сделать хоть что-то. Я не смогу просто наблюдать, уверена и ты тоже. Я все равно попробую.

– Я поеду с тобой, – заявил Рав. – Моя лошадь, ведущая в табуне, она не позволит твоей сдаться. Да и отпустить тебя одну, я не смогу.

Илая ненадолго задумалась и поняла, что Элиопа права. Никто из них не знал, сколько Киран сможет продержаться. Он сильный и крепкий, возможно три дня не так уж и много. Она понимала, что обманывает себя, но надежда была ей просто необходима.

– Тогда отправляйтесь прямо сейчас, – сказала она. – Не будем терять времени.

Элиопа, пока собиралась в дорогу, рассказала Илае о том, где хранятся остатки припасов и воды, а так же одеяла и чистые вещи. Когда Илая вышла проводить друзей, единственное, о чем она их попросила, это поторопиться.

Девушка вернулась в дом и тяжело вздохнула. Теперь вся надежда на Рава и Элиопу. Она сама мало, что могла сделать для Кирана. Илая промыла его раны и нанесла все оставшееся в пузырьке зелье, которого не хватило и на половину спины. Ее рана тоже болела и причиняла массу неудобств, но Кирану лекарство было нужнее. Илая знала, что когда ее силы восстановятся, она сможет излечиться. Она думала, что эта боль может хоть как-то помочь ей разделить страдания барса.

В первый день ожидания Кирана лихорадило, и Илая не отходила от него, постоянно обтирая влажной тряпкой, чтобы хоть как-то облегчить его муки. Мужчина бредил, звал сестренку и Курта, а потом называл имя матери. Иногда Илая совсем не могла разобрать слов, а когда он позвал ее, совсем отчаялась.

Ночью его состояние ухудшилось, кожа из бледной превратилась в серую, а раны воспалились, продолжая кровоточить. Киран стонал и сжимал руками одеяло, на котором лежал. Ночь угнетала его состояние и пугала Илаю, близившимся концом. Она не представляла, откуда знает об этом, но жизнь Кирана была на исходе.

– Киран, – прошептала Илая, укладываясь рядом с ним на кровати. Она коснулась рукой его щеки и ощутила прохладность его кожи. Лихорадка спала, теперь девушка воспринимала это, как плохой знак. – Киран, не сдавайся. Потерпи немного. Они успеют. Тебе всего только и надо, что продержаться еще какое-то время.

Илая понимала, что теряет его, но не могла смириться. Он был нужен ей, как никто другой во всем Талимане и за его пределами. Как можно было отпустить его, если она не успела сказать самого главного? Пусть он посчитает ее глупой и неразумной. Вероятно, Киран осудит ее и напомнит о том, что ее чувства невозможны и неправильны, но это не имело никакого значения. Илая просто хотела хоть раз сказать о них, произнести вслух.

– Не смей уходить вот так! – произнесла девушка, дрожащим голосом. – Ты должен выдержать и снова встать на ноги. Ты просто обязан очнуться и начать опять меня раздражать, поучать и воспитывать.

Илая тихо плакала, поглаживая его лицо пальцами. Киран совсем затих и постепенно угасал прямо на глазах. Илая готова была поклясться, что в хижине стало намного холоднее, несмотря на разведенный огонь в очаге.

– Киран, умоляю…, не сдавайся, не сейчас…

Голос Илаи срывался, а сердце надрывалось от каждой мысли о потере. Она просто не могла позволить ему уйти.

– Ты сдержал слово, – сказала она, прижимаясь лицом к его прохладному лбу. – Ты пришел за мной, чтобы ни было причиной для этого. Прости меня…

Дыхание мужчины стало едва уловимым.

– Прости, что изводила тебя…, прости, что грубила и все время срывалась. Прости, что была такой неблагодарной, – шептала Илая. – Дело не только в том, что я не доверяла тебе. Ты стал целым миром для меня, но я не могла даже самой себе в этом признаться. Ты не представляешь, как страшно осознать, что тот, кто злит тебя больше всего, постепенно становиться самым близким и нужным человеком.

Илая глотала жгучие слезы, осознавая, что барс ее не слышит и что никогда уже не услышит.

– Теперь ты понимаешь, почему тебе нельзя уходить? Ты еще должен отчитать меня за слова, которые я собираюсь сказать.

Перед тем, как открыть свое сердце, девушка вдруг осознала, что никому не говорила этих слов с тех пор, как Дира умерла. Уже столько долгих лет у нее не было возможности или сил произнести эти простые три слова. Последней, кто говорил ей об этом, тоже была ее мама.

– Я люблю тебя…

Холод в домике стал ощутимее, и прежде чем она поняла, что происходит, явились они. Призраки. Казалось, что в хижине не осталось места.

– Зачем вы здесь? – Илая встала с кровати.

– Мы пришли за ним.

– Я не отдам вам его!

– Его время пришло.

– Я изменю это. – Илая цеплялась за любую надежду, пытаясь найти выход. Для чего? Зачем ей дан этот дар? Почему она видит эти блуждающие души?

– Нет, пока не примешь нас, пока не будешь готова.

– Я готова! Я приму этот дар!

– Впусти нас…

– Как? – Илая никак не могла понять, чего они хотят от нее. Что еще ей нужно сделать?

– Впусти нас…

Сейчас для нее ничего не было важнее, чем жизнь человека, лежащего на кровати. Ей уже было не важно, что произойдет с ней, только бы Киран остался с ней. Стоило ей осознать это, и страх перед призраками ушел. Она устала бояться. Илая посмотрела на них другими глазами и увидела истерзанные души, измученные и потерянные.

– Вы хотите, чтобы я проводила вас? Освободила?

– Да…

Илая не успела сказать больше ничего. Призраки кинулись к ней и сплошным потоком прошли сквозь ее тело, причиняя немыслимую боль. Илая сжала зубы и стиснула кулаки, ощущая, как каждая клеточка ее тела противится такому вторжению. Души пролетали через нее и исчезали.

– Не забирайте его…– едва выговорила Илая.

– Только ты можешь ему помочь, только твоя магия…,приняв нас, ты восстановила силы…

– Как я могу помочь ему?

– У тебя совсем мало времени…

– Как? – Прокричала Илая, но последний призрак ворвался в ее тело и исчез, как и все остальные.

Илая рухнула на пол и снова расплакалась.

– Как? Как я могу помочь ему? – Она понимала, что никто уже не услышит, но этот вопрос был для себя самой.

Илая вернулась в кровать и снова легла рядом. Киран был уже совсем холодным, но дышать не перестал. Жизнь медленно, но неумолимо покидала его.

– Киран, прошу тебя…, не уходи…, – но просьбы было не достаточно, и мужчина сделал последний выдох. – Нет, нет, Киран…

Илая схватила его за руку и прижала к своему лицу, залитому слезами.

– Нет, Киран, нет…, – бормотала она, не позволяя себе поверить.

В одно мгновение боль обрушилась на нее разом и Илая закричала, выпуская ее из своего сердца. Ее легкие сдавило и в этот раз это причинило боль. Илая начала хватать ртом воздух, продолжая цепляться за руку Кирана. Несколько бесконечных тягостных секунд и девушка обратилась медведем. Она так давно этого не делала, что сначала растерялась, а потом заревела. Неожиданно на ее рев прозвучал ответ, и Илая увидела перед собой другого медведя. Он был крупнее и мощнее, а шерсть его казалась почти черной.

Илая бросила взгляд на кровать, и никого там не обнаружив, снова взглянула на животное перед собой. «Киран!» – пронеслось в ее голове. Не до конца осознавая, что делает, девушка протянула лапу и коснулась его, обращаясь.

Снова став собой, Илая ахнула, увидев Кирана перед собой. Его лицо все еще было бледным, и выглядел барс не очень здоровым. Но он был жив! Поверить в такое, было бы безумием.

– Ты исцелила меня?! – Киран поднял руки и осмотрел свое тело. – Я почти умер! Клянусь, я был где-то в другом месте! Как ты это сделала?

– Не знаю…, – прошептала девушка, все еще не веря своим глазам. Такое просто невозможно. – Я приняла дар мертвых.

Как только она это сказала, ее тело выгнулось, и девушка рухнула на колени. Спину обожгло адским огнем, и Илая попыталась дотянуться руками до саднящего места. Она чувствовала, как кожу разрывает, и она словно расползается в разные стороны, выпуская наружу что-то. Девушка отчаянно пыталась освободиться и понять, что происходит. Она подняла глаза на Кирана и увидела его изумленный взгляд. Спина снова выгнулась и боль ушла.

Илая почувствовала, что за ее спиной что-то шевелится и в ужасе посмотрела назад. Из-за правого плеча выглядывало полупрозрачное, разделенное надвое, как у бабочки, крыло. У Илаи задрожали руки, и она посмотрела в другую сторону, обнаружив там еще одно. Крылья переливались голубыми, оранжевыми и черными красками.

– Каллима, – выдохнула она и зажала рот руками.

– Они прекрасны, – прошептал Киран, не скрывая восхищения.

Илая попыталась пошевелить ими и ей с легкостью это удалось, но спустя всего несколько секунд они исчезли, не оставив после себя никаких ощущений.

– Что это было? – Этот вопрос Илая никому не адресовала, а просто не удержала в себе. – Я думаю, только Элиопа могла бы помочь разобраться. Давай на время забудем об этом, ладно? Я понимаю, что это не просто, но все же…

– Конечно. Я уже привык к тому, что ты совсем необычная девушка, поэтому могу на время сделать вид, что не видел восхитительных крыльев за твоей спиной, – сказал Киран, который действительно уже казался спокойным. Однако его спасение тоже заслуживало внимания.

Илая шагнула ближе, но остановилась на полпути, испугавшись нахлынувших чувств. Теперь она видела этого мужчину другими глазами, она любила его.

Киран заметил ее движение и поднял свои глаза. Барс долго смотрел на нее, но от этого взгляда Илае становилось не по себе. Киран сделал шаг вперед и Илая инстинктивно отступила. Мужчина замер, однако девушка продолжила свое медленное трусливое бегство. Сердце ее замерло от страха. Она знала, что он сейчас скажет, и боялась этого всей душой.

– Я слышал твои слова, – тихо сказал барс, и с этими словами ушла последняя надежда. – Все.

Он снова сделал шаг, а девушка снова отступила, понимая, что все это выглядит глупо.

– И ты права, я должен еще отчитать тебя, – все так же тихо, сказал Киран, осторожно приближаясь. – Но не за твои слова, а за то, что скрывала их от меня.

– Киран…, – Илая видела огонь в его глазах и сейчас, как никогда прежде, понимала, к чему он ведет.

– Я стал для тебя целым миром? – Еще один медленный шаг. – Так ты сказала?

– Не надо, Киран.

– А мой мир – это ты! – твердо сказал барс и сделал очередной шаг, но Илае отступать было некуда, она наткнулась спиной на стену и замерла. Их разделяло всего несколько шагов.

– Не приближайся, – прошептала девушка, понимая, что ее слова могут погубить их обоих. – Сделаешь это, и назад дороги не будет.

– Я не собираюсь отступать. – И словно подтверждая свои слова, Киран шагнул ближе.

– Это запретно, ты знаешь. Неправильно. – Илая никогда еще не хотела чего-то так отчаянно. Она молила богиню, чтобы Киран остановился, но при этом мечтала о том, чтобы он продолжил приближаться.

– То, что я чувствую, не может быть неправильным. Этот огонь в моей груди не может быть запретным. – Киран подошел уже почти вплотную, и Илая теснее вжалась в стену. – Я хочу коснуться тебя, не убегая, не спасая и не жалея. Коснуться, как мой отец касался матери, выражая свою любовь и преданность. Коснуться так, чтобы весь мир знал, что ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе.

– Боги накажут нас…, – прошептала Илая, не видя уже перед собой ничего, кроме губ Ки рана.

– И пусть они испепелят меня за это. – Киран склонился к лицу Илаи и коснулся горячими губами ее скулы.

Ничего подобного Илае еще не приходилось испытывать. Инстинктивно она откинула голову, позволяя Кирану покрывать жгучими поцелуями ее шею. Мужчина прижался к ней всем телом, словно пытаясь слиться в единое целое, и это вызвало восхитительную дрожь во всем теле. Ни одна ее самая смелая мечта не была похожа на то, что сейчас происходило.

Киран оторвался от шеи девушки и поднял свои глаза, позволяя Илае утонуть в их огне и страсти. Сейчас перед ней был совсем другой мужчина и она, не страшась и не стыдясь своих чувств, могла назвать его своим. Горячее, частое дыхание Кирана обжигало кожу и переворачивало душу, а потом возвращало на место. Сердце Илаи рвалось из груди навстречу Кирану и его такой же пылкой любви, как ее собственная. Мужчина счастливо улыбнулся, а потом коснулся своими губами губ девушки.

В душе, словно большая бабочка расправила крылья, касаясь всех ее струн и играя на них самую волшебную музыку. Илая обхватила шею Кирана руками и позволила углубить поцелуй. Сердце счастливо подпрыгнуло и снова рухнуло в пропасть. Мужчина прижал ее плотнее, не желая выпускать из своих объятий, и Илая подумала о том, что он был прав. Что может быть более правильным, чем это?

– Если Боги коснутся тебя своим огнем, я сгорю вместе с тобой, – прошептала Илая, на мгновение, оторвавшись от жарких губ Кирана.

## XX


– Ты пришел за мной, – тихо сказала Илая и не столько Кирану сколько себе самой. В ее голове не укладывалось все, что происходило всего несколько минут назад.

Они сидели у огня, и Илая прислонилась спиной к груди Кирана, вглядываясь в пляшущее пламя. С тех пор, как этот потрясающий мужчина поцеловал ее, мир перестал быть прежним. Илая впервые ощутила твердую землю под ногами, словно до этого момента у нее никогда не было никого настолько надежного рядом. Хотя, по сути, так оно и было.

– Как только вы вышли за дверь, я понял, что могу больше никогда не увидеть тебя. – Киран водил пальцами по запястью девушки и тоже смотрел на огонь. – Эта мысль сводила меня с ума. Элиопа была еще так слаба, что взять ее с собой никак не получалось. Я метался как безумный, ожидание уничтожило бы меня. Рав принял решение остаться с Элли, и мы договорились, что они будут ждать здесь.

Мужчина коснулся губами ее волос, а потом крепче сжал в своих объятиях, словно боялся, что она вот-вот снова исчезнет.

– Я блуждал четыре дня, пытаясь найти этот купол, о котором ты говорила. А когда нашел, еще двое суток ждал, чтобы хоть кто-нибудь вышел из него, потому что иначе попасть внутрь у меня не получилось.

– То, что ты сделал для меня…, это…, это немыслимо! – Илая никак не могла осознать, что кто-то мог вот так просто, не раздумывая ни минуты, отдать свою жизнь, чтобы спасти ее. – Я точно знала, что ты придешь за мной, но даже подумать не могла, что ты пойдешь настолько далеко, занимая мое место у столба.

Голос Илаи звучал тихо, она старалась не смотреть на Кирана, испытывая легкую неловкость. Стоила ли ее жизнь подобных жертв?

– Отправившись на поиски, я точно знал, что либо вытащу тебя из этого, либо погибну вместе с тобой. – Голос Кирана был тверд, но слова прозвучали непринужденно. Так, словно умереть за нее было делом простым и неприхотливым. Это и пугало и восхищало девушку. – Эти шесть дней были настоящей пыткой. Ведь я не знал, жива ли ты.

– Сколько времени! – ужаснулась Илая. – Из-за меня мы упустили столько времени.

– Это не твоя вина. – Киран мягко повернул голову девушки своей ладонью, чтобы заглянуть в глаза. – Тогда и мне стоит огорчаться от того, что наши друзья отправились за лекарством для меня. И Элиопе, которая, даже не случись с тобой всего этого, все равно не смогла бы пойти с нами несколько дней. Мы вместе, мы друзья. Жизнь каждого из нас важна, но не только из-за того, что боги ожидают четырех наследников. Дело в том, что все мы дороги друг другу!

– Ты прав. – Илая представила, что почувствовала бы, если бы на ее месте оказалась Элиопа или Рав.

– Ты согласна со мной? – поднял брови Киран и широко улыбнулся. – О! Это стоит запомнить или даже записать в какой-нибудь книге.

– Не думай, что от того, что мое сердце ведет себя как обезумевшее, когда ты рядом, я буду всегда и во всем с тобой соглашаться, – заявила Илая, искренне веря в свои слова.

– Ну что ты, на это я даже не надеялся, – засмеялся барс. Этот потрясающий звук, заставил девушку отстраниться и повернуться к Кирану всем телом. – Лишь глупец решит, что сможет тебя усмирить.

Его смех такой ласковый, такой задорный обрушил на Илаю массу изумительных ощущений, и она полностью обратилась в слух. Этот бархатный звук согревал своим теплом душу и волновал невероятно. Она еще никогда не пыталась так глубоко использовать свой дар «слышать».

– Скажи что-нибудь, – взволнованно попросила Илая.

– Что? – удивился мужчина.

– Не знаю, что-нибудь от сердца. Я должна «услышать»! – Илая не знала, как объяснить ему, чего именно она хочет, но Киран итак все понял. Его губы тронула легкая улыбка, а в глазах вспыхнул чарующий огонь. Мужчина провел пальцем по щеке Илаи, вызывая сотни мурашек.

– Я люблю тебя.

Сердце девушки затрепетало и в груди волной прошло восхитительное пламя. Голос Кирана, слова, которые он сказал, та истина, что таилась в его душе, так просто и непринужденно открылись ей. Это было самым замечательным, самым значительным из того, что ей когда-либо открывал чужой голос. Илая увидела чистоту его сердца, его силу и отвагу. Этот мужчина всецело принадлежал ей и только что, одной лишь фразой поведал ей об этом. Она могла это «слышать», могла познать.

Илае внезапно захотелось, чтобы и Киран смог вот так осознать всю глубину ее любви. Она понятия не имела, что из этого выйдет, но решила все же попробовать. Испытывая, рвущийся наружу, восторг, Илая взяла его за руки и прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и полностью открыть ему свое сердце. Энергия, совсем новая, возбуждающая и будоражащая потекла по всему телу и сосредоточилась на кончиках пальцев.

– Что это? – изумился мужчина, ощутив эту волну и на себе.

– Тшш, погоди, сам увидишь, – прошептала Илая, приходя в восторг от того, что у нее получалось.

Девушка улыбнулась и стала наблюдать за реакцией Кирана. Мужчина замер пораженный, закрыл глаза и немного запрокинул голову назад, впитывая ее силу и ощущая все, что таилось в ее сердце. Все чувства и эмоции, которые Илая испытывала рядом с ним, волнение, восторг, возбуждение, нежность, преданность и любовь, сейчас налетели на него и заполнили собой душу. Счастливая, по– мальчишески светлая, улыбка озарила его лицо, и Киран распахнул глаза.

– Что ты сделала?

– Просто открыла тебе свое сердце, – смутилась Илая, опуская голову. – Мне хотелось, чтобы и ты смог так же увидеть мои чувства к тебе, как я твои.

– И тебе это удалось! – Киран приподнял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть в глаза. – Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного!

– Правда? – В этот миг Илая почувствовала себя по– настоящему счастливой.

– Правда, – коротко ответил он.

Глаза Кирана вспыхнули притягательным огнем, и он стремительно впился губами в губы Илаи. Девушка подалась ему навстречу, поднимаясь на колени. Она чувствовала, как его пылкий огонь распаляет и ее. Сердце готово было вырваться из груди. Прикасаться к его горячей коже и позволять Кирану касаться ее, казалось самым правильным, самым настоящим, что было в ее жизни. В этот момент Илая всецело доверилась ему, понимая, на что идет.

Пусть там, за пределами этой маленькой хижины, бушует ураган, снежная буря или потоп. Это не имело значения. Все это ушло на второй план, все, кроме мужчины, прижимающего ее к своей груди. Илая позволила его губам блуждать по ее разгоряченному телу, а рукам ласкать пылающую кожу. Медленно, наслаждаясь каждым движением, Киран снял с нее всю одежду и уложил на расстеленные шкуры возле очага. Он двигался осторожно и плавно, словно девушка в его руках была хрупкой и уязвимой. Рядом с ним, Илае хотелось быть именно такой.

Как ни странно, Илая ничего не боялась и не чувствовала неловкости. Киран не торопился, упиваясь близостью и давая возможность Илае вторить ему. Его ласковые руки заставляли кровь бурлить и пылать огнем, разгоняя дрожь и возбуждение. Илая помогла мужчине освободиться от одежды, и как только его обнаженное тело нависло над ней, мир заиграл совершенно другими красками.

Сладкая истома распространялась внутри, предвосхищая каждое движение Кирана. Илая жаждала его прикосновений, ласк и опаляющего кожу дыхания. Каждый едва сдерживаемый стон барса, стягивал в тугой узел все внизу живота. Илая извивалась под ним, полностью погрузившись в свои ощущения.

Они открывали для себя этот новый путь, познавая друг друга, и восхищаясь друг другом.

Когда все закончилось, и Киран откинулся на уютные шкуры, Илая вдруг вспомнила слова Элиопы и счастливо улыбнулась.

– Что скрывает твоя загадочная улыбка? – спросил барс. Илая не могла отвести от него взгляда. Таким счастливым и умиротворенным она его еще никогда не видела.

– И как ты понял, что это не просто выражение счастья, после того, что только что между нами произошло? – лукаво прищурилась девушка, оборачивая вокруг себя одеяло.

– Я не обладаю твоей магией, способностью куннов «знать» или чудовищной силой тавров. Я лишь человек, и мне приходится учиться быть внимательным и проницательным. Я наблюдаю, – непринужденно ответил он. – А за тобой я наблюдал гораздо пристальнее, по очевидным причинам.

– И у тебя прекрасно получается. Порой твоя способность видеть меня насквозь, просто раздражает. – Илая улыбнулась и провела пальцем по его скуле.

– Так что же это была за улыбка? – Барс поймал ее за руку и притянул к себе. – Не уходи от ответа.

– А ты не будешь смеяться? – Илая немного смутилась.

– Обещаю.

– Когда-то, в купальнях Лиры, я сказала, что вряд ли в жизни бывает что-то прекраснее, чем все те удовольствия, которые доступны супруге главы клана тавров. – Илая почувствовала, что щеки ее краснеют. – Но Элиопа возразила мне, утверждая, что любовь мужчины несравнима, ни с чем. Теперь я вижу, что она права.

Девушка опустила глаза, жалея, что сказала все это вслух.

– Я счастлив от того, что ты так считаешь, – мягко сказал Киран, и Илая услышала, что он улыбается. Она подняла на него свои глаза и столкнулась с взглядом полным любви и нежности.

– Можно спросить тебя? – Илая не могла держать свое любопытство в узде, да и момент был подходящим. Киран немного отстранился и кивнул. – Когда ты понял что…, ну что…, я тебе не безразлична?

– Первыми, я полюбил твои глаза, – прошептал Киран и поцеловал Илаю сначала в один, а потом и во второй глаз, которые девушка прикрыла. – Тебе было пять, и они сияли, как самые красивые путеводные звезды в ночи. Это сияние осталось и по сей день, только печать горя и боли иногда скрывает его. Я вижу его, когда ты наслаждаешься своей магией, когда вдыхаешь полной грудью запах леса или говоришь с Лихат, и сейчас оно согревает мое сердце.

Илая пораженно смотрела на мужчину, который совсем недавно казался ей высокомерным и самовлюбленным варваром, грубым и неотесанным. Но сейчас, она тоже видела его иначе. Боль утраты и необходимость быстро повзрослеть, сделали его угрюмым и немногословным, но душа его и сердце, оставались поистине прекрасными, как и были у мальчика, которого она увидела в воспоминании.

– Я не видел тебя больше пятнадцати лет, но вместе с тобой скорбел о Дире, думая о том, каково тебе. Потом, когда погибли мои родители, я снова вспомнил о тебе, тебе было восемь. Я знал, что наши матери хотели, чтобы мы подружились и жалел, что мы не можем поддержать друг друга. – Киран говорил тихо, и Илая ловила каждое его слово с замиранием сердца. – Потом до меня доходили слухи о том, что Ваху не больно-то заботится о тебе, и я злился. Дира много рассказывала мне о магии, до сих пор не пойму, зачем она это делала. Я знал о ритуале связывания сил и о его последствиях.

Киран поднялся и подошел к столу, чтобы выпить воды. Его тело в свете пламени, казалось безупречно прекрасным, и Илая на миг засмотрелась. Мужчина некоторое время молчал, вероятно, решая, стоит ли продолжать.

– Когда Зира сказала мне, что тебя поймали на границе, я сначала не поверил. Потом Ваху принял решение оставить тебя на два месяца, а я снова злился. Для меня ты все еще оставалась той пятилетней девочкой с ярко рыжими волосами и бездонными голубыми глазами. Курт пытался сдержать мой гнев, но у него не очень-то получалось. – Киран горько усмехнулся, проводя рукой по волосам. – Я неоднократно приносил тебе еду, но ты ни разу не посмотрела на меня.

– Я тогда ни на кого не смотрела, – робко ответила Илая. – Мне было стыдно, я чувствовала себя глупо.

– Я ощущал свою вину перед Дирой, – продолжил барс, снова опускаясь на шкуры и переводя взгляд на огонь в очаге. – Но у меня не было возможности позаботиться о тебе. Ваху бы не позволил мне. Никому из нас.

Он посмотрел на Илаю и взял в руки прядь растрепавшихся волос. В его глазах стояла печаль.

– Но все это было лишь виной, – немного оживился мужчина. – Ты предстала предо мной совсем не такой, как я думал. Упрямая, своенравная и колючая как дикобраз. Я снова начал злиться, словно твой настоящий образ разочаровал мои представления о том, какой ты должна быть.

Эти слова расстроили Илаю и Киран не смог этого не заметить. Он ласково улыбнулся и продолжил.

– Микон долго уговаривал меня отвести тебя домой, но мой самовлюбленный эгоизм не позволял мне смириться с тем, что ты выросла и стала сама собой. – Киран признавался в самом сокровенном и Илая была благодарна ему. – Лишь приведя тебя на земли клана Каллима, я, наконец, понял, что послужило таким переменам. Я был поражен и обескуражен тем, как тебя встретили. В тот же миг я ощутил непреодолимое желание встать с тобой рядом и служить опорой и поддержкой, всегда.

– Ты так и сделал, – прошептала девушка, ощущая, как глаза наполняются слезами. Она вспомнила, как барс встал рядом с ней перед домом Ваху.

– Я осознал, сколько в тебе силы и стойкости. Ты стояла одна против всех! Ты – дочь Диры, главы клана! А эти никчемные, бесхребетные ничтожества позволяли себе говорить гадости в твой адрес. Мой гнев мог довести до беды в тот день, я чудом удержался. – В голосе Кирана звучала сталь. – Я ненавидел Ваху и все, что он сделал с тобой.

– Он стал главой клана, как только умерла мама. – Илая плотнее закуталась в одеяло, усаживаясь удобнее.

– Он жаждал этого всегда! Подлый алчный и жадный до власти негодяй! Лишь страх перед твоей магией, побудил его связать твои силы. Уверен, он боялся, что ты превзойдешь Диру и займешь свое законное место во главе клана, – Киран распалялся все больше. – А я стоял и смотрел, как он уничтожает тебя одной лишь фразой. К тому времени, я понял, что твои силы связаны и негодовал в душе, вспомнив о том, что рассказывала мне Дира.

– Ты и, правда, не мог ничего сделать. – Илая немного наклонилась и легонько коснулась устами его губ. – Он мой отец и имел право принимать подобное решение, скрывая свой страх за мнимой заботой обо мне.

– Но больше этого не будет. Теперь ты со мной и я буду заботиться о тебе! – Эти слова мгновенно согрели душу, но Илая мечтала вернуть улыбку на хмурое лицо любимого.

– Если не сбежишь от меня через несколько дней, не в силах совладать с моим упрямством, – засмеялась девушка.

– Дней? Не каждый выдержит и пары часов! – охотно отозвался Киран, вызывая мгновенную реакцию Илаи, которая выразилась в легком шлепке по руке и возмущенном взгляде. – А если серьезно, то я понял, что люблю тебя, когда ты сидела вместе со мной на Фарко. Была гроза и ты прижималась ко мне, закутанная в мой плащ. Тогда я беспокоился о твоем зрении и боялся чувств, которые открывал в себе. Когда, после очередного раската грома ты едва ощутимо сжималась, мое сердце разрывалось на части. Ты казалась такой маленькой, такой уязвимой, что я готов был годами не отпускать тебя. Тогда я и понял, что пропал окончательно.

Илая не могла поверить своему счастью, тому, что этот мужественный, решительный и благородный человек мог отдать свое сердце ей, всё, без остатка. Такое чувство невозможно объять или увидеть, понять или разгадать, нужно просто благодарно принять и постараться изо всех сил достойно ответить на него.

– Я люблю тебя Киран, наследник клана Барсов! Люблю всем сердцем! – Илая не могла больше находиться в отдалении, пусть и в небольшом. Ей необходимо было вновь коснуться его, и Киран мгновенно понял это.

Еще сутки прошли в ожидании. Илая переживала об уходящем времени, но и радовалась тоже. Эта отсрочка стала прекрасным поводом побыть с Кираном. Время в уединении они провели, придаваясь ласкам и разговаривая обо всем на свете. Киран все чаще смеялся, чем делал Илаю невероятно счастливой. Ведь каждый раз, когда она слышала его прекрасный смех, ее дар преподносил ей совершенно особенные эмоции.

Ближе к закату третьего дня, когда влюбленные решили насладиться ужином, дверь распахнулась, и на пороге возник Рав. Его лицо застыло в изумлении, когда он увидел двух смеющихся людей, абсолютно здоровых и счастливых.

– Блистательная моя! Иди ка посмотри на этого умирающего. – Рав уперся кулаками в бока и в притворном возмущении приподнял брови.

Элиопа буквально влетела в хижину, ее глаза обеспокоенно устремились к улыбающемуся Кирану, который поднялся ей навстречу.

– Ты жив! – выдохнула куннка и подошла ближе. – Но как? Ты был при смерти!

– Это все Илая. – Киран притянул к себе Элиопу, и она облегченно выдохнула.

– Больше никогда не смей меня так пугать! – серьезно велела она.

– Мы загнали лошадей спеша тебе на помощь, но я рад, что она тебе уже не понадобится. – Рав тоже обнял друга.

– Но как это вышло? – спросила Элиопа, обращаясь к Илае.

– Вы присядьте и отдохните. Ужин уже готов, – неуверенно сказала Илая, бросая короткие взгляды на барса. – А пока вы будете отдыхать, мы расскажем, что случилось.

После того, как с пищей было покончено, а история спасения барса рассказана, Элиопа задумчиво заключила:

– Твоя магия вступила в полную силу, и она невероятна. Я никогда прежде не слышала, чтобы хоть кто-то из магов мог обращать человека. Ты спасла его по наитию, твоя магия сама выбрала путь. – Элиопа ходила по хижине, все еще удивленная.

– Ты знаешь что-нибудь о крыльях, которые возникли у меня за спиной? – спросила Илая.

– Я слышала, что когда-то очень давно, дети Муаллы, первые маги, имели крылья. Они описываются примерно так, как твои, но поверить в то, что этот дар вернулся спустя столетия?! Даже мне сложно. – Куннка остановилась. – А ты можешь вызвать их снова?

– Я…, я не знаю…, – Илая снова посмотрела на барса, чувствуя неуверенность. – Я не пробовала.

– Так попробуй!

Илая лишь на секунду задумалась о них, и крылья возникли за спиной. В этот раз их появление не вызвало боли, только немного неприятный зуд. Девушка перевела на крылья взгляд и попыталась рассмотреть их.

– Не верю своим глазам! – восхитилась Элиопа, инстинктивно хватая за руку Рава. Тавр смотрел на Илаю, не скрывая изумления. – Они прекраснее, чем я могла себе представить.

– Но что они дают? Что значат? – обеспокоенно спросил барс.

– Они сосредотачивают в себе всю ее магию, насколько мне известно. Они способны ее деформировать и каким-то образом усиливать. – Куннка понимала, что этого не достаточно. – Я бы хотела сказать тебе больше, но мне известно совсем немного.

– Они помогут ей летать без перевоплощения? – спросил Рав.

– Нет, определенно нет, – ответила куннка, задумчиво направляясь к огню.– Крылья появились, как только ты приняла дар мертвых?

– Да, сразу после того, как я это осознала.

– Говорят, Богиня выбирала среди магов сильнейшего и наделяла способностью отпускать души. Я думала, что ты просто видишь их и можешь общаться. Такой дар не редкость, он позволяет родственникам проститься, если они не успели. – Элиопа рассуждала, вороша дрова в очаге. – Но твоя магия не такая, она дает власть над мертвыми.

– Что это значит? – Илае все меньше нравился этот разговор.

– Думаю, ты можешь использовать их, прежде чем отпускать.– Чаровница развернулась к Илае и посмотрела прямо на нее. – Любая заблудшая душа жаждет одного, попасть в лучший из миров и обрести покой. Сейчас, ты единственная, кто способен на это.

– Но почему они не попадаются мне повсеместно? Их же должно быть больше. – Сердце сжалось от страха, когда Илая представила, насколько больше их может быть.

– По преданиям, неупокоенные стерегут врата Безликого города, – печально сказала куннка. – И я боюсь, что тебе еще предстоит с ними встретиться.

– Насколько это опасно? – Киран сидел на кровати, подпирая кулаком подбородок. За внешним спокойствием скрывалась тревога и Илая очень хорошо это слышала. – Илая не готова к встрече с душами. – Мужчина поднялся. – Она так мало знает о своей магии! Я проклинаю Ваху за то, что он сделал. Если бы не его алчность, она могла бы обучаться годами, но вместо этого оказалась абсолютно неподготовленной.

– Я не буду лгать, Киран, – сказала Элиопа и посмотрела на Илаю. – Это опасно и даже очень, но пройти сквозь них придется все равно. Другим путем мы не попадем в город.

Илая подошла к барсу и положила свою руку ему на грудь, ощущая, как его сердце тревожно колотится.

– Я прошу тебя чуть больше верить в меня, – шепотом попросила она.

– Дело не в этом, – так же тихо ответил барс. – После того, что ты сделала, я верю в тебя как ни в кого другого. Я знаю, что ты справишься с мертвыми, но боюсь того, чем это может для тебя обернуться.

– Но я не одна, – уже громче сказала Илая, поворачиваясь к друзьям, которые тактично сделали вид, что не заметили явных изменений в их взаимоотношениях. – Вы все будете со мной, а это значит, что я справлюсь с любой задачей.

– Мне нравится твой настрой, Илая, – мягко улыбнулся Рав, его слова прозвучали мягко, но серьезно. – Особенно если учесть, что только от тебя зависит, достигнем ли мы цели.

Илая только сейчас осмыслила суть его слов. Тавр был прав, теперь судьба Талимана оказалась в ее руках. Девушка горько усмехнулась, отметив, что это было немного иронично, если учесть что, по словам Кхами, повинен во всем именно маг. Она ужасно боялась начинать этот разговор, но скрывать от друзей этот факт считала не честным.

– Тебя что-то беспокоит? – заметила Элиопа.

– Да, если честно, я хотела обсудить с вами еще один вопрос. – Слова прозвучали робко и неуверенно, что вызвало любопытство остальных. Илая сделала спасительный вдох. – Кхами открыла мне глаза на то, что именно происходит.

Илае очень тяжело было признать тот факт, что кто-то из ее клана повинен в ужасающих событиях, происходящих в Талимане. Однако сказать об этом вслух оказалось еще труднее.

– Вождь сказала, что губит Талиман очень древняя магия. Она назвала ее первородной. – Девушка опустила глаза, стыдясь того, что должна сказать. – А магию такой силы может использовать только маг.

– Я думала об этом, как и мой отец, – сказала Элиопа. Илая резко подняла голову и взглянула в открытое лицо подруги. – Кхами права, но ты не должна чувствовать вины за, то к чему не причастна лично.

– Но я…, я думала…

– Ты решила, что мы отвернемся от тебя только потому, что кто-то из твоих сородичей натворил ужасных дел? – Рав удивленно сдвинул брови. – Ты видела моего брата?

Илая невольно улыбнулась такой непосредственности тавра. Рав определенно не отвечал за поступки своего брата, эта мысль немного успокоила девушку.

– Теперь мы знаем, где искать. Чем Боги смогут помочь? – спросила Илая куннку.

– Мы не знаем, кто это делает, зачем и как повернуть эту магию вспять, – ответила Элиопа. – Ни ты, ни я никогда не имели дела с такой силой. Сейчас мы знаем ответ лишь на один несущественный вопрос. Мы можем отыскать этого мага, но, по всей видимости, даже он не сможет изменить того, что сделал. Нам необходимо выяснить, что может спасти Талиман. Вот, что по-настоящему важно, Илая.

– Итак, давайте подведем итоги, – сказал Рав. – Нам предстоит отыскать Богов, в существование которых мало кто верит, и выяснить у них, как спасти свой дом от мага, не представляющего, что творит. Для этого мы должны преодолеть последнюю часть пути, о которой нам ничего неизвестно, и встретиться с тысячами мертвецов, жаждущих помешать нам достигнуть цели. Однако у нас есть сильнейший из когда-либо существовавших магов, которая ничегошеньки не знает о себе и пользоваться своей силой не больно-то умеет. Я ничего не забыл?

– Умеешь ты подбодрить, – проворчала Элиопа.

– Ради тебя, блистательная моя, я могу повторить все это веселее, – сказал Рав и широко улыбнулся, заставив куннку закатить глаза и отвернуться.

– Предлагаю всем отдохнуть, – сказал Киран. – С рассветом отправимся в путь.

Илая еще некоторое время просидела у огня, наблюдая, как ее спутники укладываются на ночлег. Мужчины разместились прямо на полу, уступив единственную кровать девушкам. Илая смотрела на Кирана, впервые за все путешествие, ощутив страх перед тем, что их ждало. Когда она отправлялась в путь, ее страх касался лишь Талимана и его судьбы. Но теперь все изменилось. У нее появился человек, чья жизнь стала намного важнее ее собственной. Она легла спать лишь после того, как обещала себе сохранить ему жизнь любыми доступными способами.

## XXI


Наутро следующего дня Илая и ее спутники снова отправились в путь. Тропинка на карте вела их через густой лес. День выдался погожим и даже солнечным. От снега под ногами не было холодно, но он и не таял. Илая смотрела на белое покрывало и поражалась, как мало, в сущности, она знает о магии. Киран держался поблизости, и тот факт, что избегать друг друга и прятать глаза, больше не нужно было, очень радовал девушку.

Земля, покрытая снегом, сменилась зеленой травой настолько внезапно, что путники даже остановились. Элиопа спешилась и присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть этот феномен. Под одним и тем же солнцем, тесно соприкасаясь друг с другом, лежал снег, и росла густая трава. Словно зима и лето сошлись вместе и расположились по соседству.

– Удивительно, – сказала куннка, касаясь рукой земли. – Снег холодный, как и должно быть, а земля рядом хорошо прогрелась.

– Может дело в том, что совсем рядом Криводубый лес? Он сам по себе магический, – поинтересовался Рав. – Отец говорил, что его магия очень древняя, она может его защищать.

– Мыслишь здраво, что удивительно, – неохотно ответила Элиопа, вглядываясь в темные кроны, виднеющегося леса.

От Илаи не укрылось напряжение, с которым говорила Элиопа. Озабоченная своими тревогами, девушка не сразу заметила, что между этими двумя словно кошка пробежала. Рав, в общем, вел себя как обычно, но вот куннка явно его сторонилась.

– Ты оскорбляешь мои…,– улыбаясь, начал тавр, но Элиопа подняла руку, веля замолчать и он замер.

– Давайте поторопимся, этот лес опасен. В нем множество магических существ, которые могут быть нам не рады. Я бы хотела пройти его до темноты. – Элиопа взобралась на свою лошадь и устремилась вдаль.

Киран и Илая переглянулись и разом посмотрели на Рава, ожидая объяснений. Тавр немного потупился, что заставило Илаю предположить, что он натворил что-то действительно нехорошее. Таким смущенным и растерянным она его еще не видела.

– Что случилось? – спросил Киран, недоумевая. – На Элиопу это не похоже.

– Она просто дуется, – отмахнулся Рав, но быстро понял, что никто ему не поверил.

– Чем ты ее обидел? – не отступала девушка.

– Элиопа немного странная, ее реакция была для меня полнейшей неожиданностью…, – Илая улыбнулась, нутром чувствуя, как Раву тяжело говорить о случившемся. Его простота и открытый нрав пришлись ей по душе с самого начала. Этот могучий человек казался ей настолько бесхитростным и добродушным, что то, что он пытался скрыть, вызывало все больший интерес. – Я был уверен, что мы хорошо понимаем друг друга. Что она просто играет со мной…

– Что. Ты. Сделал? – еще раз, нетерпеливо спросил Киран.

– Поцеловал ее, – выдохнул Рав и застыл.

– Что? – И Илая и барс были поражены.

– Мы приехали в озерное поселение, и пока Килия добывала нам зелье, решили немного отдохнуть. Я попытался начать разговор о том, как я переживал, глядя на ее муки, но она не хотела слушать. – Рав рассказывал и на глазах покрывался смущенным румянцем. – Мне казалось, что она просто упрямится, что я тоже ей нравлюсь…, но… В общем, я совсем слетел с катушек и поцеловал ее, чтобы все до конца прояснить.

– И что? – Илая замерла в ожидании ответа.

– Она врезала мне, так сильно, как смогла. – Рав опустил глаза и оседлал свою красавицу лошадь. Он тоже двинулся в путь, не желая говорить больше.

Илая пыталась удержаться от смеха, просившегося на волю и пораженно обернулась, когда услышала, что Киран и не думал ограничивать себя. Он хохотал так заразительно, что не могло не вызвать ответной реакции.

– Ты понимаешь, что мы смеемся над неудачей друга? – сквозь смех, спросила Илая.

– Самое смешное тут не то, что он получил по физиономии, – немного успокоившись, ответил барс, направляя Фарко вслед за друзьями. – Я смеюсь вовсе не над этим.

– А над чем же ты тогда так хохочешь?

– Самое смешное здесь то, что Эли без ума от Рава! – Киран довольный произведенным эффектом, улыбнулся.

– Она сама тебе сказала?

– Этого и не требовалась. Мы дружим с раннего детства, и я хорошо знаю ее. Зачастую нам не требуются слова, чтобы понять друг друга. Рав единственный с кем она так себя ведет. Так, словно она всегда им недовольна, словно вечно злится на него.

– Может ее злит его напористость? Он ведь ни о чем её не спрашивает. В его словах лишь утверждение, а подобное может жутко раздражать, – заметила Илая. – Она же женщина и как все хочет, чтобы с ее мнением считались. Может она ждет, что он спросит у нее о женитьбе так, как положено.

– Элиопа? – удивился Киран. – Она воин! К чему ей эти жеманности?

– Сам ты воин! А она, прежде всего девушка! – обиделась за подругу Илая. – Я, возможно, не так хорошо ее знаю, но разве Рав не мог бы проявить свою мужественность чуть иначе? Разве не мог позволить ей решать самой, даже если уже давно все решил за них обоих?

– Но к чему подобные сложности? Он таков как есть.

– Она тоже! Можно же пораскинуть мозгами и попробовать иной подход? – возмущалась Илая.

– Просто спросить? – Девушка не заметила, как тавр приблизился к ним, и потрясенно посмотрела на него, боясь, что могла обидеть. Он ждал ее ответа.

– Почему бы и нет? Ты ведь по-другому уже пытался, – заметив, что тавр вовсе не злится на нее, пожала плечами Илая.

– Думаешь, она передумает? – спросил мужчина.

– Понятия не имею, но только после этого, ты сможешь сказать, что испробовал все, – осторожно сказала Илая, проклиная себя, что вообще ввязалась в этот разговор.

В лес они въехали уже, молча, и Илая поняла, почему его называют Криводубым. Почти все стволы старых, поросших темным густым мхом и белыми древесными грибами, дубов были причудливо изогнуты, словно что-то мешало им ровно расти вверх. Ей казалось, что если посмотреть сверху, то все они будут одного роста. Возможно, так и было. Здесь было холодно и уныло, поскольку густая листва скрывала от путников солнце. Тишина, необычная и давящая, вызывала ноющее чувство тоски в груди. Лошади шли медленно, как будто боялись нарушить жуткое безмолвие.

Все вокруг говорило о древности и волшебстве этого леса. Илая сосредоточилась на своем чутье, но не смогла ощутить присутствия животных. Вообще чего-либо живого.

– У меня мурашки от этого леса, – прошептала она.

– Ни у тебя одной, – так же тихо ответила ей куннка, которая дождалась их у окраины.

Воздух вокруг был тяжелым и влажным. Широкие темно зеленые папоротники росли повсюду, соревнуясь в многочисленности со мхом. Полумрак окутывал собой каждого из них, вызывая страх шуметь, говорить или даже дышать.

Илая увидела на ветке сову и засмотрелась, пытаясь понять, почему не чувствует ее. Девушка сосредоточилась и пробудила зрение своей магической птицы. С его помощью она могла рассмотреть многочисленных насекомых и мелких грызунов, движения которых не были слышны. Илая подняла голову и снова посмотрела на птицу. Ее взгляд был пустым, безжизненным. Увидев их так четко, девушка даже отшатнулась от неожиданности.

– Что? Что ты видишь? – Киран подъехал ближе и положил свою руку на ее.

– Секунду. – Илая сжала его пальцы и поискала других животных. Чуть вдалеке она приметила молодого оленя и присмотрелась. Животное повернуло голову, и девушка поняла, что и его глаза лишены жизни. – Это так странно.

– О чем ты, Илая?

– Их глаза…, не знаю, как объяснить…, они словно мертвые, словно бездушные что ли. Я не слышу ни звука, ни шороха, как будто все здесь не настоящее. – От своих собственных слов Илае стало жутко, и она поежилась от внезапного мороза по коже. – Я попробую обратиться.

– Это может быть опасно! – возразила Элиопа.

– Я должна понять, должна почувствовать их. – Илая повернулась к куннке. – Я чувствую необходимость обратиться.

– Этот лес может не позволить тебе вернуться. – Элиопа была недовольна решением девушки, но и запретить не могла. – Будь осторожна.

Илая ощутила, как Киран легонько сжал ее руку, и посмотрела на него. Барс не отговаривал ее и не возражал, это было на него не похоже. В его глазах она увидела доверие и поддержку. А в голосе явно расслышала беспокойство.

– Если почувствуешь что что-то не так, сразу возвращайся, – тихо сказал он.

– Спасибо.

– За что? – удивился Киран.

– За то, что веришь в меня. – Для Илаи этот поступок означал очень многое.

– Ты способна на удивительные вещи, на такое невероятное волшебство, что в купе с твоим отчаянным безумием, это только нам всем на пользу, – сказал барс и улыбнулся. – К тому же, я столько раз пытался с тобой спорить и облагоразумить, что, наконец, понял, что это бесполезно и решил внести некоторое разнообразие в наши взаимоотношения.

Илая улыбнулась ему в ответ и спешилась, бросив поводья барсу. Она не думала о том, в кого именно хочет обратиться, просто глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Внутри все содрогнулось, и по коже пробежали мурашки, а потом ее тело словно заискрилось и засверкало. Ощущения оказались непривычно приятными, и сердце наполнилось счастьем и торжеством.

– О, благочестивая Каала! – воскликнула куннка. Илая распахнула глаза и увидела завороженные лица своих друзей. Они все смотрели на нее, как на нечто прекрасное и удивительное.

Илая посмотрела на себя и не поверила глазам. Она осталась человеком, но все же изменилась. За спиной расправились сверкающие крылья Каллимы, и кожа оказалась покрытой чем-то мерцающим, словно ее всю посыпали блестящей пылью синего, оранжевого и черного цветов. Фигуру обтягивало узкое короткое платье, раскрашенное в те же краски. Босые ноги не ощущали холода, а наоборот наслаждались легкой прохладой и свободой.

Все чувства девушки изменились, она не видела в этих людях сейчас друзей или любимых. Илая просто с интересом наблюдала за их реакцией и упивалась ею. Девушка или та, кем она стала, впитывала их восхищение, ощущая, как оно разливается по телу, согревая и даруя покой.

Илая…,-услышала она шепот отовсюду. – Илая.

– Что произошло? – шепотом спросил Рав.

– Я же говорила этот лес необычный, – так же тихо ответила Элиопа. – Он сделал ее собой. Так выглядит ее суть, ее душа.

– Она похожа на фею. – Рав смотрел во все глаза и улыбался. – Ее лицо стало таким…, таким…, другим. Глаза больше и губы, а ресницы вообще бесконечно длинные и огненные, как и волосы. Как такое возможно?

– Она словно не узнает нас. – Илая слышала в голосе Кирана любовь и тревогу. Он был поражен ее красотой, но она пугала его и он мечтал, чтобы Илая стала прежней.

Девушка ощущала зов леса, она смотрела на животных и видела их души заточенные внутри собственных тел. Они метались и молили о помощи, взывая к дару Илаи.

– Я должна освободить их, – сказала девушка, делая шаг в сторону от тропинки.

Ее вел шепот, раздающийся из-за каждого листочка, из стволов каждого встречного дерева. Легкое едва слышное бормотание, похожее на ворчание, направляло ее вглубь леса. Илае было все равно, идут ли за ней ее спутники или продолжили свой путь, ее мысли были заняты лишь душами плененных животных. Она видела, как звери осторожно пробираются сквозь лесные дебри, следуя за ней, их становилось все больше.

Ни ветра, ни единого шевеления листвы, не ощущала Илая, продвигаясь все дальше и дальше. Наконец, она вышла на небольшую опушку, в центре которой возвышался огромный старый пень. Он был таким старым и трухлявым, что складывалось впечатление, что стоит его коснуться, и он рассыплется в прах. Мох, покрывающий его, темный и мягкий, издавал терпкий аромат, щекотавший нос девушки. Это место, единственное казалось живым.

На пне, свернувшись, лежал старый лис, и как только Илая вышла на опушку, он поднял на нее свои глаза. Он недовольно потянулся и повел носом, принюхиваясь.

Каллима…- Илае показалось, что именно лис произнес это.

– Шихам! – поздоровалась девушка, не имея ни малейшего представления, откуда знает его имя. – Дух Криводубого леса.

Лис посмотрел прямо на нее и медленно обратился. Вместо него на пне оказался маленький старичок с длинной, на половину рыжей, на половину седой, бородой. Его плечи покрывала лисья шкура, а глаза скрывались за густыми бровями и ресницами.

– И я тебя приветствую, – сказал старик и немного поерзал, усаживаясь удобнее. – Что делаешь ты так далеко от своего клана, Каллима?

– Меня привела сюда девушка, – сказала Илая, чувствуя себя странно в собственном теле. Голос казался ей чужим, а слова, сказанные ею, не рождались в ее сознании. – Они идут к Богам, надеясь справиться с древней магией.

– Эта девушка сильна? – старик хитро прищурился.

– Ты сам знаешь ответ хитрый лис, – улыбнулась она.

– Не играй со мной, Каллима. Твой дух вселяется лишь в избранных.

– У тебя хорошая память, плут. – Илая слушала этот диалог и понимала, что ее сознание здесь только свидетель. Это и пугало и завораживало ее.

– Как забыть мне, что только дети твоего клана могут снять мои оковы? – Старик поднял руки, и Илая увидела, что запястья его и правда закованы в магические цепи, обернутые вокруг пня. – Освободи меня и мой лес, а я дам тебе ответы.

– Но у меня нет к тебе вопросов, – невозмутимо пожала плечами Каллима.

– У тебя нет, но у смертной, в чьем теле ты поселилась, и у людей за твоей спиной они определенно имеются. – Шихам указал куда-то в ту сторону, откуда Илая вышла и девушка обернулась. Ее друзья наблюдали за беседой двух древних духов

– Что мне до их интересов?

– Ты призвана защищать детей Муаллы, ты дух, рожденный именно с этой целью, – улыбаясь, сказал старик.

– Но как любой дух, я и о себе не забываю, – ухмыльнулась Каллима.

– И чего же ты хочешь для себя?

– Частицу твоей искры, конечно. – Каллима подошла к старцу ближе и заглянула прямо в лицо.

– Хочешь вечной жизни? – разозлился Шихам.

– Речь не о вечности, плут, – серьезно сказала она. – Я увядаю, как и все вокруг. Твоей искры хватит, чтобы продержаться еще немного.

– И ты возьмешь так мало? – подозрительно прищурился старик.

– Я никогда не была жадной и уж тем более алчной. – Каллима тоже начала сердиться. – Я создаю и созидаю, а забрать у тебя больше, чем нужно, означает убить. Даже ради вечности, я не пойду на такое.

– Хорошо. Я согласен, – смирился Шихам. – Пусть твоя магичка освободит мой лес.

– Ты же понимаешь, что ответы тебе придется ей дать? – чувствуя торжество внутри, сказала Каллима.

– А-то, понимаю, конечно. Твоя хитрость не уступает моей.

– Только вместе мы сможем снять твои оковы.

– Две сотни лет, мой лес провел в забвении. – Голос старика сорвался. – Мои звери слонялись по нему, как призраки. Мои дети «флои», не видели солнца два столетия.

– Тарав сковал тебя за жадность и хитрость, – заметила Каллима. – Надеюсь, я и эта девочка не пожалеем о том, что освободили тебя. Ты ведь усвоил урок? Не будешь больше требовать новых земель и за спиной Богов пытаться расширить свои владения?

– О чем ты? Я добрых полвека буду восстанавливать, и возрождать Криводубье. Как думаешь, сколько времени уйдет на то, чтобы стволы выпрямились и встали в полный рост? – Голос старика звучал правдиво, но в делах с духами, Илая не могла быть абсолютно уверенной.

Каллима внутренне собралась, а Илая поняла, что именно от нее потребуется. Она просто это знала.

– Как только я скажу, зажмурьте глаза. – Каллима повернулась к друзьям девушки.

Дух расправил крылья, выпуская из них сияющий свет. Илая сосредоточилась на поиске душ, заточенных в телах животных. Она словно прощупывала землю, выискивая каждого, кого необходимо было освободить. Ее магия едва касалась душ и следовала дальше. Когда Илая поняла, что охватила всех, словно собрав каждого из них в единый клубок, энергия заструилась и поползла по земле белым туманом. Едва туманная дымка коснулась старика, его тело выгнулось, а оковы натянулись. Каллима была сильна, и эта сила пьянила и дурманила Илаю.

Девушка подняла руки перед собой и начала вращать ладонями, образуя магический шар. Сгусток энергии продолжал расти и наполняться силой, древнего духа и Илаи.

– Я освобождаю тебя, Шихам! – громко сказала Каллима и метнула шар в старика. Она повернулась к Кирану и остальным. – Сейчас!

Сияние, озарившее лес, буквально ослепляло, но глаза девушки были защищены магией духа Каллима. Свет пронесся по лесу, заполняя собой все свободное пространство. Илая смотрела во все глаза, как деревья оживают, она могла поклясться, что каждое из них словно вздохнуло и потянулось к небу. В голову ворвались сотни звуков, скрип стволов, шелест листьев, щебетание птиц и шорох травы. Это было потрясающе. Свет медленно возвращался, и его потоки проникали в грудь Шихама, который впитывал каждый лучик. Руки старика напряглись, и последняя вспышка взорвалась и погасла, высвобождая затекшие конечности. Но на этом чудеса не закончились. Шихам из дряхлого седого старика обратился мужчиной средних лет. Его лицо, прекрасное и едва– едва тронутое морщинами, озаряла широкая улыбка, а зеленые как темный мох у стволов деревьев в его лесу, глаза искрились радостью. Мужчина расправил плечи и немного размялся.

– Ну что ж, Каллима, ты выполнила свою часть сделки. И я не обману. – Он снова улыбнулся и подошел ближе. Длинным теплым пальцем он провел по щеке Илаи. – Верни девушку и я дам ей ответы.

Не осознавая, что делает, Илая перехватила руку Шихама и приложила его ладонь к своему лицу. Это Каллима жаждала его прикосновений. Ее губы расплылись в счастливой улыбке, и она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его руки. Неожиданно тепло исчезло, и девушка открыла глаза. Киран крепко сжимал запястье Шихама и гневно буравил его взглядом.

– Остынь, барс, – высвобождаясь, сказал лесной дух. – Я не посягаю на твою женщину. Лишь Каллима в моих глазах.

– Пусть я не так хорошо понимаю вашу магию, но я верю своим глазам, – ответил Киран. – И они видят, как ты касаешься Илаи, не получив на то ее согласия.

– Справедливо, – отметил Шихам и отстранился.

В тот же миг, Илая ощутила пустоту и холод щемящей тоски. Ее крылья расправились и снова сложились, Каллима покинула ее тело, и девушка снова стала собой. Объединение с духом было восхитительно, но стать собой гораздо приятнее.

Она проследила за взглядом Шихама и увидела Каллиму. Дух ее клана выглядела потрясающе. На Каллиме было то самое платье, которое всего несколько мгновений назад облегало ее тело. Крылья мерцали в лучах, пробивающегося на опушку солнца. Ее длинные белые волосы спадали на плечи, аккуратными локонами. Черные глаза смотрели в лицо лесного духа, словно никого больше не замечая. Шихам сделал шаг к ней и протянул руку, но коснуться не смог. Каллима была бестелесной. Горькое сожаление возникло на лицах обоих, и Илая осознала всю боль этих двоих.

Шихам на секунду прикрыл глаза и коснулся ладонью сердца. Под его длинными пальцами запульсировала искра. Каллима смотрела только на него, как будто пыталась запомнить милые сердцу черты. Лесной дух грустно улыбнулся, и искра с его ладони коснулась Каллимы. По ее полупрозрачному телу прошла волна, наполняющая энергией. Она благодарно кивнула и еще на миг, задержав на нем свой взгляд, исчезла.

– Илая, – сказал дух, чуть склоняя голову на бок. – Позволь поблагодарить тебя. Ты оказала мне и моему народу неоценимую услугу.

Илае показалось, что Шихаму пришлось взять себя в руки после прощания с Каллимой. Ей стало невероятно жалко этого приятного мужчину, но обижать его своей жалостью она не стала.

– Народу? – переспросила она.

– Флои, мои дети, они теперь тоже свободны и могут увидеть солнечный свет.

Илая подняла голову и только сейчас заметила, что в лесу стало светлее. Кроны больше не скрывали солнце так плотно. Лес ожил и звуки его, и запахи стали насыщенными, настоящими. Ближайший ствол дерева снова заскрипел, привлекая внимание девушки и ее друзей, которые тоже подошли ближе. С легким скрежетом, толстые корни, которые оставались на поверхности, пришли в движение, открывая проход в земле. Из его глубин поднимались существа похожие на людей. Они напоминали ветви деревьев, поросших мхом, листьями и мелкими грибами. Их лица с огромными одновекими глазами поднимались к небу. Каждое существо, поднявшееся из стволов, искало редкие лучи солнца, чтобы согреться его теплом. Они заполнили собой всю опушку, с любопытством наблюдая за гостями.

– Итак, я отплачу тебе за помощь, – сказал Шихам, присаживаясь на все тот же пень. – Я знаю, кто вы и куда идете. Ваша задача не проста и вы прошли уже очень долгий путь. Наверняка боги посылали вам препятствия на каждом отрезке дороги.

– Скорее всего, так и было, – сказала Элиопа. – Однако разобраться не всегда было просто. Нам мешали не только Боги, но и древняя магия, которая стала причиной этого похода.

– Разобраться не сложно. Испытания Богов всегда разные, но они неизменно испытывают ваши характеры. На стойкость, веру, самоотверженность. Их изощренные проверки всегда направлены на объединение, сплочение и доверие друг к другу. Благодаря Богам вы узнаете больше о себе и своих возможностях.

– Да, всего этого было хоть отбавляй, – заметил Рав.

– Вы почти у цели, – продолжил дух. – Пройдете вброд отмели Приоторны и попадете прямо в огненную пустошь, которая является последним препятствием перед Безликим городом. Но и он не впустит вас так легко. – Шихам посмотрел на всех по очереди. – Возможно, там вы встретите самые страшные свои кошмары. Но если выстоите, и врата откроются, Боги предстанут перед вами.

– Об этом могла рассказать нам и карта, – сурово сложил руки на груди Киран.

– И тут согласен, – усмехнулся лесной дух. – Но карта вряд ли расскажет вам о маленьком секрете, который хранят Боги.

– А ты, значит, расскажешь? – недоверчиво нахмурился барс.

– Эта маленькая услуга никогда не войдет ни в какое сравнение с тем, что сделала твоя магичка, – серьезно сказал Шихам. – И от того, что я расскажу вам правду, сам я ничего не потеряю.

– Тогда мы с благодарностью примем твою помощь, – все еще немного растерянная, Илая подошла к Шихаму.

– Когда будете говорить с Богами, они начнут лукавить и юлить. Такова их природа. Простые и точные фразы не их конек, – ухмыльнулся лесной дух, погружаясь в свои воспоминания. – Для того, чтобы получить от них желаемое, достаточно просто напомнить о том, что их существование зависит от вас.

– Как это? – удивилась Элиопа.

– Если не остановить древнее зло, расползающееся по землям Талимана, оно рано или поздно уничтожит все живое. Абсолютно всё. – Шихам поднялся со своего пня. – Как известно, Боги живут вашими молитвами, вашей верой в них. Ваше существование продлевает им жизнь. Они давно забыли об этом, поэтому могут начать играть с вами, так и не дав ответа. Намекните этим троим, что без вас они просто напросто исчезнут. Навсегда.

– Я никогда не слышала ничего подобного. – Элиопа была поражена.

– Такова суть вещей. Какова бы ни была сила, она всегда с чем-то крепко связана, – пожал плечами дух. – Вот и Боги всемогущи, пока есть, кому молиться им.

– Спасибо, – сказала Илая.

– Надеюсь, вы справитесь, – Шихам посмотрел Илае в глаза. – Будь осторожна, задавая вопросы. Ответы могут глубоко ранить.

– О чем…, – Илая не успела закончить свой вопрос. Лесной дух растворился в воздухе. – Прекрасно. Видимо, не только Боги говоря т загадками.

– Как ты? – спросил Киран, заглядывая ей в лицо.

– Странно. Я все еще немного потеряна.

– Дух Каллимы завладел твоим телом. Понятно, почему ты еще растеряна, – усмехнулся Рав, чем заслужил очередной гневный взгляд куннки.

Вскоре, Криводубый лес, который уже сложно было так называть, выпустил их из своих владений. Путники заночевали прямо у его кромки, прислушиваясь к шуму бурных вод Приоторны, перейти которую они решили с рассветом. У вечернего костра было не просто. Киран погрузился в глубокую задумчивость, а Элиопа и Рав, насуплено расселись по разным углам. Илая решила немного полетать, чтобы проветрить голову и упорядочить мысли. Предупредив Кирана, она обратилась и взмыла в небо, наслаждаясь ярким огнем заката.

Ночной совой облетела она окрестности, отмечая место лучшего перехода. В этой части реки русло становилось значительно шире, что позволяло перейти ее вместе с лошадьми. Илая еще некоторое время провела в полете, упиваясь свободой и легкостью.

Когда она начала снижаться в лагерь, поняла, что что-то происходит. Достигнув земли, она быстро обратилась и услышала крики. У костра никого не оказалось, и девушка пошла на звуки голосов.

Илая понятия не имела, как реагировать на то, что она увидела. Элиопа стояла на большом валуне и кричала на Рава. Она указывала ему на что-то у самого подножия камня. Все это выглядело бы комично, если бы Илая не увидела страха на лице куннки.

– Что происходит? – спросила она у Кирана, который наблюдал за всем происходящим.

– Змея, – пожал плечами барс.

Илая выглянула из-за плеча мужчины и разглядела змею, которая словно поджидала Элиопу.

– Эли боится змей? – уточнила девушка.

– Все чего-то боятся.

– Ты не поможешь ей?

– Поверь мне, в дела этих двоих не стоит соваться, – справедливо заметил мужчина.

– Но Рав ей не помогает, а стоит и ухмыляется! – шепотом возмутилась Илая.

– Верно, но уверяю тебя, он не позволит навредить Эли, – улыбнулся Киран. Он повернулся к Илае и обнял ее одной рукой за плечи, а потом нежно чмокнул в висок, пользуясь тем, что никто не видит. – К тому же, это просто полоз и он не ядовитый.

– Но она об этом не знает?

– Нет.

Илая хотела было вмешаться, но Киран удержал ее, напомнив, что в дела двоих не стоит вмешиваться.

– Убери ее! – кричала Элиопа и такой Илая видела ее впервые. – Убери немедленно!

– А ты перестанешь злиться на меня? – спокойно спросил Рав, даже не думая сдвинуться с места.

– Я никогда не перестану злиться на тебя, дубина бестолковая! – злобно сказала куннка, продолжая поглядывать на скользкую тварь у камня.

– Ну, тогда мне придется оставить вас двоих в покое и отправиться спать. – Рав уже развернулся, чтобы уйти, когда очередной вопль девушки прорезал ночную тишину.

– Стой! Хорошо! Я не буду злиться на тебя, – сдалась куннка, всем своим видом противореча словам.

– Отлично! – просиял тавр.

– Убери ее!

– Еще только один вопрос, – усмехнулся Рав и подмигнул Кирану с Илаей. – Станешь моей женой?

– Ты что совсем сдурел? – Элиопа возмущенно глотала ртом воздух.

– Смотри, она явно хочет полакомиться тобой, – указал на змею Рав.

– Ты чурбан несносный! – визжала Элиопа. – Ненавижу тебя неотесанный мужлан!

– Да, я и не возражаю. Но женой-то моей станешь?

– Ты глупый варвар!

– Ну, так, что ты решила? – засмеялся Рав.

– Убери ее немедленно!

– А ответ?!

– Да, буду я твоей женой, беда на мою голову! – гневно топнула ногой девушка и в ответ получила счастливую улыбку тавра, который тут же приблизился.

– Не бойся, любимая. Он не ядовит, да и судя по всему, уже не голоден.

Мужчина стремительно схватил одной рукой полоза за голову, поднял над землей и, подхватив за хвост, отшвырнул его подальше. Он был чрезвычайно доволен собой, его буквально распирало от гордости.

– Ах ты, гад! – закипела Элиопа. – Ты сам как этот змей!

Рав развернулся к друзьям и зашагал обратно в лагерь, слушая крики куннки в спину. Он приостановился возле Илаи и сказал:

– Спасибо! Ты была права, лучше всего было спросить.

Илая даже открыла рот от удивления, но ей ничего не оставалось, как растерянно посмотреть ему в след.

– Я не совсем это имела в виду, – пробормотала она.

– Я не удивлюсь, если он сам притащил этого змея! – засмеялся Киран.

Элиопа здорово злилась, причем на всех сразу. Некоторое время она бродила вокруг костра, а потом отправилась к реке. Рав последовал за ней. Илае с Кираном оставалось только ждать и надеяться, что эти сумасшедшие смогут договориться.

Киран поднял всех еще до рассвета. Илая обратила внимание, что Элиопа сладко потянулась в объятиях тавра, который проснулся позже всех. Куннка заметила взгляд девушки и подмигнула ей, чем полностью обескуражила Илаю.

Сумрак ночи еще не до конца развеялся, когда четверо наследников шагнули в холодную воду Приоторны. Они шли очень медленно, осторожно делая шаг за шагом и ведя под уздцы своих лошадей. В груди у Илаи разрасталась неясная тревога, поэтому она постоянно оглядывалась.

Примерно на середине пути, все четверо застыли, прислушиваясь. Шум, стремительно несущейся воды, разнесся по долине реки. Прежде чем они успели сообразить, с какой именно стороны несется поток, вода оказалась совсем близко.

Илая подняла голову и нервно сглотнула. Огромная волна мчалась прямо на них, и бежать уже не было смысла. Илая успела только схватить за руку Кирана и посмотреть в его теплые глаза. Вода обрушилась на них.

## XXII


Илаю швыряло и крутило под водой. Волна так стремительно обрушилась на них, что в первое же мгновение она разделила их с Кираном. И снова растерянная девушка вступила в противоборство с Приоторной. Однако ей повезло чуть больше чем в прошлый раз, в этом месте река была спокойной и впереди не ожидались опасные горные пороги.

Волна, которая накрыла ее и ее друзей пронеслась по руслу и увлекла Илаю далеко вперед, лишив возможности уследить за спутниками. Девушка отчаянно работала руками, чтобы оставаться на поверхности. Спустя несколько минут, поток замедлился, и она поняла, что волна схлынула. Воспользовавшись моментом, Илая начала грести к берегу.

Несмотря на близость реки, земля здесь была сухая и безжизненная. Ни деревьев, ни кустов, ни травинки. Даже лежать на ней и переводить дух, было неприятно, поэтому девушка довольно быстро поднялась. Мокрая и тяжелая одежда противно липла к телу, а легкий ветерок заставил зубы стучать. Илая поежилась и осмотрелась. Место, куда ее вынесло, напоминало пустыню, в которой то тут, то там появлялись столбы пара. Она осторожно подошла к тому месту, где в последний раз заметила такой и обнаружила небольшую воронку в земле. Не рискнув подойти еще ближе, Илая вскоре не пожалела о своем решении. Очередной столб пара вырвался прямо из земли, и он был горячим. Эта пустыня наводила ужас, от одной мысли, что ей придется передвигаться по ней, по спине пробежал холодок.

Илая тревожилась за друзей, но хранила надежду на то, что и они выбрались из воды, и сейчас тоже пересекают огненную пустошь. Она подумала о Лихат и других лошадях, что же стало с ними?

Чем дальше она заходила, тем тревожнее ей было. В голове Илаи рождались пугающие мысли, одна хуже другой. Девушка представляла своих друзей истерзанными и изувеченными. Она видела монстров и различных чудовищ, грозящих им гибелью. Илая гнала эти мысли от себя, но они снова возвращались.

Она брела уже достаточно долго, чтобы вернуться к тому месту, где их накрыла волна и возможно встретить друзей, но пустошь все так же грозила одиночеством. В голове появился легкий гул, ноги стали тяжелыми и отказывались слушаться. Идти становилось все труднее.

Сухая потрескавшаяся земля стонала, желая глотка влаги. Илая словно слышала ее стенания и мольбы. Углубляясь в пустошь, она все чаще натыкалась на останки животных и птиц, чьи давно мертвые голоса раздавались в ее голове. Ей казалось, что она сходит с ума. Любому так покажется, когда в таком пустынном, забытом богами месте, где на многие мили нет ничего живого, услышишь шепот или плач.

Илае становилось хуже, гул в голове усиливался, ноги словно распухли, а сознание играло с ней. Страх и тревожные ощущения нарастали, вынуждая девушку все время оборачиваться и присматриваться ко всему, что видит. Она ощутила непреодолимое желание обратиться, но несколько бесплодных попыток так ни к чему и не привели. Это вызывало настоящую панику в душе. Зловещие мысли стали навязчивыми, девушка снова и снова гнала их прочь, но с каждым разом получалось все хуже.

Страшный, проникновенный шепот, сопровождавший ее, по-настоящему угнетал. От того, что Илая не могла разобрать ни единого слова, становилось еще более жутко. Девушка уже не понимала, сколько времени прошло, как долго она скитается по этой безжизненной земле. Ужасно хотелось пить, но на многие мили вперед ничего напоминающего водоем не наблюдалось. Приоторна осталась далеко позади.

Внезапный тихий стон привлек ее внимание, и девушка резко завертела головой, в поисках его источника. Неподалеку на земле лежал человек, лежал на боку и едва заметно шевелился. Илая опасливо осмотрелась, боясь поверить собственным глазам. Сердце тревожно забилось в груди, она чувствовала, что что-то не так. Это мог быть просто самообман или игра ее воображения.

Медленно переставляя ноги, одну за другой, Илая все же направилась к мужчине. По мере приближения, девушка рассматривала его внимательнее. Одежда человека была разодранной и грязной, а ноги босыми и окровавленными. Создавалось впечатление, что он месяцами бродил по этой пустоши и стоптал собственные ноги. Волосы его, длинные и всклокоченные, грязным пересушенным колтуном утопали в пыли. Илая подошла ближе и смогла расслышать его слова:

– Илая…, – пробормотал он, и девушка в ужасе зажала рот рукой.

Она отрицательно завертела головой, а потом сжала голову ладонями. Девушка зажмурилась, не желая идти дальше и уверяя себя, что все это просто дурной сон, от которого она вот-вот очнется. Что-то не так с этой чертовой пустыней. Хриплый стон заставил ее распахнуть глаза. Мужчина пошевелился. Его рука тяжело упала в песок, и девушка рассмотрела длинные кровавые борозды на его плечах. Сердце болезненно сжалось и вдруг захотелось бежать со всех ног подальше отсюда. Однако страх не всегда хороший советчик. Илая глубоко вдохнула и сделала шаг. А потом еще и еще…Что-то неумолимо знакомое притягивало ее и отталкивало одновременно. Девушка буквально заставляла себя приближаться к мужчине. Он снова пошевелился и Илая застыла. Для того чтобы продолжить движение, ей пришлось призвать все свое мужество. Гул в голове мешал сосредоточиться, и она то и дело встряхивалась, пытаясь его прогнать, но тщетно. Он намертво засел в сознании.

Тяжелыми непослушными ногами Илая обошла тело человека. Его грудь, как и плечи, покрывали кровавые раны, а лицо, заросшее густой бородой, уткнулось в песок. Руки Илаи задрожали, когда она присела на корточки и протянула к нему руку, чтобы отодвинуть волосы, спадающие на лицо. Закончить это действие ей не удалось и рука так и повисла в воздухе. Мужчина сам повернулся, вероятно, ощутив ее присутствие. Его лицо было покрыто уже засохшей кровью, а губы потрескались от жары и отсутствия воды. Ужас ледяной своей рукой стиснул сердце девушки, и она попыталась подавить вопль. Самым страшным зрелищем стали глаза мужчины, а точнее их отсутствие. На нее «смотрели» окровавленные пустые глазницы. Ощущение было такое, что глаза выклевали или выкололи. Мужчина был еще жив, но Илая точно знала, что его душа готовится покинуть тело. А еще она точно знала кто это. Узнать его было почти невозможно, но девушка ни капли не сомневалась в своей догадке. Она сидела и смотрела на истерзанного Кирана и медленно сходила с ума.

– Илая…, – снова прошептал он. Девушка зажала уши руками и села на землю.

– Не может быть…, не может быть…, – говорила она и неосознанно покачивалась. – Я здесь всего несколько часов,– бормотала она не сводя взгляда с тела барса. – Это все не правда, он не настоящий.

Слезы обожгли глаза и покатились по запыленным щекам. Илая тряхнула головой, обнимая себя за плечи.

– Ты не настоящий. – И словно желая убедиться в сказанном, девушка на коленях подползла к мужчине и коснулась его рукой. Голоса в голове загудели громче, а ладонь, совершенно точно, почувствовала живую плоть. – Как такое возможно?

Илая все еще не верила себе. За такой короткий срок, барс просто не мог отрастить волосы и длинную бороду. Его одежда и состояние тела говорили о том, что он скитался длительное время. Гул в голове стал нестерпимым, вызывая чудовищную боль.

– Илая! – услышала она позади. Сотрясаясь от страха, девушка обернулась и увидела на земле еще одно тело. Как она раньше его не заметила?

– Элиопа…,– пробормотала девушка, подползая к подруге.

Выглядела куннка не лучше Кирана. Волосы короткие, даже слишком, черные, ярко подчеркивающие ее смертельную бледность. Илая коснулась ее и тут же одернула руку, кожа Элиопы была ледяной.

– Что происходит? – Она не хотела верить, отказывалась понимать то, что видели ее глаза.

– Ты погубила всех нас…,– тихо сказала Эли и распахнула свои глаза, которые в этот миг преобразились в глаза рептилии. – Ты гнусное существо, источник смертоносной магии и причина всех бед Талимана.

– Нет, Эли, нет…, это не я. – Илая содрогнулась от мысли, что подруга считает ее злом. – Нет, Эли, нет.

Обезумевшая девушка вскочила на ноги и вскрикнула в ужасе. На земле, вокруг нее, лежали тела. Тысячи окровавленных тел. Илая зажмурилась, желая прогнать наваждение, но вновь распахнув глаза, поняла, что оно не ушло. Девушка вцепилась в свои волосы и начала кружиться, пытаясь найти выход из этой смертельной ловушки. Но вокруг нее не было ни единого места, на которое можно было бы поставить ногу и не утонуть в крови. Она смотрела во все глаза, как земля жадно поглощает кровь и словно радуется ей.

Голова просто разрывалась от боли, а страх заставлял сжиматься. Голоса, плачь, и шепот не покидали сознания девушки. Илая не выдержала и рванула вперед. Она видела Сию, распростертую на земле и Микона, и Рана. Стоило ей только взглянуть на кого-то, она натыкалась на знакомые лица. Девушка несколько раз поскользнулась, но поднималась так быстро, словно земля горела огнем. Ее руки покрылись еще теплой, скользкой кровью и она попыталась обтереть их о одежду. Ее трясло и передергивало от ужаса. Илая снова завертела головой, но вокруг все так же были только тела и кровь. Поддаваясь панике, она закричала. Душераздирающий крик рвал горло, но она уже не могла остановиться.

Спустя несколько, показавшихся ей бесконечными, секунд, девушка затихла и опустилась на корточки, закрывая голову руками.

– Нет, нет, нет, это не правда. Все это сон, – бормотала она, глотая слезы. Голоса в голове противоречили ей, наперебой говоря, что все это правда и, что это ее рук дело.

Илая билась в истерике, ощущая как боль, страх, гнев и отчаяние поглощают ее. Это было невыносимо. Совсем потеряв счет времени, она не представляла, как долго просидела так. Легкое прикосновение к плечу вывело ее из ступора и заставило вскочить на ноги. В панике Илая начала махать руками и отбиваться от рук, которые пытались схватить ее.

– Илая! – громкий властный голос заставил ее застыть на месте. Перед ней стоял Киран, все в тех же лохмотьях и с пустыми глазницами. Он крепко сжимал ее плечи и не давал возможности освободиться.

– Ты не настоящий, – выпалила девушка и попыталась вырваться из его хватки. – Твои глаза! Ты не можешь…

– Очнись! Илая, очнись. – От его голоса ее бросило в дрожь, слишком уверенно он прозвучал.

– Ты играешь со мной?! Я не поверю…

– Илая, очнись же. Это я. – Киран сильнее сжал ее плечи и легонько встряхнул девушку, а потом его голос зазвучал тише. – Милая, проснись. Это правда, я.

Илая буквально впилась взглядом в лицо барса, и оно начало таять прямо на глазах. Это было похоже на туман или дым, который окутывал образ Кирана. Как только он исчез, она увидела перед собой, слегка потрепанного, но все же живого мужчину. Рядом с ним стояли друзья, и лицо Рава могло бы заставить ее засмеяться, если бы не пережитый ужас, таким забавным оно было.

– Ты не ненавидишь меня? – Илая кинулась к Элиопе и схватила девушку за руки. – Не считаешь, что я вселенское зло?

Она чувствовала, как слезы готовы были снова хлынуть из глаз, так важен для нее был ответ куннки.

– Конечно, нет! – твердо сказала Элиопа, пребывая в легком недоумении. – Что заставило тебя так думать?

– Они! – Илая развернулась и указала рукой на тела, которые все еще лежали на земле.

– Кто они? – не понял тавр.

– Ну как же? Вы не видите их? – снова запаниковала девушка, сомневаясь в собственном рассудке. – Всюду тела и кровь. Вот же они.

– Илая, здесь никого нет, – мягко сказал Киран. – Это просто земля.

– Они точно здесь…, я же вижу их, – взмолилась она, с надеждой глядя в глаза любимого. Девушка жаждала, чтобы он сказал ей, что тоже их видит. Она не желала признавать, что сошла с ума.

– Это они тебя так напугали и заставили кричать? – серьезно спросила куннка. Похоже, она не сомневалась, что Илая что-то такое видит. – Мы услышали твой вопль и благодаря ему нашли тебя.

– Почему я их вижу, а вы нет? Я больше не хочу их видеть!

– Мы уже слишком близко к Безликому городу, – ответила Элиопа и взяла подругу за руку. – Мертвые играют с тобой.

– Она может прогнать их? – обеспокоенно спросил барс.

– Не думаю. Чем ближе мы будем подходить к нему, тем тяжелее ей будет. Возможно, столкнувшись с душами у ворот, она сможет решить эту проблему. – Лицо Элиопы не выражало ничего, она тщательно скрывала свои эмоции. Илая понятия не имела, как к этому относиться.

– Вы, правда, настоящие? – спросила она и окинула друзей взглядом, задерживая его на Киране. – Я видела тебя почти мертвым, израненного и без глаз.

Илае самой казалось, что она выглядит безумной, а уж какой ее сейчас видят друзья, страшно было подумать. Киран шагнул ближе и посмотрел ей прямо в глаза. Элиопа и Рав отошли чуть в сторону, и барс благодарно проводил их взглядом.

– Я настоящий. – Он взял руку Илаи и приложил ее ладонь к своей груди, прямо над сердцем. Девушка прикрыла глаза и уткнулась лбом в его тело, ощущая мерное сердцебиение. – Я здесь, я живой и безумно счастлив, что нашел тебя.

Голос барса был тихим, но каждое его слово находило отклик в сердце девушки.

– Смотри на меня, верь мне, – шептал Киран, касаясь губами ее волос. – Здесь никого нет. Все это обман, лишь игра разума. Эти тела не настоящие.

– Может, и ты лишь мерещишься мне? – упираясь в грудь мужчине, опасливо сказала она. Илая обхватила его руками и прижалась крепче, она все еще боялась, что он исчезнет.

Киран отстранился и приподнял ее лицо, касаясь пальцем подбородка. Его теплые глаза заставили сердце сжаться. В них читалась боль. Киран переживал за нее и она готова была поклясться, что он не раздумывая поменялся бы с ней местами. Илая приподнялась на носочках и коснулась губами его губ, легко, едва ощутимо. Но даже такое мимолетное касание вызвало настоящий пожар в его глазах. Киран обхватил лицо девушки руками и впился жадным поцелуем в ее рот. Душа Илаи наполнялась счастьем и восторгом, казалось, она вот-вот не сможет уместить в себе все эти чувства. Когда барс смог оторваться от нее, девушка даже пошатнулась, приходя в себя. Она смущенно улыбнулась и вдруг заметила, что тела исчезли.

– Их нет! – воскликнула она и счастливо вцепилась в руку барса. – Они все исчезли.

– Обращайся! – пожал плечами Киран, пытаясь скрыть собственный восторг. Но Илая смотрела на него с таким восхищением, что он не смог не улыбнуться.

Киран увлек ее за собой, и они поспешили за своими друзьями, которые медленно шагали вперед. Девушка обратила внимание, что лошадей с ними нет, и страшное подозрение закралось в душу.

– А где лошади? – обратилась она к барсу.

– Мы не нашли ни одной, – горько сказал он и отвернулся. Илая не стала расспрашивать его, понимая, что его печаль не меньше, чем ее собственная.

Несмотря на то, что тела исчезли, гул в голове не прекратился. Головная боль, на которую она старалась не обращать внимания, не оставляла несчастную девушку. Ужасно хотелось пить, но все припасы были привязаны к сёдлам.

Они брели еще достаточно долго, или так просто казалось от того, что Илая действительно чувствовала себя все хуже. К боли и голосам прибавилась еще и тошнота. Всю дорогу девушка крепко держала Кирана за руку, словно боясь, что мужчина покинет ее. Но каждый раз, когда она опасливо поднимала на него глаза, он неизменно сжимал ее ладонь, догадываясь, какие именно страхи терзают ее.

Уже начинало смеркаться, когда Илая и ее друзья взобрались на холм, все такой же пустынный и пересушенный. Сделав очередной шаг и увидев огромные черные ворота, она ощутила одновременно и страх и облегчение. Они сделали это, они дошли.

– Илая…,– зловещий шепот раздался в ее голове и все вокруг поплыло.

## XXIII


Илая впивалась взглядом в огромные ворота, которые казались ей живыми. Они возвышались прямо посреди пустыни и не крепились ни к чему, ни к забору, ни к какому-либо зданию. Просто стояли сами по себе, окруженные лишь мертвой сухой землей.

– Ты пришла…,– услышала она все тот же кошмарный шепот. – Иди к нам…

Ноги совсем перестали слушаться несчастную измученную девушку. В голове, словно пчелиный рой, жужжали голоса, которые она изо всех сил старалась не замечать. Во рту давно пересохло настолько, что даже глотать стало больно. Илая перестала верить собственным глазам, поскольку вибрирующие, словно покрытые тысячами черных жуков, ползающих в разные стороны, ворота по-настоящему пугали ее.

– Илая…,-девушка снова вздрогнула и вдруг, ей ужасно захотелось плакать, громко, навзрыд.

– Я не пойду дальше, – простонала она и остановилась. – Не заставляйте меня. Я не могу.

– В чем дело, Илая? – обеспокоенно спросила Эли.

– Киран, пожалуйста, не заставляй меня…, – взмолилась она и потянула барса за руку.

Илая совершенно не понимала, что с ней происходит. Она не могла объяснить даже самой себе, почему эти ворота настолько ужасают ее.

– Илая, милая. – Киран приблизился к ее лицу. – Мы уже пришли. Посмотри, мы сделали это! Ты сделала это, преодолев столько препятствий, что даже помыслить страшно!

– Они живые! – застонала Илая, пытаясь вырвать свою ладонь из цепких пальцев барса. – Неужели вы не видите! Они уничтожат нас!

Слезы все же обожгли лицо. Девушка смахнула их и, словно очнувшись, посмотрела на свои пальцы. Пока она не смотрела на ворота, ее разум прояснялся. Она тряхнула головой и зажмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Страх немного утих и паника куда-то делась.

– С воротами что-то не так! – сказала она друзьям, так и не открыв глаза. – Они шевелятся.

– Она видит то, что нам не под силу, – заключила Элиопа. – Что ты чувствуешь?

– Врата не пустят нас. – Илая слегка наклонила голову и стала слушать. Несмотря на то, что они все еще стояли на холме и были в достаточном отдалении от входа в Безликий город, девушка и отсюда могла слышать. – Тяжело, когда они говорят все сразу.

– Кто говорит? – почему-то шепотом спросил Рав.

– Мёртвые. – Илая пыталась сконцентрироваться, но выходило не очень хорошо. – Столько разных голосов. Плачь. Стоны. Вопли. Шепот. Я теряюсь среди них, но чувствую, что могу услышать именно то, что мне нужно.

– Не торопись. – Голос Элиопы прозвучал совсем близко. Подруга взяла ее за руку. – Медленно отсеивай все ненужное, блокируй их, перебирая один за другим. Может, стоит подойти ближе?

– Да, думаю, стоит. – Илая совсем не была уверена, что это хорошая идея, но попробовать нужно. – Я должна понять, чего они хотят.

Она распахнула глаза, готовая вновь идти, но слишком поздно поняла, что совершила ошибку. Ворота снова полностью завладели ее внимание, словно ничего другого вокруг просто не было. Она видела лишь их. Жуткий страх снова пополз по позвоночнику, провоцируя дрожь. Илая вросла в землю, и чуть было опять не начала хныкать. От того, что что-то живое копошилось на искусно выкованных вратах, у девушки появился зуд. Она остервенело начала чесать руки, не обращая внимания, что прилагает слишком много усилий.

– Стоп, Илая, стоп! – Киран схватил ее за запястья и встал прямо перед глазами. – На меня! Смотри только на меня.

Илая завертелась в его руках, пытаясь высвободиться и почесать саднящее тело, но наткнувшись на любимые карие глаза, застыла.

– Вот и хорошо. Умница, – прошептал мужчина.

Он хотел казаться уверенным и хладнокровным, Илая четко слышала это. Но ее «слух» указал ей и на то, что барс не на шутку напуган. Киран не понимал, что происходит и понятия не имел, как ей помочь. Это ужасно злило его, настолько беспомощным он редко себя чувствовал.

– Может завязать ей глаза? – неуверенно спросил Рав. – Прости, но так ведь будет легче, да?

– Да, это хорошая идея, – без особого энтузиазма сказала Илая, пытаясь улыбнуться.

Ей совершенно не хотелось пугать своих друзей, но если уж всегда веселый тавр кажется таким растерянным, дело плохо. Элиопа мягко завязала ей глаза, каждым своим движением словно извиняясь.

– Потеря зрения в прошлый раз усилила твой слух, – с надеждой в голосе, проговорил Киран. – Возможно, и сейчас это поможет.

Барс был прав, об этом Илая даже не подумала. Она сосредоточилась на задаче, которую перед собой поставила, и на душе стало намного легче. Внезапно сильные руки подхватили ее и прижали к груди.

– Здесь совсем недалеко, – предупреждая ее возмущение, сказал Киран. – Ты не можешь не согласиться с тем, что чем быстрее мы доберемся до ворот, тем быстрее выясним, как облегчить твои муки. А с завязанными глазами ты будешь хуже черепахи.

Илая попыталась найти остроумный ответ, но общая усталость и жуткий гул в голове, не способствовали этому.

– То-то же. Я знал, что ты умная девочка. – В этот момент Илая хорошо расслышала иронию в голосе барса, и ей захотелось стукнуть его. Но вместо этого она устало положила свою голову ему на грудь и позволила себе несколько мгновений относительного покоя и тепла.

Ее радость продлилась совсем недолго. Игнорировать звуки становилось практически невозможно. Голоса становились все громче, все тревожнее.

– Киран, сынок…, – Илая резко дернула головой и замерла, ощущая, как сердце болезненно сжалось в груди.

– Тания, – прошептала она, и руки Кирана напряглись.

– Что ты сказала? – спросил он, затаив дыхание.

Илая подняла руку к его лицу, призывая к молчанию, и снова прислушалась. Теперь она с новой силой обратилась в слух и с жадным рвением попыталась отыскать нежный голос матери любимого мужчины. Киран слегка замедлился, давая ей возможность осуществить задуманное, что бы это ни было. Он полностью доверял ей.

– Киран! – снова уловила девушка. – Не верьте ей… Сынок…

– Кому мы не должны верить? – спросила Илая.

– Мой мальчик! Найди старый ход…– Голос Тании все время словно ускользал, а Илае было ужасно тяжело снова уловить его. – Вспомни, милый. Ты должен вспомнить.

Илая резко спрыгнула с рук Кирана и, не обращая внимания на неудачное приземление, сорвала повязку. Она отчаянно искала дух Тании. Они находились уже почти у самых ворот, и теперь девушка могла разглядеть, что же так ее пугало. Вокруг огромных черных дверей летали тысячи неупокоенных душ. Издалека они казались неугомонным роем, но теперь девушка могла разглядеть их всех и каждого в отдельности. От этого зрелища голова шла кругом, и подкашивались ноги.

– Тания! – прокричала она и заметила, как Киран вздрогнул. – Тания!

Она понятия не имела, как призывать мертвых, но ей необходимо было расспросить подругу матери. Всем сердцем, всей душой она желала видеть дух Тании. Илая искала женщину среди тысяч лиц и никак не могла успокоиться.

– Тания! – в отчаянии повторила она. – Прошу…

Некоторое время ничего нового не происходило, но вдруг, один дух едва-едва отделился от сплошного потока. Илая даже схватила барса за руку, настороженно всматриваясь в лицо призрака. Душа Тании, бесплотная и смутная попыталась вырваться из плена, но что-то неумолимо затягивало ее назад. Словно другие духи не пускали ее. Женщина протянула руки и в ее взгляде томилась гнетущая тоска.

– Что он должен вспомнить? – спросила Илая.

– Илая! Как ты выросла. – Тания словно не слышала ее. – И Киран стал настоящим мужчиной.

– Тания, пожалуйста…

– Заботьтесь друг о друге. – Лицо женщины казалось отстраненным, каким-то мечтательным и девушка начала терять терпение. Но вдруг, глаза Тании как – будто прояснились, и она посмотрела прямо на Илаю. – Прости нас, прости нас всех.

– О чем вы?

– Все не случайно…, мы все замешаны…, наша смерть не случайна…

– Прошу вас, Тания, говорите яснее. – Но дух мамы Кирана снова потускнел, теряясь среди тысяч других.

– Ты видела маму? – Илая повернулась к Кирану и встретила полные надежды глаза.

– Да. Она говорила о каких-то странных вещах, – вспоминая слова Тании, проговорила девушка.

– О чем именно?

– О каком-то старом ходе, который ты должен вспомнить. – Теперь была очередь Илаи вкладывать надежду в свой вопрос. – Ты знаешь, о чем это она?

– Даже не представляю. – Киран тряхнул головой и провел рукой по волосам. Он снова задумался, пытаясь отыскать в глубинах памяти, то о чем просила его мама.

– Еще она просила не верить Ей, но кто эта «она», я так и не поняла. Тания сказала, что они в чем-то замешаны и их смерть не случайна. – Девушка повторяла слова женщины и сама задумывалась о них. Скорее всего, она говорила о себе и Дире. Какая – то общая тайна объединяла их всех, а потом погубила.

– Чертовщина какая-то…, – пробасил Рав. – Ничего не понимаю.

– А я? Я могу увидеть ее? – Столько горя было в этом вопросе, что сердце Илаи болезненно сжалось.

– Не знаю. – В глазах Кирана застыла немая мольба, противостоять которой оказалось невозможно.

Девушка отвернулась от своих друзей и обратила взор к потоку неупокоенных душ, выискивая нужную. Она отрешилась от всего постороннего и отвлекающего, всем сердцем желая дать любимому возможность поговорить с давно потерянной матерью. Илая освободила голову и на миг прикрыла глаза. На кончиках пальцев заискрилась энергия. Очень приятно было осознавать, что сила снова ей подвластна. Девушка взывала к душе Тании, надеясь, что ее магия способна на такое. Она вся обратилась в слух. Голоса, голоса, голоса… Илая перебирала их, все больше открываясь им и их мольбам. Ей казалось, что они никогда не умолкнут и не оставят ее в покое. Она разозлилась. Разозлилась на себя, на свою магию. Ей дана такая сила, но она никак не может познать ее и полностью подчинить. Вероятно, ее настроение отразилось на лице, потому что, почти совсем отчаявшись, Илая услышала тихий голос Элиопы:

– Помни, не они имеют над тобой власть, а ты над ними!

В голове, будто что-то переключилось, и как только девушка осознала смысл сказанных подругой слов, все стало ясно и легко. Илая сделала глубокий вдох и подняла руки над головой. Вихрь, образовавшийся в ладонях, не был похож ни на что, используемое ею прежде. Девушка закружила его над головой, а потом забросила в поток душ, сосредоточившись на той, которую хотела отыскать. Из магии получилась, своего рода веревка, один конец который остался в руках Илаи. Когда она почувствовала, что нашла Танию, руки сами начали действовать. Девушка развела их в стороны, освобождая пространство вокруг души и заставляя остальных мертвых облетать её стороной. Одной рукой удерживая пустоту вокруг Тании, другой она словно притягивала ее. По мере приближения, дух приобретал все более четкие очертания и все меньше был похож на мертвеца. Сила, льющаяся из рук Илаи, делала Танию видимой. Еще несколько усилий и женщина предстала перед ними словно живая.

Краем глаза девушка увидела, как ошарашенный Киран неуверенно шагнул вперед. Она осознавала, что ей придется удерживать дух, и каких усилий ей это будет стоить. Илая позволила себе слегка развернуться, чтобы видеть лицо барса и понимать, не слишком ли сильную боль она ему причиняет.

– Киран, сынок, – негромко сказала женщина, протягивая руку.

– Мама, – только и смог прошептать мужчина.

Он на мгновение прикрыл глаза, но лишь для того, чтобы справиться с чувствами. Его ладони нервно сжались в кулаки, а потом он расслабился, выдохнул и распахнул глаза.

– Мама! – снова сказал он.

–Я горжусь тобой, мой мальчик! Теперь ты настоящий мужчина! – Улыбнулась Тания, пальцы которой утонули в ладони сына.

– Я могу чувствовать тебя! – Барс перевел взгляд на Илаю, и в глазах его была благодарность. – Как такое возможно?

Илая не смогла бы ответить ему, даже если бы захотела. Во-первых, она не знала ответа, а во-вторых, говорить было бы ужасно сложно.

– Спасибо, Илая! – сказала Тания. – Ты стала такой же сильной, как твоя мама. – Женщина снова посмотрела на сына. – Скажи Уне, что я люблю ее.

– Скажу, мама, – прошептал Киран и крепко обнял женщину. – Прости меня. Прости, что не уберег вас с папой.

– В том нет твоей вины! – твердо сказала Тания и Илая заметила, насколько сильной она когда-то была. Решительный взгляд, уверенный голос. – Ты сделал самое важное! Спас сестру и воспитал ее сам. Не вздумай возлагать вину за нашу гибель на себя. Ты не смог бы противостоять этим барсам, до тех пор, пока они не выполнили то зачем пришли, и их не покинула магия.

– Магия? – Киран тряхнул головой, ничего не понимая, а потом на лице его промелькнула догадка. – Барсов прислали за вами! Их подослали убить вас?!

– Теперь ты понимаешь, что ничего не смог бы сделать? Ты убил их лишь после того, как действие колдовства прекратилось.

Илая держалась из последних сил, и Киран понял это, перехватив ее взгляд, после того, как дух матери начал постепенно меркнуть. Тания тоже догадалась, поскольку заговорила быстрее:

– Сынок, будьте осторожны и не верьте никому, кроме друг друга. – Тело Тании стало почти прозрачным. – Я люблю тебя!

– Мама! Не уходи…

– Все не то, чем кажется на первый взгляд, Илая. – Женщина выпустила руку Кирана и посмотрела на девушку. – Верь своему сердцу. Верь в свою силу и прости нас.

– Как нам пройти в город? – спросила Илая.

– Крылья! Расправь свои крылья, – опасливо сказала Тания, словно боялась, что ее услышит тот, кто не должен. – Ты сама все поймешь…

Илая рухнула на колени, пальцы сводило от напряжения. Еще мгновение и Тания снова исчезла среди тысяч душ.

– Мама…, и я люблю тебя…, – тихий шепот Кирана, буквально раздавил девушку своим отчаянием.

– Прости, Киран, я больше не смогла, – с горьким сожалением сказала девушка, медленно поднимаясь с земли.

Барс посмотрел на нее и слова оказались не нужны. В этом взгляде читалась любовь и благодарность.

– Это было поразительно! – оторопело выговорил тавр.

– Спорить не стану, – обратилась к Илае Элиопа. – Это было потрясающе, однако пора поспешить. Ты знаешь, как нам пройти сквозь неупокоенных?

– Кажется да, но я не уверена, что мне хватит сил, – виновато призналась девушка.

– Ты справишься! – заверила ее куннка. – Можешь черпать мои, если надо.

– Черпать твою силу? – Илая изумилась настолько, что даже сделала шаг назад. – Это даже звучит чудовищно!

– Тебе не стоит волноваться. Ты никак не сможешь навредить мне. Я лишь немного поддержу тебя.

Илая недоверчиво посмотрела на подругу, но встретив абсолютно открытый и честный взгляд, все же согласилась. Элиопа знает о магии все, ну или почти все, спорить с ней неразумно. Девушка кивнула подруге и бросила взгляд на Кирана, который подарил ей одобрительную улыбку. Илая подошла чуть ближе к вратам и сделала глубокий вдох, отгоняя сомнения и страхи. Она прикрыла глаза и подумала о своих прекрасных крыльях. Небольшой зуд и легкая вибрация в теле известили об их появлении. Инстинктивно, Илая свернула их перед собой и залюбовалась. Рядом встала куннка:

– Готова?

– Думаю, да.

Илая снова расправила крылья и потянулась сознанием к своей магии. Она подняла глаза и посмотрела на поток душ, стремящихся в никуда. Откуда она знала, что нужно делать? Дар Муаллы подсказал ей ответ.

Один взмах крыльев и духи заметались быстрее…

Второй взмах и голоса затихли, оставляя пустошь в поистине мёртвой тишине…

Третий взмах и призраки застыли без движения…

Еще один взмах и магия взорвалась в груди девушки, которая чудом осталась на ногах. Крылья развернулись, словно приглашая мертвых в свое живое трепещущее тепло. Тысячи размытых лиц обратили свои взоры в сторону Илаи, кожа девушки покрылась мурашками от ужаса.

– О, Муалла! – только и успела прошептать она, как души ринулись к ней.

Крылья поглощали беспрерывный поток мёртвых. Это было похоже не портал или магический проход, выход из которого был там же где и вход. Натиск духов сбивал с ног, но Илая продолжала стоять, испытывая чудовищное давление и дикую головную боль. Вопли, крики и визги обрушились снова, как только крылья впустили первого призрака. Илая чувствовала, как земля уходит из – под ног. Она закричала, не в силах больше выносить это, а духов меньше не становилось.

Девушка почувствовала теплую руку Элиопы и повернула голову. Куннка на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, они уже были не человеческими. Илая ощутила, что ей стало немного легче. Она заметила, как вены Элиопы немного вздулись и потемнели, словно по ним потекла ее сила. Илая попыталась отпустить руку куннки, но та только крепче сжала ее. Вместе они изо всех сил старались направить и удержать стремительный поток. Илая чувствовала, что даже с помощью подруги не сможет продержаться до конца. Кровь хлынула из носа, а глаза и уши сдавило болезненным спазмом. Она уже едва-едва стояла на ногах.

– Я здесь, – послышался тихий голос Кирана. Барс встал с другой стороны и тоже взял ее за руку.

Илая посмотрела на него сквозь пелену слёз и слабо улыбнулась. Элиопа сжала ее ладонь, и девушка повернулась к ней. Рав взял ее подругу за руку. Теперь они все вместе противостояли магии Безликого города, так долго удерживающей призраков на страже своих ворот . Почувствовав некоторое облегчение, она глубоко вдохнула и расправила плечи. Сила друзей наполняла ее.

Насколько Илая могла судить, ее крылья, поглощая души, черпали жизненные силы из неё. Духов оказалось слишком много, настолько много, что понадобилась мощь четырех человек, чтобы девушка могла хоть как-то справиться. Илая чувствовала, как жизненная энергия покидает друзей и вливается в ее тело, питая магию крыльев.

Спина девушки выгнулась, когда напор стал сильнее, крылья задрожали и вспыхнули голубым огнем. Давление усилилось и Илае пришлось крепче вцепиться в руки друзей. Силы всех четверых были на исходе. Голоса в голове слились в стройный громкий гул. Наконец, Илая увидела, что поток вот-вот иссякнет, и собрала остатки собственного мужества. Ей пришлось снова закричать, чтобы выдержать заключительные, показавшиеся бесконечными, секунды. Как только последняя душа исчезла, крылья схлопнулись и исчезли.

Илая услышала глухой звук и повернулась на него. Тело тавра рухнуло в сухую землю. Девушка вскрикнула и перевела взгляд на Элиопу, глаза которой закатились, и куннка тоже упала без сил. Испуганно, Илая перевела глаза на барса. Он все еще держался на ногах, но выглядел очень бледным и измученным.

– Киран…, – барс поднял на нее глаза и упал.

Девушка в ужасе закрыла рот рукой и услышала тяжелый скрип. Перед глазами заплясали тени, ворота медленно, с жутким скрежетом, пришли в движение. Слезы хлынули из глаз и девушка осела на землю.

## XXIV


Илае и ее друзьям понадобилось около часа, чтобы восстановить силы и немного прийти в себя.

– Спасибо, за то, что вы сделали, – сказала Илая прямо перед тем, как войти в заветные ворота.

– Мы вместе начали это, вместе и закончим, – Элиопа выглядела отдохнувшей и даже улыбнулась.

Безликий город встретил их устрашающим безмолвием. Сам он представлял собой сплошные каменные руины, которые возникли перед путниками, как только они пересекли врата душ. Несмотря на тишину, Илае казалось, что скалистые стены города живые. Она видела застывшие навечно лица, растянутые в неестественном крике и обреченные до скончания времен встречать гостей потерянного города. Под этими взглядами самочувствие девушки только ухудшалось. Она не сказала друзьям о том, что впустив в себя такое количество душ, ее ноги и руки теперь постоянно дрожали, сердце неугомонно выстукивало тревожные такты, а кожа горела адским огнем. Она ощущала свои невидимые крылья и ту тяжесть, что они на себя приняли. Илая старалась изо всех сил не показывать свою слабость. Ей не хотелось тревожить Кирана и остальных.

Все вместе они с интересом и потаенным страхом рассматривали развалины города, некогда бывшего великим. Когда-то давно величественные стены возводились самими богами и служили людям защитой и опорой. Даже сейчас можно было разглядеть сколь огромными и красивыми были постройки. Множество арок и балконов, фонтаны и сады. Они прошли мимо грандиозной статуи кого-то из богов, от которой остались лишь стопы. Песок, камень и мертвая тишина.

– Ты идешь так уверенно, словно знаешь куда, – поддаваясь могильной атмосфере, прошептал Рав.

– Меня ведут души, – ответила Илая.

–Ты уверена, что тебе не стоит освободить их уже сейчас? – Обеспокоенно спросил барс, пытаясь взять ее за руку. Илая одернула ладонь, избегая контакта.

– Совсем нет, но я чувствую, что время еще не пришло.

Киран терпеливо принял ее отказ и ни словом, ни жестом не выдал своего недовольства. Илая ощущала близость богов. Их мощь и величие заставляли волоски на руках вставать дыбом. Она шла как зачарованная на зов сердца. Её друзья покорно следовали за ней, полностью доверяясь. Илая вела их тихими улицами, по которым легкий ветерок гонял песок под ногами.

Когда обитель богов предстала перед ними, девушка остановилась, собираясь с духом. Не так – то просто решиться пересечь последнюю границу и предстать перед создателями.

– Готовы? – спросила она и, получив твердые кивки, все же сделала шаг в арку, полуразрушенного, похожего на храм строения.

Здесь, делая осторожные шаги, путники слышали, как насмешливое эхо, словно камешек отскакивает от твердых стен. По мере углубления в храм, на стенах встречались зажженные факелы и, следуя уже за ними, Илая вывела друзей в огромный зал, в центре которого расположились три величественных трона. Путники замерли, заворожено всматриваясь в хозяев храма.

На центральном троне восседала, облаченная в темно синюю мантию Муалла. Ее образ часто являлся Илае, поэтому ошибиться она не могла. Богиня была олицетворением красоты и власти. Ее густые черные волосы, заплетенные в неимоверное количество причудливых кос, ниспадали по спине и спускались до самого пола. Глаза чистейшей небесной синевы глядели строго, но не злобно. Она внушала трепет и благоговение.

Слева от Муаллы, гордо расправив плечи, сидел Тарав. Как и сестра, он был черноволос и властен, только глаза чуть воинственней сверкали. Его мантия цвета земли после дождя, скрывала даже руки. Каалла же выглядела совсем юной и какой-то по – девичьи светлой. Зеленая мантия, зеленые добрые глаза и золотистые, как предрассветные лучи солнца волосы. Она одна широко улыбалась, приветствуя гостей.

– Мы приветствуем вас, дети Талимана, – не выражая никаких эмоций, сказала Муалла.

Все четверо почтительно склонились пред богами, ожидая позволения говорить. Как бы плохо не чувствовала себя Илая, сердце ее все же радостно замирало от мысли, что они справились. Пройдя долгий путь, она не только обрела друзей, но и получила в дар любовь. Было от чего прийти в восторг.

– Твои чувства мне понятны, – усмехнулась Муалла, поднимаясь с трона и глядя прямо в глаза Илаи. – Не многим удавалось найти нас.

– Долг и борьба за правое дело вели нас к вашей обители, справедливая Муалла! – осторожно ответила Элиопа.

– Не стоит умалять собственных заслуг, дитя куннов. – Каалла счастливо улыбалась. – Вы преодолели все наши испытания и с честью вышли победителями из всех сражений. Ни мои волки, ни бури, ни встреча с племенем Кхами, которую вы так хотели избежать, не смогли ни разлучить вас, ни заставить повернуть назад. Мы рады, что вы здесь.

– Благодарим вас! – низко склонила голову куннка.

– А птицы, что так часть встречались нам? – спросила Илая.

– О, они не мои, – приподняла одно хрупкое плечико богиня.

– Так значит, они не были вашим испытанием? – задумчиво пробормотал барс.

– Как я уже сказала, нет. Их появление, лишь ваша заслуга.

– Итак, вы пришли за помощью, – нетерпеливо прервала их старшая из богов. – Чего же вы хотите?

– Вы не можете не знать, что происходит на землях Талимана, – сказал Киран. Его голос прозвучал немного резко и Илая ужаснулась.

– Мы и не говорили, что не знаем, – Тарав тоже поднялся с трона и подошел к барсу, сверкая яростью. – Но какое нам дело до ваших бед?

– О, мудрый Тарав! – воскликнул Рав. – Мы все живем на землях Талимана. Вы создали его, вы создали нас! Разве не пожелаете вы помочь нам сохранить наш дом?

– После того, как вы сами же его уничтожили? – вступила в разговор Муалла. – Да, мы создали Талиман и вас, но вы сами причина тому, что происходит. Ваша алчность, жажда власти и превосходства над другими явились причиной ваших бед.

– Согласен, среди людей есть и алчные и завистливые люди, но не все. Те, кто честен и справедлив, имеют право строить свою жизнь на просторах родных земель. – Киран говорил от души, от самого сердца и так увлекся, что не заметил как приблизился к Муалле.

– Это ты честен и справедлив? – резко спросила богиня и Киран отшатнулся. – Ты носишь в сердце тайну, способную разрушить и без того шаткое доверие дорогого тебе человека. Это для тебя я должна сохранить Талиман?

Сердце Илаи дрогнуло от смутного подозрения, что дорогой человек для Кирана – это именно она. Она знала, что барс не все ей рассказал, но если сама Муалла говорит о тайне, которую он хранит, значит, речь идет о чем-то очень важном.

– То, что таится в моем сердце, не должно стать причиной обратного, – неуверенно сказал барс, бросая настороженный взгляд на Илаю. – Ели вы видите мое сердце, то от вас не должно было укрыться, как я люблю свой дом и на что я готов пойти ради близких.

– Верно, – махнула рукой Муалла. – Тут ты не лжешь.

– Сестра, довольно мучить их, – звенящим голосом проговорила Каалла и Илая вдруг обратила внимание, что голос Муаллы не действует на нее более.

– В тебе столько мертвых душ, что мой голос не дотягивается до сердца, – отвечая на мысли девушки, сказала богиня. – Ты слабеешь, позволяя им оставаться внутри.

– Я чувствую, что это правильно.

– А я и не говорила, что нет. – Муалла снова села. – Я лишь напомню, что ты играешь с огнем. Они могут растерзать тебя, если ты чуть ослабишь хватку.

– Вы можете сказать, почему я должна продолжать их удерживать? – с надеждой спросила Илая.

– Могу, но не стану, – нахмурилась Муалла. – Возможно, ты поймешь сама и тогда все разрешиться хорошо, однако если нет, погибнешь сама и утянешь с собой весь Талиман.

Илая в ужасе отступила, чувствуя, как кровь холодеет в жилах. Шихам предупреждал их, что боги вряд ли будут отвечать на вопросы однозначно, но от слов Муаллы стало только хуже.

– Как нам победить древнее зло? – спросила Элиопа, не обращая свой вопрос к кому-то конкретному. – Как найти того, кто навлек беду на наши земли?

– Найти будет не сложно. Маг оставляет довольно сильный след, – сказала Каалла. – Ищите израненную измученную душу, погрязшую в боли и зависти.

– Как остановить эту магию? – снова спросила куннка, но боги хранили безмолвие, считая, что сказали уже достаточно. – Умрем мы – умрете вы!

Тарав бросил гневный взгляд на девушку и протянул руку. Не касаясь ее кожи, лишь силой своей он перекрыл ей доступ воздуха. Илая не раздумывая, бросилась к ним и попыталась схватить бога за руку, но ее пальцы коснулись лишь пустоты.

– Как смеешь ты угрожать нам? – Громовой голос бога разлетелся по огромному пустынному залу, отражаясь от стен и возвращаясь в стократ сильнее. Илае пришлось зажать уши.

Элиопа прохрипела что-то непонятное, хватаясь за горло.

– Она лишь напомнила, что вы существуете до тех пор, пока мы верим в вас и молимся вам! – не менее сурово прогремел Рав. – Покуда есть люди, вы остаетесь могучими и всевластными.

Илая четко слышала в голосе тавра дикий страх за любимую, но страх не ломал его, а делал сильнее и решительнее. Тарав перевел свой обжигающий взгляд на Рава, и слегка наклонил голову, всматриваясь в самую душу мужчины.

– Я могу легко лишить ее жизни, – уже тише сказал бог.

– Я знаю, но не вижу в этом необходимости. – Тавр открыто смотрел в его лицо. – Вам нет нужды доказывать свою силу. Мы итак знаем о ней и веруем в нее.

– А ты не робкого десятка. – Тарав выпустил Элиопу из своей хватки и вслед за сестрой вернулся на трон.

– Дело ведь не в том, что мы не хотим помогать вам. – Примирительно подняла руки Каалла. – Дело в том, что вы сами должны спасти себя. Если бы мор наслали мы, как это бывало в древние времена, все было бы гораздо проще. Мы бы придумали вам чудовищное испытание, и лишь пройдя его, вы могла бы рассчитывать на помощь. Но здесь другой случай. Только люди повинны в том, что происходит на их землях. Только людям и исправлять сложившуюся ситуацию.

– Ваши слова справедливы, несравненная Каалла! – поклонилась Илая. – Но если вы можете, хоть что-то еще сказать, хоть как-то поспособствовать…, мы будем благодарны.

Младшая из богов бросила короткий взгляд на брата, потом на сестру и, получив легкий одобрительный кивок, улыбнулась.

– Ну что ж, сказать прямо, что именно потребуется сделать, я не смогу, но дать несколько подсказок будет не лишним. – Каалла подошла вплотную к Илае и заглянула в глаза. Девушка обомлела, глядя в бездонную зелень, где тут же зашелестел лиственный водоворот, унося с собой ее сознание.

Илая оказалась совсем в другом месте, одна. Она стояла посреди вымершей, покрытой гнилью земли и не узнавала ничего вокруг. Деревья, покрытые мертвенной слизью, умерли безвозвратно. Вокруг девушки повсеместно лежали тела животных и птиц. Удушливый смрад вызывал тошноту и резал глаза. Илая непроизвольно зажала рот и нос рукой, подавляя рвотный порыв.

– Это твой дом, – услышала она голос Кааллы. – Так сейчас выглядят земли клана Каллима. Все живое вокруг скосил мор, но люди еще живы, они еще борются. Маги ищут причины и пытаются своими силами задержать мор, но как видишь, безуспешно.

Слезы душили Илаю, когда она смотрела на некогда цветущие леса и видела их загубленными.

– Твоя магия сильна, но до тех пор, пока ты не перестанешь ее бояться, она не принесет пользы!

– Это не так! Я приняла свою магию, даже дар мертвых! – возмутилась девушка.

– Да, ты приняла его, но я вижу ужас в твоей душе. Ты боишься не совладать с ним, боишься навредить, – мягко сказала богиня. – Чем больше ты боишься, тем слабее становишься. Отыщи в своей душе отвагу и поверь в себя.

– Я смогу победить древнее зло?

– Возможно, – уклонилась от ответа Каалла. – Ты сама себе мешаешь. Вернувшись домой, ты будешь слепа и сердце твое останется глухо к голосу разума, это и решит судьбу Талимана. Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, который либо сломит твою веру, либо спасет твой дом.

– Я ничего не понимаю. – Илая в отчаянии глотала слезы, продолжая ужасаться изменениям на своих землях.

– Ты получила несколько подсказок за время своего путешествия, нужно лишь разобраться в них и найти истинно виновного. – Илая хотела спросить, как это сделать, но богиня сделала легкий жест рукой и продолжила. – Если ты все же сделаешь правильный выбор, то воспользуйся магией предков, чтобы победить мага, наславшего беду на Талиман.

– Магия предков? Что это?

Илая снова стояла в огромном зале храма Безликого города. Ее друзья недоуменно смотрели на нее, но не время сейчас было пускаться в объяснения.

– Это все, что я могу сказать тебе, – заключила богиня, возвращаясь к семье. – Ищи ответы в себе, своем сердце и разуме.

– Если бы все было так просто, – тихо проговорила Илая. – Судя по тому, что я видела, пока мы доберемся до дома, уже нечего будет спасать.

– Что ж, тут я, пожалуй, смогу вам помочь, – улыбнулась Муалла. – Это будет мой дар за то, что вы не сгинули по пути и добрались до своей цели. Я верну вас домой.

Муалла поднялась с места и взмахнула рукой, но внезапная мысль заставила Илаю помешать богине.

– Стойте! – сказала она. – Простите, можно еще один вопрос?

– Давай, – снисходительно пожала плечами старшая богиня.

– Почему вы возражаете против союза между магами и людьми?

– Илая! – воскликнул Киран, и его лицо в этот миг казалось напуганным.

– Это всего лишь вопрос, Киран.

– И очень странно слышать его от дитя, рожденного в подобном союзе, – немного удивилась богиня.

– Что это значит? – ошеломленно спросила девушка.

– Ты дочь мага и человека!

– Моей матерью была Дира – дочь клана Каллима, его глава. Моим отцом был маг клана Каллима! – Илая совсем ничего не понимала.

– Это вопрос уже не ко мне. Я чувствую в тебе кровь мага и огненную силу человека. И мы никогда не противились подобным союзам, – строго сказала Муалла. Этот разговор ей уже наскучил.

– Вы сказали, что это вопрос не к вам, а кому же мне его задать? – спросила девушка, чувствуя, как сердце предательски дрожит, уже зная ответ.

– Спроси своего барса, что он знает об этом. Его сердце хранит твою тайну!

В эту же секунду Муалла вновь махнула рукой и Безликий город исчез. Илая и ее друзья так и стояли на месте, только окружали их уже погибшие земли клана Каллима.

Илая застыла, буравя взглядом виноватые глаза Кирана.

– Ты знал? – севшим голосом спросила она.

– Прости. – Киран шагнул навстречу, но девушка отступила.

– Ты знал! – выпалила она, чувствуя как гнусное предательство разъедает душу. – Почему ты молчал?

– Я не мог сказать. Это не моя тайна. – Барс снова попытался подойти ближе, и в этот раз Илая не отгородилась от него. – Я говорил тебе, что не все могу сказать. Есть вещи, о которых ты должна была узнать не от меня.

– Столько лжи, Киран! – Девушка всматривалась в его глаза и пыталась понять, как он мог так жестоко поступить с ней. – Я допускаю, что ты не хотел говорить мне прежде, но теперь, когда я доверила тебе свое сердце?! Ты первым должен был сообщить мне.

– Я хотел, Илая! Видят боги, я хотел! – Илае больно было смотреть на терзания любимого, но боль предательства была сильнее. – Я дал слово, что ты узнаешь не от меня.

Как страшно было обманываться в человеке, ставшем настолько близким. Илая считала его частью себя, впустила в свое сердце и доверила свою жизнь. Сердце ныло так сильно, что девушка просто не замечала ухудшающегося самочувствия. Она уже не понимала, от чего именно ее ноги подкашиваются, а дыхание затрудняется.

– В моей жизни не было человека настолько близкого, – тихо сказала она, ощущая как огненные слезы прожигают и без того пылающую кожу. – После смерти матери моя жизнь усложнилась настолько, что я мечтала стать бескланницей и покинуть родные земли. Мой отец ненавидел меня, и теперь я понимаю почему. Кому захочется растить чужого ребенка. Народ моего клана не принимал меня и сейчас мне понятно, от чего же моя сила так долго не подчинялась мне.

– Твоя сила не подчинялась тебе не по этой причине, – тихо вставила свое слово Элиопа. – Дитя, рожденное от мага и человека, обладает особенными магическими способностями. Такой ребенок очень силен и магия его восхитительна.

– Ты тоже знала? – глотая слезы, спросила Илая куннку.

– Нет! Но теперь я многое понимаю о тебе и твоей магии, – с сожалением ответила Элиопа.

– Я поверила тебе, несмотря на ложь, – снова посмотрела на барса Илая. Его лицо казалось застывшим, словно безжизненным. – Ты предал меня! – Каждое слово причиняло неимоверную боль, отравляя в ужасе сжимающееся сердце. – Ты скрыл от меня самое важное в жизни! Не разделил со мной мою же тайну!

– Прости меня, Илая, – прошептал барс, сжимая свой лук.

– Не знаю, смогу ли, – сквозь слезы, ответила она, не желая смотреть на него.

Тяжелая, давящая тишина повисла между ними, неумолимо разлучая, и отдаляя их сердца друг от друга.

– Кто он? – спросила Илая, зажмуриваясь. Она надеялась, что хоть это барс не скроет от нее.

– Ты знаешь, – сказал он, и девушка кивнула, понимая, что он прав. Ответ на этот вопрос она действительно и сама знала.

## XXV


Гнетущая пустота поселилась в душе Илаи. Она снова чувствовала себя ужасно одинокой. Как мог Киран быть настолько жестоким? Как мог не сказать, что Ваху не был ее отцом? Ваху не ее отец! Человек, который растил ее. Пусть он не считался образцом для подражания, но все эти годы он был для нее семьей. Даже, несмотря на то, что Ваху часто наказывал ее несправедливо, Илая относилась к нему, как дочь к отцу.

Девушка оставила своих друзей, сразу после того, как Муалла переместила их на земли ее родного клана. Она не могла сейчас находиться рядом с барсом. Илая чувствовала непреодолимую тягу поговорить с кем-то близким, с кем-то, кому могла доверять полностью. Она обратилась совой и полетела к Сие. Конечно, она догадывалась, что лучшая подруга матери не могла не знать тайну Диры, но больше у Илаи никого не было. Она летела над землями клана, и сердце болезненно сжималось, когда родные густые, пропитанные прекрасной магией, леса представали перед ней в столь ужасном виде. Сверху ей было видно, что лишь некоторые деревья сохранили зелень, но только на верхушках и только самые высокие. Это выглядело так, будто гниль ползла прямо из земли и медленно, но верно продвигалась вверх, покрывая собой сначала листву и кустарники, а потом вековые стволы и ветви.

Когда Илая достигла селения, она быстро обратилась и побежала к дому друзей. По пути девушка встречала магов, которые провожали ее изумленными взглядами. Кое – кто даже кричал ей в след:

– Неудачница!

– Ну и где помощь богов?

– Кто только решил отправить тебя?

Илая старалась не обращать внимания на обидные слова, она закрылась от них. Ее сердце стремилось туда, где ее любят, где ее ждут. Заветная дверь, ведущая в дом Сии была приоткрыта и девушка по привычке влетела в нее и позвала подругу:

– Сия! – Дом ответил ей звенящей тишиной. Девушка снова и снова звала Сию, обходя поочередно все комнаты.

Надежда на утешение и понимание рухнула, девушка опустилась на землю возле дома и горько заплакала. Ей необходимо было увидеть теплые любящие глаза, чтобы почувствовать, что она кому-то еще нужна. Она пришла туда, где ее никогда не предадут, но дом был пуст. Илая держалась из последних сил, пока добиралась сюда и теперь эмоции взяли верх. Она в один миг потеряла и отца и любимого человека. Такое сложно осилить одной. Да, ее настоящий отец, даже за ничтожно короткий срок, что она его знала, выказал больше доброты и участия, чем Ваху за всю жизнь, но Курт для нее чужой.

Услышав, что Ваху ей не родной, она мгновенно все поняла. Вот отчего ее так манил сын Микона. С самой первой встречи, Курт показался ей каким-то ужасно знакомым и ужасно близким. Эта непонятная тяга к постороннему человеку, пугала ее, поэтому Илая сторонилась его. Курт не давил и не навязывал ей своего общества, но она чувствовала, что он стремиться к ней.

Как? Как теперь жить со всем этим? Илая не понимала, а единственный человек, который мог дать ей похожий на отеческий совет где-то запропастился.

– Где ты, Сия? – рыдала девушка, умирая от желания погрузиться в приятное тепло рук прекрасной женщины.

Неожиданно чьи-то маленькие ладони подняли ее подбородок, и ласковые глаза Элиопы на миг согрели своей преданной любовью. Куннка опустилась на землю рядом и обхватила руками рыдающую подругу. Она не сказала ни слова, не утешала и не ободряла. Просто сжимала тело Илаи и слегка покачивалась, словно убаюкивая и возвращая в детство.

Илая чувствовала, что барс где-то рядом, возможно даже видит ее сейчас, но остановить поток своих слез не смогла бы даже ради того, чтобы казаться мужественнее. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем слезы иссякли, и самочувствие ее стало ощутимее. Пустая, раскалывающаяся пополам от боли, голова казалась ужасно тяжелой. Кожа пылала неистовым огнем, а сил подняться не осталось. Элиопа, словно почувствовав это, помогла ей встать на ноги и усадила на крыльцо.

– Я понимаю, что никакие слова сейчас не способны облегчить тяжесть на твоей душе, – ласково сказала куннка. – Я не буду лгать, что понимаю ту боль, что ты сейчас испытываешь. Я не понимаю. Такого в моей жизни еще не было. Мне сложно даже представить каково это, но я хочу, чтобы ты знала, что мы все равно с тобой. Все мы!

Илая благодарно посмотрела на подругу, понимая, что та говорит и о Киране тоже. Девушка и сама знала, что барс будет с ней до конца, теперь точно. Сердцем она чувствовала, что он любит ее, но просто не могла простить.

– Я хорошо узнала тебя за все время пути и точно могу сказать, что даже такой удар не способен тебя сломить, – продолжила Элиопа, опускаясь на корточки напротив Илаи. – Всем чем смогу я помогу тебе пройти через это. Мы сделаем это вместе, обязательно. Но сейчас ты нам нужна. Твоя сила, твоя магия нужны Талиману.

– Мой дом?! – застонала девушка, оглядываясь по сторонам.

– Я знаю, милая, – шептала Эли. – Так везде.

Слова куннки заставили Илаю вскинуть голову и взглянуть куннке в глаза. За своим собственным горем, она даже не потрудилась узнать, что же происходит на землях ее друзей.

– Селение тавров одно из первых исчезло под медленно струящейся гнилью. Люди в страхе бежали в Белый город, который вскоре тоже стал мертвым. У барсов обстановка чуть лучше, но это вопрос времени. Мой народ вместе с таврами пришел в горы и люди приняли их. – Элиопа говорила сухо, но Илая понимала, чего ей это стоило, ведь она прекрасно знала, что если куны не проявляют эмоций, это не означает, что они их не испытывают.

Илая резко встала с места и решительно осмотрелась.

– Мы должны найти моего отца! – выпалила она, но резко осеклась. – Ваху! Мы должны найти Ваху.

– Нам нужен не только Ваху, – сказала куннка, поднимаясь вслед за подругой. – Наши родители не знают, что мы вернулись. Думаю, стоит отправиться за ними.

– Я не могу пойти. Магия, уничтожающая Талиман находится здесь. Именно в моем клане источник этого зла. Я должна отыскать его.

– Нам всем нет нужды идти. Я останусь с тобой.

– Нет, нет. Ты должна объяснить все главам остальных кланов, – возразила Илая. – Согласись Рав вряд ли способен толком все рассказать.

Слабая улыбка тронула губы Элиопы.

– Но он не отпустит меня одну. Теперь этот упрямец не отходит от меня.

– Это даже хорошо. – Илая заставила себя тоже немного улыбнуться. – Я так и не поздравила вас и не сказала, как рада вашему соединению.

– Спасибо. – Лицо куннки стало совсем печальным, и Илая отвернулась, чтобы вновь не заплакать. Они обе подумали о Киране. – Но кто останется с тобой?

– Мне никто и не нужен. Я дома, – горько усмехнулась девушка. – Прошу, забери его собой. Я не смогу…

– Я попробую, – перебила ее подруга. – Но он не менее упрям.

– Знаю, но сделай все, что можешь.

Они с Элиопой решили, что ее друзья отправятся в земли барсов и потолкуют с главами кланов, а Илая найдет Ваху и они вместе решат, что можно сделать.

– Ты точно будешь в порядке? – напоследок спросила куннка.

– Конечно, – Илая посмотрела на подругу. – Возвращайтесь скорее.

Девушка брела к дому, который долгое время считала своим. В памяти вспыхивали фрагменты из детства. Она давно не вспоминала, что некоторое время, еще до того, как магия ее вступила в силу и когда мама была жива, Ваху был добрее. Он часто катал ее на плечах и вил из магии разноцветные нити, которые сплетались в причудливые узоры. Илая обожала, когда он так делала. Много лет назад, будучи еще совсем маленькой девочкой, она подавила эти воспоминания, причинявшие лишь боль. Теперь ей было понятно поведение главы клана. Пока Дира была жива, он проявлял к девочке интерес, выказывая доброту и заботу, но как только ее мамы не стало, она стала для него чужой. Сердце девушки все еще обливалось слезами, когда она поднималась по лестнице.

Она вошла в просторный зал и застыла на пороге. Первое, что она увидела, это белые волосы сестры, парящие в воздухе. Лита парила над полом и казалось, что спала. Но сон ее был тревожным, поскольку сестра мучительно стонала и металась. Бледное лицо в ужасе меняло выражения, хотя глаза оставались закрытыми.

В таком же положении она застала и Ваху. Ровно то же самое происходило и с ним. Илая чуть было не бросилась к ним, но знакомый голос остановил ее.

– Илая!– радостно воскликнула Сия и вскочила с кресла отца.

Девушка посмотрела на женщину и сердце ее радостно подпрыгнуло. Она стремительно кинулась в распахнутые объятия женщины и с радостным трепетом прижалась лицом к ее груди. Вот, что было так необходимо ей все это время.

– Ты вернулась! – крепче сжимая девичье тело, сказала Сия.

– Да, только что. – В глазах девушки снова заблестели слезы, но она сдержала их. – Мне так много нужно тебе рассказать!

– Конечно, милая. – Сия вытянула руки, рассматривая Илаю. – Ты так повзрослела за это время.

Илая снова прижалась к женщине и немного расслабилась, но вспомнив о сестре и Ваху, тут же выпрямилась.

– Что здесь произошло? – спросила она.

– О, милая. Мне так не хочется тебя расстраивать, но все, что происходит вокруг, это дело рук твоего отца! – Слова подруги ввели девушку в настоящий ступор. Она знала, что ее отец тщеславен, но чтобы стать монстром погубившим Талиман?

Илая отошла от Сии и нервно тряхнула головой, словно отгоняя непрошенные мысли. Ваху повинен в гибели земель клана Каллима? Ради чего? Власти? Но она итак у него была.

– Лита? – хриплым голосом, все еще не веря, спросила девушка.

– Она помогала ему.

– Расскажи мне все! – резко повернулась к женщине Илая. – Мне необходимо знать.

– Мы с Миной и ее мамой долгое время искали в книгах хоть что-то о древней магии. Нашли лишь то, что когда-то на наших землях жил могущественный колдун Крагон. У окраин земель Каллима есть его старая хижина, под полом которой должен быть старый ход, ведущий в его истинную обитель, где он и творил свою магию. – Сия бродила между телами семьи Илаи и лицо ее в этот момент казалось странно умиротворенным. – Я рассказала об этом твоему отцу, но как оказалось, он уже знал. Как я поняла, он отыскал эту хижину и воспользовался древними книгами, что хранились в обители Крагона. Магии Ваху было недостаточно, чтобы сдержать открывшееся зло, отсюда родился мор, уничтожающий Талиман.

– Чего он хотел добиться? – Илая и верила, и не верила словам подруги. То о чем говорила Сия вполне могло быть правдой, но все же что-то настораживало ее.

– Власти, конечно, – сказала женщина, вглядываясь в смеженные веки Ваху.

– Она у него была.

– Это разные вещи, девочка моя, – ласково посмотрела на нее женщина. – Власть, данная темной первородной магией безгранична! Она преподносит такие возможности, о которых маг может только мечтать.

Илая задумалась, глядя на измученное лицо отца, и никак не могла понять, что не дает ей покоя. Сердце ее отчаянно колотилось в груди, сомнение, сожаление и страх путали мысли. Никак не удавалось поймать за хвост, все время ускользающую мысль, которая не давала покоя.

– Я поймала его за колдовством и все, что смогла сделать – это погрузить в самый страшный его кошмар, который способен свести с ума. Он смотрит его снова и снова. – В голосе женщины, который Илая привыкла с детства не «слушать», проскользнуло самодовольство. – Лита попыталась вмешаться, ее постигла та же участь.

– Он не мог не понимать, к чему все идет, – тихо сказала девушка, постепенно доверяясь подруге.

– Ты лучше всех знаешь о его тщеславии и жажде власти. – Полумрак зала скрывал от Илаи глаза Сии. – Он хотел превосходства над кланами.

Девушка опустилась в кресло отца и сокрушенно обхватила голову руками. Еще один удар. Как бы она не относилась к Ваху, страшно было поверить, что этот человек, мог допустить подобное. Все чаще перед глазами замелькали его глаза и плавные движения рук, творящих магию для нее. Илая заставила себя вспомнить все, что он сделал уже после смерти матери и прогнать из сердца предательское сожаление.

– И что теперь? – спросила она, поднимая голову.

Дверь резко распахнулась, и на пороге возник тавр.

– Вот ты где, – воскликнул он и пораженно осмотрелся. Увидев тела, парящие в воздухе, он присвистнул и перевел вопросительный взгляд на девушку.

– Почему ты здесь? – изумилась Илая. – Я думала, что ты ушел с остальными.

– Мы решили, что кто-то должен присмотреть за тобой, – усмехнулся тавр и ближе подошел к Ваху. – И не ошиблись. Что это за сонное царство?

– А как же присматривать за Элиопой? – не сдавалась девушка, игнорируя его вопрос, на который сложно было ответить.

– Киран с этим справится, я полностью доверяю ему, – закончив фразу, Рав резко поднял голову и виновато посмотрел на Илаю. – Прости малышка.

Илая не могла винить друга за то, что он всецело доверял барсу. Их дружба, длившаяся годами, была проверена временем и испытаниями, посылаемыми судьбой.

– Мой отец повинен во всем, что случилось. – Илая рассказала мужчине обо всем, что услышала от подруги, которая смиренно стояла в углу.

Вопреки ее ожиданиям, тавр не ужаснулся и не выказал каких– либо негативных эмоций. Он, молча, смотрел на ее отца и задумчиво чесал подбородок.

– И что дальше? – наконец, спросил он. – Тебе не кажется, что это немного бесчеловечно?

– Бесчеловечно? – неожиданно взвизгнула Сия, чем ввергла Илаю в странное недоумение. – Он практически уничтожил Талиман!

– Но мы же не он, – пожал плечами мужчина, и Илая посмотрела на него иными глазами. Тавр полностью проигнорировал Сию и обратился прямо к подруге. – Он пребывает в вечном кошмаре, где разум его тонет в ужасе и страхе. Это пытка, настоящая пытка.

Илая вспомнила, как ее собственно сознание подвергалось подобным мукам на землях филинов.

– Я бы убила его, если бы могла, но это не в моей власти, – сказала женщина.

– А кто может? – спросила Илая.

– Ты. – Сия подошла к девушке и положила ей руки на плечи. – Ты можешь сделать это. Ты должна сделать это!

Глаза подруги горели лихорадочным огнем, а руки нервно подрагивали. Илая задумалась над ее словами всерьез. Смогла бы она убить того, кого считала своим отцом? Смогла бы собственными руками уничтожить остатки собственной семьи? Нет! А ради Талимана? Готова ли она взвалить на себя подобную ношу?

– Тебе не обязательно делать это, – тихо сказал тавр.

Илая подняла глаза на друга и утонула в понимании и сожалении, спрятанных в его взгляде. Этот не всегда серьезный и забавный во всех смыслах мужчина, был как никогда серьезен сейчас. Илая глубоко уважала его за то, что он просто не умел лицемерить и скрывать свои истинные помыслы. Девушка встала с места и начала мерить шагами зал, ощущая как самочувствие ее, снова напоминает о себе. Пораженная новостью, она на время забыла о том, что ее голова разрывается от боли, а коже просто необходим лёд.

«О, Муалла…», – подумала она, а потом поняла, что ей совсем не хочется больше молиться. Её ощущения от встречи с богами, были странно двоякими. Разговор с ними оставил неприятный осадок в душе. Илая поняла, что помощи богини больше можно не ждать.

– Вправе ли я решать? – Девушка подняла глаза на Сию и успела уловить улыбку на ее губах.

– Вспомни, кто этот человек! – сказала женщина. – Ваху обращался с тобой, как не обращаются с собаками! Он был жесток к тебе!

– Это не повод убивать его, – неуверенно сказала девушка.

– Возможно. Достаточно лишь посмотреть вокруг, Илая! Посмотри, что он сделал с Талиманом! – Сия подошла ближе и, схватив девушку за огненные пальцы, вынудила посмотреть себе в глаза. – Этот человек, развращенный тщеславием и жаждой власти, фактически уничтожил наш мир, Илая!

– Я не смогу убить его, – тихо сказала она, опуская глаза.

Женщина резко повернулась к телам, парящим над полом, и подошла к ним ближе, утягивая девушку за собой.

– Посмотри на него! Посмотри, Илая! – велела подруга срывающимся голосом. – Это он отвернулся от тебя, как только Дира умерла. Это он мешал тебе развивать свою магию и способствовал тому, что твой же народ , которым ты должна была управлять со временем, ни во что тебя не ставит. Над тобой смеются из-за него! Какой отец допустил бы такое? Лишь из-за него ты не могла завести друзей и не могла даже помышлять о браке. Благодаря ему не нашлось ни одного мужчины, желающего соединить с тобой свою судьбу. Какой отец мог так поступать с собственным ребенком?

Слова Сии звучали жестоко, но что-то в сердце девушки говорило о зарождающемся беспокойстве. И снова что-то мешало ей. Илая чувствовала, что что-то не так.

– Возможно не родной? – неожиданно для самой себя сказала Илая, а потом, осознав, что не сдержалась, мужественно подняла глаза на лицо родного человека.

– Ты знаешь, – горько усмехнулась женщина. – Тем проще для тебя.

– Проще? – изумилась девушка, не ожидая от Сии подобного жестокосердия. – Он вырастил меня!

– Он причинял тебе лишь боль и приносил разочарования. – Сия заметно подобралась, стараясь взять себя в руки. – Я не говорю, что все это причина убивать его. Просто мысли о том, что он был жесток к тебе, возможно, помогут тебе решиться.

Илая понимала, что женщина права. Ваху, поддаваясь своей алчности, принес столько бед и возможно, сейчас его разум затемнен темной магией и жаждой большего могущества. Она подошла к нему и взглянула в лицо человека, которого считала отцом. Его губы скривились в страшной гримасе, и девушке оставалось только догадываться, что именно он видит.

– Не делай этого, Илая. – Слова тавра прозвучали голосом разума в ее голове. – Убийство отца, вот так, предательски, когда он спит! Это чудовищно!

– Но это он чудовище! – возмутилась Сия, гневаясь на Рава.

–Однако это он сейчас пребывает во тьме и подвергается пыткам! – Рав сурово сдвинул брови, выражая явную неприязнь к женщине. Что-то в выражении его лица говорило девушке, что он не верит тому, что видит.

– Не нападай на Сию, Рав. Она хочет лишь помочь, – заступилась девушка за подругу. – Маги хорошо чувствуют гибель своей земли.

В этот момент, рука Ваху крепко схватила запястье девушки, и губы его зашевелились. Илая непроизвольно склонилась ближе и попыталась расслышать, что говорит отец.

– Илая…, Ил…, не прыгай…, – с придыханием прошептал Ваху. Илая зажала рот рукой, понимая, что в своем сне отец видит ее.

Хватка отца стала сильнее и глаза его распахнулись. Сия бросилась к ним и попыталась разжать пальцы Ваху.

– Не смотри в его глаза! – закричала женщина, но было уже поздно.

Илая оказалась на Мирном утесе. Солнце ярко светит в глаза, легкий ветерок играет в ее волосах, а задорный хохот за спиной заставляет ее смеяться в ответ. Илая бежит по сочной траве, ощущая, как прохладная листва ласкает кожу. Она еще ребенок. Бежит от кого-то, с кем, судя по всему, играет. Илая чувствует радость и покой. Она оборачивается и видит милое личико, обрамленное белыми волосами. Лита! Они играют на утесе. Девушка присматривается и видит, как Ваху идет чуть позади и улыбается, наблюдая, как его дочери резвятся.

Девушка словно смотрит со стороны и при этом ощущает эмоции той девочки, которой когда-то была. Ваху выглядит немного иначе. И дело вовсе не в том, что его лицо кажется чуть моложе. Возможно все дело в расслабленном выражении и искрящихся радостью глазах. Он счастлив?! Илая присматривается внимательнее и понимает, что отец выглядит даже привлекательно, когда улыбается. Но Илая не помнит, чтобы видела его хоть раз таким.

Тем временем девочки продолжают хохотать и убегать друг от друга.

– Папа, смотри! – кричит Илая и подходит к самому краю.

– Илая! – Глаза отца наполняются тревогой и он замирает. – Отойди от края!

– Не волнуйся папочка! – кричит она и начинает прыгать с камня на камень.

– Илая! Не прыгай! – в страхе кричит Ваху, но девочка и не думает слушаться, поддаваясь азарту.

Сердце Илаи замирает от беспокойства, пока она смотрит на эту сцену. Более всего ее поражает реакция Ваху. Он напуган и пытается добраться до несносной дочери. Лита застыла, кажется, что она растеряна, не зная смеяться ли от ловкости сестры или тревожиться, как отец.

– Илая!– повторяет Ваху. – Не прыгай!

Девочка продолжает прыгать, потакая упрямству и самоуверенности. Ее ножка соскальзывает с камня, и она оступается. Илая видит ужас на лице отца и переводит взгляд на свое собственное детское личико. Маленькая Илая тоже в панике. Не сумев удержаться на ногах, девочка срывается вниз и падает в бурлящий поток Приоторны.

– Нет! – кричит Ваху и кидается вслед за ней, успев бросить младшей дочери лишь пару слов. – Жди здесь!

Когда тело отца скрывается за камнями, картинка меняется. Илая видит, как он борется с потоком, и все время выкрикивает имя дочери. Даже сейчас, находясь в его сне, Илая слышит леденящий душу ужас в его голосе. Он боится, боится ее потерять?! Девушка с замиранием сердца смотрит на то, каких усилий стоит Ваху догнать тело девочки и выбраться вместе с ним на берег.

– Илая! – зовет он, но девочка, кажется, не дышит. – Илая, девочка моя. Очнись, милая.

Отец кладет ее себе на колени и умоляет очнуться. Он пытается заставить ее тело освободиться от воды, которая попала в горло девочки. Илая никогда прежде не видела Ваху таким напуганным, таким страдающим. Он любил эту маленькую девочку. Любил искренне и самозабвенно. Горячие слезы текут по щекам девушки, и она опускается на колени, чтобы взглянуть в лицо отца, чтобы запомнить его таким. Ей хочется сказать ему, что все будет хорошо, что она жива, но он ее не услышит.

Илаю выбросило из сна Ваху, и она оторопело застыла, ощущая, как дрожат ее губы.

– Что ты видела? – спросила Сия.

– Он любил меня! – все еще не придя в себя, пробормотала девушка. – Он меня любил!

– Это лишь сон, милая, – сказал женщина, но Илая не хотела слушать.

– Это не сон! Это его воспоминания! Я уверена. – Илая не в силах понять, что происходит, снова посмотрела на лицо отца.

– Ты помнишь то, что видела? – спросила Сия.

– Нет, но я знаю, что это не просто сон, – чуть менее уверенно ответила девушка. – Когда-то он любил меня настолько, что прыгнул с Мирного утеса вслед за мной.

– И это его самый главный кошмар? – изумилась женщина и в ее лице девушка увидела нечто такое, что заставило ее еще больше увериться в своем предположении.

– Ты ведь знаешь, что это не сон. – Сердце Илаи забилось быстрее, когда она посмотрела в глаза женщины.

– Нет, ну что ты…, откуда мне знать. – Лицо Сии показалось девушке растерянным, словно она совсем не ожидала, что Ваху увидит в своих снах именно это.

– В кошмаре он раз за разом теряет меня! – выпалила девушка.

– Я понимаю, что тебе отчаянно хочется, чтобы так и было, – вкрадчиво заговорила женщина. Ее голос звучал успокаивающе и правдиво. Впервые Илая нарушила свое собственно правило и начала «слушать». – Ты с детства была ужасно одинокой, и по сей день остаешься таковой. Я понимаю, что тебе не хватало отцовской любви, но как ты сама знаешь, он тебе не отец и любить тебя просто не умел.

Голос женщины звучал все убедительнее.

– Ваху довольно сильный маг. Все это может быть уловкой. – В словах подруги была правда, но зерно сомнения все же проросло в душе девушки. – Не обманывайся понапрасну. Долгие годы жизни рядом с ним должны были убедить тебя, что в нем нет ни капли любви.

Илая сама не понимала, почему уцепилась за этот сон и так отчаянно не хотела выпускать его из сердца.

– Ваху не так уж силен, – все еще пытаясь настоять на своем, сказала она.

– Мы понятия не имеем, какое влияние оказала на него темная магия. Возможно, даже прибывая во сне, он может слышать нас и использовать свои силы для того, чтобы сбить тебя с толку.

– Наверное, ты права, – тихо сказала девушка. Она так устала вымаливать любовь у близких людей, что решила просто сдаться и посмотреть правде в глаза. Ваху и, правда, никогда ее не любил.

Память услужливо подбросила ей несколько злобных фраз, брошенных отцом, и сердце снова болезненно сжалось. Все это лишь самообман. Девушка подняла глаза на подругу и, поддавшись порыву, кинулась в ее объятия. Ласковые руки гладили ее по спине, пока Илая возвращала себе здравомыслие.

–Ты должна набраться мужества и спасти Талиман. Времени у нас не так много. – Шептала женщина. – Есть слабая надежда, что вместе с магом уйдет и его колдовство. Чем дольше мы тянем, тем страшнее это отразиться на наших землях.

– Я никогда никого не убивала, – пробормотала девушка.

– Передай мне свою силу, и я попробую сделать это за тебя, – предложила Сия и девушка тут же радостно отпрянула.

– А это возможно?

– Конечно. С помощью твоей магии, я смогу уничтожить Ваху и зло, причиненное им.

Илая так обрадовалась, что Сия пожелала возложить это бремя на свои плечи, что готова была немедленно поделиться с ней своей магией.

– Но как это сделать? – спросила она.

– Ты должна добровольно передать мне свою силу, но только всю без остатка, – сказала женщина. – Как только я закончу, тут же верну ее тебе, поскольку мое слабое тело не способно будет долго вмешать в себя такую мощь.

Только эти слова, вдруг, заставили Илаю внимательнее посмотреть на Сию. Ее серое лицо покрылось новыми морщинами, с тех пор, как они виделись в последний раз. Глаза, тусклые и усталые, казались почти мертвыми. Вообще весь ее вид говорил ор полном измождении.

– Моя магия не убьет тебя? – испугалась Илая.

– Не должна, но если это единственный выход, то я готова!

– А мне кажется, не единственный. – Голос Рава напомнил женщинам о том, что они не одни. Илая перевела взгляд на тавра и заметила, как нахмурены его брови. Он выглядел суровым и до крайности недовольным.

– Что ты предлагаешь? – спросила с надеждой Илая.

– Дождаться Элиопу, – сказал он, поднимаясь со ступенек, на которых сидел. – Она заклинатель снов. Позволь ей докопаться до истины и понять, что в действительности показал тебе отец.

Илая растерянно захлопала глазами. Как она сама не подумала об этом? Снова огонек надежды зажегся в ее душе.

– Но у нас нет на это времени! – возразила Сия.

– Пара дней у нас точно есть, – спокойно сказал тавр. – Прежде чем убить человека, мы должны использовать все варианты, чтобы понять истинную суть вещей.

Голос Рава звучал непреклонно. Илая поняла, что случись что, он ни за что не позволит им убить Ваху.

– К тому же, Элиопа может знать чуть больше о том, сможет ли смерть колдуна уничтожить его магию, – твердо сказал Рав.

Илае показалось, что Сия хочет еще что-то сказать, но увидев твердый взгляд Рава, сурово брошенный на нее, она передумала. Илая чувствовала себя растерянной. Последние сутки принесли с собой столько всего, что справляться со всеми этими поворотами судьбы, становилось все сложнее. Сия еще некоторое время постояла и, сославшись на усталость, ушла домой.

– Почему ты так строг с ней? – спросила девушка, оставшись с тавром наедине.

– Она напоминает мне Рана.

– Рана?! – удивилась Илая и если бы не обстановка, она вероятно даже рассмеялась бы. – Чем же?

– Я вижу лукавое сердце, – просто ответил тавр, слегка пожимая плечами.

– Ты не прав! – твердо сказала девушка. – Сия – самый близкий для меня человек. Я люблю ее и доверяю безгранично!

– Кто лучше тебя знает о преданном доверии? – сказал Рав и Илая ужаснулась. Она не ожидала от Рава подобной жестокости.

– Сия – моя семья! – резко сказала она. – Она была единственной, кто любил меня все эти годы. Только она согревала меня своим теплом! Я не предам ее своим недоверием!

Илая выскочила из дома отца, клокоча от ярости и негодования. Рав не имел права говорить такое. Голова шла кругом, и ей даже на миг показалось, что возможно это темная магия Ваху заставляет Рава вести себя так. Что если ее отец вкладывает эти слова в уста тавра, чтобы посеять сомнения? Она уже совсем не понимала, что происходит и как ей быть. На секунду ей захотелось, чтобы Киран был рядом и мог помочь ей своими разумными размышлениями и просто теплыми объятиями. Жуткая тоска завладела сердцем девушки, стоило только подумать о ласковых глазах барса. Как же тяжело было снова остаться совсем одной.

## XXVI


Илае не спаслось, она всю ночь то металась по залу, то задумчиво сидела в отцовском кресле и смотрела на мерцающее пламя факелов. Стоило ей застыть на месте, как самочувствие ее становилось хуже, словно, заточенные в крыльях души активизировались, когда она отдыхала. Неупокоенные вызывали что-то подобное внутреннему зуду, который невозможно было унять. Они как будто стройным роем сновали под кожей, разогревая кровь до немыслимых температур. Их голоса все еще звучали в голове, вызывая боль, но уже немного тише, чем у ворот Безликого города. Илае ужасно хотелось спать, общая чудовищная усталость понемногу убивала ее. Та сила, что она вобрала в себя, была мощнее ее, была могущественнее.

Сутки прошли в метаниях и беспокойстве. Илая то и дело подходила к телам Ваху и Литы. Она словно искала ответы на их лицах, желая принять, наконец, верное решение. Рав заходил иногда, возможно, убедиться, что она не натворила глупостей. Он справлялся о ее самочувствии, замечая, как плохо она выглядит, но потом все же оставлял в покое. Илае иногда казалось, что тавр ждет под дверью, давая ей уединение, но опасаясь оставлять совсем одну. Она была благодарна.

Ночь приблизилась черная, устрашающая. Девушка чувствовала, как отсутствие сна сказывается на ее разуме. Пламя огней плясало на стенах, вырастая в чудовищ, пугающих ее до чертиков. Илая ощущала жжение в глазах, каждый раз, когда прикрывала их.

Лишь раз еще она услышала голос отца, который повторял ее имя. Илая сорвалась с кресла и подошла к нему. Ваху беспокойно хмурил брови и еле-еле шевелил губами. Девушка всматривалась в такие знакомые черты лица и словно не узнавала. Отец казался ей другим сейчас.

– Я схожу с ума? – спросила она у него, едва касаясь рукой его щеки. – Ваше лицо, даже, несмотря на муку, выглядит добрее. Оно словно преобразилось, как будто до сих пор вы носили маску. Или это сейчас на вас маска?

Илая обхватила руками голову и зажмурила глаза, чем снова спровоцировала ужасное жжение, от которого появились слезы.

– Кто вы? – спросила она, вновь открывая глаза. – Монстр, ненавидящий меня или любящий отец, когда-то желавший мне добра? Как мне понять? Как принять верное решение?

Она повернулась к сестре и отметила почти ту же перемену. Холодная красота Литы приобрела небывалую мягкость и теплоту. Ее тонкие губы, более не казались сжатыми и натянутыми. Это всегда вызывало в Илае чувство настороженности. Перед ней сейчас была та самая девочка из воспоминаний отца.

– Мы могли бы стать настоящими сестрами, – с сожалением сказала она, поправляя волосы Литы.

Илая опустилась на пол и легла на спину, продолжая смотреть на тела, парящие над ней. Она подложила руки под голову и начала перебирать слова, сказанные Сией. Мог ли Ваху допустить все это? Мог ли настолько поддаться собственной алчности? Мог ли продолжать, понимая, к чему привели его поступки?

Внезапная мысль заставила Илаю резко сесть. Она скрестила ноги и посмотрела поочередно на Ваху и сестру. Что делать, если они непричастны? Что если Сия ошибается? Что если она что-то напутала или не так поняла? Илая знала эту женщину всю жизнь и всегда восторгалась добротой ее сердца. Конечно, она понимала, что для того, чтобы выдвинуть такие обвинения против Ваху, Сие требовались веские доводы. Но и поверить, что ее отец, пусть и не родной, мог так поступить с собственной землей, тоже было почти не возможно.

Илая снова поднялась с места и поняла, что ее размышления ни к чему не приводят. Она все еще сомневается. И чем ей поможет знание того, любил ли Ваху ее в детстве? Даже если и любил, то большую часть ее жизни все равно не принимал, как собственную дочь.

Мучительные мысли и огонь в крови, заставляющий ее тело пылать, приносили ощущение легкого безумия. Может она сошла с ума и даже не заметила этого? Может Ваху играет с ее разумом? Он хоть и не так силен, как Дира, но на это был способен.

– Элиопа, где ты? – бормотала девушка, желая поскорее избавиться от тягостных размышлений. – Возможно, мне стоит отыскать это место, где жил старый колдун? Нужно самой посмотреть, что это за ход такой и куда он меня приведет.

Илая схватила факел со стены и бросилась прочь из зала. Как и подозревала, за дверью она обнаружила сидящего на полу тавра. Рав тут же вскочил на ноги и насторожился.

– Останься здесь и стереги их, а я найду хижину Крагона. – Илая чувствовала, что сейчас напоминает сумасшедшую. Всклокоченные волосы, лихорадочный блеск в глазах, вызванный бессонницей, пылающая, почти всегда красная кожа и наверняка залегшие под глазами темные круги.

– Я пойду с тобой! – твердо сказал Рав.

– А они?

– Насколько я понял, кроме тебя никто не способен причинить им вред. – Тавр вынул из-за пояса топор и дал понять, что решение принято и отступать от него он не собирается.

– Хорошо, но топор тебе пока не пригодится. Сначала нам нужно попасть в «святая святых» нашего клана. – Илая повела тавра прочь из дома, размышляя о том, что, прежде всего, нужно отыскать мать Мины и найти те самые писания, где говорится о том, как отыскать хижину.

– Это что-то такое, где хранится ваша чудовищная магия? – изумился Рав.

– Нет. – Илая вовсе не обиделась на слово «чудовищная», поскольку это не прозвучало, как оскорбление, скорее как благоговение. – Библиотека.

Илая засмеялась бы, если бы могла. Лицо тавра забавно вытянулось от разочарования. Девушка не стала больше задерживаться. Она бросилась к дому, где прежде жила Мина. Ночь стояла непроглядно темная, и это существенно замедляло их. Семья жены ее друга жила скромно, и дом их стоял на отшибе. Илая хорошо понимала, что сейчас глубокая ночь, но все равно усердно колотила в дверь. Довольно долго никто не отвечал и Рав решил прийти ей на помощь. Одним уверенным ударом он заставил дверь распахнуться, и Илая посмотрела на него с упреком, на что тавр лишь пожал плечами.

– Клоди! Ганри! – громко позвала она родителей Мины, но никто не ответил ей. – Странно. Сейчас ночь. Куда они могли деться?

– Согласен, в свете последних событий, выглядит довольно странно.

Жуткое предчувствие заставило девушку содрогнуться, и она бросилась в дом Мики. Там их с тавром ждала такая же пустота. Они снова посетили дом Сии, но и там никого не оказалось.

– Где они все? – ужаснулась Илая, совершенно ничего не понимая.

– Уверен, мы разберемся в этом, – сказал тавр, выводя Илаю наружу. Пустые стены и его беспокоили. – Где твоя библиотека? Может, там мы найдем ответы.

С меньшим энтузиазмом девушка вела друга по ночному поселению, размышляя о том, что ждет их в обители знаний, а так же о том, что она совершенно не представляет, где искать нужные писания. Старая скрипучая лестница подняла их к дверям библиотеки. Илая так давно здесь не была. Какое-то время, когда Ваху еще не считал ее совсем безнадежной, маги – учителя занимались с ней здесь. Она помнила запах старых книг и волшебных чернил, которыми они когда-то были написаны. В юности она считала это место особенно волшебным и горько сожалела, что утратила позволение бывать здесь. Маги опасались, что вычитав что-нибудь без их ведома, она причинит кому-нибудь вред. Прежде чем открыть двери, Илая тяжело вздохнула.

Библиотека не только была пугающе пустой, но и находилась в полном беспорядке. Многочисленные книги и свитка валялись на полу, столах и креслах. Казалось, что их все выпотрошили в поисках чего-то важного. Мать Мины – Клоди, не могла сделать этого, поскольку, как и все с почтением относилась к этому месту.

– Ого, – присвистнул Рав, – а вы любите это место.

– Не ерничай, – попросила Илая. – Сам же видишь, что кто-то искал здесь что-то.

– Или наоборот пытался скрыть, – согласился тавр.

Илая изумленно посмотрела на него, понимая, почему Элиопа частенько подтрунивает над другом. Редко, но все же он заставляет свои мозги работать и относиться к чему-то серьезно.

– Ты думаешь кто-то нарочно сотворил это, чтобы мы не нашли нужных книг?

– Думаю, их здесь уже нет.

– Но как мне отыскать хижину старого колдуна? – Илая в отчаянии села в ближайшее кресло.

– Маг у нас ты, подумай. – Тавр осторожно переступал через, разбросанные повсюду бумаги и осматривался. – Возможно немного пораскинув мозгами, ты выйдешь на след.

В голове Илаи кружились последние слова Рава, как навязчивая идея, не дающая покоя. Он поднимал книги с пола и складывал на широком столе, бережно закрывая их и стараясь не повредить. Илая встала и нервно заходила по комнате. Что-то разъедало ее и жутко злило. Она чувствовала, что что-то упускает. След!

– След! Точно! Рав – ты гений, – воскликнула она.

– Я знаю. Можно и не восторгаться так явно. Я скромен, если ты не заметила. – Илая готова была расцеловать его.

Она бросилась помогать ему, собирать книги.

– Я конечно полностью согласен с тобой, что мой ум незауряден, но не могла бы ты уточнить. Моя гениальность в том, что я решил собрать книги? – Лицо Рава выглядело настолько комично, что Илая едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Ты сказал гениальную фразу! – пояснила она. – Я могу выйти на след древней магии. Помнишь, Каалла сказала, что маг, сотворивший мор, оставляет ощутимый след?

Рав неуверенно кивнул, явно пытаясь отыскать в своей голове слова богини.

– Так вот, когда-то давно, когда я еще изучала свои только открывшиеся силы, маг-учитель показал мне одну книгу, в которой говорилось как раз о том, как научиться ощущать чужую магию. – Илая продолжала перебирать фолианты, в поисках нужного. – Прежде я так и не научилась этого делать, и мы знаем почему. Но сейчас, я владею своей магией лучше и могу попробовать снова. Я должна отыскать след, ведущий в хижину. Ведь оттуда зло распространяется по Талиману.

Рав мгновенно все понял.

– Что мы ищем? – спросил он.

– Это небольшая книга в старом темно красном кожаном переплете. На ней закреплен амулет в виде головы Муаллы. Этот амулет помогает усиливать ощущения.

Некоторое время прошло в тишине, пока Илая и Рав увлеченно разыскивали книгу. Девушка время от времени бросала взгляд на тавра, терпеливо помогающего ей. Она снова радостно ощутила уважение к этому мужественному человеку, который ни разу не пожаловался. Он полностью доверился ей. Спустя пару часов возглас тавра заставил её оторваться от собственных поисков.

– Илая! Кажется, я нашел. – Он держал в руках ту самую книгу, о которой говорила девушка.

Илая взяла ее в руки и на миг вспомнила, как девчонкой ненавидела эту книгу. У неё ничего не получалось, а маг-учитель раз за разом заставлял ее повторять упражнение. Ей пришлось потратить немало времени, чтобы вспомнить, как именно использовать заклинание. Илая отбросила все тревоги, сомнения и страхи. Попыталась не обращать внимания на ужасное самочувствие и коснулась рукой головы богини.

Девушка вспомнила слова Элиопы о том, что ее магия это часть ее самой, что она должна позволить ей плавно протекать по венам, что Илая управляет ею, а не наоборот. Она ощутила легкое покалывание на коже и позволила магии распространиться дальше. Маг-учитель говорил, что стоит только подумать о том, что именно хочешь отыскать, как сердце откликнется и поведет вперед.

Илая распахнула чуть прикрытые глаза и встрепенулась, чувствуя, куда увлекает ее след.

– Пойдем, – сказала она и бросила благодарный взгляд на книгу.

Они неслись по лесу, вдыхая предрассветную свежесть. Илая и Рав оказались в той части земель Каллима, куда гниль еще не добралась, словно темная магия защищала свои владения. В этих местах Илае не приходилось бывать. Она всегда думала, что здесь ничего нет кроме леса, а самые живописные места были в направлении Мирного утеса, где они с Микой тренировались.

Илая четко видела след, ведущий в глушь. Некоторое время они бежали, но чуть позже деревья стали плотнее, листва гуще.

– Такое ощущение, что все вокруг гниет, а это место только расцветает, – поразился Рав, отмечая ту же особенность, которая беспокоила и Илаю.

– Возможно, так и есть.

Чем ближе они подходили, тем отчетливее был след. Илая ощущала его мощь, от которой мурашки разбегались по коже и волосы вставали дыбом. Что-то темное и зловещее дышало в этом лесу.

Наконец, они вышли к небольшой хижине, освещенной со всех сторон первыми рассветными лучами. Домик не казался мрачным или покинутым.

– Может не стоит торопиться? Вдруг там кто-то есть. – Рав осторожно следовал за подругой, сжимая в руках заранее приготовленный топор.

– Там никого нет, – ответила она и, заметив его вопросительный взгляд, пояснила. – Я чувствую.

Дверь легко поддалась и открылась без скрипа. Внутри было чисто и уютно. Илая неуверенно осмотрелась, отмечая вполне удобную мебель и отсутствие пыли.

– Мы ищем ход? – спросил Рав, тоже всматриваясь в обстановку.

– Да или что-то похожее на него. – Илая продолжала прислушиваться к своим ощущениям. Она медленно шла по следу, чувствуя, как он становится плотнее и ярче. Ей показалось, что одна из стен словно колышется и девушка подошла ближе.– Здесь что-то есть.

Илая ощутила легкую вибрацию у стены и медленно протянула руку.

– Погоди, дай сначала я. – Рав решительным движением отодвинул Илаю и сделал шаг, прежде чем она успела его предостеречь.

Стена молниеносно отшвырнула тавра в другой конец комнаты, и он с грохотом обрушился на стулья у окна.

– Рав! – Илая подскочила к другу и помогла подняться на ноги. – Здесь магическая защита. Человеку, даже такому сильному, как ты, она неподвластна. Я попробую ее разрушить.

– Как?

– Пока не знаю, – честно призналась она. – Возможно, стоит обратиться, как это было с защитой в племени филинов? Или запустить в неё вихрь?

Илая предприняла несколько попыток. Она перевоплотилась в зайца, а потом швыряла вихри в стену, но ничего не помогло. Рав сидел на кровати и наблюдал за ее попытками. Илая разочарованно топнула ногой и в приступе отчаяния сформировала невероятных размеров вихрь.

– Ты уверена, что он не разнесет этот дом в щепки? – скептически поднял бровь тавр.

– Нет, но я просто не знаю, что еще сделать. – Илая бросила клубок магии в стену.

Удар получился поистине сокрушительным. Взрывная волна отбросила и ее саму и тавра далеко вглубь хижины. Илая с трудом поднялась, чувствуя, что к ее итак незавидному состоянию добавятся еще и огромные синяки и ушибы. Однако поднявшись, она с удовольствием отметила, что это было не зря. За магической защитой оказалась обычная деревянная дверь, в которую и вошли друзья. Вниз уходила довольно крутая лестница, ведущая в полную темноту. Рав вернулся за факелом, и снова отстранив Илаю, зашагал первым.

Спускались они довольно долго. Ход был мрачным, холодным и сырым. Кое-где над головой висели настоящие полотна из паутины. Как только спуск закончился, тавр настороженно замедлился. Они осторожно продолжили путь по узкому коридору, в конце которого мелькал тусклый свет. Из главного коридора выходили несколько других тоннелей, ведущих в полную тьму.

– Что за чертовщина?! – замер на пороге тавр.

Илае пришлось встать на носочки, чтобы выглянуть из-за его плеча и рассмотреть, что же так удивило ее друга. Помещение было просто огромным и в меру освещенным. Бросив лишь один взгляд, сразу становилось понятно, что это пристанище мага. Книги, травы и магические предметы, а так же запах, сладковатый и немного навязчивый. Но Рав смотрел не на это. Под потолком висели четыре клетки, в которых полусидели и полулежали люди. Илая резко оттолкнула Рава и кинулась к одной из них.

– О, справедливая Муалла! – сама того не желая, взмолилась она, хватаясь за свисающую руку друга. – Мика!

– Он жив, – сказал Рав, приложив палец к шее мужчины. А потом повторил то же самое с девушкой, лежащей рядом. – Она тоже.

– Мина. – На глазах Илаи выступили слезы. – Они словно побывали в магической битве! Кто мог сделать это с ними?

Вопрос не требовал ответа, она и сама знала. Возможно все это ее вина. Когда Илая уходила в этот ненужный поход, она попросила друзей выяснить все о том, кто пытался ее убить. Мучимая подозрениями она шагнула к другой клетке и обнаружила там родителей Мины. В третьей сидела Минат, жена ее отца. Четвертая клетка пустовала. Все пленники были словно в забытьи, без сознания.

– Ты можешь им помочь? – спросил Рав.

– Я не знаю, что с ними, – растерянно сказала девушка. – Что если я сделаю только хуже? Но и оставить их так я не могу.

Илая смотрела на друзей и беспокойно озиралась, пытаясь найти выход.

– Нам придется вернуться, Илая, – сказал Рав и, предупреждая ее возмущенный возглас, продолжил. – Они живы, это главное. Тот, кто заточил их, похоже, не собирался их убивать. Сейчас помочь им мы не можем. Давай вернемся в твой дом. Вот– вот вернется Элиопа с отцом и моими родителями. Все вместе мы перенесем их в безопасное место.

– А что если мы опоздаем?

– Не опоздаем. Нам необходимо понять, кто затеял все это! А в этом нам может помочь только Ваху и его сознание. – Рав рассуждал здраво, но Илая передать не могла насколько тяжелое решение ей приходилось принимать.

Она подошла к клетке и снова взяла Мику за руку. Кожа была теплой, но девушка ощущала магическое покалывание на его пальцах.

– Подожди немного, я вернусь за вами. Обещаю. – Илая понимала, что если подведет друга, то никогда не сможет себя простить.

По дороге обратно она в голове перебирала все возможные варианты, но ни один не подходил. Сломать замки они, конечно, смогли бы, не сразу, но все же. Даже обратившись медведем, Илая не смогла бы нести больше одного человека. А значит, им с Равом пришлось бы возвращаться еще раз. Это колоссальная потеря времени и огромный риск. Сердце болезненно сжималось от мыслей об этом. Обратиться за помощью в клан? Они не станут ее слушать.

Ваху и Лита были всё в том же положении, когда Илая и Рав вернулись в дом главы клана. Девушка устало опустилась в кресло Ваху и прикрыла глаза, молясь о том, чтобы ее подруга поскорее привела подмогу.

– Поспи немного, – сказал тавр, спустя пару часов томительного ожидания и бездействия. – Я буду на чеку.

Илая понимала, что не уснет, но все равно благодарно улыбнулась, прикрывая глаза. В этот раз она явно просчиталась. Сон пришел к ней нежданно и был очень коротким и очень тревожным.

Она оказалась на мосту, где Киран впервые спас ей жизнь. Магические птицы налетали с новой силой, а она прикрывала голову руками. Все было почти так же, только она слышала не голос барса, а совсем другой:

- Ты получила несколько подсказок за время своего путешествия, нужно лишь разобраться в них и найти истинно виновного.

- Вернувшись домой, ты будешь слепа и сердце твое останется глухо к голосу разума, это и решит судьбу Талимана.

Илая была в ванной и снова птица пытается ее убить. Сквозь толщи воды, она слышит слова:

- Не верьте ей…

– Все не случайно…, мы все замешаны…, наша смерть не случайна…

– Не верьте ей…

Илая в комнате, где Элиопа пытается помочь прогнать кошмары.

– Разве не говорил я тебе, чтобы ты задумалась о том, что тебя хотят убить?

– Это ты живешь среди магов, подумай хоть немного! Может, есть кто-то, кто знает о снах больше чем ты?

Голоса Кааллы и Кирана сменяют друг друга и крутятся в голове снова и снова. Птицы кружат над головой.

– Сия!!! – шепчет она, болезненно выдыхая.

– Именно,– слышится голос Кирана в ответ.

Илая резко вскочила с кресла и осознала, все, что должна была. Все то, что так упрямо не хотела замечать. Кто же ещё мог так просто проникнуть в ее сны? Кто был настолько близко к ней, чтобы добраться до сновидений? Илая мучительно зажмурилась, чувствуя, как сердце заныло. Ей ужасно не хотелось верить своим собственным догадкам. А ведь Каалла была права, подсказки попадались ей довольно часто, но слепое сердце не замечало их.

Илая осмотрелась в поисках тавра, но к своему удивлению не нашла его поблизости. Решение, которое она приняла, необходимо было обсудить с кем-то, и на данный момент у нее остался только Рав. Илая металась по залу, кусая губы и заламывая руки, однако довольно быстро устала и тяжело опустилась прямо на пол, стараясь выровнять дыхание. По словам Муаллы тот факт, что она так и не выпустила души, может плохо для нее закончиться. И начало этого «конца», похоже, уже наступило. Душевная боль и сердечные терзания немного заглушили физическое недомогание, но теперь его все труднее было терпеть. Несмотря на то, что за окнами уже стоял новый день, в зале царил полумрак, разбавленный лишь тусклым светом факелов. Илая смотрела на отца и сестру, чувствуя, как чудовищная боль от предательства расползается темным туманом, заполняя собой душу.

Она всегда была одна, так или иначе. Очень страшно осознавать, что все, что ты считал важным и дорогим, вмиг становится обманчиво чужим.

Тяжелая дверь еле слышно отворилась, и на пороге показался Рав, за которым последовала Элиопа. Илая облегченно выдохнула, прикрывая глаза и поднимаясь на ноги. Как только она снова их отворила, то увидела, что это еще не все гости. Куннка привела всех: Микона, Руана и Лиру, Луаноса и его старшего сына Шиаса. Последними в зал вошли Киран и Курт.

Сердце Илаи дрогнуло, когда глаза Кирана нашли ее лицо и внимательно его изучили. Окончив беглый осмотр, барс посуровел. Илая понимала, что так он старается скрыть свою тревогу за нее. Выглядела она, похоже, не самым лучшим образом. Неуверенно, девушка перевела взгляд на Курта и встретила теплые глаза, наполненные истинной любовью. Илая не могла оторваться от лица человека, который был ее настоящим отцом. Она увидела все в его глазах: любовь, сожаление, горечь, боль и бесконечную преданность. Никто не осмелился потревожить этого безмолвного воссоединения. Илая так устала сдерживать свою боль и находиться в сокрушительном напряжении, что сама не заметила, как по щекам покатились слезы. Ощущения полного одиночества и собственной ненужности, которые терзали ее столько лет, вытекали из глаз, прокладывая дорожки на пылающей коже. Курт сделал шаг вперед, но девушка резко отвернулась и рукавом стерла слезы. Не время сейчас. Она еще успеет поговорить с ним.

– Пробуди его, – сказала она Элиопе. – Пробуди их обоих.

– Но…, Рав сказал…, – Куннка перевела взгляд на тавра, который тоже недоуменно смотрел на Илаю.

– Я думал, она просто должна заглянуть в его сны. Разве нет? – спросил он.

– Уже нет, – ответила девушка и подошла к куннке, чтобы заглянуть ей в глаза. – Верь мне. Только пробудив его, я смогу, наконец, узнать все.

Элиопа внимательно посмотрела на подругу, вероятно решая, стоит ли довериться той, чьи руки судорожно дрожат, глаза воспалены до жуткой рези, а волосы всклокочены.

– Я верю, – кивнула куннка, приняв решение.

Она подошла к телу отца и глубоко вдохнула. Девушка повела шеей, разминая ее и готовясь зачаровывать сны главы клана Каллима. Глаза ее медленно прикрылись, а потом так же медленно открылись. Они уже не были человеческими. Глаза рептилии, издающие слабое зеленоватое свечение смотрели на Ваху. Ровный голос прокатился по залу, произнося непонятные остальным слова. Тело Ваху резко содрогнулось, но больше ничего не произошло. Элиопа изумленно посмотрела на мага, распростертого перед ней, и сказала:

– Это займет больше времени.

Несколько раз куннке пришлось повторить заклинание, меняя голос и его интонации. Сначала сознание Ваху никак не поддавалось чарам девушки, но терпение и настойчивость взяли верх. Глава клана открыл глаза и Киран с Шиасом успели подхватить его тело, прежде чем оно упало на пол.

– Илая! – позвал отец, но девушка не в силах была пошевелиться. – Где моя дочь?

Глава клана озирался по сторонам, и даже натыкаясь взглядом на Илаю, продолжал искать.

– Она упала в воду, – горько сказал он. – Где моя девочка?

– Ему нужно время, – прошептала Элиопа. – Он слишком долго пребывал в кошмаре и пока не осознает, что очнулся.

Илая смотрела на измученное лицо отца и понимала, что он все еще проживает эту муку. Элиопа подошла к Лите, а Илая заставила себя приблизиться к отцу.

– Отец, – неуверенно позвала она, и глаза Ваху обратились к ней. – Отец, я здесь.

Мутный взгляд долго всматривался в лицо дочери. Ваху полулежал на руках Кирана и словно не верил тому, что видит. Илая дала ему время и заметила, как спустя несколько долгих минут взгляд отца начал проясняться. Он снова приобрел суровый вид, о чем возвестила хмурая складка на лбу. Сердце Илаи сжалось, когда она поняла, что прежний Ваху вернулся.

– Где она? – спросил Ваху.

– Я здесь, – печально ответила Илая.

– Тебя я вижу, – сказал Ваху. Опираясь на руку Кирана, глава клана поднялся с пола. – Где эта змея? Где Сия?

– Это я змея? – Голос Сии заставил всех повернуться. – Илая, зачем ты его пробудила?

Глаза самой близкой женщины смотрели на нее, как на предателя. Девушка всматривалась в родное лицо и вновь начала сомневаться. Ее мягкие черты и добрый голос, всегда приносили покой и умиротворение. Сия стала не просто заботливой женщиной, но и подругой для нее. Все эти годы Илая несла ей все свои переживания, тревоги и заботы. Она вверяла Сие мечты и слезы. Эту женщину любила мать.

– Я уничтожу тебя! – Голос Ваху, еще не набравший силу, прозвучал сдавленно. – Ты лживая мерзавка!

– Илая! Я говорила тебе, что он опасен. Почему ты не послушала меня? – Сия смотрела только на нее, и голос ее звучал правдиво. – Он возродил древнее зло и попытался наделить себя безграничной властью!

– Я? – Ваху изумленно воззрился на женщину. – Это я пробудил первородную магию? Остановись женщина, пока не поздно!

– Конечно, он не признает этого, – говорила Сия, приближаясь к Илае, которая усиленно вслушивалась в голоса близких. – Перед ним главы кланов. Он ни за что не признает своей вины.

– Мне нечего признавать! – Ваху говорил все тверже. – Своими обманчивыми речами ты сеешь смуту.

– Илая, – словно не замечая Ваху, продолжала женщина обращаться к ней, – посмотри на него! Этот человек мучил тебя всю жизнь! Он чудовище, жаждущее власти!

Илая сходила с ума от того, что голоса обоих несли в себе истину. Голос Сии звенел правдой и ее обвинения уже не казались настолько неверными.

– Я…, я не понимаю…

Натиск, обрушившийся на ее слух, оказался нестерпимым. Так не может быть! Они оба говорили правду! Совсем недавно она приняла решение и считала его единственно верным, но теперь сомнения вновь заставили ее медлить.

– Только ты могла проникнуть в мои сны…, – тихо сказала она.

– Неправда! Твоя сестра обладает даром впитывать чужую магию! – Сия отчаянно схватила Илаю за руку. – Лита вбирала в себя мои способности. Вот отчего я так болела. Лишенная сил, я теряла и жизнь. Только я долго не могла понять, отчего болезнь прогрессирует, и я не могу пользоваться своей магией.

Илая неуверенно перевела взгляд на приходившую в себя сестру. Она понятия не имела, что Лита обладает подобным даром.

– Теперь ты понимаешь, почему я ненавидела его? Понимаешь, почему я жажду его смерти? Зная это, ты не можешь меня осуждать.

Илая совсем растерялась, переставая опираться на слух. Она видела, как зал заполняется магами, свободно входившими в открытые двери. Главы других кланов не вмешивались в разговор. Они понимали, что решить предстоит Илае. Но как разобраться, когда один яростно нападает, а второй не защищается? Ваху лишь смотрел на Сию, прожигая взглядом. Илая чувствовала, что в его голове происходит что-то важное, важное для него. Он что-то пытался отыскать в собственном сознании.

– Дитя, – голос Луаноса вывел девушку из оцепенения, – вспомни мои слова.

– Ты обладаешь редким даром, дитя, – память услужливо предоставила ей возможность заглянуть в прошлое и вспомнить разговор в Мерцающем городе. – Не удивляйся, я вижу все твои дары. Но только твой «слух» поистине уникален. Ты еще даже не осознаешь, что он может тебе дать. Разум можно затуманить ложью, сердце само по себе глупо, но твой слух никогда тебя не обманет. Такой дар не лицемерит, он чист и пугающе правдив. Вопрос лишь в том, что ты должна научиться его использовать, уметь распознавать, что именно слышишь. Иногда все понятно и ответ приходит сам собой, ты просто знаешь и все, а порой, четко слыша эмоцию, ты не можешь разобрать ее природу. Ты не только читаешь эмоции в голосе. Ты можешь рассказать о самом говорящем, что он за человек, и каковы его стремления. Ты можешь и больше, только нужно позволить дару развиваться. Ты редко используешь его полностью, только поверхностно, стараясь не углубляться.

– Отец! – повернулась она к Ваху. – Почему вашим кошмаром стало мое падение в Приоторну?

Илая застыла, ощущая, как зал погружается в давящую тишину. Ваху не ожидал подобного вопроса, и лицо его стало растерянным. Брови его нахмурились и, казалось, что он ведет диалог у себя в голове, споря с самим собой.

– Потому что, я любил тебя…?! – сказав это, Ваху пораженно замер, словно не веря тому, что произнесли его губы. – Я любил тебя!

– Неправда! – воскликнула Сия. – Это был лишь сон!

– Нет! Не сон. – Глаза отца полыхнули гневом, а потом растаяли, встретив взгляд старшей дочери. – Ты падала! Ты умерла на моих руках! Я потерял тебя!

Ваху словно снова и снова пробуждался ото сна. Смущение, растерянность и смятение блуждали по его лицу, сменяя друг друга. Илая прикрыла глаза и позволила магии свободно плыть по телу. Слова, произнесенные каждым из присутствующих, казались ей осязаемыми. Она словно могла коснуться их и ощутить вибрацию. Слова Ваху несли правду. Снова неуверенность и нереальность происходящего заставили Илаю усомниться в себе.

– Ты сможешь, – мягкий голос Курта обволакивал и убаюкивал. Он был чист и наполнен искренними чувствами. – Ты сильна, как Дира. В тебе ее сила, ее мощь.

– Илая, послушай меня. Ваху лжец и предатель. Он скажет сейчас все, что угодно, лишь бы ты оставила его в живых. – Илая, все еще не открывая глаз, слегка повернула голову на голос Сии и сердце ее пронзила боль. Слова женщины витали в сознании и казались черными. Их будто обволакивала гниль. – Он никогда тебя не любил!

Глаза девушки распахнулись и вся горечь, что она сейчас испытывала, отразилась на лице. Она смотрела на Сию и больше не сомневалась. Женщина еще мгновение присматривалась, а потом все изменилось.

– Что ж, – пожала плечами она. – Я попыталась.

Сия усмехнулась и подняла руку, сделав ею легкий взмах. Вокруг нее заклубился темный вихрь, который на миг скрыл ее от глаз присутствующих. Стоило вихрю исчезнуть, как перед ними возникла уже совсем другая женщина. Она была облачена в темно синее, почти черное платье, украшенное россыпью звезд. Платье длинное и легкое, обтягивало фигуру, подчеркивая ее красоту. Высокий воротник, обвивающий шею, делал ее заметно длиннее. Ослепительно белая кожа уже не выглядела болезненной. Ее шелковистость и свежесть, представляла Сию гораздо моложе и прекраснее. Мощь, которую излучала женщина, невозможно было постичь. Перед ними стояла темная колдунья.

## XXVII


– Сия…, – выдохнула Илая, понимая, что все ее подсознательные надежды рухнули.

Перед ней уже стояла не та ласковая женщина, которая гладила ее по волосам и утирала горькие слезы. Илая привыкла видеть Сию ослабленной и почти всегда болезненно бледной. Темная колдунья, которой стала подруга ее матери, выглядела потрясающе. Сила, исходящая от нее вызывала мурашки и ощущалась во всем зале, словно воздух дрожал от напряжения. Девушка обернулась и заметила те же изумленные выражения на лицах магов клана Каллима. В зале стало тесно. Илая смотрела на них и понимала, что сердится. Столько лет они были слепы ко всему, что происходило. Они принимали Ваху и его порядки, не желая самостоятельно решать свою судьбу. Ее народ походил на призраков, хотя даже духи до последнего сопротивляются. Маги чуть ли не самый сильный народ Талимана, но допустил подобное и сейчас так же безмолвно взирают на женщину, которая почти уничтожила их дом. Илая сравнила их с овцами, которые покорно идут за пастухом. Гнев, жуткая боль и обида сдавили сердце.

– Зачем? – тихо спросила девушка, поворачиваясь к Сие.

– Зачем? – прогремел гневный голос колдуньи, и она резко вскинула руку. За спиной у Илаи раздался сдавленный хрип. Ваху схватился за сердце, лицо его стало серым. Лита бросилась к отцу, но Сия опередила ее. – Стой, девочка! Даже не вздумай сделать еще хоть шаг. Я раздавлю сердце твоего отца, прежде чем ты даже подумаешь о его защите.

Колдунья хищно улыбнулась и взмахнула второй рукой. Темный туман пополз по залу, поочередно касаясь каждого из присутствующих, за исключением Илаи и Ваху. Как только туман обволакивал кого-либо, в то же мгновение он замирал на месте, не в силах пошевелиться. Она отпустила сердце главы клана, но подняться он уже не смог. Отец Илаи был слаб и обессилен.

– Они могут видеть и слышать нас, но никто из них не помешает нашей беседе. – Сия направилась к Ваху, уверенно покачивая бедрами. Она взяла главу клана за подбородок и приподняла его лицо, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты всю жизнь считал меня слабой и незаметной, а я больше десяти лет управляла тобой и ТВОИМ кланом!

Сия отстранилась и осмотрела всех присутствующих, наблюдая за произведенным эффектом. Получив нужную реакцию, она расхохоталась и подошла к Илае.

– Ты спросила зачем? Что ж, мне не трудно объяснить. – Из глаз колдуньи тут же исчезли все веселые искорки, а голос зазвучал гневно. – С раннего детства все обожали ее, восхищались и ожидали великих дел. Дира была светом нашего клана и его надеждой! Всю жизнь ей доставалось все самое лучшее, самое блистательное и дорогое. Ее любили, почитали и баловали.

Илая в ужасе отступила, сжимая в кулаки дрожащие пальцы. Столько ненависти и презрения сочилось из речей некогда такого близкого человека.

– Дира была самой красивой, самой талантливой и самой успешной! Она была дочерью главы клана, потрясающей магичкой и невероятно красивой девушкой. – Сия тоже сжимала кулаки, но в этом жесте читалась лишь ярость. Мама Илаи умерла тринадцать лет назад, а ненависть к ней была все еще такой живой, такой всепоглощающей. – На занятиях я все свои силы отдавала на то, чтобы стать лучшей, а твоей блистательной матери все давалось слишком легко! Во всех состязаниях она обходила меня. Все заклинания сами собой укладывались по полочкам в ее голове. Ей даже не приходилось напрягаться, чтобы вызвать вихрь чудовищной силы, казалось, он сам ждал на кончиках ее пальцев!

Сердце Илаи сжималось и замирало, пока она смотрела на темную колдунью. Столько уверенности и мощи было сейчас в некогда слабой и тихой женщине. Сия медленно бродила по залу, а ее изумительное платье мерцало тысячью звезд, замерших на подоле. Глаза сияли, а волосы, прежде тусклые и безжизненные, сейчас были уложены в высокую прическу и блестели здоровьем и красотой.

– Как думаешь, каково было всю жизнь провести в ее тени? Каково быть второй, продолжая усердно работать, чтобы добиться признания в собственном клане? – Сия подошла к одному из магов и всмотрелась в его лицо. – Как думаешь, каково это видеть, что все юноши влюблены в Диру и не замечают никого кроме нее? – Колдунья резко повернулась к девушке и в мгновение ока оказалась подле нее. – Я ненавидела ее всей душой, всем сердцем!

Не прошеные слезы покатились по щекам Илаи, но она не отвела глаз от хмурых грозовых туч во взгляде колдуньи. Девушка чувствовала, как содрогается ее тело, как разрывается от боли голова, но душевные страдания оказалась сильнее. Илая сильнее ощущала нетерпение душ, удерживать которые становилось все труднее. Она слабела, а призраки напротив, становились сильнее, питаясь ее тоской.

– А потом я влюбилась! – Лицо Сии приобрело землистый оттенок, а кривая улыбка исказила прекрасное лицо. Она развернулась и посмотрела на Курта. – Я увидела его, когда мне было шестнадцать лет, и поняла, что он завладел моим сердцем. Курт был красив и статен, его мужественность и доброта лишили меня покоя. Но я не осмелилась никому об этом рассказать.

Колдунья бродила вокруг мужчины и водила кончиком пальца по его груди. Глаза Курта полыхали яростью, но он ничего не мог сделать, оставаясь неподвижным.

– Не трудись, милый, – усмехнулась колдунья. – Сейчас ты в моей власти. – Она повернулась к Илае и продолжила. – Я молчала о своих чувствах, опасаясь гнева сородичей, ведь любовь к человеку была под запретом!

Последние слова она сказала с нажимом и с проскользнувшей сквозь гнев давней болью. На миг ее глаза стали печальными, и внезапная жалость пронзила сердце Илаи. Сия некоторое время молчала, словно собиралась с силами, и в этот момент девушке показалось, что перед ней снова та самая женщина, которая любила и оберегала ее. Может еще не все потеряно? Может можно еще вернуть ее, ту самую Сию?

– Спустя два года, Дира поехала на совет вместе с отцом. – Голос колдуньи звучал отстраненно, она погрузилась в воспоминания. – Они провели там неделю, а назад уже вернулась совсем другая девушка. Она сияла и будто порхала над землей. – Сия горько усмехнулась, а глаза оставались неподвижными. – Дира в юности не умела хранить свои сердечные тайны и к тому же доверяла мне безоговорочно. Она рассказала, что встретила юношу, который стал для нее целым миром. Она влюбилась и не представляла своей жизни без него. И это было взаимно. – Женщина перевела свой взгляд на Илаю и скулы ее напряглись. – Когда она сказала мне кто он, я впервые ощутила острое желание задушить ее. Я представляла, как сожму ее горло своими собственными руками и буду слушать каждый последний хрип и наблюдать, как жизнь уходит из нее.

Слезы Илаи побежали быстрее, и она ужасалась тому, что ненавидела эту женщину и искренне жалела ее. Сия говорила ровно, без злости, но в каждом ее слове сквозила боль.

– Твоя мать забыла обо всех страхах, считая, что подобная любовь просто не может быть под запретом. Они с Куртом стали тайно встречаться. И знаешь, кого она просила прикрывать ее? – В глазах колдуньи не осталось и следа от горечи, только обжигающий лед ненависти. – Меня! Она просила меня, помогать ей, ускользать на свидания.

– Она же не знала! – воскликнула Илая, желая защитить маму.

– Она всегда была слепа ко всем, кроме себя! – яростно выкрикнула Сия. – Я сразу поняла, что она влюбилась, как только она вернулась из клана барсов! Но меня и мои чувства она упорно не замечала целых два года. Я ведь тоже изменилась, увидев его впервые! Дира была слишком занята собой, чтобы обратить внимание на мои муки. Я сходила с ума и умирала каждый раз, когда она уходила в лес, на встречу с ним. Когда Дира поведала мне, что их отношения стали ближе, в моей голове родился план.

На некоторое время Сия замолчала и в зале повисла гнетущая тишина, в которой Илая слышала стук собственного сердца. Непроизвольно девушка повернула голову и бросила взгляд на Кирана. В его глазах она увидела столько сожаления и горечи, что стало только больнее.

– Я знала, что Дира принимает зелье, чтобы не забеременеть. – Женщина резко сжала зубы, и нервная дрожь прокатилась по всему телу, заставляя ее повести шеей, чтобы снять напряжение. – Я подменила его в надежде на то, что неожиданный ребенок выдаст ее запретную связь. Долго ждать не пришлось. Спустя всего пару месяцев твоя мать пришла ко мне, заливаясь слезами в страхе, что откроется ее тайна. Я ликовала, предвкушая позор, который неминуемо должен был обрушиться на голову Диры. Наконец-то, всеми любимая девочка предстанет перед кланом в неприглядном виде.

Илая слушала рассказ Сии и ей казалось, что все это не о ее матери, что не могла ее лучшая подруга так ненавидеть ее. Девушка утерла слезы и ощутила, как мощная вибрация прошла по залу. Искаженное злобой лицо Сии повернулось к Ваху.

– Но и здесь я просчиталась! – голос колдуньи сорвался. – У нас с Дирой был лучший друг, преданный ей до одержимости. Ваху, узнав о том, что произошло, взял на себя все ошибки Диры!

Сия молниеносно оказалась возле главы клана и в глазах ее бушевала настоящая буря. Плотно сжатые губы и кулаки говорили о том, что она из последних сил сдерживается, чтобы снова не сдавить сердце Ваху. Отец сидел на полу, слабый и изможденный, с лица его сошли все краски.

– Он пожертвовал своей любовью к Минат и своим будущим с ней, ради того, чтобы Дира не утратила лицо! – почти завизжала колдунья. – И Минат пошла на это! Они оба закрыли глаза на свои чувства и спасли шкуру твоей матери!

Руки Сии тряслись, и казалось, что она вот-вот перестанет владеть собой и уничтожит всех здесь присутствующих.

– Я ненавидела Ваху! Я ненавидела эту бесхребетную курицу Минат! И я ненавидела Диру, которая снова вышла сухой из воды! – Сия сделала над собой усилие и опустилась в кресло отца, на мгновение, прикрывая глаза. Когда она их открыла, кривая усмешка снова осветила ее лицо. – Но я всем отомстила!

Некоторое время колдунья наслаждалась последними словами, предаваясь воспоминаниям и улыбаясь.

– После свадьбы, Ваху стал продвигать идею снятия запрета на отношения между магами и людьми. Некоторые наши сородичи и барсы поддержали его, в том числе и Тания, подруга Диры из клана людей. – Сия бросила взгляд на Кирана и Илая сделала то же самое. Желваки барса заиграли, и он нервно сглотнул, понимая, к чему идет этот разговор. – Но совет не принимал их просьбы. Улан – брат Луаноса, стоявший тогда во главе Мерцающего города, категорически возражал. Да и люди с таврами опасались, ходившего тогда среди кланов, поверия, что ребенок, родившийся в таком союзе, станет сильнейшим на земле. Мучения твоей матери, Ваху и Курта приносили мне истинное удовольствие, но оно было не таким уж долгим. Спустя несколько лет, Луанос занял место старшего брата и уже не так яростно сопротивлялся закону. Я чувствовала, что Дира может добиться своего и решила срочно принять меры. Они отправились на совет, а я последовала за ними. Скрываясь среди барсов, я смогла проникнуть на совет и услышать каждое слово, сказанное Дирой. Она была великолепна! – Восхищенный блеск появился в глазах колдуньи, и Илае показалось это особенно ужасным. – В зеленом традиционном платье, с огненными волосами и горячим сердцем, она выступала на совете и почти убедила всех вокруг изменить правила. Я перевела взгляд на Курта и поняла, что сердце его все еще замирает от любви и благоговения. Он беззаветно любил Диру и обожал свою дочь, которую видел всего несколько раз. Этот взгляд решил все!

Сердце Илаи замерло от ужаса. Она понимала, что сейчас скажет Сия и не хотела этого слышать. Если бы она могла, то просто закрыла бы уши руками и спряталась где-нибудь под столом, как в детстве. Ее сердце и душа отвергали то, что хотела рассказать эта женщина. Слезы снова потекли по щекам, и она даже не пыталась их сдерживать. Это были слезы по матери и любимой подруге, когда-то дарившей ей свою любовь.

– После первого дня совета, как я и ожидала, твои родители не удержались и назначили встречу в горах. – Эта часть повествования доставляла ей явное удовольствие. – Я не могла просто стоять и смотреть, как они целуются, наслаждаясь друг другом. Всего одно движение и твоя мать полетела в пропасть. Камень, который лежал там веками, ни с того ни с сего сорвался вниз. Тело Диры несколько раз ударилось о скалы, прежде чем упасть на дно ущелья. И Курт и я, из своего укрытия, слышали каждый удар, но если для меня это были прекрасные звуки, то твой отец истошно кричал.

Сия бросила быстрый взгляд на Курта и сделала призывающий жест пальцем. Безвольное тело мужчины двинулось к креслу Ваху и опустилось на колени к ногам колдуньи.

– Я видела, как ты страдал, и впервые чувствовала себя счастливой! Ты рыдал на краю ущелья, а я наслаждалась твоим бессилием. Каким же жалким ты тогда себя чувствовал?! Никчемный человечишка, не сумевший спасти любимую! – Сия приблизила свое лицо к Курту и с наслаждением продолжила. – Я приходила в твои сны по ночам и наблюдала за тем, как ты медленно мучаешься, понимая, что твоя дочь растет вдали от тебя. Она снилась тебе, и пробуждение отнимало покой. Ты мечтал быть рядом со своей девочкой и даже подумывал ее выкрасть. Боль от утраты любимой женщины делала твою жизнь невыносимой, а тот факт, что тебе приходилось тайно прокрадываться в клан Каллима, чтобы издалека посмотреть на то, как растет Илая, изматывал твою душу. Но ты ничего не мог сделать, ведь я уже взяла в свои руки разум Ваху!

– Ты чудовище! – выпалила девушка, глядя в ликующие глаза лживой женщины.

– Возможно! Но я, наконец, чувствовала себя умиротворенной и спокойной.

Илая сформировала вихрь, но он оказался недостаточно сильным. Все, что она услышала здесь отняло у нее силы, поэтому Сия с легкостью отразила удар и легким движением руки отшвырнула девушку в стену. Илая больно ударилась и с грохотом упала на пол. Некоторое время она не могла подняться, чувствуя опустошение и тупое равнодушие к тому, что будет с ней дальше.

Сия перестала удерживать Курта и его тело обмякло. Она грациозно поднялась и гибкой походкой прошла мимо, снова направляясь к Ваху. Илая не могла смотреть на нее, ощущая, как сердце разрывается надвое. Она перевела взгляд на Курта и увидела в его глазах отражение собственного горя. Этот мужчина очень любил ее мать и сердцем всю жизнь стремился к ней самой. Возможно, если они останутся живы, она позволит ему занять место в ее жизни.

– Твой названный отец тоже тяжело переживал потерю жены. – Колдунья вновь заговорила с Илаей, не глядя на то, как девушка тяжело поднимается на ноги. – Он, кстати сказать, и, правда, был ужасно привязан к тебе. С рождения принимал тебя, как родную и любил катать на плечах. Правда, спустя пару лет, после твоего рождения у него появилась Лита, ведь Дира позволяла ему продолжать общение с Минат. Все запутано, понимаю. – Сия улыбнулась и снова посмотрела на главу клана Каллима. – Однако рождение собственной дочери ничуть не уменьшила его любви к тебе. Однажды, когда я вновь решила судьбу твоей семьи и сбросила тебя с Мирного утеса, Ваху чуть было не сошел с ума от горя, ведь ты умерла на его руках. Захлебнулась потоками Приоторны. Но дар Муаллы вернул тебя к жизни. Она наделила тебя им и в тот же миг я поняла, что ты станешь повторением своей матери. Ваху был вне себя от счастья, когда ты снова открыла свои глаза. К нему вернулась его девочка.

Сия схватила Ваху за подбородок и с силой дернула на себя, вынуждая отца застонать и податься вперед. То, что колдунья сделала с его сердцем, не позволяло ему должным образом защищаться.

– Но я забрала у тебя эту любовь, – злобно выговорила она ему в лицо. – В тот момент я поняла, что не оставлю вас счастливыми и беззаботными. Каждую ночь я проникала в твои сны и внушала тебе ненависть к этой маленькой твари, до тех пор, пока твое сердце не очерствело. Пользуясь твоим природным тщеславием, которое ты пытался побороть, я убеждала тебя в том, что эта девочка будет истинным злом, что она отберет твою власть и своей чудовищной силой уничтожит клан Каллима. Ты жаждал власти всегда, как и многие маги, и мне достаточно было только усиливать твои страхи и желания.

Илая никак не могла поверить в происходящее, ей отчаянно хотелось, чтобы все это было лишь сном, страшным кошмаром, который вот-вот закончится. Эта женщина уничтожила ее жизнь, отобрала у нее все самое дорогое и фактически истребила земли Талимана. Она безумна! Неужели ненависть к ее матери способна была довести ее до такого саморазрушения?

– Ты был настолько слаб, что поддавался моим манипуляциям. Со временем ты совсем позабыл, что любил эту девочку. Я ничего не оставила в твоем сердце, кроме страха и зависти. Я заставила тебя воспользоваться даром Литы и вытягивать магические способности из старшей дочери. Она стала посмешищем и уже никогда не смогла занять должное место в клане. – Колдунья повернулась к Илае, как раз тогда, когда девушка заметила слезы в глазах отца. Ваху был сокрушен. Он смотрел только на Илаю и губы его дрожали. – Побывав в кошмарах, где он снова и снова терял тебя, Ваху практически стал прежним, и возможно уже осознал, что все, что происходило с ним, было лишь моим воздействием, а не его истинными чувствами. О, это чувство вины, которое прожигает сейчас его сердце! Достойная расплата!

– За что? – закричала Илая. – За что он платил? За то, что помог подруге? За то, что заботился обо мне? За то, что любил меня?

– Да! – прогремела темная колдунья. – Да! За то, что любил тебя! Через тебя я продолжала мстить Дире! Я так отчаянно ее ненавидела, что так и не смогла отпустить ее. Ты была ее воплощением и могла снова затмить собой всех остальных! Девочка, рожденная в союзе мага и человека. Ты должна была стать особенной, но вместо этого стала изгоем и неудачницей.

– Ты добилась того, чего хотела, – тихо сказала Илая. – Ты уничтожила меня и мою жизнь. Ты забрала у меня маму и обоих отцов. В твоих руках была вся моя жизнь. Я слепо верила тебе и любила.

– Но чего мне это стоило? – Сия ласково провела ладонью по щеке девушки, чем вызвала гримасу отвращения. – Я сделала все, чтобы ты чувствовала себя одинокой и униженной, а потом подобрала тебя и окружила мнимой заботой. Утешая тебя и утирая слезы, я чувствовала себя счастливой и думала лишь о том, что Дира содрогается, глядя на тебя с небес.

– И все же, ты получила то, что хотела. Зачем все это? Зачем эта темная магия? Разве ты не видишь, что сотворила с Талиманом?

– Ты видела, во что я превратилась? – взвизгнула колдунья. – Я стала жалким подобием человека! Все мои силы уходили на то, чтобы поддерживать затуманенный разум Ваху. Годами я черпала свою магию и старалась не выпускать твоего отца из своей хватки. Мои силы почти иссякли и радости от того, что ты несчастна, стало недостаточно. Все решило то, что я наткнулась на книгу Крагона и прочла ее от корки до корки. Мне не трудно было отыскать его хижину и изучить знания, которые там хранились. Я лишь хотела восполнить утраченные силы, но темная магия оказалась такой манящей, такой чарующей, что я пошла дальше, решив затмить некогда всесильную Диру.

– Ты хотела стать темной колдуньей, только для того, чтобы доказать самой себе, что ты лучше моей мамы? – ужаснулась Илая. – Все это, только ради мести и алчной жажды власти?

– Зато никто теперь не сравнится со мной! – Увидев, как родные глаза заволокла дымка болезненного тщеславия, Илая отступила, хватаясь за голову.

– Возможно, вот только вскоре не с кем будет ровняться. Талиман почти сгинул под натиском гнили! Ты вызвала мор и принесла смерть на наши родные земли!

– Я могу обратить этот процесс! – сказала Сия, но Илая четко расслышала ложь.

– Не можешь! – отрезала девушка. – Ты не можешь обратить уничтожение Талимана и сама понимаешь это.

Глаза Сии на миг наполнились страхом, но она быстро овладела собой. Что-то тревожило Илаю, помимо очевидных вещей. Она чувствовала что-то, что не могла понять, что-то, что не разгадала еще.

– Почему ты не убила меня? – спросила девушка.

– Я хотела. – Она сказала об этом так легко, что изнывающее сердце девушки снова дрогнуло, хотя она уже думала, что это невозможно. – Я послала за тобой птиц, но ты справилась с ними. Точнее твой барс справился. Затем я посылала тебе кошмары, которые должны были свести тебя с ума, а потом убить. И снова птицы. Но всегда ты выживала. Я надеялась, что испытания богов принесут тебе смерть. Но кто знал, что та, которая совершенно не умела общаться, ни с кем, кроме меня и Мики, сможет найти преданных друзей и даже свою любовь. Я проникала в твои сны и следила за тем, как ты двигаешься дальше, ожидая, что следующее испытание станет для тебя последним.

– А сейчас? Почему до сих пор не расправилась со мной? – Илая понимала, что загадка кроется в этом вопросе.

– Мне нужны твои силы! –наконец, призналась Сия.

– Зачем?

– Чтобы обратить процесс гниения земель, чтобы сохранить Талиман и стать его единственной королевой. – Колдунья гордо задрала подбородок и расправила плечи.

– Этого не будет никогда! – твердо сказала Илая.

– Не уверена. – Сия подошла к Кирану и погладила его по щеке. – Возможно, я смогу убедить тебя. А что если я скажу, что получив твои силы, я смогу вернуть кого-то к жизни? Ну, скажем, Танию?

Глаза Кирана вспыхнули, а потом он болезненно зажмурился. Илая видела, как барс усиленно пытается высвободиться. Его тело напряглось, вены вздулись от напряжения, но преодолеть темное колдовство ему так и не удалось.

– Ты знаешь, барс, – Сия приблизилась к лицу Кирана, и голос ее зазвучал нежно, – я могла бы вернуть твоих родителей. Тебе и твоей сестренке. Убивать их было не так уж необходимо, но они стали задавать вопросы и рано или поздно сложили бы два и два.

Очень больно было смотреть на Кирана в этот момент. Наверняка, он уже догадывался, что Сия приложила свои руки к смерти Тании и ее мужа, но услышать это из уст самой колдуньи было совсем другим делом. Сия провела рукой перед губами барса, и он обрел дар речи.

– Она не отдаст тебе свои силы, даже ради моих родителей, – хрипло проговорил Киран. Илае даже не нужно было прислушиваться, чтобы услышать его боль и ярость. – Мертвые должны оставаться мертвыми.

– Что ж, я понимаю, почему моя девочка выбрала тебя, – сказала Сия. – И в этом она пошла в свою мать. То же благородство, то же самопожертвование и та же внутренняя сила привлекли ее, как когда – то Диру.

Колдунья отошла от Кирана и немного задумалась, сама себе улыбаясь.

– Тогда Илае потребуется дополнительный стимул, как думаешь? – спросила она у барса. – Если ты не станешь уговаривать ее вернуть твоих родителей, то возможно она захочет вернуть своих? – Сия перевела взгляд на Илаю и успела заметить тень удивленной радости на ее лице, которая так нужна была колдунье. – Прости, речь не о Дире. Сама понимаешь, воскрешать ее мне не хочется.

Илая проследила за взглядом женщины и сердце ее испуганно сжалось. Сия посмотрела сначала на Курта, а потом на Ваху. Игривым жестом она постучала пальцем по губам, словно выбирая из двоих мужчин и остановив свой выбор, снова улыбнулась. Женщина вернулась к креслу главы клана и плавно опустилась в него, чувствуя превосходство, которое без проблем читалось на ее лице.

– Ты отдашь мне свои силы, так или иначе, – проговорила она повелительно. – На этот счет сомнений у меня нет. Ты захочешь спасти свои земли, а без меня сделать этого никто не сможет. Но чтобы ты быстрее думала, я чуточку подтолкну тебя.

Быстрым движением Сия заставила кинжал Кирана вылететь из ножен и оказаться в ее руке.

– Занятная вещица, – сказала она. – Ты знала, что твоя мать создала его и подарила твоему барсу? Этот кинжал единственный в своем роде. Он способен уничтожить почти все магическое. Вот почему Киран так легко убивал моих птиц. Увидев его, я вспомнила об этом и теперь знаю, как его использовать.

Взгляд колдуньи устремился к Ваху и прежде, чем Илая успела вскрикнуть, кинжал Кирана вонзился в грудь ее отца. Острая боль пронзила сердце девушки и она кинулась к Ваху, успев подхватить его тело, до того как оно упало на пол.

– Нет, прошу не надо…, – взмолилась она, поднимая глаза на Сию.

– Времени у тебя до рассвета, – ледяным голосом ответила колдунья, поднимаясь. Женщина обвела взглядом всех присутствующих и взмахнула рукой. Темный туман вихрем окружил ее и исчез, увлекая за собой колдунью.

– Папа…, – прошептала Илая, услышав хрип и переводя глаза на Ваху.

– Илая…

– Папа, держись…, – горькие слезы хлынули из глаз, она не заметила, как рядом с ней оказалась сестра, которая опустилась на пол.

– Не вздумай отдавать ей свои силы…, – тихо проговорил отец, и Илая зарыдала в голос.

– Но если только так я смогу спасти тебя и Талиман?!

– Нет, – настойчиво повторил Ваху. – Не смей! Меня спасать не нужно.

– Папа…, – Илая прислонилась щекой к груди отца и услышала, как тихо и медленно бьется его усталое сердце. – Папа…

– Я любил тебя…, как прекрасно вспомнить это…, – трясущаяся рука отца легла на голову рыдающей дочери. – Я люблю тебя…, вас обеих…

– Почему ты не позволяешь мне вернуть тебя к жизни? – спросила Илая, глотая горькие слезы.

– Я свое прожил и ухожу…, зная…, что успел сказать своим девочкам самое главное. – Голос отца становился тише, и девушки понимали, что время его на исходе. – Простите…, простите меня…, что был слаб…, что не уберег…

– Папа не надо…, – Лита тоже плакала, хватая похолодевшие пальцы отца.

– Вы справитесь, вместе, – сказал Ваху, делая тяжелые вдох. – Ты сможешь, Илая! Она не нужна тебе…, темная магия не нужна… Ты сможешь сама спасти Талиман! Ты сильна, как твоя мать и…, и ты не одна…

Илая крепче обхватила тело отца, словно могла удержать его жизнь, его душу, словно собственными руками, могла оставить в нем жизнь. Она умела управлять душами, но не могла оставить их в теле и возвращать к жизни. Ее слезы стали еще отчаяннее, когда она осознала, что у нее не хватит сил на то, чтобы повторить чудо, которое она сотворила для Кирана.

– Папа…, – громкие рыдания сестер сопроводили последний вздох главы клана Каллима.

## XXVIII


Илая не знала, сколько они с Литой просидели на полу, оплакивая отца, который лишь спустя столько лет смог сказать им как они важны для него. Только сейчас Илая поняла, отчего Ваху был так несправедлив к ней. И дело оказалось не в том, что она не была его родной дочерью или, что он не любил ее. Сия была всему виной. Более десяти лет она уничтожала в нем крупицы привязанности к дочерям, систематически вторгаясь в его сны и наводя в голове отца свои собственные порядки.

Девушку захлестнуло чувство вины и сожаления. У нее на руках лежал человек, который пожертвовал собственным счастьем ради друга, который спас ее маму от гнева собственного клана и принял на себя заботу о них обеих. Илая рыдала еще горше от того, что взамен он получил долгие годы измывательств над собственным разумом и осуждение соседей. Она сожалела о том, что так и не смогла узнать его, стать ему настоящей дочерью и воздать за его любовь к ней.

– Илая, – Тихий голос Кирана заставил ее на миг поднять голову и встретить полный сочувствия взгляд любимых глаз. Барс мягко опустил свою ладонь на ее плечо и попытался помочь ей встать.

– Только не ты…, – взмолилась девушка, переводя взгляд на кинжал в груди отца. Она услышала, как мужчина нервно сглотнул, и ощутила, как напряглась его рука. – Прошу не трогай меня.

Говорить это было невероятно больно, но в этот момент Киран был тем, чьи утешения сделали бы только хуже. Она понимала, что зря наказывает его, он не мог знать, что все так обернется, но смотреть на него было невыносимо. Еще секунда и рука Кирана оставила ее плечо. Мгновенное чувство опустошения заволокло душу, но Илая ничего не могла поделать с собой. Она перевела взгляд на тихо плачущую сестру и снова ощутила чувство вины. Илая не знала, как утешить Литу, как выразить ей всю глубину своих сожалений.

– Я верну его! – вдруг, сама от себя не ожидая, сказала она. – Я отдам Сие свои силы.

Лита вскинула голову, и взгляд ее стал суровым.

– Не вздумай! – Таких слов Илая совсем не ждала.

– Я верну тебе твоего отца! – повторила девушка. Возможно, Лита не сразу поняла ее слова?

– Не смей! – не скрывая гнева, сказала сестра.

– Почему? – Илая никак не могла понять, отчего Лита сопротивляется. – Он заслужил прожить остаток своих дней совсем другой жизнью! Среди тех, кто его любит!

– Ты воскресишь его из чувства вины? – Лицо сестры исказила гримаса презрения.

– Нет! Конечно, нет! – Илая поднялась на ноги. – Несмотря ни на что, он был моим отцом, и я его любила!

– Тогда позволь ему спокойно уйти! – Лита поднялась вслед за сестрой.

– Как ты можешь такое говорить? Он был твоим отцом даже больше, чем моим!

– Вот именно! – Лита подошла к сестре предельно близко и заглянула в глаза. – Если бы ты любила его, то поняла бы, что делать этого не стоит.

– Но почему? Я ведь хочу, чтобы он вернулся и смог получить все, что заслужил! Это несправедливо, что он так много сделал для моей мамы и меня, а ему пришлось платить за это остаток своих дней, так и не познав счастливой жизни.

–Ты желаешь лишь успокоить свою совесть! – выпалила Лита и ее глаза наполнились гневом. – Ты не хочешь жить дальше с мыслью о том, что кто-то заплатил за ошибки твоей матери! Ты думаешь только о себе!

– Это неправда! Я хочу, чтобы он вернулся не только ко мне, но и к Минат и к тебе!

– Я снова слышу лишь то, что хочешь ты! А чего хотел он? – Слезы потекли по белоснежной коже сестры, а голос стал срываться. – Он же велел тебе этого не делать! Ты даже не понимаешь, о чем говоришь. Ты понятия не имеешь, каким он вернется! О нем ты подумала? Хочет ли он вернуться после того, как познает смерть? Познает другую жизнь? Это уже будет не наш отец!

– Но…, но я …, – Илая тоже снова заплакала и с мольбой посмотрела в глаза сестры. – Я хотела сказать ему, что люблю его.

Девушка больше не могла держаться. С надеждой она сделала шаг к сестре, не желая больше оставаться вдали от нее. Лита колебалась лишь мгновение, а потом медленно развела руки, приглашая Илаю в свои объятия. Она сжала сестру так крепко, как только могла.

– Он об этом знал, – прошептала она. – Теперь и я понимаю, отчего его поведение было таким странным. Порою, он звал тебя по ночам и плакал.

Илая немного отстранилась, чтобы заглянуть в глаза сестре, а потом снова прислонилась к ее груди.

– Прости меня, – шептала Лита, поглаживая девушку по голове. – Прости, что ты так долго была одна. Я лишь надеюсь, что ты когда-нибудь меня поймешь и простишь. Я ведь в отличие от отца все помню. Я ни на миг не забывала, как любила тебя в детстве, какими близкими мы были. Я помнила все наши игры и твой смех, который не слышала уже долгие годы.

Илая крепче обхватила тоненькую талию Литы не в силах сказать хоть что-то.

– Мне приходилось прятать свою любовь к тебе и повиноваться воле отца. Он говорил, что ты истинное зло и то, что я делаю с твоими силами, это правильно. Он считал, что твоя сила уничтожит клан Каллима. Я часто спорила с ним, и он наказывал меня. – Илая ощущала, как слезы сестры капают ей на голову. – Он запрещал мне дружить с тобой, любить тебя и привязываться к тебе. Ваху убедил меня лишь раз, но навсегда. Он сказал, что если я не перестану черпать твои магические силы, ему придется тебя убить, чтобы спасти нас всех.

Лита больше не могла стоять на ногах. Слова, которые она так долго держала в своем сердце, прорвались наружу и отняли у нее последние силы.

– Прости меня, – говорила она, глотая слезы. – Я так долго просто смотрела на то, насколько ты одинока. Я была тому причиной! Прости меня, Илая!

– Это не твоя вина. – Илая обхватила лицо сестры руками и заставила посмотреть на нее. – Все это не твоя вина! Мне не за что тебя прощать! Я даже представить себе не могу, как тебе было тяжело.

– Я помню каждый раз из тех, что ты приходила ко мне и просила поддержки, – рыдала Лита. – Помню, как выла от боли по ночам, после того, как снова и снова отказывала тебе. Я видела боль в твоих глазах и ненавидела себя за нее!

– Лита, это не твоя вина, – повторила Илая, стирая слезы сестры. – Теперь все прояснилось, и мы можем снова стать сестрами. Давай вернем друг друга, давай вернем отца!

– Нет! – Лицо сестры снова стало суровым. – Нет, Илая. Ты не понимаешь. Прошу, подумай о нем! Твой барс прав, мертвые должны оставаться мертвыми. Я чувствую твой дар, моя магия способна распознавать силы других магов и впитывать их в себя. Я знаю, какую чудовищную боль приносят тебе души, которые ты вобрала в себя. Они убивают тебя! Это уже не люди! Они неупокоенные. Ты хочешь забрать у отца возможность упокоиться? Вернув его, ты лишишь его возможности после новой смерти обрести мир и отправиться в храм мертвых.

– Твоя сестра права, Илая. – Луанос положил руку на ее плечо и развернул девушку к себе. – Отпусти его. Он заслужил покой. Мы все были неправы. Твой отец был смелым и преданным другом. Так давай воздадим ему почести достойные главы клана.

– Мне больно, – всхлипнула девушка, глядя на отца Элиопы. Его цвет сменился, волосы и одеяние стали белыми.

– Илая. – Киран снова подошел к ней и в этот раз она не отстранилась. Не было сил. – Я понимаю, как тебе тяжело, но воскресив его, ты совершишь огромную ошибку.

– Это твоя вина! – выпалила девушка. Киран резко притянул ее к себе и сжал в крепких руках. Илая начала вырываться, но хватка барса стала лишь сильнее. – Ты виноват во всем! Почему ты не сказал мне раньше? Почему?

– Кричи, плачь, но только не закрывайся. Не отстраняйся от меня, – шептал ей на ухо барс, продолжая сжимать тело девушки, которая все еще пыталась освободиться. – Отпусти, отпусти его…

– Яне прощу тебя никогда, – плакала девушка, пытаясь кулаками отбиться от него. – Я даже не сказала ему, как сильно его люблю…

– Он знал, – шептал Киран, ощущая, как Илая сдается. – Он любил тебя. Он сделал свой выбор и ни капли о нем не пожалел.

– Я потеряла его, только обретя снова…

– Я знаю, милая…, прости…

Илая схватила Кирана за рубашку и до боли в пальцах сжала ткань. Она плакала на глазах у всех, но ей было все равно.

– Как я спасу Талиман? Что я могу? – прижавшись головой к широкой груди любимого, прошептала девушка.

– Отец был прав – ты не одна. – Лита повернулась к своему клану, который, молча, взирал на происходящее, все еще оставаясь в просторном зале. – Очнитесь! Вернитесь к самим себе! Проснитесь ото сна, навеянного темной колдуньей!

Илая оторвалась от барса и развернулась к людям у нее за спиной. Они, молча, смотрели друг на друга, словно спрашивая, к кому эта девчонка обращается. Но Лита была истинной дочерью своего отца, она не умела сдаваться:

– Очнитесь! – закричала она. – Вернитесь к свету! Вот она – Дочь Диры! Незаслуженно изгнанная и презренная вами! Она моя сестра, как и ваша! Она наша надежда!

Слезы Литы высохли, а серьезное лицо выглядело вдохновенным. Она прижала хрупкую бледную ладошку к сердцу и гордо приподняла подбородок.

– Нас всех обманывали и заставляли жить так, как нам не нравится, а мы молчали и повиновались. Оглянитесь вокруг! Что с нами стало! Что стало с Талиманом! Моя сестра может спасти нас и ей недостает лишь самой малости. – Лита перевела взгляд на Илаю и тепло улыбнулась. – Ей не хватает веры, веры в себя! Своей собственной и нашей! Я – верю в нее, я доверяю ей свою жизнь и жизнь Талимана!

Сердце Илаи вспорхнуло и застучало взволнованно. Еще никогда и никто так не говорил о ней, никто так не верил в нее. Лита стремительно шагнула к Илае и взяла ее за руку. Девушка почувствовала, что сестра что-то задумала и прежде чем успела разобраться, Лита поцеловала ее в лоб и сказала:

– Я вверяю тебе свою силу! – Илая в ужасе распахнула глаза и попыталась отстраниться, но сестра крепко держала ее за руку, по которой начало медленно распространяться тепло. Магия Литы заполняла собой тело девушки, придавая сил и возбуждая нервные окончания. – То, что ты возложила на свои плечи, только твоя ноша, но это не означает, что мы не в силах помочь тебе.

– Но…, как? – изумилась девушка.

– Любой из нас может поделиться с тобой своим даром, тем самым наполнив энергией и сделать тебя сильнее. Я часть клана, который ты хочешь спасти. Я часть того мира, который ты пытаешься спасти! – сказала сестра и повернулась к остальным.

Илая смотрела на застывших в удивлении магов и видела в них смятение. Так же она заметила теплые улыбки Микона и Курта, в глазах которых застыла невероятная гордость. Луанос одобрительно кивал головой, что-то тихо говоря родителям Рава.

– Мы все часть этого мира. Неужели же только моя сестра должна жертвовать чем-то ради него? – Сила Литы распространялась медленно и осторожно, словно пытаясь отыскать свое место среди магии Илаи. Это были невероятные ощущения, восхитительные и ни на что не похожие.

Некоторое время в зале стояла полная тишина, в которой можно было расслышать шелест листьев за окнами. Лита в беспокойстве ждала, нежно удерживая руку сестры. Киран задержал дыхание, напряженно сжимая кулаки. Илае самой казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ее клан должен решить, кем она станет для них. Примут ли они ее и поверят ли в ее возможности. Секунды текли бесконечно долго. Наконец, из-за спин остальных магов, вышла невысокая женщина. Она робко осмотрелась и медленно пошла к девушкам, замершим в ожидании.

– Твоя мама была лучшей из магов и это наша вина, что мы не позволили тебе стать одной из нас, – сказала женщина и в ее глазах застыли слезы. Она на миг прикрыла глаза и протянула свою руку. – Я вверяю тебе свою силу!

Лита радостно улыбнулась, и вложила пальцы Илаи в ладонь соплеменницы. Энергия заструилась по руке девушки, но она была немного другой, отличаясь от силы Литы. Дар этой женщины был слабым и незначительным. От осознания того, что женщина отдала ей все, что имела, сердце девушки сжалось, но она была благодарна. Следующим был мужчина, который вел за руку растерянную жену. Они оба жутко волновались и нервничали, но приняв решение, не отступили от него. Магия мужчины была мощной и требовательной. Она стремительно пронеслась по телу Илаи, заставляя ее пошатнуться. Сила его жены ощущалась как легкий ветерок в жару, свежий и такой необходимый.

Маги выстроились в очередь, постепенно отдавая ей свои дары и возлагая на нее свои надежды. Илае пришлось опереться на руку Кирана, чтобы выстоять и принять в себя все возможные силы своего клана. Каждый из поделившихся, понимал, что лишился магии полностью. Они стали людьми, слабыми и неспособными защитить себя, но никто из них не роптал и не сожалел. Некоторые выражали ей свои соболезнования и сожаления, иные желали удачи. После таких слов, Илая поднимала глаза на барса и они оба вспоминали, как его самого провожали в путешествие люди.

– Наши силы помогут тебе удержать души и выжить под их натиском. Возможно ты хоть немного приблизишься к мощи Сии, но я не уверена, что этого достаточно для того, чтобы одолеть ее, – с сожалением в голосе сказала Лита. – Мне жаль, что мы не можем сделать больше.

– Вы сделали больше, чем тебе кажется, – сказала Илая, обнимая сестру. – Я не одна и теперь я это знаю.

– А теперь прими все эти дары и пусть они сольются с твоими собственными силами, – сказал Луанос.

Илая, заручившись поддержкой Кирана, сделала глубокий вдох и прислушалась к себе, снова и снова вспоминая слова Элиопы. Она и магия – единое целое. Возможно, Каалла была права, и дар мертвых пугал ее до ужаса. Она приняла его и смирилась с ним, но использовать боялась. Она до сих пор понятия не имела, на что он способен. Сила целого клана бурлила в ней неимоверным сгустком энергии, хаотичным и неспокойным. Илая ощущала, как он мечется в поисках места для себя.

– Впитай энергию твоих людей, – тихо сказала Элиопа, которая оказалась совсем рядом. – Прими ее с благодарностью и уважением. Твоя магия сама откроет для нее путь.

Илая с радостью повиновалась, голос куннки всегда успокаивал ее. Жар в ее теле усилился, но самочувствие, как ни странно улучшилось. Она больше не чувствовала себя раздавленной и даже следы довольно долгой бессонницы испарились. Ее кожа пылала, но это не доставляло неудобств. Девушка поняла, что души затихли, возможно, ненадолго, но и этого было достаточно. Она вдохнула полной грудью и впитала в себя всю энергию без остатка, наслаждаясь ее трепетом и мощью. Сила забурлила и сама собой заструилась из кончиков пальцев. Илая почувствовала, как расправляются крылья и в то же мгновение крепнут.

Удивленный возглас прокатился оп залу, маги, люди и тавры изумленно смотрели на прекрасные крылья. Лишь Луанос и его дети оставались спокойны.

– Если бы ты не была дочерью Диры, я бы удивился, – сказал глава куннов. – Ты потомок первых магов, созданных Муаллой. В скорбный час она вернула своим детям крылья…

– Восхищаться будем позже, – строго перебил отца Шиас. – Мы должны придумать, как убить эту безумную и вернуть покой землям Талимана.

– А как же мой отец? – спросила Илая, складывая крылья и переводя взгляд на тело Ваху.

– Мы позаботимся о нем, до тех пор, пока погребение не станет возможным. – Женщина, что первой отдала ей свои силы мягко взяла девушку за руку. – Не беспокойся, мы с уважением отнесемся к нему.

– Благодарю, – едва слышно ответила она, провожая магов, уносящих тело отца. – Мне нужно в дом Крагона.

– Но ты не можешь заявиться туда с парадного хода, – заметил Рав, усаживаясь на ступени. В зале остались лишь друзья Илаи и их семьи.

– Почему же? Она ждет меня.

– Одна ты не пойдешь. – Киран был настроен решительно. Его брови сошлись на переносице, а глаза горели праведным огнем.

– Никто и не говорит, что она пойдет одна, – успокаивающе положила руку на его плечо Элиопа. – Однако Илая права. На рассвете ей лучше предстать перед темной колдуньей. Она войдет через дверь, а мы попробуем обойти с другой стороны. Есть ли там другие входы?

– Нет, – ответил Рав, усаживая Эли рядом с собой. Все остальные последовали примеру тавра, и устало опустились прямо на пол. – Но в самом подземелье есть несколько ходов. Куда они ведут, проверить мы не успели.

– Может создать портал? – спросил Руан.– Мы могли бы выступить как отвлекающий маневр или вызвать эффект неожиданности.

– Сделать это в подземелье, когда я не знаю места прибытия, будет почти невозможно и крайне опасно…, – прозвучал голос Луаноса.

Дальше Илая уже не слушала. Она медленно обводила взглядом всех, кто был в зале, и гордилась тем, что знакома со всеми этими отважными людьми. Они спорили, выдвигали предложения и отвергали неудобные варианты. Лита очень быстро втянулась в беседу и, похоже, чувствовала себя вполне уютно. Вся в отца. Илае никогда не стать такой.

Она смотрела на Курта, который украдкой кидал на нее робкие взгляды, но она их все равно замечала. Ей нравился этот добрый и открытый человек, но назвать его папой она не была готова. Киран все больше молчал, придаваясь собственным размышлениям. В этом он весь. Ее барс не любил пустых слов. Илая с легкостью распознавала тревогу мучившую его. Она тенью бродила по его бледному как никогда лицу. Девушка прислушалась к себе и поняла, что все еще злится на него, однако перед лицом смерти таить обиды глупо. Возможно, все они погибнут завтра. Так неужели их недомолвки встанут выше обретенной любви? Барс перехватил ее взгляд и долго не отводил глаз. Илая вдруг поняла, что какая-то мысль не дает ей покоя. Что-то, что она просто напросто забыла.

– Согласен, если бы мы с Илаей осмотрели другие ходы…, – услышала она голос тавра и снова погрузилась в свои мысли.

«Ходы, другие ходы…Ход!» – Илая вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. «Ход! Найди ход!» – Прозвучал в голове голос Тании, и все встало на свои места.

– Ход! – одновременно с Элиопой сказала Илая, и девушки переглянулись. Куннка кивнула подруге, давая ей возможность самой высказаться. – Киран, вспомни слова Тании. Она просила тебя вспомнить какой-то ход.

На лице барса промелькнуло понимание, но растерянность не заставила себя ждать.

– И как же я должен о нем вспомнить? – спросил он. – Я совершенно не представляю о чем речь.

– Вероятно, это что-то из твоего детства, – задумалась Элиопа. – Возможно Тания или же сама Дира показывали тебе его.

– И как мне вспомнить о нем?

– Может я смогу помочь? – Шиас неуверенно шагнул вперед и этот молодой мужчина уже не был тем азартным стрелком, которого она встретила в Мерцающем городе. – Точнее мы с Элиопой.

– Ты хочешь совместить наши способности? – изумилась Эли.

– А вдруг выйдет толк? – пожал плечами ее брат и повернулся к остальным. – Я немного разбираюсь в зачаровывании памяти. Не так хорошо, как наша покойная матушка, но попробовать можно. Это займет время и мне нужна тишина и уединение.

– Я провожу вас в одну из комнат. – Лита мягким жестом пригласила мужчину следовать за ней.

Шиас и Элиопа направились вслед за девушкой, а Киран немного задержался. Он робко огляделся и увлек Илаю чуть в сторону, подальше от посторонних глаз.

– Не уходи без меня, – тихо сказал он. – Я не хочу, чтобы ты шла одна.

– Я сама не хочу, но если кунны слишком долго будут откапывать твои воспоминания, я буду вынуждена. – Илая приложила свою ладонь к щеке мужчины, и он тут же накрыл ее своей рукой. – Я хочу, чтобы ты не беспокоился обо мне. Ты должен сделать все, что потребуется для того, чтобы отыскать в своей голове подсказку. Это твоя главная задача. Вы нужны мне для того, чтобы я была спокойна за пленников Сии. У нее в клетках пять человек и их жизни не менее важны, чем моя.

– Я не смогу не волноваться о тебе, – прикрывая глаза, сказал барс. Он плотнее прижался к ее пальцам, а потом поцеловал ладонь.

– Знай, что я не одна, – улыбнулась Илая. – Даже если я не дождусь тебя, я буду уверена, что ты придешь. Ты всегда приходишь. – Она подтянулась и наградила Кирана легким мимолетным поцелуем. – А теперь иди и сделай то, что потребуется.

Еще мгновение барс смотрел в ее глаза, а потом заставил себя выйти из зала.

И потянулись тягостные часы ожиданий. Маги несколько раз приходили и предлагали гостям поесть или хотя бы воды. От еды они наотрез отказывались, а вот вода была как никогда кстати. Илая держалась отдельно, выбрав уютное место у раскрытого окна. Первые пару часов никто не пытался ее беспокоить, но, когда девушка начала нервничать, Луанос поспешил объяснить ей, что процесс этот не быстрый. Шиас только – только осваивает свои способности, и действовать будет крайне осторожно. Человеческая память вещь хрупкая, тревожить которую очень опасно. Это добавило девушке беспокойств.

– Ты справишься. – Спустя еще пару часов, за спиной раздался голос Курта. – Я не сомневаюсь.

Голос его сказал Илае о многом. В нем было столько сожаления, горечи, боли и тепла, что сердце девушки не могло не откликнуться. Курт любил ее маму, любил ее саму, но боги распорядились их жизнями по-своему. Она видела усталость на его лице, и впервые ей захотелось сделать что-нибудь для него.

– Мне жаль твоего отца, – тихо сказал он. Илае показалось, что Курт хотел взять ее за руку, но передумал, опасливо одергивая самого себя. – Он был прекрасным человеком и не его вина, что кто-то…

– Я знаю. – Илая сама положила руку на запястье Курта и легонько сжала. – Спасибо за ваши слова. Они очень много значат для меня.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я буду рядом. Меня не было столько лет, и я упустил так много времени…, но сейчас я рядом, я с тобой…, – в его глазах заблестели слезы. – Я сделаю все, что потребуется…

– Я знаю, – повторила Илая, глядя на то, как первые робкие лучи восходящего солнца осторожно крадутся по земле. Ей пора было идти, но она не хотела уходить, не сказав Курту самое главное. – Я знаю, что ты сделаешь для меня все, что угодно, и я хочу попросить. Не нужно рисковать. Не ходи с остальными. Я прошу тебя выжить. Я потеряла сегодня одного отца, не хочу потерять и второго, так и не узнав его.

Мягкая улыбка осветила его лицо, и Курт слабо кивнул, решаясь, наконец, взять дочь за руку.

– А я не хочу терять дочь. – Его взгляд пристально всматривался в лицо Илаи. Возможно, он еще многое хотел сказать, но не стал, вместо этого крепко сжимая пальцы девушки.

Илая направилась к выходу, ощущая, как руки дрожат от страха и напряжения. Она ужасно боялась умереть, так и не став по-настоящему счастливой. Умереть, не успев сделать столько таких необходимых и не очень важных вещей. Боялась, что больше не сможет коснуться лица Кирана и почувствовать его тепло. Боялась, что так и не узнает своего настоящего отца, чья любовь была ей так необходима. Боялась, что не увидит, безусловно, самую красивую свадьбу в своей жизни, которую запланировал Рав. Боялась не увидеть детей Мики и не завести своих. Но больше всего она боялась, что у нее ничего не получится и всего что хотела она сама, не будет и у других. Талиман сгинет с лица земли и никогда уже не возродится.

Рав ловким движением закинул оба своих топора на плечи и последовал за ней. Илая видела глаза Лиры и то, каких трудов ей стоило сохранить самообладание, когда она провожала сына. Руан гордо расправил плечи и лишь его сжатые губы, выдавали вполне объяснимое волнение. Илая бросила взгляд на Микона и Курта, которые одобрительно кивнули, пытаясь скрыть от нее тревогу. Впервые за нее кто-то по-настоящему переживал, кто-то желал ее возвращения.

Рав сразу принял решение сопровождать ее, но Илая настояла, чтобы он остался снаружи и дождался Кирана. Внутри он ей не помощник и его смерть не принесет никому никакой пользы. Дорога через лес была слишком короткой в этот раз, и бешено бьющееся сердце подсказывало девушке, что она не готова встречаться с темной колдуньей, потому как совершенно не представляет, как ее одолеть. Возможно, у нее есть сила, способная на это, но что именно она должна сделать, Илая даже не представляла. Возле хижины, Рав требовательно развернул е к себе и крепко обнял, согревая в своих исполинских объятиях.

– Ты справишься, – сказал он куда-то ей в волосы. – А если нет, более достойной смерти и представить сложно.

Мягко отстранив девушку от себя, тавр развернулся спиной к дверям и приготовил топоры. Илая была благодарна ему, что он не ждал ответа и не стал смущать ее прощальными взглядами. Несмотря на то, что он был немного легкомысленным и порой излишне простым в общении, тактичностью все же обладал.

Илая вошла в дверь и обнаружила, что Сия наложила новую защиту на вход в подземелье. Как и предполагал Луанос. Эта защита с легкостью пропустила ее, но кроме нее никто не смог бы войти. Спускаясь в мрачное подземелье, она думала лишь о том, что ноги ее стали тяжелыми и совершенно не хотят подчиняться. В горле стало сухо и захотелось кашлять, но Илая постаралась взять себя в руки и откинуть мысли о позорном бегстве.

Все еще не заручившись решительностью, она вошла в обитель темной колдуньи. Первым делом Илая бросила взгляд на клетки и удостоверилась, что ее друзья на месте.

– Ты все-таки пришла?! – ласково сказала Сия, которая словно выплыла из мрака подземелья, скрывающего ее. – Правильный выбор. Вместе мы остановим мор.

– Что с Микой? Что ты сделала со своим сыном? – гневаясь, спросила Илая. Гнев сейчас был очень полезен, он заглушал страх.

– Ничего страшного. – Сия приблизилась к клеткам и коснулась ладонью щеки сына. – Они дремлют, им немного досталось.

– Ты чудовище!

– Глупышка Мина обнаружила книгу Крагона, и им потребовалось совсем немного времени, чтобы отыскать хижину и застать меня здесь. – Сия не обратила никакого внимания на выпад девушки. – Я пыталась им все объяснить, но мой сын слишком упрям. Его убеждения и принципы, порою просто выводят из себя, но и упрямством его можно гордиться.

Сия казалась усталой и немного печальной, однако Илае уже не хотелось продолжать искать в ней что-либо человеческое.

– Твоя мачеха и родители Мины могли мне все испортить. Пришлось поместить сюда и их. – Темная колдунья отошла от клетки с сыном и сурово посмотрела в глаза Илаи. – А теперь к делу. Отдай мне свои силы.

– Я не за этим сюда пришла! – отважно шагнула вперед девушка. И откуда только взялась эта отвага?!

– А зачем же тогда?

– Я остановлю тебя! – Илая понимала, что лишние разговоры лишь отсрочат неминуемый конец для одной из них, поэтому решила действовать. Да и страх рос в ней слишком быстро.

– Что можешь ты одна против меня? – Сия подняла ладонь вверх и плавно перебрала в воздухе пальцами. Магический туман просочился сквозь них и стремительно направился к Илае. Вязкая и холодная субстанция обернулась вокруг девушки, сковывая ее движения. Было неприятно, но не больно.

– Я не одна, – твердо сказала она и развернула, прижатую к ноге ладонь. Стоило ей повторить движение колдуньи, как из пальцев ее вырвался вихрь, разорвавший темные путы. – Со мной мой клан!

– Я вижу, ты подготовилась! – улыбнулась темная колдунья, ничуть не испугавшись. Она резко взмахнула рукой и Илая полетела в стену. На этот раз удар был такой сильный, что ей показалось, будто она вот-вот лишиться сознания. – Но и этого недостаточно.

Теплая струйка потекла по лицу девушки, и Илае пришлось смахнуть ее рукой, чтобы кровь не залила глаза. Правое плечо чудовищно болело, но внутри клокотала ярость, которая помогала не замечать боль. Илая медленно поднялась и ощутила, как сила внутри нее забурлила, пытаясь найти выход. Магия всего клана горела огнем в теле девушки. Она подняла руки над головой и сформировала огромный вихрь, удержать который было трудно даже ей самой. Сия улыбнулась и приподняла одну бровь, словно не ждала удара, а играла с несмышленым котенком. Илая метнула шар, но всего одним движением пальца, колдунья откинула его, направив в одну из клеток. Железная конструкция омерзительно скрипнула цепями и опасно пошатнулась, заставляя сердце Илаи дрогнуть.

– И вот так будет с каждым твоим вихрем. – Голос Сии оставался ласковым, несмотря на то, что глаза ее метали молнии. – Когда ты уже поймешь, что справиться со мной тебе не под силу? Если понадобится, я с легкостью убью тебя и заберу твою магию сама.

Колдунья вытянула раскрытую ладонь, а потом сжала пальцы так, словно в ее руке было что-то. В то же мгновение Илая ощутила адскую боль в сердце. Она не смогла устоять на ногах и тяжело рухнула на колени, глотая ртом воздух. На лбу выступила испарина. Илая чувствовала приближение смерти, ощущала ее ледяное дыхание на затылке.

– Если бы ты могла…, то давно забрала бы мои силы…, – еле слышно проговорила девушка. – Только я сама могу отдать их тебе.

Ярость исказила прекрасное лицо колдуньи. Ее ноздри раздувались, а зубы сжались почти до слышимого скрипа. Сия понимала, что Илая права. Она чуть сильнее сдавила сердце девушки, а потом резко отпустила. Илая упала на землю и прижала колени к груди. Пульс стучал в висках, а перед глазами все плыло и мерцало. Колдунья не дала ей и минуты, чтобы перевести дух, она подняла ее над полом и приблизила к себе так, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Я получу твои силы, это лишь вопрос времени, – прорычала Сия. – Я замучаю и запытаю всех твоих друзей по одному, а ты будешь смотреть на них и ненавидеть саму себя!

– Моя магия нужна тебе вовсе не для спасения Талимана, – сказала Илая. – Ты все еще хочешь стать сильнее моей матери, хочешь отомстить ей. Это безумие какое-то.

– К этой цели я шла долгие годы, но ты, как и твоя мать, все время выпутывалась из моих ловушек! Сейчас я не упущу свой шанс! – Сия с новой силой отбросила девушку на пол и направилась к клеткам. – И начну я с твоей мачехи. Вот кто поистине не сможет сам себя защитить, обладая бесполезным даром накапливать знания и никогда ничего не забывать.

Сия распахнула клетку и тем же способом, что и несколько мгновений назад, приблизила к себе тело женщины. Она оставила его парить над полом, а потом что-то прошептала и провела рукой над глазами Минат и та тут же очнулась. В панике женщина завертелась и чуть было не упала на пол, но Сия позволила ей плавно опуститься на ноги.

– Илая? – Испуганные глаза Минат встретились с взглядом падчерицы. – Где мы?

Илая попыталась подойти к ней, но невидимое защитное поле не позволило ей. Минат оказалась в магической ловушке, а позади нее, хищно улыбаясь, стояла Сия.

– Не переживай, милая, – обманчиво нежно проговорила женщина, обнимая Минат за плечи. – Я лишь немного поиграю с тобой, чтобы наша любимая девочка, сделал все, что я скажу.

В миг Минат сориентировалась, и понимание отразилось на ее лице.

– Нет, Илая! – сказала она, инстинктивно обнимая себя за плечи. – Чтобы не происходило, не делай того, что она требу…

Из горла женщины послышался чудовищный хрип, словно что-то бурлило в нем. Минат схватилась за шею, и изо рта ее хлынул темный туман. Илая снова бросилась к ней, но магический кокон не пустил ее, оставляя за своими стенами лишь как свидетеля.

– Нет! – закричала она, кулаками пытаясь пробить себе дорогу. – Нет!

Илая отскочила назад и попробовала вихрем пробить брешь в защите темной колдуньи.

– Отдай мне свою силу, и я прекращу ее мучения, – говорила Сия, обходя бьющуюся в агонии женщину.

Как только Минат услышала требования Сии, ее глаза в ужасе расширились и она слабо качнула головой. Слезы застилали глаза Илаи, но она все еще пыталась разрушить защиту и добраться до женщин.

Новое едва уловимое движение рукой и Минат упала на землю, корчась и извиваясь от боли.

– Хорошо! – крикнула Илая и опустила руки, давая понять, что сопротивляться не будет.

Сия улыбнулась и в этой улыбке было столько торжества, что Илаю передернуло. Девушка смотрела только на мать своей сестры, пытаясь уловить ее состояние. Минат было значительно лучше, она смогла подняться на колени. Женщина поправила волосы и бросила взгляд на падчерицу.

– Не делай этого! – сказала она решительно.

– Я должна…

– Ты должна убить эту гадину! – выкрикнула Минат. – Обещай мне!

Илая видела, как что-то блеснуло в руках женщины, но никак не могла понять, что это было.

– Обещай! – повторила женщина.

– Обещаю…, – Илая даже не успела ничего понять, как Минат одним резким движением пронзила свое сердце тонким длинным клинком. – Нет!

Защита пала, и девушка смогла приблизиться к телу женщины, пожертвовавшей собой ради спасения Талимана.

– Что ж, первая попытка не удалась. – Сия пожала плечами и направилась к другой клетке. Она извлекла из нее тела родителей Мины. Клоди выглядела совсем хрупкой и даже во сне напуганной.

Илая выставила вперед руки, пытаясь добраться до всей магии, сосредоточившейся в ней. Мгновенно сила откликнулась на ее призыв и медленно потекла по рукам, вырываясь прямо из самого сердца. Белый, светящийся туман заискрился в воздухе, а потом стремительно кинулся к колдунье. Этот натиск стал для нее ощутим. Сия пошатнулась, а потом сделала несколько шагов назад. Тела Клоди и Ганри упали на землю, а колдунья развернулась к Илае.

– Решила показать зубки? – сказала она и закружилась вокруг себя, собирая в руках темную магию.

Илая едва успела увернуться от выпада Сии, как следующим ее сбило с ног. Девушка больно ударилась подбородком, ощущая, как зубы чудом остались на месте. В следующий свой удар она вложила все свое отчаяние, напоминая себе, что ее клан доверился ей полностью. Впервые он стал настолько мощным, что Сия упала на колени.

Темная колдунья поднялась на ноги и нервно сдула упавшую на лицо прядь. Ее ладони резко сжались в кулаки, после чего воздух в подземелье буквально зазвенел от ее мощи. У Илаи волосы зашевелились на голове, когда она ощутила всю силу, стоящей напротив женщины.

– О чем ты думала, когда решила выйти против меня? – закричала взбешенная колдунья. – Магия, что живет во мне, пришла из самых темных уголков земли. Она родилась в храме мертвых, и черпает свою силу оттуда!

Илая видела, как прямо на ее глазах Сия становится словно выше и значительнее. Ее ярость и ненависть питали темную магию, делая колдунью сильнее.

Клоди и Ганри медленно поднялись в воздух и поплыли к Сие.

– Одним движением пальца, я могу переломать все их кости, а потом…

Мимо уха Илаи что-то просвистело, и девушка вскинула голову. Острый кинжал Кирана летел прямо в колдунью, но она успела отклониться, поэтому оружие попало только в плечо. Сия злобно выдернула его и метнула обратно. Дальше все происходило настолько быстро, что уследить за событиями стало почти невозможно. Илая успела отшвырнуть кинжал, прежде чем он достиг своей цели. В подземелье вбежали ее друзья и Шиас. Элиопа и Рав кинулись к клеткам, а колдунья попыталась поразить их мощным ударом магии, который Илае тоже удалось отбить, переключая все внимание Сии на себя. Рав закинул на плечи Мику и его жену, а Шиас поднял с земли родителей Мины. Через какое-то время они исчезли в подземных ходах, ведущих наружу. Илая с трудом отражала все более сильные натиски колдуньи, пытаясь отвлечь ее от друзей. Страх за любимых людей сам собой усиливал ее возможности. Барс и куннка уворачивались от магических атак, которые не успевала отразить Илая.

– Очень глупо с вашей стороны, – заметила колдунья. – Вашей смерти она точно не допустит.

Как только Сия попыталась направить свою магию на дорогих ей людей, Илая встала между ними и выставила щит, вместе с которым отлетела назад, после того как отразила удар колдуньи. Киран поспешил помочь ей подняться, но гнев уже застилал глаза девушки. Не раздумывая, практически инстинктивно, она обратилась в огромного медведя и тут же начала расти. Оглушительный рев прокатился по подземелью и был он настолько сильным, что пыль осыпалась со стен. Ответом ему стал звонкий смех Сии.

– Твоя сила огромна, но моя все же еще больше. – Как только голос колдуньи стих, перед Илаей возник такой же огромный медведь, который, пользуясь ее замешательством, обрушился на нее всей своей мощью.

Его лапы походили на огромные наковальни, а каждый удар буквально убивал Илаю. Всего несколько раз ей удалось дотянуться до могучего повелителя леса и нанести ответный удар. Они крушили все на своем пути, разбивая и ломая немногочисленную мебель. Илая понимала, что темная колдунья сильнее, но и отступить не могла себе позволить. Киран и Элиопа беспокойно наблюдали за этой схваткой, и в руках барса снова блестел кинжал. Он ждал нужного момента, и Илая предоставила его ему, пропустив очередной удар мощной лапы. Она лежала на земле и понимала, что еще один такой натиск и подняться она уже не сможет. Барс, не теряя времени, подскочил к колдунье и вонзил кинжал в ее грудь. Медведь истошно заревел и Сия снова стала собой.

Элиопа подняла, обратившуюся подругу и та благодарно прислонилась к ней.

– Ты думаешь, что можешь убить меня этим кинжалом? –гневно сказала Сия, извлекая из груди оружие. – Мальчишка!

Сердце Илаи дрогнуло от нехорошего предчувствия, вызванного одним лишь видом колдуньи. Ее терпение было исчерпано. Молниеносно она выпустила туман, который поднял барса над полом и с силой ударил о потолок, а потом запустил мужчину в стену. Тошнотворный хруст послышался в подземелье и Киран упал на землю.

– НЕТ! – только и успела прокричать Илая, осознавая, что Киран погиб, как колдунья направила свою магию на Элиопу.

– Не вздумай…, – крикнула куннка Илае и ее постигла та же участь.

Илае показалось, что мир вокруг стал красным, красным от крови и горя. Ее тело содрогнулось, а крик, вырвавшийся из груди, заполнил собой все свободное пространство. Миг прошел или целая вечность, Илае было все равно. Она смотрела на тела любимых людей и не могла заставить себя шевелиться. Ради чего все это? Ради кого?

Сия не приближалась, давая возможность девушке в полной мере прочувствовать и осмыслить случившееся.

– Твой отец станет следующим! – презрительно сказала колдунья.

В этот миг внутри Илаи что-то надломилось. Это чудовище, которое она когда-то любила и почитала, убила ее родителей, родителей Кирана и его самого. Она убила ее единственную подругу и грозила уничтожить ее дом. Магия Сии была непостижима, но сердце Илаи горело праведным огнем возмездия. Магия всего клана была с ней, а так же слова Кааллы зазвучали в голове: «Если ты все же сделаешь правильный выбор, то воспользуйся магией предков, чтобы победить мага, наславшего беду на Талиман».

– Я призываю магию клана Каллима, магию наших земель и магию моих предков! – чужим голосом сказала Илая, чувствуя лишь пустоту в душе. – Я призываю силу Диры! Я призываю трех богов Талимана и всех лесных духов, способных вступить в борьбу вместе со мной!

Сия застыла на месте, ощущая, как решимость Илаи растет. На одно короткое мгновение взгляд женщины стал испуганным. Илая повторила свои слова, вкладывая в них всю свою боль и всем сердцем моля о помощи. Если сейчас ей не удастся победить, жизнь ей уже не будет нужна.

– Ты все сделала правильно, милая…,– Илая повернула голову и увидела дух Диры, ласково смотрящий на дочь.

– Мама…, – прошептала девушка, удерживая слезы, готовые вновь пролиться из глаз.

– Я не одна… – Взгляд мамы переместился чуть в сторону, и Илая проследив за ним, чуть было не ахнула. Упокоенные, давно находящиеся в храме мертвых, души ее предков, встали сплошной стеной, за спиной у дочери клана Каллима.

– Мы пришли на твой зов! – Новый голос, и Илая увидела красивые лица Шихама и Каллимы.

– Мы Все! – Чарующий колокольчик пьянящего голоса Муаллы, заставил ее душу откликнуться. – Мы лишь помощники! Дело за тобой!

– Как мне победить ее? – взмолилась Илая, глядя в глаза матери.

– Ты уже знаешь ответ, – ласково улыбнулась Дира.

Илая вновь осмотрела всех пришедших ей на помощь и перевела взгляд на Сию, которая смотрела лишь на свою подругу, которую так ненавидела. Темная колдунья захлебнулась яростью и выпустила магический туман. Страх за Диру, заставил Илаю встать между ними и сила сама пробудилась. Удар колдуньи угодил прямо в раскрытые крылья Илаи. Девушка сама не ждала их появления, поэтому изумленно посмотрела на трепещущие крылья. Духи все еще копошились внутри.

«Магия, что живет во мне, пришла из самых темных уголков земли. Она родилась в храме мертвых, и черпает свою силу оттуда!». В этот миг все встало на свои места. Илая поняла, что должна сделать.

– Твоя магия родилась в храме мертвых? – спросила Илая, встречая сердитый взгляд колдуньи. – Пусть она туда и возвращается!

Илая заставила свои крылья расправиться и глубоко вдохнула.

– Ты справишься! – В этой фразе прозвучали десятки знакомых голосов, среди которых были и Ваху, и Дира, и Курт.

Вся сила, что была в ней, в один миг поднялась и сосредоточилась в крыльях, готовясь выпустить неупокоенных.

– Я освобождаю вас и дарую вечный покой! – сказала Илая, мягко качнув крыльями. – Возвращайтесь в храм мертвых и заберите с собой темную колдунью!

Тысячи измученных душ поспешили наружу, терзая и разрывая беззащитное тело девушки. И даже сила ее клана не способна была сейчас помочь ей выстоять. Мертвые кинулись к Сие и душераздирающий крик женщины обрушился на голову Илаи. Духи вились вокруг нее и рвали ее тело в клочья, вытягивая темную магию. Над их головами образовалась темная воронка, которая втягивала в себя туман и гниль, сочившуюся из земли.

Духи продолжали покидать крылья, а Сия пыталась изо всех сил сопротивляться и противостоять духам. Ноги Илаи стали подкашиваться, она понимала, что долго так не простоит.

– Я с тобой! – Дух Диры шагнул в ее тело и добавил дочери сил. За Дирой последовали Каллима и Шихам. А затем и предки несчастной девушки.

Небывалая мощь заполнила тело Илаи, и она почувствовала, что парит над землей. Крылья стали удивительно легкими, а тело невесомым. Трое богов встали вокруг Сии, удерживая натиск духов и не давая колдунье справиться с ними. Некоторое время мертвые покидали крылья Илаи, врываясь в измученную колдунью. Огромный сгусток силы образовался в, казавшемся теперь совсем маленьким, подземелье. Он набирал силу и рос неумолимо, угрожая уничтожить все на своем пути. Как только последний дух покинул тело Илаи, она собрала свои крылья и едва-едва успела спуститься на пол и отскочить назад. Роящиеся вокруг Сии духи потащили ее за собой в воронку, а клубок магии нарастал. Когда темная магия, наконец, взорвалась и жутким вихрем унеслась в воронку, Илаю отшвырнуло к стене. Врезавшись в нее, девушка вскрикнула и упала совсем рядом с телом барса, а потом потеряла сознание.

## Эпилог


Белый город утопал в благоухающих цветах, аромат которых слегка щекотал ноздри. Все дома были украшены исключительно белыми бутонами, старательно закрепленными на окнах и дверях. Мерцающая звездная ночь околдовывала своей загадочной тишиной и поистине волшебным сиянием небесных светил. Повелительница ночи во всей своей красе нависла над городом куннов, словно становясь покровительницей торжественной процессии.

Илая шла вслед за жителями белокаменного города, печально склонив голову, и даже крепкая рука Курта не могла унять сердечной тоски. Тропинка до гостеприимного дома главы клана была усыпана лепестками, которые погружали ступни в свою нежнейшую мягкость. Ни красивое платье, ни восхитительная прическа, под стать всему остальному, усыпанная цветами, не могли вывести ее из горестной задумчивости. Легкая музыка, слышимая с площадки перед домом Луаноса, заставляла сердце болезненно сжиматься снова и снова.

Отец проводил ее до вершины лестницы и мягко сжал руку, взглядом умоляя не грустить. Люди, облаченные в белое, собирались возле жилища главы клана и едва слышно переговаривались, ожидая начала церемонии. Илая подняла свои глаза к звездам и усилием воли заставила себя сдержать слезы. Музыканты отлично справлялись со своей задачей, играя изумительно мелодичную песню, которая проникала в самую душу и выворачивала ее наизнанку.

– Прости мама, я сделала все что могла…, – прошептала она, все еще глядя в небо.

Резные двери открылись и на лестницу вышли сыновья Луаноса, такие разные и такие прекрасные. Угрюмая суровость делала их старше, а серьезность события сплотила, как никогда. Они сдержанно кивнули девушке и встали напротив нее, ожидая отца.

Из толпы медленно вышел Рав и, увидев Илаю, поднялся к ней. Она никогда еще не видела его таким тихим и таким по-мужски сдержанно красивым. На нем была белая рубашка, расшитая узорами клана тавров и того же цвета свободные брюки. Во всем этом он казался еще больше и еще мужественнее.

– Готов? – тихо спросила Илая, хватаясь за его мелко трясущиеся пальцы.

– Нет, но разве это важно? – Тавр печально посмотрел в ее глаза и сжал ее ладонь в ответ.

Илая благодарно опустила глаза, понимая, чего ему стоит поддержать ее в этот час. Девушка сделал глубокий вдох, а когда подняла голову, лицо Рава сияло широкой счастливой улыбкой. Мужчина смотрел в открытые двери дома Луаноса и не знал, куда спрятать руки от волнения. Музыка стала еще пронзительнее, кода нежная маленькая фигурка вышла на лестницу. Ее белые волосы, спускавшиеся до середины бедра, были заплетены немыслимым необъяснимым узором, делая её еще более хрупкой и юной. Белое струящееся платье продолжалось длинным шлейфом, и как у Рава было расшито, только узорами родного клана. Илая не смогла удержать счастливого возгласа, отбрасывая все тоскливые мысли и решая насладиться великолепным торжеством. Луанос вел дочь за руку, медленно приближая ее к будущему мужу. Илая снова посмотрела на тавра и увидела в его глазах слезы, которые застыли в них и которые он с трудом, но все-таки сдержал. Его лицо можно было с легкостью назвать зрелищем, заслуживающим отдельного внимания, и Илая была счастлива, что смогла увидеть его. Бесконечное счастье и восторг осветили добродушное по природе лицо, а на щеках выступил яркий румянец. Сердце Илаи радостно вспорхнуло, и она поняла, что тоже счастлива в этот миг.

– Прости, я опоздал. – Голос Кирана застал ее врасплох, и девушка чуть было не взвизгнула. – Раньше я не знал, что нарядить девочку на свадьбу задача почти непосильная. Хорошо еще твоя сестра пришла мне на помощь.

Илая улыбнулась, глядя в растерянное лицо барса, и взяла его под руку. Он был сказочно красив в таком же наряде, как у друга и судя по всему не менее счастлив.

– И ты справился с этой задачей, – сказала Илая, гладя на тоненькую фигурку Уны, цепляющуюся за руку Литы. Девочка улыбалась во весь рот и счастливо указывала пальчиком то на цветы, то на музыкантов, а потом и вовсе открыла рот от удивления, когда ее взгляд, наконец, остановился на невесте. Уна походила на маленького лесного духа, купающегося в ослепительно белом облаке.

Тем временем, Луанос передал ладошку дочери в руку тавра и свадебная церемония началась. Рав и Элиопа смотрелись вместе невероятно гармонично, несмотря на разницу в росте и телосложении. Илая подумала о том, что эти двое словно созданы именно друг для друга. Их внешность и характеры изумительно дополняли друг друга и делали их союз прекрасным и нерушимым. Элиопа сдалась под натиском любви Рава и теперь всецело погрузилась в него и свою любовь к нему.

Луанос произнес приветственную речь и кунны расступились, принимая гостей. К лестнице двинулась небольшая процессия тавров, которые хоть и были в белом, но, все же оставаясь верными себе, облачились в такие же откровенные наряды, какие Илая видела в их поселении. Руан и Лира олицетворяли величие, возглавляя стройный ряд своих соплеменников. За ними следовали маги и люди, приглашенные на церемонию.

Илая посмотрела на всех собравшихся, и немыслимая тоска вновь тронула ее сердце. Некоторое время назад все эти люди присутствовали на церемонии погребения Ваху и Минат. Тот день девушка плохо помнила, знала, что отца похоронили со всеми почестями и с должным уважением. Церемония была очень трогательной и поистине грандиозной.

Родители Рава и его брат поднялись по лестнице и заняли места возле сыновей главы клана. Отец Элиопы сложил руки над головой и медленно развел их. В то же мгновение все мужчины сменили цвет своих одежд на нежно голубой. Илая тут же вспомнила цветы «жених и невеста» и поняла, отчего был выбран именно этот цвет. Свадебный обряд начался.

Илая посмотрела на подругу, и голос Муаллы зазвучал в ее голове.

– Я верну тебе друзей, – сказала богиня после того, как Сия и ее зло были уничтожены. – Ты справилась с непосильной ношей и с честью доказала, что ты достойна стать главой своего клана. Ты истинная дочь моя. За это я дарую твоим друзьям жизнь.

– А мой отец? – с надеждой спросила девушка. – И Минат?

– Твой отец уже в храме мертвых, его вернуть даже мне не под силу. – С сожалением сказала старшая из богов. – Минат пожелала отправиться к нему. А той, кто отважно пожертвовал собой ради мира в Талимане, я не стану возражать.

– Что теперь будет? – Илая посмотрела на Муаллу в ожидании ответа.

– Гниль ушла, но все то, чего она коснулась, умерло. – Услышав это, Илая в отчаянии закрыла глаза. – Но это поправимо. Все вместе вы возродите Талиман и сделаете его еще прекраснее.

– Скажите мне, – обратилась девушка ко всем богам, – вы ведь и сами могли уничтожить этот мрак? Верно? Почему не сделали этого?

– Чтобы вы, живущие на этой земле, понимали, как легко все потерять и как сложно потом вернуть, – неожиданно серьезно сказала Каалла. – Чтобы вы знали цену той жизни, которую мы создали для вас!

– Возроди свой клан, – сказала ее сестра. – Я верну твоим людям их дары и наполню прежней силой, но это только начало. Поступай, как велит твое сердце, ничего не бойся и смело смотри вперед.

Муалла не обманула. Она вернула к жизни Кирана и Элиопу, которые по ее словам и умереть – то не успели. Богиня возвратила магам их силы, а Илая приняла единственно верное решение, поставив во главе своего клана Литу. Никто другой так хорошо не знал магов. Своим поступком она доказала, что достойна этой чести как никто другой.

Илая же решила отойти от главенствующих дел и познать всю глубину своей магии. Она начала заниматься с магами– учителями и погрузилась в знания, сосредоточенные в библиотеке. Девушка решила, что сможет принести больше пользы лишь после того, как пройдет весь необходимый путь, обучаясь и совершенствуясь. Киран предложил ей помощь в освоении и познании жизни других кланов, чтобы лучше их понимать и достойно жить в содружестве.

После долгой беседы с отцом и дедом Илая поняла поступок Кирана и, наконец, простила, поставив условие, что он никогда больше не будет ничего скрывать от нее. Их свадьба была назначена на более позднее время, чтобы Илая могла должным образом почтить память Ваху и Минат. Церемония пройдет в клане невесты, как и велят традиции Талимана.

Как только священный союз был объявлен, счастливые молодожены пригласили гостей на пир. Музыка стала веселее, а накрытые столы ломились от всяческих яств. Поздравив друзей, Илая поспешила уступить другим и направилась к краю верхнего яруса, на котором они находились.

Она смотрела на долину, обнимая себя за плечи, и думала о том, сколько времени понадобиться на то, чтобы вдохнуть в земли Талимана новую жизнь. Как долго им придется возрождать утраченное?

– Не печалься, милая. – Киран обнял ее, прижимая к своей груди и утыкаясь носом в затылок девушки. – Мы вернем Талиману былую красоту и величие.

– Но сколько уйдет времени на это?! – Илая склонила голову на плечо барса.

– Сколько бы не ушло. Ты сама знаешь насколько время быстротечно.

– А что нам делать до тех пор?

– Как что? Жить.

– Просто жить?

– Не просто. Счастливо.