Ольга Дашкова
Пять оргазмов для карамельки

Глава 1

Он узнал её сразу– по запаху, как только девушка зашла в кабинет. Лёгкий ненавязчивый аромат карамели моментально проник в ноздри, оставляя осадок возбуждения.

– Здравствуйте, – смущаясь, девушка зашла в кабинет. – Я от Светланы Анатольевны по поводу массажа, я вам вчера звонила.

Да, действительно, ему вчера звонила девушка, очень просила её принять по рекомендации и вне очереди. Предновогодняя суета, все хотят закончить свои сеансы, торопятся и спешат.

Молодой человек молча смотрел на девушку, разглядывая её лицо, волосы, собранные в высокий хвост. Открытые скулы и маленькие ушки с сережками-капельками, тёплый свитер белого цвета и штанишки, так плотно обтягивающие её стройные ножки.

– Да-да, конечно, я вас помню, меня зовут Иван, – подошел ближе, в нос ещё ярче ударил аромат карамели.

– Я – Маша. Так что насчёт сеансов массажа, вы возьметесь за меня? – она кокетливо склонила голову набок и выжидающе смотрела Ивану в глаза. – Так неожиданно прихватило спину, и как раз перед праздниками. Не представляю, как буду жить все эти дни до окончания каникул, если вы мне не поможете.

– Я вам обязательно помогу, Маша. Не могу отказать такой очаровательной девушке. Присядьте, я сейчас посмотрю свободное время.

Иван показал на мягкий стул возле своего стола. Маша слегка смутилась, но присела, с интересом разглядывая молодого мужчину. Высокий, слегка взъерошенные темные волосы в таком легком беспорядке дорогой стрижки.

Хорошо сложенный, сильные руки– ну конечно, он же массажист. Короткая рубашка медицинской формы насыщенного синего цвета. Витиеватые цветные узоры татуировок на шее спускаются вниз, под одежду, на руки до запястий.

Маша даже залюбовалась, но спешно отвела взгляд, рассматривая кабинет. Уютно, играет тихая музыка, на подоконнике стоит искусственная елочка, но в воздухе запах мандарин и хвои.

– Ну что, Маша, могу предложить, если очень срочно, только вечер. Последний сеанс у меня в восемь, вас буду ждать в девять, так устроит? Цену вы знаете, можно перевести на карту по номеру телефона, он у вас есть.

– Ой, огромное спасибо, Иван, я, если честно, думала, вы мне откажете. Ну кому хочется возиться за несколько дней до нового года? Вечером всегда так много дел, магазины, подарки, подготовка.

– Нет, ничего страшного, я не занят. Значит, завтра я вас жду, пяти сеансов, думаю, для экстренной помощи будет достаточно, – Ивану так не хотелось отпускать девушку, она внимательно смотрела, перебирала пальцами вязаный шарф в руках.

– Да, отлично, тогда я пойду, – встаёт и резко разворачивается, снова обдавая мужчину потоком сладкой карамели, упругая попка покачивается на ходу, что глаз невозможно отвести.

– До завтра, – только и смог невнятно пробормотать Иван, чувствуя, что стояк ему обеспечен до утра.

Да, он не забыл, где впервые увидел эту девушку: у своей матери на работе, когда возил ей какие-то срочные документы. Иван ждал лифт, чтобы спуститься вниз, она шла по коридору. Длинные каштановые волосы с легкими кудрями спускались по тонкой спине. Платье бежевого цвета до колен облегало словно вторая кожа. Она с кем-то говорила по телефону, придерживая в руке стопку папок с бумагами.

Зайдя в лифт, встала впереди него. В зеркальных створках было видно, как она внимательно слушает собеседника, не обращая ни на что вокруг внимания, кусает пухлые губки без помады, а глаза грустные, словно девушка чем-то расстроена. И ещё от неё пахло карамелью– сладкой, тягучей, наверняка вкус её губ именно карамельный.

Член моментально среагировал, болезненно упираясь в плотную ткань джинсов. Иван даже удивился, странно, такая реакция всего лишь на девушку, которую он совершенно не знает, и на её аромат.

В силу своей профессии Иван повидал, да и перетрогал сотни женщин, но то была работа, где он отключал все эмоции, не позволяя себе ничего лишнего. Да, ему нравились девушки, что приходили к нему на сеансы, с некоторыми он потом встречался, с кем-то на одну ночь, но бывали и такие, с кем завязывались недолгие отношения.

Но чтобы так отчетливо реагировать, как самец на самку, – такого не было. Нечто первобытное будоражило воображение. Член изнывал, девушка вышла этажом выше, он же поехал вниз– на выход. Надеясь, что этот морок пройдет. И вот она в его кабинете, её сексуальная энергетика и запах пропитали всё вокруг.

Иван стал отчетливо представлять, как она разденется, обнаженная ляжет на кушетку, прикрытая только тонкой простыней. Член наливался все больше, даже ладони вспотели.

Неужели придется воспользоваться подростковым способом и передернуть по-быстрому в туалете, вспоминая её острые сосочки, которые стали заметны даже через крупную вязку свитера? Видимо, да, скоро следующий пациент, а работать со стояком и сочащимся смазкой членом будет ой как некомфортно.

Маша же вышла из поликлиники, где находился кабинет массажиста, в неких странных и растрепанных чувствах. Да, Иван ей понравился, как мужчина понравился. Не то чтобы она запала с первого взгляда, но ей вот постоянно не везло именно с теми, кто ей нравился. Все эти симпатичные, с рельефно-накачанными торсами оказывались чистыми говнюками.

Взять вот хотя бы её бывшего, восемь месяцев она угождала, подстраивалась, вычитывала какие-то супер диеты правильного питания. Старалась соответствовать, даже похудела, но это, конечно, хорошо, да и занятия спортом пошли на пользу. Мышцы подкачались, но вот спина стала невыносимо болеть.

Альберт же этого словно не замечал. Затем посыпались какие-то нелепые упреки и претензии. Про секс вообще вспоминать не хочется, там Альберт был чистым эгоистом. Эти невыносимые подготовки, как к некому ритуалу. Поначалу было интересно, но потом словно рутина– не так стоишь, не так сидишь. А ей так хотелось чего-то острого, спонтанного, чтобы потом ноги не держали и стыдно было вспомнить.

Всё-таки молодой организм требовал своего, но где это взять? Не пойдешь же с табличкой на улицу и не поставишь статус в соцсетях: «Хочу секса!» И вот, увидев своего нового массажиста, Маша слегка оробела, даже почувствовала, как грудь налилась, и соски затвердели, словно от холода. Это было ново и необычно для неё.

Глава 2

К вечеру Иван так и не смог полностью унять свой постоянно восстающий член. Всплывали образы Маши, один ярче и красочнее другого. Фантазия так разыгралась, что ближе к полуночи Иван уже раскладывал податливое тело Марии во всех позах, имея во все самые сладкие и грязные места.

Утро выдалась не лучше. Кое-как приняв контрастный душ и в третий раз мастурбируя набухший член, Иван с хриплыми стонами кончил, уперевшись затылком в кафель. Встретив эту женщину всего два раза, Иван изнемогал, как подросток.

День прошел в ожидании вечера и встречи с Марией. Старался не думать, много работал, словно с каким-то фанатизмом проводил сеансы. Маша же весь день была как на иголках, всё валилось из рук, ныла спина. Но, как ни странно, надела красивое белье, ну, не то чтоб праздничное, скорее милое, трусики и бюстгальтер в игривый цветочек.

Стараясь не опоздать, торопилась на свой первый сеанс. Слегка запыхалась и раскраснелась от мороза.

– Добрый вечер, я не опоздала? – и снова аромат карамели наполняет кабинет. Маша, словно сладкая конфетка, вся такая румяная.

– Добрый вечер, Маша, очень рад вашему приходу. Раздевайтесь за ширмой и ложитесь на кушетку.

Маша начала раздеваться, складывая вещи на рядом стоящий стул. Осталась в одном белье, подошла к высокой кушетке, улеглась на живот.

– Нет, надо снять всё белье, – Иван проговорил откуда-то издалека. – Это массаж всего тела, будет промассирована каждая мышца. И не надо стесняться и смущаться. К тому же вам, Мария, точно нечего, у вас прекрасная фигура.

Маша мало что понимала в массаже, покорно сняла трусики и освободила грудь от бюстгальтера, кинула к другим вещам, легла обратно на живот, прикрывая ягодицы полотенцем, что лежало рядом.

Иван подошел вплотную, взял массажное масло, часть вылил на руки, тонкая струя потекла на обнаженную спину девушки. Ладони заскользили по спине и плечам, по нежной и гладкой коже. Легкими движениями делая массаж, Иван уже не пытался отвлечься, член снова стоял.

Маше было очень приятно, умелые движения где надо надавливали, где надо мягко поглаживали. Легкая истома и нега накрыла девушку. Сильные руки спускались ниже, до ягодиц, вот уже полотенце было отброшено в сторону. Маша так и не поняла, в какой момент руки Ивана начали мять её выпяченную кверху попку, спускаться на внутреннюю сторону бедра, проминать каждую мышцу ног.

Руки массировали, невольно то раскрывая, то пряча нежную промежность. Иван отчетливо видел бритую девочку Маши, половые губки и розовую плоть. Массируя бедра, спускаясь ниже– на икры и маленькие ступни, Иван не отводил глаз от упругой попки и сокровища, что находилось между стройных ножек.

Очередная порция масла вылилась на ягодицы и промежность. Ноги чуть раздвинулись, открывая больший доступ к Машиной киске. Девушка не выказывала сопротивления, когда пальцы Ивана задели половые губки, лишь слегка дернулась.

Лёгкое возбуждение пронзило тело, Маша чувствовала, как начинает течь под руками Ивана, как её половые губы наливаются возбуждением. Иван вовсю их поглаживал,задевая уже набухший клитор между мягкими складочками. То сжимал губки между пальцев, то раздвигал, открывая шикарный вид на уже мокрую от собственных соков дырочку.

Раздвигал ягодицы шире, обводя пальцами вокруг ануса, снова опускаясь на девочку, надавливал на чувствительный бугорок, отчего девушка вздрагивала и постанывала. Маша чувствовала, что долго так не продержится, ей так хотелось подвинуться ближе, чтобы пальцы Ивана стали настойчивее. И куда делось все смущение и стыд? Так откровенно и настойчиво её никогда никто не ласкал.

– Перевернись на спину, Маша, – сквозь какой-то дурман девушка услышала просьбу, перевернулась.

Лежа совершенно обнажённой перед почти незнакомым мужчиной, девушка подчинялась его просьбам. Иван, наверное, разучился дышать, когда увидел прекрасные груди Марии с такими манящими, упругими, возбуждёнными сосками, они стояли как башенки. Рот наполнился слюной, хотелось втянуть их губами и нежно посасывать.

Полилось масло, руки заскользили, втирая его в кожу. Обводя груди, сжимая их, опускаясь на плоский животик, массируя его, отчего возбуждение уже вызвало слегка болезненные спазмы. Ножки разведены, снова скольжение по мокрым губкам, клитору, движения настойчивые, круговые по упругому бугорку.

Маша повернула голову в сторону Ивана, скользнула по нему взглядом, смущаясь встречаться глазами. Опустила взгляд ниже, внушительный бугор выделялся в медицинских штанах.

Руки снова покидают такую возбужденную и сочащуюся влагой девочку. Разминают бедра, ноги, ступни. Поднимаются наверх, задевая клитор, останавливаясь на нем, круговые движения, то с напором, то очень легкие.

Маша уже тяжело дышала, грудь часто вздымалась, кусала губы, стараясь не издавать ни звука, но стон вырывался, такой сладкий и долгожданный. Она готова была вот-вот кончить, было так сладко и невыносимо больно чувствовать приближении оргазма. Но Иван словно играл.

Его член сочился, подергивался, готовый кончить вместе с девушкой. Он видел, что она на грани. Шея и живот покрылись красными пятнами возбуждения, руки сжимали простынь на кушетке, спина прогибалась.

Потирая между губок, кружил вокруг клитора. Карамелька вот-вот кончит, влага сочилась из бархатной дырочки. Протяжный стон, Маша забилась в легкой конвульсии.

– А-а-а-а-а-а…а-а-а-а-а…боже… Да-а-а! – Маша кричала в голос, не в силах сдержать себя. Яростная волна экстаза прокатилась по телу, выгибая спину. Она почувствовала, как ещё больше потекла прямо на кушетку.

Девушка кончала так откровенно, так открыто, в то время как член Ивана пульсировал в боксерах, изливаясь,хотя он даже ни разу не прикоснулся к нему. Это было что-то новое, даже ноги стали ватными, и перед глазами потемнело.

Глава 3

Выбежав из кабинета, кое-как натянув одежду и забыв немаловажную часть гардероба – бюстгальтер, Маша вдохнула морозный воздух декабря. Вокруг светили новогодние гирлянды, падал пушистый снег. Немного остыв, девушка заулыбалась. Ну и массажист, ну и подкинула же ей коллега такого «умельца».

Нет, ну она тоже хороша! Позволила такие откровенные ласки при второй встрече. Нет, не то чтобы её не трогали в таких интимных местах мужчины, но так хорошо ей не было никогда. Телефон издал сигнал о входящем сообщении. Достав из кармана и прочитав его, девушка заулыбалась ещё больше.

Иван Массаж: «Маша, я не знаю, что на меня нашло, но вы чертовски сексуальная девушка. Надеюсь, наши сеансы останутся в силе. Жду вас завтра».

И снова еще одно сообщение:

Иван Массаж: «Берегите спину, не гуляйте долго по морозу».

Маша торопливо стала набирать ответ, стоя под ярким фонарём остановки.

Иван корил себя за несдержанность, недостойное поведение. Нет чтобы пригласить девушку на свидание, предложить сходить в кино, кафе, да хоть кофе попить. Ей-богу, как первый раз всё у него. Маша ему безумно нравилась, её нежной кожи хотелось касаться не руками, а губами, пить её стоны, ласкать во всех местах. Да много чего хотелось.

Сняв испачканные боксеры и обтерев свой только слегка опавший член от спермы, взял телефон и набрал сообщение Маше. Он боялся, что она может не прийти, что подумает о нём самое скверное. Что такое он проделывает с каждой пациенткой, которая приходит к нему на сеанс массажа. От этого даже похолодело внутри.

Ответ пришел быстро.

Карамелька: «Хорошо, спасибо, Иван, буду беречь. До завтра».

Он так и назвал её– Карамелька, его сладкая Карамелька. Ситуация как-то отпустила, дома хоть и был слегка возбужден, но спал прекрасно. Весь день ждал новой встречи с самым долгожданным своим пациентом.

Мария же слегка волновалась. Вечер провела, приняв расслабляющую и ароматную ванну. Лежа под пушистой пеной, гладила свое тело и вспоминала, как это делал Иван. У него такие сильные и настойчивые пальцы. Маша возбуждалась, ласкала груди и сжимала соски. Так легко и быстро, само воспоминание о случившемся на столе массажиста оргазме распаляло её тело и сознание.

И вот уже стон вырывается из груди, пальчики скользят по набухшим складочкам. Повторяя движения Ивана, Маша круговыми движениями поглаживала клитор, подводя себя к такому быстрому оргазму.

– О-о-о-о, боже… – по телу девушки прокатилась сладкая судорога экстаза.

С утра работа навалилась рутиной, цифры, отчеты, таблицы, надо было всё успеть до конца года. Но она всё-таки успела домой перед сеансом массажа, приняла душ, оделась теплее, на улице похолодало.

Зайдя в полумрак кабинета, Мария не сразу увидела Ивана. Играла какая-то расслабляющая музыка, пахло индийскими благовониями. Заглянув за ширму, обнаружила молодого человека на кушетке, он лежал обнаженный по пояс.

Медленно вздымалась широкая мускулистая грудь, кубики пресса отчетливо прорисовывались на животе. Витиеватые узоры тату словно лианы опутывали руки. Маша так и застыла, рассматривая всю эту красоту. Но Иван резко открыл глаза и посмотрел прямо на девушку.

– Извини, прилег отдохнуть, пока ждал тебя, – на губах заиграла очаровательная улыбка. Маша снова залюбовалась. – Маша, давай на «ты»? Не возражаешь?

Разве бывают такие парни? Он такой милый, очаровательный, наверняка за ним бегают все девушки поликлиники. Или, может, у него есть девушка. Даже как-то испортилось настроение, и слегка кольнула ревность.

– Нет, конечно, не возражаю, – ответила торопливо, отводя взгляд.

Он общался с ней так, будто ничего и не было вчера. Хотя, может, это у него стандартная процедура, а она возомнила себе бог весть что.

–Тогда раздевайся и ложись, я сейчас, – натянул футболку и вышел из кабинета.

Девушка разделась, как и вчера, сложила одежду, удобно устроилась на кушетке, прикрыв узким полотенцем попку. Не хотелось думать ни о чём, а уж тем более о девушках, которых Иван так периодически ублажает. Закрыла глаза, слушала музыку, глубоко вдыхая аромат благовоний.

На спину полилось теплое масло, мужчина поглаживал плечи, спускаясь на руки. Массировал каждую по отдельности, перебирая даже пальчики, было безумно приятно. Снова на спину, разминая поясницу, надавливая и растирая. Маша уже не смутилась тому, как полотенце было убрано в сторону, а крупные ладони легли на ягодицы. Скорее она этого ждала, но так было стыдно признаться самой себе.

А мужчину снова накрывала волна желания, он видел неприкрытую промежность девушки, его пальцы снова подбирались к самому сокровенному. Он пытался сдержать себя, не прикасаться к источнику своего греха, спускался по ногам, но даже эти маленькие пальчики на её ступнях его возбуждали.

– Перевернись, – голос хриплый, сам себя не узнал.

Маша переворачивается, покачивается грудь, соски уже напряжены. Ноги раздвинуты чуть шире, чем обычно, открывая обзор на половые губки, они уже слегка набухли. Снова скольжение по телу, накрывает грудь, это уже не массаж, а больше похоже на ласки. Но Маша словно в каком-то трансе.

Член Ивана пульсирует в штанах, сочится смазкой. Ни вчера и ни сегодня он себя не ласкал, отвлекался на всё что мог. А тут он так долго не протянет, так и хочется высвободить налитый ствол и вколачиваться в мокрую девочку своей Карамельки, вышибая из нее крики экстаза.

Иван сгибает ноги девушки в коленях, ставя их максимально широко на кушетке. Мнет бедра, намеренно задевая пальцами нижние губки. Эти движения такие лёгкие и упоительно скользящие. Мария совершенно мокрая, влага блестит на промежности, и тут происходит нечто неожиданное. Девушку словно пронзает током, она чувствует, что уже не пальцы гладят её там, внизу, а горячий язык Ивана.

Он нежно целует, проводит по губкам языком, не задевая чувствительный клитор. Раздвигает их в стороны, дует прохладным воздухом и снова возвращается к поцелуям. Выделений становится больше, Маша возбуждена до предела. Вот настойчивый язык начинает лизать клитор– он пульсирует, словно оголенный нерв– опускается ниже, проникает внутрь, словно трахая.

Иван теряет голову от вкуса и аромата этой девушки, хочется больше, вылизать каждую складочку, затрахать языком, пока не устанет. Член вот-вот взорвется, яйца налились и поджались так, что стало больно.

Маша извивалась на кушетке, уже не стесняясь своих стонов и всхлипов. И вот Иван начал посасывать губки, а потом и клитор, жадно вбирая его в рот, водя по нему внутри языком. А девушку накрывал оргазм, такой мощный и сильный, волна за волной. Иван не опускал её клитор, только силой сжал бедра, чтобы она не вырывалась, продлевая оргазм.

Тяжело дыша, Маша отходила от оргазма, а у Ивана гудели яйца. Девушка открыла глаза, посмотрела на него затуманенным взглядом. Мужчине было тяжело, он стоял, облокотившись на кушетку. Маша понимала, что с ним, из штанов выпирал внушительных размеров половой орган.

Даже не думая, что делает, она легко сползла с кушетки, обнаженная, опустилась на колени, оттянула резинку штанов и высвободила налитой член. Он был большой, подрагивал, бордовая головка блестела от смазки.

– Маша, только не трогай, я сейчас кончу, – не просьбу, а словно мольбу простонал Иван.

А Мария, взяв толстый ствол с выпуклыми венами, провела пальчиками по сочащейся головке, открыв ротик, приняла его как можно глубже. Иван потерялся совсем от этой крышесносной картины, его член входит в этот сладкий ротик, доставая до гортани, и выходит. Грудь девушки колышется, соски торчат.

– Боже…Машенька, не могу больше, сейчас кончу.

Хватило всего пары движений, Мария максимально расслабила горло, принимая потоки семени внутрь. Иван кончал пульсирующим потоком. Лишь только когда он излился полностью, Маша отпустила. Но сперма выплеснулась наружу, стекла по подбородку на шикарную торчащую грудь его такой сладкой Карамельки. Такого оргазма у Ивана не было никогда. В глазах темно, пульс зашкаливает.

–Только ничего не говори. Пожалуйста!

Маша начала торопливо обтирать себя полотенцем, искать вещи.

– Маша, постой, ну чего ты? Постой, я тебя провожу, не убегай так быстро.

Но Маша ничего не слушала, быстро оделась, подхватив сумочку и шубку, выбежала из кабинета.

Глава 4

Вот снова повела себя как малолетка, ну что такое! Маша шла к остановке, снег скрипел под сапожками, тело всё еще помнило моменты этого сладкого и такого острого оргазма, язык Ивана, эти откровенные ласки. Щеки горели, но ведь она сама недавно так хотела чего-то спонтанного и страстного. Так вот, бери и наслаждайся.

Но больше всего удивила и ошарашила сама реакция Марии. Но это было её желание, просто необходимость– узнать, какой он на вкус, сделать ему приятное, как умеет, как может. Вообще Маша к минету была равнодушна, считала это скорее необходимостью или прелюдией к дальнейшему продолжению секса. Но член Ивана она заглатывала словно одержимая, и его стон, чтобы она не трогала, а то он сейчас кончит, возбуждал и толкал на действия.

Он был такой гладкий, очень твердый, влажный, хотелось облизывать и посасывать крупную головку. От таких фантазий между ног стало еще более влажно, хоть она так была мокрая.

Нет, всё равно повела себя так ужасно, сбежала, словно Золушка с бала. Ну ничего такого не случилось, оральный секс, всего лишь секс, хорошо было всем. Немного остыв и доехав до дома, увидела сообщение на телефоне и даже пропущенный вызов, который она не слышала, погруженная в мысли, заулыбалась. Так странно, но, когда она видит на экране телефона имя «Иван», поднимается настроение, и появляется улыбка.

Иван Массажист: «Ты опять убежала! Я чем-то тебя оскорбил или обидел?»

Карамелька: «Нет, что ты, это ты прости меня. На самом деле сбежала, как школьница. Даже стыдно».

Иван Массажист: «Что ты! Разве за такое может быть стыдно? Ты такая сладкая и вкусная там, между ножек».

Карамелька: «Ты меня смущаешь, я покраснела даже».

Иван Массажист: «И когда краснеешь, очень красивая. Я хотел сегодня пригласить тебя куда-нибудь, но всё пошло не совсем так, меня словно уносит, когда ты рядом. А я даже не спросил, есть ли у тебя парень».

Маша читала сообщения и на самом деле краснела, её волновала их переписка, было так невинно и порочно одновременно.

Карамелька: «Нет, у меня нет парня».

Иван Массажист: «Это хорошо, иначе мне пришлось бы тебя отбить у него. Сладких снов и до завтра, Машенька».

Карамелька: «До завтра, Иван».

Как же всё странно, думала Мария, но смущение прошло, в конце концов, она достаточно взрослая и самостоятельная девушка, не обремененная отношениями, может себе позволить такие приключения. Но дело в том, что Иван начинал ей нравиться, очень нравиться, но она совершенно ничего о нем не знала.

У Ивана тряслись руки, он даже не смог с первого раза попасть ключом в замок зажигания. После случившегося оргазма прямо в ротик Марии слегка потряхивало. Перед глазами так и стояла обнаженная девушка, на коленях, с перепачканным в сперме личиком и грудью. Это был пиздец в хорошем плане, такой охуительный пиздец. Безумно сексуально и невероятно возбуждающе. Карамелька обречена быть только его сладкой девочкой.

Переписка слегка успокоила: с девушкой всё в порядке, она не рассержена и не обижена. Кто их, красивых девушек, разберёт, когда и в какой момент они могут обидеться? Тут надо быть начеку.

Завтра будет новый, уже третий сеанс, что он может принести, Иван не знал, но член всё так же стоял, будто и не было того дикого оргазма. Дома, снова стоя под душем, натирая каменный ствол ладонью, вспоминал жаркий ротик Марии, сперма струями брызгала в кафель, смываемая потоком воды. Иван был выжат словно лимон. Эта девушка – как чистое удовольствие и его нескончаемые оргазмы.

***

Маша задерживалась. Иван стал беспокоиться, хотел набрать её номер. Но в дверь постучали, и снова кабинет наполнился ароматом карамели, а ещё морозом и возбуждением.

– Что-то случилось? – мужчина смотрел на девушку, она была чем-то явно расстроена, подошёл, помог снять шубку. – Тебя кто-то обидел? Маша, посмотри на меня.

Девушка подняла глаза, они были заплаканы, губки припухли. Нежно убирая прядь волос с лица, провёл пальцами по прохладным с улицы щекам. Уже хотел было наклониться и поцеловать эти так манящие его губы, но девушка всхлипнула, отвернулась, пряча лицо.

– Ничего страшного. Просто есть люди, которые могут испортить настроение.

– Да, бывают такие люди. Ну что, тогда приступим? Я жду тебя на кушетке.

Иван тоже слегка огорчился, что так и не смог поцеловать девушку, отпустил её раздеться, а сам отошёл к столу. Маша не спеша сняла одежду, прошла к кушетке, улеглась на живот. Стараясь максимально расслабиться и не вспоминать встречу с бывшим парнем, которая только расстроила и вызвала слёзы.

Альберт пришёл за какими-то якобы забытыми вещами у неё в квартире, сам же начал приставать, стало так мерзко и противно. Словно он вообще не должен её трогать, что он не имеет на это никакого права, Маша так странно отреагировала, разнервничалась и заплакала после его ухода. Совсем другой мужчина имеет право теперь к ней прикасаться, словно она и её тело уже принадлежат другому.

Глава 5

Не заметила, как тихо подошёл Иван, как его такие сильные и желанные руки заскользили по коже, размазывая по ней масло, массируя и поглаживая. Её сознание унеслось на волне блаженства далеко отсюда, руки Ивана были повсюду на ней, снова эти невесомые прикосновения и поглаживания половых губ. Иван просит приподнять бедра, подкладывая под живот мягкий валик.

Из-за этого попка так призывно приподнимается, ноги раздвигаются шире, на ягодицы струйкой льется масло. Иван растирает его по уже набухшим и возбужденным складочкам, растирает дырочку ануса. Маша тихо постанывает, чувствуя, как легкая волна возбуждения проносится по всему телу, закручивается внизу живота.

И вот уже один палец Ивана легко входит в щелку девушки, совершает легкие поступательные движения.

– Ах-х-х…а-а-а, Иван, что ты… – Маша пытается поднять голову, чтобы посмотреть, что там происходит, но Иван опускает её плечи, массируя их, не вынимая пальца из влагалища.

– Не думай ни о чём, расслабься, Машенька

Она подчиняется, палец внутри делает круговые движения, задевая стеночки и что-то чувствительное. По телу разливается тепло, и вот внутри уже два пальца, девушка задерживает дыхание и вздрагивает от каждого движения. Движения чередуются, то резче, то медленнее, указательный и средний пальцы входят полностью. Иногда они покидают лоно, но большой палец при этом растирает анус, слегка надавливая на тугое колечко.

– Какая же ты узкая и мокрая, – Иван сам словно в тумане, член, как обычно при Карамельке, течёт от желания.

Два пальца массируют заднюю стенку влагалища, стимулируя нервные окончания рядом с анусом, большой же палец проникает в запретную дырочку почти полностью. Маша подаётся попкой навстречу, не в силах терпеть такую сладкую муку. Нет дискомфорта и боли.

– О, да…боже…Иван…да, – стонет, раздвигая ножки шире. Так её никогда не ласкали, в попке так жарко.

– Милая, перевернись.

Девушка переворачивается, сама сгибает ноги, расставляя их шире. Пальцы Ивана снова растирают половые губки, набухший и такой чувствительный клитор. Но сегодня он хочет попробовать с Карамелькой нечто друге. Он снова внутри её узкой истекающей киски, пальцы слегка сгибаются, движения жестче, словно насаживает её на крючок.

Маша стонет уже в голос, не стесняясь и не скрывая эмоций. Левая ладонь Ивана надавливает ей на низ живота, таким образом стимулируя матку. Девушка понимает, что происходит что-то не то, внутри словно растёт шар, готовый вот-вот лопнуть.

– Иван, я…о-о-о-о…а-а-а…я сейчас… Убери… А-а-а-а!..

Но Иван продолжает, Машенька выгибает спину, внутри что-то лопается, тело сводит судорогой оргазма, из девочки вырывается небольшим фонтаном жидкость. Она сквиртует, сама, видимо, не осознавая этого, тяжело дышит, закрывает лицо руками. Мужчина продлевает её оргазм, уже нежно поглаживая внутренние стеночки влагалища, а другой рукой растирает клитор. Машин оргазм был таким долгим и обильным, под её попкой всё мокро.

–Боже, как стыдно, Ваня, прости, я не знаю, что это, – теперь Маша чуть не плачет.

– Ну что ты, маленькая, это всего лишь сквирт, разве такого не было раньше? – пальцы покидают влагалище, поглаживают плоский животик, поднимаясь к ещё твердым соскам.

– Нет, нет, господи, не думала, что такое бывает, – смотрит на Ивана, тут же краснея от смущения.

–Ты безумно горячая, узкая и такая сладкая девочка, – глядя девушке прямо в глаза, Иван подносит свои пальцы в её выделениях ко рту и облизывает их.

Это так завораживает и возбуждает, Маша сглатывает, чувствуя, что тело снова покалывает, хотя волна оргазма спала недавно. Иван наклоняется ближе к её лицу.

–Я так давно хочу сделать это, – и он накрывает ее губы своими, жадно целуя, проникая языком, давая попробовать Карамельке вкус её желания. Маша отвечает на поцелуй, обнаженная, после невероятного оргазма вся мокрая и такая податливая.

– Иван, открой немедленно! Я знаю, что ты там! Твоя машина на парковке! – женский голос требовал немедленно открыть дверь.

В дверь настойчиво стучат, ручка ходит ходуном. Маша резко отстраняется, прикрывая руками грудь, с испугом смотря в сторону двери.

Глава 6

Иван с такой неохотой отрывается от сладких губ Марии. Он неудовлетворен, член пульсирует, яички болезненно ноют. Он рассчитывал на совершенно другое продолжение сеанса и как минимум еще на один оргазм его Карамельки. Они у нее невероятно эмоциональные, на что еще способна эта девочка, можно только догадываться.

– Ну и чего ты так испугалась, малышка? – он все еще прижимает девушку к себе, покрывая шею и плечи невесомыми поцелуями.

В дверь так же продолжали стучать, женщина была настроена решительно и не собиралась уходить.

– Иван, открой немедленно!

– Ваня, кто это? – Маше не нравилась вся эта ситуация, кольнула ревность.

– Иван, открой немедленно своей матери!

– Мама? Это твоя мама? – Маша от удивления даже приоткрыла ротик, а Иван снова как маньяк залюбовался ее такими сладкими губками. – Это твоя мама?

– Да, это моя неугомонная мама. Не переживай, я сейчас все улажу. Хочешь познакомиться с моей мамой?

–Боже, что ты, нет, не сейчас– это точно. Я в таком виде, господи, как стыдно-то!

Маша запаниковала, начала вырываться из объятий Ивана, пытаясь спуститься с кушетки. Он с неохотой ее отпустил.

– Хорошо, не сейчас так не сейчас. Подожди за ширмой.

Маша ускользнула в указанном направлении, а Иван, поправив уже начинающий болеть член, пошел открывать дверь.

– Мама, ну что случилось такого срочного? Что за паника и попытки выломать дверь моего кабинета?

Женщина ворвалась внутрь стремительным вихрем, шаря по кабинету глазами, словно кого-то выискивая.

–Ты что, не один? Смотри, шашни с медсестрами не доведут до добра.

– Мама, причём здесь шашни и медсестра, ты пришла в этот час обсудить именно это? Или на самом деле что-то срочное?

Иван говорил спокойно, хотя его очень напрягала эта ситуация и мать, которая, как всегда, не вовремя врывается в его жизнь, давая советы и кидая упреки. Безусловно, он уважал и любил свою мать, но некая чрезмерная забота и попытки устроить его личную жизнь уже порядком надоели.

– Я звонила несколько раз, ты не брал трубку.

– Я работал, ты знаешь, я не отвечаю на звонки в это время.

– Да, конечно, я все понимаю, но мне нужно было срочно с тобой переговорить. Так ты один или нет?

– Светлана Анатольевна, давайте уже ближе к цели визита, – Иван пытался отвлечь мать от инспекции каждого уголка его кабинета. Она так и порывалась пройти в сторону массажного стола.

Маша сидела за ширмой, стараясь как можно тише натянуть на голое тело белье и одежду. После того, что случилось, адреналин так и бурлил в крови.

– Я хотела тебе сообщить, что на завтра запланирован ужин, придут Семеновы, ты обязательно должен быть.

– Мама, ты опять начинаешь, я же просил прекратить попытки свести меня с дочерями, племянницами и внучкам своих подруг, друзей, ближних и дальних родственников.

– Ой, ну что ты! Ты всегда воспринимаешь все так буквально. Это всего лишь ужин, и к тому же Лидочка прекрасная девочка, два высших образования, красивая, скромная, не то что мои девушки на работе, прости господи, там пробы ставить негде, на уме сплошные клубы и мужики.

– Мама, мне это неинтересно, ты знаешь это прекрасно. К тому же у меня работа.

– Но я уже пообещала, что ты будешь. И ничего страшного, работу можно отложить.

– Хорошо, я подумаю, – он знал, что его мать просто так не отстанет и не уйдет, не получив ответ.

– Да, конечно, подумай. Ужин в восемь вечера, прошу тебя, не задерживайся и надень что-то приличное.

Невесомо поцеловав сына в щеку, Светлана Анатольевна покинула кабинет.

– Маша, ты как? – Иван зашел за ширму, девушка уже была одета, сидела на стуле, нервно прижимая к себе сумку. Мужчина присел рядом на корточки и заглянул ей в глаза.

– Светлана Анатольевна – твоя мама?

– Да, а что-то не так?

– Она моя начальница, это она порекомендовала тебя и дала твой номер.

– И что в этом странного? Ты так говоришь, словно завтра конец света.

– И вот эта ее фраза о девочках с работы, что у них на уме только мужики и клубы, это и про меня тоже?

– Маленькая, ну что ты так переволновалась?

–Ты не понимаешь, а если она узнает о нас? Ну, то есть о том, что тут происходило?

– Тебе это так важно?

– Я даже не знаю, – Маша пожимает плечами и снова начинает о чем-то думать.

– Не забивай голову, это все лишь моя мама, а не злая колдунья из сказок, она хорошая, ты ее просто не знаешь.

Слова Ивана успокаивают и отвлекают. Да и правда, чего это она так переполошилась и переволновалась насчет Светланы Анатольевны? Даже если она что-то и заподозрит, то это ровным счетом ничего не значит. Они взрослые люди и сами вправе решать, что им делать и с кем быть. Но все-таки ссориться со своей строгой начальницей Марии не хотелось.

– Давай я тебя провожу до дома, не против?

– Нет, я не против, – на лице появилась улыбка, на которую ответил Иван, тоже улыбнувшись и быстро поцеловав ее в кончик носа.

–Тогда подожди, я переоденусь.

Иван отошел к большому встроенному шкафу, на ходу снимая рабочую форму. Мышцы на спине перекатывались от его движений. В шкаф полетели брюки, упругие ягодицы облегали светлые боксеры. Когда мужчина повернулся чуть боком, она заметила четко очерченный сквозь тонкую ткань половой орган, он был слегка возбужден.

И Маша тут же вспомнила, как вбирала его в рот, как облизывала и посасывала, но это длилась так недолго, а хотелось испробовать его лучше, почувствовать головку и бархатность яичек. По телу волной пронеслось возбуждение, Маша с силой прикусила нижнюю губу и резко отвернулась.

– Ну что, готова? Пошли.

Иван стоял полностью одетый, в короткой кожаной куртке на меху и с небольшой спортивной сумкой. Взяв за руку девушку, повел на выход, словно она может вырваться или исчезнуть.

Чёрный BMW X6, засыпанный снегом, приветливо мигнул своему хозяину сигнализацией.

– Садись в салон, я пока почищу машину.

Внутри было не холодно, пахло кожей и лимоном. Эта машина шла Ивану, такая же сильная, как он, и надежная. Мужчина ловко управлялся с щеткой, смахивая снег, который летел на него, отчего он щурился и прикрывал глаза рукой. Маша снова залюбовалась, в это мгновенье Иван казался таким родным и близким, словно они знакомы не всего три дня, а очень давно, и у них отношения. Но в таком направлении совершенно нельзя думать, у них просто секс без обязательств. Хотя какой секс– только ее оргазмы, которые он постоянно ей дарит.

Иван закончил, сел за руль, подмигнул Маше, машина плавно тронулась с места. Девушка назвала адрес. Ехали почти молча, город, как яркая картинка, сверкал огнями, готовый к встрече Нового года. Молодые люди то и дело показывали друг другу на что-то красивое и интересное. Так очень быстро доехали до Машиного дома. Хотя он как мог ехал медленно, постоянно рассматривая девушку, пока она не видит.

– Спасибо, что подвез, – Маша хотела быстро выскользнуть из салона, но Иван перехватил ее руку и так неожиданно потянул на себя.

– Нет, ты так быстро не сбежишь.

Мужчина резким движением привлек девушку к себе, запустил руку в волосы и, недолго думая, накрыл ее такие желанные и манящие губы своими. Поцелуй вышел жадным и голодным, он словно не мог насытиться этим сладким ротиком. Маша сама с желанием отвечала на поцелуй, исследуя своим теплым язычком его рот.

Иван чувствовал, что если не остановится, то возьмет Карамельку прямо у подъезда, разорвет одежду, наконец-то выпустит стоящий колом член и насадит на всю длину ее такую тугую девочку.

Маша сама отстраняется, тяжело дышит, убирает волосы с лица.

– Я…я лучше пойду, – говорит неуверенно, двигаясь к двери, ища дверную ручку.

– Да, конечно, иди.До завтра, Карамелька.

Иван понимает, что ужасно перевозбужден, член болезненно прижат плотной и натянутой тканью джинсов. Ему трудно и некомфортно будет ехать до дома, да он и не дотянет после пережитого сегодняшним вечером– безумный сквирт Марии на его пальцы, этот поцелуй.

Как только девушка скрывается в подъезде, он наконец достает налитый орган, оттягивает крайнюю плоть, высвобождая уже бордовую от воздержания головку.

Это все, конечно, выглядит дико: в темном дворе сидящий в машине мужчина, занимающийся самоудовлетворением, но иначе он уже не мог. Хватило всего нескольких движений по налитому стволу, делая давление на головку и уздечку, Иван изливается потоком спермы в свой кулак, с хриплым стоном откинув голову на подголовник.

Глава 7

Утром на работе Маша была как на иголках. Она все приглядывалась к своей начальнице, но ничего такого не замечала, ни подозрительных взглядов в свою сторону, ни намеков. Потом стало известно, что заболела коллега, и именно Машу загрузили дополнительной работой. Вырисовывалась перспектива задержаться до самого вечера и вообще не успеть на массаж.

Но этого так не хотелось делать, к тому же вчера вечером, когда Маша уже легла спать, Иван написал сообщение, такое откровенное и возбуждающее, о том, какая она сладкая и нежная девочка. И речи о том, чтобы не идти, не было совсем.

Иван же, как всегда за эти четыре дня, проснулся с каменным стояком. И способ унять его до вечера был только один– снова сжать ствол рукой, а яйца в кулак и передернуть, вспоминая Машин сладкий оргазм на его пальцах.

Продержавшись так до обеда, Иван выслушивал просьбы матери быть на званом ужине. Она звонила несколько раз, совершенно не понимая, что у него работа. Он обещал быть. Пришлось отказывать клиентам, ехать и терпеть навязанное знакомство в то время, когда он думал совершенно о другой девушке.

Наступил вечер, Маша отбросила в сторону недоделанные отчеты и помчалась на массаж. Но, подойдя к кабинету, дернув ручку, поняла, что тот закрыт. Усевшись рядом на лавочку, Маша принялась ждать. В коридоре горели тусклые лампочки, уборщица мыла полы, одна Маша сидела и размышляла о том, что, скорее всего, Иван на семейном ужине, в данный момент происходит знакомство с Лидочкой, которая умница и красавица с двумя высшими образованиями.

Стало грустно. Зря Маша начала мечтать и фантазировать насчет Ивана, о том, как они могут вдвоем встретить Новый год и, может быть провести каникулы. В конце концов, мечтать не вредно, и даже то, что уже было, прекрасное приключение. Было ярко, остро и незабываемо.

Иван ей очень понравился, его уверенность, сексуальность, он не мог не нравиться. Постоянно колола ревность, что такой парень – мечта любой девушки, и она может быть одной из многих. Вчерашний поцелуй выбил из колеи, такой настоящий, нежный, в то же время страстный, захотелось большего, не только этих коротких, но таких полных эмоций сеансов массажа, хотелось большего. Уборщица давно ушла, а Маша так и сидела, хотя знала, что надо уходить.

– Прости меня, пожалуйста, маленькая, я так виноват, – Иван возник словно из ниоткуда, запыхавшийся, без куртки, с влажными от тающего снега волосами. – Меня совсем замучили на этом ужине, вырвался, как только смог.

– Да ничего, – Маша была растеряна и так обрадована, что сама потянулась, убирая влагу с волос, совершенно привычным движением целуя мужчину в губы.

– Ты же моя, Карамелька, – Иван отвечал на поцелуй со всей страстью, пробуя на вкус свою сладкую девочку. – Пойдем в кабинет.

Открылась дверь, включился неяркий свет.

– Проходи, сеанс никто не отменял. Раздевайся, ложись, я сейчас переоденусь и вымою руки.

Маша ушла за ширму, не спеша снимая одежду, зачем-то достала телефон и положила его поближе. Как-то странно волновалась и перекладывала вещи. Наконец улеглась на живот, вздохнула, пытаясь расслабиться.

– Сегодня четвертый сеанс, сделаем упор на спину и ноги.

Иван начал свою работу, профессионально проминая и массируя каждую мышцу. Сильные руки заскользили по гладкой коже, его пальцы снова так привычно задерживались в самых интимных местах, распаляя и возбуждая девушку.

Она реагировала на его ласки моментально, почувствовала, как грудь наливается, становится некомфортно и больно на ней лежать, внизу живота крутит. И уже только этот мужчина хозяин ее тела. Он приручает ее к своим рукам, он приучает ее к откровенным ласкам.

Девушка переворачивается на спину. Массаж продолжается. Руки мужчины делают свою работу, но снова будто ненавязчиво задевают затвердевшие от желания соски, сжимают грудь до громких вздохов.

Иван массировал ноги, бедра, касаясь набухших половых губок, и вот уже сама Маша раздвигает ноги шире, пальцы скользят по чувствительным лепесткам и клитору, растирая его по кругу.

– Какая же ты нежная, безумно нежная и такая отзывчивая девочка.

Ивана уже потряхивало, член снова болезненно истекал смазкой, на пол полетела футболка, массаж перешел в ласки. Иван не выдержал, сжал обе груди, соединяя их вместе, втягивая губами по очереди то один, то другой сосок, перекатывая во рту, кусая и облизывая.

– О… боже…– из Маши вырвался тихий стон, она и не думала, что у нее такие чувствительные соски, Иван терзал груди, а ей было мало.

Оторвавшись от сосков, губы Ивана заскользили выше, на шею, легкие поцелуи сменяли укусы. Наконец добравшись до губ, притягивая за шею, долго целует, отстраняется, смотрит, губки уже припухли и выглядят так, будто просят его член.

Маша открывает до этого закрытые глаза, встречается с полным огня и желания взглядом Ивана. Мужчина легко запрыгивает на кушетку. Устраивается между раздвинутых ножек, Маша максимально раскрытая и влажная. Она любуется голым торсом мужчины, безумно красивое тело в тусклом свете ламп выглядит сексуально.

– Ты такая красивая.

Руки скользят по плоскому животику, гладят внутреннюю сторону бедер, касаясь мокрых складочек, два пальца проникают внутрь, задевая что-то очень чувствительное.

– А-а-а-ах… – девушка стонет, приоткрывая ротик и облизывая губы. Она смотрит на Ивана, который с такой жадностью пожирает взглядом ее тело. Словно голодный хищник, он готов растерзать девушку, даря при этом безумное удовольствие.

– Ты ведь мне доверяешь?

Пальцы выходят из влагалища, растирая избыток влаги вокруг. В руке появляется тюбик с кремом и что-то блестящее.

– Я… я не знаю, – Маша не понимает, что происходит, но уже безоговорочно готова доверять во всем.

– Не бойся ничего, я обещаю, будет только хорошо.

Ягодицы девушки приподнимают, удобно укладывая на валик, ноги разведены и согнуты в коленях, что-то прохладное выливается и скользит по колечку ануса. Мария инстинктивно дергается, но Иван при этом ласкает клитор, мягко его поглаживая. Палец с порцией геля слегка проникает внутрь.

– Вот так, умница моя.

Иван сам почти на грани, хочется убрать всю прелюдию и ворваться в девочку на всю длину членом. Вколачиваться до звезд перед глазами и судороги в ногах. Но он продолжает мучить себя и свою Карамельку, подготавливая ее к более острым ощущениям.

Когда палец покинул анус, его коснулось что-то прохладное, оно заскользило вокруг, нажимая на тугое колечко. Маша закрыла глаза, инстинктивно напряглась.

– Расслабься, милая, – Иван прошептал прямо в губы, накрывая их таким сладким поцелуем, поймал розовый язычок и начал его легко посасывать.

Девушка расслабилась, давление на запретную дырочку увеличилось, но оно не вызывало дискомфорта, она расширялась, пропуская внутрь что-то гладкое. И вот сильное нажатие, что-то проникает ей внутрь, в то ее девственное и никем не тронутое место. Маша взвизгнула от неожиданности, оторвалась от губ Ивана и посмотрела в глаза.

– Это анальная пробка – специально для тебя, малышка.

Он задел ту часть, что была снаружи, сделал круговое движение. Маша так неожиданно охнула, табун мурашек пробежал по телу, накрывая горячей волной. Хотелось, чтоб он сделал так еще, ощущения были новые и такие невероятные.

– Такая чувствительная. Хочешь посмотреть, какая ты там красивая?

Глава 8

– Да, – словно пребывая под каким-то гипнозом, девушка кивнула.

Иван протянул руку, взял Машин телефон, что лежал рядом на тумбочке, сдвинул экран на режим камеры, направил на раскрытую и влажную промежность, истекающую соком, и пробку, что сверкала красным камушком.

Включив режим видеосъемки, Иван скользил по промежности, растирая рукой клитор и размазывая влагу. Задел камушек пробки, Маша снова дернулась и подалась бедрами вперед.

– Хотя нет, я тебе не покажу сейчас, посмотришь дома. Я не могу больше ждать.

Отложив телефон, Иван быстро стянул рабочие брюки вместе с боксерами, наконец высвободив член. Он стоял призывно и требовательно, изнывая от желания. Маша смотрела как завороженная, член подрагивал, головка была чуть приоткрыта. Он был большой, ровный, созданный для того, чтобы приносить только удовольствие. От такого зрелища низ живота скрутило в новом приступе желания.

Иван оттянул больше крайнюю плоть, обнажая большую, крупную, блестящую от смазки головку. Слегка сжал набухшие яички и, проводя сжатой ладонью вдоль ствола, наклонился к девушке.

– Ты не представляешь, девочка, какой я голодный. С первой минуты, как тебя увидел, как вдохнул твой запах, ты стала моим наваждением, моим наркотиком.

Иван уверенно направлял член в раскрытую киску, слегка проведя вдоль губок, задев клитор. Резким движением вошел и замер, ловя поцелуем громкие стоны Марии. А ее словно накрыло абсолютное блаженство. Член был велик для неподготовленного лона, от этого было слегка больно, но и невыносимо сладко.

Девушка чувствовала каждый сантиметр движения внутри себя его большого члена. Его головка уперлась в дальнюю стенку влагалища, и Иван замер на некоторое время. Маша даже чувствовала, как он пульсирует внутри, так было все чувствительно и остро.

Иван начал плавные движения, кайфуя от происходящего, от такой тугой и истекающей соком влажной девочки. Каждый раз, делая толчок, он упирался горячей головкой, а яички ударялись об упругую попку. Его словно разрывало от удовольствия. Постепенно темп нарастал, и вот член уже вылетал почти полностью и так же полностью заполнял, растягивая под себя тугое лоно.

Маша стонала в голос, тонкие пальчики с острыми ноготками царапали спину мужчина. Она чувствовала не только то, как он приникает в нее до упора, упираясь почти в шейку матки, но и то, какое наслаждение было от давления на заднее отверстие.

– Боже, малышка, какая ты узкая, – Иван понимал, что долго так не выдержит, медленно вышел из Марии, покрывая ее грудь поцелуями. – Иди ко мне, встань на край кушетки на колени и опусти попку.

Маша словно в тумане поднялась, ее трясло от перевозбуждения. Она слушалась мужчину, села на колени, ноги максимально разведены, попка свисает. Иван встал сзади, целуя шею и лаская спину, руками сжимая идеальную грудь с набухшими сосками.

Другая рука гладила промежность, задевая анальную пробку, то надавливая на нее, то прокручивая.

– А-а-а-а-ах… Я больше не могу… А-а-а-а… Ваня-я-я…

Член пульсировал еще больше, мужчина одним резким движением вошел, притягивая за бедра девушку на себя, насаживая сильнее. Движения стали резче, проникновение глубже. Маша была на грани, Иван так сильно ее растягивал, заполнял собой до предела.

Где-то внутри лопнула натянутая струна наслаждения, ноги свело судорогой, стенки влагалища начали сокращаться, живот подрагивал, Маша кончала на члене, чувствуя, как он стал еще больше, его пульсацию. Эти изменения уловил Иван, девушка, сокращаясь, извиваясь в мощном оргазме, срывала голос от крика.

–Боже мой! Девочка! Да! Кончай, сладкая, да… А-а-а-а…

Иван сам срывается на громкий стон, изливаясь мощными толчками в ничем не защищенную киску Марии. Она продолжает сокращаться, выдаивая всю сперму спазмами своего мощного оргазма. Жестко толкаясь в последний раз, Иван замирает, прижимая к себе влажное от пота тело Марии.

Опустив глаза вниз, он смотрит на место соединения их тел, медленно вынимает член, сперма белым потоком вытекает толчками из сжимающегося влагалища девушки.

Зрелище просто фантастическое, красный камушек пробки блестит в анальной дырочке, половые губки перемазаны выделениями, сперма капает прямо на пол густыми каплями. Член дергается, наливаясь кровью, Иван снова чувствует возбуждение, словно и не кончил минуту назад. Он подсел на эту девочку, она его зависимость.

Маша измотана до предела, тело все еще потряхивает, она чувствует, как теплая жидкость вытекает из ее разгоряченного тела, крепкие руки Ивана обнимают ее со спины, ладони накрывают влажную грудь, сжимая соски. Тело снова остро реагирует на эти ласки, он словно околдовал ее.

– Как ты, милая? – Иван шепчет ей на ухо, мягко касаясь маленьких мочек губами, а по телу Маши проносится дрожь.

– Я…я не знаю.

– Иди ко мне.

Иван спускает девушку, разворачивает к себе, легко поднимает на руки, садится с ней обратно на кушетку, прижимая к груди, где так сильно бьется его сердце.

Маша в легкой истоме, тело наконец расслабляется, Иван находит ее губы своими, целует так медленно и сладко. Рука скользит по изгибу тела, задевает грудь и все еще такие чувствительные соски.

–Ты невероятная, я не в силах от тебя оторваться. Такая нежная, податливая, отзывчивая малышка.

– У меня никогда такого не было, я чуть не потеряла сознание. Я не думала, что бывает ТАК!

Руки мужчина все скользят по телу девушки, проникают между ножек, она безумно мокрая, вся в его сперме, такое наслаждении втирать эту влагу в ее губки. Задевает бусину анальной пробки, делает ей круговые движения.

– Ох… Что ты делаешь? Там так необычно.

–Тебе нравится?

–Да, – девушка краснеет от такого своего откровенного ответа.

–Тогда я не буду ее вынимать, сделаешь это дома сама. Справишься?

– Я…я попробую.

Глава 9

Уже дома, находясь в какой-то сексуальной эйфории, Мария никак не могла успокоиться. Принимая душ, смывая с себя следы страсти, девушка возбудилась от своих прикосновений. Соски были напряжены, грудь налита. Проводя по ним руками, сминала, сжимая чувствительные бусины пальчиками.

Живот снова болезненно скручивало, половые губы набухли, раскрывая чувствительный клитор. Задевая анальную пробку, девушка охала, бралась за бусину, тянула ее наружу, но было больно. Маша вошла во вкус, тело горело, в воздухе витал запах карамельного геля для душа, руки скользили легко и почти невесомо, касались самых чувствительных мест.

Уже активно натирая клитор, присев на корточки под струями воды, Маша расслабила нижние мышцы, потянула за пробку, покрутив ею по кругу. Тело прошиб острый разряд удовольствия. Она даже отдернула руку, но потом снова вернула обратно.

Задача была избавиться от пробки, и это приносило невыносимые муки удовольствия. Снова нажим на клитор, зажав его между пальцами, массировала, разминала, стонала громко, не в силах себя остановить и сдерживать эмоции.

Другой рукой ухватившись за пробку, резко потянула вниз. Колечко ануса раскрылось в момент, когда Маша начала кончать, тело било в конвульсиях оргазма, киска пульсировала, сердце готово было вырваться из груди.

– Да что ж это такое? – прошептала девушка, расслабляясь, пытаясь унять дыхание, опускаясь на дно ванны под струи воды.

Еле как обтершись полотенцем, как была, легла спать обнаженная, совершенно без сил. А тело все еще было слегка возбужденно и никак не могло отойти от пережитого удовольствия.

Иван у себя дома испытывал схожие эмоции. Кое-как простившись с Машенькой у ее подъезда, вырвав напоследок сладкий поцелуй, глотая ее стоны, отпустил с трудом.

Всю дорогу думал только о ней. И это была уже не только банальная похоть и желание трахнуть, это было гораздо большее. Он же понял это сразу, как только увидел ее там, в лифте, вдохнув дурманящий аромат карамели, уже тогда подсел на эту сладкую девочку. Но желание и похоть затмили все. Тут дело гораздо серьезнее. Маша уже была ему необходима как воздух.

Надо нормально встретиться, поговорить, пригласить на красивое свидание, узнать как можно больше об этой девочке. Как она живет, что любит на завтрак, какие цветы, подарить огромный букет, чтоб увидеть счастливую улыбку на таких сладких пухлых губках его самой желанной женщины.

Ревность пробирала до самого нутра, стоило только представить, что у нее мог быть кто-то другой. Мужик, который лапал нежное и такое отзывчивое тело его девочки. Он ревновал ее даже к прошлому, что уж говорить о настоящем.

И снова его любимый душ, налитый член сверкает багровой головкой. Так хочется уткнуться в горячее и узкое лоно Машеньки. Он помнил, что ей слегка было некомфортно от его размера, но потом девочка вошла во вкус и активно подмахивала. Черт, эти мысли сводили с ума.

Ствол сжат в руке, движения резкие, головка ярким пятном то пропадает, то появляется в кулаке. Иван смотрит на себя в большое зеркало напротив душевой. Широкие плечи, напряженный живот, мощные ноги широко расставлены. Большой кулак орудует в районе паха. Удовольствие накрывает быстро, голова запрокинута, на мощной шее пульсирует вена.

– Сука-а-а-а…

Иван кончает, сжимая член еще сильнее, натирая чувствительную до боли головку. Сперма вырывается наружу, принося облегчение, но не удовлетворение.

***

Маша проснулась рано, потянулась, словно довольная кошечка, обнаженным телом. Откинув тонное одеяло, почувствовала, как затвердели соски от прохладного воздуха. Взяла телефон, чтоб посмотреть, который час, за окном было еще темно. И тут вспомнила про то, что вчера делал Иван, он что-то снимал на камеру.

Разблокировав экран, зашла в галерею, последнее было видео продолжительностью всего пятнадцать секунд. Робко нажала на воспроизведение и расширила глаза от удивления. На экране была она, стоящая с оттопыренной попкой, максимальна раскрытая. В анальном отверстии сверкал красный камушек пробки, половые губы, набухшие и налитые кровью, все блестит от её выделений.

Иван скользит пальцами вдоль промежности, нажимая пальцами, растирая влагу, задел пробку, было слышно, как Маша охнула и дернулась.

Девушка смотрела на это все, приоткрыв рот, затаив дыхание. На самом деле было очень красиво, чертовски возбуждающе и сексуально, как в каком-то порно-ролике.

Анальная пробка лежала рядом, на прикроватной тумбочке, сверкая красным камушком. Маша взяла ее в руки, покрутила и задумалась. Сам этот предмет в руках уже возбуждал, она представила, как это понравилось мужчине– видеть в ней такую сексуальную игрушку.

Делая все утренние процедуры, Маша постоянно думала о пробке. Она помнила те острые ощущения, которые испытывала с ней. Хотелось еще, попробовать самой. Получится ли у нее справиться с ней? Тело бил мандраж, сама мысль будоражила сознание.

Почти собравшись на работу, девушка сняла трусики, легла на бок на кровать, как можно шире раздвинув половинки попы, выдавила на пальцы жирный крем и обильно смазала анальное отверстие. По телу пронеслась дрожь, долго не думая, заскользила пробкой по промежности и с силой надавила на сфинктер.

– А-а-а-а-ах…

Глава 10

– Маша, ты в чем сегодня пойдешь на корпоратив?

Девочки в отделе щебетали как птички, каждая похвасталась нарядом. А у Маши это грядущее событие ушло на дальний план. Стоило ей пошевелиться или поерзать, она чувствовала пробку. При хождении она слегка вызывала дискомфорт, но боли не было, заставляло попу гореть, а киску истекать смазкой. Она уже несколько раз бегала в туалет, вытирая это мокрое «безобразие» салфетками, умывалась холодной водой, но возбуждение никуда не уходило.

Иван прислал сообщение с самого утра, пожелал ей доброго утра, что очень скучает и ждет встречи. Но Маша, во-первых, забыла о предстоящем новогоднем мероприятии с коллегами, а во-вторых, она готова была увидеться прямо сейчас, чтобы унять разгоряченную плоть. Порывалась сама вытащить эту интимную игрушку, но ей так хотелось удивить Ивана.

Он позвонил сам после обеда.

– Машенька, малышка, добрый день, – его голос проносил по телу дрожь и заставлял улыбаться.

– Привет, – щеки загорелись, Маша невольно заерзала на стуле и тут же охнула, получив волну удовольствия в ответ.

– Как у тебя дела?

– Все хорошо.

– Я хотел предложить тебе встретиться пораньше, у меня освободилось почти все время, тридцатое декабря, завтра Новый год, все заняты другими делами.

–Да, это было бы здорово, я сама совсем забыла, что я не могу вечером.

– У тебя свидание? – голос стал низким, Иван напрягся, сжал кулаки.

– Ой, нет, что ты. У нас новогодний корпоратив. Надо успеть заехать домой, переодеться.

Камень упал с души. Он так четко представил, как его девочка, невероятно красивая, идет с кем-то на свидание, чужие руки обнимают тонкую талию. Он точно оставит этого человека калекой до конца его дней.

– Хочешь, я за тобой заеду, как ты освободишься?

– Да, хочу.

Он чувствовал даже по телефону, как она смущается и наверняка кусает губки. А еще ему хотелось спросить, что она сделала с пробкой и посмотрела ли видео. Но решил оставить это на потом.

– Хорошо, я подъеду к пяти вечера. Буду ждать на парковке. До встречи, Карамелька.

– Почему Карамелька?

– Ты пахнешь карамелью, твои губы такие сладкие, и вся ты такая конфетка, которую я готов съесть.

Маша замолчала, но слышалось ее дыхание. Она переваривала услышанное, ее так взволновали слова Ивана, это было как признание. Ей никто не говорил таких нежных и красивых слов.

– Я буду ждать, спасибо тебе, – и отключилась.

***

Ровно в пять вечера Маша торопилась на парковку, накинув шубку и даже не застегнув ее, в коротком теплом платьишке и на каблучках. Иван залюбовался. Запрыгнув в машину, окутав ароматом карамели, мило улыбнулась. А мужчина не выдержал, резко притянул к себе, начал целовать.

– Вань, поедем быстрее, – попросила Маша, прервав поцелуй, говоря прямо в губы.

– Что-то случилось?

– Я… Не могу…То есть я там расскажу.

– Хорошо.

Машина плавно вывернула с парковки и понеслась по проспекту в сторону поликлиники. В воздухе витало напряжение. Член Ивана был возбужден, как, впрочем, постоянно в последние дни, Маша старалась не ерзать, но машина то и дело подскакивала на плохо расчищенной от снега дороге. Вырывался тихий стон, девушка прикусывала губы и хмурила брови. Иван с любопытством наблюдал за ней и не мог предположить, что же с ней происходит.

Добравшись до кабинета, держал себя в руках, чтобы не наброситься и не взять девушку, лишь задрав платье и приспустив колготки. Он чувствовал себя одержимым маньяком, рядом с ней мозг переставал соображать, просыпались чистые, первобытные инстинкты. Брать, подминать под себя, оберегать, защищать, убить всех, кто посмеет посмотреть в ее сторону.

За ширмой Маша сняла насквозь промокшее белье, кое-как забралась на кушетку, легла и попыталась расслабиться. Иван не стал переодеваться, просто снял джемпер, оставаясь голым по пояс. Молодые люди оба прекрасно знали, чем закончится этот сеанс, но само предчувствие неизбежного усиливало возбуждение в несколько раз.

И вот сильные руки на нежной коже. Иван больше ласкает, чем делает массаж, ласкает, как ему хочется, это желанное и податливое тело. Давит на мышцы, под руками слишком много масла, кожа блестит. Руки спускаются к ягодицам, раздвигают их в стороны, и он видит блестящий красный камушек.

– Маш, ты так и не вытащила ее?

– Вытащила, но утром поставила обратно, – девушка смущается, как-то тихо говорит и прячет лицо.

– Почему?

– Ведь тебе понравилось.

– Ты сделала это для меня?

– Да.

– А тебе самой понравилось? – задав вопрос, Иван задел камушек, надавливая и слегка оттягивая его на себя, прокручивая внутри.

Девушка протяжно застонала, еще больше приподняв попку.

– Долго ты с ним ходишь?

– С самого утра.

– Я уберу, ты не возражаешь?

– Нет.

Чуть раздвинув ноги девушки шире, одной рукой заскользил по промежности и половым губкам, другой подцепил основание с камушком.

– Ты такая чертовски мокрая, Карамелька. Ты так ходила весь день?

– Да-а-а-а-а, – вместе с ответом вырвался протяжный стон.

– Ты просто сводишь меня с ума, такая нежная, милая, а в тоже время открытая для наслаждения.

Мужчина собирал всю волю в кулак, важнее удовольствие его девочки. Растирая влажные складочки, набухший клитор, который розовой маленькой вишенкой вырос среди нежных лепестков, он прокручивал пробку, слушая при этом сладкие стоны Марии.

Она была на грани, выгибала спину, подавалась навстречу бедрами, стараясь усилить давление пальцев. Он сделал не очень резкое движение, пробка вышла, Маша громко выдохнула. Колечко ануса расширилось, и тут же сомкнулось, но пальцы продолжали его ласкать.

– Я сейчас.

Иван отошел в сторону, послышался звук открывающихся дверей шкафа. Затем полушария попки раздвинули, прохладная и влажная ткань заскользила между ними. Это освежило, принесло успокоение горячей коже.

– Это влажные салфетки, не пугайся, милая.

Он тщательно вытирал ей попку, половые губки, раздвигая ноги шире. А потом Маша не поняла, что произошло. Колечка ее ануса коснулось что-то мягкое и теплое, она даже вздрогнула. Он целовал ее. Там. В самое запретное и такое, как оказалось, приятное место. Раздвигая попку еще шире в разные стороны, покрывал поцелуями, всасывал кожу, лизал языком. Маша потерялась в ощущениях.

– Что… Что ты делаешь… О-о-о-о…Вань… А-а-а-а-ах…

Но Ваня не отвечал. Тело разрывало от похоти, сознание– от желания, в яйцах кипела сперма, он вылизывал узкую дырочку своей самой сладкой девочки, подготавливая ее к новому самому яркому оргазму.

Глава 11

Иван массировал тугое колечко языком, ощущения были совершенно невероятные. Так порочно, откровенно, сладко и нежно.

– Машенька, перевернись, ляг на спину.

Маша, пребывая в сладкой и лишающей воли неге, послушно перевернулась, под поясницу тут же лег тугой валик, задирая попку как можно выше. На массажном столе было не совсем удобно, но Иван, разместившись между ног девушки, почти улегся лицом к максимально раскрытой промежности.

И снова его язык на чувствительной дырочке, на таких набухших от возбуждения с самого утра половых губках и клиторе. Проводит им вдоль от самого ануса до истекающего влагой влагалища, собирая ее, словно сладкий нектар.

– Ты же знаешь, что ты самая сладкая девочка?

Его голос звучит где-то там, внизу, а Мария так высоко– на небесах блаженства и приближающегося оргазма. Мужчина начинает ласкать только анус, словно трахая его своим языком, эта мука невыносима, сладка и прекрасна.

– Ва-а-а-а-анечка-а-а-а-а… А-а-а-а-а… Я больше не могу…

– Рано, малышка, рано.

Отрываясь, он достает крем, обильно смазывая им чувствительное колечко, проталкивая внутрь. И вот уже не один, а два пальчика входят почти свободно, девушка очень возбуждена и максимально раскрыта.

– Ты снова… Боже… Что ты со мной делаешь?

Смазки очень много, гель должен обезболить первое проникновение и разогреть. Член стоит колом, Иван, недолго думая, избавляется от оставшейся одежды и белья, встает на колени между ножек у поднятой попки девушки, снова пальцы внутри, растягивают тугую дырочку. Опускается вниз, припадая к ее губам. Целует. Жадно. Дико. Жарко.

Пальцы покидают анус. Руки на гладкой коже, накрывают грудь, дразнят затвердевшие соски. Иван сжимает член одной рукой, направляя его в попку Марии, при этом смешав свою и ее смазку, проведя несколько раз по раскрытой девочке.

Головка члена толкается в узкое отверстие, сфинктер инстинктивно зажимается, Маша напрягается всем телом.

– Расслабься, сладкая, впусти меня, ну же, девочка. Согни ножки, вот так, держи колени руками.

Маша делает, как ей говорят, разводит ноги еще шире, смотрит на идеальный пресс Ивана, на подрагивающий член. Красная головка блестит, низ живота сводит судорога желания.

Иван толкается еще раз, помогая себе рукой. Маша делает выдох, расслабляя мышцы, сильный нажим, и вот уже головка почти вошла. Давя весом своего тела, Иван по миллиметру проталкивается в безумно узкую анальную дырочку.

– А-а-а-а-а…Я не смогу… Ваня-я-я-я-я… А-а-а-а-а…

– Расслабься, сладкая, ты такая безумно сексуальная, такая чертовски узкая, ты не представляешь.

Еще движения вглубь, медленные и неспешные, пока Машенька не справится со своей болью, он может сделать только хуже, по щекам текут слезы, она кусает губы. Рука накрывает клитор, начинает ласкать по кругу, отвлекая от неприятных ощущений. Так продолжается пару минут, Маша стонет, подается бедрами вперед, навстречу своему такому необходимому оргазму.

Иван начинает тихонько качать бедрами, приподнимает ее ноги, кладет себе на плечи, член проникает еще глубже. Маша стонет в голос, боль отпускает, на ее место приходит чистое удовольствие, ей надо еще, ей мало.

– Ваня, что со мной? А-а-а-а-а-а… Я не могу, я сейчас потеряю сознание.

– Да, девочка, ты такая чувствительная, я сам на грани.

Иван срывается на резкие толчки, член уже входит почти на всю длину в попку, перед его глазами раскрытая киска, но он ее не трогает, хочет, чтобы его девочка кончила анально.

– Давай, Карамелька, кончай.

Машенька дрожит, внутри все вибрирует, это что-то невероятное. Сжимает до боли соски. Тело начинает трясти, оргазм скручивает все нутро, стенки прямой кишки сжимаются вокруг пульсирующего члена Ивана. Она соскакивает с него, не в силах вынести эту сладкую пытку. Тело колотит в сильнейшем оргазме, от собственного крика закладывает уши.

Иван перехватывает свой член рукой, крепко сжимая, сильно дергая за ствол, кончает мощными струями на обнажённое тело Карамельки, которая бьется в собственном оргазме, почти теряя сознание.

Открыв глаза, Маша поняла, что лежит на руках Ивана совершенно обнаженная.

– Все хорошо? – мужчина улыбается и нежно целует ее в губы.

– Да, вроде да. Что со мной случилось? Я что, потеряла сознание?

– Только на мгновенье, не пугайся.

– Потеряла сознание от оргазма?

– Ты такая чувствительная, что испытала анальный оргазм.

– Боже, как стыдно-то, – Маша утыкается мужчине в грудь и закрывает лицо.

– Ну чего ты, милая? Это не стыдно, это чертовски сексуально. Ты самая сексуальная и желанная девочка. Моя девочка!

– Правда? – поднимает глаза и смотрит на Ивана.

– Чистая правда. И если эта сексуальная девочка хочет попасть на новогодний корпоратив, то ей надо поторопиться. Хотя я бы не опускал тебя никуда.

– Точно, я опять совсем забыла. Я с тобой забываю обо всем.

– Ты ж моя сладкая карамелька.

И снова этот сладкий поцелуй, девушка отвечает, прижимаясь всем телом.

– Ничего не болит?

– Болит, – хмурит брови и прикусывает губу.

– Давай посмотрим.

– Нет, что ты, я сама!

– Конечно, сама, но сначала я. Ложись.

Девушка ложится на спину, попку устроив на коленях Ивана. Он нежно и бережно обтирает ее тело влажными салфетками. Рассматривает покрасневшее колечко ануса. Но трещин и разрывов нет, что удивительно и, конечно, хорошо, учитывая размеры члена Ивана.

От такого зрелища припухших губок он снова встает, но на сегодня с девочки хватит. Надо ей отдохнуть, хотя хочется брать и брать это нежное и такое чувствительное тело.

– Все в порядке, я дам крем, после душа нанесешь. Одевайся, я отвезу тебя домой наводить красоту. Или останемся здесь до утра, и ну его, этот корпоратив?

– Я обещала девочкам, что обязательно буду.

Он снова ловит встающую с кушетки девушку в свои объятия, начиная целовать и гладить упругую попку.

– Я никогда не смогу от тебя оторваться, – шепчет в губы, нежно их покусывая.

Глава 12

С трудом оторвавшись друг от друга, молодые люди все-таки оделись и вышли на улицу. Держа крепко Машу за руку, Иван вел ее к машине. Не хотел отпускать ни на мгновенье. Девушка смущалась, прятала лицо в воротник шубки и улыбалась.

Мотор машины завелся, салон наполнился теплом и снова запахом карамели.

– Завтра Новый год, с кем ты будешь его встречать? – вопрос задал Иван, уверенно выруливая с пустой парковки.

– Я не знаю, еще не решила. Друзья зовут на туристическую базу. Родители на дачу. Было столько дел, так и не решила, даже елку дома не нарядила.

Маша ждала, что Иван предложит встречать Новый год вместе, вдвоем. Но он молчал. Стало обидно и неловко, будто она на что-то рассчитывала. Хотя ее сердечко уже и так трепещет рядом с Иваном. Он невероятный, сильный, чуткий, заботливый, безумно сексуальный. Он подарил ей пять невероятных оргазмов за эти пять дней. Она никогда не испытывала подобного, хотя опыта у нее совсем чуть.

Почему она решила, что между ними может быть что-то большее, чем секс? Скорее всего, у него вообще есть девушка или того хуже– жена. Господи, жену она точно не перенесет.

– Почему ты загрустила? Что случилось, Карамелька?

– Ничего, все хорошо.

Врать получалось с трудом, она отворачивалась и делала вид, что поправляет одежду. Разглядывала за окном разноцветные огни предновогоднего города.

– Давай я подожду, пока ты соберешься. А потом отвезу на торжество, хорошо?

– Да, было бы здорово.

Маша представила, как Иван будет в ее квартире, рассматривать вещи, находиться рядом, и на душе потеплело. Доехали быстро, во дворе даже было место, куда припарковать мощный автомобиль. И снова Иван взял ее за руку, но уже она повела его к себе домой.

– Не обращай внимания, у меня не очень убрано.

– Я буду обращать внимание только на тебя.

У самой двери, как только она вставила ключ в замочную скважину, Иван развернул ее к себе и поцеловал. Маша рядом с ним совершенно терялась, она ведь самостоятельная, уверенная в себе девушка. Но Иван лишал ее воли, рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой, хотелось нежности, ласки, быть под защитой сильного мужчины, не быть одной, а быть с ним.

– Мне хочется целовать тебя всегда. Не знаешь почему?

– Нет.

– А я знаю, но скажу потом. Зайдем? – сам повернул ключ, открыл дверь и подтолкнул девушку в квартиру.

Зайдя, Маша засуетилась, начала показывать, где кухня и комната, ставить греть чайник. Квартира была небольшая и уютная, теплые тона, милые безделушки на полках, косметика, духи, плюшевые игрушки. Всюду запах Маши, аромат карамели, а еще ванили, он будоражил сознание и возбуждал плоть.

– Я в душ, а ты располагайся. Я скоро.

Оставшись в светлой ванной одна, девушка посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели, на щеках румянец, волосы слегка растрепаны. Грудь все еще ныла, а соски были напряжены. Сняв платье и белье, осмотрела себя, на бедрах были синяки, провела по ним рукой, вспоминая, как Иван хватал и натягивал ее на себя.

Зайдя в душ и настроив воду, все никак не могла унять возбуждение. Этот мужчина словно ее личный афродизиак, любое воспоминание о нем разжигает огонь похоти. Размазывая по телу гель, невольно задевала самые чувствительные места.

Напор душа бил по соскам, сжала груди вместе, подставляя их под упругие струи воды. Резко охнула и опустила руку на ягодицы, провела пальцами по колечку ануса, ощущая легкую боль, но тело все равно горело. Как он мог там поместиться, такой большой?

Иван с любопытством осматривал квартиру, мужских вещей нигде не наблюдалось, это было хорошо. А вот нижнее белье, брошенное в спешке, порадовало, такие милые маленькие трусики яркого цвета, у него дома был верх от этого комплекта. Маша забыла его в их первую встречу.

Он вспомнил первый сеанс. Только она смогла вызвать в нем желание доставить удовольствие, ни одна другая женщина даже близко не была способна довести до такого возбуждения лишь своим присутствием.

В душе шумела вода, а в дверь настойчиво звонили. Кто это мог прийти к его девочке в такой час? Уверенно шагнув в коридор, открыв дверь, не посмотрев в глазок, Иван обнаружил за ней какого-то здорового, разряженного хлыща с букетом красных роз. Удивление отразилось на лицах обоих мужчин.

– Ты, бл…ь, кто еще такой?– мужик за дверью выглядел озадаченно и рассерженно.

– Это ты, бл…ь, кто такой?

– Альберт, парень Марии.

– Бывший парень Марии.

– Не понял.

– Ты бывший парень Марии, а я настоящий, так что забирай свой букет и вали, чтоб я тебя больше около Маши не видел. Никогда. Не только тебя, а даже упоминания твоего имени. И если ты расстроишь мою девушку, я обещаю, ты не сможешь засунуть свой член ни в одну женщину.

Ивана просто разрывало от злости, она кипела в нем огненной лавой. Ревность, вспыхнувшая дикая ревность готова была рвануть наружу.

Альберт, не ожидавший такого ответа от незнакомца, долго не думая, замахивается, его кулак летит в сторону Ивана, но мужчина ловко уклоняется и в ответ ударяет четко в переносицу бывшего парня своей Карамельки. Кровь хлещет из носа, букет летит на пол, Альберт зажимает нос рукой, пытаясь остановить кровь.

– Что здесь происходит? Альберт? Ваня, что случилось?

Глава 13

Маша озадаченно смотрела на происходящую картину. Иван стоял разъяренный, сжимая кулаки, Альберт задирал нос, из которого на одежду капала кровь

– Все в порядке, Маш, тут твой бывший зашел поздороваться и уже уходит.

– Но почему у него разбит нос?

– Ударился случайно. Да, Альберт?

– Ты его ударил? Иван?

В том, что Альберту дали в нос, не было никаких сомнений, и это сделал именно Иван, но почему? Неужели из-за нее?

– Малышка, иди в комнату. Мы тут еще поговорим, и я приду.

– Уже малышка, да? Как у тебя все быстро, Маша, а я думал, ты порядочная, а оказалось, такая же шлюха, как и все.

Девушка так и застыла на месте от таких слов. На глаза навернулись слезы. Как? Почему такие оскорбления? Разве она дала повод, когда они встречались?

Ивана захлестнула злость. Долго не думая, хватает Альберта за ворот пальто, хоть мужчина и крупнее, но кипящий адреналин делает свое дело. Он выталкивает его в коридор подъезда, ударяет несколько раз кулаком в лицо, отшвыривает, Альберт падает на пол.

– Чтобы больше не смел ни слова сказать в адрес этой девушки. Ты меня понял?

Не дождавшись ответа, закрывает дверь и поворачивается к Маше. Она стоит, по щекам текут слезы, потерянная.

– Ну что случилось, маленькая? Почему слезы?

Иван подходит ближе, наклоняется, собирает поцелуями слезинки, нежно гладит волосы. Халатик слегка разошелся, открывая грудь больше чем надо. Она безумно пахнет карамелью, член моментально наливается. Целуя губы, проникая языком в ее сладкий ротик, Иван не может остановиться.

Маша часто задышала, халат распахнулся, соски затвердели от прохладного воздуха и возбуждения. Она загоралась, словно спичка, от каждого прикосновения. Поцелуи перешли на шею, ключицу, аромат тела дурманил голову, разжигал страсть.

– Какая же ты безумно вкусная, соблазнительная, нежная.

Иван шептал милые глупости на ухо, скидывая легкий халат на пол.

– Что… Что произошло между тобой и Альбертом? Зачем он приходил?

Иван дарил нежность, лишая воли, но она хотела узнать, зачем приходил ее бывший, что произошло между мужчинами. Но ее будто не слышали, поцелуями были накрыты торчащие соски, руки сжимали налитую и чувствительную грудь.

– Иван!

– Не беспокойся, он больше не придет.

– Ты его ударил, вдруг он начнет мстить и навредит тебе?

– Перестань думать об этом, иди ко мне.

– Но… Мне надо собираться.

– Всего несколько минут, малышка.

Иван подхватывает ее под попку, несет в сторону комнаты на широкое кресло, усаживает сверху на себя. Маша максимально раскрыта и обнажена, вся в его руках. Ласкает, сжимает полушария ягодиц, нежно проводит пальцами по анусу, не переставая целовать эти сладкие и пухлые губы.

– Болит?

– Совсем чуть-чуть.

Маша прерывисто дышит, от этих прикосновений мурашки бегут по коже. Иван накрывает ее распухшие половые губки ладонью, там уже все мокро, размазывает влагу, надавливая на налитой клитор.

– Ах-х-х… А-а-а-а-а-а…

Маша очень остро реагирует на эту ласку. Прижимается грудью к лицу Ивана, он находит один из сосков, начинает нежно посасывать. При этом, не останавливаясь, продолжает наглаживать клитор с нажимом. Маша стонет, запрокидывая голову, совершая круговые движения бедрами, увеличивая и ускоряя трение.

– Что ты делаешь со мной? Как же хорошо! А-а-а-а-а-а-а-а… Да-а-а-а-а…

Член Ивана зажат в тесном белье, дергается от каждого стона Марии. Хочется высвободить и насадить девочку на него, головкой до самого упора, чтобы чувствовать ее всю. Но девушка уже слишком близка к оргазму.

Он прикусывает сосок, Маша дергается, а Иван усиливает трение, сжимая между пальцами чувствительный клитор. Карамелька кончает, прижимаясь всем телом, оргазм долгий, влаги становится еще больше, киска так и сочится удовольствием и наслаждением.

– Ну что, моя мокрая и сладкая девочка, теперь на корпоратив?

Маша лишь кивает, не в силах произнести ни слова. Встает с Ивана, колени дрожат, во рту пересохло.

– Не стой передо мной в таком виде. Иначе вечеринка отменится. Я не железный. Чуть снова не кончил в штаны от твоих стонов.

Маша переводит взгляд на пах Ивана, там виден внушительный бугор, она сглатывает, но все же выходит из комнаты.

Спустя полчаса, пока Иван успокаивал себя на кухне зеленым чаем, Маша собралась и вышла к нему. Красное атласное платье-сорочка в пол, на ней нет белья, грудь красиво торчит упругими сосками, черные туфли на высокой шпильке, распущенные волны волос довершают весь безумно сексуальный образ девушки.

– Ты точно уверена, что хочешь пойти в таком наряде?

Иван представил, как на его девочку будут глазеть похотливыми взглядами все мужики в радиусе километра, мысленно раздевая. Кровь закипала от ревности. Она была невероятно красива и сексуальна. Но надо держать себя в руках, хотя получалось с трудом.

– Да, я давно купила это платье специально на вечеринку, все должны быть в красном, это тематика такая. Тебе не нравится?

Девушка озадаченно смотрела, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию.

– Мне очень нравится, мне безумно нравится, но я мужчина и я ревную.

Иван подошел совсем близко, притягивая девушку к себе за тонкую талию, вдыхая ее сладкий аромат.

– Страшно ревную свою Карамельку.

– Для этого нет причин.

– Как сказать.

– Тогда пойдем?

Девушка накинула на обнаженные плечи шубку, они вышли из подъезда, и Иван тут же подхватил девушку на руки.

– Ой, что ты делаешь, – Маша звонко засмеялась, обнимая крепче за шею.

– Снег, а ты в туфельках.

Усадив свою драгоценную ношу, Иван молча вел машину в сторону ресторана, где проходил Машин новогодний корпоратив. Он постоянно отрывал взгляд от дороги, смотрел на нее и не мог налюбоваться. Эта девушка сущий ангел и дьявольски сексуальна. Он будет дураком, если потеряет ее.

– Я заеду за тобой, обязательно позвони.

– Но будет уже поздно.

– Я заеду, ты поняла? И никаких танцев с посторонними мужиками!

– Хорошо, я обещаю.

Маша наклоняется, целует в губы, оставляя на них привкус карамели.

Глава 14

Новогодний корпоратив был в самом разгаре, когда там появилась Маша. Кое-как уговорив Ивана не провожать ее до самого входа в ресторан, она села за праздничный стол.

– Маша, ну наконец-то. Ты почему так долго? – девочки задавали вопросы наперебой.

– Какое у тебя шикарное платье. Где ты такое купила? Сегодня все кавалеры твои.

– А кто тебя подвез? Кто этот красавчик? Тачка шикарная! – Маргарита, их самая глазастая и активная сплетница, громко спрашивала с другого конца стола.

Светлана Анатольевна, прервав беседу с начальником проектного отдела, внимательно рассматривала Марию и прислушивалась к их разговору. Девушка даже напряглась, испугавшись, что может выдать себя и их связь с сыном начальницы.

Но чего, собственно говоря, бояться? Но было так неуютно под ее взглядом. Она вспомнила, как мать Ивана нелестно отозвалась о своих сотрудницах, считая их девушками легкого поведения и наверняка недостойными своего идеального сына.

А Иван на самом деле был идеален. Лично для нее– уж точно. Красивый, уверенный, сильный, как он сегодня поставил на место Альберта. В нем некая гремучая смесь адреналина и влечения. Голову не покидали воспоминания об его ласках и подаренных оргазмах, она постоянно находилась в некоем возбуждении.

Пытаясь отвлечься, девушка активно поднимала бокал, шампанское лилось рекой, она почти не закусывала. Девочки ее веселили, волнения по поводу Светланы Анатольевны ушли на второй план. Хотелось танцевать, уйти в крутой отрыв.

Начались конкурсы и викторины. Маша вместе с девчонками из отдела участвовала почти везде. Так сильно она не смеялась давно. И снова шампанское, веселые тосты, поздравления с наступающим Новым годом и пожелания всего самого лучшего.

Мужчины настойчиво приглашали ее на медленный танец, но она дала обещание Ивану и старалась его сдержать.

– Маша, ну расскажи, что за красавчик привез тебя, а сегодня после работы увез? Машина была одна и та же, я заметила, – Маргарита все не унималась.

– Так, просто знакомый. Марго, ну чего ты привязалась?

– Если просто знакомый, может, познакомишь меня с ним?

У Маши даже кольнуло сердце. Бокал застыл в похолодевшей руке. Как познакомить? Ее Ваню познакомить с этой хищной акулой Маргаритой? Да ни за что!

– Нет, не получится, ты не в его вкусе.

– Как это? У него что, какой-то особенный вкус?

– Да, ты ему точно не понравишься.

– Как я могу не понравиться? У меня грудь четвертого размера, все мужики тащатся. Он что, гей?

– Да, гей!– вырвалось само, она даже не успела подумать.

– Мама дорогая, такой мужик – и туда же,– Марго схватилась за пышную грудь и плюхнулась на стул.

Машу разрывало от смеха. Ну, а что она могла еще сказать? Что Иван самый лучший, что она в него почти влюблена, да не почти, а влюблена? Это было как откровение, девушка прижала ладони к вспыхнувшим щекам и залпом выпила бокал шампанского.

Было уже почти двенадцать ночи, но никто не собирался расходиться. Можно было встретить парочки, которые обнимались в укромных местах. Даже Маргарита урвала кусочек счастья с начальником проектного отдела, давала ему прильнуть к пышной груди в танце.

Посмотрев на телефон, Маша обнаружила три пропущенных вызова от Ивана, тут же, прихватив клатч, побежала в холл перезванивать. Он ответил на первом гудке, будто ждал.

– Маленькая, где пропала? – голос такой родной.

– Я тут еще, – и почему она всегда теряется, когда слышит его?

– Выходи, я соскучился.

– Бегу.

Даже ни с кем не попрощавшись, забрав в гардеробе шубку, приподняв длинный подол платья, поспешила на улицу. А там искрился снег, разными цветами переливаясь за счет многочисленных гирлянд, украшающих все вокруг.

Иван стоял около машины, увидев девушку, поспешил навстречу, а Маша, торопясь на высоких каблуках, поскользнулась, начала заваливаться, но крепкие руки успели подхватить и подкинуть в воздухе.

– Принцесса сбежала с бала и чуть не потеряла туфельки?

– Сбежала, точно.

Он так сильно прижимал ее к себе. Соскучился за эти несколько часов до безумия. Несет, усаживает на переднее сиденье. В машине тепло, даже жарко. Они снова едут по залитым светом проспектам, Маша скидывает шубку, от жары шампанское бьет в голову. Тонкая бретелька платья спадает с плеча, грудь сладко ноет, соски заострились.

Горячая ладонь накрывает ее бедро, скользит вверх, сминая тонкую ткань красного платья. Маша шире раздвигает ножки, сама кладет свою руку на бедро мужчины, делает такое же движение вверх. Иван давно возбужден, тонкие пальцы накрывают внушительную эрекцию.

– Малышка решила пошалить?

– Совсем немного, – голос игривый, выпитый алкоголь дает о себе знать.

Резкий поворот влево, так что Маша падает на Ивана, машина замирает в темном переулке, но сюда все равно проникает свет разноцветных огней гирлянд проспекта.

– Иди сюда, маленькая.

Быстро задвинув свое кресло назад, легко перекидывает девушку себе на колени. Руки скользят по гладкой ткани платья, забираются в распущенные волосы, притягивает к себе, совсем близко, чувствует ее дыхание на своих губах. Маша дрожит, сама тянется, целует, прикусывая губы. Нетерпеливо. Сладко. Нежно.

От поцелуя кружится голова, руки уже скользят по бедрам, минуя резинку чулок. Пальцы Ивана отодвигают тонкое кружево трусиков, накрывают уже мокрые от влаги половые губки. Безошибочно находят вишенку клитора, ласкают, дразнят.

– Снова такая мокрая, готовая для меня, такая сладкая девочка. Хочу тебя.

Тонкая ткань белья рвется. Пальцы проникаю внутрь, растягивая упругие стеночки. Маша спускает бретельки и верх платья, обнажая грудь. Горячие губы скользят по шее к соску, втягивают его, девушка стонет, насаживаясь на пальцы.

– Подожди, сладкая. Помоги мне.

Молодые люди вдвоем лихорадочно пытаются расстегнуть ремень и ширинку джинсов Ивана. Не с первого раза, но они справляются, наконец освобождают член, он стоит колом. Маша обхватывает крупную головку ладошкой, размазывая смазку, скользит по стволу, целуя Ивана в шею.

– Хочу тебя… Ваня…Не могу больше.

Мужчину самого потряхивает от перевозбуждения. Берет Машу за бедра, приподнимая, насаживает на себя, медленно, опуская до самого основания члена. Девушка вскрикивает от такого полного и глубокого проникновения, стенки влагалища сжимаются, словно лаская изнутри толстый ствол.

– Да, девочка, вот так, сожми меня сильнее.

Покусывает груди, соски, оставляя свои метки на нежной коже. Снова приподнимает за бедра, почти снимая с члена, тут же опускает вновь. Так продолжается пару минут, Иван растягивает эту мучительную пытку, наслаждается стонами Карамельки. Чувствует, как течет его девочка на его члене, сок стекает по набухшим яичкам.

– Давай, сладкая, теперь сама. Как ты хочешь. Трахни меня.

Отпускает бедра, Маша начинает двигаться сама, задает темп. Трется клитором о пах, это невыносимо сладко, голова кружится. Слишком жарко, запрокидывает голову, выпячивая грудь, тут же упругий сосок попадает в плен губ.

– Девочка моя, не могу больше…

Член пульсирует, Маша чувствует увеличившуюся головку, насаживается еще глубже, стенки влагалища вибрируют, оргазм накрывает их одновременно. Сперма горячим потоком омывает лоно, бьет тугой струей, стекает по стволу. Девушку трясет, таких оргазмов у нее не было никогда. Иван сам, задыхаясь, стонет в голос, утыкаясь девушке в грудь, пытаясь ослабевшими руками удержать на своем члене.

Глава 15

Маша лежала на груди Ивана, тихо вздрагивая, отходя от оргазма. Член все еще был в ее киске, она чувствовала, как он слегка опал, но стоило ей пошевелиться, тут же напрягался. Мужчина нежно целовал ее волосы и маленькие ушки.

– Ты самая невероятная, моя сладкая девочка.

Рука потянулась в сторону, что-то открылось, зашуршала упаковка. Влажная салфетка заскользила по возбужденной промежности. Иван снял девушку со своего члена, хотя совершенно не хотелось этого делать. Так бы и спал в этой невероятной нежности ее узкого лона.

– Давай, милая, вот так, я вытру твою сладкую девочку. А то испортим платье.

Маша вздрагивала при каждом прикосновении к нежной плоти. Уже не шампанское, а этот мужчина кружил голову, она пьянела и дурела от него, рядом с ним, под ним. Где-то совсем рядом зазвонил телефон Ивана, он словно его не слышал, продолжая обтирать себя и Карамельку.

– Вань, телефон.

– Слышу, подождут.

Надев лямочки платья на тонкие плечииспрятав с неохотой под красной тканью все еще торчащие от его поцелуев соски, пересадил Марию на соседнее сиденье.

– Ты порвал мои трусики.

– Порвал, буду рвать на тебе все, что нам будет мешать. Хорошо платье уцелело, а то пошла бы домой в одной шубке на голое тело.

Без белья было не совсем комфортно, но так сексуально порочно. Иван разжигал в ней костер безумной похоти, хотелось целоваться, тереться, как мартовская кошка, насаживаться, брать глубоко в ротик или даже в попку. Стало стыдно от таких мыслей, щеки покраснели, ни с кем больше она точно не может себе позволить такое, только с ним.

– Что такое, маленькая? Почему ты покраснела?

Машина уже ехала по пустым дорогам, Иван разглядывал Машу, в салоне пахло сексом, возбуждением и страстью.

Она не успела ответить, хотя хотела попросить, чтобы Иван остался с ней этой ночью. И на следующую ночь, да еще на много, много ночей вперед. Снова звонил телефон, но он даже не достал его, чтобы ответить.

Доехали быстро. Заснеженный темный двор. Иван обходит машину, открывает дверь с Машиной стороны. Неожиданно подхватывает на руки, хлопает дверь, пищит сигнализация.

– Вань?

– Да, Карамелька.

– Я хочу, чтобы ты остался. У меня.

– Конечно, останусь.

Он говорит так привычно, словно уже тысячи раз оставался у нее, словно они знакомы много лет, словно они пара, у Маши сердце замирает от счастья. Лишь у входной двери девушку опускают на пол, она открывает дверь, включает свет в прихожей, скидывает туфли.

– Располагайся, я в ванную.

Иван улыбается, эта безумная девочка свела его с ума за пять дней, нежная, отзывчивая, а сколько в ней страсти и огня. А козлина Альберт получит еще, если попробует подойти или обидеть его Карамельку.

Телефон снова оживает в куртке, он так и остановился, успев снять только обувь и пройти мимо ванной на кухню. На экране знакомое имя, улыбается и отвечает на звонок.

– Да, маленькая. Я тоже соскучился. Думал о тебе весь день.

В это время Маша открывает дверь ванной, выглядывает, хочет позвать Ивана, попросить его принести большое полотенце, что лежит в комнате. Но замирает на месте, отчетливо слыша разговор.

– Конечно, я очень хочу тебя увидеть. Котенок, это шантаж. Точно болит? Сильно? Хорошо, я скоро буду. Целую тебя, малышка.

Маша не стала дослушивать, что там дальше, тихо прикрыла дверь, сжала кулачки, поднесла к лицу. Мысли путались в голове, она не знала, что думать. Это что, получается, у Ивана есть девушка? Совершенно другая девушка, ЕГО девушка, которую он тоже называет «маленькая»? Он скучал и думал о ней весь день? Господи, как больно! Почему так больно?

Залезла под душ, слезы катились по щекам, прижала руки к груди, туда, где было больнее всего, старалась не всхлипывать и не начать рыдать в голос.

– Маша, – в дверь заглянул Иван, но из-за мутного стекла душевой был виден лишь его силуэт, или это слезы мешают?.. – Извини, но я не смогу остаться, позвонили друзья, надо срочно увидеться, нужна помощь.

– Да, хорошо, – Маша зажимает рот ладонью, чтобы мужчина не услышал ее всхлипы. – Захлопни, пожалуйста, дверь, как уйдешь.

– Я позвоню, малышка, не обижайся.

Он исчез, потом послышался хлопок входной двери, Маша вздрогнула, спустилась на пол душевой и дала волю таким горьким слезам обиды, обмана и предательства.

Глава 16

Обессиленная от слез девушка наконец выбралась из ванны. Завернулась в банный халат, чтобы согреться, бил озноб, даже горячий душ не помог. Выпитый на корпоративе алкоголь уже давно отпустил. Хотелось еще, и желательно покрепче, а лучше напиться в хлам, чтобы не чувствовать той боли и пустоты внутри.

А может, ей это все послышалось? И не было никакого разговора Ивана с неведомой девушкой, и не называл он ее нежно и ласково? Нет, все было. Как такое забыть? А ведь она совершенно ничего не знает об этом мужчине. Может быть, у него семья, девушка или невеста, планы на долгую и счастливую жизнь, в которую она совершенно не вписывается.

Кто вообще она такая? Так, случайная клиентка, с которой поиграли и забыли. А она, дура, поплыла, разомлела, поверила всем словам, доверилась во всем. Боже, он имел ее во все места, у них был анальный секс! Это настолько личное, что должно быть только с любимым человеком, с мужем. Конечно, она не девственница, но всего-то было мужчин, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, а ей двадцать пять, можно сказать, девственница по опыту среди своих подруг и знакомых.

Как же горько и паршиво на душе. В доме не было ни капли алкоголя, нашелся только чай с ромашкой, но он точно не успокоит разбитое девичье сердце. Она ведь хотела приключений, вот– они случились, но на душе так горько, словно ее предали.

Заварив большую кружку чая, так и не притронулась к нему. Как была в халате, с мокрыми волосами, легла на кровать. Слезы текли ручьями в подушку, не было никаких сил унять их. И почему она такая несчастливая? Ведь все при ней, умница, красавица, самостоятельная и независимая, но так не везет с мужчинами.

Первый был так, юношеская влюбленность, потом кавалеры с сомнительной репутацией, кто женатик, кто обещал золотые горы и пропадал навсегда. Альберта вообще вспоминать не хочется.

Правильно говорят: не родись красивой, а родись счастливой. Ее одноклассницы уже давно выскочили замуж, нарожали детей, кто одного, кто двух. А она все ждет своего принца, но принцам нужны принцессы, а она, видимо, на нее не тянет. Так, одни слова.

В этом мареве она проваливалась в сон. Снился Иван, его поцелуи, он покрывал ими тело. Маша плавилась, выгибалась навстречу, просила большего. Это было безумно сладко, нежно, она слышала свои стоны сквозь сон. Задыхалась, прижималась к мужчине плотнее. И вот он уже в ней, лоно сжимается, она отчетливо ощущает толчки возбужденного члена, его налитую головку, упирающуюся в дальние стеночки влагалища.

Оргазм наступает неожиданно, тело прошибает острая боль вперемешку с наслаждением. Маша резко открывает глаза, тяжело дышит, халат распахнут, одеяло откинуто. Рука между широко раскинутых ног на припухших, влажных складочках. Грудь болезненно ноет, она берет ее, сжимает сосок.

– А-а-а-а-а-а…м-м-м-м… Да что ж это со мной?..

Переворачивается на бок, поднимает руку к лицу, разглядывает пальцы, они все в ее выделениях. Иван как ее наваждение, ее проклятие. Его нет рядом, а она течет, отдается, стонет, кончает лишь при мысли об его члене глубоко внутри. Нимфоманка озабоченная.

А когда увидела своё отражение в зеркале, Маше стало еще паршивей. Глаза припухли от слез, лицо слегка отекло. Нашла забытый в клатче телефон, было несколько пропущенных вызовов от коллег, куча рекламных сообщений от надоедливых магазинов и банков, но ничего от Ивана.

Да, конечно, понятно, он занят своей «малышкой», от мыслей наворачиваются слезы, снова умывается холодной водой. На кухне шумит чайник, за окном кружат снежинки, во дворе суета. Дети копошатся в сугробах, с визгом несутся по ледяной горке, взрослые торопятся с полными пакетами домой. Наверняка несут подарки, сюрпризы, купленные сладости. А у Маши не наряжена елка, пустой холодильник и пустота в душе.

Звонили друзья, снова звали на туристическую базу, врала им, что поедет к родителям на дачу. А родителям врала, что поедет с друзьями. И с каких пор она такая лгунья? Не хотелось никого видеть, выдавливать из себя улыбку и хорошее настроение. Не хотелось вообще ничего.

Так прошел весь день, отвлекала себя уборкой, стиркой, занимала мысли чем угодно, только бы не думать об Иване. По телевизору крутили новогодние любимые комедии, иногда улыбалась забавным моментам. Достала гирлянду, развесила ее на гардинах, пусть хоть что-то напоминает о том, что сегодня Новый год.

Безумно хотелось набрать номер Вани самой, поздравить с наступающим, пожелать всего хорошего, чтобы хоть так услышать его голос. После часа метаний набрала, сердце колотилось как бешеное, в уме подбирала слова, но в трубке сообщили, что абонент вне зоны доступа сети.

Конечно, зачем ему посторонние звонки, какая-то там наивная, влюбленная в него Маша? Стало еще хуже, отбросила телефон, выключила везде свет, осталась только мерцать разноцветными огнями гирлянда. Села на подоконник, поджала ноги, встречая сумрак последнего дня этого года.

Телефон заливался знакомой мелодией где-то в ворохе подушек, но Маша его не слышала, потом пошли сигналы уведомлений о сообщениях, на которые девушка тоже не обратила внимание.

На улице зажглись фонари и праздничное освещение. Вспыхнула наряженная у сквера елка. Захотелось пойти гулять, окунуться в эту суету, проветрить голову и освежить мысли. Соскочив с подоконника, быстро нашла теплые вещи, свитер, штаны, голубой пуховик, угги и ее любимую вязаную шапку с ярким розовым помпоном.

Словно куда-то торопясь, выскочила за дверь, быстрее туда, к людям, где чувствуется атмосфера праздника и радости, ей это так необходимо. А телефон так и остался лежать на кровати, издавая новые звонки и уведомления о сообщениях.

Маша шла к большой елке в парке, там был и каток, и новогодняя ярмарка, и ледяные фигуры с подсветкой. Это все невольно вызывало улыбку и поднимало настроение.

Медленно прохаживаясь между рядов со сладостями и сувенирами, зацепилась взглядом за семейную пару. Мужчина держал девочку лет семи на руках, она обнимала его яркими бирюзовыми рукавичками, на голове такого же цвета шапочка.

И вообще, она была вся такая яркая конфетка, звонко смеялась и кивала головой, когда мужчина ей что-то показывал. Рядом стояла молодая женщина, ее рука в тонкой кожаной перчатке покоилась на спине мужчины. Простота и элегантность, пушистый белый берет, темные волосы до плеч и черная норковая шубка. Она говорила, показывала в сторону витрины, легким движением смахивая с волос мужчины снежинки.

И тут он повернулся боком, сердце предательски дрогнуло, забыло, как биться, а потом заработало с удвоенной силой, ломая ребра. Маша глотала морозный воздух, словно выброшенная на лед рыба. Это был Иван! Ее Иван! Нет, теперь уже не ее.

Только что она любовалась семейной парой, завидуя их счастью, мечтала, что онатоже вот так когда-нибудь будет гулять с любимым мужчиной, отцом ее ребенка, покупать ненужные безделушки, слушать звонкий смех малыша, стряхивать снежинки, смотреть в любимые и такие родные глаза. Нет, ничего этого не будет.

Ноги сами несли неизвестно куда, в глазах слезы, на щеках лед. Да, Маша, запомни, вот так рушатся мечты и тобой построенные воздушные замки. Стало только хуже, и зачем она вообще пошла гулять? Обида разрывала на части, забыв о времени и не чувствуя холода, бродила по парку. Куда ей торопиться, ее все равно никто не ждет.

Глава 17

На улице похолодало, все реже навстречу попадались прохожие. Кое-где уже слышались звуки взрывов фейерверков. Маша огляделась по сторонам, чувствуя пробирающий до костей холод, не вечность же ей бродить здесь, как бездомной собаке. Нашла нужную дорожку на выход из парка и побрела к дому.

Ярко горели фонари, то и дело к дому подъезжали и уезжали машины, привозя или забирая пассажиров. Все торопились встретить Новый год в кругу близких и друзей. Засунув руки в карманы пуховика, опустив голову, шла, стараясь не концентрировать ни на чем внимание, иначе снова потоком обиды польются слезы.

У самого подъезда на нее налетел мужчина, сбивая с ног, он куда-то торопился, крутил головой по сторонам и не смотрел вперед. Маша упала, больно ударившись бедром, с головы слетела яркая шапка, рассыпав по плечам несобранные темные волосы.

– Маша, это ты? Прости, я тебя не видел, да и не узнал бы, если бы мы не столкнулись, – мужчина помогает подняться, но девушка отталкивает его руки и встает сама.

– Что тебе нужно, Альберт?

– Я пришел поздравить тебя с наступающим и всё-таки помириться. Нельзя оставлять ссоры и обиды в старом году. Вот, принес цветы.

Перед лицом Марии появляется букет алых роз. Девушка кривит лицо, вздыхает, вот совсем ей сейчас не до бывших ухажеров. Вот совсем не до Альберта. Смотрит на его лицо и заклеенный пластырем перебитый нос.

– Альберт, спасибо, конечно, но не стоило. И ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу алые розы. О каком примирении ты говоришь, если зациклен только на себе? Давай не будем, и да, спасибо за поздравления, извини, но я пойду.

Маша хочет обойти его мощную фигуру, но Альберт хватает ее за руку, пытаясь остановить, тело девушки по инерции тянется к нему.

– Что здесь происходит?! Маша!

Молодые люди поворачиваются на голос. В пяти метрах от них стоит Иван, в руках полные пакеты, под мышкой елка, а на голове колпак Санта-Клауса. От его вида хочется смеяться, если бы не было так горько, то Маша непременно бы это сделала.

– Я спрашиваю, что здесь происходит?

Пакеты падают на снег, туда же летят елка и колпак. Иван большими шагами сокращает расстояние, пытается ухватить Марию за руку, чтобы отодвинуть от Альберта.

– Не трогайте меня! Оба! А тебя совершенно не касается, что здесь сейчас происходит! – девушка срывается на крик, обращается к Ивану и выплевывает эту фразу ему прямо в лицо, отдергивает обе руки, отталкивает от себя Альберта и его букет.

– Но, Маша, –Альберт подает голос.

– Альберт, уйди. Иначе получишь еще, – Иван продолжает смотреть только на Марию, его девочка плакала, это видно по глазам. Волосы растрепанные, в руках теребит яркую шапочку. – Я предупреждал, чтобы больше я тебя не видел рядом с ней!

– И ты тоже, Иван, уйди. Я не хочу тебя видеть. Уйди туда, где тебе хорошо!

Предательские слезы наворачиваются на глаза, но нельзя при нем плакать и показывать свою слабость. Она сильная, она справится и не станет унижаться, просить остаться, когда у ее любимого мужчины есть семья.

– Что ты такое говоришь? Где ты была? Я звонил весь вечер, писал, ты ничего не отвечала.

– Это совершенно не твое дело, где и с кем я была. Ты не имеешь никакого права спрашивать меня об этом. Ты для меня никто, как и я для тебя! И… Альберт, уйди уже. Уходите оба!

Маша разворачивается, забегает в открытый подъезд. Как только девушка скрывается, Иван, сжимая со злости кулаки, разворачивается к Альберту.

– Как же ты меня бесишь! Я предупреждал: не приближаться и не расстраивать мою девочку!

Снова удар в нос, Альберт не успевает увернуться, розы рассыпаются вместе с брызгами крови, украшая заснеженный тротуар.

Маша бежала по лестницам, словно за ней гнались, размазывая по холодным щекам горячие слезы. С трудом открыла замок, захлопнула за собой дверь, опустилась на пол и заплакала навзрыд.

И как он вообще посмел прийти? Сейчас, что ли, так принято– вечером гуляешь с женой и ребёнком, а под ночь заявляешься к любовнице? Это что, она для него любовница? Нет, ни за что на свете! Но как же нестерпимо больно его видеть, слышать голос, помнить все слова, что говорил, какое дарил наслаждение и удовольствие.

Над головой раздалась заливистая трель дверного звонка. Потом начали стучать.

– Машенька, открой, пожалуйста. Маленькая моя, открой.

– Я не хочу тебя видеть и слышать. Уходи.

– Что случилось за то время, пока меня не было? Кто тебя обидел?

– А ты не догадываешься? Еще спрашиваешь! Как вообще хватило совести и наглости приехать ко мне опять? За кого ты меня принимаешь?

Голос сорвался на плач. Иван не знал, что думать и как быть. Ее слезы словно ножом резали его по сердцу. Он вспомнил грустные глаза своей Карамельки, взгляд, полный отчаянья и обиды.

– Я не могу понять, о чем ты, открой, поговорим нормально, через час наступит Новый год. Я писал и звонил, но ты не брала трубку.

Маша всхлипывает, вытирает слезы, поднимается, идет в комнату искать свой телефон, она и правда оставила его дома. В ворохе подушек находит, с ужасом смотрит на дисплей и на сто двадцать три пропущенных вызова. Только три из них от коллег и друзей, а сто двадцать– от Ивана.

Нажимает на иконку мессенджера, там пятнадцать сообщений, тоже от него. Не может прочитать текст, в глазах все еще стоят слезы. Четыре последних – это голосовые, начинает их прослушивать.

Иван Массаж: «Маленькая, прости меня, пожалуйста, я так быстро убежал и ничего не объяснил. Это вообще сложно объяснить, ты можешь и не понять, но одному человеку была нужна моя помощь…»

Иван Массаж: «Я уехал к друзьям, точнее, к другу, которого больше нет, к его семье…»

Иван Массаж: «Потом сел телефон, да, блин, все это так нелепо, но надеюсь, ты поймешь…»

Иван Массаж: «Я так по тебе скучал, реально. Сейчас я все улажу и приеду. Возьми трубку, когда я буду звонить, или ответь, я просто схожу с ума и не знаю, что думать!»

Маша смотрела на свой телефон, словно на противное, мерзкое насекомое. И что это были за сказки сказочные? Он что, ее за дуру набитую держит? Друзья, семья, севший телефон, ну не в дремучем же лесу он был.

В дверь продолжали настойчиво звонить. Ну все, с нее хватит этого вранья и нелепых историй. Пора высказать, что она думает о нем, прямо в его лживые глаза.

Глава 18

Решительно подходит к двери, открывает и прямо с порога начинает:

– И ты ждешь, чтобы я поверила во все, что ты там наговорил?

– Я понимаю, – оправдывается Иван. – Это звучит нелепо, но, маленькая, дай мне все объяснить.

– Не называй меня «маленькая»! Не могу слышать это слово после того, как ты им называл другую женщину.

– Какую другую, Маша?

– Я все слышала– твой разговор по телефону вчера. А еще видела своими глазами, в парке ты был с девочкой на руках, а рядом женщина, видимо, ее мать. Как долго ты собирался меня обманывать? Лгать и придумывать предлоги, чтобы уйти к своей семье! Ты чудовище! Монстр! Как ты мог?!

Слезы снова хлынули нескончаемым потоком из глаз. Маша не могла их остановить, обида, горькая обида переполняла ее. Иван быстро подошел, закрывая дверь.

– Машенька, милая, не плачь. Что ты себе накрутила за эти часы? Нет никакой семьи. Как ты могла подумать, что я могу так поступить с тобой?

– Да, конечно, я понимаю, таких, как я, у тебя могут быть десятки. И я последняя дура, что доверилась и надеялась на что-то большее. Сама ведь понимала, что это может быть лишь приключением, но я так… так…

Он гладил ее по волосам, стирая с лица слезы. Маша, всхлипывая, не могла сдержать эмоции и сказать, что думает.

– Я…я так тебе доверилась…а ты…ты такой оказался подлец. Я…влю…

Маша не успела договорить, ее соленые от слез губы нашел Иван, накрыл своими, жадно целуя. Он так соскучился по своей Карамельке за это время, жадно вдыхал ее аромат, пил дыхание, не мог насладиться, целовал и целовал.

– Ну, все, все, успокойся, милая. Ничего, что ты себе нафантазировала, нет. Послушай, меня, посмотри на меня.

Полные слез глаза смотрят на него, а у Ивана сердце сжимается от боли. Берет ладонями ее лицо, вытирает пальцами слезы.

– Послушай, девочку, что ты видела, зовут Алена, она дочь моего покойного друга. Он погиб, какие-то отморозки зарезали его у подъезда дома, решили ограбить. Это было год назад. Он умер не сразу, в больнице после тяжелой операции. Взял с меня обещание, что я не брошу, не оставлю его дочь, буду помогать, чем могу, как могу. Девочка постоянно спрашивает об отце и пользуется моей к ней слабостью. Ее мать, ты ее видела в парке, так до сих пор и не знает, как сказать дочери, что ее папа больше не придет. Вчера я сорвался именно к ней, к Алене. Она такая забавная, считает, что, когда она вырастет, я буду ее мужем, мы будем Аленушка и Иванушка, как в сказке. Я обязательно тебя с ней познакомлю. Ты веришь мне?

Маша не знала, что ответить. Она представила, как чувствует себя жена, потерявшая любимого мужа, как чувствует себя девочка, которая никогда больше не увидит любимого папу. Холод сковал сердце. И снова потекли слезы. Господи, ну что она за плакса такая?

– Ну, сейчас-то чего ревешь, любимая моя?

– Лю…лю…любимая?

– Конечно, любимая, моя славная девочка. Извини, что я так ушел и ничего не сказал, не объяснил.

– Ну, это я еще проверю, – а у самой в глазах уже пляшут черти.

Маша сама накидывается на его губы, целует, проникает язычком в рот. Запрыгивает на мужчину, обвивая его торс ногами. Целует жадно, страстно. Молодые люди лихорадочно скидываю одежду. На пол летят куртки, шарфы, свитера.

Кое-как добравшись до комнаты, Маша падает на кровать. В одном нижнем белье, в свете мигающих гирлянд, с растрёпанными волосами и зацелованными губами она чертовски сексуальна.

– Ты безумно красивая, Карамелька!

Иван стоит над ней, медленно расстёгивая ремень и ширинку. Спускает вниз джинсы и боксеры. Стоит перед ней полностью обнаженный с совершенным телом и идеальным большим эрегированным членом. Разглядывает Машу, как она заворожено смотрит, как подрагивает член, как на головке блестит смазка, как поджаты крупные яички.

– Иди уже ко мне, – расстегивает и откидывает бюстгальтер, сжимает налитую грудь, сдавливая соски.

Мужчина опускается, резко сдергивает с нее трусики, раздвигает широко ноги, любуясь киской с набухшими губками. Во рту накапливается слюна, он так давно не целовал ее там. Не вылизывал сладкие складочки, не проникал язычком.

Медленно приближается, касается языком чувствительных лепестков. Скользит им вдоль складочек до самого колечка ануса, уделяя ему больше внимания. Машенька шире разводит бедра и приподнимает попку, стонет, запрокидывая голову. Иван продолжает терзать ее возбужденную плоть, хотя сам изнывает от желания, член сочится еще больше, размазывая по животу смазку.

Язык касается клитора, он словно спелая вишенка, просит ласки. Посасывает его, два пальчика входят в безумно влажное лоно девушки.

– Ваня, боже мой, не мучай меня… Я не могу уже… А-а-а-а…

– Сейчас, моя хорошая, подожди, не могу оторваться, ты такая сладкая и сочная, словно мед.

Делает последние движения, слизывая влагу, рукой растирает ее по промежности, задевая и анус, и клитор. Этой же мокрой рукой слегка подрачивает свою восставшую плоть.

– Хочешь попробовать, какая ты на вкус?

Забирается коленями на кровать, подбирается к Маше, девушка разомлела и одурела от ласк, хочет большего. Приподнимает ее голову за затылок, устраивается удобнее.

– Открой свой сладкий ротик, милая.

Маша подчиняется, облизывает губы, обхватывает багровую от перевозбуждения головку, слизывая и пробуя ее на вкус, посасывая, облизывая. Иван толкается глубже, девушка раскрывает рот шире, пропуская его.

– Ты невероятно сладкая, о-о-о-о-о… Да… О-о-о-ох… Нет, постой, я так долго не продержусь. Иди ко мне.

Иван с неохотой отрывается от Машиного волшебного ротика. Целует в эти сочные губы. Устраивает девушку боком, пристраиваясь сзади, поднимает ее правую ногу, Маша инстинктивно оттопыривает попку, ища член Ивана. Он находит ее сам, легко скользит внутрь, не спеша, до самого конца, упираясь в дальние стеночки.

– А-а-а-а-а-а… М-м-м-м… Да-а-а-а-а-а… Еще… А-а-а-а…

Маша толкается навстречу своему удовольствию, задирает ногу выше. Она вся предельно открыта и доступна для ласк. Руки мужчины блуждают по ее телу, сжимают грудь, толчки становятся сильнее, ритм проникновения увеличивается.

Правая рука опускается на влажную промежность, натирает клитор,мужчина прижимает девушку к себе сильнее. Член резко врезается, почти полностью выходит, показывая блестящую головку, и тут же входит до самого основания. Комнату наполняют характерные звуки и стоны молодых людей.

– Не могу больше, маленькая… А-а-а-а… Сейчас кончу…

Маша дрожит всем телом, член врезается в нее жестко, она чувствует раздутую головку, готовую вот-вот выплеснуть в нее порцию семени. От этого сжимаются стенки влагалища, оргазм разрывает ее изнутри.

– А-а-а-а-а-а… Да-а-а-а… А-а-а-а-а-а…

Девушка кончает, болезненно сжимая член Ивана. Он сам следует за ней, выплескивая глубоко внутрь горячего лона потоки спермы, омывая ими дрожащие стеночки влагалища.

Глава 19

– Ваня, а новый год уже наступил? – Маша лежит расслабленная после невероятного оргазма.

– Думаю, что нет, – находит телефон на полу. – Еще сорок минут.

– О, так мы все успеем!

Девушка вскакивает с кровати, начинает обнаженная бегать по комнате, распихивать вещи, надевает легкий короткий халатик.

– Ваня, все, вставай, наряжай елку, я накрою быстро на стол. Что ты там принес? Где твои пакеты?

Мужчина смотрит на эту невероятную девушку, которая вот только недавно плакала, потом отдавалась, кончая на его члене, а теперь мечется по квартире и хочет успеть встретить Новый год.

– Надо обязательно встретить и загадать желание! Ну, чего ты стоишь, надень трусы и наряжай елку.

И убежала на кухню, прихватив из прихожей пакеты.

– У меня совершенно ничего не было из еды, хорошо, что ты подумал и все привез, – кричит с кухни, слышится звон посуды и сигналы микроволновки.

– А где взять игрушки и подставку под елку?

– Там, в большом шкафу, на самой верхней полке коробка, достань ее, я сейчас приду.

Иван заправляет помятую кровать, надевает белье, не голым же встречать Новый год. Хотя он бы с удовольствием забрался под одеяло со своей девочкой и там бы так хорошо встретил праздник. Но если Машенька сказала нарядить елку, то будет елка.

Достает коробку с игрушками, делая включенный телевизор чуть громче, там идет праздничный «Голубой огонек». Устанавливает елку, но не хочет наряжать ее без Карамельки.

Она суетится на кухне, раскладывая салаты по красивым тарелкам.

– Ваня, иди, помоги мне.

И все это так правильно– ее просьбы, их суета. Словно это его место, здесь, рядом с этой девушкой. Это то, о чем говорили его семейные друзья. Это все ЕГО, потому что эта женщина ДЛЯ НЕГО.

– Ну, где ты там, быстрее бери салаты, бокалы и неси на столик.

Халатик распахнулся, обнажая грудь и торчащие сосочки. Она показывает на тарелки, заправляя за ухо распущенные волосы.

– Ты нарядил елку?

– Я хотел вместе.

– Как разбивать нос Альберту, так ты сам, а как елку– так вместе?

– Два раза разбивать.

– Боже мой, я связалась с драчуном!

Звонко смеется, вручая ему салаты, подталкивая в комнату. Расставляют красиво нехитрые закуски на столе, мандарины и, конечно, шампанское. Вместе украшают небольшую, но живую елочку, развешивают шары, бусы, снежинки.

– А я думала, что этот Новый год я встречу одна.

– Прости меня, маленькая, я так виноват, – подходит ближе, обнимает, гладит по спине, целуя в висок.

– Ах, куранты! Ваня, быстрее открывай шампанское, – девушка суетится рядом, подставляя бокалы.

Шампанское искрится, цветные огоньки гирлянды отражаются в его пузырьках. Берут бокалы в руки, смотрят друг другу в глаза.

– Надо обязательно загадать желание. У тебя есть желание?

– Есть.

– Загадай его, пока бьют куранты, и оно непременно сбудется.

– Я знаю, оно уже сбылось. Ты мое самое заветное желание, Карамелька.

– А я…я хотела загадать тебя, – девушка говорит почти шепотом, не сводя влюбленных глаз с Ивана.

– Давай загадаем друг друга.

Часы бьют последний, двенадцатый удар, за окном взрываются салюты. Маша зажмуривается, выпивает залпом свой бокал шампанского, боится открыть глаза и не увидеть Ивана, словно это был лишь сон, и их встречи не было.

Но вот он– рядом, смотрит с нежностью, такой родной, такой любимый.

– С Новым годом, Карамелька. С Новым годом, любимая! Да, я люблю тебя, с нашего первого сеанса люблю, как дурной мальчишка.

–А я люблю тебя, но так боялась, что могу ничего не значить и быть всего лишь развлечением. С Новым годом, любимый!

Нежный поцелуй и магическая на все времена «Abba» с ее «Happy New Year» звучит из динамиков телевизора.

…Пусть наша жизнь будет полна надежд и стремлений, ведь без этого лучше просто взять и умереть–тебе и мне…

Эпилог

Иван

– Мама, перестань, все хорошо.

– Но почему она на работе так часто плачет? Ты ее обижаешь? В ее положении совершенно нельзя нервничать, ты прекрасно это знаешь.

– Ну что ты такое говоришь? Никто ее не обижает, я люблю ее безумно. Это гормоны, как ты говоришь, в ее положении это нормально, это пройдет.

– Ой, Ванечка, я так волнуюсь. Отпустила домой, так что жди, весели и не давай расстраиваться моей снохе.

Мама отключилась, а я заулыбался. Я на сто процентов безумно влюбленный в свою Карамельку самый счастливый мужчина на свете. Новый год, который мы встретили с Машей, был самым счастливым в моей жизни. Я любил мою безумно страстную и нежную девочку три дня, не вылезая из кровати, не выпуская из своих объятий.

Любил во все сладкие и вкусные места, она меня поражала и удивляла. Возбуждалась от одного прикосновения к нежной плоти или сосочкам. Кончала несколько раз подряд, сводила с ума криками и стонами. Просила больше, глубже, еще и еще.

На четвертый день выбрались из дома, но по пути к моим родителям застряли в лесочке, я, как голодный и одержимый, не мог насытиться этой чертовкой, что околдовала меня. Маша очень нервничала при встрече с мамой, но все прошло хорошо, ведь мою Карамельку нельзя не любить.

Отношения развивались стремительно, мы словно не могли надышаться и насытиться друг другом. После каникул перевозили Машины вещи ко мне в квартиру. Но моя нежная девочка выдвинула требования, чтобы никаких пациенток-женщин, единственной женщиной, тела которой будут касаться мои руки, будет только она.

Ну что ж, пришлось подчиниться, хотя, скажу честно, меня давно звали массажистом в мужскую сборную города по баскетболу. Но что-то меня останавливало, я понял, что это встреча с моей любимой девочкой. Уйди я раньше, ничего бы и не было. Нас бы не было. Как тут не поверить в судьбу? Но были и минусы, команда часто выезжала на игры и сборы. Первое время просто сходил с ума без Машеньки, но мои приезды были ярче огня.

– Я дома! – Маша кричит с порога.

Слышу, как скидывает туфли, кидает ключи на тумбу. Притворяюсь, что еще сплю, только ночью приехал с игры, которая была в соседнем городе. Выжимал из машины по максимуму, не дождавшись утра, гнал в ночь. После провокационного видео моей малышки, где она бесстыдно и откровенно ласкала свою попку, вставляя в нее пробку, стонала и говорила, что не вытащит ее до моего приезда.

Приехал в три ночи, Машенька спала, но пробку так и не убрала, скорее всего, устала и заснула. Она сейчас быстро устает и так же быстро возбуждается… Да, мы беременные. Скорее всего, наш малыш, которому уже почти пять месяцев, случился, как только я первый раз кончил в ее ничем не защищенную киску. Я этому несказанно, безумно рад.

Лежит, совершенно обнаженная, оттопырив попку, прикрытая белым шелком покрывала. Бегу в душ, стараясь слишком часто не трогать член, он и так стоял всю дорогу, яйца гудели до боли. Забираюсь на кровать, Машенька стонет, переворачивается на спину, покрывало соскальзывает, обнажая налитую грудь.

– Ваня? – сонный голос, но руки тянутся ко мне, гладят по плечам, зарываясь в волосы.

– Ты ждала кого-то другого, моя шаловливая девочка?

– Конечно, нет, только тебя.

Откидываю покрывало, нежно целую соски, беру по очереди их полностью в рот, легко сжимаю грудь, она налилась, стала больше, чувствительнее. Маша иногда может кончить лишь от того, что я играю ее сосками. Она широко разводит ноги, провожу рукой по нежным складочкам, там уже все мокро, очень мокро.

Нахожу анальную пробку, прокручиваю, при этом лаская и посасывая соски. Маша выгибает спину, животик выпирает еще больше.

– Ванечка, я не могу… А-а-а-а… Сделай что-нибудь… О-о-о-о… А-а-а-а-а…

– Ч-ш-ш… Сладкая, сейчас, скоро…

Начинаю вынимать пробку, медленно, тут же делаю движение обратно, снова вынимаю, колечко ануса расширяется, идет трение, прокручиваю и снова вынимаю. Колечко ануса почти не закрывается, я словно трахаю ее пробкой, не забывая ласкать грудь.

– А-а-а-а-а…Ваня-я-я-я… А-а-а-а-а… Да-а-а-а…

Маша кончает, стеночки ануса сами выталкивает пробку, она сжимает ноги, ложится на бок. Ее колотит анальный оргазм, устраиваюсь рядом, обнимаю, прижимаю к себе.

– Ты моя безумная, сладкая Карамелька.

Цепляется за мои плечи, целует в губы.

– Хочу тебя, хочу тебя в свой ротик, – удивляет меня своей просьбой.

Опускается к самому паху, член подрагивает, вбирает его сразу глубоко, поглаживая яички. Насаживается сладким ротиком, я готов кончить от одного этого зрелища. Долго ждать не приходится, член дергается, набухает еще больше, Маша вынимает его, скользит по стволу, подрачивая. Сперма густыми струями ударяет ей на язык,она поднимается, подставляет грудь, выжимает из меня последние капли, размазывая их по соскам. Невероятное зрелище, ради этого стоило гнать в ночь по трассе.

– Я дома! Ваня, ты где? – Маша снова зовет меня.

Лежу, член стоит от воспоминаний ночи. Притворяться нет смысла, встаю как есть, голый, со стояком, иду искать свою беременную ненасытную жену. Ах, да, совсем забыл сказать, мы поженились в феврале, хотя предложение я сделал еще до новостей о беременности. Маша была прекрасна и нежна в белом платье на фоне белого, засыпанного снегом города.

– А вот и я, – обнимаю ее со спины, поглаживая животик. Целую в макушку, вдыхая аромат карамели и сладости. – Что случилось, милая? Почему ты плакала? Мне звонила мама, сказала, что отпустила тебя.

– Не знаю, как-то грустно стало.

Поворачивается, осматривая меня с ног до головы, задерживает взгляд на возбужденном члене.

– А почему ты голый?

– Ждал тебя.

– А почему…ты…возбужден?

– Думал о тебе.

Подхватываю на руки, несу в гостиную, усаживаю на колени. Развязываю пояс платья на запахе, сразу обнажается грудь, круглый животик. Поглаживаю его, целуя свою жену в шею, освобождая грудь от тугих чашечек бюстгальтера.

– Как ты, малыш? – целую в губы, слегка покусывая.

– Ты снова меня возбуждаешь. Как тебе не стыдно беременную женщину так бессовестно возбуждать?

– Сними трусики, да, вот так, раздвинь ножки.

Маша сидит на моих коленях боком, ласкаю ее влажные складочки, нежно надавливая, растирая клитор. Она находит мои губы, целует в ответ, ерзает, стараясь увеличить трение.

– Ванечка, хочу тебя. Внутрь. Очень хочу.

– Ты же знаешь, сладкая, нельзя.

– Мы легонько. Совсем чуть-чуть.Что совсем нельзя, доктор не говорил.

Приподнимаю за бедра, член сочится, легко находит так необходимое для него лоно. Плавно опускаю Машу на свою эрекцию, она протяжно стонет.

– Боже… Да-а-а… А-а-а… Как хорошо…

Нежно толкаюсь, ощущаю, как в ней тепло и безумно влажно, она садится до упора, потом приподнимает попку, садится снова. Придерживаю животик, помогаю поднимать бедра. Так продолжается несколько минут, Маша стонет, ласкает свою грудь.

– Девочка моя, не могу больше, кончи вместе со мной.

Двигаюсь чуть резче навстречу, но не сильно, с живота опускаю руку, пальцы находят клитор, натираю его. Маша срывается на крик, ритмично сжимая член стеночками влагалища, кончает, словно пьет сперму моего изливающегося в нее члена.

– Люблю тебя.

– А я тебя. В тысячи раз сильнее, моя Карамелька.

БОНУС

Маша

Кто бы мог подумать, что еще больше года назад я была незамужней, бездетной женщиной? Я и представить себе не могла, что встречу самого замечательного, нежного, страстного мужчину на свете. Моего мужчину. Что однажды, записавшись на массаж, я целых пять сеансов буду утопать в море удовольствия и наслаждений, а потом заполучу этого массажиста себе в мужья.

Ваня– он невероятный. Мне иногда кажется, что таких мужчин, как он, просто не бывает, что он сошел со страниц женского романа и стал только моим. Сейчас Ваня укладывает нашего сынишку Максимку, он, как и его папа, требует постоянного к себе внимания. А еще он очень на него похож, такая маленькая копия папочки.

Конечно, не все у нас легко и гладко, Ваня часто уезжает на сборы с баскетбольной командой, в которой он работает массажистом. Это гораздо лучше, чем массировать посторонних женщин, я стала такой ревнивой собственницей, хотя раньше за собой такого не замечала.

Но я ревную Ванечку ко всему женскому населению планеты и готова вырвать волосы любой, кто посмотрит в сторону моего мужчины. Баскетбольная команда делает успехи, сборы, игры, тренировки проходят все дальше и дольше, и конечно, я скучаю, мы с Максимкой скучаем.

Но зато, когда папочка приезжает, у нас праздник. Вот и сейчас– его не было три дня, я жутко соскучилась, но для начала нужно уложить неугомонного Максимку поспать, перед тем как мы уйдем, и придет няня.

– Ваня, что это?

Я держала в руках розовый конверт с надписью «Для Карамельки» и вопросительно смотрела на своего мужа, который справился с сыном и уложил все-таки его спать.

– Это мой подарок.

– Подарок? В честь чего?

– Какая ты несовременная, Мария, завтра праздник– День святого Валентина. День всех влюбленных. Это мой подарок для моей половинки, для моей любимой женщины.

Ваня подходит ближе, обнимает меня за талию, откидывает с плеча распущенные влажные волосы, чуть распахивает банный халат, обнажая грудь.

– Ах, точно, Ванечка, я совсем забыла. Прости меня, милый, – нежно целую его в губы. – Наш сыночек выпил не только все мои силы и соки, я с ним потеряла память. А если ты и дальше продолжишь ласкать мою грудь, я потеряю рассудок.

Иван с трудом оторвался от моей груди. После родов прошло уже пять месяцев, наш гиперактивный сынишка всегда активно сосет грудь, которая стала значительно больше и чувствительнее. Он совсем недавно покушал, и грудь еще не налилась молоком.

Ваня нежно поглаживает полные полушария, слегка задевая соски, тут же целует нежную кожу шеи, чуть втягивая кожу.

– Ваня, мы опоздаем, твоя мама не простит, если мы опоздаем на ее юбилей. Хорошо, что Максимка спит, и можно нормально собраться.

– Мы по-быстрому.

– Мы всегда по-быстрому в последнее время, а я так соскучилась по тебе.

– Обещаю, все будет, любимая.

Ваня уже распахнул мой халат полностью, я перед ним, вся такая ровненькая, распаренная.

– У тебя такая кожа и снова этот безумный запах карамели.

Ваня опустился к одному соску, начал облизывать его языком, лаская по кругу, потом к другому, проделывая тоже самое. Его рука скользнула между моих ножек, я инстинктивно их раздвигаю, подставляя себя для ласк.

– Какая же ты мокренькая уже.

Пальцы скользили по моим набухшим складочкам, размазывая влагу. Чуть покружив у входа во влагалище, он проникает в него двумя пальцами, ноги подкашиваются, я тут же оседаю на них.

– Ты моя ненасытная девочка.

– Конечно, тебя не было три дня. Команда здоровых, высоких мужиков тебе интересней собственной жены. Ох…Ваня…не мучай меня…

Иван задел клитор, надавливая на него и проникая пальцами как можно глубже.

– Прости, милая, все будет очень быстро, сам сейчас кончу в штаны.

Ваня быстро скидывает с меня халат, разворачивает лицом к кровати, я встаю на нее коленями, опускаю корпус на мягкое покрывало. Моя попка так призывно торчит вверх, бедра после родов стали чуть шире, но Ваня говорит, что это выглядит даже аппетитней.

Он проводит по раскрытой киске рукой, собирая влагу. Поворачиваю голову, вижу, как Ваня вынимает эрегированный член из белья, как размазывает по головке и стволу мою влагу.

– Ваня…

– Да, любимая, сейчас.

И вот уже головка у самого моего входа, член резко заполняет лоно до упора, растягивая под себя. Я тихо вскрикивает, прикусывая губу, сдерживая себя, чтоб не разбудить сына в соседней комнате. Ваня делает несколько медленных поступательных движений, но потом срывается и уже вколачивается перевозбужденными членом максимально глубоко во влагалище.

Меня накрывают эмоции, волна жара накрывает все тело. От возбуждения покалывает соски, постанываю, сжимаю в кулачках покрывало.

– Ванечка, еще, да… Да… А-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а…

– Не могу больше, сейчас кончу.

Знаю, он понимает, что я еще не близка к своему оргазму, чуть замедляется. Большим пальцем руки ласкает место входа своего члена, скользит к закрытому колечку ануса. Чувствуя это, вздрагиваю, но тут же расслабляюсь, палец входит легко, но неглубоко. Громкий стон вырывается из груди, насаживаюсь на член и на его палец одновременно, толкаясь навстречу мужу.

– Кончай, сладкая, не могу больше.

Ловлю момент, как Иван начинает извергаться глубоко в меня, палец раздражает приоткрытое колечко ануса, опускаю свою руку на клитор, делаю несколько движений, догоняя мужа. Сокращаюсь, сжимаю мышцами ануса и влагалища палец и член. Выгибаю спину, кричу в мягкую ткань покрывала, Иван продолжает кончать, омывая стеночки моего влагалища своим семенем.

– Ты даже его не разбудила.

Ваня приподнимает меня за плечи, притягивая к своей груди, нежно целует в висок, его член все еще во мне, но я чувствую, как сперма теплой струйкой стекает по бедрам.

– Так что там в конверте?

– Посмотри, узнаешь.

***

– А глаза завязывать обязательно?

– Конечно, обязательно. Какой тогда сюрприз?

Мне завязали глаза, как только я села в машину у нашего подъезда. Ехали довольно долго. С Максимкой осталась Ванина мама, и так уж вышло, что моя непосредственная начальница с работы. Светлана Анатольевна, так оберегающая своего сына, всё-таки дала маху и порекомендовала его своей сотруднице. И вот что из этого вышло: сын женат на этой сотруднице, плюс прекрасный внук Максимка.

Ваня сказал не одеваться как-то особо, поэтому на мне белый свитер, короткая шубка и теплые штанишки. Сцедила как можно больше молока для сына,а теперь меня везут в неизвестном направлении. Машина тормозит, Ваня помогает выйти, под ногами хрустит снег, и гораздо холоднее, чем в городе.

– Держи меня крепче за руку.

Меня ведут, помещение, здесь приятно пахнет, ступеньки, очень тепло, звуки открывающихся и закрывающихся дверей, чьи-то голоса. Но вот мы остановились, руку отпускают, Ваня отходит.

– Снимай повязку, – его голос издалека.

Снимаю, смотрю по сторонам и не понимаю, что происходит. Красивое помещение, легкий полумрак, мигающие гирлянды, кое-где горят свечи. Чуть сбоку стоит высокая кушетка для массажа, пахнет мандаринами и чем-то сладким.

Достаю из кармана конверт, вскрываю и читаю вслух, что там написано:«Машенька! Я никогда не забуду тот день, когда ты пришла ко мне на сеанс. Ты была такая красивая и немного растерянная, от тебя пахло карамелью, а я потерял голову. Я не мог устоять перед соблазном, и я ни о чем не жалею. Ты моя страсть, моя нежность, моя любовь, моя безумно сладкая Карамелька».

Я читала, а на глаза наворачивались слезы. Меня переполняли та нежность и любовь, о которых писал Ваня.

– Ну что, приступим к сеансу, девушка?

Ваня появился неожиданно, в медицинской форме и указал жестом на кушетку. Я с удивлением посмотрела на него, широко улыбнувшись, и кивнула головой, принимая правила игры.

– Раздевайтесь и ложитесь.

Сложив всю одежду на небольшой диванчик, совершенно обнаженная прошла к кушетке и легла на нее животом вниз. Слышу Ванины шаги, звук открывающегося тюбика с массажным маслом. Чувствую его тонкую струйку на своей спине и плечах, а затем сильные руки моего мужа начинают скользить по коже, нежно надавливая, разминая каждую мышцу.

Стон удовольствия вырывается из груди, как же давно он не делал мне такой массаж. Все идет по правилам, только массаж, ничего лишнего, его руки везде– на спине, ягодицах, бедрах, это просто чистое блаженство. Меня накрывает истома.

– Перевернись.

Переворачиваюсь на спину, чуть раздвигаю ноги. И снова масло льется на кожу, его растирают по плечам, рукам, слегка задевая груди, живот.

– Ты такая аппетитная, малышка. Я тебе говорил об этом?

– Ты мне всегда об этом говоришь, Ванечка, но это не аппетитность, а лишние килограммы после родов.

– Нет, ты безумно аппетитная и сексуальная.

Он накрывает мои груди ладонями, легко разминая каждую, чуть прищипывая соски, отчего я вскрикиваю. Так продолжается довольно долго, я возбуждаюсь, чувствую, скоро начну сочиться влагой, прикусываю губы. Руки перемещаются на живот, круговые движения, легкое давление на низ. Затем бедра и такие же легкие касания промежности. Я уже готова попросить Ваню, чтоб не тянул и потрогал меня там.

– Согни ноги в коленях, разведи их.

Исполняю, пальцы ласкают половые губы, раздвигая их в стороны, клитор уже увеличился и требует ласки. Ваня кружит вокруг него, зажимая чувствительную горошину.

– А-а-а-а-а-а-а…Ваня…

Два пальца проникают в меня, быстрые движения, давление на чувствительную точку внутри, мой громкий крик, движения не прекращаются. Волна оргазма проходит сквозь меня, тонкая струйка жидкости вырывается наружу, я сквиртую, хватаюсь за грудь, кончаю.

– Вот так, моя девочка, вот так, умница.

Ваня нежно целует живот, вынимает пальцы, ласкает клитор, успокаивая мой оргазм, но сердце бьётся как бешеное.

– Еще хочешь?

– Да.

Все повторяется заново, его пальцы во мне, он насаживает меня на них, как рыбку на крючок. Я кричу, кончаю, выгибая спину, шире раздвигая ноги, пульсирую, омывая своим оргазмом пальцы мужа.

– Ты такая красивая. Твоя киска раскрывается, как бутон цветка, она словно плачет от удовольствия, а потом закрывается, целуя мои пальцы, и не хочет их отпускать.

– Ваня, боже, я сейчас кончу от твоих слов.

– Это я сейчас кончу без твоих ласк.

– Иди ко мне.

Ваня обходит массажный стол, встает за моей головой, поглаживает шею, груди.

– Сдвинься на край, опусти голову со стола. Ты же доверяешь мне, любимая?

– Конечно, – я улыбаюсь, даже не представляю, что он задумал.

Опускаю голову вниз, как раз напротив его паха, Ваня снимает штаны, член прямо перед моими глазами, напряженный, возбужденный, облизываю губы.

– Открой ротик, милая.

Беру член рукой, провожу по стволу, тяну к себе, открываю рот. Иван двигается вперед, проникая в него одной головкой. Посасываю, облизываю, кружу по ней языком. Ваня двигается ближе, во мне уже половина его члена.

– Боже мой, какой сахарный, сладкий ротик. Да, милая, вот так, чуть глубже.

Иван проникает глубже, я расслабляю горло, так проникновение чувствуется совершенно иначе. Он двигается бережно и нежно, лаская мое лицо, щеки, шею. Доходит руками до груди, сжимает два полушария вместе, отчего я начинаю стонать. Горло вибрирует, Ваня чувствует эту вибрацию членом.

– Машенька, сладкая моя, господи, не могу больше… А-а-а-а-а…

Я думала, что он начнет кончать в меня, но Ваня вынимает член, зажимает его в своем кулаке, я помогаю, лаская яички. Он стреляет спермой на мой приоткрытый рот, громко стонет, смотрит, как на моем лице остаются следы его удовольствия, я улыбаюсь, облизывая губы.

– Ты невероятная, моя любимая девочка.

– А ты меня всю замарал.

– Я все исправлю, милая.

Ваня помогает мне подняться, обтирает лицо влажными салфетками. Долго целует в губы, снова распаляя меня.

– Пойдем в кроватку.

– А здесь есть кроватка?

– Конечно, здесь все есть, это элитный СПА-комплекс, джакузи, внизу бассейн и сауна. Я договорился, и в наш номер принесли массажный стол, чтоб порадовать тебя и вспомнить наше знакомство.

– Да, я тогда жутко волновалась, но ты мне понравился сразу, скажу честно.

Иван подхватывает меня на руки, несет в соседнюю комнату, где, несмотря на то что за окном солнечный день, царит полумрак. Широкая кровать, камин с настоящим огнем.

– Как здесь красиво.

Ваня садится на кровать, отодвигая покрывало и подушки, опирается на ее спинку, усаживая меня на себя верхом.

– Что ты задумал?

Улыбаюсь, чуть приподнимаясь, трусь грудью о его лицо. Мои соски тут же попадают в плен его нежных губ. Ловлю свое удовольствие, трусь киской о его пах, об уже наполовину эрегированный член, спускаюсь ниже, лаская своей девочкой его яички.

Так продолжается какое-то время, наши поцелуи жарче, наши ласки откровенней, кожа горит, по спине бегут мурашки. От нетерпения насаживаюсь на член мужа. Глубоко, заполняя себя до краев, откидываюсь назад, кручу попкой, чтоб усилить проникновение.

– Да, моя сладкая, вот так, попрыгай на мне.

Начинаю подниматься и опускаться на его твердом члене, грудь подпрыгивает, это вызывает дискомфорт, придерживаю ее руками, но Ваня чуть приподнимается, ловит соски губами, нежно ласкает.Я объезжаю его, трусь клитором о пах, чувствуя, как наливается грудь, смотрю вниз. Иван сжимает сосок, из него брызгает молоко, от этого тянет живот, скручивает в болезненном спазме удовольствия. Я готова заплакать от того, как мне хорошо, как остро и сладко.

– Ваня…я почти на грани…

Муж снова откидывается на спинку кровати, держит меня за талию, приподнимает свои бедра, делая резкие и глубокие толчки. Эмоции захлестывают, переполняют меня, цепляюсь за Ванины плечи, наклоняясь вперед, проникновение еще глубже, кричу в голос.

– А-а-а-а-а-а…Ванечка, я кончаю… Да-а-а…

Тело колотит, оргазм проносится словно цунами, накрывает, разрушает, разрывает на части. Чувствую, как Ваня следует за мной, делая последние толчки, его семя омывает мои внутренние стеночки. Приподнимаюсь, сажусь ровно, все еще на волне экстаза, покачиваюсь, сжимаю свою грудь, чувствую, как между пальцев бежит молоко.

– Девочка моя, какая же ты сексуальная.

Резко поднимается, припадает к соску, пьет мое молоко, а меня все еще потряхивает от такого сокрушительного оргазма.

– Я люблю тебя, милый. Безумно люблю Ты самый лучший. Только мой мужчина! С праздником тебя.

– Люблю тебя, Карамелька. Моя сладкая, красивая, сексуальная, единственная женщина. С днем Святого Валентина!